АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ВОЛГО-ВЯТСКОГО ОКРУГА

Кремль, корпус 4, Нижний Новгород, 603082

 http://fasvvo.arbitr.ru/ E-mail: info@fasvvo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции 

Нижний Новгород

Дело № А29-16011/2017

09 ноября 2021 года

Резолютивная часть постановления объявлена 29.10.2021.

Полный текст постановления изготовлен 09.11.2021.

Арбитражный суд Волго-Вятского округа в составе:

председательствующего Прытковой В.П.,

судей Кузнецовой Л.В., Ногтевой В.А.

в отсутствие участвующих в деле лиц в заседании 27.10.2021.

при участии в заседании 29.10.2021 представителя

от конкурсного управляющего ООО «САВ-ТрансАвто» ФИО1: ФИО2 по доверенности от 17.08.2020

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобуФИО3

на определение Арбитражного суда Республики Коми от 16.09.2020,

на постановление Второго арбитражного апелляционного суда от 02.03.2021

и на дополнительное постановление Второго арбитражного апелляционного суда от 18.03.2021

по делу № А29-16011/2017 

по заявлению акционерного общества коммерческого банка «Северный кредит»

(ИНН:  

<

***>, ОГРН: 

<

***>)

к ФИО3

о признании сделок недействительными и

о применении последствий их недействительности

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве)

общества с ограниченной ответственностью «САВ-ТрансАвто»

(ИНН:  

<

***>, ОГРН: 

<

***>)

и   у с т а н о в и л : 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «САВ-ТрансАвто» (далее – общество «САВ-ТрансАвто»; должник) акционерное общество коммерческий банк «Северный кредит» (далее – Банк) обратилось в Арбитражный суд Республики Коми с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о признании недействительными договора поставки от 16.01.2012 № 01/2012, заключенного должником и обществом с ограниченной ответственностью «Каравелла» (далее – общество «Каравелла»), и договора уступки прав требования от 09.01.2018, заключенного ФИО4 и ФИО3, и о применении последствий недействительности сделок в виде исключения требований ФИО3 из реестра требований кредиторов должника.

Заявленные требования основаны на статье 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Суд первой инстанции определением от 16.09.2020 признал недействительными договор поставки и договор уступки; отказал в удовлетворении остальной части требований.

Второй арбитражный апелляционный суд постановлением от 02.03.2021, изменил определение суда первой инстанции, прекратив производство по заявлению Банка о признании недействительным договора уступки. 

Дополнительным постановлением от 18.03.2021 апелляционный суд взыскал с должника в пользу государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» (конкурсный управляющий АО КБ «Северный кредит») 6000 рублей судебных расходов по уплате государственной пошлины.

Суд апелляционный инстанции руководствовался статьями 61.1, 61.8 и 61.9 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), статьями 10, 166, 168 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, пунктами 1, 2 и 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63) и пунктом 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» и пришел к выводам о доказанности совокупности обстоятельств, необходимой для признания недействительным договора поставки, и об отсутствии оснований для признания недействительным договора уступки в рамках дела о банкротстве должника.

Не согласившись с принятыми судебными актами, ФИО3 обратился в Арбитражный суд Волго-Вятского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить определение от 16.09.2020, постановление от 02.03.2021 и дополнительное постановление от 18.03.2021 в полном объеме и прекратить производство по обособленному спору.

