АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ДАЛЬНЕВОСТОЧНОГО ОКРУГА

 

Пушкина ул., д. 45, г. Хабаровск, 680000, официальный сайт: www.fasdvo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ Ф03-3918/2023

03 октября 2023 года

г. Хабаровск

 

Резолютивная часть постановления объявлена 26 сентября 2023 года.

Полный текст постановления изготовлен 03 октября 2023 года.

 

Арбитражный суд Дальневосточного округа в составе:

председательствующего судьи Головниной Е.Н.

судей Кучеренко С.О., Никитина Е.О.

в заседании участвовали:

от истца: ФИО1 и ФИО2 – представители по доверенностям от  15.08.2022,

от ответчика: ФИО3 – представителя по доверенности от 27.09.2022,

рассмотрев в проведенном с использованием системы веб-конференции судебном заседании кассационную жалобу ФИО4

на постановление Пятого арбитражного апелляционного суда от 01.06.2023

по делу № А59-6192/2021

Арбитражного суда Сахалинской области

по иску ФИО4

к обществу с ограниченной ответственностью «Н-Модус» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), индивидуальному предпринимателю ФИО5 (ОГРНИП 305650117800032, ИНН 

<

***>,)

о признании недействительным договора займа

третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора: ФИО6, ФИО7, ФИО8, Межрегиональное управление Федеральной службы по финансовому мониторингу по Дальневосточному федеральному округу (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), общество с ограниченной ответственностью «Супериор» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), временный управляющий обществом с ограниченной ответственностью «Супериор» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) ФИО9 

 

УСТАНОВИЛ:

учредитель общества с ограниченной ответственностью «Н-Модус» (далее – ООО «Н-Модус», Общество) ФИО4 обратился в Арбитражный суд Сахалинской области к ответчикам - ООО «Н-Модус» и индивидуальному предпринимателю ФИО5 с исковым заявлением о признании недействительным заключенного между ответчиками договора процентного займа от 07.06.2018 (с учетом уточнений от 17.05.2022, принятых судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, далее – АПК РФ; а также с учетом определения от 18.05.2022 о замене ненадлежащего ответчика).

В качестве правового обоснования рассматриваемых требований истец сослался на положения статей 10, 168, 170 , 174 (пункт 2) Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), статьи 45 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон об ООО).

Определениями от 18.11.2021, от 18.05.2022, от 21.07.2022 к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены: ФИО8 (учредитель Общества), ФИО7 (учредитель и директор Общества), ФИО6, Межрегиональное управление Росфинмониторинга по Дальневосточному федеральному округу, общество с ограниченной ответственностью «Супериор» (далее – ООО «Супериор») и временный управляющий ООО «Супериор» ФИО9.

Решением Арбитражного суда Сахалинской области от 09.12.2022 (с учетом определения от 09.12.2023 об исправлении опечатки, допущенной при оглашении 30.11.2022 резолютивной части) иск удовлетворен - договор процентного займа от 07.06.2018, заключенный между ФИО5. и ООО «Н-Модус», признан недействительной сделкой.

Постановлением Пятого арбитражного апелляционного суда от 01.06.2023 решение суда первой инстанции отменено, в иске отказано.

ФИО4 в кассационной жалобе просит постановление от 01.06.2023 отменить, дело направить на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции. Не согласен с выводом суда о том, что истец должен был узнать о спорной сделке, исходя из своего участия в уставном капитале Общества и реализуя свои правомочия по запросу у Общества информации, раскрывающей сведения статьи бухгалтерского баланса о долгосрочных заемных обязательствах. В этой связи ссылается на имеющий место с 2017 года корпоративный конфликт в Обществе; указывает на неверную интерпретацию судом позиции истца об участии его представителей в собрании 06.05.2019 и поясняет, что представленная в деле копия протокола собрания от 06.05.2019 как документ им не признается вовсе, и не только по содержанию; обращает внимание на то, что вопрос о заключении спорной сделки не обсуждался участниками на общем собрании. Считает, что апелляционный суд нарушил нормы процессуального права, приобщая к материалам дела документы Общества о собрании (протокол собрания от 06.05.2019), которые не являлись предметом исследования в суде первой инстанции. Настаивает на наличии у договора признаков сделки с заинтересованностью (учитывая аффилированность ФИО7 и ФИО5) при том, что остальные участники Общества не извещены о ее совершении. Не согласен с выводами апелляционного суда о том, что спорная сделка не являлась убыточной для Общества и у нее имелся экономический смысл; полагает, что в данном случае присутствуют условия, презюмирующие ущерб интересам Общества в результате совершения сделки. При этом указывает на фиктивность задолженности, для создания которой инициирован процесс между аффилированными лицами в суде общей юрисдикции; на воспрепятствование ФИО4 в обращении взыскания на заложенное имущество путем попытки принятия обеспечительных мер. Считает не получившим должной оценки поведение ответчика и третьего лица, которые представили одни и те же платежные поручения для взыскания задолженности с разных юридических лиц по разным договорам займа – 20.02.2020 при включении в реестр требований ООО «Супериор» в деле о его банкротстве требований ФИО5 (матери); 22.10.2020 в рамках гражданского спора в Южно-Сахалинском городском суде с участием ФИО10 (дочери ответчика) и ООО «Н-Модус». Полагает применимым процессуальный эстоппель к ответчику, учитывая его процессуальное поведение (ФИО5 первоначально включает свои требования в реестр к ООО «Супериор» со ссылкой на заемные отношения, затем исключается из реестра и оставляет себе право требовать взыскания, основанное на тех же платежных поручениях). Считает, что суду второй инстанции следовало изучить процессуальное поведение ответчика и дать ему оценку с применением указанного принципа.

