ДВЕНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

410002, г. Саратов, ул. Лермонтова д. 30 корп. 2 тел: (8452) 74-90-90, 8-800-200-12-77; факс: (8452) 74-90-91,

http://12aas.arbitr.ru; e-mail: info@12aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело №А12-270/2018

г. Саратов

16 марта 2021 года

Резолютивная часть постановления объявлена 09 марта 2021 года.

Полный текст постановления изготовлен 16 марта 2021 года.

Двенадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Самохваловой А.Ю.,

судей  Грабко О.В., Степуры С.М.,         

при ведении протокола судебного заседания секретарём судебного заседания ФИО1,

рассмотрев  в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2, ФИО3, конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «НОВО-ЮГ» ФИО4 и ФИО5

на определение Арбитражного суда Волгоградской области от 18 сентября 2020 года по делу № А12-270/2018  

по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «НОВО-ЮГ» ФИО4 о привлечении к субсидиарной ответственности в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Ново-Юг» (ИНН 

<

***>, ОГРН1113444015893, 400131, 

<

...>),

при участии в судебном заседании представителя ФИО3 - ФИО6, действующей на основании доверенности от 14.11.2020,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Волгоградской области (далее также – суд первой инстанции) от 27.07.2018 общество с ограниченной ответственностью «Ново-Юг» признано несостоятельным (банкротом) с открытием конкурсного производства сроком на 5 месяцев, конкурсным управляющим утвержден ФИО4.

  В Арбитражный суд Волгоградской области 12.12.2019 поступило заявление конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих лиц должника.

        Определением Арбитражного суда Волгоградской области от 18 сентября 2020 года  признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО3, ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ООО «Ново-Юг». Приостановлено производство по рассмотрению заявления конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3, ФИО2 до окончания расчетов с кредиторами ООО «Ново-Юг». Взысканы с ФИО5 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Ново-Юг» убытки в размере 2 250 000 руб. В удовлетворении остальной части заявления конкурсного управляющего отказано.

Не согласившись с определением суда первой инстанции, ФИО2, ФИО3, конкурсный управляющий общества с ограниченной ответственностью «НОВО-ЮГ» ФИО4 и ФИО5 просят определение отменить по основаниям, изложенным в апелляционных жалобах.

В обоснование апелляционной жалобы конкурсный управляющий ФИО4 указывает, что суд первой инстанции не учел доводов конкурсного управляющего и того факта, что в период действия полномочий бывшего директора ФИО5 им была совершена и другая сделка, которая является основанием для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности – договор уступки требования ООО «НОВО-ЮГ» к ООО «Международный аэропорт Волгоград» по договору № 24/16-МНР от 20.06.2016 между ООО «НОВО-ЮГ» и ООО «ЭНЕРГОСТРОЙ», заключенный 09.02.2018, впоследствии признанный недействительным.

ФИО2 в апелляционной жалобе указывает, что он не издавал приказа о выплате 946 875 руб. ФИО7 стоимости доли, поручения на выплату не давал, поскольку подобные решения принимаются учредителями общества; сделка по перечислению денежных средств в адрес ООО «Легион» по договору займа №6/17 от 15.12.2017 признана недействительной; сделка по перечислению денежных средств в размере 2 170 524,01 руб. в пользу ООО «Максимус» по договору №07/17-МНР от 19.10.2017, в пользу ООО «Строймаркетолог» по договорам №08/17-МНР от 28.11.2017 и №02/10/17-1 от 02.10.2017 в размере 2 212 438 руб. не признаны недействительными; вся бухгалтерская документация в полном объеме была передана ФИО2 ФИО5

ФИО3 в обоснование апелляционной жалобы указывает, что обвинительного приговора в отношении него на сегодняшний день не имеется, в период с 31.10.2016 по 02.08.2017 находился под стражей, по 05.10.2017 – под домашним арестом и не мог давать какие-либо указания при совершении должником сделок; не являлся контролирующим должника лицом, т.к. родство с лицом, ранее являющимся участником должника само по себе не свидетельствует о наличии возможности контролировать деятельность должника; считает недоказанным осведомленность участников должника о фактах неисполненных обязательств и признаках банкротства на дату выплаты ФИО7 денежных средств в размере 946 875 руб.; не представлено доказательств, что ФИО3 руководил, согласовывал совершение сделок.

ФИО5 в обоснование апелляционной жалобы указывает, что доказательств недобросовестности действий ФИО5 не представлено, отсутствуют доказательства, подтверждающие, что ООО «Легион» отсутствовало по адресу местонахождения на момент перечисления денежных средств, а также того, что Общество является фирмой однодневкой; ФИО5 добросовестно исполнил все обязанности руководителя должника, включая передачу всей документации конкурсному управляющему.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Двенадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи, с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Проверив законность принятого по делу судебного акта, правильность применения норм материального права в пределах, установленных статьей 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, обсудив доводы апелляционных жалоб, судебная коллегия апелляционной инстанции приходит к следующим выводам. 

Согласно абзаца 1 пункта 5 ст. 61.14 Закона о банкротстве заявление о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц может быть подано в течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом (прекращения производства по делу о банкротстве либо возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом) и не позднее десяти лет со дня, когда имели место действия и (или) бездействие, являющиеся основанием для привлечения к ответственности.

В п. 59 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» указано, что предусмотренный абзацем первым пункта 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, исчисляется с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или обычный независимый кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности - о совокупности следующих обстоятельств: о лице, имеющем статус контролирующего, его неправомерных действиях (бездействии), причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами (без выяснения точного размера такой недостаточности).

Из пояснений конкурсного управляющего следует, что он не являлся руководителем либо иным должностным лицом должника до введения конкурсного производства. Знаний относительно деятельности должника, а также документов, подтверждающих наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности у него не имелось вплоть до их представления бывшим руководителем ООО «Ново-Юг» ФИО5 

Само по себе введение конкурсного производства не предполагает наличия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, а также наличия осведомленности о наличии таких оснований у конкурного управляющего либо у кредиторов. 

Как установлено в определении суда от 29.03.2019 документы должника направлены конкурсному управляющему ФИО4 в г. Оренбург, что подтверждается соответствующими квитанциями от 19.12.2018 и 12.03.2019, поручением экспедитору, выданное ООО «ПЭК» от 12.03.2019. 

Таким образом, о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности конкурсному управляющему стало известно, не ранее чем им были получены документы по деятельности должника, с учетом необходимого разумного времени для ознакомления с ними (1 месяц). В связи с этим утверждение о пропуске срока исковой давности не основано на фактических обстоятельствах дела. 

