ПЯТНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ  АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ  СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27 

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А32-25412/2020

город Ростов-на-Дону

27 декабря 2023 года

15АП-9604/2023

15АП-13319/2023

Резолютивная часть постановления объявлена 25 декабря 2023 года.

Полный текст постановления изготовлен 27 декабря 2023 года.

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Шимбаревой Н.В.,

судей Деминой Я.А., Долговой М.Ю.,

при ведении протокола судебного заседания ФИО1, 

при участии:

от ФИО2: представитель ФИО3 по доверенности от 08.11.2023;

от ПАО КБ «Центр-Инвест»: представитель ФИО4 по доверенности от 13.12.2023,

рассмотрев в открытом судебном заседании по правилам, установленным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции, заявление ПАО КБ «Центр-Инвест» о  признании договора купли-продажи от 01.02.2017, заключенного между должником и  ФИО5, ФИО5 и ФИО6, ФИО6 и ФИО2, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО7 (ИНН 

<

***>),

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО7 (далее – должник) ПАО КБ «Центр-Инвест» обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным договора купли-продажи от 01.02.2017, заключенного между ФИО7 и ФИО5, и применении последствий недействительности сделки в виде обязания ФИО5 возвратить в конкурсную массу транспортное средство.

Определением арбитражного суда от 23.05.2022 ФИО5 привлечен в качестве ответчика по обособленному спору.

Определением арбитражного суда от 09.01.2023 к участию в настоящем обособленном споре в качестве третьих лиц привлечены ФИО6 и ФИО2

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 18.05.2023 в принятии ходатайства об уточнении требований и об отложении судебного разбирательства, отказано. Признан недействительным (ничтожным) договор купли-продажи от 01.02.2017 г., заключенный между ФИО7 и ФИО5. Взыскано с ФИО5 в пользу ПАО КБ «Центр-Инвест» 9000 руб. расходов по уплате государственной пошлины.

Определение мотивировано тем, что оспариваемая сделка совершена между супругами со злоупотреблением правом.

ФИО5 обжаловал определение суда первой инстанции в порядке, предусмотренном гл. 34 АПК РФ, и просил определение отменить, в удовлетворении заявления отказать.

Апелляционная жалоба мотивирована тем, что переход права собственности на транспортное средство не связан с моментом регистрации и определяется датой договора, т.е. 01.02.2017. В свою очередь, регистрация транспортного средства носит учетный характер и может быть осуществлена значительно позднее, данное обстоятельство, по мнению ответчика, не может свидетельствовать о злоупотреблении правом. Более того, ответчик полагает, что злоупотребление правом допущено самим банком, который при заключении договора залога не получил нотариально заверенное согласие супруга, а также не установил факт нахождения транспортного средства в собственности ФИО7

В отзыве на данную апелляционную жалобу ПАО КБ «Центр-Инвест» возражало в отношении заявленных доводов, указывало на то, что на момент продажи транспортного средства было зарегистрировано уведомление о залоге, о наличии залога ФИО5 также было известно ввиду того, что он выступал поручителем.

Кроме того, ПАО КБ «Центр-Инвест» обжаловало определение суда первой инстанции в порядке, предусмотренном гл. 34 АПК РФ, и просило определение отменить, принять уточнения и признать недействительной цепочку сделок по отчуждению транспортного средства.

Апелляционная жалоба мотивирована тем, что на момент отчуждения транспортного средства имелось зарегистрированное уведомление о залоге, в связи с чем последующие покупатели не проявили должную степень осмотрительности при приобретении автомобиля и не предприняли мер по установлению факта наличия обременений в отношении приобретаемого ими транспортного средства.

В отношении апелляционной жалобы банка в материалы дела поступили отзыв и дополнения к нему от ФИО2, который указывал на то, что уведомления о залоге содержали неполные сведения и неоднократно изменялись, что свидетельствует о злоупотреблении правом со стороны банка. Также ФИО2 ссылался на то, что на момент приобретения транспортное средство имело неисправности, в связи с чем стоимость транспортного средства была указана ниже рыночной, а им самим были осуществлены ремонтно-восстановительные работы. 

Законность и обоснованность принятого судебного акта проверяется Пятнадцатым арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Проанализировав заявленные доводы, суд апелляционной инстанции установил, что заявление было подано банком в суд 01.02.2022, что подтверждается почтовым конвертом (т. 1 л.д. 24-25) и сведениями об отслеживании почтового отправления РПО № 80080969150042. 

Данное заявление принято судом первой инстанции после устранения обстоятельств, послуживших основанием для оставления его без движения, определением от 23.05.2022. Указанным определением суд первой инстанции также истребовал сведения о собственниках спорного транспортного средства.

Во исполнение определения суда ГУ МВД России по Краснодарскому краю сопроводительным письмом от 16.09.2022 исх. № 7/10-10-61707 представило сведения о совершенных в отношении транспортного средства регистрационных действиях, согласно которым 26.03.2022 произведена смена собственника.

Ввиду того, что факт смены собственника был установлен в ходе рассмотрения заявления, ПАО КБ «Центр-Инвест» в порядке статьи 49 АПК РФ ходатайствовало об уточнении требований и признании недействительной цепочку сделок по выводу имущества, а именно: договора купли-продажи от 01.02.2017, заключенного между ФИО7 и ФИО5, договора купли-продажи от 20.04.2021, заключенного между ФИО5 и ФИО6, договора купли-продажи от 16.03.2022, заключенного между ФИО6 и ФИО2, а также о применении последствий недействительности цепочки сделок в виде возврата транспортного средства в конкурсную массу.

Судом первой инстанции отклонено заявление банка об уточнении требований в связи с тем, что банком не мотивировано предъявление требований о недействительности сделок, заключенных между ФИО5 и ФИО6 и между ФИО6 и ФИО2 Отказ в принятии уточнений является формальным и мотивирован отсутствием обоснования предъявления требований к последующим приобретателям, а также ненаправлением копии уточнения в адрес участников спора.

