ТРЕТИЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело №

А33-33515/2019к35

г. Красноярск

27 марта 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена «25» марта 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен          «27» марта 2024 года.

 

Третий арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Хабибулиной Ю.В.,

судей: Радзиховской В.В., Яковенко И.В.,

при ведении протокола судебного заседания ФИО1,

при участии в судебном заседании с использованием информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседания):

конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Взрывпром» ФИО2,

при участии находясь в помещении Третьего арбитражного апелляционного суда:

ФИО3,

от ФИО3: ФИО4, представителя по доверенности от 21.03.2024 серии 24 АА № 5553084,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Взрывпром» Лысенко Алексея Николаевичана определение Арбитражного суда Красноярского края от «01» февраля 2024 года по делу № А33-33515/2019к35,

установил:

в рамках дела о признании общества с ограниченной ответственностью «Взрывпром» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, далее – должник, ООО «Взрывпром») несостоятельным (банкротом) поступило заявление конкурсного управляющего ФИО2 о признании недействительным  договора уступки права требования от 12.10.2015 (по договору участия в строительстве многоквартирного дома №4ПП-313 от 12.08.2015), заключенного между должником и ФИО5 (далее – ответчик, ФИО5); применить последствия недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу ООО «Взрывпром» имущества должника, являющегося предметом договора уступки права требования: жилого помещения, имеющего следующее описание: строительный номер квартиры 164, корпус 1, секция 2, этаж 9, кол-во комнат 1, общая площадь 43,35 м.кв.

Определением Арбитражного суда Красноярского края от 26.12.2022 заявление принято к производству суда, назначено к рассмотрению в судебном заседании, к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена ФИО3 (далее – третье лицо, Матова Г.Б).

Определением Арбитражного суда Красноярского края от 01.02.2024 в удовлетворении заявленных требований отказано.

Не согласившись с данным судебным актом, конкурсный управляющий ООО «Взрывпром» ФИО2 обратился с апелляционной жалобой в Третий арбитражный апелляционный суд, в которой просил определение суда первой инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований.

В апелляционной жалобе конкурсный управляющий указывает на наличие оснований для признания данной сделки недействительной. Материалами дела подтверждается совокупность обстоятельств, позволяющих признать оспариваемую сделку недействительной, а именно: отсутствие доказательств оплаты по договорам; финансовая возможность ответчика и третьего лица внести сумму денежных средств не подтверждена; экономическая целесообразность выбранной цели оплаты для должника, с учетом значительного финансового оборота не доказана;  предоставление наличных денежных средств в кассу ООО «Взрывпром» производилось в те промежутки времени, когда ответчик не находился на территории Российской Федерации; достоверность представленных ответчиком и третьим лицом доказательств не подтверждена, иностранные документы не переведены на русский язык.

Определением Третьего арбитражного апелляционного суда от 26.02.2024 апелляционная жалоба принята к производству, судебное заседание назначено на 25.03.2024.

В соответствии с Федеральным законом Российской Федерации от 23.06.2016 № 220-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части применения электронных документов в деятельности органов судебной власти» предусматривается возможность выполнения судебного акта в форме электронного документа, который подписывается судьей усиленной квалифицированной электронной подписью. Такой судебный акт направляется лицам, участвующим в деле, и другим заинтересованным лицам посредством его размещения на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа не позднее следующего дня после дня его вынесения, если иное не установлено Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации.

Текст определения о принятии к производству апелляционной жалобы от 26.02.2024, подписанного судьей усиленной квалифицированной электронной подписью, опубликован в Картотеке арбитражных дел (http://kad.arbitr.ru/) 27.02.2024 04:39:12 МСК.

Таким образом, лица, участвующие в деле, и не явившиеся в судебное заседание, извещены о дате и времени судебного заседания надлежащим образом в порядке главы 12 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В силу части 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

В судебном заседании до начала исследования доказательств, судом апелляционной инстанции установлено, что в материалы дела от ФИО3 поступил отзыв на апелляционную жалобу, согласно которому просит определение суда первой инстанции оставить без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Суд апелляционной инстанции определил не приобщать к материалам дела указанный отзыв на апелляционную жалобу, поскольку нарушены требования статьи 262 Кодекса о заблаговременном направлении копий отзыва иным лицам, участвующим в деле, обеспечивающим возможность ознакомления с ним до начала судебного заседания.