В обоснование кассационной жалобы и дополнений к ней указано на существенное нарушение судами норм материального и процессуального права. Заявитель настаивает на том, что не является участником сделки по поставке, которая заключена между обществом «САВ-ТрансАвто» и обществом «Каравелла». ФИО5 считает, что его право требования к должнику возникло на основании произведенной ФИО6 оплаты обществу «Каравелла» денежных средств по поручению общества «САВ-ТрансАвто». Положения пункта 5 статьи 313 Гражданского кодекса Российский Федерации о переходе к третьему лицу, исполнившему обязательство должника, прав кредитора по обязательству в соответствии со статьей 387 Гражданского кодекса Российской Федерации применяются к правоотношениям, возникшим после 01.06.2015, тогда как спорные правоотношения возникли в 2012 году. Следовательно, к ФИО6 не переходили права кредитора от общества «Каравелла» по договору поставки. ФИО6, не являясь стороной договора поставки, не мог и не должен был устанавливать действительность возникших между обществом «Каравелла» и общество «САВ-ТрансАвто» правоотношений. При этом платежи, произведенные ФИО6, не были исследованы ни судом первой инстанции, ни апелляционным судом. Между тем в постановлении апелляционного суда сделан вывод о том, что права требования по договору поставки не могут быть уступлены и последующие соглашения не могут порождать юридических последствий. Таким образом, суд апелляционной инстанции не рассмотрел по существу вопрос о недействительности уступки, но сделал вывод о ее ничтожности, чем нарушил принцип правовой определенности. В данном случае ФИО7, как процессуальный правопреемник по первоначальному требованию ФИО6, не мог являться ответчиком по настоящему спору, а предъявление требований к ненадлежащему ответчику является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований. В судебных актах информация о надлежащем ответчике отсутствует, вопрос о признании недействительным договора поставки был рассмотрен в отсутствие второй стороны сделки, которая ликвидирована. Информации о правопреемниках общества «Каравелла» в материалы дела не представлено. Ввиду того, что спор о признании сделки недействительной не может быть рассмотрен в отсутствие одной из сторон, производство по обособленному спору, по мнению заявителя, подлежит прекращению. ФИО3 приводит доводы о том, что договор поставки заключен более, чем за три года до возбуждения в отношении должника дела о банкротстве, в связи с чем не мог быть признан недействительным по специальным основаниям, предусмотренным в Законе о банкротстве. Судебные акты не содержат обоснованных выводов относительно того, в чем состоит порочность воли каждой из сторон договора поставки и договора уступки права требований. О фальсификации договора заявлено не было. Экспертиза подлинности подписей не проводилась. Определить действительную волю общества «Каравелла» не представляется возможным по причине его ликвидации. При этом факт исполнения со стороны общества «Каравелла» обязательств по договору поставки установлен в решении Первомайского районного суда города Кирова от 19.04.2017 по делу № 2-1789/2017, которое вступило в законную силу и имеет преюдициальный характер. ФИО3 оспаривает выводы судов о его заинтересованности по отношению к должнику, указывая на то, что был трудоустроен в должности водителя и не обладал полномочиями контролировать деятельность общества «САВ-ТрансАвто» или иным образом влиять на его деятельность. Действие трудового договора ФИО3 закончилось 27.11.2017 – до даты подписания договора уступки права требования от 09.01.2018. Кроме того, Банк не обладал необходимым суммой требований для оспаривания сделок в рамках дела о банкротстве должника.

Подробно позиция заявителя изложена в кассационной жалобе. 

В судебном заседании 14.09.2021 был объявлен перерыв до 21.09.2021. 

Суд округа определением от 21.09.2021 отложил рассмотрение кассационной жалобы на 27.10.2021.

В судебном заседании 27.10.2021 был объявлен перерыв до 29.10.2021.

Конкурсный управляющий должника ФИО1 в возражениях и его представитель в судебном заседании отклонили доводы заявителя, в частности, указав, что требования Банка составляют 19,88 процента (более 10 процентов) от общей суммы кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов должника, без учета требований ФИО3, соответственно, Банк в силу пункта 2 статьи 61.9 Закона о банкротстве обладал правом на подачу заявления об оспаривании сделки должника. Также заявление Банка было поддержало Федеральной налоговой службой и участником (учредителем) должника ФИО8

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, явку представителей в судебное заседание не обеспечили, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Законность определения от 14.03.2017 и постановления от 02.06.2017 проверена Арбитражным судом Волго-Вятского округа в порядке, установленном в статьях 274, 284 и 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, общество «Каравелла» (поставщик) и общество «САВ-ТрансАвто» (покупатель) заключили договор поставки от 16.01.2012 № 01/2012, в соответствии с которым поставщик обязался передать в собственность покупателя товар, согласованный сторонами в товарных накладных, а покупатель – принять и оплатить товар. Покупатель направляет поставщику посредством телефонной, факсимильной, электронной и иных современных технических средств связи заявку на товар. Поставщик имеет право корректировать заявки с последующим уведомлением покупателя. Цена на товар согласовывается при обработке заявок покупателя и включает в себя все возможные скидки, а также расходы по доставке товара, если таковые понесены поставщиком.