Между тем, судом апелляционной инстанции установлено, что одновременно с уточнениями банком представлены возражения на отзыв, в которых ПАО КБ «Центр-Инвест» раскрывает основания предъявления требований к последующим приобретателям. Также банком было заявлено ходатайство об отложении судебного разбирательства с целью предоставления участникам спора времени для ознакомления и представления своей позиции.

С учетом принятых банком мер, а также исходя из совокупности представленных письменных документов, суд апелляционной инстанции признал отказ в принятии уточнений необоснованным. В связи с этим, судебная коллегия определением от 28.08.2023 перешла к рассмотрению обособленного спора об оспаривании сделки должника (обособленный спор 1С) в рамках дела № А32-25412/2020 по правилам, установленным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции. Указанным определением от 28.08.2023 приняты уточнения банка, ФИО6 и ФИО2 привлечены к участию в обособленном споре в качестве соответчиков.

В соответствии с разъяснениями, данными в абзаце 2 пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции», по результатам рассмотрения дела арбитражный суд апелляционной инстанции согласно пункту 2 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации выносит постановление, которым отменяет судебный акт первой инстанции с указанием обстоятельств, послуживших основаниями для отмены судебного акта, и принимает новый судебный акт.

С учетом изложенного, определение суда первой инстанции от 18.05.2023 подлежит отмене с принятием по делу нового судебного акта.

Как следует из материалов дела, определением Арбитражного суда Краснодарского края от 25.01.2021 в отношении ФИО7 введена процедура реструктуризации долгов, финансовым управляющим утвержден ФИО8.

Указанным определением требования Публичного акционерного общества «Сбербанк России» в третью очередь реестра требований кредиторов должника в размере 1 501 957,06 руб. основного долга и отдельно в размере 14 946,67 руб. финансовых санкций

Решением Арбитражного суда Краснодарского края от 13.07.2021 должник признан банкротом с введением процедуры реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО8.

В ходе процедуры реализации имущества кредитору стало известно об отчуждении транспортного средства, являющегося предметом залога.

Так, 25.11.2014 между ПАО КБ «Центр-инвест» (ранее ОАО КБ «Центр-инвест») (кредитор) и ИП ФИО7 (заемщик) был заключен кредитный договор № 

<

***>, по которому заемщику предоставлялся кредит в виде кредитной линии с лимитом выдачи в размере 1 900 000 рублей на приобретение основных средств (тягач и прицеп).

Исполнение данного договора обеспечивалось договором поручительства физического лица № 

<

***>-1п от 25.11.2014 г., договором залога автотранспорта № 

<

***>-1з от 25.11.2014 г. и договором залога автотранспорта № 

<

***>-2з от 03.12.2014 г.

Предметом договора залога автотранспорта № 

<

***>-2з от 03.12.2014 г. являлось транспортное средство Renault Magnum 400, VIN: 

<

***>, 2002 года выпуска, приобретенное ФИО7 по договору купли-продажи автотранспортного средства (прицепа, номерного агрегата) от 28.11.2014 г.

Обязательства по кредитному договору № 

<

***> от 25.11.2014 были исполнены должником полностью.

01.02.2017 г. между супругами ФИО7 (продавец) и ФИО5 (покупатель) заключен договор купли-продажи транспортного средства Renault Magnum 400, VIN: 

<

***>, 2002 г. выпуска, цвет: зеленый (белозеленый). Сумма договора составила 50 000 руб. 

21.02.2017 г. между должником и ПАО КБ «Центр-Инвест» заключен кредитный договор. В обеспечение обязательств по указанному договору между должником и ПАО КБ «Центр-Инвест» заключен договор залога автомобиля Renault Magnum 400, VIN: 

<

***>, 2002 г. выпуска, цвет: зеленый (бело-зеленый). 

Договор купли-продажи от 01.02.2017 не был зарегистрирован в органах ГИБДД на момент заключения кредитного договора от 21.02.2017. После заключения кредитного договора от 21.02.2017 и расторжения брака 14.08.2018 осуществлена регистрация указанного договора от 01.02.2017 в органах ГИБДД 16.04.2021 год (в ходе процедуры реструктуризации долгов).

После перерегистрации транспортного средства за собой ФИО5 продал транспортное средство по договору купли-продажи от 20.04.2021 ФИО6 за 50 000 руб. (т. 1 л.д. 102).

16.03.2022 ФИО2 приобрел спорное транспортное средство у ФИО6 по договору купли-продажи автомобиля от 16.03.2022. Пунктом 3 договора предусмотрено, что продавцом за автомобиль получено от покупателя 300 000 руб. (т. 1 л.д. 97).

Полагая, что сделки по отчуждению транспортного средства представляют собой цепочку сделок, направленную на достижение единой цели – вывод ликвидного имущества, совершены со злоупотреблением правом в ходе введенной в отношении должника процедуры, кредитор ПАО КБ «Центр-Инвест» обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными сделок, входящих в цепочку, и обязании возвратить транспортное средство в конкурсную массу (уточненные требования).

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В силу пункта 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве, отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные главой X, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI названного Федерального закона.

В силу статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Специальные основания для оспаривания сделок должника перечислены в статьях 61.2 (подозрительные сделки) и 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. При определении подлежащей применению нормы существенное значение имеет не только совокупность заявленных конкурсным управляющим обстоятельств, но и период ее совершения по отношению к дате возбуждения дела о банкротстве.

По смыслу правовой позиции, изложенной в абзаце 3 пункта 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», периоды предпочтительности и подозрительности исчисляются с момента возбуждения дела о банкротстве на основании заявления первого кредитора даже независимо от того, что обоснованным может быть признано только следующее заявление, поданное в рамках указанного дела.

Данная правовая позиция нашла отражение и в судебной практике, что подтверждается определением Верховного Суда Российской Федерации от 23.10.2018 № 308-ЭС18-16378 по делу № А63-5243/2016.