Фактически отзыв на апелляционную жалобу не будет возвращен ФИО3, поскольку поступил в Третий арбитражный апелляционный суд в электронном виде.

Конкурсный управляющий ООО «Взрывпром» ФИО2 поддержал требования апелляционной жалобы.

ФИО3 и её представитель  отклонили доводы апелляционной жалобы. Полагают определение суда первой инстанции законным и обоснованным.

Апелляционная жалоба рассматривается в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

При рассмотрении настоящего дела судом апелляционной инстанции установлены следующие обстоятельства.

12.08.2015 между ЗАО «Монолит-Кировстрой» (застройщик) и ООО «Взрывпром» (участник долевого строительства) заключен договор участия в долевом строительстве № 4ПП-313 (далее – договор долевого строительства), по условиям которого застройщик обязан построить на земельном участке по адресу: Санкт-Петербург, Кировский район, район Ульянка, квартал 4Б, корп. 1-8, кадастровый номер 78:15:0843402:25 многоквартирный жилой дом со встроенно-пристроенными помещениями (далее – «объект») и после получения разрешения на ввод объекта в эксплуатацию в порядке, предусмотренном договором, передать ООО «Взрывпром» объект долевого строительства со следующими характеристиками: строительный номер квартиры  164, корпус  1, секция 2, этаж 9, количество комнат 1, общая площадь 43.35 м.кв., жилая площадь 10.2 м.кв., площадь кухни 20,55 м.кв., прив. площадь балкона/лоджии 2,2 м.кв., общая приведенная площадь 45,75 м.кв., строительные оси 23-26. Е-Н (далее – квартира № 164), а ООО «Взрывпром» обязуется уплатить обусловленную договором цену и принять объект долевого строительства по акту приема-передачи после получения разрешения на ввод объекта в эксплуатацию.

Согласно пункту 3.1 договора размер денежных средств, подлежащих оплате, составляет 3 952 653 рубля.

Представленная копия договора содержит отметку о регистрации Управлением Росреестра по Санкт-Петербургу 29.09.2015.

12.10.2015 между ООО «Взрывпром» (участник долевого строительства), в лице генерального директора ФИО6 и ФИО5 (приобретатель права) заключен договор уступки права требования (по договору участия в строительстве многоквартирного дома №4ПП-313 от 12.08.2015 г.), по условиям которого участник долевого строительства уступает, а приобретатель права приобретает в полном объеме права требования к ЗАО «Монолит-Кировстрой» объекта долевого строительства – квартиры № 164.

В силу пункта 1.4 договора уступки вышеуказанное право требования  переходит к приобретателю прав после государственной регистрации настоящего договора, в том объеме и на тех условиях, которые существуют к моменту заключения настоящего договора, в соответствии с договором долевого участия от 12.08.2015 № 4ПП-313.

Согласно пункту 2.1 договора уступки права требования уступка является возмездной и оценивается странами сторонами в размере 3 955 828 рублей. Порядок оплаты определен в пункте 2.2 договора уступки, согласно данному пункту первый платеж в размере 500 000 рублей ФИО5 оплачивает в течение 5 рабочих дней с момента государственной регистрации права, оставшиеся денежные средства в сумме             3 455 828 рублей ФИО5 обязуется уплатить в срок до 31.12.2020, по следующему графику: до 31.12.2016 - 700 000  рублей; до 31.12.2017 - 700 000  рублей; до 31.12.2018 - 700 000  рублей: до 31.12.2019 - 700 000  рублей; до 31.12.2020 - 665 828 рублей.

Представленная копия договора содержит отметку о его регистрации Управлением Росреестра по Санкт-Петербургу 17.11.2015, регистрация права собственности ответчика произведена 04.10.2016, при этом по акту приема-передачи квартиры от 11.08.2016 участник долевого строительства исполнил свои обязательства на сумму 4 066 628 рублей. На дату рассмотрения дела сведений о передачи объекта в собственность иного лица не имеется.

В материалы дела представлен договор поручительства от 12.10.2015, по условиям которого ФИО3 (поручитель) принимает на себя солидарную ответственность за выполнение обязательств ФИО5 (должник) перед ООО «Взрывпром» (кредитор) и гарантирует оплаты должником всей суммы по договору уступки права требования (по договору долевого участия в строительстве многоквартирного дома № 4ПП-313 от 12.08.2015), заключенного кредитором и должником, в размере 3 955 828 рублей, а также возможных процентов, неустойки и иных штрафных санкций, предусмотренных самим договором цессии и действующим законодательством Российской Федерации.

