ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

117997, 

<

...>, https://10aas.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 10АП-5208/2025

Дело № А41-8932/19

19 июня 2025 года

г. Москва

 

Резолютивная часть постановления объявлена 10 июня 2025 года Постановление изготовлено в полном объеме 19 июня 2025 года  

Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:  

председательствующего судьи Муриной В.А., судей Досовой М.В., Мизяк В.П., при ведении протокола судебного заседания секретарем Никольским Я.А., при участии в заседании: от ФИО1 – ФИО2 по доверенности от 18.02.2025; 

от конкурсного управляющего ОАО КБ «МАСТ-Банк» ГК «Агентство по страхованию вкладов» - ФИО3 по доверенности от 27.12.2023.  

иные лица, участвующие в деле, не явились, извещены надлежащим образом, 

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Московской области от 12 марта 2025 года по делу № А41-8932/19,  

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Московской области от 13.06.2019 по делу № А41-8932/19 ООО «Строительная компания «Софрино» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО4  

Определением Арбитражного суда Московской области от 23.12.2019 арбитражный управляющий ФИО4 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего.  

Определением суда от 18.03.2020 конкурсным управляющим должником утвержден ФИО5  

Определением Арбитражного суда Московской области от 03.12.2021 арбитражный управляющий ФИО5 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должником.  

 Определением Арбитражного суда Московской области от 04.04.2022 конкурсным управляющим ООО «Строительная компания «Софрино» утвержден ФИО6.  

Конкурсный управляющий должником обратился в суд с заявлением о привлечении ФИО7 и ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Строительная компания «Софрино».  

Определением Арбитражного суда Московской области от 02.08.2023 по делу № А41-8932/19, оставленным без изменения постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 13.02.2024, признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Строительная компания «Софрино», производство в части определения размера субсидиарной ответственности приостановлено до  

окончания расчетов с кредиторами. В удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности отказано.  

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 22.05.2024 по делу № А41-8932/2019 судебные акты судов двух инстанций отменены в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Строительнаякомпания «Софрино» ФИО1, в отмененной части обособленный спора направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд Московской области.  

Направляя дело на новое рассмотрение, суд округа указал на то, что судами не был исследован вопрос о передаче ФИО1 документации общества в адрес ликвидатора, в каком объеме, и были ли соблюдены требования закона в части ведения и хранения бухгалтерской документации общества, а также не рассмотрен вопрос о возможности переквалификации требования управляющего к ФИО1 на требование о взыскании убытков.  

Определением Арбитражного суда Московской области от 21.01.2025 по делу № А41-8932/2019 произведена замена состава суда.  

Определением Арбитражного суда Московской области от 12.03.2025 заявление конкурсного управляющего ООО «Строительная компания «Софрино» удовлетворено в части взыскания с ФИО1 в пользу ООО «Строительная компания «Софрино» убытков в размере 3 108 000 руб. В части привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по долгам должника отказано.  

Не согласившись с указанным судебным актом, ФИО1 обратился с апелляционной жалобой, в которой просил отменить определение от 12.03.2025 в части взыскания с ФИО1 в пользу ООО «Строительная компания «Софрино» убытков в размере 3 108 000 руб. и принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований конкурсного управляющего.  

В силу части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.  

Из разъяснений, содержащихся в пункте 27 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции», следует, что если заявителем подана жалоба на часть судебного акта, арбитражный суд апелляционной инстанции в судебном заседании выясняет мнение присутствующих в заседании лиц относительно того, имеются ли у них возражения по проверке только части судебного акта, о чем делается отметка в протоколе судебного заседания.  

При непредставлении лицами, участвующими в деле, указанных возражений до начала судебного разбирательства арбитражный суд апелляционной инстанции начинает проверку судебного акта в оспариваемой части и по собственной инициативе не вправе выходить за пределы апелляционной жалобы, за исключением проверки соблюдения судом норм процессуального права, приведенных в части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Поскольку от лиц, участвующих в деле, соответствующих возражений не поступало, законность и обоснованность определения суда первой инстанции проверяется апелляционным судом только в обжалуемой части.  