Судом установлено, что дело о банкротстве возбуждено 03.07.2020, а оспариваемые договоры заключены 01.02.2017 (между Г-выми), 20.04.2021 (с Абраамяном) и 16.03.2022 (с ФИО2). Следовательно, договоры с ФИО6 и с ФИО2 совершены после введения процедуры в отношении должника, а договор между Г-выми заключен законом трехлетнего период подозрительности сделок.

Как указал Верховный суд Российской Федерации в определении от 29.01.2020 по делу № 308-ЭС19-18779 (1,2), сделки, совершенные за пределами трехлетнего периода подозрительности, перспектив на судебное оспаривание по главе III.1 Закона о банкротстве не имеют, так как с высокой вероятностью ожидаем судебный отказ в удовлетворении заявленных требований.

Однако в данном случае суд апелляционной инстанции учитывает, что спорное транспортное средство после заключения договора купли-продажи от 01.02.2017 было ФИО7 передано в качестве обеспечения исполнения обязательств по кредитному договору № 

<

***> от 21.02.2017 в залог банку по договору залога автотранспорта № 

<

***>-3З от 21.02.2017.

При этом ФИО5 по данному обязательству являлся поручителем (договор № 

<

***>-1п от 21.02.2017), возражений против передачи транспортного средства в залог не заявил, а также пояснений о том, что транспортное средство находится в его собственности, не представил.

Задолженность по кредитному договору № 

<

***> от 21.02.2017 была взыскана солидарно с ФИО7 и ФИО5 решением Ленинского районного суда г. Краснодара от 17.08.2018. Указанным решением от 17.08.2018 также обращено взыскание на спорное транспортное средство Рено Магнум. 

ФИО5 в ходе рассмотрения иска о взыскании и обращении взыскания на заложенное имущество не было указано на приобретение им спорного транспортного средства, а также не заявлялось возражений в части заключения договора залога.

Следовательно, как по состоянию на дату заключения договора залога от 21.02.2017, так и по состоянию на дату обращения взыскания на заложенное имущество 17.08.2018 ФИО5 не указывалось на заключение договора купли-продажи от 01.02.2017.

Кроме того, по данным сайта РСА по состоянию на 29.03.2019 в отношении спорного транспортного средства был выдан полис ОСАГО ЕЕЕ 0903295139 от 06.12.2016, который к указанной дате прекратил действие. Сведения об иных полисах в отношении транспортного средства на сайте РСА не отражены.

Из представленных ГУ МВД России по Краснодарскому краю сопроводительным письмом от 16.09.2022 исх. № 7/10-10-61707 сведений о регистрационных записях в отношении спорного автомобиля Рено Магнум следует, что регистрационная запись об изменении собственника с ФИО7 на ФИО5 внесена 16.04.2021.

Таким образом, ранее 16.04.2021 сведения о факте совершения оспариваемого договора от 01.02.2017 отсутствовали и не могли быть получены ни банком, ни иным лицом.

Также, суд апелляционной инстанции полагает, что факт совершения договора купли-продажи от 01.02.2017 за пределами периода подозрительности не препятствует оспариванию сделок по отчуждению имущества должника ввиду следующего.

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление № 63), по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п..); уплата налогов, сборов и таможенных платежей как самим плательщиком, так и путем списания денежных средств со счета плательщика по поручению соответствующего государственного органа.

Согласно пункту 2 постановления № 63 к сделкам, совершенным не должником, а другими лицами за счет должника, которые в силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве могут быть признаны недействительными по правилам главы III.1 этого Закона (в том числе на основании статей 61.2 или 61.3), могут, в частности, относиться: сделанное кредитором должника заявление о зачете; списание банком в безакцептном порядке денежных средств со счета клиента-должника в счет погашения задолженности клиента перед банком или перед другими лицами, в том числе на основании представленного взыскателем в банк исполнительного листа; перечисление взыскателю в исполнительном производстве денежных средств, вырученных от реализации имущества должника или списанных со счета должника; оставление за собой взыскателем в исполнительном производстве имущества должника или залогодержателем предмета залога.

По смыслу указанных положений закона и разъяснений Пленума, в рамках дела о банкротстве могут быть оспорены сделки либо совершенные должником в отношении его имущества, либо совершенные иными лицами в отношении имущества должника.

Соответственно, необходимым условием оспаривания сделки в рамках дела о банкротстве является установление факта принадлежности должнику имущества, переданного по сделке. Данное положение закона и разъяснений обусловлено целью оспаривания сделок, которая выражается в возможном пополнении конкурсной массы.

Как следует из материалов дела, должник состояла в браке с ФИО5 в период по 14.08.2018. 

02.12.2014 в период брака за ФИО7 зарегистрировано (поставлено на учет) транспортное средство Renault Magnum 400, VIN: 

<

***>.

Согласно положениям статьи 34 Семейного кодекса имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью. Имущество супругов является общим независимо от того, на имя кого конкретно из супругов оно приобретено, зарегистрировано или учтено.

Ввиду того, что транспортное средство приобретено в период брака между ФИО7 и ФИО5, данное имущество является общим имуществом супругов. Совершение действий по изменению учетных данных о собственнике (владельце) транспортного средства не изменяют правовой режим общего имущества супругов.

Доводы ФИО5 о том, что договор купли-продажи опосредовал раздел имущества супругов, судом апелляционной инстанции отклоняются, поскольку соответствующее условие в договоре от 01.02.2017 отсутствует, между супругами не были заключены ни брачный договор, ни соглашение о разделе.

Пунктом 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве предусмотрено, что имущество гражданина, принадлежащее ему на праве общей собственности с супругом (бывшим супругом), подлежит реализации в деле о банкротстве гражданина по общим правилам, применяемым к конкурсным кредиторам.

При этом в конкурсную массу включается часть средств от реализации общего имущества супругов (бывших супругов), соответствующая доле гражданина в таком имуществе, остальная часть этих средств выплачивается супругу (бывшему супругу). В такой ситуации свою долю из общей собственности супруг сможет получить только после реализации имущества, составляющего конкурсную массу.