Обществом «Каравелла» были оформлены документы о поставке товара. 

Оплата за поставленный товар произведена ФИО6

Общество «Каравелла» 01.09.2014 исключено из Единого государственного реестра юридических лиц в связи с наличием оснований, предусмотренных пунктом 2 статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей», как недействующее юридическое лицо.

ФИО6 обратился в Октябрьский районный суд города Кирова с иском к ФИО9 и обществу «САВ-ТрансАвто» о взыскании денежных средств по договору поставки, в ходе рассмотрения которого истец отказался от требований к ФИО9

Определением Октябрьского районного суда города Кирова от 16.03.2016 утверждено мировое соглашение по делу № 2-1190/2016, в соответствии с которым общество «САВ-ТрансАвто» признало в полном объеме заявленные ФИО6 требования в общей сумме 214 124 913 рублей 49 копеек по договору поставки от 16.01.2012 № 01/2012 и обязалось произвести оплату в срок с 31.03.2016 по 31.12.2017.

На основании определения от 27.05.2016 Октябрьский районный суд города Кирова произвел замену взыскателя –  ФИО6 на ФИО10 (учредитель и руководитель должника) в связи с заключением сторонами договора уступки прав требования (цессии) от 20.04.2016.

Определением Октябрьского районного суда города Кирова от 05.09.2017 в порядке процессуального правопреемства произведена замена взыскателя – ФИО10 на ФИО4 (супруга ФИО10) на сумму 208 000 000 рублей в связи с заключением сторонами соглашения о разделе общего имущества супругов от 08.08.2017. 

ФИО4 23.11.2017 обратилась в Арбитражный суд Республики Коми с заявлением о признании общества «САВ-ТрансАвто» несостоятельным (банкротом).

Определением арбитражного суда от 20.12.2017 по настоящему делу требования ФИО4 признаны обоснованными и в отношении общества «САВ-ТрансАвто» введена процедура наблюдения.

На основании определения от 16.02.2018 произведена замена кредитора – ФИО4 на ФИО3 в связи с заключением договора уступки права требования от 09.01.2018 на сумму 208 000 000 рублей.

Решением от 27.07.2018 должник признан несостоятельным (банкротом) и в отношении его имущества открыто конкурсное производство.

Банк, являясь конкурсным кредитором должника, обратился в суд первой инстанции с настоящим заявлением, посчитав, что договор поставки и договор уступки прав требования от 09.01.2018 являются недействительными сделками.

Изучив материалы дела и оценив доводы жалобы, суд кассационной инстанции не нашел оснований для отмены принятых судебных актов в силу следующего.

Возможность оспаривания сделок должника по основаниям, предусмотренным в Гражданском кодексе Российской Федерации, предусмотрена в статье 61.1 Закона о банкротстве, а также в пункте 4 Постановления № 63. 

Наличие специальных оснований оспаривания сделок по правилам статей 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как недействительную на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 4 Постановления № 63, пункт 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 N 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)»).

В упомянутых разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов подозрительных сделок и сделок с предпочтением (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 N 10044/11, определения Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034, от 29.04.2016 № 304-ЭС15-20061, от 24.10.2017 № 305-ЭС17-4886 и от 06.03.2019 № 305-ЭС18-2206 и иные). 

В соответствии с пунктом 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции, действующей в период совершения оспариваемой сделки) сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

К сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу положений пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 86 Постановления № 25, мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации); при этом стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств.

