АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-984/21 

Екатеринбург

21 июля 2023 г.

 

Дело № А76-15389/2019

Резолютивная часть постановления объявлена 18 июля 2023 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 21 июля 2023 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Кудиновой Ю. В.,

судей Новиковой О. Н., Павловой Е. А.

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 (далее – заявитель кассационной жалобы) на определение Арбитражного суда Челябинской области от 07.02.2023 по делу № А76-15389/2019 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.04.2023 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании приняли участие:

представитель ФИО1 – ФИО2 (паспорт, доверенность от 16.05.2023 № 66 АА 7957603); 

представитель ФИО3 (далее – кредитор) –  ФИО4 (паспорт, доверенность от 27.01.2022 № 74 АА 5597341).

 

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 12.12.2019 в отношении гражданина ФИО5 (далее также – должник) введена процедура реструктуризации долгов, финансовым управляющим утверждена ФИО6. 

Решением от 17.06.2020 ФИО5 признан несостоятельным (банкротом), открыта процедура реализации его имущества, финансовым управляющим в данной процедуре утвержден ФИО7. 

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 16.01.2023 ФИО7 освобожден от исполнения обязанностей финансового управляющего должника ФИО5 

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 16.01.2023 финансовым управляющим имуществом ФИО5 утверждена ФИО8 

В арбитражный суд 03.08.2021 поступило заявление кредиторов ФИО3, ФИО9 о признании общим обязательством ФИО5 и ФИО1 задолженности ФИО5 перед ФИО3 по договорам займа от 03.04.2014 и от 04.04.2014 в сумме 13 264 686 руб. 30 коп. и задолженности ФИО5 перед ФИО9 по договору займа от 07.04.2014 в сумме 6 065 314 руб. 26 коп. 

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 07.02.2023, оставленным без изменения постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.04.2023, заявление ФИО3, ФИО9 удовлетворено частично: обязательства перед ФИО3 по договорам займа от 03.04.2014, от 04.04.2014 в сумме 13 264 686 руб. 30 коп. и перед ФИО9 по договору займа от 07.04.2014, в сумме 6 065 314 руб. 26 коп. признаны общими между ФИО5 и ФИО1; в удовлетворении остальной части заявленных требований было отказано. 

Не согласившись с принятыми судебными актами, ФИО1 обратилась в Арбитражный суд Уральского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции отменить, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления кредиторов или направить обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Заявитель жалобы настаивает, что заемные денежные средства были направлены на финансирование деятельности общества ФИО5 – ЕООД «Уралинвест-БГ», что подтверждает целевой характер договоров займа и буквальное толкование данных договоров; данные денежные средств были вложены в строительство апартаментов, расположенных в Болгарии, которым занималось ЕООД «Уралинвест-БГ». Заявитель жалобы полагает, что в материалах дела имеются доказательства реализации инвестиционного проекта по возведению многоквартирного дома в Болгарии обществом ЕООД «Уралинвест-БГ», в том числе объяснительная записка, подтверждающая получение разрешения на проектирование, акт подтверждения соответствия объекта строительства выданной проектно-сметной документации, квитанции к приходным кассовым ордерам, подтверждающие внесение полученных от кредиторов денежных средств в кассу ЕООД «Уралинвест-БГ», выписка из лицевого счета по вкладу «Универсальный Сбербанка России на 5 лет», согласно которой ФИО5 систематически переводил денежные средства на расчетные счета ЕООД «Уралинвест-БГ», фактуры, подтверждающие несение затрат на покупку и доставку строительных материалов, приходные кассовые ордера и заявления о переводе в иностранной валюте, подтверждающие переводы по заявкам предприятия на оплату счетов поставщиков строительных материалов и организаций, оказывающих услуги, необходимые для строительства; кроме того, 20.09.2013 ЕООД «Уралинвест-БГ» уполномочило ФИО10 на ведение дел для подготовки проекта для жилого дома и дополнительного развития; строительство велось хозяйственным образом с привлечением квалифицированных работникам по прямым договорам, были выполнены земляные работы, устройство фундаментов, монтаж ростверков, что подтверждается фотоотчетом и актом приемки готового фундамента; суды двух инстанций при наличии данных доказательств сделали неверный вывод о том, что многоквартирный дом не построен, а денежные средства не направлялись ЕООД «Уралинвест-БГ».