Следовательно, в рамках дела о банкротстве как цепочка сделок могут быть оспорены договор от 01.02.2017 и договоры последующей реализации, а также и как сделка с имуществом должника может быть оспорен договор от 20.04.2021 и последующие договоры при установлении факта совершения единой сделки.

При таких обстоятельствах, формальное совершение договора купли-продажи за пределами установленных законом периодов подозрительности не препятствует его оспариванию в деле о банкротстве, поскольку фактическое исполнение договора имело место после введения процедуры в отношении должника.

Оценивая наличие оснований для оспаривания заявленных сделок как единой, суд апелляционной инстанции учитывает правовую позицию Верховного Суда Российской Федерации, изложенную в определении от 27.08.2020 № 306-ЭС17-11031(6), согласно которой при отчуждении имущества должника в преддверии его банкротства и последующем оформлении передачи права собственности на данное имущество от первого приобретателя к иным лицам по цепочке сделок следует различать две ситуации.

В первом случае, когда волеизъявление первого приобретателя отчужденного должником имущества соответствует его воле: этот приобретатель вступил в реальные договорные отношения с должником и действительно желал создать правовые последствия в виде перехода к нему права собственности. В таком случае при отчуждении им спорного имущества на основании последующих (второй, третьей, четвертой и т.д.) сделок права должника (его кредиторов) подлежат защите путем предъявления заявления об оспаривании первой сделки по правилам статьи 61.8 Закона о банкротстве к первому приобретателю и виндикационного иска по правилам статей 301 и 302 Гражданского кодекса к последнему приобретателю, а не с использованием правового механизма, установленного статьей 167 Гражданского кодекса (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 21.04.2003 № 6-П).

Однако возможна обратная ситуация, при которой первый приобретатель, формально выражая волю на получение права собственности на имущество должника путем подписания договора об отчуждении, не намеревается породить отраженные в этом договоре правовые последствия. Например, личность первого, а зачастую, и последующих приобретателей может использоваться в качестве инструмента для вывода активов (сокрытия принадлежащего должнику имущества от обращения на него взыскания по требованиям кредиторов), создания лишь видимости широкого вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзии последовательного перехода права собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка - сделка по передаче права собственности на имущество от должника к бенефициару указанной сделки по выводу активов (далее - бенефициар): лицу, числящемуся конечным приобретателем, либо вообще не названному в формально составленных договорах. Имущество после отчуждения его должником все время находится под контролем этого бенефициара, он принимает решения относительно данного имущества.

Как установлено судом апелляционной инстанции ранее, сделка между супругами ФИО7 и ФИО5 совершена в отношении общего имущества супругов и повлекла за собой изменение учетных данных без изменения правового режима имущества.

При этом фактически смена учетных данных о собственнике (владельце) транспортного средства совершена уже после введения в отношении должника процедуры реструктуризации долгов, а именно 16.04.2021, т.е. за 4 дня до продажи транспортного средства ФИО6

Доказательства того, что транспортное средство в период с февраля 2017 года по апрель 2021 года использовалось ФИО5, в материалы дела не представлено. Из сведений, отраженных на сайте РСА, последний выданный в указанный период полис получен ФИО7 до заключения договора от 01.02.2017.

В связи с этим, суд апелляционной инстанции полагает, что договор от 01.02.2017 был оформлен между ФИО7 и ФИО5 формально для целей последующей продажи имущества в обход установленной законом процедуры. 

Непосредственно после регистрации транспортного средства за собой ФИО5 20.04.2021 заключает договор купли-продажи транспортного средства с ФИО6 Данным договором предусмотрено, что за транспортное средство покупателем уплачивается 50 000 руб. (пункт 3 договора).

Из пояснений ФИО6 (т. 1 л.д. 100-101) следует, что транспортное средство изначально было передано ему в аренду по договору от 01.03.2017. 

Следовательно, ФИО5 не имел намерения осуществлять полномочия владения спорным транспортным средством. В материалы дела не представлено доказательств того, что ФИО7 возражала против продажи общего имущества супругов в пользу третьего лица, что свидетельствует о том, что воля супругов была направлена на отчуждение автомобиля, являющегося их общей собственностью.

Изложенные обстоятельства свидетельствуют о том, что договор между ФИО7 и ФИО5 был заключен формально и преследовал собой цель последующей реализации общего имущества супругов в пользу третьего лица, а именно ФИО6 

Последующее отчуждение транспортного средства в пользу ФИО2 совершено ФИО6 по истечении года после постановки транспортного средства на учет за собой. Согласно пояснениям ФИО2, при приобретении транспортного средства ему был предоставлен дубликат ПТС, в котором отсутствовали сведения о предыдущих собственниках, о залогах и т.д. (т. 2 л.д. 66-69).

Также из пояснений ФИО2, представленных в судебное заседание от 25.12.2023, следует, что  при приобретении транспортного средства ФИО2 использовал размещенные на сайтах объявления о продаже, после приобретения им произведен восстановительный ремонт транспортного средства, с момента его приобретения транспортное средство используется ФИО2 

Доказательств аффилированности ФИО2 по отношению к ФИО6, или по отношению к супругам ФИО9, равно как и доказательств его осведомленности о цели супругов Г-вых в материалы дела не представлено. 

Оснований для признания элементом цепочки сделок договора от 16.03.2022, заключенного между ФИО6 и ФИО2, суд апелляционной инстанции не усмотрел. 

В связи с этим, в удовлетворении требований банка об оспаривании сделки к ФИО2 следует отказать, поскольку в пользу ФИО2 отчуждено имущество, которое на момент его отчуждения 16.03.2022 имуществом должника не являлось, а договор, лежащий в основе перехода права собственности на транспортное средство, является самостоятельным договором. Банк вправе оспаривать сделку с ФИО2, или требовать обращения взыскания на предмет залога вне рамок дела о банкротстве в соответствии с установленной подсудностью. 