Согласно пункту 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016, материалы проведенных в отношении должника или его контрагента мероприятий налогового контроля могут быть использованы в качестве средств доказывания фактических обстоятельств, на которые ссылается уполномоченный орган, при рассмотрении в рамках дела о банкротстве обособленных споров, а также при рассмотрении в общеисковом порядке споров, связанных с делом о банкротстве.

При оценке реальности правоотношений суды приняли во внимание выводы, к которым пришел налоговый орган в ходе проведения выездной налоговой проверки в отношении должника по вопросам правильности исчисления и своевременной уплаты (удержания, перечисления) по всем налогам и сборам за период с 01.01.2011 по 31.12.2013. По результатам данной проверки составлен акт от 18.12.2015, а также вынесено решение о привлечении общества «САВ-ТрансАвто» к ответственности за совершение налогового правонарушения. Так, налоговый орган установил, что общество «Каравелла» изначально было зарегистрировано на лицо, отрицающее свою причастность к его созданию, регистрации и деятельности. С 30.12.2009 по 20.12.2010 директором общества «Каравелла» являлся ФИО11, который согласно протоколу допроса неофициально работал продавцом на продуктовой базе, по поводу деятельности общества «Каравелла» пояснить ничего не может, фактическим руководителем данного общества не являлся, управлением не занимался. Генеральным директором общества «Каравелла» с 21.01.2011 назначен ФИО12, который относится к категории «массовых руководителей» (является руководителем и учредителем еще 27 организаций). Основным видом деятельности общества «Каравелла» являлась оптовая торговля фруктами, овощами и картофелем. Торговля автомобильными деталями, узлами и принадлежностями в качестве вида деятельности общества «Каравелла» заявлена не была. С 2011 по 2013 годы общество «Каравелла» по адресу регистрации не находилось. Собственники здания, по адресу которого было зарегистрировано общество «Каравелла», факт передачи помещений в аренду или безвозмездное пользование данному юридическому лицу отрицают. У общества «Каравелла» движимое и недвижимое имущество отсутствует, платежи за аренду не производились, налоговая и бухгалтерская отчетность не предоставлялась. Движение денежных средств по трем расчетным счетам общества «Каравелла» в спорный период отсутствовало (организация на производила безналичных расчетов с контрагентами, оплату общехозяйственных расходов – коммунальных услуг, выплату заработной платы, аренды складских помещений). 

Согласно карточке счета 60, представленной обществом «САВ-ТрансАвто» по контрагенту обществу «Каравелла» оплата в адрес обществу «Каравелла» в сумме 170 639 922 руб. не произведена; доказательства несения расходов обществом «САВ-ТрансАвто» по оплате запасных частей, поставленных по документам от обществом «Каравелла» отсутствуют; бухгалтерская отчетность (баланс), представленная в установленный законодательством срок изначально содержала иные показатели без учета стоимости запасных частей, приобретенных у общества «Каравелла»; стоимость запасов по балансу была изменена путем предоставления уточненных балансов в ходе проверки.

ФИО10 (руководитель должника) в ходе допроса не смог конкретно пояснить, кто был инициатором заключения договора, как была найдена организация, сообщив, что директор общества «Каравелла» ему лично не знаком, по телефону не общались, о деятельности организации ему ничего не известно. Работники должника также показали, что общество «Каравелла» и его представители им не знакомы, никто лично с ними не общался, договоры передавались по почте либо другим способом, никто из должностных лиц не выезжал в город Пермь для заключения договоров, с должностными лицами общества «Каравелла» не встречался.

На основании установленных фактов и обстоятельств налоговый орган пришел к выводу о создании сторонами формального документооборота с целью возмещения налога на добавленную стоимость от «отсутствующего» поставщика.

Доказательств, опровергающих выводы, к которым пришел налоговый орган, в материалы дела не представлено, разумного обоснования причин заключения должником договора поставки на значительную сумму с организацией, не осуществляющей какую-либо деятельность, не приведено.

