266/2022-56607(2) 

 

АРБИТРАЖНЫЙ СУД  ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Тюмень Дело № А27-15380/2016  

Резолютивная часть постановления объявлена 26 сентября 2022 года.  Постановление изготовлено в полном объеме 28 сентября 2022 года.  

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе: председательствующего Качур Ю.И., судей Доронина С.А.,  ФИО1 – 

рассмотрел в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Кемеровской области от 22.04.2022  (судья Григорьева С.И.) и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда  от 22.06.2022 (судьи Фролова Н.Н., Кудряшева Е.В., Сбитнев А.Ю.) по делу   № А27-15380/2016 о несостоятельности (банкротстве) открытого акционерного общества  «Железобетон-4» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, далее – должник,  ОАО «Железобетон-4»), принятые по заявлению конкурсного управляющего должником  ФИО3 (далее – конкурсный управляющий) о выборе способа  распоряжения требованием о взыскании убытков с контролирующих должника лиц,  по заявлению ФИО4 и акционерного общества  «Кемеровская генерация» (далее – АО «Кемеровская генерация») о процессуальном  правопреемстве.  

Кредиторы по текущим платежам: арбитражный управляющий ФИО3, комитет по управлению государственным имуществом Кузбасса (далее -  Комитет).  

Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета  спора: ФИО2, ФИО5, межрегиональное  территориальное управление Федерального агентства по управлению государственным  имуществом в Кемеровской и Томской областях, межрегиональное территориальное  управление Федерального агентства по управлению государственным имуществом  в Краснодарском крае и Республике Адыгея, администрация Прикубанского  внутригородского округа города Краснодара, комитет по управлению муниципальным  имуществом города Кемерово.  

Суд установил: 

в рамках дела о банкротстве должника его конкурсный управляющий обратился  в арбитражный суд с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), о взыскании  с ФИО6 8 699 843 руб. в возмещение убытков.  

Определением Арбитражного суда Кемеровской области от 14.08.2020  

в удовлетворении заявления отказано.  

Постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 22.10.2020,  оставленным без изменения постановлением Арбитражного суда Западно-Сибирского  округа от 02.02.2021, определение суда от 14.08.2020 отменено, принят новый судебный  акт, которым с ФИО6 в конкурсную массу должника взыскано 1 452 753 руб.  в возмещение убытков.  

ФИО6 умер 24.10.2020. 

Конкурсный управляющий 20.11.2020 обратился в Арбитражный суд Кемеровской  области с отчетом о выборе способа распоряжения правом требования о взыскании  убытков с ФИО6  

Постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 13.10.2021  определение Арбитражного суда Кемеровской области от 27.08.2021 о прекращении  производства по заявлению отменено; вопрос о выборе способа распоряжения  требованием о взыскании убытков с контролирующих должника лиц отправлен на новое  рассмотрение, поскольку смерть ФИО6 и отсутствие у него наследников  не лишает кредитора права на удовлетворение его требования, в том числе за счет  выморочного имущества либо посредством заявления требования о признании умершего  должника банкротом (определение Верховного Суда Российской Федерации от 16.12.2019   № 303-ЭС19-15056).  

При новом рассмотрении определением суда от 25.03.2022 заявления конкурсных  кредиторов ФИО4 и АО «Кемеровская генерация» о процессуальном  правопреемстве на стороне кредитора объединены для совместного рассмотрения  с рассматриваемым заявлением. От арбитражного управляющего ФИО3 поступил  отказ от требования к должнику независимо от того какая сумма текущих расходов  причитается бывшему конкурсному управляющему по итогам рассмотрения отчета.  

Определением Арбитражного суда Кемеровской области от 22.04.2022, оставленным  без изменения постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда  от 22.06.2022, по постановлению суда апелляционной инстанции от 22.10.2020  о взыскании с ФИО6 1 452 753 руб. в возмещение убытков произведена замена  взыскателя с ОАО «Железобетон-4» на правопреемника – Комитет  в полной сумме требований в счет погашения требований кредитора по текущим  платежам пятой очереди; производство по заявлениям ФИО4  и АО «Кемеровская генерация» прекращено.  

