АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru   e-mail: info@faspo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-20139/2022

Дело № А55-22832/2020

г. Казань

26 июля 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 19 июля 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 26 июля 2022 года.

 

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Васильева П.П.,

судей Баширова Э.Г., Богдановой Е.В.,

при участии представителя:

индивидуального предпринимателя ФИО1 – ФИО2, доверенность от 17.05.2022,

в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом,

рассмотрел в открытом судебном заседании кассационную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО1 

на определение Арбитражного суда Самарской области от 02.03.2022 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.04.2022

по делу № А55-22832/2020

по заявлению конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Поволжская шинная компания» ФИО3 к индивидуальному предпринимателю ФИО1 о признании сделок недействительными, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Поволжская шинная компания», ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>,

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Самарской области от 01.09.2020 заявление общества с ограниченной ответственностью «Поволжская шинная компания» (далее - ООО «ПШК», должник) принято к производству. 

Решением Арбитражного суда Самарской области от 07.12.2020 ООО «ПШК» признано несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре банкротства ликвидируемого должника, в отношении него открыта процедура конкурсного производства сроком на шесть месяцев. Конкурсным управляющим имуществом должника утвержден ФИО3 (далее – ФИО3)

Конкурсный управляющий ФИО3 обратился в Арбитражный суд Самарской области с заявлением о признании недействительными сделками совершение банковских операций по перечислению с расчетного счета ООО «ПШК» на расчетный счет индивидуального предпринимателя ФИО1 (далее – ИП ФИО1, ответчик) за период с 31.01.2018 по 22.05.2020 денежных средств в размере 2 521 350 рублей; и применении последствия недействительности сделок в виде взыскания с ИП ФИО1 в пользу ООО «ПШК» 2 521 350 рублей. 

Определением Арбитражного суда Самарской области от 29.03.2021 ФИО3 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ООО «ПШК».

Определением Арбитражного суда Самарской области от 19.05.2021 конкурсным управляющим имуществом должника утверждена ФИО4 (далее – ФИО4). 

Определением Арбитражного суда Самарской области от 02.03.2022 заявление конкурсного управляющего ФИО4 удовлетворено.

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.04.2022 определение Арбитражного суда Самарской области от 02.03.2022 оставлено без изменения, апелляционная жалоба                      ИП ФИО1 без удовлетворения.

Не согласившись с принятыми судебными актами,                            ИП ФИО1 обратился с кассационной жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда Самарской области от 02.03.2022 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.04.2022 отменить, направить дело на новое рассмотрение в арбитражный суд первой инстанции.

В обоснование кассационной жалобы заявитель указывает, что на момент совершения оспариваемых сделок ООО «ПШК» (ранее – общество с ограниченной ответственностью «Альфа» (далее – ООО «Альфа»)) не обладало признаками банкротства; по мнению заявителя, судами не выяснена фактическая сторона сложившихся правоотношений, а именно кто фактически выполнял оспариваемые виды работ; договор оказания услуг №10/0901-2018 от 09.01.2018, заключенный между должником и    ИП ФИО1, акты приема-передачи, акты сверок, не были признаны недействительными.

В представленном в материалы дела отзыве конкурсный управляющий ФИО4 просила обжалуемые судебные акты оставить без изменения.

В судебном заседании представитель ИП ФИО1    ФИО2 доводы кассационной жалобы поддержала.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Арбитражного суда Поволжского округа и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Проверив законность обжалуемых судебных актов, правильность применения норм материального и процессуального права в пределах, установленных статьей 286 АПК РФ, обсудив доводы кассационной жалобы, судебная коллегия кассационной инстанции не находит оснований для их отмены в силу следующего.

Как установлено судами и следует из материалов дела, согласно выписке из ЕГРЮЛ ООО «Альфа» переименовано в ООО «Поволжская шинная компания».