Ссылаясь на материалы судебной практики, кассатор указывает, что нельзя признать общими обязательствами долги из договоров займа, если такими займами был профинансирован бизнес супруга-заемщика, в связи с чем вывод судов нижестоящих инстанций об общем характере обязательств перед кредиторами основаны на неверном применении материального закона.

Далее, кассатор отмечает, что закон допускает наличие у супруга личного обязательства, а заявители не доказали одобрение ФИО1 действий ФИО5 по принятию заемных обязательств; указывает, что отсутствие такого одобрения в совокупности с целевым характером займов также свидетельствует о личном характере обязательства ФИО11 перед кредиторами; ссылаясь на положения статей 33, 34, 38, 39 48 Семейного кодекса Российской Федерации, разъяснения, изложенные в абзаце 3 пункта 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 05.11.1998 № 15 «О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака», кассатор отмечает, что долги, возникшие из сделок, совершенных только одним из супругов, являются общими только с точки зрения внутренних имущественных отношений супругов, необходимости учета и распределения этих долгов при разделе имущества, а сам по себе факт получения займа одним из супругов в период брака не влечет возникновение долговых обязательств по данному договору у другого супруга, как и использование полученных одним из супругов денежных средств на нужды семьи.

Кроме того, кассатор оспаривает выводы судов о том, что денежные средства были потрачены на личные нужды семьи; отмечает, что в обоснование позиции о том, что денежные средства были потрачены на нужды семьи, кредитор ссылался на обстоятельства приобретения семьей С-ных дорогостоящего имущества после заключения договоров займа, в том числе дома и бани на озере Аргаяш, квартиры в г. Миассе, снегоболотохода; полагает, что кредитором не представлено доказательств того, что денежные средства были направлены именно на нужды семьи, а наличие у супругов движимого и недвижимого имущества само по себе не является серьезным доводом или косвенным доказательством того, что заемные средства были потрачены на их приобретение, при этом суды в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) возложили доказывание на ФИО1 и не привели мотивов отклонения доказательств, представленных ответчиком; в частности, кассатор указывает, что дом является реконструированной постройкой, реконструкция проведена в 2013 – 2014 г.г., а не в 2015 году, должником в 2013 году и 2014 году взяты кредиты на сумму 400 000 руб. и 1 000 000 руб.; выводы судов о дате постройки дома и его стоимости основаны на недопустимом доказательстве – отчете о рыночной стоимости, поскольку проведенный анализ рынка и отбор объектов-аналогов выполнены некорректно, время постройки не являлся предметом оценки, а специалист не обладал специальными знаниями, рыночная стоимость определена по состоянию на 05.07.2022, в то время как реконструкция имела место в 2013 – 2014 г.г., источник финансирования не определен; в свою очередь, ФИО1 было представлено письмо Южно-Уральской торгово-промышленной палаты о том, что стоимость объекта на август 2014 года составляла 3,3 млн. руб.; в отношении квартиры указывает, что она была приобретена ответчиком за счет средств, вырученных от продажи иной квартиры, а в отношении снегоболотохода указывает, что он был приобретен в 2012 году за счет собственных и кредитных средств.

Оспаривая вывод судов о том, что С-ны не имели финансовой возможности осуществлять приобретение указанных объектов, кассатор указывает, что суды не учли тот факт, что ФИО5 являлся участником и единоличным исполнительным органом ряда юридических лиц, кроме того, им был продан автомобиль, рыночная стоимость которого составила порядка 3 млн. руб., вырученные средства были потрачены на нужды семьи; кроме того, должник являлся заемщиком по ряду кредитных договоров, а банки не предоставляют кредитные средства безработным гражданам, не имеющим возможность подтвердить размер своего дохода.

Законность обжалуемых судебных актов проверена судом округа в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 АПК РФ.