В судебном заседании представитель ФИО1 поддержал доводы апелляционной жалобы, просил отменить определение суда первой инстанции от 12.03.2025 и принять по делу новый судебный акт, отказав во взыскании убытков.  

Представитель конкурсного управляющего ОАО КБ «МАСТ-Банк» ГК «Агентство по страхованию вкладов» возражал против удовлетворения апелляционной жалобы, просил оставить определение суда первой инстанции без изменения.  

Законность и обоснованность определения суда первой инстанции, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального и процессуального права проверены арбитражным апелляционным судом в соответствии со статьями 223, 266, 268, 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Апелляционная жалоба рассмотрена в соответствии с нормами статей 121 - 123, 153, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие лиц, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, в том числе публично, путем размещения информации на официальном сайте суда www.10aas.arbitr.ru, сайте «Электронное правосудие» www.kad.arbitr.ru.  

Изучив доводы апелляционной жалобы, заслушав представителей сторон, исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены обжалуемого судебного акта.  

В соответствии со статьей 32 Федерального закона № 127-ФЗ от 26.10.2002 «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).  

В соответствии со статьей статьи 61.14 Закона о банкротстве конкурсный управляющий наделен правом на подачу заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11, 61.12, 61.13 Закона о банкротстве.  

Порядок и основания привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности установлены в главе III.2 Закона о банкротстве.  

Под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе, по совершению сделок и определению их условий (пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).  

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.  

Согласно пункту 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве возможность определять действия должника может достигаться:  

1) в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения;  

2) в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии;  

3) в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника);  

4) иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.  

Пунктом 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве закреплено, что пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:  

1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;  

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;  

3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.  

Наряду с привлечением контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, положения главы III.2 Закона о банкротстве наделяют арбитражного управляющего правом на предъявление контролирующему лицу требования о возмещении убытков по корпоративным основаниям (статья 61.20 Закона о банкротстве). В этом случае возложение ответственности также обусловлено грубым нарушением контролирующим лицом обязанности действовать добросовестно и разумно в отношении подконтрольного общества, повлекшим за собой уменьшение его имущественной массы (статья 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, статья 71 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах», статья 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью»).  

Невозможность удовлетворения требований кредиторов из-за действий (бездействия) контролирующего лица, как правило, обусловлена причинением крупных убытков подконтрольной организации. Возможны и ситуации, при которых должник после расчетов с кредиторами, сохранил бы часть своих активов, если бы его деятельность не сопровождалась неправильным управлением со стороны контролирующего лица. При таких обстоятельствах применительно к ликвидации должника через процедуру конкурсного производства убытки, причиненные контролирующим лицом, в конечном счете ложатся как на кредиторов (в части суммы непогашенных требований), лишая их возможности получить удовлетворение за счет конкурсной массы, так и на акционеров, участников должника, собственника его имущества (в остальной части), нарушая их право на получение ликвидационной квоты (пункт 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации). Таким образом, если контролирующее лицо ранее уже было привлечено к субсидиарной ответственности, требование о возмещении им же убытков удовлетворяется в части, не покрытой размером этой субсидиарной ответственности (пункт 6 статьи 61.20 Закона о банкротстве).  

Для привлечения контролирующих должника лиц к ответственности по статье 61.20 Закона о банкротстве необходимо наличие нескольких связанных между собой обстоятельств: наличие у привлекаемого к ответственности лица статуса контролирующего должника лица; совершение контролирующим должника лицом неправомерных действий (бездействия), связанных с деятельностью должника; негативные последствия в виде причинения должнику убытков; причинно-следственная связь между противоправным повелением контролирующего должника лица, привлекаемого к ответственности и наступившими убытками.  

При этом, согласно разъяснениями пункта 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия. Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.  

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации.  

В рассматриваемом случае при повторном рассмотрении обособленного спора, судом первой инстанции установлено, что ФИО1 обладает статусом контролирующего должника лица, поскольку являлся единственным учредителем ООО «Строительная компания «Софрино» и руководителем общества до 23.03.2016.  