ООО «Н-Модус» в отзыве на кассационную жалобу просит отказать в ее удовлетворении и оставить постановление апелляционной инстанции без изменения. Отмечает, то реальность договора займа истец подтвердил, произведя платеж в пользу ООО «Н-Модус» в размере 1 500 000 руб. по платежному поручению от 18.07.2018; согласно пояснениям истца, его представители в 2019 году принимали участие в собраниях участников Общества. Указывает на то, что ранее истец обращался с аналогичным иском  к ООО «Супериор» и ФИО5 (дело №А59-4954/2017), этот иск отклонен решением от 02.03.2018, отказывая в иске, суды сделали вывод об отсутствии признаков заинтересованности контрагентов, принимая во внимание факт прекращения брака между ФИО5 и ФИО7 11.05.2017 (то есть до заключения договоров займа), а также их раздельное проживание. Обращает внимание на непредставление истцом в настоящем деле обоснований нарушения сделкой прав Общества.  Возражая по доводам кассационной жалобы, считает пропущенным годичный срок исковой давности при оспаривании сделки с заинтересованностью, учитывая дату совершения сделки (07.06.2018), проведение с участием представителя истца собрания по итогам 2018 года, где утверждались годовые результаты деятельности Общества с отражением сведений о долгосрочных заемных обязательствах, а также правомочия истца как участника Общества по получению раскрывающей бухгалтерские сведения информации (которые  им не реализованы), при отсутствии доказательств недобросовестного поведения Общества (сокрытие информации о сделке, действия вопреки интересам истца). Считает, что доводы кассационной жалобы являлись предметом рассмотрения апелляционного суда и направлены на переоценку доказательств; нарушений норм процессуального права, которые создавали бы препятствия к установлению объективных обстоятельств и могли повлиять на исход рассмотрения спора, по мнению ответчика, не допущено.

В заседании суда округа, проведенном с использованием системы веб-конференции, представители ФИО4 настаивали на удовлетворении кассационной жалобы по приведенным в ней доводам; представитель ООО «Н-Модус» просил оставить апелляционное постановление в силе, возражал против удовлетворения кассационной жалобы согласно содержанию представленного отзыва. От других лиц, участвующих в деле и извещенных надлежащим образом о времени и месте слушания дела, представители не явились

Проверив законность постановления апелляционного суда от 01.06.2023, Арбитражный суд Дальневосточного округа приходит к следующему.

Как установлено судами и следует из материалов дела, ООО «Н-Модус» зарегистрировано в Едином государственном реестре юридических лиц (ЕГРЮЛ) 20.05.2015.

Согласно сведениям из ЕГРЮЛ учредителями Общества являются ФИО8 (доля в уставном капитале 30%), ФИО4 (доля в уставном капитале 20%), ФИО7 (доля в уставном капитале 50%); ФИО7 также является директором Общества с момента его создания.

Между ФИО5 (займодавец) и ООО «Н-Модус» (заемщик) 07.06.2018 заключен договор процентного займа, по условиям которого займодавец обязался передать в собственность заемщика денежные средства в размере 10 375 000 руб., а заемщик обязался возвратить займодавцу данные денежные средства в срок и на условиях, предусмотренных договором (пункт 1.1). Сумма займа подлежит перечислению на указанный заемщиком банковский счет либо путем перечисления денежных средств на банковские счета третьих лиц по письменному указанию заемщика (пункт 1.1.1). Согласно пункту 1.1.2 договора проценты начисляются в размере 13% ставки рефинансирования на остаток задолженности. Срок возврата сумм займа установлен не позднее 07.05.2019 (пункт 1.1.3).

По договору уступки права требования (цессии) от 22.10.2018 № 1 ФИО5 (цедент) передала своей дочери ФИО6 (цессионарий) все права по оспариваемому договору займа от 07.06.2018. Согласно пункту 1 договора цессии кредиторская задолженность составляет 10 375 000 рублей и проценты.

