Шестой арбитражный апелляционный суд 

улица Пушкина, дом 45, город Хабаровск, 680000,

официальный сайт:  http://6aas.arbitr.ru

e-mail: info@6aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

№ 06АП-6247/2023

22 декабря 2023 года

г. Хабаровск

Резолютивная часть постановления объявлена 21 декабря 2023 года.

Полный текст постановления изготовлен 22 декабря 2023 года.

Шестой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Воробьевой Ю.А.,

судей Гричановской Е.В., Ротаря С.Б.

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1

в отсутствие участвующих в деле лиц,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу временного управляющего ФИО5 Александровны

на определение от 27.10.2023

по делу № А73-4026/2023

Арбитражного суда Хабаровского края 

по заявлению ФИО3 о включении задолженности в общем размере 68195060руб. в реестр требований кредиторов общества с ограниченной ответственностью «Экспресс» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, адрес регистрации: 680042, 

<

...>),

УСТАНОВИЛ:

ФИО4 22.03.2023 обратился в Арбитражный суд Хабаровского края с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью (далее – ООО) «Экспресс» несостоятельным (банкротом). Определением от 24.03.2023 заявление принято к производству.

Определением от 03.05.2023 (резолютивная часть от 02.05.2023) заявление ФИО4 признано обоснованным, в отношении ООО «Экспресс» введено наблюдение, временным управляющим утверждена ФИО5, член союза «Межрегиональный центр арбитражных управляющих».

ФИО3 20.06.2023 обратился в суд с заявлением о включении задолженности в общем размере 68195060руб. в реестр требований кредиторов ООО «Экспресс».

Определением от 27.10.2023 требование ФИО3 к ООО «Экспресс» в размере 9585000руб. основного долга и 5206537руб. неустойки, признано обоснованным и подлежащим удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), и до распределения ликвидационной квоты между учредителями (участниками) должника.

Не согласившись с определением от 27.10.2023, временный управляющий ФИО5 обратилась в апелляционный суд с жалобой, в которой просит отменить обжалуемое определение и отказать ФИО3 установлении требования в полном объеме. В обоснование указала, что заявитель, являясь участником должника (доля в размере 35% уставного капитала), выбрал модель финансирования общества посредством выдачи займов вместо увеличения уставного капитала, в чем выражено злоупотребление правом. Полагает, что у учредителей уже на начальном этапе деятельности общества имелись сведения о том, что оно не имеет возможности вести нормальную предпринимательскую деятельность в сфере создания крупных объектов недвижимости ввиду очевидного несоответствия размера уставного капитала (500000руб.) объему планируемых мероприятий по созданию санаторно-курортного комплекса; контролирующее лицо намеренно отказалось от предусмотренных законом механизмов капитализации через взносы в уставный капитал или вклады в имущество и воспользовалось предусмотренным законом минимальным размером уставного капитала, не выполняющим гарантийную функцию, что имело цель перераспределить риск утраты крупного вклада на случай провала коммерческого проекта; как следует из публичной бухгалтерской отчетности, ООО «Экспресс» на момент введения процедуры наблюдения так и не приступило к предпринимательской деятельности. Кроме того по мнению временного управляющего договоры беспроцентного займа, заключенные с участниками должника, являются притворными сделками, совершенными с целью прикрытия сделок по внесению денежных средств для увеличения уставного капитала или внесению вклада в имущество компании; займы, предоставленные участниками должнику сразу после создания юридического лица, и последующее финансирование всех затрат общества путем выдачи займов участниками при уставном капитале, явно не соразмерном реальной потребности общества, является основанием для квалификации заемных отношений в качестве корпоративных; ООО «Экспресс» в условиях отсутствия самостоятельного источника финансирования за счет собственной деятельности, а также в отсутствие возможности получения финансирования из независимых источников на рыночных условиях отвечало признакам неплатежеспособности с момента его создания; отсутствие самостоятельных активов ограничивает возможность общества на независимое финансирование.

Отзыв на апелляционную жалобу в суд не поступил.

Суд, руководствуясь статьёй 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), рассмотрел апелляционную жалобу в отсутствие лиц, участвующих в деле.

Исследовав материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, проверив в порядке статей 266-271 АПК РФ правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены судебного акта в силу следующих обстоятельств.

Как следует из материалов дела и открытых источников, ООО «Экспресс» зарегистрировано в качестве юридического лица 20.02.2015, основным видом экономической деятельности общества является деятельность по предоставлению прочих мест для временного проживания.