ФИО2 обратилась с кассационной жалобой, в которой просит отменить  определение арбитражного суда от 22.04.2022 и постановление апелляционного суда  от 22.06.2022 в части замены взыскателя с ФИО6 на Комитет; в отмененной части  принять новый судебный акт о прекращении производства по заявлению.  

В обоснование жалобы податель приводит следующие доводы: производство  по заявлению подлежит прекращению, поскольку спорное правоотношение не допускает  правопреемство ввиду исключения из Единого государственного реестра юридических  лиц как самого должника 06.12.2021, так и смерти ФИО6; положения статьи 61.17  Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее  – Закон о банкротстве) не подлежат применению при распоряжении правом требования  о взыскании убытков; судами не верно определен размер текущих обязательств Комитета,  

который, по мнению ФИО2, ограничен 1 330 228 руб.  

Компетенция суда кассационной инстанции определена статьями 286, 287 АПК РФ,  согласно которым суд округа проверяет законность решений, постановлений, принятых  арбитражным судом первой и апелляционной инстанции, устанавливая правильность  применения норм материального права и норм процессуального права при рассмотрении  дела и принятии обжалуемого судебного акта и исходя из доводов, содержащихся  в кассационной жалобе.  

Таким образом, суд кассационной инстанции проверяет законность судебных актов  судов нижестоящих инстанций только в той части, которая обжалована в суд.  

Учитывая надлежащее извещение участвующих в деле лиц о времени и месте  проведения судебного заседания, кассационная жалоба согласно части 3 статьи 284  АПК РФ рассматривается в отсутствие их представителей.  

Проверив в соответствии с положениями статей 284, 286 АПК РФ законность  судебных актов в обжалуемой части, суд кассационной инстанции пришел к выводу  об отсутствии оснований для их отмены.  

Введение в действие статьи 61.17 Закона о банкротстве конкретизирует порядок  применения общих положений о процессуальном правопреемстве в ходе рассмотрения  дел о банкротстве, но не свидетельствует о введении в действие иного, ранее  не урегулированного законодательством порядка замены лиц в делах, рассматриваемых  арбитражными судами, в том числе, в делах о банкротстве, с учетом чего не имеется  оснований для неприменения указанного порядка в отношении рассмотренного заявления  о взыскании убытков с контролирующих должника лиц.  

Кроме того, положения статьи 61.17 Закона о банкротстве не связаны с действиями  лица, контролировавшего действия должника, которым причинен ущерб, а разрешают  вопросы осуществления мероприятий по достижению целей процедур в рамках дела  о банкротстве.  

Положениями главы III.2 Закона о банкротстве предусмотрена гражданско-правовая  ответственность данных лиц за деяния, причинившие вред имущественным правам  кредиторов и должника. К таким видам ответственности отнесены как субсидиарная  ответственности, так и возмещение убытков.  

Учитывая, что положения, регулирующие процедуру распоряжения правом  требования о привлечении к субсидиарной ответственности, имеющим в данном случае  правовую природу, аналогичную праву требования возмещения убытков, суды правильно  применили положения статьи 61.17 Закона о банкротстве к спорным отношениям.  

По смыслу и содержанию статьи 2 Закона о банкротстве целью конкурсного  производства является последовательное и эффективное проведение мероприятий  по получению наибольшей выручки от реализации имущества должника, максимальное  наполнение конкурсной массы для соразмерного удовлетворения требований кредиторов  должника (определения Верховного Суда Российской Федерации от 27.12.2018   № 305-ЭС17-4004(2), от 11.02.2019 № 305-ЭС16-20779(32), от 02.12.2019   № 306-ЭС17-22275(2)).  