Ссылаясь на указанный договор цессии, ФИО6 обратилась в Южно-Сахалинский городской суд с иском к ООО «Н-Модус» о взыскании задолженности по оспариваемому договору займа от 07.06.2018 (гражданское дело № 2-3029/2022). В качестве доказательств исполнения договора займа в указанное гражданское дело предоставлены десять платежных поручений, согласно которым ФИО5 перечислила на счет ООО «Супериор» денежные средства в общем размере 8 875 000 руб. с назначением платежа «займ по договору процентного займа от 07.06.2018», а именно: от 18.07.2018 № 250 на сумму 3 000 000 руб., от 18.07.2018 № 252 на сумму 3 000 000 руб., от 26.07.2018 № 279 на сумму 1 560 000 руб., от 27.07.2018 № 283  на сумму 63 000 руб., от 03.08.2018 № 300 на сумму 82 000 руб.,  от 22.08.2018 № 324 на сумму 154 000 руб., от 23.08.2018 № 326 на сумму 320 000 руб., от 24.08.2018 № 328 на сумму 46 000 руб., от 06.09.2018 № 341 на сумму 50 000 руб., от 28.09.2018 № 2197 на сумму 600 000 руб. Наряду с платежными поручениями истцом в данном деле представлены письма-распоряжения генерального директора ООО «Н-Модус» ФИО7, адресованные ФИО5, о перечислении соответствующих сумм на счет ООО «Супериор» в счет исполнения ФИО5 ее обязательств по предоставлению займа по договору от 07.06.2018, заключенному с ООО «Н-Модус».

Истец, ссылаясь на данные обстоятельства и считая, что договор от 07.06.2018 является сделкой, в совершении которой имеется заинтересованность генерального директора Общества ФИО7, при этом не получила одобрения участниками Общества, а также указывая на наличие у сделки признаков мнимости и ее совершении сторонами со злоупотреблением права, обратился в арбитражный суд с настоящим иском.

Суд первой инстанции удовлетворил исковые требования, руководствуясь положениями статей 166, 167, 170, 174 ГК РФ и статьи 45 Закона об ООО, исходя при этом из аффилированности участников сделки (поскольку статус бывших супругов – ФИО5 и директора Общества ФИО7 не исключает их фактическую аффилироваванность) и несовершении ФИО7 действий по информированию участников Общества о совершении этой сделки, а также признав сделку мнимой и притворной со ссылкой на неподтвержденность факта передачи спорной суммы в качестве заемных средств от ФИО5 в пользу ООО «Н-Модус» и на наличие документов о платежах по иному договору займа, заключенному истцом с ООО «Супериор». Отклоняя заявление ответчика о пропуске срока исковой давности по иску в части требования о признании сделки недействительной по оспоримому основанию, суд учел содержание статьи 181 ГК РФ, разъяснения пунктов 2, 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.06.2018 № 27 «Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность» (далее – Постановление № 27) и заключил, что об обстоятельствах  совершения сделки и ее пороках истец мог узнать только после подачи ФИО5 в деле о банкротстве ООО «Супериор» заявления о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности по заемным обязательствам (по результатам рассмотрения требования в деле №А59-7228/2019 вынесено определение от 02.06.2020), и истребовании арбитражным судом в настоящем споре материалов гражданского дела № 2-3029/2022.

Апелляционный суд, отменяя решение и отказывая в иске, не согласился с выводом суда первой инстанции о том, что срок исковой давности истцом при оспаривании договора займа не нарушен; в этой связи суд второй инстанции, опираясь на статью 181 ГК РФ и разъяснения Постановления № 27, а также учитывая устав Общества и факт проведения 06.05.2019 годового собрания участников Общества, в повестку которого включен вопрос об утверждении годового бухгалтерского баланса и в котором принимал участие представитель истца,  обладающий правом получить раскрывающие сведения статьи бухгалтерского баланса о заемных обязательствах, признал, что о совершении оспариваемой сделки истец должен был узнать не позднее даты проведения годового общего собрания участников Общества (06.05.2019), и к дате подачи иска (12.11.2021) годичный срок на оспаривание сделки истек. Кроме того, апелляционный суд не усмотрел признаков заинтересованности в оспариваемой сделке    ФИО7 для целей применения статьи 45 Закона об ООО, также как и ее убыточности (что необходимо для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 174 ГК РФ). Оценив представленные доказательства, апелляционный суд не выявил у сделки признаков мнимости либо притворности, как и заключения ее  со злоупотреблением правом; в этой связи суд признал доказанным факт перечисления денежных средств во исполнение договора от 07.06.2018 согласно указаниям заемщика.

Суд округа поддерживает выводы апелляционной инстанции по нижеприведенным основаниям.

 

Как указывалось выше, истец настаивает на признании договора займа от 07.06.2018 недействительным как сделки с заинтересованностью, совершенной в ущерб интересам Общества и без информирования о ее совершении всех участников Общества.

