ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-16423/2020

12 октября 2023 года

г. Санкт-Петербург

/суб.1

Резолютивная часть постановления объявлена     04 октября 2023 года

Постановление изготовлено в полном объеме  12 октября 2023 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего судьи Тойвонена И.Ю.

судей  Барминой И.Н., Слоневской А.Ю.

при ведении протокола судебного заседания: секретарем ФИО1,

при участии:  

от ФИО2: ФИО3 по доверенности от 28.11.2022,

от ФИО4: ФИО5 по доверенности от 22.10.2020,

от ФИО6: ФИО5 по доверенности от 01.07.2023,

от ФИО7: ФИО5 по доверенности от 22.10.2020,

от иных лиц: не явились, извещены,

 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер  13АП-26770/2023) ФИО2 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 06.07.2023 по обособленному спору № А56-16423/2020/суб.1 (судья  Курлышева Н.О.), принятое по заявлению ФИО8, ФИО6 и ФИО4 о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ЗАО «Конструкторское Бюро тяжелого машиностроения Санкт-Петербурга», 

 

установил:

в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области поступило заявление ФИО9 и ФИО10 (далее - заявители) о признании ЗАО «Конструкторское Бюро тяжелого машиностроения Санкт-Петербурга» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре банкротства ликвидируемого должника. 

Определением суда первой инстанции от 02.03.2020 указанное заявление принято к производству.

Решением суда первой инстанции от 16.07.2020 ЗАО «Конструкторское Бюро тяжелого машиностроения Санкт-Петербурга» признано несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре банкротства ликвидируемого должника, в отношении общества открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО11. 

В арбитражный суд первой инстанции поступило заявление конкурсного кредитора – ФИО8 о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, возникшим после 02.02.2017, и взыскании с ФИО2 в пользу должника 4 559 214 руб. (с учетом уточнений). 

Определением суда первой инстанции от 23.07.2021 суд привлек к участию в деле в качестве созаявителей ФИО12 и ФИО4.

Определением суда первой инстанции от 06.07.2023 произведено процессуальное правопреемство заявителя ФИО12 на ФИО6; с ФИО2 в пользу ФИО8 взыскано 198 160 руб. убытков; в пользу ФИО6 1 012 326 руб. убытков; в пользу ФИО4 675 480 руб. убытков. В удовлетворении заявления в части привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности отказано.

Не согласившись с указанным судебным актом, ФИО2 обратился с апелляционной жалобой, в которой просит обжалуемое определение отменить в части взыскания убытков, в указанной части во взыскании убытков с ФИО2 отказать. В обоснование указывает, что действия генерального директора в период с 2016 по 2018 гг. являлись разумными и предусмотрительными для производственной отрасли оборонного заказа, который прикладывал усилия для пополнения оборотных средств, продолжения деятельности должника, а также для погашения задолженности перед работниками.

От ФИО8 поступил отзыв, в котором она просит обжалуемый судебный акт оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Информация о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы опубликована на официальном сайте Тринадцатого арбитражного апелляционного суда. 

В судебном заседании представитель ФИО2 поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе.

Представитель заявителей по настоящему спору, возражая против доводов, изложенных в апелляционной жалобе, отметил наличие оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, в связи с чем завил возражения в необжалуемой части и просил оценить доводы заявителей по установлению оснований для привлечения генерального директора к субсидиарной ответственности.

Надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства иные лица, участвующие в деле, своих представителей в судебное заседание не направили,  в связи с чем, в порядке статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) дело рассмотрено в их отсутствие.

Законность и обоснованность определения проверены в апелляционном порядке.

Как следует из материалов обособленного спора, ФИО2 с 14.10.2015 по 12.07.2019 являлся генеральным директором должника, следовательно, отвечает признакам контролирующего должника лица.

В обоснование требования о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности заявители указали, что ответчик подлежит привлечению к субсидиарной ответственности на основании статьи 61.12 Закона о банкротстве в связи с неисполнением обязанности по подаче заявления должника о признании ЗАО «Конструкторское Бюро тяжелого машиностроения Санкт-Петербурга» несостоятельным (банкротом), отметив совершение ответчиком недобросовестных действий, причинивших существенный вред имущественным правам кредиторов, а именно погашение требований кредиторов третьей очереди преимущественно перед кредиторами второй очереди.