Как следует из материалов дела и установлено судами первой и апелляционной инстанций, ФИО5 находился в зарегистрированном браке с ФИО1 в период с 16.04.1983 по 13.06.2017. 

В рамках дела о банкротстве ФИО5 в реестр требований кредиторов должника включена задолженность перед ФИО3 по договорам займа от 03.04.2014 и от 04.04.2014 в сумме 13 264 686 руб. 30 коп. (определение от 05.12.2019) и задолженность перед ФИО9 по договору займа от 07.04.2014 в сумме 6 065 314 руб. 26 коп. (определение от 25.03.2020); денежные средства предоставлялись должнику в целях строительства, надлежащего оформления и передачи в долевую собственность апартаментов в доме, расположенном по адресу: Болгария, город Созопол, область Бургас, м. Буджака, местность Буджака на земельном участке 1216 кв. м, либо должны быть возвращены до 30.12.2015. 

Обращаясь с рассматриваемым требованием о признании обязательств ФИО5 общими обязательствами супругов, кредиторы указали, что данные денежные средства были предоставлены для строительства многоквартирного дома в Болгарии, однако жилой дом построен не был, а полученные денежные средства использовались должником на нужды его семьи. 

В частности, кредиторы указывали, что в период существования вышеуказанных обязательств перед кредиторами супругами С-ными приобреталось (строилось) имущество: 

– двухкомнатная квартира общей площадью 52,2 кв. м, находящаяся по адресу: 

<

...> (договор купли-продажи от 16.05.2014), которая впоследствии была продана; 

– двухэтажный дом и баня на берегу озера Аргази; 

– снегоболотоход.  

Полагая, что денежные средства, полученные должником в заем у кредиторов в период нахождения в браке, истрачены им на нужды семьи, ссылаясь на отсутствие у должника заработка, а также на приобретение дорогостоящего имущества в тот же период, указывая на недоказанность наличия у семьи С-ных иных источников доходов, ФИО3 и ФИО9 обратились в арбитражный суд с заявлениями о признании задолженности по договорам займа от 03.04.2014 и от 04.04.2014 в сумме 13 264 686 руб. 30 коп. и по договору займа от 07.04.2014 в сумме 6 065 314 руб. 26 коп. общим обязательством ФИО5 и ФИО1

Удовлетворяя заявления кредиторов о признании обязательств перед ними общим обязательством супругов С-ных, суды первой и апелляционной инстанций исходили из следующего. 

В соответствии с пунктами 1 статьи 213.25 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) все имущество гражданина, имеющееся на дату принятия решения арбитражного суда о признании гражданина банкротом и введении реализации имущества гражданина и выявленное или приобретенное после даты принятия указанного решения, составляет конкурсную массу, за исключением имущества, определенного пунктом 3 настоящей статьи. В конкурсную массу может включаться имущество гражданина, составляющее его долю в общем имуществе, на которое может быть обращено взыскание в соответствии с гражданским законодательством, семейным законодательством. 

Имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью, если брачным договором между ними не установлен иной режим этого имущества, и к общему имуществу супругов относятся, в частности, доходы каждого из супругов от трудовой и предпринимательской деятельности, а также приобретенные за счет общих доходов супругов движимые и недвижимые вещи, и любое другое нажитое супругами в период брака имущество независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства (пункт 1 статьи 256 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункты 1 и 2 статьи 34 Семейного кодекса Российской Федерации). 

В соответствии с разъяснениями, приведенными в пункте 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан» в деле о банкротстве гражданина учитываются как требования кредиторов по личным обязательствам самого должника, так и требования по общим обязательствам супругов. 

В соответствии с пунктом 2 статьи 45 Семейного кодекса Российской Федерации обращение взыскания на общее имущество супругов, а также субсидиарно на личное имущество каждого из них допускается, во-первых, по общим долгам супругов и, во-вторых, по долгам одного из них, если все полученное по сделке было направлено супругом на нужды семьи. 

В силу указанного положения, общими прежде всего следует считать те обязательства, которые сделаны в период брака и возникли одновременно для обоих супругов из единого правового основания, обязательства, в которых участвуют оба супруга и, соответственно, оба выступают должниками перед третьими лицами, а также обязательства, возникшие из сделок одного из супругов, совершенных им с согласия другого. 