Для реализации этой цели Закон о банкротстве предоставил кредиторам  и уполномоченным органам, требования которых не были удовлетворены за счет  имущества должника-банкрота, иные вспомогательные правовые средства, в том числе  

возможность получить удовлетворение за счет имущества лиц, контролировавших  должника (определение Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2021 № 302- ЭС20-20755).  

Положениями статьи 61.17 названного Закона урегулированы отношения  по распоряжению кредиторами правом требования о привлечении контролирующих  должника лиц к субсидиарной ответственности.  

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда  Российской Федерации от 03.07.2020 № 305-ЭС19-17007(2), особенность требования  о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности заключается в том,  что оно по сути опосредует типизированный иск о возмещении причиненного вреда,  возникшего у кредиторов в связи с доведением основного должника до банкротства.  Выделение названного иска ввиду его специального применения и распространенности  позволяет стандартизировать и упростить процесс доказывания (в том числе посредством  введения презумпций вины ответчика).  

Вместе с тем в институте субсидиарной ответственности остается неизменной  генеральная идея о том, что конечная цель предъявления соответствующего требования  заключается в необходимости возместить вред, причиненный кредиторам. Данная  характеристика подобного иска является сущностной, что сближает его со всеми иными  исками, заявляемыми на основании положений статьи 1064 Гражданского кодекса  Российской Федерации (далее – ГК РФ).  

Соответственно, с учетом единой гражданско-правовой природы субсидиарной  ответственности и требования о взыскании убытков кредиторы вправе на основании  пункта 2 статьи 61.17 Закона о банкротстве выбрать любой из предусмотренных данной  нормой способов распоряжения правом требования к контролирующему должника лицу  вне зависимости от вида ответственности.  

Подпунктом 1 пункта 4 статьи 61.17 Закона о банкротстве предусмотрена замена  взыскателя в части соответствующей суммы на кредиторов, выбравших способ,  предусмотренный подпунктом 3 пункта 2 данной статьи, и выдача на имя каждого такого  кредитора как взыскателя исполнительного листа с указанием размера и очередности  погашения требования в соответствии со статьей 134 Закона о банкротстве.  

К кредитору, который выбрал способ, предусмотренный подпунктом 3 пункта 2  настоящей статьи, с момента вынесения арбитражным судом определения о замене  на него взыскателя переходит часть требования о привлечении к ответственности, равная  размеру требования этого кредитора к должнику.  

Таким образом, заявление о выборе способа распоряжения правом относится  к процессуальным, и касается замены взыскателя, а не привлечения лиц, причинивших  вред должнику к субсидиарной ответственности в виде взыскания убытков.  

Положения статьи 61.17 Закона о банкротстве не связаны с действиями лица,  контролировавшего действия должника, которыми причинен ущерб, а разрешают вопросы  осуществления мероприятий по достижению целей процедур в рамках дела  о несостоятельности (банкротстве).  

Судами первой и апелляционной инстанций установлено, вышеуказанный порядок  выбора способа распоряжения правом требования должника о взыскании убытков  соблюден, заявленное требование законно и обоснованно, кредитором выбран способ  

распоряжения правом требования о взыскании убытков.  

При таких условиях, выводы судов о наличии оснований для процессуального  правопреемства следует признать обоснованными, сделанными при правильном  применении норм Закона о банкротстве к фактическим обстоятельствам дела.  

Как следует из материалов дела, вступившим в законную силу постановлением  Седьмого арбитражного апелляционного суда от 22.10.2020 с ФИО6 взыскано  1 452 753 руб. в возмещение убытков в пользу ОАО «Железобетон-4».  

Кредиторами по текущим платежам являются бывший конкурсный управляющий  ФИО3 (первая очередь) и Комитет (пятая очередь) с суммами непогашенных  текущих требований соответственно 122 525 руб. и 36 070 645,03 руб.  