Суд первой инстанции, рассмотрев доводы заявителей, пришел к выводу о наличии оснований для взыскания с ФИО2 убытков с учетом установленных постановлением Мирового судьи судебного участка №8 Санкт-Петербурга от 23.08.2022 по делу №1-2/2022-8 обстоятельств, не усмотрев в деяниях генерального директора совокупности условий для привлечения его к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Исследовав и оценив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в порядке статей 266 - 272 АПК РФ правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о необходимости изменения судебного акта.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В силу Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон № 266-ФЗ) и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон № 266- ФЗ) Федеральный закон от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» дополнен главой III.2, регулирующей ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве.

Согласно пункту 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона                          № 266-ФЗ, которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.

По смыслу пункта 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», а также исходя из общих правил о действии закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации) положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Однако предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Закона                        № 266-ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами после 01.07.2017 независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

Заявители ссылаются на то, что обязанность по подаче заявления о признании должника банкротом должна была быть исполнена не позднее 02.05.2017, следовательно, к спорным правоотношениям подлежат применению нормы в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ. 

В соответствии с пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве неподача заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления. При этом субсидиарная ответственность в таких случаях наступает лишь по тем обязательствам должника, которые возникли после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве предусмотрена обязанность руководителя должника обратиться в арбитражный суд с заявлением должника в случае, если удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; а также в иных случаях, предусмотренных названным Законом.

В силу пункта 2 статьи 9 Закона о банкротстве заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 указанной статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Таким образом, при наличии предусмотренных пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве случаев обязанность обратиться в арбитражный суд с заявлением должника возлагается на руководителя.

Из приведенных норм права следует, что возможность привлечения лиц, названных в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве, к субсидиарной ответственности по указанным в данной норме основаниям возникает при наличии совокупности следующих условий: 

- возникновение одного из перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве обстоятельств; 

- неподача указанными в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве лицами заявления о банкротстве должника в течение месяца с даты возникновения соответствующего обстоятельства; 

- возникновение обязательств должника, по которым указанные лица привлекаются к субсидиарной ответственности, после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

В пункте 6 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III 1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление №63) разъяснено, что при определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. 

Статьей 2 Закона о банкротстве неплатежеспособность определена как прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное. 

Для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по упомянутым основаниям установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов. 

В связи с этим в процессе рассмотрения такого рода заявлений, помимо прочего, необходимо учитывать режим и специфику деятельности должника, а также то, что финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами. 

Сами по себе кратковременные и устранимые, в том числе своевременными эффективными действиями руководителя затруднения, не могут рассматриваться как безусловное доказательство возникновения необходимости обращения последнего в суд с заявлением о банкротстве.

Показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника по подаче в суд заявления о собственном банкротстве, должны объективно отображать наступление критического для должника финансового состояния, создающего угрозу нарушений прав и законных интересов других лиц. 

В рассматриваемом случае, в обоснование наличия у ФИО2 обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом заявители ссылаются на данные бухгалтерского баланса за 2016 год, согласно которому внеоборотные активы должника составляли 72 000 руб., оборотные активы 84 623 000 руб., а кредиторская задолженность – 132 827 000 руб. 

Таким образом, по мнению заявителей, ФИО2 обязан был обратиться с заявлением о признании должника банкротом не позднее 02.05.2017. 

При этом, начиная с 10.07.2017, должник начал допускать просрочки по выплате заработной платы работникам. 

Размер субсидиарной ответственности определен заявителями следующим образом: ФИО4 - 675 480 руб., ФИО12 - 1 012 326 руб., ФИО13 – 198 160 руб. (задолженность по выплате заработной платы перед соответствующим работниками и сопутствующие компенсации).

Суд первой инстанции, отказывая в привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по данному эпизоду, исходил из того, что для определения признаков неплатежеспособности недостаточно одной только ссылки на наличие убытков по данным бухгалтерского баланса, поскольку в данном случае требуется предоставление доказательств, свидетельствующих о прекращении исполнения должником денежных обязательств по причине недостаточности денежных средств, то есть доказательства объективного банкротства. Указанных доказательств со стороны заявителей в материалы дела не предоставлено. На основании изложенного, суд первой инстанции пришел к выводам о недоказанности материалами дела наличия признаков неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества должника на дату, указанную заявителями, как свидетельствующую о возникновении обязанности руководителя должника обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании его несостоятельным (банкротом).