Ко второй группе обязательств, названной в статье 45 Семейного кодекса Российской Федерации (совместные обязательства), отнесены обязательства одного из супругов, если судом установлено, что все, полученное по обязательствам одним из супругов, было использовано на нужды семьи. 

Погашение этих требований за счет конкурсной массы осуществляется в следующем порядке: сначала погашаются требования всех кредиторов, в том числе кредиторов по текущим обязательствам, из стоимости личного имущества должника и стоимости общего имущества супругов, приходящейся на долю должника; затем средства, приходящиеся на долю супруга должника, направляются на удовлетворение требований кредиторов по общим обязательствам (в непогашенной части), а оставшиеся средства, приходящиеся на долю супруга должника, передаются этому супругу (пункты 1 и 2 статьи 45 Семейного кодекса Российской Федерации). 

Соответственно, последствием признания обязательства совместным в силу положений пункта 2 статьи 45 Семейного кодекса Российской Федерации является возникновение у кредитора права на обращение взыскания на общее имущество супругов. 

Таким образом, целью разрешения данного требования по правилам пункта 1 статьи 60 Закона о банкротстве является констатация наличия либо отсутствия юридического факта для обеспечения в дальнейшем верного распределения поступивших в конкурсную массу от реализации имущества, находящегося в общей собственности супругов. 

При разрешении споров, связанных с семейными отношениями, правоприменительной практикой выработан подход, согласно которому в случае заключения одним из супругов договора займа или совершения иной сделки, связанной с возникновением долга, такой долг может быть признан общим лишь при наличии обстоятельств, вытекающих из пункта 2 статьи 45 Семейного кодекса Российской Федерации (в частности, если все полученное по обязательству одним из супругов было использовано на нужды семьи), бремя доказывания которых лежит на стороне, претендующей на распределение долга (пункт 5 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 13.04.2016). 

В делах же о банкротстве, характеризующихся наличием конфликта между кредиторами и должником ввиду недостаточности средств, а равным образом между кредиторами и супругом должника (не желающим отвечать по обязательству, стороной которого он предположительно является), а также конкуренцией кредиторов, с учетом объективной сложности получения кредитором отсутствующих у него прямых доказательств, должна приниматься во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств; если кредитор приводит достаточно серьезные доводы и представляет существенные косвенные свидетельства, которые во взаимосвязи позволяют признать убедительным его аргумент о предоставлении денежных средств на нужды семьи, в силу статьи 65 АПК РФ бремя доказывания личного характера данного обязательства переходит на супругов. 

В рассматриваемом случае, разрешая спор, суды обеих инстанций исходили из того, что обязательства перед кредиторами по договорам займа от 03.04.2014, от 04.04.2014 и от 07.04.2014 возникли в период брака между должником и его супругой (16.04.1983 по 13.06.2017).

Исследуя обстоятельства, связанные с расходованием полученных от кредиторов денежных средств, суды установили, что данные средства должны были быть направлены на строительство многоквартирного жилого дома в Болгарии; в то же время, ссылаясь на материалы настоящего банкротного дела, а также решения Миасского городского суда от 02.04.2018 по делу № 2-40/2018 (о взыскании долга по договору займа) и от 30.04.2019 по делу № 2-447/2019 (о признании сделок недействительными), суды отметили, что должник ФИО5 свои обязательства перед кредиторами ФИО3, ФИО9 не исполнил, жилой многоквартирный дом в Болгарии не был построен. 

При этом судами было учтено, что в период, соотносимый с датами получения заемных средств, С-ными было приобретено/возведено дорогостоящее имущество, в том числе двухэтажный дом и баня на берегу озера Аргази, двухкомнатная квартира в г. Миассе, снегоболотоход.