Пунктом 1 статьи 45 Закона об ООО (здесь и далее - в редакции, действующей на момент заключения спорного договора от 07.06.2018) установлены критерии определения наличия или отсутствия заинтересованности в сделке, совершаемой обществом. Так, заинтересованными лицами могут признаваться члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличного исполнительного органа, члена коллегиального исполнительного органа общества или лица, являющегося контролирующим лицом общества, либо лица, имеющего право давать обществу обязательные для него указания. Указанные лица признаются заинтересованными в совершении обществом сделки в случаях, если они, их супруги, родители, дети, полнородные и неполнородные братья и сестры, усыновители и усыновленные и (или) подконтрольные им лица (подконтрольные организации):

- являются стороной, выгодоприобретателем, посредником или представителем в сделке;

- являются контролирующим лицом юридического лица, являющегося стороной, выгодоприобретателем, посредником или представителем в сделке;

- занимают должности в органах управления юридического лица, являющегося стороной, выгодоприобретателем, посредником или представителем в сделке, а также должности в органах управления управляющей организации такого юридического лица.

Общество обязано извещать о совершении сделки, в совершении которой имеется заинтересованность, незаинтересованных участников общества в порядке, предусмотренном для извещения участников общества о проведении общего собрания участников общества, а при наличии в обществе совета директоров (наблюдательного совета) - также незаинтересованных членов совета директоров (наблюдательного совета) общества (пункт 3 статьи 45 Закона об ООО).

Согласно пункту 6 статьи 45 Закона об ООО в случае, если сделка, в совершении которой имеется заинтересованность, совершена в отсутствие согласия на ее совершение, член совета директоров (наблюдательного совета) общества или его участники (участник), обладающие не менее чем одним процентом общего числа голосов участников общества, вправе обратиться к обществу с требованием предоставить информацию, касающуюся сделки, в том числе документы или иные сведения, подтверждающие, что сделка не нарушает интересов общества (совершена на условиях, существенно не отличающихся от рыночных, и другую).

В абзаце втором пункта 6 статьи 45 Закона об ООО закреплено, что сделка, в совершении которой имеется заинтересованность, может быть признана недействительной (пункт 2 статьи 174 ГК РФ) по иску общества, члена совета директоров (наблюдательного совета) общества или его участников (участника), обладающих не менее чем одним процентом общего числа голосов участников общества, если она совершена в ущерб интересам общества и доказано, что другая сторона сделки знала или заведомо должна была знать о том, что сделка являлась для общества сделкой, в совершении которой имеется заинтересованность, и (или) об отсутствии согласия на ее совершение. При этом отсутствие согласия на совершение сделки само по себе не является основанием для признания такой сделки недействительной.

В пункте 1  Постановление № 27 указано - при рассмотрении требования о признании сделки недействительной, как совершенной с нарушением предусмотренного Законом об ООО порядка совершения сделок, в осуществлении которых имеется заинтересованность, подлежит применению пункт 2 статьи 174 ГК РФ с учетом особенностей, установленных указанными законами.

В соответствии с пунктом 2 статьи 174 ГК РФ сделка, совершенная представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица, может быть признана судом недействительной по иску представляемого или по иску юридического лица, а в случаях, предусмотренных законом, по иску, предъявленному в их интересах иным лицом или иным органом, если другая сторона сделки знала или должна была знать о явном ущербе для представляемого или для юридического лица либо имели место обстоятельства, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя или органа юридического лица и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица.

 

В данном случае установлено, что ФИО5, выступившая займодавцем по оспариваемой сделке, является бывшей супругой      ФИО7, который являлся на дату предоставления займа руководителем и мажоритарным участником ООО «Н-Модус» (заемщик). Брак между указанными лицами прекращен 11.05.2017 на основании решения судебного участка № 26 городского округа «город Южно-Сахалинск» от 11.01.2017.

То, что ФИО5 и ФИО7 ранее (до совершения оспариваемого договора займа от 07.06.2018) состояли в браке, обоснованно не принято апелляционным судом в качестве обстоятельства, подтверждающего заинтересованность участников сделки.

В этой связи верно указано на то, что аффилированность лиц согласно действующему законодательству не выступает в качестве критерия для признания договора сделкой с заинтересованностью в смысле, придаваемому этому понятию действующей редакцией статьей 45 Закона об ООО.

Иных свидетельств того, что в сделке участвовали заинтересованные лица (выгодоприобретатель, контролирующие  лица), не представлено.

Также суд апелляционной инстанции по результатам проверки представленных доказательств не установил убыточности для Общества оспариваемой сделки при том, что данное условие является обязательным для признания сделки с заинтересованностью недействительной (на это прямо указано в пункте 6 статьи 45 Закона об ООО и пункте 2 статьи 174 ГК РФ).