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции полагает, что цепочка сделок по отчуждению имущества должника состоит из договора от 01.02.2017, заключенного между ФИО7 и ФИО5, и договора от 20.04.2021, заключенного между ФИО5 и ФИО6 

В свою очередь, согласно пункту 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2021), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 07.04.2021 сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара или связанного с ним лица, может прикрываться цепочкой последовательных притворных сделок купли-продажи с разным субъектным составом. Такая цепочка прикрываемых притворных сделок является недействительной на основании пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса, а прикрываемая сделка может быть признана недействительной как подозрительная на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При отчуждении имущества должника в преддверии его банкротства и последующем оформлении передачи права собственности на данное имущество от первого приобретателя к иным лицам по цепочке сделок возможна ситуация, когда создается лишь видимость вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзия последовательного перехода права собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка - сделка по выводу активов во избежание обращения взыскания со стороны кредиторов. Имущество после отчуждения его должником все время находится под контролем бенефициара данной сделки, он принимает решения относительно данного имущества.

Из изложенных разъяснений следует, что договор купли-продажи автомобиля от 01.02.2017, заключенный между ФИО7 и ФИО5, подлежит признанию недействительным как притворная сделка, прикрывающая продажу имущества ФИО6 При этом, последующая сделка с ФИО6 подлежит оспариванию на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве.

По правилам, установленным в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Неравноценным встречным исполнением обязательств признается, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

В пункте 8 постановления № 63 разъяснено, что неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки.

Названным пунктом постановления также определен круг обстоятельств, подлежащих доказыванию, а именно разъяснено, что для признания сделки недействительной по основанию, указанному в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, лицу, требующему признания сделки недействительной, необходимо доказать следующие обстоятельства: сделка должна быть заключена в течение года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления (данный срок является периодом подозрения, который устанавливается с целью обеспечения стабильности гражданского оборота) и неравноценное встречное исполнение обязательств.

Как указано ранее, пунктом 3 договора купли-продажи от 20.04.2021 сторонами согласована стоимость транспортного средства в размере 50 000 руб. 

Заявляя о занижении цены имущества, ПАО КБ «Центр-Инвест» представило в материалы дела сведения о рыночной стоимости спорного транспортного средства № 08-01/02 от 01.08.2023, подготовленные ИП ФИО10 Согласно данным сведениям, рыночная стоимость автомобиля «Renault Magnum 400», 2002 года выпуска, составляет: по состоянию на 01.02.2017 – 849 000 руб.; по состоянию на 16.04.2021 – 1 047 000 руб.; по состоянию на 20.04.2021 – 1 047 000 руб.; по состоянию на 16.03.2022 – 1 297 000 руб. 

В свою очередь, согласно пояснениям ФИО6, указание цены транспортного средства ниже рыночной стоимости обусловлено тем, что в марте 2019 года транспортное средство являлось участником ДТП, восстановительный ремонт был осуществлен ФИО6, а стоимость восстановительного ремонта учтена при определении цены.

Ввиду того, что сведения о стоимости транспортного средства получены без учета оценки полученных транспортным средством повреждений, а также с целью получения надлежащих сведений о стоимости, банком заявлено ходатайство об истребовании доказательств у МРЭО ГИБДД № 1 ГУ МВД России по Воронежской области. 

Данное ходатайство удовлетворено судом, определениями от 16.10.2023 и от 13.11.2023 истребованы у МРЭО ГИБДД № 1 ГУ МВД России по Воронежской области и у ГУ МВД России по Воронежской области материалы дорожно-транспортного происшествия № 200005565 от 29.03.2019.

Во исполнение определения суда ОБДПС ГИБДД ГУ МВД России по Воронежской области письмом исх. № 59/4629 от 17.11.2023 сообщил, что материал по факту дорожно-транспортного происшествия, имевшего место 29.03.2019 в 11 час. 20 мин. с участием в/м Рено Магнум не представляется возможным представить, так как срок хранения административного материала истек, а сам административный материал был уничтожен 01.04.2022.

При этом, оценивая доводы ФИО6 о выполнении восстановительного ремонта, суд апелляционной инстанции учитывает, что аналогичные обстоятельства о выполнении восстановительного ремонта заявляет ФИО2 В связи с этим, судом апелляционной инстанции предлагалось представить доказательства, подтверждающие факт несения расходов по восстановительному ремонту.

ФИО2 в материалы дела представлены дополнительные пояснения, в которых указаны конкретные работы и их стоимость, а также используемые для выполнения восстановительного ремонта детали и их стоимость. К пояснениям приложены заказ-наряды, товарные и кассовые чеки (т. 4 л.д. 85-111).

Судом апелляционной инстанции в отношении ФИО6 определением от 18.09.2023 истребована адресная справка, поступившая в суд 03.10.2023 (т. 3 л.д. 147-148). В адрес ФИО6 неоднократно направлялись копии определений, однако доказательств выполнения восстановительного ремонта ФИО6 не представлено. 

В связи с уничтожением административного материала, непредставлением доказательств выполнения восстановительного ремонта ФИО6, а также представлением доказательств выполнения ремонта ФИО2, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что восстановительный ремонт ФИО6 не выполнялся, несение расходов на его выполнение не подтверждено, в связи с чем основания для снижения цены отсутствовали.

Кроме того, суд апелляционной инстанции определениями от 02.08.2023, от 28.08.2023 и от 18.09.2023 предлагал ФИО6 представить пояснения относительно фактически оплаченной цены, а также обосновать наличие у него финансовой возможности. Однако соответствующие пояснения ФИО6 не представлены, доказательства наличия у него финансовой возможности не раскрыты.