Исследуя обстоятельства, связанные с наличием у супругов С-ных собственных финансовых возможностей по приобретению данного имущества, суды установили, что ФИО5 представлены справки за 2016-2017 годы, согласно которым среднемесячный доход указанного лица составлял в 2016 году (за четыре месяца) 16 424 руб. 33 коп., в 2018 году (шесть месяцев) – 19 048 руб. 52 коп.; сведения о доходах ФИО1 в суд первой инстанции представлены не были, а в суде апелляционной инстанции была представлена лишь справка о том, что в определенный период (2019 год, начало 2020 года) ФИО1 была трудоустроена, однако в справке не содержится сведений о размере дохода, а период трудоустройства в предшествующее время относится лишь к 2004 году.

Установив указанные обстоятельства, суды заключили, что должником и его супругой не подтверждена финансовая возможность за счет собственных средств осуществить приобретение недвижимого и движимого имущества в период существования обязательств перед ФИО3 и ФИО9 

При этом отклоняя доводы должника о наличии у него стабильного дохода в достаточном размере от организаций – общества «Экомир», общества «Ледниковый период», общества «Легион» (период регистрации с 2006 по 2018 годы), общества «Платежные системы» (период регистрации с 2006 по  2012 годы), общества «АГС» (период регистрации с 2009 по 2019 годы), общества «Уралремонт» (период регистрации с 05.06.2014 по 21.07.2016), суды указали, что документального подтверждения получения должником реального дохода от указанных организаций и его размера в дело по настоящему обособленному спору не представлено, а должник уклонился от предоставления бухгалтерской отчетности юридических лиц, в которых он выступал руководителем и участником в спорный период, для установления их действительного финансового положения и возможности выступать реальным источником стабильно высокого дохода.

При оценке возражений С-ных, указывающих на то, что спорное имущество (двухэтажный дом и баня на берегу озера Аргази) приобреталось до заключения с кредиторами договоров займа, а также что стоимость имущества существенно ниже полученных заемных средств, в частности ссылающихся на то, что изначально в 2009 году баня была приобретена уже на готовом бетонном фундаменте, а в последующем в 2010 – 2014 годах произведена реконструкция строения на базе старого фундамента, за счет собственных накоплений, а также полученных у Банка «ВТБ» в 2014 года кредитных средств в сумме 1 млн. руб. (в 2014 года по цене 450 тыс. руб. приобретен брус сухой клееный домокомлект в количестве 113 куб. м).; исследовав доводы кредитора, настаивающего на том, что стоимость объекта составляет не менее 10 млн. руб. (согласно отчету об оценке, подготовленному с учетом осмотра строения, в котором отражено, что примененные материалы и их износ свидетельствуют об окончании строительства в 2015 году); с учетом того, что представленное ФИО1 письмо Союза «Южно-Уральская торгово-промышленная палата» от 23.01.2023 о рыночной стоимости объекта по состоянию на август 2014 года в размере 3,3 млн. руб. не содержит в себе перечень исследуемых документов, объект оценки не был предметом непосредственного исследования и осмотра; отметив, что ранее в отзыве от 20.05.2022 на апелляционную жалобу финансового управляющего на решение от 17.02.2022 Миасского городского суда по делу № 2-38/2022 (о разделе С-ными совместно нажитого имущества) ФИО1 утверждала, что стоимость дома и бани на берегу озера Аргази составляет не менее 9,6 млн. руб.; констатировав, что должником и ФИО1 не приведены обоснованные причины  увеличение рыночной стоимости строения в период с 2014 по 2022 годы, не связанные с реконструкцией и улучшением объектов – суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу, что в условиях недоказанности наличия у должника иных достаточных по уровню источников доходов, а также возможности погашения кредитных обязательств за счет иных средств, чем те, что получены от кредиторов, улучшение ранее приобретенного имущества фактически производилось за счет средств, полученных от кредиторов ФИО3, ФИО9