Судами установлено, что согласно выпискам по расчетным счетам ООО «Поволжская шинная компания», должником в период c 31.01.2018 по 22.05.2020 совершены банковские операции по перечислению на расчетный счет ИП ФИО1 денежных средств на общюю сумму 2 521 350, 00 рублей, с назначением платежа: оплата по счету (экспедиционные услуги, за оформление ДТ согласно счету и т.д.).

Полагая, что вышеуказанные банковские операции являются недействительными сделками на основании пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), а также на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), конкурсный управляющий ФИО3 обратился с настоящим заявлением в суд.

В рассматриваемом случае судами установлено, что оспариваемые платежи могут быть оспорены на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, поскольку дело о несостоятельности (банкротстве)           ООО «ПШК» возбуждено 01.09.2020, а оспариваемые банковские операции совершены в период с 31.08.2018 по 22.05.2020. 

Удовлетворяя заявленные конкурсным управляющим требования, суд первой инстанции исходил из следующего.

Как установлено судом, в обоснование своего заявления конкурсный управляющий ООО «ПШК» указывал на то, что ИП ФИО1, получив денежные средства от должника, реальных услуг взамен не предоставил, то есть при совершении оспариваемых сделок отсутствовало встречное предоставление.

Возражая относительно удовлетворения настоящего заявления,       ИП ФИО1 ссылался на оказание им идентичных услуг по транспортно-экспедиционному обслуживанию грузов как                        ООО «Еврошина» (кредитор), ИНН 

<

***>, в настоящее время     ООО «ПШК», на основании договора №9/1912-2017 от 19.12.2017; так и   ООО «ПШК», ИНН 

<

***>, на основании договора №10/1912-2017 от 19.12.2017, и должнику - ООО «ПШК», ИНН 

<

***>, ранее            ООО «Альфа», на основании договора №10/0901-2018 от 09.01.2018.

Судом указано, что согласно пояснениям ИП ФИО1 им оказывались услуги, в том числе связанные с фактической подготовкой (заполнением) электронных форм деклараций на товары, подаваемых в Новороссийскую таможню для целей помещения грузов в адрес должника под таможенную процедуру «выпуск для внутреннего потребления».             ИП ФИО1 представлял должнику электронный файл с заполненной декларацией на товары, а также формализовывал в электронном виде документы для представления в таможенные органы; должник подписывал готовые декларации электронной цифровой подписью и направлял в электронном виде в таможенные органы. Грузы, прибывавшие в порт Новороссийск, хранились в порту (как правило,  в   АО «НУТЭП») на основании договора между морским перевозчиком, доставившим груз в порт, и портом. Порт хранил, совершал грузовые операции и выдавал грузы только по указанию морского перевозчика, доставившего груз в порт, с которым у порта были договорные отношения.

Из пояснений ИП ФИО1 следует, что между должником и морским перевозчиком также был заключен договор для оказания обслуживания грузов в порту, при этом работники должника непосредственно с представителями морского перевозчика не взаимодействовали. Экспедиторские услуги, связанные с получением у морских перевозчиков в Новороссийске от имени должника коносаментов на груз, с целью их использования для таможенного оформления, оказывались работниками ИП ФИО1, которые действовали от имени должника на основании выданных им доверенностей, а также запрашивали у морских линий разрешение на вывоз из порта грузов должника. Данные операции отражались в актах выполненных работ как «экспедиторские услуги».

Кроме того, как следует из доводов  ИП ФИО1, для вывоза груза из порта было необходимо взаимодействовать с электронной системой бронирования времени заезда (визита) порта, а именно в режиме реального времени подавать заявки посредством электронного портала взаимодействия с портом на заезд транспортных средств для вывоза грузов. Данные операции также организовывались ИП ФИО1, поскольку работники должника не были аккредитованы на портале порта для совершения данных операций. В актах выполненных работ данные операции отражались как «визиты в порт».

Судом указано, что согласно пояснениям ИП ФИО1, им оказывались услуги и по организации автомобильной перевозки грузов должника из порта Новороссийск на склад общества с ограниченной ответственностью «Этикет» (далее – ООО «Этикет», арендованный должником в городе Новороссийск. Данные операции отражались в актах как «вывоз контейнера из порта».