Как верно отмечено судами, отказ арбитражного управляющего ФИО3  от своих требований в сумме 122 525 руб. не влечет прекращения производства  по обособленному спору в данной части, поскольку указанный отказ по своей правовой  природе влечет иные правовые последствия в виде исключения требований  в сумме 122 525 руб. из реестра текущих платежей и не лишает другого кредитора  по текущим платежам – Комитет права на распоряжение правом требования о взыскании  убытков с ФИО6 на всю сумму взысканных убытков в размере 1 452 753 руб.  

Довод кассатора о том, что спорное правоотношение не допускает правопреемство  в отношении умершего гражданина и ликвидированного должника, подлежит  отклонению.  

Субсидиарная ответственность по обязательствам должника (несостоятельного лица)  является разновидностью гражданско-правовой ответственности и наступает в связи  с причинением вреда имущественным правам кредиторов подконтрольного лица. В части,  не противоречащей специальному регулированию законодательства о банкротстве,  к данному виду ответственности подлежат применению положения глав 25 и 59 ГК РФ  (пункт 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017   № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц  к ответственности при банкротстве»).  

Вопреки доводам кассатора не имеется каких-либо оснований для вывода о том, что  обязанность компенсировать свое негативное поведение (возместить кредиторам убытки),  возникающая в результате привлечения к субсидиарной ответственности, является  неразрывно связанной с личностью наследодателя. Равным образом гражданское  законодательство не содержит запрета на переход спорных обязательств в порядке  наследования.  

Таким образом, суд округа соглашается с выводом о том, что долг наследодателя,  возникший в результате привлечения его к ответственности в виде убытков, входит  в наследственную массу. Иное толкование допускало бы возможность передавать  наследникам имущество, приобретенное (сохраненное) наследодателем за счет  кредиторов незаконным путем, предоставляя в то же время такому имуществу иммунитет  от притязаний кредиторов, что представляется несправедливым (определение Верховного  Суда Российской Федерации от 16.12.2019 № 303-ЭС19-15056).  

При этом ликвидация должника также не препятствует кредитору удовлетворить  свои требования за счет третьих лиц, в том числе тех, с которых взысканы убытки.  

На основании пункта 1 статьи 382, статьи 384 ГК РФ кредитор не лишен правовой  

возможности передать принадлежащее ему требование другому лицу по сделке как  в полном объеме, так и в части. Как следствие, в силу пункта 1 статьи 48 АПК РФ при  выбытии одной из сторон в установленном судебным актом арбитражного суда  правоотношении (например, при уступке требования) арбитражный суд производит  замену этой стороны ее правопреемником и указывает на это в судебном акте.  

Пункт 5 части 1 статьи 150 АПК РФ и пункт 48 постановления Пленума Высшего  Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.12.2004 № 29 «О некоторых вопросах  практики применения Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»  в данном случае неприменимы, так как правопритязания кредитора сохраняются  в отношении действующих правоспособных лиц: контролирующих должника лиц,  конкурсного управляющего должника, лиц, незаконно получивших имущество должника  (определение Верховного Суда Российской Федерации от 21.10.2019 № 308-ЭС19-12135).  

Приведенные ФИО2 доводы в кассационной жалобе не подтверждают  нарушений норм права, а сводятся к несогласию с произведенной судами оценкой  фактических обстоятельств дела и сделанными на их основе выводов по существу спора,  что не является основанием для отмены в кассационном порядке оспариваемых судебных  актов.  

Поскольку оснований, предусмотренных статьей 288 АПК РФ, для отмены  обжалуемых судебных актов не имеется, кассационная жалоба удовлетворению  не подлежит.  

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьей 289 АПК РФ, Арбитражный  суд Западно-Сибирского округа  

постановил:

определение Арбитражного суда Кемеровской области от 22.04.2022 и постановление  Седьмого арбитражного апелляционного суда от 22.06.2022 по делу № А27-15380/2016  оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда  Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия,  в порядке, предусмотренном статьей 291.1 АПК РФ.  

Председательствующий Ю.И. Качур 

Судьи С.А. Доронин  

 О.В. Жирных