Ответчиками не доказано, что об обстоятельствах для привлечения к субсидиарной ответственности могло стать известно ранее, чем конкурсный управляющий мог ознакомиться с документами о деятельности должника либо без их получения возможно было сделать вывод о наличии оснований, заявленных в исковом заявлении. Ответчиками не указаны обстоятельства, которые могли стать известны конкурсному управляющему 27 июля 2018 года в день введения процедуры конкурсного производства. 

Более того, ФИО3 привлекается к ответственности как конечный бенефициар, который не являлся лицом, официально руководившим должником, сокрытие фактов о контроле ФИО3 за деятельностью должника не может быть основанием для уменьшения сроков для подачи искового заявления. 

Противоправные действия руководства должника по затягиванию передачи документов не могут быть основанием для заявления об истечении сроков исковой давности. В условиях отсутствия документов и получения их только спустя полгода после введения конкурного производства, ответчики не вправе утверждать, что о наличии ознакомления конкурсного управляющего с основаниями для предъявления иска о субсидиарной ответственности. 

В противном случае подобное противоправное поведение позволяло бы на законных основаниях избежать субсидиарной ответственности даже при наличии оснований. Более того, редакция закона, на которую ссылаются ответчики, напрямую указывает на то, что исковое заявление о привлечении к субсидиарной ответственности может быть подано не позднее трех лет со дня признания должника банкротом, именно данный срок является пресекательным по данной норме.

Решение суда первой инстанции о признании ООО «Ново-Юг» банкротом принято 27.07.2018, заявление о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц направлено в суд посредством электронной почты 11.12.2019, срок исковой давности на дату подачи заявления не истек.

В соответствии с положениями подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, заявитель должен доказать факт совершения ими правонарушения (действия, бездействие) и причинную связь между действиями ответчика (контролирующего должника лицами) и наступившими последствиями (банкротством должника).

Согласно разъяснениям данным в пункте 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть вторая пункта 3 статьи 56 Кодекса), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует. Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов (пункт 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Исходя из общих положений о гражданско-правовой ответственности (нормы статей 15, 393 ГК РФ) для наступления гражданско-правовой ответственности необходимо доказать противоправность действий (бездействия) причинителя убытков, наличие у потерпевшего лица убытков; причинную связь между противоправными действиями (бездействием) и наступившими вредоносными последствиями; вину правонарушителя. При недоказанности любого из этих элементов в удовлетворении заявления должно быть отказано.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее -постановление Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53), презумпция, заложенная в подпункте 1 пункта 2 статьи 61.11, предполагает, что действия (бездействие) контролирующего лица стали необходимой причиной объективного банкротства при доказанности того, что сделкой причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Согласно п. 16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Требование о привлечении к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве представляет собой групповой косвенный иск, так как предполагает предъявление полномочным лицом в интересах группы лиц, объединяющей правовое сообщество кредиторов должника, требования к контролирующим лицам, направленного на компенсацию последствий их негативных действий по доведению должника до банкротства (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757(2,3). Такой иск фактически точно так же направлен на возмещение вреда, причиненного контролирующим лицом кредитору, из чего следует, что генеральным правовым основанием данного иска выступают, в том числе положения статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации. Соответствующий подход нашел свое подтверждение в пунктах 2, 6, 15, 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53).

Особенность требования о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности заключается в том, что оно, по сути, опосредует типизированный иск о возмещении причиненного вреда, возникшего у кредиторов в связи с доведением основного должника до банкротства. Выделение названного иска ввиду его специального применения и распространенности позволяет стандартизировать и упростить процесс доказывания (в том числе посредством введения презумпций вины ответчика - пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве в настоящей редакции). Особенностью данного иска по сравнению с рядовым иском о возмещении убытков выступает также и порядок определения размера ответственности виновного лица (пункт 11 статьи 61.11 названного Закона), правила об исковой давности и т.д.

Вместе с тем, в институте субсидиарной ответственности остается неизменной генеральная идея о том, что конечная цель предъявления соответствующего требования заключается в необходимости возместить вред, причиненный кредиторам. Данная характеристика подобного иска является сущностной, что сближает его со всеми иными исками, заявляемыми на основании положений статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

 Именно поэтому, в числе прочего, Пленум Верховного Суда Российской Федерации исходит из взаимозаменяемого и взаимодополняемого характера рядового требования о возмещении убытков и требования о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности (пункт 20 Постановления № 53). Разница заключается лишь в том, довело ли контролирующее лицо должника до банкротства либо нет, от чего зависит подлежащая взысканию сумма, при том, что размер ответственности сам по себе правовую природу требований никак не характеризует. В связи с этим при определении соотношения этих требований необходимо исходить из их зачетного характера по отношению друг к другу (пункт 1 статьи 6, абзац первый пункта 1 статьи 394 Гражданского кодекса Российской Федерации).

 Доводы апелляционной жалобы ФИО5 о том, что доказательств недобросовестности действий ФИО5 не представлено, отсутствуют доказательства, подтверждающие, что ООО «Легион» отсутствовало по адресу местонахождения на момент перечисления денежных средств, а также того, что Общество является фирмой однодневкой; ФИО5 добросовестно исполнил все обязанности руководителя должника, включая передачу всей документации конкурсному управляющему, отклоняются апелляционным судом.

Согласно данным уполномоченного органа ФИО5 являлся руководителем ООО «Ново-Юг» в период с 06.02.2018 до даты признания должника банкротом.

Конкурсным управляющим заявлено требование о привлечении ФИО5 к ответственности за не передачу ему документации ООО «Ново-Юг». 

Вместе с тем, установление обстоятельств связанных с полнотой передачи документации ООО «Ново-Юг» конкурсному управляющему было предметом исследования судом, так определением суда от 29.03.2019 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ФИО4 об истребовании документов отказано. Судом установлено, что 09.08.2018 конкурсный управляющий направил на имя генерального директора ФИО5 запрос о предоставлении документов, печатей и штампов и имущества. Бывшим руководителем ООО «Ново-Юг» ФИО5 документы должника направлены конкурсного управляющего ФИО4 в г. Оренбург, что подтверждается соответствующими квитанциями от 19.12.2018 и 12.03.2019, поручением экспедитору, выданное ООО «ПЭК» от 12.03.2019. Факт получения направленных ФИО5 документов конкурсный управляющий не опровергает, доказательств, что бывший руководитель ООО «Ново-Юг» ФИО5 уклоняется от передачи конкурсному управляющему бухгалтерской и иной документации, имущества, печати должника в полном объеме, суду не представлено.

В порядке ст. 65 АПК конкурсным управляющим не представлено доказательств наличия основания для привлечения к ответственности ФИО5 по данному основанию.

Доводы апелляционной жалобы конкурсного управляющего ФИО4 о том, что с ФИО5 подлежат взысканию убытки в размере 5 334 780,19 руб. отклоняются апелляционным судом.