Суд округа, поддерживая данный вывод, отмечает, что согласно разъяснениям пункта 94 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25) о наличии явного ущерба свидетельствует совершение сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях, например, если предоставление, полученное по сделке, в несколько раз ниже стоимости предоставления, совершенного в пользу контрагента. При этом следует исходить из того, что другая сторона должна была знать о наличии явного ущерба в том случае, если это было бы очевидно для любого участника сделки в момент ее заключения. Кроме того, в пункте 6 статьи 45 Закона об ООО в качестве примера совершения сделки в нарушения интересов общества приведена ситуация по заключению сделки на условиях, отличающихся от рыночных. В данном случае условия заимствования (срок и проценты за пользование) не отличаются об обычных предложений в данной сфере правоотношений. Доводов и доказательств, свидетельствующих об обратном, вопреки требованиям статьи 65 АПК РФ не приведено и не представлено.

Также апелляционный суд указал на то, что об отсутствии убыточности сделки свидетельствует и то, что  оспариваемое заимствование имело для ООО «Н-Модус» экономический смысл. Данное заключение обосновано тем, что фактический получатель денежных средств, предоставленных   ФИО5 обществу «Н-Модус» по оспариваемой сделке, - ООО «Супериор», выступил поручителем по кредитному договору от 10.06.2016 №003/НКЛ-16, заключенному между ООО «Н-Модус» (заемщик) и КБ «Долинск» (займодавец) с одобрения всех участников Общества, включая ФИО4 В дальнейшем, а именно 28.02.2017 ООО «Супериор» произвело гашение за ООО «Н-Модус» кредита в размере 32 000 000 руб., ввиду чего у ООО «Н-Модус»  возникла задолженность перед ООО «Супериор» в указанном размере (статья 365 ГК РФ). Данное спорным не является и участниками спора не опровергается.

Указанные обстоятельства, как верно указал апелляционный суд, исключают фиктивность кредиторской задолженности, погашенной за счет заемных средств.

В этой связи суд пришел к правильному выводу об отсутствии оснований для признания договора займа от 07.06.2018 недействительным на основании статьи 45 Закона об ООО.

 

Кроме того, апелляционный суд пришел к выводу о наличии условий для отказа в признании договора недействительным по проверяемому основанию (статья 45 Закона об ООО, пункт 2 статьи 174 ГК РФ) в связи с истечением срока исковой давности.

Суд округа признает данный вывод верным по нижеприведенным основаниям.

В соответствии со статьей 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Согласно пункту 2 статьи 199 ГК РФ, разъяснениям, изложенным в пункте 10 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» (далее -  Постановление № 43), исковая давность применяется судом по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

В пункте 15 Постановления № 43 разъяснено, что истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 ГК РФ).

В данном случае ответчик до принятия решения заявил о пропуске срока исковой давности по заявленному ФИО4 требованию.

Как верно указано в апелляционном постановлении, согласно пункту 6 статьи 45 Закона об ООО и пункту 2 статьи 174 ГК РФ сделка с заинтересованностью является оспоримой по смыслу статьи 168 ГК РФ.

Срок исковой давности по требованиям о признании сделок с заинтересованностью недействительными и применении последствий их недействительности исчисляется по правилам пункта 2 статьи 181 ГК РФ ГК РФ и составляет один год – соответствующие разъяснения приведены в пункте 2 Постановления № 27.

В силу пункта 2 статьи 181 ГК РФ течение годичного срока исковой давности при оспаривании сделки начинается со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Апелляционный суд пришел к выводу о том, что в данном случае срок исковой давности для ФИО4 как участника Общества, присутствовавшего на общем годовом собрании участников Общества 06.05.2019, начал течь с указанной даты и истек 06.05.2020. С исковым заявлением ФИО4 обратился 15.11.2021 года, то есть за пределами срока на оспаривание сделки.

Выводы о пропуске срока исковой давности по требованию о признании договора недействительным по оспоримому основанию суд округа считает правомерными – соответствующими пунктам 2 и 3 Постановления № 27, статье 34 Закона об ООО, с учетом установленных в рамках настоящего спора обстоятельств.

Так, судом второй инстанции установлено, что 06.05.2019 проведено общее собрание участников ООО «Н-Модус».

В этом собрании приняли участие все участники Общества (лично или через представителей), в том числе участие принял представитель истца.

Повестка собрания включала вопрос о рассмотрении годового отчета и утверждение результатов деятельности, в том числе, годового бухгалтерского баланса (вопрос № 6). При этом  в бухгалтерской отчетности ООО «Н-Модус» за 2018 год отражены сведения о долгосрочных заемных средствах на сумму 2 889 тыс. руб.