Для целей исследования финансовой возможности ФИО6 суд апелляционной инстанции определением от 18.09.2023 истребовал у налогового органа сведения о доходе ФИО6

Во исполнение определения суда от МИФНС России № 2 по Краснодарскому краю поступили сведения об отсутствии объектов недвижимого имущества, зарегистрированных за ФИО6, о наличии у ФИО6 ряда транспортных средств, из которых 3 транспортных средства приобретены им 14.07.2020, 20.11.2020, 06.02.2021 и зарегистрированы за ним до настоящего момента, 2 транспортных средства отчуждены незадолго до заключения оспариваемого договора и 5 транспортных средств отчуждено как задолго до заключения договора, так и после его заключения. Также налоговым органом представлены в отношении ФИО6 декларации по УСН за 2018-2021 гг. и декларация по форме 3-НДФЛ за 2020 год.

Проанализировав представленные налоговым органом сведения, суд апелляционной инстанции установил, что поступление дохода отражено только в декларации по форме 3-НДФЛ за 2020 год, согласно которой ФИО6 получен доход в размере 250 000 руб. Декларации по УСН за 2018-2021, представленные налоговым органом во исполнение определения суда, являются нулевыми.

В связи с имеющимися сведениями о доходах, а также с учетом информации о приобретении иных транспортных средств в спорный период, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии у ФИО6 произвести оплату по договору и выполнить восстановительный ремонт транспортного средства.

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции полагает, что имущество должника передано ФИО6 по договору купли-продажи от 20.04.2021 по заниженной цене и в отсутствие встречного предоставления.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 5 постановления № 63, пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка). В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Судом апелляционной инстанции установлено, что по состоянию на 20.04.2021 в отношении должника ФИО7 была введена процедура реструктуризации долгов гражданина. Данное обстоятельство свидетельствует о наличии у должника на момент совершения оспариваемого договора признаков неплатежеспособности.

Помимо этого, судебная коллегия принимает во внимание, что квалифицирующими признаками подозрительной сделки, указанной в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, являются ее направленность на причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны сделки об указанной противоправной цели, фактическое причинение вреда в результате совершения сделки.

Данная норма содержит указания на конкретные обстоятельства, при установлении которых сделка должника может быть признана арбитражным судом недействительной как подозрительная, что препятствует произвольному применению этих норм с целью обеспечения баланса экономических интересов кредиторов должника и иных его контрагентов, получивших исполнение.

Ключевой характеристикой подозрительных сделок является причинение вреда имущественным интересам кредиторов, чьи требования остались неудовлетворенными. Отсутствие вреда предполагает, что подобные имущественные интересы не пострадали, а осуществленные в рамках оспариваемой сделки встречные предоставления (обещания) являлись равноценными (эквивалентными). В свою очередь, это исключает возможность квалификации сделки в качестве недействительной, независимо от наличия иных признаков, формирующих подозрительность (неплатежеспособность должника, осведомленность контрагента об этом факте и т.д.). Указанные выводы приведены в Определении Верховного Суда РФ № 310-ЭС22-7258 от 01.09.2022 года и пункте 12 Обзора судебной практики разрешения споров о несостоятельности (банкротстве) за 2022 год, утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 26.04.2023.

Оценивая обстоятельства совершения сделки, суд апелляционной инстанции установил, что 25.11.2014 между ПАО КБ «Центр-инвест» (ранее ОАО КБ «Центр-инвест») (Кредитор) и ИП ФИО7 (Заемщик) был заключен кредитный договор № 

<

***>, по которому заемщику предоставлялся кредит в виде кредитной линии с лимитом выдачи в размере 1 900 000 рублей 00 копеек на приобретение основных средств (тягач и прицеп).

В последствии 28 ноября 2014 г. между ФИО11 (Продавец) и ФИО12 (Покупатель) был заключен Договор купли-продажи автотранспортного средства (прицепа, номерного агрегата), а именно: VIN: 

<

***>, Марка, модель Renault Magnum 400,2002 г.в., цвет: зеленый (бело-зеленый), двигатель модель ETECHA+J01, № 83V0529947, № шасси (рамы) 

<

***>, паспорт транспортного средства: 69 ТО 001696, выдан 25.04.2007, Тверская таможня.

Далее ИП ФИО7 был заключен с банком договор залога автотранспорта № 

<

***>-2З от 03.12.2014, согласно которому предметом залога является приобретенное транспортное средство Рено Магнум 400. В соответствии с п. 1.6. Договора залога автотранспорта № 

<

***>-2з от 03.12.2014 г. залог имущества, указанный в п. 1.3 указанного договора, подлежит регистрации путем подачи уведомления в соответствии с законодательством о нотариате в реестр уведомлений о залоге такого имущества.

Согласно информации с сайта Федеральной нотариальной палаты, 11.12.2014 г. в реестре уведомлений о залоге движимого имущества сделана запись (уведомление) о регистрации № 2014-000-230511-070, где указано, что залогодатель ФИО7, а залогодержатель ОАО «Центр-инвест», имущество VIN: 

<

***>, а основание возникновения залога в силу закона Договор залога автотранспорта № 

<

***>-2з от 03.12.2014.

Согласно справке, обязательства по кредитному договору № 

<

***> от 25.11.2014 а были исполнены 01.03.2017 г. При этом погашение произведено за счет денежных средств, предоставленных по последующему кредитному договору.

Так, 21.02.2017 между ПАО КБ «Центр-инвест» (Кредитор) и ФИО7 (Заемщик) был заключен кредитный договор № 

<

***>, в соответствии с которым заемщику был предоставлен стандартный кредит в размере 2 000 000 рублей, установлен процент по кредиту по ставке, указанной в п. 4 кредитного договора.

Согласно материалам дела, подтвержден факт того, что исполнение обязательств по кредитному договору № 

<

***> от 21.02.2017 г. обеспечивается, в том числе, договор залога автотранспорта № 

<

***>-3З от 21.02.2017, предметом которого является транспортное средство Рено Магнум. 

В соответствии с п. 1.8 Договора залога автотранспорта № 

<

***>-3З от 21.02.2017 г. залог имущества, указанный в п. 1.3 указанного договора, подлежит регистрации путем подачи уведомления в соответствии с законодательством о нотариате в реестр уведомлений о залоге такого имущества.