В обоснование заявленных требований, конкурсный управляющий сослался на то, что ФИО1 был причинен вред имущественным правам кредиторов в связи с совершением должником сделок с аффилированным лицом (пп.1 п.2 ст.61.11 Закона о банкротстве), которые привели к убыткам Общества.  

В рамках настоящего дела определением Арбитражного суда Московской области от 21.01.2021, оставленным без изменений постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 13.05.2021, постановлением Арбитражного суда Московского округа от 29.11.2021, признаны недействительными сделки по перечислению ООО «Строительная компания «Софрино» в пользу ООО «Стелс-Вело» денежных средств в размере 2 871 000 руб. и 237 000 руб. по основаниям ст. ст. 10,168 ГК РФ. Применены последствия недействительности сделок в виде взыскания с ООО «Стелс-Вело» в пользу должника денежных средств в размере 3 108 000 руб.  

Подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве установлена презумпция, согласно которой предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.  

В соответствии с пунктом 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановления № 53) разъяснено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.  

Как указано в пункте 23 Постановления № 53, согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в  

частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статьи 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.  

В рассматриваемом случае судом первой инстанции не установлен факт того, что действия ФИО1 по заключению вышеуказанных сделок привели к объективному банкротству должника.  

Между тем, в силу пункта 1 статьи 61.20 Закона о банкротстве в случае введения в отношении должника процедуры, применяемой в деле о банкротстве, требование о возмещении должнику убытков, причиненных ему лицами, уполномоченными выступать от имени юридического лица, членами коллегиальных органов юридического лица или лицами, определяющими действия юридического лица, в том числе учредителями (участниками) юридического лица или лицами, имеющими фактическую возможность определять действия юридического лица, подлежит рассмотрению арбитражным судом в рамках дела о банкротстве должника по правилам, предусмотренным настоящей главой.  

Из разъяснений, содержащихся в пункте 20 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», следует, что в том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации.  

Согласно пункту 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации и пункту 1 статьи 44 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий при осуществлении ими прав и исполнении обязанностей должны действовать в интересах общества добросовестно и разумно.  

Единоличный исполнительный орган отвечает перед юридическим лицом за причиненные убытки, если необходимой причиной их возникновения послужило недобросовестное и (или) неразумное осуществление руководителем возложенных на него полномочий (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации и пункт 2 статьи 44 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью»).  

Статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.  

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).  

Для применения гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков на основании статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо доказать наличие противоправных действий ответчика, факт несения убытков и их размер, причинно- 

следственную связь между действиями ответчика и наступившими у истца неблагоприятными последствиями.  

Недоказанность хотя бы одного из элементов состава правонарушения является достаточным основанием для отказа в удовлетворении требований о возмещении убытков.  

По смыслу указанных правовых норм заявитель в соответствии со статьей 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации должен представить доказательства, свидетельствующие о наличии совокупности нескольких условий (основания возмещения убытков):  

- противоправность действий (бездействия) причинителя убытков; 

-причинную связь между противоправными действиями (бездействием) и убытками; - наличие и размер понесенных убытков.  

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по делам о возмещении убытков заявитель обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).  

Удовлетворение требования о взыскании с директора убытков не зависит от того, имелась ли возможность возмещения имущественных потерь юридического лица с помощью иных способов защиты гражданских прав, например, путем применения последствий недействительности сделки, истребования имущества юридического лица из чужого незаконного владения, взыскания неосновательного обогащения, а также от того, была ли признана недействительной сделка, повлекшая причинение убытков юридическому лицу (пункт 8 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62). Исключением из этого является лишь случаи, когда юридическое лицо уже получило возмещение своих имущественных потерь посредством иных мер защиты.  

Согласно пункту 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.  

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.  

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.  

Судом установлено, что ФИО1 являлся одним из контролирующих должника ООО «СК «Софрино» лиц в период с 21.01.2010, а с 01.04.2014 единственным по настоящее время и руководителем должника в период с 24.10.2014 по 31.03.2016.  

Судом установлено, ФИО1, являясь единственным участником должника, одновременно владел долей в размере 42,5% в ООО «СтелсВело».  