Из заявления конкурсного управляющего следует, что основанием для привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности явилось перечисление 09.02.2018 денежных средств в размере 2 250 000 руб. с расчетного счета должника в счет исполнения договора займа № 6/17 от 15.12.2017, заключенного с ООО «Легион».

Кроме того, в судебном заседании конкурсный управляющий ФИО4 пояснил, что денежные средства в размере 3 084 780 руб. по сделке с ООО «ЭНЕРГОСТРОЙ», признанной судом первой инстанции недействительной поступили в конкурсную массу должника и рассмотрение его апелляционной жалобы он оставляет на усмотрение апелляционного суда.

Если из-за действий (бездействия) контролирующего лица, совершенных после появления признаков объективного банкротства, произошло несущественное ухудшение финансового положения должника, такое контролирующее лицо может быть привлечено к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков по иным, не связанным с субсидиарной ответственностью основаниям (пункт 17 Постановления Пленума ВС РФ).

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ (пункт 20 Постановления Пленума ВС РФ).

В реестр требований кредиторов, исходя из положений Закона о банкротстве, включаются требования кредиторов образовавшиеся на дату подачи в суд заявления о банкротстве.

Решение арбитражного суда о признании ООО «Ново-Юг» банкротом принято на основании просроченных обязательств должника, образовавшихся до подачи в суд заявления о банкротстве, в то время как платеж по договору займа осуществлен после подачи в суд заявления о банкротстве, исходя из чего перечисление бывшим руководителем должника денежных средств в размере 2 250 000 руб. в счет исполнения договора займа объективно не являлось необходимой причиной банкротства должника, то есть тем обстоятельством, без которого объективное банкротство не наступило бы (пункт 16 Постановления Пленума ВС РФ).

Согласно пункта 20 Постановления Пленума Верховного уда РФ от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах связанных с привлечением контролирующих должника лиц, к ответственности при банкротстве», независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

В пункте 1 постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органа юридического лица» (далее постановление Пленума ВАС РФ), в силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Определением Арбитражного суда Волгоградской области от 22.07.2019 по делу №А12-270/2018 признана недействительной сделка, выраженная в перечислении ООО «ЛЕГИОН» денежных средств в общей сумме 4 000 000,00 руб. с расчетного счета ООО «Ново-Юг» платежными поручениями (с назначением платежа по договору займа № 6/17 от 15.12.2017) № 30 от 09.02.2018 на сумму 2 250 000,00 руб., № 20 от 18.01.2018 на сумму 400 000,00 руб., № 7 от 11.01.2018 на сумму 600 000,00 руб., № 836 от 21.12.2017 на сумму 400 000,00 руб., № 832 от 19.12.2017 на сумму 350 000,00 руб.; применены последствия недействительности сделки с ООО «ЛЕГИОН» в пользу ООО «Ново-Юг» взысканы денежные средства в размере 4 000 000,00 руб. Судом установлено, что вышеуказанные перечисления с расчетного счета ООО «Ново-Юг» на расчётный счет ООО «ЛЕГИОН» отвечают признакам недействительности, недобросовестности, совершенной с злоупотреблением гражданских прав и с целью причинения вреда имущественным правам ООО «Ново-Юг» и его конкурсных кредиторов. 

Согласно данному назначению платежей ООО «Ново-Юг» является займодавцем, ООО «ЛЕГИОН» - заемщиком. Вместе с тем условия займа, срок займа, платность или бесплатность предоставленного займа установить невозможно ввиду отсутствия договора займа в бухгалтерской документации ООО «Ново-Юг», бывшим руководителем должника также не передан конкурсному управляющему. Правовым последствием заключения соответствующего договора займа является право требования ООО «Ново-Юг» возврата денежных средств от заемщика ООО «ЛЕГИОН». 

Согласно представленной конкурсным управляющим информации ООО «ЛЕГИОН» имеет признаки фирмы — однодневки: создана 11.01.2017, единственный учредитель является руководителем данной организации, за 2017 год представлен «нулевой баланс», согласно которому организация не имеет какого-либо имущества, дебиторская и кредиторская задолженность отсутствует, отчет о финансовых результатах и отчет о движении денежных средств не содержат информации, что свидетельствует об отсутствии деятельности. 

ООО «ЛЕГИОН» не располагается по юридическому адресу, указанному в учредительных документах. Представленные ООО «ЛЕГИОН» денежные средства в сумме 4 000 000 руб. не возвращены, направленная конкурсным управляющим в адрес ООО «ЛЕГИОН» претензия не получена. 

Таким образом, в результате перечисления денежных средств конкурсная масса должника необоснованно уменьшилась на 4 000 000 рублей в связи с невозможностью фактического возврата перечисленных денежных средств в конкурсную массу должника. 

Материалы дела не содержат документов, подтверждающих обоснованность перечисления должником денежных средств на расчётный счет ООО «ЛЕГИОН» в размере 4 000 000 рублей по договору займа, сведения о возврате денежных средств (при наличии). На момент перечисления денежных средств должник обладал признаком неплатежеспособности, так как имелись неисполненные обязательства перед кредиторами, в т.ч. установленные решением Арбитражного суда г. Москвы от 09.10.2017 по делу № А40-123098/17-83-934 в размере 4 763 067,60 руб.

Как следует из заявления конкурсного управляющего, недобросовестность действий ФИО5 заключается в перечислении им части заемного платежа ООО «Легион», которое заведомо не имело возможности вернуть заем, так как обладала следующими признаками фирмы-однодневки (уставной капитал сформирован в размере 10 тыс. руб., сведения об адресе содержащимся в ЕГРЮЛ недостоверны, использует упрощенную систему налогообложения, в составе числится 3 работника, операции по счету приостановлены ФНС России 09.04.2019, за 2017 год ООО «Легион» представлен «нулевой баланс»).

ФИО5 не участвовал в рассмотрении обособленного спора о признании сделки недействительной в качестве самостоятельного лица (участника спора), в связи с чем, оснований для признания определений суда о признании сделок недействительными, имеющими для него преюдициальное значение не имеется. Вместе с тем, согласно части 1 статьи 16 АПК РФ вступившие в законную силу судебные акты арбитражного суда являются обязательными для органов государственной власти, органов местного самоуправления, иных органов, организаций, должностных лиц и граждан и подлежат исполнению на всей территории Российской Федерации. В связи с этим, в случае если суд придет к иным выводам по сравнению с выводами, сделанными в рамках, вступивших в законную силу судебных актов, такие выводы должны быть подробно мотивированы и обоснованы относимыми и допустимыми доказательствами.

Поскольку ФИО5 не участвовал в указанном обособленном споре по сделке, то он имел право в рамках настоящего спора приводить возражения и представлять доказательства того, что перечисление денежных средств по оспоренной сделке был обоснованным, что имелись встречные обязательства перед контрагентами, что договор был реальным и цена этой сделки разумной. В порядке ст. 65 АПК РФ такие доказательства суду не представлены.