Конкурсный управляющий просит признать недействительным договор уступки права требования от 12.10.2015 (по договору участия в строительстве многоквартирного дома №4ПП-313 от 12.08.2015), заключенный между должником и ФИО5, поскольку доказательств оплаты по договорам не имеется, финансовая возможность ответчика и третьего лица внести сумму денежных средств в размере3 955 828 рублей не подтверждена, экономическая целесообразность выбранной цели оплаты для должника, с учетом значительного финансового оборота, также не доказана.

В качестве оснований для признания сделки недействительной указывает пункт 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), пункт 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации со ссылкой на то, что оспариваемый договор прикрывает факт дарения квартиры должником ответчику. В ходе рассмотрения дела также заявлялось о злоупотреблении должником и ответчиком правами (статьи 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Повторно рассмотрев материалы дела, проверив в пределах, установленных статьей 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, соответствие выводов, содержащихся в обжалуемом судебном акте, имеющимся в материалах дела доказательствам, Третий арбитражный апелляционный суд не находит правовых оснований для отмены данного судебного акта, исходя из следующего.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В данном случае, материалами дела подтверждается, что оспариваемая сделка - договор уступки права требования от 12.10.2015, совершена за пределами трехлетнего периода до возбуждения производства по делу о банкротстве (08.05.2020), следовательно, не может быть оспорена по данному основанию.

Наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», пункт 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)»).

В упомянутых разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11 по делу № А32-26991/2009, определения Верховного Суда Российской Федерации от 29.04.2016 № 304-ЭС15-20061 по делу № А46-12910/2013, от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034 по делу № А12-24106/2014).

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В силу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Статьей 168 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Согласно пункту 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

Исходя из содержания пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам. При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (пункт 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Необходимо установить, что при реализации принадлежащих им гражданских прав их намерения направлены на нарушение прав и законных интересов иных участников гражданского оборота или создают возможность их нарушения.

Как разъяснено в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Как предусмотрено пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Данная норма права применяется в случае, если стороны, участвующие в сделке, не имеют намерений ее исполнять или требовать исполнения, то есть тогда, когда при заключении сделки подлинная воля сторон не направлена на создание правовых последствий, которые наступают при ее совершении.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства, контроля за ним и участия в распределении имущества должника.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Согласно разъяснениям, данными в абзаце 2 пункта 86 Постановления Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений разд. I части 1 Гражданского кодекса Российской Федерации», следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств (статьи 65, 168, 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

В пункте 87 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно. К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации). Притворной сделкой считается также та, которая совершена на иных условиях.

Таким образом, для признания сделки мнимой необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать правовые последствия, характерные для сделок данного вида. Обязательным условием признания сделки мнимой, исходя из конструкции, предусмотренной статьей 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, является порочность воли каждой из ее сторон.

В данном случае, оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимосвязи, суд первой инстанции пришел к верному выводу об отсутствии оснований для признания оспариваемой сделки недействительной ввиду следующего.

Фактически оспариваемый договор является договором уступки прав требований дольщика по договору долевого участия в строительстве, который заключен с физическим лицом, следовательно, при исследовании его на предмет действительности должны быть применены стандарты, обычно применяемые для оценки прав требований участников долевого строительства: регистрация договора, факт оплаты по договору, а также наличие финансовой возможности лица, оплатившего уступку, произвести такую оплату.

В данном случае ответчиком и третьим лицом представлен исчерпывающий перечень документов в подтверждение оплаты по договору и возможности финансовой оплаты по нему: приходные кассовые ордеры, справка об удержании заработной платы третьего лица, сведения о переводах ответчика на счет третьего лица.

Так, из указанных документов следует, что оплата по договору уступки в действительности производилась в следующем порядке:

- 20.11.2015, 31.12.2017, 29.12.2018 заключены соглашения о зачете взаимных требований между должником и ответчиком на сумму 500 000 рублей, 200 000 рублей, 95 000 рублей, соответственно (на общую сумму 795 000 рублей).