Иных доказательств поставки товара, помимо формального оформления минимального комплекта документов, материалы дела не содержат.

Установленные обстоятельства позволили судами констатировать наличие оснований для признания договора поставки недействительным, как мнимой сделки (статья 170 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

Наличие у договора поставки признаков мнимой сделки очевидно свидетельствует о об имеющихся у данной сделки пороках, выходящих за пределы дефектов подозрительных сделок и сделок с предпочтением (статьи 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве).

Вопреки позиции ФИО3 наличие судебного акта, подтверждающего его права требования к должнику, не препятствует в деле о банкротстве обратиться в арбитражный суд с заявлением об оспаривании сделки должника.

Приведенные в кассационной жалобе доводы о невозможности признания недействительным договора поставки после ликвидации общества «Каравелла» не могут служить основанием для отмены принятых судебных актов в этой части.

В силу разъяснений, изложенных в определении Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2019 № 306-ЭС16-9687(3) и от 28.05.2019 №302-ЭС18-8995(2), приоритетной задачей института банкротства является справедливое и пропорциональное погашение требований кредиторов. При этом нахождение должника в конкурсном производстве может свидетельствовать о том, что денежных средств для погашения долга перед всеми кредиторами недостаточно. В случае признания каждого нового требования обоснованным доля удовлетворения требований других кредиторов уменьшается, в связи с чем они объективно заинтересованы, чтобы в реестр включалась только реально существующая задолженность.

Указанный интерес может быть реализован конкурсными кредиторами и арбитражным управляющим как посредством заявления возражений против каждого нового предъявленного требования или обжалования судебного акта, которым оно подтверждено, так и посредством оспаривания соответствующих сделок, на которых требование основано.

Действительно, по общему правилу, при ликвидации одной из сторон сделки спор о признании этой сделки недействительной не может быть рассмотрен судом и дело подлежит прекращению (пункт 5 части 1 статьи 150 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В настоящем случае ФИО6 исполнил за должника обязательства по оплате товара и впоследствии передал право требования к должнику ФИО10 ФИО3 приобрел право требования к должнику на основании договора уступки от 09.01.2018. В реестре требований кредиторов общества «САВ-ТрансАвто» произведена замена кредитора – ФИО4 на ФИО3

Позиция заявителя о том, что ФИО6 не является правопреемником общества Каравелла» опровергается вступившим в законную силу определением Октябрьского районного суда города Кирова от 27.05.2016, в соответствии с которым ФИО6 обратился в суд с иском о взыскании задолженности по договору поставки.

При разрешении вопроса о включении требования цессионария в реестр ликвидация первоначального цедента не препятствовала рассмотрению заявления по существу, такой факт сам по себе не может породить сомнения в обоснованности требования. Данное обстоятельство также не должно препятствовать лицам (в частности, кредиторам), которым такое требование противопоставляется, в реализации права на защиту от необоснованных притязаний. Иной подход нарушает баланс юридических возможностей заинтересованных лиц и применительно к процедурам банкротства повышает вероятность включения требования правопреемника через устранение одного из механизмов проверки его реального характера, что недопустимо.

Цессионарий, претендующий по получении исполнения по договору, правоспособность не утратил. В такой ситуации именно он является надлежащим ответчиком по спору о признании недействительной сделки, на которой основано его требование.

Следовательно, объективных препятствий для рассмотрения вопроса о признании недействительным договора поставки не имелось.

Аргумент ФИО3 об отсутствии у Банка права на подачу заявления о признании сделки должника недействительной является несостоятельным.

Согласно пункту 2 статьи 61.9 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд наряду с лицами, указанными в пункте 1 названной статьи, конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер кредиторской задолженности перед ним, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его аффилированных лиц.