Кроме того, согласно доводам ИП ФИО1, им оказывались должнику консалтинговые услуги, заключающиеся в разъяснении требований таможенных органов, особенностей таможенного законодательства, подготовкой ответов на запросы таможенных органов; предоставлялись услуги по перемещению проб и образцов товара для проведения таможенных экспертиз, получения документов, подтверждающих соответствие товара требованиям технических регламентов. Данные услуги также отражались в актах выполненных работ, которые были подписаны со стороны должника.

Между тем, как отмечено судом первой инстанции, в процессе судебного разбирательства конкурсным управляющим указано на отсутствие в материалах дела доказательств реальности оказания            ИП ФИО1 транспортных услуг, в частности на отсутствие в материалах дела: товарно-транспортных накладных, путевых листов, наличие транспортных средств на балансе у ИП ФИО1, договоров аренды транспортного средства с водителем, заявок на оказание экспедиционных услуг, поручений, доверенностей от должника на работников ИП ФИО1 Кроме того согласно Правилам на оказание услуг по оформлению удаленных визитов и централизованного завоза (вывоза) грузов автомобильным транспортом, обработки контейнеров с экспортными и импортными грузами на терминале         ООО «НУТЭП», по использованию инфраструктуры, требуется аккредитация, которая у ИП ФИО1 отсутствует.

Судом первой инстанции также установлено, что в материалы дела не представлены доказательства аренды складов у ООО «Этикет», доказательства фактического перемещения товара из порта на склад (договор с перевозчиком, найм водителя, аккредитованного в порту, товарно-транспортные накладные, акт приема-передачи, доверенность от должника водителю на перемещение груза должника). Кроме того, установлена аффилированность должника и ООО «Этикет», поскольку директором и соучредителем ООО «Этикет» является отец          ФИО1 – Владимир Симиониди.

Судом также указано, что в материалы дела не представлены доказательства того, какие именно консалтинговые услуги, связанные с таможенным контролем, ИП ФИО1 оказывал должнику.

Судом первой инстанции установлено, что материалами дела подтверждается факт оказания услуг по перемещению груза в порту не  ИП ФИО1, а работниками порта. Данные обстоятельства подтверждаются выставленными счетами в адрес должника от единственного экспедитора, с кем имелись реальные отношения в Новороссийске – общества с ограниченной ответственностью «Ай Эс Эл» (далее – ООО «Ай Эс Эл»), которое являлось агентом, обязанным доставить груз и осуществить в соответствии с приложением № 1-НУТЭП-ИМПОРТ/19 услуги, связанные с выгрузкой с борта судна груза, услуги по приему и выдаче груза; а также в соответствии с указанным приложением № 1 - услуги по хранению груза на контейнерном терминале. После прибытия контейнеров в порт вопросы по организации работ и согласованию взаимодействия между различными организациями, задействованными в данном процессе, также возлагались на ООО «Ай Эс Эл», которая действовала от имени и по поручению получателя. 

Судом первой инстанции отмечено, что доказательств обратного   ИП ФИО1 не представлено.

На основании изложенного, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что ФИО1 не доказан факт реальных взаимоотношений должника с портом и экспедитором; указанные в назначении платежа в платежных поручениях услуги (экспедиционные услуги, услуги по оформление ДТ, таможенное оформление) и оплата по счетам не имеет отсылки на договор, согласно которым должник перечислил на расчетный счет ИП ФИО1 денежные средства в общей сумме 2 521 350,00 рублей.

При рассмотрении обособленного спора судом первой инстанции также отмечено следующее.