Привлекая ФИО2 к ответственности в виде убытков, суд первой инстанции принял во внимание, что постановлением Мирового судьи судебного участка №8 Санкт-Петербурга от 23.08.2022 по делу №1-2/2022-8 установлен факт причинения ФИО2 вреда работникам должника (невыплата заработной платы), а также причинная связь между неправомерными действиями и наступившими последствиями (в результате действий ФИО2 была погашена задолженность перед контрагентами должника на сумму свыше 12 296 297,05 руб., списание которой должно производиться по очередности после выплаты заработной платы), в связи с чем пришел к выводу о необходимости самостоятельной переквалификации требования на иную ответственность контролирующего должника лица, установленную статьями 15, 53.1 ГК РФ.

Повторно исследовав материалы дела, суд апелляционной инстанции приходит к следующему. 

Как указано в абзаце 4 пункта 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление Пленума № 53) независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

Как разъяснено в пункте 20 постановления N 53, при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков либо специальные правила о субсидиарной ответственности, - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия. Если допущенные контролирующим лицом нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности.

Согласно пункту 9 Постановления N 53 обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

При этом суд апелляционной инстанции принимает во внимание, что в соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 N 305-ЭС15-5734 (4,5), при наступлении предусмотренных пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве обстоятельств добросовестный руководитель должника вправе предпринять меры, направленные на санацию должника, если он имеет правомерные ожидания преодоления кризисной ситуации в разумный срок, прилагает необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план (абзац второй пункта 9 Постановления N 53).

В соответствии с приведенными в пункте 9 Постановления N 53 разъяснениями обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

Таким образом, для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по упомянутым основаниям установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.

Суд первой инстанции принял во внимание, что согласно постановлению Мирового судьи судебного участка №8 Санкт-Петербурга от 23.08.2022 по делу №1-2/2022-8 ФИО2 в период с 11.09.2017 по 12.07.2019, заведомо зная о наличии задолженности по выплате заработной платы, имея реальную возможность выплатить заработную плату и иные установленные законом выплаты работникам, умышленно совершил полную невыплату заработной платы в отношении заявителей. Как установлено судом данные деяния ФИО2 осуществил в стремлении улучшить финансово-хозяйственное состояние должника, выполнить договорные обязательства по договорам гражданско-правового характера, для чего он принял решение отсрочить выплату заработной платы на более поздний и неопределенный срок, при этом имея достаточные оборотные средства и активы, в том числе денежные средства, перечисление в период времени с 03.07.2017 по 15.09.2017 контрагентам на сумму не менее 12 296 297 руб. 05 коп., а также имея возможность привлечь дополнительные денежные средства от сторонних организаций и кредитных учреждений, принял решение не исполнять обязанности по выплате в полном объеме работникам заработной платы, а распорядиться имеющимися у общества денежными средствами в своих личных интересах и интересах руководимого им общества, направляя их на хозяйственные расходы возглавляемого им предприятия, списание которых должно производиться по очередности после выплаты заработной платы.

Указанные обстоятельства послужили основанием для вывода суда о том, что в материалах спора отсутствуют доказательства, свидетельствующие о прекращении должником исполнения иных обязательств и осуществления хозяйственной деятельности, тогда как само по себе формальное превышение пассивов над активами в бухгалтерском балансе должника, безотносительно иных финансовых показателей, рода деятельности, экономических факторов и т.д., с учетом постоянной вариативности структуры активов и пассивов баланса большинства юридических лиц в связи с осуществлением ими хозяйственной деятельности, не является безусловным доказательством того, что должник отвечал признакам несостоятельности на соответствующую дату (02.05.2017).

Суд апелляционной инстанции в полной мере  не может согласиться с указанными выводами в силу следующего.

Действительно, наличие кредиторской задолженности не является безусловным основанием для вывода о наличии признаков объективного банкротства должника. 

Между тем, имея в июле 2017 года неисполненные обязательства перед работниками, ухудшающийся с 2014 года баланс в связи с превышением кредиторской задолженности над стоимостью реальных активов должника, бывший генеральный директор должника разработал план, основанный не на методе ведения бизнеса ввиду частичного исполнения обязанности по уплате обязательных платежей и имеющейся в спорный период задолженности, а на перспективе выполнения работ по договорам и получения их оплаты, то есть фактически, ФИО14 продолжал наращивать кредиторскую задолженность, вступая в правоотношениями с новыми контрагентами в ущерб финансовому состоянию общества.