С учетом того, что должником документально не подтверждено расходование полученных от кредиторов ФИО3, ФИО9 денежных средств в соответствии с предусмотренной договорами займа целью (в соответствии с условиями договоров займа денежные средства предоставлялись в целях строительства, надлежащего оформления и передачи в долевую собственность апартаментов в доме, расположенном по адресу: Болгария, город Созопол, область Бургас, м. Буджака, местность Буджака на земельном участке 1216 кв. м, в противном случае должник обязался обеспечить возврат средств до 30.12.2015); принимая во внимание, что результатом предоставления заемных средств предполагался законченный и сданный объект недвижимого имущества, а предоставленные средства должны были покрывать расходы на его возведение, однако строительство объекта не было закончено (должник настаивал на возведении фундамента, не подтвердив документально соответствие расходов полученным от кредиторов суммам, тогда как кредитор указывал на отсутствие доказательств возведения предполагаемого объекта в какой-либо части); установив, что в период существования заемных обязательств должником, помимо прочего, осуществлялись разовые перечисления на счет своей супруги денежных средств в размерах, приблизительно равных его месячному доходу, источник происхождения средств для такого перечисления также не был раскрыт; констатировав, что относимых и допустимых доказательств направления заемных средств для осуществления  ЕООД «Уралинвест-БГ» хозяйственной деятельности не представлено; исходя из общности семейного бюджета и отсутствия сведений об объективном расхождении целей и интересов супругов, учитывая отсутствие информации об источниках происхождения средств для улучшения имущества, погашения кредитных обязательств, противоречивость позиции супругов С-ных, суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу о том, что указанные расходы осуществлялись за счет средств, полученных по вышеуказанным договорам займа. 

Иного должник и ФИО1 в ходе состязательного процесса не обосновали, а суды первой и апелляционной инстанций на основании представленной в материалы дела доказательственной базы – не установили.

Таким образом, удовлетворяя заявленные требования, суды исходили из совокупности конкретных обстоятельств дела и доказанности материалами дела в полном объеме и надлежащим образом наличия в данном случае совокупности всех необходимых и достаточных оснований для признания требований из по договоров займа от 03.04.2014, от 04.04.2014 в размере 13 264 686 руб. 30 коп. и по договору займа от 07.04.2014 в размере 6 065 314 руб. 26 коп. общими обязательствами ФИО5 и ФИО1, а также из отсутствия доказательств иного, при этом суды верно применили соответствующие нормы материального права (пункт 2 статьи 45 Семейного кодекса Российской Федерации).

По результатам рассмотрения кассационной жалобы, изучения материалов дела суд округа считает, что выводы судов соответствуют установленным ими обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, сделаны при правильном применении норм материального права, нарушений норм процессуального права, приведших к принятию неправильного судебного акта, не допущено.

Доводы кассационной жалобы о доказанности материалами дела позиции супругов С-ных о том, что заемные денежные средства были направлены на финансирование деятельности общества ФИО5 – ЕООД «Уралинвест-БГ», что подтверждает целевой характер договоров займа и буквального толкования данных договоров – судом округа отклоняются, поскольку сводятся к переоценке доказательств по делу, в то же время переоценка судом кассационной инстанции доказательств по делу, то есть иные по сравнению со сделанными судами первой и апелляционной инстанций выводы относительно того, какие обстоятельства по делу можно считать установленными исходя из иной оценки доказательств, в частности, относимости, допустимости, достоверности каждого доказательства в отдельности, а также достаточности и взаимной связи доказательств в их совокупности (часть 2 статьи 71 АПК РФ), не допускается.

В рассматриваемом случае, суды первой и апелляционной инстанций проанализировав материалы дела, оценив и исследовав представленные доказательства, проверив доводы должника о том, что в реальности заемные средств были вложены в строительство апартаментов, расположенных в Болгарии, которым занималась организация, принадлежащая должнику – ЕООД «Уралинвест-БГ»,  в целях реализации инвестиционного проекта; с учетом того, представленные должником доказательства не признаны судами достаточными, достоверно подтверждающими направление заемных средств на строительство многоквартирного дома в Болгарии, поскольку сама по себе подготовка документов, оформление сметной документации, осуществление незначительных разовых валютных переводов (в пределах 350 евро) не могут однозначно свидетельствовать о реальном передвижении полученных денежных средств от должника – ЕООД «Уралинвест-БГ», а представленные должником квитанции к приходным кассовым ордерам (в отсутствие документов о перемещении валюты из Российской Федерации в Болгарию, об отражении этих денежных средств в отчетности общества должника – ЕООД «Уралинвест-БГ») не являются достоверными доказательствами вложения денежных средств по целевому назначению.