Согласно информации с сайта Федеральной нотариальной палаты, 13.03.2017 г. в реестре уведомлений о залоге движимого имущества сделана запись (уведомление) об изменении записи регистрации № 2014-000-230511-070, где указано, что залогодатель ФИО7, а залогодержатель ОАО «Центр-инвест», имущество VIN: 

<

***>, а основание возникновения залога в силу закона Договор залога автотранспорта № 

<

***>-33 от 21.02.2017.

Также, в соответствии с п. 4.6 Договора залога автотранспорта № 

<

***>-33 от 21.02.2017 г. стороны признают, что Паспорт транспортного средства до полного исполнения Заемщиком обязательств по кредитному договору № 

<

***> от 21.02.2017 г. находится у Залогодержателя, т.е. у ПАО КБ «Центр-инвест».

Указанный оригинал ПТС был передан в день подписания Договора залога автотранспорта № 

<

***>-33 от 21.02.2017 г., что подтверждается соответствующим Актом приема-передачи документов от 21.07.2017 г.

Следовательно, на момент заключения оспариваемого договора от 20.04.2021 в реестре уведомлений о залоге движимого имущества была сделана запись о залоге в отношении спорного транспортного средства, а у ФИО5 отсутствовал оригинал ПТС.

Как пояснил ФИО2, транспортное средство было ему продано ФИО6 с предоставлением дубликата ПТС, в котором отсутствовали сведения о предыдущих владельцах, а также отметки об обременении в виде залога. Соответственно, дубликат ПТС был получен ФИО6

Помимо этого, суд апелляционной инстанции учитывает, что на момент приобретения ФИО6 спорного транспортного средства на него было обращено взыскание вступившим в законную силу решением Ленинского районного суда г. Краснодара от 17.08.2018.

В свою очередь, приобретение транспортного средства в отсутствие встречного предоставления, в отсутствие оригинала ПТС и при наличии записи о залоге в реестре уведомлений о залоге движимого имущества свидетельствует о наличии недобросовестных действий со стороны ФИО6

С учетом совокупности изложенных обстоятельств, судебная коллегия приходит к выводу о доказанности совокупности условий для признания недействительной цепочки сделок, опосредованной заключением договора купли-продажи от 01.02.2017 и договора купли-продажи от 20.04.2021.

Доводы ФИО5 о пропуске банком срока исковой давности для оспаривания указанной сделки судом апелляционной инстанции отклоняются ввиду следующего.

Стабильность экономических отношений обеспечивается установлением срока для защиты права по иску лица, право которого нарушено - исковая давность (статья 195 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве, срок исковой давности исчисляется с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренной названным Федеральным законом.

Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

При этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда лицо, оспаривающее сделку, узнало или должно было узнать о наличии указанных в статье 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве оснований.

Согласно пункту 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год.

Аналогично, в пункте 32 постановления № 63 разъяснено, что заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из материалов дела следует, что процедура реструктуризации введена в отношении ФИО7 определением от 25.01.2021. Заявление к ФИО5 банком направлено в суд первой инстанции почтовым отправлением с номером 80080969150042 – 01.02.2022, уточнения с предъявлением требований к ФИО6 – 15.05.2023.

При установлении момента, с которого следует исчислять срок исковой давности при оспаривании сделок, суд апелляционной инстанции учитывает, что договор от 01.02.2017 был представлен к регистрации 16.04.2021, а последующий договор заключен 20.04.2021, т.е. в открытом доступе сведения о заключении договоров были отражены после введения процедуры. В связи с этим, исчисление срока исковой давности с даты введения процедуры реструктуризации является недопустимым.

Как неоднократно подчеркивал Верховный Суд Российской Федерации (в определениях от 29.01.2018 № 310-ЭС17-13555, от 12.02.2018 № 305-ЭС17-13572, от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757 (2,3), от 19.11.2018 № 301-ЭС18-11487), срок исковой давности не может начать течь ранее момента возникновения у истца права на иск и объективной возможности для его реализации, то есть момента, начиная с которого истец должен был узнать о нарушении своих прав, об основаниях для предъявления иска и о личности надлежащего ответчика. В этой связи, срок исковой давности для предъявления группового иска в интересах кредиторов должника не может начать течь ранее открытия в отношении должника конкурсного производства.

Проанализировав материалы дела, суд апелляционной инстанции установил, что о факте совершения сделки по отчуждению имущества ФИО5 банку не могло стать известно ранее ознакомления с отчетом арбитражного управляющего по итогам 3 квартала 2021 года. 

Данный квартальный отчет был составлен финансовым управляющим 27.09.2021 и содержит сведения об ответе ГУ МВД России по Краснодарскому краю, согласно которому в апреле 2021 года должником отчуждено транспортное средство, находящееся в залоге. Отчет финансового управляющего по результатам 3 квартала 2021 года получен ПАО КБ «Центр-Инвест» 04.10.2021.

После получения соответствующих сведений банком осуществлена проверка сведений с сайта Госавтоинспекции и установлено, что транспортное средство в период с 02.12.2014 по 16.04.2021 находилось в собственности одного физического лица, а с 20.04.2021 по настоящее время в собственности другого физического лица. При этом на момент совершения регистрационного действия (16.04.2021) уже была введена процедуры реструктуризации долгов гражданина. 

Следовательно, сведения о заключении договора от 01.02.2017 могли быть получены банком не ранее представления договора к регистрации и внесения сведений в открытые источники, т.е. не ранее 16.04.2021. В связи с этим, по состоянию на 01.02.2022 срок исковой давности для предъявления требования к ФИО5 не истек.