При рассмотрении судами обособленного спора о признании платежей в пользу ООО «Стелс-Вело» недействительными сделками было установлено, что на момент совершения сделок у должника уже имелась задолженность по обязательным платежам в сумме 3 747 591,28 руб., штрафные санкции: штраф – 609 346,40 руб., пени - 2 679 038,07 руб., а также задолженность по страховым взносам в сумме 1 508 848,78 руб.  

Согласно базе данных исполнительных производств у должника также были в момент совершения оспариваемых сделок неисполненные и неоконченные исполнительные производства по взысканию обязательных платежей в бюджет.  

Непосредственно перед совершением оспариваемых платежей вынесено решение Арбитражного суда города Москвы от 03.04.2018 по делу № А40-2925/2018 о взыскании с должника в пользу АО «Объединенный резервный банк» денежных средств в размере 40 795 148,17 руб.  

В отсутствие доказательств, подтверждающих реальность отношений сторон документов (договоров уступки, доказательств оплаты уступки пр.), суды пришли к выводу, что целью совершения оспариваемой сделки (перечислений в пользу аффилированного лица) являлось причинение имущественного вреда кредиторам, которые в результате противоправных действий должника лишились возможности получить удовлетворение своих требований, в связи с чем сделки признаны недействительными на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.  

Судами также установлен факт аффилированности ФИО1 к должнику, ввиду того что на момент совершения оспариваемых сделок ФИО1 являлся одним из участников ООО "Стелс-Вело" с долей 42,5% (выгодоприобретатель по сделке) и единственным участником и генеральным директором ООО "Строительная компания "Софрино".  

Документально подтвержденных письменных пояснений относительно того, почему ответчиком, как участником двух обществ, не были предприняты меры по запрету в совершении оспоренной сделки, в материалы дела не представлено.  

На основании вышеизложенного апелляционная коллегия, вопреки доводом апеллянта о недоказанности совокупности обстоятельств, являющихся основанием для привлечения ответчика к убыткам, соглашается с выводами суда первой инстанции относительно того, что перечисление должником денежных средств в отсутствие правовых оснований в пользу аффилированного лица фактически привело к уменьшению конкурсной массы должника на сумму 3 108 000 руб.  

Апелляционная коллегия также обращает внимание на то, что ФИО1 как учредитель должника и контролирующее лицо юридического лица, являющегося стороной оспариваемых сделок, знал или мог знать о том, что данные действия ООО «Строительная компания «Софрино» фактически направлены на вывод денежных средств в отсутстввие правовых оснований, что не соответствует цели деятельности Общества (извлечение прибыли).  

Доказательств обратного в материалы дела не представлено. 

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о доказанности наличия причинно-следственной связи между действиями по безвозмездному перечислению денежных средств и наступившими убытками в виде отсутствия денежных средств в конкурсной массе ООО «Строительная компания «Софрино» для целей погашения требований кредиторов.  

Кроме того, апелляционной коллегией установлено, что задолженность, взысканная с ООО «Стелс-Вело» в качестве применения последствий недействительности сделки не перечислена должнику, право требования которой осталось у должника (не реализовано на торгах), соответственно, размер убытков, установленный судом, не подлежит умешьшению.  

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции считает, что выводы суда первой инстанции основаны на полном и всестороннем исследовании материалов дела, при правильном применении норм действующего законодательства.  

Доводы заявителя жалобы проверены апелляционным судом и не могут быть признаны обоснованными, так как, не опровергая выводов суда первой инстанции, сводятся к несогласию с оценкой установленных судом обстоятельств по делу, основаны на неправильном толковании норм материального права, что не может рассматриваться в качестве оснований для отмены судебного акта в обжалуемой части.  

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с пунктом 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены обжалуемого судебного акта, судом первой инстанции не допущено.  

Руководствуясь статьями 223, 266-269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Московской области от 12 марта 2025 года по делу №  

А41-8932/19 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Московского округа через  

Арбитражный суд Московской области в месячный срок со дня принятия. 

Председательствующий судья В.А. Мурина  

Судьи М.В. Досова  

В.П. Мизяк