Исходя из общедоступной информации, размещенной на информационном ресурсе «Картотека арбитражных дел» автоматизированной системы «Банк решений арбитражных судов» в сети «Интернет», на момент обращения Банка в суд с настоящим заявлением в реестр требований кредиторов должника были включены требования кредиторов на общую сумму 304 830 110 рублей 11 копеек, из которых 208 000 000 рублей – требования ФИО3, 19 256 570 рублей 13 копеек – требования Банка. Соответственно, сумма требований Банка (19 256 570 рублей 13 копеек) по отношению к требованиям всех кредиторов, включенных в реестр требовании кредиторов должника, за исключением требований ФИО3 (96 830 110 рублей 11 копеек) составляет 19,89 процента, что соответствует требованиям пункта 2 статьи 61.9 Закона о банкротстве.

Кроме того, по смыслу правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2021 № 302-ЭС20-19914, оспаривание сделок должника в деле о банкротстве последнего осуществляется в интересах конкретного заявителя лишь косвенно, поскольку сам заявитель не является стороной оспариваемой сделки и результат судебного спора на права кредитора напрямую не влияет. Прямым результатом применения последствий недействительности сделки является восстановление прав должника – возвращение в конкурсную массу его имущества в натуральном или денежном выражении или освобождение от обязательств. Только за счет этого впоследствии увеличивается вероятность удовлетворения требований инициатора обособленного спора наравне с прочими кредиторами. При оспаривании сделки в деле о банкротстве материально-правовые интересы группы кредиторов несостоятельного лица противопоставляются интересам выгодоприобретателей по сделке. Действуя от имени должника (его конкурсной массы) в силу полномочия, основанного на законе (пункты 1 и 2 ст. 61.9 Закона о банкротстве), инициатор обособленного спора, по существу, выступает в роли представителя должника, а косвенно – группы его кредиторов.

Вопрос о признании недействительными договора уступки от 09.01.2018 суд апелляционной инстанции на основании статьи 61.1 Закона о банкротстве счел не подлежащим рассмотрению в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества «САВ-ТрансАвто», так как  должник не является стороной указанной сделки. 

Применительно к пункту 1 части 1 статьи 150 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации апелляционный суд прекратил производство по заявлению Банка в этой части. Доводов относительно данного вывода кассационная жалоба не содержит.

Суд апелляционной инстанции в пятом абзаце листа 11 постановления также указывает следующее: «Поскольку по договору уступки права требования первоначальный кредитор не может уступить новому кредитору больше прав, чем имеет он сам, а договор поставки от 16.01.2021 № 01/2012 является ничтожным, права требования не могут быть уступлены, а последующие соглашения не могут порождать юридических последствий».

Между тем, прекращение производства по требованию Банка о признании недействительным договора уступки исключает возможность оценки данной сделки на предмет ее недействительности либо ничтожности. Кроме того, указанный вывод апелляционного суда сделан без исследования и оценки имеющихся в деле доказательств применительно к нормам права. Соответственно, этот вывод подлежит исключению из мотивировочной части постановления.

Иные доводы заявителя кассационной жалобы  не опровергают выводы судов, изложенные в определении (в части, не измененной постановлением апелляционного суда) и в постановлении, и сводятся к переоценке исследованных по делу доказательств, что в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не входит в предмет рассмотрения суда кассационной инстанции. 

Дополнительным постановлением лишь рассмотрен вопрос о распределении государственной пошлины. Доводов относительно неправомерного распределения судебных расходов в кассационной жалобе не содержится.

 Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебных актов, судом округа не установлено.

Согласно статье 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статье 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации государственная пошлина по кассационной жалобе составляет 3000 рублей и относится на заявителя. 

Руководствуясь статьями 287 (пункт 1 части 1) и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Волго-Вятского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Коми от 16.09.2020 (в части, не измененной постановлением Второго арбитражного апелляционного суда), постановление Второго арбитражного апелляционного суда от 02.03.2021 и дополнительное постановление Второго арбитражного апелляционного суда от 18.03.2021 по делу № А29-16011/2017 оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО3 – без удовлетворения.

           Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном в статье 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

           Председательствующий

 

В.П. Прыткова

 Судьи

Л.В. Кузнецова

В.А. Ногтева