Также следует отметить, что, несмотря на приведенные ФИО14 доводы, последний оттягивал наступление кризисной ситуации общества, при том, что обоснованно предполагал, что организация не будет в состоянии выплачивать заработную плату в каком-либо обозримом будущем, следовательно, действуя разумно и добросовестно обязан был прекратить соответствующие обязательства путем процедуры сокращения работников. Учитывая, что у организации были не временные трудности, а все более углубляющееся состояние неплатежеспособности, которое заведомо не позволяло расплатиться по требованиям второй и  третьей очереди, что подтверждается судебными приказами о взыскании с должника в пользу работников не выплаченной заработной платы с июля 2017 года, на основании которых было возбуждено настоящее дело о банкротстве, ФИО14 не предпринял действий по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом как минимум на момент наступления прекращения исполнения обязанности по выплате заработной платы (10.07.2017), а продолжал в ущерб своему обществу накапливать указанную задолженность на протяжении трех лет.

Апелляционный суд принимает во внимание, что по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем (пункт 17 постановления Пленума N 53).

Таким образом, изложенные ФИО14 обстоятельства не позволяют полагать экономический план, которому он следовал в качестве руководителя ЗАО «Конструкторское Бюро тяжелого машиностроения Санкт-Петербурга», в целях стабилизации финансового состояния должника, обоснованным, поскольку в преддверии банкротства у директора возникает обязанность по учету интересов кредиторов при принятии им управленческих решений и не причинять им вред, которая в рассматриваемом случае ФИО14 исполнена не была.

При этом именно виновные действия ФИО14, выразившиеся в неподаче заявления о признании должника несостоятельным (банкротом) в арбитражный суд нанесли значительный ущерб имущественным правам кредиторов, в виде необоснованного наращивания объемов кредиторской задолженности перед работниками, послужившая основанием для возбуждения настоящего дела о банкротстве. Содержание понятия вины выражается в неисполнении лицом обязанности принимать должные меры, направленные на соблюдение прав третьих лиц, а также соблюдать должную степень разумности, заботливости и осмотрительности. Для применения ответственности достаточно факта объективно противоправного деяния, за исключением случая, когда должник докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств (п. 3 ст. 401 ГК РФ).

Доводов, опровергающих презумпцию наличия причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и бездействием ответчика, последним не представлено; презумпция неплатежеспособности ЗАО «Конструкторское Бюро тяжелого машиностроения Санкт-Петербурга» не опровергнута; достоверных и допустимых доказательств в обоснование своей правовой позиции, в нарушение положений статьи 65 АПК РФ, ФИО14 в материалы дела не представлено.

При таких обстоятельствах, апелляционный суд усматривает основания для привлечения ФИО14 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 2 статьи 10 Закона о банкротстве нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 названного закона.

После 10.07.2017, как установил суд апелляционной инстанции, у должника возникли обязательства по выплате заработной платы перед ФИО4 в размере 675 480 руб., ФИО12 (правопреемник – ФИО6) - 1 012 326 руб., ФИО8 – 198 160 руб. 

Таким образом, ФИО14 подлежит привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в указанных перед третьими лицами, как заявителями, пределах, равным размеру документально подтвержденных и оставшихся непогашенными обязательств должника по уплате заработной платы, возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 Закона о банкротстве.

С учетом изложенного, обжалуемое определение подлежит изменению, с изложением резолютивной части судебного акта в новой редакции.

Руководствуясь статьями 268-271 АПК РФ, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области  от 06.07.2023 по обособленному спору №  А56-16423/2020/суб.1 изменить, изложив пункты 2, 3 резолютивной части судебного акта в следующей редакции:

«2. Установить наличие оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по неисполненным обязательствам ЗАО «Конструкторское Бюро тяжелого машиностроения Санкт-Петербурга».

Взыскать в порядке привлечения к субсидиарной ответственности с ФИО2 в пользу ФИО8 – 198 160 руб.

Взыскать в порядке привлечения к субсидиарной ответственности с ФИО2 в пользу ФИО6 1 012 326 руб. 

Взыскать в порядке привлечения к субсидиарной ответственности с ФИО2 в пользу ФИО4 675 480 руб.». 

Постановление  может быть  обжаловано  в  Арбитражный  суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

 

Председательствующий

 

И.Ю. Тойвонен

 

Судьи

 

И.Н. Бармина

 

 А.Ю. Слоневская