Согласно данным Единого государственного реестра юридических лиц участниками ООО «Экспресс» являются ФИО6 (доля в уставном капитале 40%, с 14.12.2018), ФИО3 (доля в уставном капитале 35%, с 20.02.2015), ФИО7 (доля в уставном капитале 25%, с 20.02.2015).

Как следует из материалов дела, ФИО3 и ООО «Экспресс» заключили следующие договоры: договор беспроцентного займа учредителя от 24.03.2015 на 21000000руб.; договор беспроцентного займа учредителя от 18.04.2015 на 3000000руб.; договор беспроцентного займа учредителя от 12.08.2015 на 4000000руб.; договор беспроцентного займа учредителя от 03.11.2015 на 3000000руб.; договор беспроцентного займа учредителя от 01.02.2016 на 260000руб.; договор беспроцентного займа учредителя от 31.01.2017 на 90000руб.; договор беспроцентного займа учредителя от 29.03.2017 на 470000руб.; договор беспроцентного займа учредителя от 14.04.2017 на 25000руб.; договор беспроцентного займа учредителя от 03.05.2017 на 560000руб.; договор беспроцентного займа учредителя от 19.01.2018 на 480000руб.; договор беспроцентного займа учредителя от 30.03.2018 на 500000руб.; договор беспроцентного займа учредителя от 06.04.2018 на 200000руб.

В подтверждение факта выдачи займов в спорной сумме в материалы дела представлены копии платёжных поручений, приходных кассовых ордеров и выписки по счету ООО «Экспресс». Данный факт, а также невозвращение обществом долга участвующими в деле лицами не оспаривается.

Временный управляющий заявила возражения по требованию ФИО3, а также о пропуске кредитором срока исковой давности по договорам от 24.03.2015 и 18.04.2015 и ходатайство об уменьшении неустойки на основании статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Признавая требование ФИО3 обоснованным в размере 9585000руб. основного долга и 5206537руб. неустойки и отказывая во включении требования в реестр, суд первой инстанции правомерно исходил из следующего.

Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ, пункту 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным указанным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 №35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее - постановление Пленума №35) разъяснено, что в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Таким образом при рассмотрении обоснованности требований кредиторов подлежат проверке доказательства возникновения задолженности в соответствии с материально-правовыми нормами, которые регулируют обязательства, не исполненные должником, и размер задолженности. Целью такой проверки является установление обоснованности долга и недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку включение таких требований приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также интересов должника.

С учетом специфики дел о банкротстве при установлении требований кредиторов в деле о банкротстве обоснованными могут быть признаны только такие требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

В соответствии со статьёй 2 Закона о банкротстве кредиторами признаются лица, имеющие по отношению к должнику права требования по денежным обязательствам и иным обязательствам, об уплате обязательных платежей, о выплате выходных пособий и об оплате труда лиц, работающих или работавших по трудовому договору.

В соответствии с пунктом 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) по договору займа одна сторона (займодавец) передает или обязуется передать в собственность другой стороне (заемщику) деньги, вещи, определенные родовыми признаками, или ценные бумаги, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество полученных им вещей того же рода и качества либо таких же ценных бумаг. Если займодавцем в договоре займа является гражданин, договор считается заключенным с момента передачи суммы займа или другого предмета договора займа заемщику или указанному им лицу.

Договор займа является реальной сделкой и считается заключенным с момента передачи денег или других вещей. В данном случае передача заявителем должнику денежных средств в спорной сумме подтверждается материалами дела и не оспаривается сторонами.

Возражая по заявлению кредитора, временный управляющий указала, что между всеми участниками общества имелись заемные отношения начиная с момента создания ООО Экспресс»; указала на необходимость квалификации заемных отношений, сложившихся между должником и его участником, в качестве корпоративных, фактически связанных с увеличением уставного капитала общества; сослалась на притворность займов и злоупотребление участниками общества своими правами. Аналогичные доводы заявлены и в апелляционной жалобе.

При решении вопроса об очередности удовлетворения спорного требования суд правомерно руководствовался следующим.

В период предоставления займов ФИО3 и должник являлись заинтересованными лицами исходя из факта корпоративного участия заявителя в уставном капитале общества (статья 19 Закона о банкротстве).

Как указано в пункте 2 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее - Обзор от 29.01.2020), очередность удовлетворения требования кредитора не может быть понижена лишь на том основании, что он относится к числу аффилированных с должником лиц, в том числе его контролирующих.