Как указано ранее, в открытых сведениях на сайте Госавтоинспекции не указывается конкретное физическое лицо, признаваемое владельцем транспортного средства. Ввиду чего, о последующей реализации из открытых источников сведения получены быть не могли

В ходе рассмотрения заявления банка об оспаривании сделки судом первой инстанции истребованы сведения о собственниках (владельцах) спорного транспортного средства. В суд первой инстанции ГУ МВД России по Краснодарскому краю сопроводительным письмом от 16.09.2022 исх. № 7/10-10-61707 представило сведения о совершенных в отношении транспортного средства регистрационных действиях, согласно которым смена собственников произведена 16.04.2021 (на ФИО5), 20.04.2022 (на ФИО6) и 26.03.2022 (на ФИО2).

Данный ответ на запрос от ГУ МВД России по Краснодарскому краю поступил в материалы дела 06.10.2022. Следовательно, с 06.10.2022 банку стало известно о факте совершения последующих сделок. 

В связи с изложенными обстоятельствами, суд апелляционной инстанции полагает, что срок исковой давности для оспаривания цепочки сделок следует исчислять с момента, когда банк должен был узнать о совершении всей совокупности сделок, т.е. с 06.10.2022. 

Таким образом, на момент подачи заявления от 01.02.2022 и представления уточнений от 18.05.2023 срок исковой давности не был пропущен.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции признает договор от 01.02.2017, заключенный между ФИО7 и ФИО5 и договор от 20.04.2021, заключенный между ФИО5 и ФИО6, недействительными.

Пунктом 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу.

Как указано ранее, в отношении спорного транспортного средства вступившим в законную силу судебным актом, а именно решением Ленинского районного суда г. Краснодара от 17.08.2018, обращено взыскание, стоимость транспортного средства определена в размере 849 000 руб.

Ввиду того, что доказательств выполнения ФИО6 восстановительного ремонта не представлено, а также принимая во внимание уничтожение административного материала по факту ДТП и отсутствие возможности проведения оценки транспортного средства с учетом полученных по факту ДТП повреждений, суд апелляционной инстанции полагает возможным взыскать с ФИО6 денежные средства в размере 849 000 руб.

Встречное требование ФИО2 о признании его добросовестным приобретателем суд апелляционной инстанции полагает необходимым оставить без рассмотрения ввиду того, что сделка с ФИО2 была признана самостоятельной и не подлежащей оспариванию в рамках дела о банкротстве ФИО7 При этом оставление заявления без рассмотрения не препятствует повторному обращению в суд общей юрисдикции с аналогичным заявлением при предъявлении банком требований к ФИО2

В соответствии со ст. 101 АПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и судебных издержек, связанных с рассмотрением дела арбитражным судом.

Согласно ст.110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Согласно абзаца 4 пункта 19 постановления № 63 судам необходимо учитывать, что по смыслу пункта 3 статьи 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки по правилам главы III.1 Закона о банкротстве оплачивается государственной пошлиной в размере, предусмотренном для оплаты исковых заявлений об оспаривании сделок (подпункт 2 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации).

В соответствии с подпунктом 2 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации по делам, рассматриваемым в арбитражных судах, государственная пошлина при подаче искового заявления по спорам, возникающим при заключении, изменении или расторжении договоров, а также по спорам о признании сделок недействительными уплачивается в размере 6 000 руб.

В соответствии со пп.12. п.1 статьей 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации при подаче апелляционной жалобы на судебный акт, принятый по результатам рассмотрения в деле о банкротстве заявления о признании сделки недействительной, подлежит уплате государственная пошлина в размере 3 000 руб.

Судом апелляционной инстанции установлено, что в ходе рассмотрения обособленного спора по оспариванию сделки банком понесены следующие расходы по уплате государственной пошлины:

- по платежному поручению № 001 от 27.01.2022 уплачено 6000 руб. за рассмотрение заявления об оспаривании сделки (т. 1 л.д. 14);

- по платежному поручению № 002 от 27.01.2022 уплачено 3000 руб. за рассмотрение заявления об обеспечении иска (т. 1 л.д. 15);

- по платежному поручению № 001 от 10.08.2023 уплачено 3000 руб. за рассмотрение апелляционной жалобы (т. 2 л.д. 139), а всего 12 000 руб.

Ввиду того, что настоящим постановлением заявленные банком требования к ФИО5 и ФИО6 удовлетворены, суд апелляционной инстанции полагает, что с ФИО5 и ФИО6 в пользу ПАО КБ «Центр-Инвест» подлежат взысканию судебные расходы по 6000 руб. с каждого.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 258, 269 –272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Краснодарского края от 18.05.2023 по делу № А32-25412/2020 отменить.

Признать недействительной сделкой - договор купли продажи от 01.02.2017 г. транспортного средства Renault Magnum 400, VIN: 

<

***>, 2002 г.в., № двигателя: ETECHA+J01, № 83V0529947, Шасси (рама) № 

<

***>, цвет: зеленый (бело-зеленый), заключенный между ФИО7 и ФИО5.

Признать недействительной сделкой - договор купли продажи от 20.04.2021 г. транспортного средства RENAULT MAGNUM 400, VIN: 

<

***>, 2002 г.в., Модель, № двигателя: ETECHA+J01, № 83V0529947, Шасси (рама) № 

<

***>, цвет: зеленый (бело-зеленый), заключенный между ФИО5 и ФИО6.

Применить последствия недействительности сделки. Взыскать с ФИО6 в пользу ФИО7  денежные средства в размере 849 000 руб.

В удовлетворении заявления о применении последствий недействительности сделки  к ФИО2 отказать.

Требования ФИО2 о признании его добросовестным приобретателем и о погашении записи о залоге транспортного средства  оставить без рассмотрения.

Взыскать с ФИО5 в пользу ПАО КБ «Центр-Инвест» судебные расходы по уплате государственной пошлины в размере 6 000 руб.

Взыскать с ФИО6 в пользу ПАО КБ «Центр-Инвест» судебные расходы по уплате государственной пошлины в размере 6 000 руб.

В соответствии с частью 5 статьи 271, частью 1 статьи 266 и частью 2 статьи 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в месячный срок в порядке, определенном статьей 188 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа.

Председательствующий Н.В. Шимбарева

СудьиЯ.А. Демина

М.Ю. Долгова