В пункте 53 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» разъяснено, что требования о возмещении убытков, причиненных должнику его органами, предъявляются в деле о банкротстве должника.

В соответствии с частью 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Оно обязано по требованию учредителей (участников) юридического лица возместить убытки, причиненные по его вине юридическому лицу (часть 1 статьи 53.1 ГК РФ).

Статьей 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» предусмотрено, что члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий при осуществлении ими прав и исполнении обязанностей должны действовать в интересах общества добросовестно и разумно. При этом единоличный исполнительный орган общества несет ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу его виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами. При определении оснований и размера ответственности единоличного исполнительного органа общества должны быть приняты во внимание обычные условия делового оборота и иные обстоятельства, имеющие значение для дела.

В соответствии со статьей 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Согласно пункту 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление ВС РФ № 25) по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Разъяснения по вопросам, касающимся возмещения убытков, причиненных действиями (бездействием) лиц, входящих или входивших в состав органов юридического лица даны в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее - Постановление Пленума ВАС РФ № 62).

Согласно пункту 1 постановления Пленума ВАС РФ № 62 лицо, входящее в состав органов юридического лица (единоличный исполнительный орган - директор, генеральный директор и т.д., временный единоличный исполнительный орган, управляющая организация или управляющий хозяйственного общества, руководитель унитарного предприятия, председатель кооператива и т.п.; члены коллегиального органа юридического лица - члены совета директоров (наблюдательного совета) или коллегиального исполнительного органа (правления, дирекции) хозяйственного общества, члены правления кооператива и т.п.; далее по тексту - директор), обязано действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно (пункт 3 статьи 53 ГК РФ). В случае нарушения этой обязанности директор по требованию юридического лица и (или) его учредителей (участников), которым законом предоставлено право на предъявление соответствующего требования, должен возместить убытки, причиненные юридическому лицу таким нарушением.

В силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Если истец утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или) неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, такой директор может дать пояснения относительно своих действий (бездействия) и указать на причины возникновения убытков (например, неблагоприятная рыночная конъюнктура, недобросовестность выбранного им контрагента, работника или представителя юридического лица, неправомерные действия третьих лиц, аварии, стихийные бедствия и иные события и т.п.) и представить соответствующие доказательства.

В пункте 2 постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 разъяснено, что недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.).

Под сделкой на невыгодных условиях понимается сделка, цена и (или) иные условия которой существенно в худшую для юридического лица сторону отличаются от цены и (или) иных условий, на которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (например, если предоставление, полученное по сделке юридическим лицом, в два или более раза ниже стоимости предоставления, совершенного юридическим лицом в пользу контрагента). Невыгодность сделки определяется на момент ее совершения; если же невыгодность сделки обнаружилась впоследствии по причине нарушения возникших из нее обязательств, то директор отвечает за соответствующие убытки, если будет доказано, что сделка изначально заключалась с целью ее неисполнения либо ненадлежащего исполнения.

При определении интересов юридического лица следует, в частности, учитывать, что основной целью деятельности коммерческой организации является извлечение прибыли (пункт 1 статьи 50 ГК РФ); также необходимо принимать во внимание соответствующие положения учредительных документов и решений органов юридического лица (например, об определении приоритетных направлений его деятельности, об утверждении стратегий и бизнес-планов и т.п.). Директор не может быть признан действовавшим в интересах юридического лица, если он действовал в интересах одного или нескольких его участников, но в ущерб юридическому лицу.

Неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (например, согласования с юридическим отделом, бухгалтерией и т.п.) (пункт 3 постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62).

В соответствии с частью 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) самостоятельно квалифицирует предъявленное требование.

При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

На основании вышеизложенного, вывод суда первой инстанции о том, что основания для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО5 отсутствуют, вместе с тем в результате ненадлежащего исполнения своих обязанностей по ведению финансово-хозяйственной деятельности должника, фактически допущена утрата активов должника на сумму 2 250 000 руб. и наличии оснований для взыскания с ФИО5 убытков в указанном размере, являются правомерными.

Доводы апелляционной жалобы ФИО2 о том, что он не издавал приказа о выплате 946 875 руб. ФИО7 стоимости доли, поручения на выплату не давал, поскольку подобные решения принимаются учредителями общества; сделка по перечислению денежных средств в адрес ООО «Легион» по договору займа №6/17 от 15.12.2017 признана недействительной; сделка по перечислению денежных средств в размере 2 170 524,01 руб. в пользу ООО «Максимус» по договору №07/17-МНР от 19.10.2017, в пользу ООО «Строймаркетолог» по договорам №08/17-МНР от 28.11.2017 и №02/10/17-1 от 02.10.2017 в размере 2 212 438 руб. не признаны недействительными; вся бухгалтерская документация в полном объеме была передана ФИО2 ФИО5, отклоняются апелляционным судом.

Из материалов дела следует, что ФИО2 являлся руководителем ООО «Ново-Юг» в период с 27.05.2014 по 05.02.2018.

Конкурсный управляющий вменяет ФИО2 необоснованную выплату стоимости доли в уставном капитале бывшему учредителю ФИО7 в размере 946 857,00 руб. 

Как видно из материалов дела, определением суда от 15.05.2019 (ФИО2 привлечен к участию спора в качестве заинтересованного лица) признана недействительной сделка, выраженная в оплате 30.11.2017 ООО «Ново-Юг» ФИО7 доли в уставном капитале по заявлению о выходе участника общества из общества от 29.11.2017 в размере 946 875,00 руб.; применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО7 в конкурсную массу ООО «Ново-Юг» 946 875,00 руб.; восстановления права требования ФИО7 к ООО «Ново-Юг» стоимости доли в размере 946 875,00 руб. Судом установлено, что по итогам 2016 бухгалтерский баланс должником ООО «Ново-Юг» не сдавался, однако в бухгалтерском балансе за 2017 год имеются строки с указанием на соответствующие показатели 2016 года, которые являются пустыми либо «нулевыми»; такие же данные содержатся в базе СБИС онлайн по данным РосСтата. Согласно сообщению ИФНС России по Дзержинскому району г. Волгограда от 30.09.2018 № 14-25/05789 организацией ООО «Ново-Юг» не предоставлялся бухгалтерский баланс ООО «Ново-Юг» за 2016 год. В судебном заседании ФИО7 пояснила, что подлинником (оригиналом) бухгалтерского баланса за 2016 год не располагает. После ее запроса генеральному директору ООО «Ново-Юг» ФИО2, ей были переданы бухгалтерский баланс ООО «Ново-Юг» за 2016 год и расчет реальной стоимости доли в уставном капитале в виде копий документов, которые она забрала в офисе ООО «Ново-Юг» по адресу: ул. Донецкая 16 А. 