Предварительно между сторонами заключались договоры займа на указанные суммы: 03.11.2015 на сумму на сумму 500 000 рублей (в подтверждение предоставления денежных средств приобщен кассовый ордер от 03.11.2015 № 173 на сумму 500 000 рублей);  31.07.2017 на сумму 200 000 рублей (в подтверждение предоставления денежных средств приобщены кассовые ордера от 31.07.2017 № 64 на сумму 40 000 рублей, от 14.08.2017 № 76 на сумму 25 000 рублей, от 25.12.2017 № 139 на сумму 75 000 рублей, от 28.12.2017 № 141 на сумму 60 000 рублей); 20.06.2018 на сумму 95 000 рублей (в подтверждение предоставления денежных средств приобщены кассовые ордера от 25.06.2018 № 60 на сумму 32 000 рублей, от 20.06.2018 № 59 на сумму 8 000 рублей, от 27.12.2018 № 130 на сумму 45 000 рублей, от 16.10.2018 № 109 на сумму 10 000 рублей.).

Помимо этого, апелляционный суд отмечает, что на рассмотрении суда общей юрисдикции находился спор конкурсного управляющего и ФИО3 относительно наличия либо отсутствия задолженности должника по заработной плате, который был разрешен в пользу ФИО3

Из решения Советского районного суда г. Красноярска от 01.11.2022 по делу 2-10087/2022, апелляционного определения Красноярского краевого суда от 06.02.2023 следует, что в качестве доказательств о размере заработной платы были представлены расчетные листки и справка 2-НДФЛ за 2021 год.

В расчетных листках, принятых в качестве подтверждающих документов судами общей юрисдикции, указан размер реально начисленной заработной платы в общем размере 501 165 рублей, за минусом НДФЛ (13% - 65 151) – 436 014 рублей.

Кроме заработной платы, ФИО3 назначена пенсия по возрасту с июля 2017 год в размере 23 454 рублей ежемесячно, за пять месяцев 117 120 рублей, соответственно, общая сумма дохода составила 553 134 рубля.

- посредством удержания из заработной платы ФИО3 – главного бухгалтера должника и поручителя за ответчика – в период с ноября 2015 года по июнь 2021 года в общей сумме 2 490 426 рублей 65 копеек (заявление об удержании от 12.10.2015), в подтверждение чего представлена справка, выданная ООО «Взрывпром» от 03.08.2021.

- посредством непосредственного внесения ФИО3 в кассу ООО «Взрывпром» денежных средств  размере 670 401 рубля 35 копеек (кассовые ордера от 18.05.2021 № 42 на сумму 110 000 рублей, от 21.06.2021 № 44 на сумму 50 000 рублей, от 02.08.2021 № 46 на сумму 470 401 рубль 35 копеек, от 13.07.2021 № 45 на сумму 40 000 рублей.

После обмеров произведенных ООО «Бюро инвентаризации и кадастра» при приемке квартиры и регистрации права собственности, фактическая площадь квартиры больше чем проектная на 1,25 кв.м. и требуется доплата в размере 113 975 рублей. Оплату произвела ФИО3 наличными деньгами через Сбербанк (чек-ордер от 20.06.2016) на основании счета № 44 от 20.06.2016, выписанного застройщиком.

Из вышеуказанного следует, что сумма, указанная в акте приема-передачи составляет 4 066 628 рублей (3 952 653 рублей - оплачено ООО «Взрывпром» + 113 975 рублей - оплачено ФИО3).

Согласно представленным в материалы дела справкам доход ФИО5 за 2016-2017 составил – 3 210 271 рублей. Согласно справке Сбербанка в этот же период ею переведено на лицевой счет ФИО3 № 408***46 , открытый в ПАО Сбербанк:  17.06.2016 – 85 356 рублей, 29.11.2016 – 26 582 рублей, 28.12.2016 – 24 916 рублей, 03.02.2017 – 31 180 рублей, 09.03.2017 – 24 216 рублей, 05.06.2017 – 18 798 рублей, 04.08.2017 – 21 009 рублей.

Доход за 2018 год составил 25 508 евро или 1 884 276 рублей. Согласно справке Сбербанка переведено на лицевой счет ФИО3: 09.11.2018 – 104 920 рублей.

Из пояснений третьего лица следует, что часть переведенных денежных средств использовалась ФИО3 для окончательного расчета с должником.

В подтверждение дохода ФИО5 в спорный период (также в 2014 году) представлены нотариально заверенные переводы справок о доходах (Королевство Испания), справки по счету клиента  в Райффайзен Банке за 2015 год.

Таким образом, факт оплаты по договору и наличие у сторон финансовой возможности для оплаты по нему подтверждается представленными в материалы дела доказательствами.