Сама по себе выдача контролирующим лицом денежных средств подконтрольному обществу посредством заключения с ним договора займа не свидетельствует о том, что обязательство по возврату полученной суммы вытекает из участия в уставном капитале (абзац восьмой статьи 2 Закона о банкротстве). Действующее законодательство о банкротстве не содержит положений о безусловном понижении очередности удовлетворения некорпоративных требований кредиторов, относящихся к числу контролирующих должника лиц. Из фундаментального принципа автономии воли и свободы экономической деятельности участников гражданского оборота (статья 1 ГК РФ) следует право каждого определять правовую форму инвестирования, в частности посредством внесения взносов в уставный капитал подконтрольной организации или выдачи ей займов. Если внутреннее финансирование с использованием конструкции договора займа осуществляется добросовестно, не направлено на уклонение от исполнения обязанности по подаче в суд заявления о банкротстве и не нарушает права и законные интересы иных лиц - других кредиторов должника, не имеется оснований для понижения очередности удовлетворения требования, основанного на таком финансировании.

В соответствии с пунктом 3 Обзора от 29.01.2020 требование контролирующего должника лица подлежит удовлетворению после удовлетворения требований других кредиторов, если оно основано на договоре, исполнение по которому предоставлено должнику в ситуации имущественного кризиса.

Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве при наличии любого из обстоятельств, указанных в этой норме, считается, что должник находится в трудном экономическом положении (далее - имущественный кризис) и ему надлежит обратиться в суд с заявлением о собственном банкротстве. Контролирующее лицо, которое пытается вернуть подконтрольное общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования (далее - компенсационное финансирование), в частности с использованием конструкции договора займа, то есть избравшее модель поведения, отличную от предписанной Законом о банкротстве, принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства. Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (пункт 1 статьи 2 ГК РФ). Таким образом, при банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено их требованиям - оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 ГК РФ, то есть в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты (пункт 3.1 Обзора от 29.01.2020).

Согласно пункту 9 Обзора от 29.01.2020 очередность удовлетворения требования контролирующего должника лица о возврате займа, предоставленного в начальный период осуществления должником предпринимательской деятельности, может быть понижена, если не установлено иных целей выбора такой модели финансирования, кроме как перераспределение риска на случай банкротства.

В силу специфики доказывания обстоятельств, при которых предоставлялось финансирование, неустраненные контролирующим лицом разумные сомнения относительно того, являлось ли предоставленное им финансирование компенсационным, толкуются в пользу независимых кредиторов. В соответствии с частью 1 статьи 9 АПК РФ и исходя из смысла разъяснений, содержащихся в пункте 26 постановления Пленума №35, именно контролирующее лицо должно нести риск наступления негативных последствий несовершения им процессуальных действий по представлению доказательств отсутствия имущественного кризиса в виде понижения очередности удовлетворения его требования (пункт 3.4 Обзора от 29.01.2020).

Если при создании контролирующее должника лицо наделило юридическое лицо недостаточным имуществом и дофинансировало займами (то есть бенефициар перераспределил риск утраты крупного вклада на случай возможного банкротства), требование такого лица подлежит удовлетворению после всех кредиторов, но приоритетно перед ликвидационной квотой (пункт 9 Обзора от 29.01.2020).

Суд установил отсутствие у должника в период предоставления заявителем займов возможности самостоятельно осуществлять хозяйственную деятельность без привлечения заемных средств аффилированных лиц (в частности, участников общества). 

При рассмотрении обособленного спора также установлено, что предоставленные обществу в долг денежные средства направлены на ведение текущей хозяйственной деятельности, и избранная контролирующим лицом процедура финансирования уже в момент ее выбора приводила к очевидному дисбалансу прав должника (его учредителя, контролирующего лица) и прав независимых кредиторов.

Вместе с тем суд обоснованно отклонил доводы временного управляющего о совершении притворных сделок (фактического, но не оформленного сделками возмещения должником кредитору полученного от него экономического предоставления в результате свободного перемещения средств среди членов группы).

В силу пункта 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, является ничтожной. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Притворная сделка характеризуется тем, что стороны умышленно искажают свое волеизъявление таким образом, чтобы вместо той сделки, которую они на самом деле хотят совершить, внешне это выглядело как иная сделка. Воля совершающих сделку лиц направлена не на те правовые последствия, которые отражены в волеизъявлении.