Вместе с тем, из пояснения заинтересованного лица ФИО2 следует, что он являлся генеральным директором ООО «Ново-Юг» до 06 февраля 2018 года, лицом, имеющим право действовать без доверенности. 

Учитывая факт изъятия первичной бухгалтерской документации и цифровых носителей информации в результате обыска, проведенного 31.10.2016 в офисном помещении, занимаемого ООО «Ново-Юг», достоверную бухгалтерскую отчетность за 2016 год невозможно было сформировать, по этой причине, бухгалтерский баланс за 2016 год не был сформирован и не направлялся в ИФНС по месту регистрации ООО «Ново-Юг». 

Действительно, 29 ноября 2017 года, от ФИО7 поступило заявление о выходе участника общества из общества. Однако, решения общего собрания учредителей или решение единственного оставшегося участника, о выплате 946 875,00 руб. в счет оплаты доли в уставном капитале по заявлению о выходе участника общества из общества от 29.11.2017 ему как руководителю не поступало. 

Таким образом, действительная стоимость доли, выплаченная ФИО7 должна была быть рассчитана исходя из данных бухгалтерской отчетности за 2016 год с нулевыми показателями и должна быть соответственно равна нулю. На дату совершения данной сделки ООО «Ново-Юг» имело признаки банкротства, о которых было известно директору ООО «Ново-Юг», а также должно было быть известно участнику общества с долей 75 процентов от уставного капитала. 

Признаки банкротства имелись по состоянию на 30.11.2017 в связи со следующими обстоятельствами: 06 июля 2017 Арбитражный суд города Москвы принял к производству исковое заявление ООО СК «ГЕОЗЕМСТРОЙ» к ООО «НОВО-ЮГ» о взыскании задолженности в размере 4 763 067 руб. 50 коп., неустойки в размере 20 140 198 руб. 47 коп., штрафа в размере 1 978 276 руб. 71 коп., (дело №А40-123098/17-83-934), решением Арбитражного суда города Москвы от 09 октября 2017 года по делу № А40-123098/17-83-934 взысканы с ООО «НОВО-ЮГ» в пользу ООО СК «ГЕОЗЕМСТРОЙ» денежные средства в размере 4 763 067 руб. 60 коп., неустойка в размере 3 000 732 руб. 59 коп.

Решением установлено, что ООО «НОВО-ЮГ» представило письмо о приостановлении работ 28.03.2016, спустя 5 месяцев с согласованной даты окончания работ по договору. Доказательств возврата суммы неотработанного аванса по договору ответчиком суду не представлено.

Таким образом, с 28.03.2016 ООО «НОВО-ЮГ» обязано было возвратить аванс в сумме 4 763 067 руб. 60 коп., то есть просрочка исполнения денежных обязательств на срок более трех месяцев на момент выхода участника имелась. 

27 сентября 2017 года Арбитражный суд города Москвы принял к производству исковое заявление ООО СК «ГеоЗемСтрой» к ответчику ООО «НОВО-ЮГ» о взыскании денежных средств в размере 61 627 810 руб. 07 коп., госпошлины в размере 200 000 руб. (дело № А40-123103/17-89-936). 

Решением Арбитражного суда города Москвы от 21 декабря 2017 года взыскано с ООО «НОВО-ЮГ» в пользу ООО СК «ГеоЗемСтрой» 7 165 043, 24 руб. основного долга в виде предоплаты за работы 4 951 160,62 руб. неустойки. В решении установлено, что просрочка исполнения обязательства - выполнения работ имела место на 22 ноября 2016 года и в адрес ответчика была направлена претензия № 223/2016 от 21 ноября 2016 года, в которой содержались требования: вернуть сумму неосвоенного аванса размере 7 165 043, 24 руб.; оплатить неустойку; оплатить штраф. ООО СК «ГеоЗемСтрой» уведомило о расторжении с 17.12.2016 договора. 

Таким образом, на момент выхода участника - 29.11.2017 имелась просрочка исполнения данного денежного обязательства более трех месяцев.

ФИО7 являясь заинтересованным лицом по отношению к должнику, а также ввиду того, что указанные выше судебные споры имели место на дату ее выхода, а информация о них была расположена в открытом доступе на сайте «Картотека арбитражных дел», была осведомлена о наличии признаков банкротства ООО «НОВО-ЮГ». Также на основании определений Арбитражного суда по настоящему делу № А12-270/2018 требования кредиторов были сформированы на дату выплаты стоимости доли и свидетельствуют о признаках банкротства должника на дату выплаты стоимости доли: определением Арбитражного суда Волгоградской области от 04 сентября 2018 установлены требования ФНС России по Центральному району г. Волгограда в размере 1 316 534, 52 руб., предъявленная уполномоченным органом задолженность образовалась ввиду неисполнения должником налоговых обязательств за период 4 квартал 2017 года по уплате НДС; определением Арбитражного суда Волгоградской области от 29 октября 2018 года установлены требования ООО «БНК» в размере 5 871 085 руб. 44 коп. 

01 ноября 2017 ООО «БНК» направило претензию в адрес ООО «НОВО-ЮГ» с требованием об оплате задолженности в размере 5 057 147,56 руб. Работы фактически были выполнены в апреле 2016 года, о чем представлен акт приемки законченного строительством объекта «модернизации сооружения ограждение маскировочное инв.№1240» от 05.04.2016; определением Арбитражного суда Волгоградской области от 02 июля 2018 года установлены требования ООО «ППМ-строительство» в размере задолженности по авансовым платежам 7 568 220 руб. 13 коп. на основании расторгнутого договора - дата расторжения соответствующего договора подряда - 21.12.2016; определением Арбитражного суда Волгоградской области от 03 июля 2018 установлены требования ООО «БНК» в размере 11 773 115 руб. основного долга и 58 655 руб. 75 коп. неустойки. 

Акт сдачи-приемки выполненных работ должником подписан без замечаний 02.11.2016, следовательно, просрочка исполнения обязательства начинает исчисляться с 10.11.2016; определением Арбитражного суда Волгоградской области от 28 июня 2018 года установлены требования ООО «БНК» в размере 5 613 167 руб. 58 коп., в том числе 4 812 858 руб. основного долга и 800 309 руб. 58 коп. -проценты по ст. 395 ГК РФ, просрочка исполнения обязательства должника по оплате начинает исчисляться с 19.04.2016; определением Арбитражного суда Волгоградской области от 01 июня 2018 установлены требования ФИО8 в размере 221 000 руб. по договору займа и приходно-кассовому ордеру от 22.09.2015 на сумму 221 000 руб. Дата возврата займа сторонами не определена.