Возражая относительно недоказанности факта реальности оказываемых услуг, ИП ФИО1 указывал, что в отношении иностранных товаров, прибывающих в порт Новороссийска на территорию терминала ООО «НУТЭП» в адрес ООО «ПШК», для целей их последующего выпуска на территории ЕАЭС, требовалось их декларирование с целью помещения под таможенную процедуру «выпуск для внутреннего потребления»; декларирование осуществлялось в электронном виде, для чего требовалось наличие специального программного продукта, в котором реализована возможность заполнения электронной декларации на товары, форма которой соответствует альбомам форматов электронных документов. Взаимодействие между информационным оператором и таможенными органами осуществляется в соответствии со спецификацией интерфейса взаимодействия между автоматизированной системой внешнего доступа таможенных органов и информационными системами информационных операторов.

Согласно пояснениям ИП ФИО1, он обладал программным продуктом, разработанным ООО «СМТ», для заполнения декларации на товары, а также имел в штате как минимум двух работников, специалистов по таможенному оформлению, но непосредственно сопровождением деятельности ООО «ПШК» занималась ФИО5 При этом договор с информационным оператором, передающим заполненные и подписанные декларации, мог быть заключен только с лицом, подписавшим декларацию, в данном случае с ООО «ПШК»; данному информационному оператору известно, что декларации заполнялись в программном продукте, который был приобретен ИП ФИО1 и который отсутствовал у обоих ООО «ПШК».

Судом первой инстанции отмечено, что относительно взаимодействия ООО «Ай Си Эл» с должником ИП ФИО1 было указано, что грузы, поступавшие в адрес ООО «ПШК» на терминал      ООО «НУТЭП» доставлялись морским перевозчиком «Эвергрин», агентом которому в порту Новороссийск являлось ООО «Ай Си Эл»; при этом лишь ООО «Ай Си Эл» было уполномочено давать указания                  ООО «НУТЭП» о совершении грузовых операций с товаром, в том числе разрешать выдавать контейнеры с товаром с территории ООО «НУТЭП». Прямой договор на услуги на территории ООО «НУТЭП» был заключен между ООО «Ай Си Эл» и ООО «ПШК», но для того, чтобы ООО «Ай Си Эл» разрешило вывезти контейнер с товаром с территории                     ООО «НУТЭП», ООО «ПШК» представило ООО «Ай Си Эл» оригиналы доверенностей на работников ИП ФИО1, которые имели право получать оригиналы коносаментов в ООО «Ай Си Эл». Работники          ИП ФИО1 получали оригиналы коносаментов, о чем в офисе ООО «Ай Си Эл» составлялись расписки. 

Вместе с тем, судом первой инстанции указано, что имеются обоснованные сомнения относительно доводов и представленных           ИП ФИО1 доказательств.

Так, судом первой инстанции установлено, что из пояснений          ИП ФИО1 следует, что им оказывались услуги по заполнению электронных форм деклараций, при этом документы ДТ им не подготавливались, тогда как в соответствии с актами и счетами на оплату ответчиком оказаны услуги «по подготовке документов для оформления ДТ»; в опровержение данного вывода ИП ФИО1 не представлены в материалы дела ни описи, ни списки документов, ни акты приема-передачи данных документов, которые необходимы для заполнения декларации.

Судом первой инстанции также установлено, что согласно выписке из ЕГРЮЛ ИП ФИО1 осуществляет деятельность зрелищно-развлекательного характера. При этом, учитывая изложенные в ЕГРЮЛ дополнительные виды деятельности, в приведенном перечне отсутствуют виды деятельности, связанные с таможенными услугами.

Представленные в материалы дела трудовые договоры на работников ИП ФИО1, выполняющих роль сотрудников, оказывающих услуги должнику, не свидетельствуют о сохранении трудовых отношений в оспариваемый период (2018-2020). 

Как указано судом первой инстанции, из пояснений                         ИП ФИО1 следует, что для целей вывоза грузов ООО «ПШК» с терминала ООО «НУТЭП» на склад ООО «Этикет» между                        ИП ФИО1 и ИП ФИО6 был заключен договор от 11.01.2018. Между ИП ФИО6 и ООО «Ролис» 23.01.2017 заключен договор №3651-АП, согласно которому ИП ФИО6, действуя от имени ИП ФИО1, осуществил регистрацию заявок на вывоз и фактически вывез своим и привлеченным транспортным средством грузы ООО «ПШК».