Далее апелляционный суд отметил, что представители истца подтвердили факт участия в собрании 06.05.2019 всех учредителей Общества и не опровергли содержание протокола в части включения в него вопроса №6, однако настаивали на том, что протокол не может являться доказательством получения ФИО4 сведений о совершении оспариваемой сделки, поскольку таковые до участников собрания в нарушение пункта 3 статьи 45 Закона об ООО не доводились, годовой отчет и годовая бухгалтерская отчетность информацию об условиях совершаемых Обществом сделок, а также сведения о заинтересованности единоличного исполнительного органа в их совершении не отражают.

Указанный довод апелляционный суд отклонил, сославшись статью 50 Закона об ООО, статью 2 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете», пункты 5, 29 приказа Минфина России от 06.07.1999 № 43н «Об утверждении положения по бухгалтерскому учету «Бухгалтерская отчетность организации» (ПБУ 4/99), приказ Минфина России от 31.10.2000 № 94н «Об утверждении Плана счетов бухгалтерского учета финансово-хозяйственной деятельности организаций и Инструкции по его применению», которыми регулируются составление, содержание бухгалтерских документов и их хранение.

Учитывая эти положения, а также то, что согласно статье 8 Закона об ООО участник Общества имеет право  получать информацию о деятельности общества и знакомиться с его бухгалтерскими книгами и иной документацией, суд обоснованно указал на наличие у истца, информированного о существовании заемных обязательств у Общества, возможности затребовать от Общества расшифровок, касающихся этих заемных обязательств.

Наряду с этим суд апелляционной инстанции констатировал, что в рассматриваемом случае указанными правомочиями ФИО4 не воспользовался, информацию, раскрывающую сведения статьи бухгалтерского баланса о долгосрочных заемных средствах, не запросил.

При этом суд установил, что из представленной на собрании информации следовало совершение Обществом сделок по заимствованию денежных средств, соответствующая информация о совершении сделки от участников не скрывалась.

При изложенном исчисление срока исковой давности с 06.05.2019 - даты проведения годового собрания по итогам работы Общества за 2018 год, правомерно. Вывод об истечении срока исковой давности законен.

Доводы ФИО4 о том, что протокол собрания от 06.05.2018 в нарушение пункта 6 статьи 37 Закона об ООО учредителям не направлялся, директор общества ФИО7, подписавший протокол, председателем собрания в порядке пункта 5 статьи 37 Закона об ООО не избирался, не приняты апелляционным судом как не влияющие на вывод о пропуске срока исковой давности. Данная позиция апелляционного суда верна, поскольку значимым для вывода о начале течения давностного срока является факт информированности истца о наличии сделки. Вопросы, связанные с порядком созыва и проведения собрания, не относятся к предмету спора.

Также верно указано в апелляционном постановлении на то, что на срок исковой давности в данном случае не влияет то, когда истец узнал об использовании ФИО5 платежных поручений в иных спорах. Как уже указывалось, для целей проверки соблюдения срока исковой давности определяющим являлось установление момента, с которого истцу должно было стать известно о совершении оспариваемой сделки (этот момент соотносится с датой проведения общего собрания участников Общества).

При таких обстоятельствах отказ в иске о признании договора займа от 07.06.2018 как сделки с заинтересованностью недействительным по самостоятельному основанию – в связи с истечением срока исковой давности, является правомерным.

 

Истец, как указывалось выше, просил признать договор займа от 07.06.2018 недействительным как мнимую сделку.

В силу пункта 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

В пункте 86 Постановления № 25 разъяснено, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение.

Истец, настаивая на мнимости сделки, сослался на то, что платежные поручения, предъявленные в качестве доказательств реальности договора займа от 07.06.2018, выданы ФИО5 в рамках иной сделки – договора займа от той же даты, в котором ФИО5 выступала в качестве займодавца по отношению к другому заемщику – ООО «Супериор», фактически получившему денежные средства на основании указанных платежных поручений. В качестве доказательства этого довода ФИО4 привел сведения из дела о банкротстве ООО «Супериор» (№ А59-7228/2019), где упомянутые платежные поручения предъявлялись ФИО5 в качестве доказательств предоставления займа именно ООО «Супериор».

Судом второй инстанции проверены заявленные истцом обстоятельства, обосновывающие иск в данной части.

В этой связи установлено, что в Южно-Сахалинском городском суде находится гражданское дело № 2-3029/2022 по иску ФИО6 к ООО «Н-Модус» о взыскании долга по договорам займа, в рамках которого в подтверждение заемных обязательств были представлены оспариваемый в настоящем деле договор займа, заключенный 07.06.2018 между       ФИО5 и ООО «Н-Модус», и договор уступки прав требования (цессии) от 22.10.2018 № 1, заключенный между ФИО5 (цедент) и ее дочерью ФИО6 (цессионарий), в соответствии с которым ФИО5 передала ФИО6 все права по договору процентного займа от 07.06.2018, заключенного между ФИО5 и ООО «Н-Модус». В качестве доказательства передачи займодавцем - ФИО5 заемщику - ООО «Н-Модус» заемных денежных средств в названное дело представлены десять платежных поручений на общую сумму 8 875 000 рублей, а также адресованные ФИО5 письма-распоряжения генерального директора ООО «Н-Модус» ФИО7 о перечислении соответствующих сумм на счет ООО «Супериор».