При этом доводы кассационной жалобы о том, что кредитором не представлено доказательств того, что денежные средства были направлены именно на нужды семьи, а наличие у супругов движимого и недвижимого имущества само по себе не является серьезным доводом или косвенным доказательством того, что заемные средства были потрачены на их приобретение, судом округа отклоняются. 

При рассмотрении настоящего спора судами на основании оценки всей совокупности представленных в дело доказательств установлено, что у ФИО1, равным образом как и ФИО5 отсутствовали доходы в размере, достаточном для несения иных общих расходов супругов, с том числе направленных на погашение других кредитных обязательств, потребительские нужды, реконструкции дома и бани в Челябинской области, а сведений о наличии у супругов источников дохода в большем размере судам не представлено, а также, учитывая, что супруги находились в браке с 1983 года, проживали совместно и в спорный период брачный договор между ними, предусматривающий раздельный бюджет супругов, не заключался, раздел общего имущества супругов не производился, фактические семейные отношения в период заключения и исполнения сторонами спорных договоров займа не прекращались, а доказательства иного не представлены, суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу о доказанности материалами дела надлежащим образом и в полном объеме факта использования спорных кредитных денежных средств именно на нужды семьи С-ных, ввиду чего признали требования ФИО3, ФИО9 общими обязательствами супругов С-ных, констатировав надлежащие и достаточные доказательства, опровергающие названные выводы, и, свидетельствующие об ином, не представлены. 

Доводы заявителя о неверном распределении бремени доказывания, судом округа рассмотрены и отклонены.

Как уже было отмечено, позиция судов первой и апелляционной инстанций соответствует вышеуказанному подходу к распределению бремени доказывания, учитывает при этом нахождение должника в процедуре банкротства. В рассматриваемом случае, руководствуясь вышеизложенными разъяснениями высшей судебной инстанции, учитывая достаточно серьезные доводы и существенные косвенные свидетельства, заявленные кредиторами, которые во взаимосвязи позволяют признать убедительным их аргументы о расходовании полученных денежных средств на нужды семьи; принимая во внимание, что в силу доверительных, личных и закрытых от третьих лиц внутрисемейных отношений пояснить обстоятельства и представить прямые доказательства того, что денежные средства, полученные от кредитора одним из супругов, были израсходованы на личные нужды должника или на нужды семьи, могут лишь сами супруги (в том числе бывшие), суды справедливо переложили на них бремя доказывания личного характера данных обязательств.

Исходя из специфики дел о банкротстве, в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.05.2014 № 1446/14 изложен подход о справедливом распределении судом бремени доказывания, которое должно быть реализуемым. Предъявление в рассматриваемом случае к кредитору высоких требований по доказыванию заведомо влечет неравенство процессуальных возможностей, так как он по существу оказывается вынужденным представлять доказательства, доступ к которым у него отсутствует в силу его невовлеченности в отношения между супругами. Вместе с тем в материалах дела отсутствуют сведения об объективном расхождении целей и интересов бывших супругов С-ных, доказательства, подтверждающие расходование должником денежных средств по договору займа не на нужды семьи, в материалы дела не представлены.

Поскольку позиция бывших супругов в обособленном споре носила консолидированный характер, им не представляло сложности приобщить в материалы дела прямые доказательства расходования полученных денежных средств на личные нужды должника, опровергнуть суждения кредитора.

Вместе с тем процессуальная защита супругов против требования сводилась к представлению пояснений о том, что денежные средства, полученные от ФИО3, ФИО9 направлены исключительно на строительство многоквартирного дома в Болгарии, на нужды семьи не направлялись, доходов, получаемых членами семьи должника, было достаточно для удовлетворения потребностей семьи; ФИО1 в заемных средствах не нуждалась, однако достаточных доказательств в подтверждение приведенных возражений С-ными не представлено.

Предъявление в таком случае к кредитору высоких требований по доказыванию заведомо влечет неравенство процессуальных возможностей, так как он по существу оказывается вынужденным представлять доказательства, доступ к которым у него отсутствует в силу его невовлеченности в спорные правоотношения.