При этом судом первой инстанции отмечено, что согласно представленным в материалы дела договорам на оказание транспортных услуг от 11.01.2018, от 23.01.2017, должник не является стороной указанных сделок, как и не является объектом договорных отношений. 

Судом первой инстанции отмечено, что исходя из представленного в материалы дела письма субагента ООО «Ай Эс Эл» исх.№59 от 19.08.2021 следует, что ООО «Ай Эс Эл» и ИП ФИО1 в договорных отношениях не состояли.

Представленные в материалы дела транспортные накладные признаны судом первой инстанции не относимыми доказательствами, поскольку подтверждают лишь перевозку груза ИП ФИО1 со склада ООО «НУТЭП» в иное место выгрузки; транспортные накладные не содержат ни поручения должника, ни ссылки на договор, в рамках которого они составлены. 

Письмо должника исх. № 19-18 от 11.09.2019 в адрес                        ИП ФИО1 подтверждает, что ответчик не может осуществлять никакие таможенные процедуры, в том числе и условный выпуск. Кроме того, при исследовании всех ДТ должника судом первой инстанции установлено, что не усматривается ни одной таможенной процедуры «условный выпуск товара».

При изучении всех ДТ (товарных деклараций) ни в одной из граф декларации не отражены услуги ответчика; товар декларировался декларантом самостоятельно, оплата таможенных платежей произведена по платежным поручениям декларантом (иных сведений в декларации не имеется).

Судом первой инстанции отмечено, что ответчиком не представлены убедительные доказательства того, что именно его сотрудники готовили документы для оформления ДТ; ответчиком не подтверждён тот факт, что у него имеется аккредитация в порту на оказание услуги «визиты в порт» (отсутствуют и доказательства бронирования работниками ответчика времени заезда в порт); ответчиком не представлены убедительные и достоверные доказательства того, что он оказывал экспедиторские услуги, поскольку в материалы дела представлены иные транспортные накладные, не относящиеся к должнику; ответчиком не представлено ни одного поручения (в том числе поручения на экспедирование груза, на представление интересов должника в порту) и доверенности на оказание услуг (в том числе на осуществление визитов в порт, на осуществление консалтинговых услуг).

Кроме того, судом первой инстанции отмечено, что довод               ИП ФИО1 о наличии только у него программы для оформления и подготовки макета ДТ не подтверждается представленными в материалы дела документами. Из имеющегося сублицензионного договора №ЛД481/10 от 22.10.2019 следует, что ответчик лишь 22.10.2019 стал пользоваться программным продуктом для оформления деклараций, в то время как все представленные в материалы дела декларации датированы более ранними датами (в период с января 2018 по 04.10.2019).

Судом отмечено, что в материалы дела ИП ФИО1 представлены таможенные декларации, заверенные электронной подписью ФИО7 (директора компании); при этом в материалах дела отсутствует акт приема-передачи электронной цифровой подписи  ФИО7, что также свидетельствует об отсутствии программного продукта для оформления документов ИП ФИО1

Кроме того, в материалы дела представлены сведения Федеральной Таможенной Службы № 12-10/11436 от 20.12.2021, согласно которым все запрашиваемые ДТ были подписаны электронной цифровой подписью, принадлежавшей ООО «Альфа» (впоследствии переименованной         ООО «ПШК»), а одна из запрашиваемых ДТ  № 10317100/230318/0005698 - отсутствует в ЦБД ЕАИС, что в свою очередь, также свидетельствует о том, что ответчик не имел никакого отношения к оформлению ДТ и экспедированию груза.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к выводу, что представленные документы не подтверждают обоснованность перечисления должником в адрес ИП ФИО1 денежных средств. ИП ФИО1, получая денежные средства и не оказывая взамен конкретных услуг (поскольку материалами дела подтверждается, что услуги оказывались иными лицами), получил денежные средства безвозмездно, соответственно, тем самым причинил ущерб должнику, который впоследствии стал банкротом, и его кредиторам, которые не могут получить удовлетворение своих требований, в том числе и из-за совершенных оспариваемых банковских перечислений.