При этом ранее, 20.02.2020, в рамках дела о банкротстве ООО «Супериор» № А59- 7228/2019 ФИО5 обращалась с заявлением о включении в реестр требований кредиторов ООО «Супериор» ее требований к названному обществу, образовавшихся, в частности, по договору процентного займа от 07.06.2018 с названным обществом, представляя в обоснование заявления те же платежные поручения. Определением суда от 02.06.2020 требования ФИО5 были удовлетворены. В последующем, 22.03.2021, ФИО5 обратилась с заявлением об исключении из реестра требований кредиторов ООО «Супериор» названных требований,  и определением суда от 31.05.2021 по делу № А59-7228/2019 требования ФИО5 по договору процентного займа от 07.06.2018 из реестра требований кредиторов исключены.

По результатам проверки установленных фактических обстоятельств апелляционный суд установил, что представленные в деле № 2-3029/2022 платежные поручения на общую сумму 8 875 000 руб., имеют отношение именно к оспариваемому договору процентного займа от 07.06.2018, заключенного между ФИО5 и ООО «Н-Модус», поскольку полностью (по датам оформления и суммам) соответствуют письмам-распоряжениям генерального директора ООО «Н-Модус» ФИО7 (о перечислении заемных средств на счет ООО «Супериор»).

Письма-распоряжения обоснованно приняты апелляционным судом в качестве относимых и допустимых доказательств; судом также учтено, что оснований для вывода о фальсификации писем в части даты их составления не имеется, учитывая незаявление соответствующих ходатайств. Следует отметить, что явные и очевидные пороки в представленных доказательствах отсутствуют.

То, что ранее соответствующие платежные поручения представлялись в дело о банкротстве в подтверждение заимствования в пользу получателя денежных средств (ООО «Супериор»), учтено апелляционным судом и не принято в качестве свидетельства, порочащего доказываемое ответчиком посредством писем-распоряжений и договора от 07.06.2018 назначение платежа. Выводы в данной части надлежаще мотивированы. Иная оценка доказательств недопустима в кассационной инстанции, исходя из предоставленных суду округа пределов рассмотрения дела (статья 286 АПК РФ).

При установленном следует признать правомерным отказ в признании  договора займа от 07.06.2016, заключенного между ФИО5 и ООО «Н-Модус», недействительным по пункту 1 статьи 170 ГК РФ.

Доводов и доказательств, свидетельствующих о притворности сделки (пункт 2 статьи 170 ГК РФ) в деле не представлено.

 

Кроме того, истец в своем иске, сославшись на статьи 10, 168 ГК РФ, указал на заключение договора со злоупотреблением правом. В обоснование данного требования привел обстоятельства, аналогичные положенным в обоснование мнимости сделки.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Положения указанной нормы предполагают недобросовестное поведение (злоупотребление) правом с обеих сторон сделки, а также осуществление права исключительно с намерением причинить вред другому лицу или с намерением реализовать иной противоправный интерес, не совпадающий с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода. Следовательно, для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что стороны имели умысел на реализацию какой-либо противоправной цели.

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

В силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются. Приведенная норма возлагает обязанность доказывания неразумности и недобросовестности действий участника гражданских правоотношений на лицо, заявившее требования.

Исходя из положений названной статьи о презумпции добросовестности и разумности участников гражданских правоотношений и общего принципа доказывания в арбитражном процессе, лицо, от которого требуется разумность или добросовестность при осуществлении права, признается действующим разумно и добросовестно, пока не доказано обратное.

В данном случае апелляционный суд не выявил признаков действий участников сделки с нарушением принципа добросовестности.

То, что ФИО5 дважды представляла одни и те же платежные поручения в разных делах в подтверждение задолженности перед ней двух разных юридических лиц (ООО «Супериор» и ООО «Н-Модус») суд не расценил в качестве доказательства злонамеренного поведения участников спорной сделки.

В этой связи суд второй инстанции учел, что в результате вменяемых ФИО5 действий не произошло задвоение задолженности в ее пользу, поскольку изначально предъявленное в деле о банкротстве ООО «Супериор» и учтенное в реестре требований кредиторов этого должника требование ФИО5 по ее же заявлению исключено из реестра (определение от от 31.05.2021 по делу А59-7228/2019).

Кроме того, доказательств того, что обсуждаемые дейцствия совершались ФИО5 по согласованию с ООО «Н-Модус», не представлено, что означает недоказанность недобросовестного поведения второго участника сделки.