Таким образом, суды первой и апелляционной инстанций верно указали, что супруги С-ны – при условии, что кредиторами были приведены разумные доводы о наличии обстоятельств, вытекающих из пункта 2 статьи 45 Семейного кодекса Российской Федерации – должны были представить доказательства того, что средства, полученные от ФИО3, ФИО9, израсходованы на исполнение обязательств по строительству объекта в Болгарии, а не на нужды семьи.  

Таким образом, как верно указал суды первой и апелляционной инстанций, кредиторы ФИО3 и ФИО9 представили достаточные доказательства (prima facie), свидетельствующие о поступлении полученных в заем денежных средств в совместную собственность супругов С-ных, из чего следует, что бремя доказывания обратного перешло на противоположную сторону, обладающую реальной возможностью представления исчерпывающих доказательств. Вместе с тем, должником разумные сомнения кредиторов не опровергнуты, доказательств иного не представлено.

Учитывая, что бремя доказывания факта личного характера обязательств в таком случае перешло на супругов С-ных, им не представляло труда представить соответствующие доказательства, поскольку они непосредственно имеют доступ к данным о своем имуществе в Болгарии, суды первой и апелляционной инстанций, учитывая, что ФИО1 и ФИО5 не раскрыты обстоятельства расходования полученных денежных средств, пришли к верному выводу о наличии оснований для признания обязательства ФИО11 перед ФИО3 и ФИО9 общими обязательствами ФИО1 и ФИО5

Доводы кассационной жалобы о наличии у должника дохода в размере,  достаточном для покрытия расходов по реконструкции дома и бани, погашении ранее принятых кредитных обязательств, осуществления иных потребительских платежей, являлись предметом рассмотрения судов, и отклоняются судом округа как несостоятельные.

С учетом того, что само по себе участие должника в спорный период в ряде хозяйственных обществ не свидетельствует о реально получаемом должником доходе от деятельности этих обществ, в отсутствие доказательств получения такими обществами прибыли и ее распределения между участниками, выплаты дивидендов или заработной платы должнику, осуществляющему функции директора; исходя из того, что из справок о доходе должника за более поздний период не следует наличие у должника доходов, позволяющим возвести объект недвижимости, рыночной стоимостью порядка 10 млн. руб., суды первой и апелляционной инстанции обоснованно не признали заслуживающими внимания доводы должника о наличии у него финансовой возможности для покрытия семейных расходов, дорогостоящую реконструкцию без привлечения заемных средств кредиторов, в том числе за счет заключения кредитного договора на сумму 1 млн. руб. и продажу одного транспортного средств. 

При этом на вопрос суда округа в судебном заседании об источниках существования семьи С-ных и уровне их дохода, представитель должника пояснил, что, вероятно, у должника имеется незадекларированный доход; при этом информация о таком незадекларированном доходе должником перед финансовым управляющим и кредиторами не раскрывается, в отчете не отражается; на последующий вопрос суда округа о конкретизации доходов, которые до настоящего времени перед финансовым управляющим не раскрыты и не включены в конкурсную массу, с предупреждением о последствиях сокрытия должником доходов от конкурсной массы и возможности рассмотрения указанного вопроса на любой стадии рассмотрения настоящего дела о банкротстве, представитель должника отвечать отказался. 

Приведенные заявителем в кассационной жалобе доводы и обстоятельства являлись предметом проверки судов, получили правовую оценку, ее обоснованности не опровергают и не свидетельствуют о нарушении судами норм права при принятии обжалуемых судебных актов, касаются фактических обстоятельств, доказательственной базы по спору и вопросов их оценки, что выходит за пределы компетенции и полномочий суда кассационной инстанции, установленных статьями 286 – 288 АПК РФ (пункт 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 №13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции»).

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, не выявлено.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

П О С Т А Н О В И Л:

определение  Арбитражного суда Челябинской области от 07.02.2023 по делу № А76-15389/2019 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.04.2023 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                                       Ю.В. Кудинова 

 

Судьи                                                                                    О.Н. Новикова 

 

                                                                                              Е.А. Павлова