Так же, конкурсный управляющий ФИО4 вменяет ФИО2 перечисление денежных средств в адрес ООО «ЛЕГИОН» по договору займа № 6/17 от 15.12.2017

Определением суда первой инстанции от 22.07.2019 по делу №А12-270/2018 признана недействительной сделка, выраженная в перечислении ООО «ЛЕГИОН» денежных средств в общей сумме 4 000 000,00 руб. с расчетного счета ООО «Ново-Юг» платежными поручениями (с назначением платежа по договору займа № 6/17 от 15.12.2017) № 30 от 09.02.2018 на сумму 2 250 000,00 руб., № 20 от 18.01.2018 на сумму 400 000,00 руб., № 7 от 11.01.2018 на сумму 600 000,00 руб., № 836 от 21.12.2017 на сумму 400 000,00 руб., № 832 от 19.12.2017 на сумму 350 000,00 руб.; применены последствия недействительности сделки с ООО «ЛЕГИОН» в пользу ООО «Ново-Юг» взысканы денежные средства в размере 4 000 000,00 рублей. Судом установлено, что вышеуказанные перечисления с расчетного счета ООО «Ново-Юг» на расчётный счет ООО «ЛЕГИОН» отвечают признакам недействительности, недобросовестности, совершенной с злоупотреблением гражданских прав и с целью причинения вреда имущественным правам ООО «Ново-Юг» и его конкурсных кредиторов. Согласно данному назначению платежей ООО «Ново-Юг» является займодавцем, ООО «ЛЕГИОН» - заемщиком. 

Вместе с тем условия займа, срок займа, платность или бесплатность предоставленного займа установить невозможно ввиду отсутствия договора займа в бухгалтерской документации ООО «Ново-Юг», бывшим руководителем должника также не передан конкурсному управляющему. 

Правовым последствием заключения соответствующего договора займа является право требования ООО «Ново-Юг» возврата денежных средств от заемщика ООО «ЛЕГИОН». Согласно представленной конкурсным управляющим информации ООО «ЛЕГИОН» имеет признаки фирмы — однодневки: создана 11.01.2017, единственный учредитель является руководителем данной организации, за 2017 год представлен «нулевой баланс», согласно которому организация не имеет какого-либо имущества, дебиторская и кредиторская задолженность отсутствует, отчет о финансовых результатах и отчет о движении денежных средств не содержат информации, что свидетельствует об отсутствии деятельности. 

ООО «ЛЕГИОН» не располагается по юридическому адресу, указанному в учредительных документах. Представленные ООО «ЛЕГИОН» денежные средства в сумме 4 000 000 руб. не возвращены, направленная конкурсным управляющим в адрес ООО «ЛЕГИОН» претензия не получена. 

Таким образом, в результате перечисления денежных средств конкурсная масса должника необоснованно уменьшилась на 4 000 000 рублей в связи с невозможностью фактического возврата перечисленных денежных средств в конкурсную массу должника. Материалы дела не содержат документов, подтверждающих обоснованность перечисления должником денежных средств на расчётный счет ООО «ЛЕГИОН» в размере 4 000 000 рублей по договору займа, сведения о возврате денежных средств (при наличии). На момент перечисления денежных средств должник обладал признаком неплатежеспособности, так как имелись неисполненные обязательства перед кредиторами, в т.ч. установленные решением Арбитражного суда г. Москвы от 09.10.2017 по делу № А40-123098/17-83-934 в размере 4 763 067,60 руб.

Как следует из заявления конкурсного управляющего, недобросовестность действий ФИО2 заключается в заключении договора и перечислении заемных платежей ООО «Легион» на сумму 1 750 000 руб. (совершенных в период, полномочия руководителя должника данного лица), которое заведомо не имело возможности вернуть заем, так как обладала следующими признаками фирмы-однодневки (уставной капитал сформирован в размере 10 тыс. руб., сведения об адресе содержащимся в ЕГРЮЛ недостоверны, использует упрощенную систему налогообложения, в составе числится 3 работника, операции по счету приостановлены ФНС РФ 09.04.2019, за 2017 год ООО «Легион» представлен «нулевой баланс»)

ФИО2 не участвовал в рассмотрении обособленного спора о признании сделки недействительной в качестве самостоятельного лица (участника спора), в связи с чем, оснований для признания определений суда о признании сделок недействительными, имеющими для него преюдициальное значение не имеется. 

Вместе с тем, согласно части 1 статьи 16 АПК РФ вступившие в законную силу судебные акты арбитражного суда являются обязательными для органов государственной власти, органов местного самоуправления, иных органов, организаций, должностных лиц и граждан и подлежат исполнению на всей территории Российской Федерации. 

В связи с этим, в случае если суд придет к иным выводам по сравнению с выводами, сделанными в рамках, вступивших в законную силу судебных актов, такие выводы должны быть подробно мотивированы и обоснованы относимыми и допустимыми доказательствами.

Поскольку ФИО2 не участвовал в указанном обособленном споре по сделке, то он имел право в рамках настоящего спора приводить возражения и представлять доказательства того, что перечисление денежных средств по оспоренной сделке было обоснованным, что имелись встречные обязательства перед контрагентами, что договор был реальным и цена этой сделки разумной. В порядке ст. 65 АПК РФ   такие доказательства не представлены.

Также конкурсный управляющий ФИО4 вменяет ФИО2 перечисление денежных средств от ООО «Ново-Юг» в пользу ООО «Максимус» в размере 2 170 524,01 руб. В ООО «Максимус» направлен запрос №74 от 15.03.2019 о представлении конкурсному управляющему документов, подтверждающих исполнение указанных сделок в полном объеме и отсутствие задолженности перед ООО «Ново-Юг», в том числе: копии договоров, соглашений, актов приема-передачи, справок, товарных накладных (удостоверенные печатью организации и подписью должностного лица). Согласно отчета об отслеживании отправления с почтовым идентификатором № 46000031560377 ООО «Максимус» письма не получило. Согласно данным системы СБИС: Данная организация использует недостоверный юридический адрес. В штате находится только три сотрудника. Финансовое положение: рентабельность (0.3%) ниже среднеотраслевой (6,1%), риск потери независимости из-за имеющихся обязательств, обязательства в балансе составляют 95.6%: в долгосрочной перспективе возможны перебои с оплатой. У компании отсутствует имущество. Отсутствует возможность получения кредита. ООО «Максимус» зарегистрировалось незадолго до проведения операций - 11.07.2017. Выбор подобной организации для осуществления платежей не являлся добросовестным действием и направлен прежде всего на нарушение прав и законные интересов кредиторов, так как денежные средства могли быть направлены на погашение предъявленных требований. Документы о выполнении работ ООО «Максимус» и подтверждение существования данных работ у конкурсного управляющего отсутствуют, таким образом, возможность получения документов, а также возврат полученных денежных средств без должного основания минимален.