Какие-либо негативные последствия, наступившие для Общества в результате совершения оспариваемой сделки, истцом также не доказаны. Такие последствия, учитывая реальность договора и его совершение на условиях, существенно не отличающихся от рыночных, материалами дела не подтверждены.

Учитывая изложенное, основания для признания заключенного ответчиками договора займа от 07.06.2018 недействительным по правилам статьи 10 ГК РФ отсутствовали.

Таким образом, исковые требования отклонены на законных основаниях.

 

Доводы кассационной жалобы, суть которых сводится к несогласию с выводом суда о том, что об оспариваемой сделки истцу должно было стать известно с даты проведения общего годового собрания участников Общества, исходя из его статуса участника и возможности реализовать правомочия по запросу у Общества информации, раскрывающей сведения статьи бухгалтерского баланса о долгосрочных заемных обязательствах, судом округа отклоняются как противоречащие установленным судом второй инстанции обстоятельствам.

То, что в Обществе с 2017 года имеет место корпоративный конфликт, само по себе позицию апелляционного суда относительно оценки сделки на предмет ее действительности не опровергает, поскольку доказательств того, что данный конфликт воспрепятствовал истцу в реализации им своих правомочий, не представлено; доказательств отказа Общества от предоставления участнику информации, раскрывающей бухгалтерскую документацию в части займов, также не представлено и на это обстоятельство истец не ссылается. То, что информация о долгосрочных займах не конкретизирована при обсуждении на собрании, не свидетельствует о нарушениях в составлении отчетности. При этом, как правильно отметил апелляционный суд, участники Общества, заинтересованные в управлении, должны проявлять инициативу  рамках своих правомочий, разумно и добросовестно осуществлять свои корпоративные права. В противном случае участники несут риски, связанные с несовершением действий в установленные сроки. То, что реализация соответствующих правомочий не является обязанностью, не отменяет сделанный вывод об отнесении рисков на бездействовавшего участника.

Указание заявителя кассационной жалобы на то, что  представленная в деле копия протокола собрания от 06.05.2019 как документ им не признается вовсе, не принимается в качестве основания для отмены судебного акта. В данном случае, как уже указывалось в настоящем постановлении, определяющее значение для решения вопроса о начале течения срока исковой давности по требованию об оспаривании сделки имела дата, когда истец мог и должен был узнать о существовании сделки. В данном случае собрание проводилось с участием представителя истца, не опровергнут круг обсужденных на собрании вопросов и факт доведения на нем до истца информации о финансовых показателях деятельности Общества за 2018 год, о наличии у него заемных обязательств.

Доводы, приведенные в кассационной жалобе, о нарушении апелляционным судом норм процессуального права, что выразилось в  приобщении к материалам дела документов Общества о собрании (протокол собрания от 06.05.2019), которые не являлись предметом исследования в суде первой инстанции, отклоняются. Приобщение новых доказательств в апелляционном суде процессуальный закон допускает (часть 2 статьи 268 АПК РФ), в настоящем деле апелляционный суд мотивировал принятие дополнительных доказательств, изложив свои аргументы в мотивировочной части обжалуемого постановления; приобщенные документы оценены в порядке статьи 71 АПК РФ в совокупности с иными доказательствами.

Доводы кассатора о наличии у спорного договора признаков сделки с заинтересованностью (учитывая аффилированность ФИО7 и ФИО5) при том, что остальные участники Общества не извещены о ее совершении, о причинении сделкой ущерба, отсутствии в ней экономического смысла для Общества и о фиктивности, отклоняются как противоречащие приведенному выше обоснованию отказа в иске о признании сделки недействительной на основании статьи 45 Закона об ООО, пункта 2 статьи 174 ГК РФ.

Мнение истца о том, что поведение ответчика и третьего лица не получило должной оценки в апелляционной инстанции, отклоняется как противоречащее содержанию проверяемого судебного акта, в котором отражены все приведенные истцом в обоснование своих требований мотивы с приведением суждений суда по результатам их оценки. В итоге апелляционный суд пришел к обоснованному заключению о недостаточности выявленных обстоятельств для признания поведения ответчиков недобросовестным. В этой связи, вопреки позиции истца, у суда отсутствовали условия для применения процессуального эстоппеля в отношении ответчиков и удовлетворения исковых требований.

При таких обстоятельствах кассационная жалоба удовлетворению не подлежит.

Постановление суда апелляционной инстанции, принятое по результатам исследования и оценки всей совокупности доказательств, с правильным применением норм материального права к установленным обстоятельствам и соблюдением норм процессуального законодательства, следует оставить в силе.

Руководствуясь статьями 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Дальневосточного округа

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Пятого арбитражного апелляционного суда от 01.06.2023 по делу № А59-6192/2021 Арбитражного суда Сахалинской области оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий судья                                       Е.Н. Головнина

 

Судьи                                                                                С.О. Кучеренко

Е.О. Никитин