В данном случае, заявляя о наличии в кассовых ордерах несоответствий фактическим обстоятельствам дела (например, указание на внесение денежных средств ФИО5, тогда как внесение осуществлялось ФИО3, опечатка в указании назначения платежа), конкурсным управляющим не оспорено, что из заработной платы третьего лица, которая являлась главным бухгалтером общества в спорный период, удержано 2 490 426 рублей 65 копеек.

Указанное обстоятельство не позволяет констатировать формальное исполнение по сделке, поскольку третьим лицом внесено более половины суммы, установленной договором. В случае если у конкурсного управляющего не имеется доказательств оплаты полной стоимости договора, данный факт может свидетельствовать о наличии у должника прав требования к ответчику, но не о притворности договора.

Доказательств того, что ответчик или третье лицо могли определять порядок расчетов должника либо влиять на него не имеется, ввиду чего проводка оплаты по договору уступки в виде предоставления займов обществу в данном случае не подтверждает отсутствие реальной оплаты.

Один лишь факт передачи права требования спорной квартиры не сотруднику,а ее дочери, в данном случае не  опровергает факт получения обществом за данную сделку, по меньшей мере, 2 490 426 рублей 65 копеек.

Кроме того, в оставшейся части стоимости уступки ответчиком и третьим лицом представлены доказательства наличия финансовой возможности внесения денежных средств в кассу должника, само по себе указание в качестве плательщика не ФИО3, а ФИО5, с учетом взятия ФИО3 обязательств поручителя по договору уступки и нахождения на территории Российской Федерации на дату оформления кассовых ордеров, в данном случае также не подтверждает неполучение обществом данных денежных средств, заявлений о фальсификации данных кассовых ордеров в надлежащем порядке либо же их неучете в предоставляемых обществом декларациях конкурсным управляющим не направлялось.

Как уже было отмечено ранее, последствием признания сделки притворной является применение к отношениям сторон положений договора, который стороны действительно намеревались заключить (пункт 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом (пункт 1 статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В данном случае, конкурсным управляющим не представлено пояснений, каким именно образом применение положений о дарении в данном случае позволят вернуть квартиру в конкурсную массу, поскольку в данном случае прямого запрета дарения имущества юридическим лицом физическим не установлено.

Также конкурсным управляющим не представлено доказательств заключения оспариваемой сделки с целью причинения вреда какому-либо лицу (в том числе, кредиторам должника).

Напротив, материалами дела подтверждается, что еще длительное время после заключения оспариваемой сделки (2015 год) выручка предприятия превосходила его расходы, самим управляющим представлены сведения о том, что 2015 год – год получения обществом наибольшей прибыли в размере более 80 млн. рублей.

Таким образом, помощь должником в приобретении недвижимости своим сотрудникам (в данном случае – под обеспечение поручительством своего сотрудника) не может быть расценено как злоупотребление правом с последующим, фактически, наказанием в виде лишения сотрудников такой недвижимости.

При указанных обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о недоказанности конкурсным управляющим совокупности обстоятельств, необходимых для признания спорной сделки от 12.10.2015 недействительной на основании статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Оснований не согласиться с данным выводом суда первой инстанции у суда апелляционной инстанции не имеется.

По результатам рассмотрения апелляционной жалобы, судом апелляционной инстанции установлено, что доводов, основанных на доказательственной базе и позволяющих отменить обжалуемый судебный акт, апелляционная жалоба не содержит.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, выводов суда первой инстанции не опровергают, подлежат отклонению, поскольку по существу направлены на переоценку фактических обстоятельств, установленных судом на основании произведенной им оценки имеющихся в деле доказательств, по причине несогласия заявителя жалобы с результатами указанной оценки суда. Несогласие заявителя жалобы с выводами суда не свидетельствует о нарушении норм права. Выражая несогласие с обжалуемым судебным актом, заявитель апелляционной жалобы не представил каких-либо доказательств в их опровержение.

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта (статья 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом апелляционной инстанции не установлено.

При таких обстоятельствах оснований для отмены судебного акта и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьей 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации  расходы по оплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы относятся на подателя жалобы.

Руководствуясь статьями 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Третий арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Красноярского края от «01» февраля 2024 года по делу № А33-33515/2019к35 оставить без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Настоящее постановление вступает в законную силу с момента его принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа через арбитражный суд, принявший определение.

 

Председательствующий

Ю.В. Хабибулина

Судьи:

В.В. Радзиховская

 

И.В. Яковенко