         ФИО2 не представлено экономическое обоснование перечисления денежных средств ООО «Максимус», что дает основания полагать, что денежные средства перечислены исключительно с целью вывода денег из обладания должника с целью нанесения время имущественным интересам кредиторов.

Также ООО «Строймаркетолог» получило от ООО «Ново-Юг» денежные средства в общей сумме 2 212 438 руб. в период 30.11.2017 по 01.12.2017, на претензию № 920 от 10.04.2019 ООО «Строймаркетолог» не ответило и не получило. ООО «Строймаркетолог» использует недостоверный юридический адрес по ЕГРЮЛ. Регистрирующим органом принято решение о предстоящем исключении юридического лица из ЕГРЮЛ (наличие в ЕГРЮЛ сведений о юридическом лице, в отношении которых внесена запись о недостоверности) Решение о предстоящем исключении № 2928 опубликовано в журнале «Вестник государственной регистрации» от 22.05.2019 № 20. Действует как юридическое лицо с 22.09.2017, то есть зарегистрировано непосредственно перед осуществлением платежей. Сотрудники у ООО «Строймаркетолог» были в количестве 3-х чел., что не достаточно для выполнения существенного объема работы.

ФИО2 не предоставлены документы о выполнении работ ООО «Строймаркетолог», подтверждение выполнения данным лицом работ для должника у конкурсного управляющего отсутствуют, таким образом, возможность получения документов, а также возврат полученных денежных средств не представляется возможным.

В материалы дела не представлено экономическое обоснование перечисления денежных средств ООО «Строймаркетолог», что указывает на наличие оснований полагать, что денежные средства перечислены с целью вывода и причинения вреда имущественным интересам кредиторов.

В период совершения всех вышеуказанных недействительных сделок ООО «НОВО-ЮГ» отвечало признакам неплатежеспособности, ответчик ФИО2 по данному обособленному спору, являясь контролирующим должника лицом, знал о неплатежеспособности ООО «Ново-Юг» и цели причинения вреда имущественным правам ООО «НОВО-ЮГ».

При этом общая сумма сделок составила 7 079 813,01 руб., что свидетельствует о направленности действий ФИО2 на существенное причинение вреда имущественным правам кредиторов. Субсидиарная ответственность наступает, когда неспособность удовлетворить требования кредиторов наступила не в связи с рыночными и иными объективными факторами, а искусственно спровоцирована в результате выполнения указаний (реализации воли) контролирующих   лиц.

В рассматриваемой ситуации ответчику вменяются действия по инициированию вывода активов должника (денежных средств) путем совершения вредоносных сделок в условиях неисполнения обязательств должника на значительную сумму перед его кредиторами, что в итоге привело к банкротству.

Как следует из материалов дела, вменяемые ответчику действия, в том числе признаны вступившими в законную силу судебными актами по настоящему делу. 

Учитывая изложенное, по результатам оценки вышеперечисленных обстоятельств в их совокупности с учетом приведенных доводов и представленных ими доказательств, вывод суда первой инстанции о наличии достаточных оснований для признания действий сторон оспариваемых сделок, недобросовестными, является закономерным.

В рассматриваемом случае действия, совершенные сторонами, свидетельствуют о неразумном, недобросовестном поведении, имеющим целью вывод имущества должника в преддверии процедуры банкротства, лишение иных кредиторов значительной части того, на что они справедливо рассчитывают, что причинило вред кредиторам должника. Указанные обстоятельства и доказательства не были опровергнуты ФИО2 в ходе настоящего обособленного спора. Ответчик не доказал отсутствие своей вины в банкротстве общества (п. 3 ст. 401 ГК РФ).

Конкурсный управляющий указывает, что акт приема -передачи документации ООО «НОВО-ЮГ» от «25» января 2018 года, согласно которому ФИО2 передал ФИО5 документы и бухгалтерские документы, был составлен между сторонами формально, лишь для последующего предоставления арбитражному управляющему. Данный акт не отражает по объектный состав передаваемой документации и не раскрывает, какие конкретно документы им были переданы вновь назначенному генеральному директору общества. 

Между тем, располагая точной информацией о наличии или отсутствии у бывших руководителей (ФИО2 и ФИО5) бухгалтерских и первичных документов ООО «НОВО-ЮГ», мер к формированию перечня документации должника они не предпринимают. Более того, бывшие руководители до настоящего времени уклоняются от передачи конкурсному управляющему базы 1С бухгалтерия, о чем свидетельствует опись сведений, содержащихся на переданном жестком диске. Конкурсный управляющий полагает, что бывшие руководители подлежат привлечению к ответственности вследствие необеспечения сохранности документов должника, которое привело к невозможности установить и взыскать дебиторскую задолженность ООО «НОВО-ЮГ» в полном объеме.

Вместе с тем, установление обстоятельств связанных с полнотой передачи документации ООО «Ново-Юг» конкурсному управляющему было предметом исследования судом, так определением суда от 29.03.2019 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ФИО4 об истребовании документов отказано. Судом установлено, что 09.08.2018 конкурсный управляющий направил на имя генерального директора ФИО5 запрос о предоставлении документов, печатей и штампов и имущества. 

  Бывшим руководителем ООО «Ново-Юг» ФИО5 документы должника направлены конкурсному управляющему ФИО4 в г. Оренбург, что подтверждается соответствующими квитанциями от 19.12.2018 и 12.03.2019, поручением экспедитору, выданным ООО «ПЭК» от 12.03.2019. 

Факт получения направленных ФИО5 документов конкурсный управляющий не опровергает, доказательств, что бывший руководитель ООО «НОВО-ЮГ» ФИО5 уклоняется от передачи конкурсному управляющему бухгалтерской и иной документации, имущества, печати должника в полном объеме, суду не представлено.

Конкурсным управляющим не представлено доказательств наличия основания для привлечения к ответственности ФИО2 по данному основанию.

Суд первой инстанции, частично удовлетворяя заявление конкурсного управляющего, также установил доказанность наличия оснований, предусмотренных ст. 61.11 Закона о банкротстве для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Апелляционный суд полагает данные выводы суда первой инстанции не соответствующими материалам дела.

В соответствии с подпунктами 1 и 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника.

Согласно пункту 1 Постановление Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», лицо, входящее в состав органов юридического лица (единоличный исполнительный орган - директор, генеральный директор и т.д., временный единоличный исполнительный орган, управляющая организация или управляющий хозяйственного общества, руководитель унитарного предприятия, председатель кооператива и т.п.; члены коллегиального органа юридического лица - члены совета директоров (наблюдательного совета) или коллегиального исполнительного органа (правления, дирекции) хозяйственного общества, члены правления кооператива и т.п.; далее - директор), обязано действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации; далее - ГК РФ).