На основании изложенного, установив, что оспариваемые сделки совершены с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, в результате совершения оспариваемых банковских перечислений причинен вред имущественным правам кредиторов, другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о наличии оснований для признания оспариваемых сделок недействительными по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции.

Арбитражный суд Поволжского округа считает, что выводы, содержащиеся в обжалуемых судебных актах, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленных судами, имеющимся в нем доказательствам, спор разрешен без нарушения либо неправильного применения норм материального права и норм процессуального права.

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Неравноценным встречным исполнением обязательств признается, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Исходя из анализа приведенной нормы права, для признания сделки недействительной по основанию, указанному в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, лицу, требующему признания сделки недействительной, необходимо доказать, а суд должен установить следующие объективные факторы: сделка должна быть заключена в течение года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления (данный срок является периодом подозрения, который устанавливается с целью обеспечения стабильности гражданского оборота) и неравноценное встречное исполнение обязательств.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III. 1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В пунктах 5 и 6 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление Пленума № 63) разъяснено следующее.

Для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие в совокупности следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в частности, если сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данных в статье 2 Закона о банкротстве. В соответствии с данными нормами Закона о банкротстве под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

В пункте 7 постановления Пленума № 63 разъяснено, что в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В рассматриваемом случае суды, установив, что оспариваемые сделки осуществлены с целью причинить вред имущественным правам кредитора, в результате совершения оспариваемых сделок причинен вред имущественным правам кредитора, сторона оспариваемой сделки знала или должна была знать об указанной цели; учитывая отсутствие в материалах дела доказательств встречного исполнения обязательств, обоснованно пришли к выводу о наличии оснований для признания оспариваемых банковских операций по перечислению с расчетного расчета должника на расчетный счет ИП ФИО1 за период с 31.01.2018 по 22.05.2020 денежных средств в размере 2 521 350 рублей недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Разрешая настоящий обособленный спор, суды первой и апелляционной инстанции действовали в рамках предоставленных им полномочий и оценили обстоятельства по внутреннему убеждению, что соответствует положениям статьи 71 АПК РФ.

Доводы, приведенные в кассационной жалобе, подлежат отклонению, так как выводов судов не опровергают, не свидетельствуют о допущении судами нарушений норм материального и (или) процессуального права и не могут служить основаниями для отмены обжалуемых судебных актов, поскольку, по сути, сводятся к несогласию заявителя жалобы с произведенной судами оценкой обстоятельств спора, исследованных доказательств и сделанных на их основании выводов; доводы заявителя кассационной жалобы тождественны доводам, являвшимся предметом исследования судов первой и апелляционной инстанции, получивших надлежащую правовую оценку.

Доводы заявителя кассационной жалобы по существу направлены на переоценку доказательств и установление фактических обстоятельств, отличных от тех, которые были установлены судами, по причине несогласия заявителя жалобы с результатами указанной оценки судов, что не входит в круг полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, перечисленных в статьях 286, 287 АПК РФ, и основаны на ином толковании норм права, подлежащих применению при рассмотрении настоящего спора.

Несогласие заявителя жалобы с выводами судов, иная оценка им фактических обстоятельств дела и иное толкование к ним положений закона, не свидетельствует о неправильном применении судами норм материального и процессуального права.

Поскольку нарушений норм процессуального права, в том числе влекущих безусловную отмену судебных актов в силу части 4 статьи 288 АПК РФ, не установлено, основания для отмены обжалуемых судебных актов и удовлетворения кассационной жалобы отсутствуют.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 286, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Самарской области от 02.03.2022 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.04.2022  по делу № А55-22832/2020 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий судья                                   П.П. Васильев

 

Судьи                                                                          Э.Г. Баширов

 

                                                                                     Е.В. Богданова