Добросовестность и разумность в данном случае означают такое поведение лица, которое характерно для обычного «заботливого хозяина» или «добросовестного коммерсанта». Соответственно, для определения недобросовестности и неразумности в действиях (бездействии) конкретного лица его поведение нужно сопоставлять с реальными обстоятельствами дела, в том числе с характером, лежащих на нем обязанностей и условиями оборота и с вытекающими из них требованиями заботливости и осмотрительности, которые, во всяком случае, должен проявлять любой разумный и добросовестный участник оборота.

В силу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ (ред. от 27.12.2018) «О несостоятельности (банкротстве)» (с изм. и доп., вступ. в силу с 01.01.2019), пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

  Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53) привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов.

  Следовательно, ответственность установленная Законом о банкротстве не является формальным составом, необходимо установить какие негативные последствия для процедуры конкурсного производства и формирования конкурсной массы повлекли действия (бездействия) ответчиков, на которые управляющий ссылается в обоснование заявленных требований.

 Согласно представленному в материалы дела Обвинительному заключению от 20.06.2019 ФИО3 обвиняется в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.159 УК РФ, мошенничество, т.е. хищение чужого имущества путем обмана, совершенное в особо крупном размере. ФИО3 вменяется хищение денежных средств в размере 34 208 762,66 руб. по контракту №440 от 11.07.2014 между ОАО «ЦКБ «Титан» и ООО СК «ГеоЗемСтрой».

Уголовное дело  в отношении  ФИО3  находится  на рассмотрении  в Краснооктябрьском районном суде г.Волгограда, приговора по данному делу не вынесено.

В период с 31.10.2016 по 02.08.2017 ФИО3 находился под стражей, а с 02.08.2017 по 05.10.2017 под домашним арестом, следовательно, не мог давать какие -либо указания при совершении Должником вменяемых ему сделок.

Протоколы допросов свидетелей в рамках уголовного дела могут быть приняты в качестве письменных доказательств, что следует из абзаца 2 пункта 56 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53, если в отношении лица постановлен приговор и в нем суд указал на отсутствие у него сомнений в показаниях свидетелей.

Поскольку, вступивший в силу обвинительный приговор суда в отношении ФИО3 в материалы дела не представлен, оценка собранным по делу (на предварительном следствии) доказательствам Краснооктябрьским районным судом г. Волгограда в рамках уголовного судопроизводства, как органом, проверяющим эти доказательства, не дана, показания свидетелей, данные в рамках вышеназванного уголовного дела не могут являться достаточными и достоверными письменными доказательствами признания ФИО3 конечным бенефициаром и фактическим руководителем должника-ООО «НОВО-ЮГ». Кроме того, допрошенные в рамках уголовного дела свидетели в суде общей юрисдикции отказались от данных ранее показаний, что подтверждается приобщенной в апелляционной инстанции к материалам дела копией протокола судебного заседания суда общей юрисдикции.

Иных доказательств обосновывающих привлечение ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника конкурсным управляющим в материалы настоящего обособленного спора не представлено.

В соответствии с правовой позицией Верховного Суда РФ, изложенной в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», суд должен оценить существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

В соответствии с абзацем I пункта 3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» лицо не может быть признано контролирующим должника только на том основании, что оно состояло в отношениях родства или свойства с членами органов должника, либо ему были переданы полномочия на совершение от имени должника отдельных ординарных сделок, в том числе в рамках обычной хозяйственной деятельности, либо оно замещало должности главного бухгалтера, финансового директора должника (подпункты I - 3 пункта 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

          Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности и банкротстве» в пункте 7 разъяснено следующее.

Предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

          В соответствии с этим правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

Так, в частности, предполагается, что контролирующим должника является третье лицо, которое получило существенный актив должника (в том числе по цепочке последовательных сделок), выбывший из владения последнего по сделке, совершенной руководителем должника в ущерб интересам возглавляемой организации и ее Кредиторов (например, на заведомо невыгодных для должника условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой однодневкой" и т.п.) либо с использованием документооборота, не отражающего реальные хозяйственные операции и т.д.).

          С учетом вышеизложенного, ФИО3 не являлся контролирующим должника лицом, поскольку родство с лицом, ранее являющимся участником Должника, само по себе не свидетельствуют о наличии возможности контролировать деятельность должника путем дачи ему обязательных для исполнения указаний или каким-либо иным образом влиять на деятельность Общества. 

 Конкурсный управляющий не представил в материалы дела допустимых и достоверных доказательств, однозначно свидетельствующих о том, что ФИО3 получил какую-либо личную выгоду (денежные средства)  из сделки  по выплате действительной доли Должника при выход их состава участников ФИО7, или имел возможность распоряжаться данными денежными средствами, давать указания об их перечислении, а также возможности ФИО3 оказывать влияние на действия руководителя должника при совершении данной сделки.

  Согласно положениям ст.9 Закона о банкротстве сам по себе факт наличия у Должника перед кредитором задолженности не может свидетельствовать о наступлении признаков активного банкротства.

  До введения процедуры банкротства ООО «Ново-Юг» иные кредиторы с требованиями к Должнику не обращались, исполнительные производства не возбуждались, иных доказательств в материалах дела не представлено.

  Материалы дела не содержат каких либо достоверных доказательств того, что ФИО3 руководил, согласовывал совершение сделок, либо давал обязательные указание на их совершение.

  Доступа к бухгалтерии Должника, либо к расчетному счету, в том числе к электронному банку у ФИО3 не имелось. Доказательств того, что он имеет отношение к данным контрагентам в материалах дела также отсутствует, как отсутствуют и доказательства того, что при совершении вышеназванных сделок, именно им была получена выгода.

  Учитывая изложенное, по результатам оценки вышеперечисленных обстоятельств в их совокупности с учетом приведенных участвующими в деле лицами доводов и представленных ими доказательств, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии достаточных оснований для удовлетворения заявления конкурсного управляющего в отношении ФИО3

  Таким образом, определение суда первой инстанции подлежит отмене в части доказанным наличия оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности с принятием нового судебного акта.

            руководствуясь статьями 188, 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,  апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Волгоградской области от 18 сентября 2020 года по делу № А12-270/2018 отменить в части признания доказанным наличия оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ООО «Ново-Юг».

      Принять в данной части новый судебный акт.

      В удовлетворении заявления конкурсного управляющего ООО «Ново-Юг» ФИО4 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3 отказать.

      В остальной части определение Арбитражного суда Волгоградской области от 18 сентября 2020 года по делу № А12-270/2018 оставить без изменения, апелляционные жалобы без удовлетворения.

        Постановление вступает в законную силу с момента его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме, через  Арбитражный суд 1-ой инстанции, принявший определение.

   Председательствующий                                                                А.Ю. Самохвалова

   Судьи                                                                                               О.В. Грабко

 

                                                                                                              С.М. Степура