Как разъяснено в пунктах 87 и 88 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части 1 Гражданского кодекса Российской Федерации», прикрываемая сделка может быть также признана недействительной по основаниям, установленным ГК РФ или специальными законами. Применяя правила о притворных сделках, следует учитывать, что для прикрытия сделки может быть совершена не только одна, но и несколько сделок. В таком случае прикрывающие сделки являются ничтожными, а к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила.

Действующее законодательство исходит из того, что именно прикрываемая сделка, которая действительно имелась в виду, подлежит оценке в соответствии с применимыми к ней правилами. В частности, прикрываемая сделка может быть признана судом недействительной по основаниям, установленным ГК РФ или специальными законами (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 19.06.2020 №301-ЭС17-19678). В случае признания сделки недействительной в связи с притворностью суду необходимо установить действительную волю сторон, выяснить фактические отношения между сторонами, а также намерения каждой стороны. При этом следует учесть, что признание договора притворной сделкой не влечет таких последствий как реституция, поскольку законом в отношении притворных сделок предусмотрены иные последствия: применение к сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемой сделке), относящихся к ней правил, с учетом существа и содержания такой прикрываемой сделки.

По доводам временного управляющего договоры беспроцентных займов прикрывают внесение дополнительного вклада для увеличения уставного капитала ООО «Экспресс», в то время как учредители (участники) должника по обязательствам, вытекающим из такого участия, не являются конкурсными кредиторами (статья 2 Закона о банкротстве).

В обоснование доводов о притворности займов временный управляющий ссылается на общность интересов кредитора-заимодавца и должника (займы направлены на приобретение обществом основных средств, имущества, а также заключения сделок, направленных на улучшение имущества ООО «Экспресс»); соразмерность (пропорциональность) займов и доли участия заявителя в уставном капитале в общества (ФИО8 выданы займа в общей сумме 49072695руб.89коп. при размере доли в уставном капитале ООО «Экспресс» на момент участия 40%, ФИО7 выданы займа в общей сумме 29550000руб. при размере доли в уставном капитале 25%; ФИО3 выданы займа в общей сумме 33585000руб. при размере доли в уставном капитале ООО «Экспресс» 35%); идентичность договоров займов, заключенных участниками с должником (аналогичные сроки и порядок предоставления, сроки и порядок возврата займа, условия об ответственности за ненадлежащее исполнение и т.д.); несоразмерность капитализации общества на момент его учреждения; очевидную недостаточность финансирования путем внесения денежных средств в качестве вклада в уставный капитал в размере 500000руб.; отсутствие возможности самостоятельного и независимого ведения деятельности предприятия; отсутствие возврата заемных средств на протяжении всего периода действия договоров; просрочка задолженности по всем договорам; отсутствие процентной ставки по договорам займа; отсутствие обеспечения исполнения обязательств перед участниками; отсутствие у должника объективной возможности получить финансирование за счет иных источников в связи с отсутствием возможности вести предпринимательскую деятельность; отсутствие займов со стороны независимых лиц.

Обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции об отсутствии оснований считать спорную задолженность через выдачу займов скрытой формой увеличения уставного капитала должника, поскольку они являлись известными, документально оформленными хозяйственными операциями, отвечающими критериям сделок, влекущих возникновение обязательств. Аналогичным образом оценена выдача должнику займов ФИО6 (постановление от 21.11.2023). Кроме того, как указала временный управляющий, должник приобрел дорогостоящий объект недвижимости, который подлежит включению в конкурсную массу для расчётов с независимыми кредиторами и только затем с участниками должника.

С учетом изложенного фактически льготные условия займов (отсутствие процентов) также не свидетельствует о притворности сделок.

Таким образом суд пришел к обоснованному выводу о предоставлении кредитором должнику компенсационного финансирования в ситуации имущественного кризиса общества. В этой связи риск утраты такого финансирования правомерно возложен на кредитора, требование которого подлежит удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты. Основания для включения требования ФИО3 в третью очередь реестра требований кредиторов ООО «Экспресс» у суда первой инстанции отсутствовали.

Иное толкование апеллянтом положений законодательства, а также иная оценка обстоятельств настоящего спора не свидетельствуют о неправильном применении судом первой инстанции норм права.

Судом также рассмотрено заявление временного управляющего о пропуске срока исковой давности и установлено следующее.

Пунктом 2 статьи 199 ГК РФ предусмотрено, что истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В силу пункта 1 статьи 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 указанного Кодекса.

В соответствии с пунктом 1 статьи 200 ГК РФ если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права. По обязательствам с определенным сроком исполнения течение срока исковой давности начинается по окончании срока исполнения (пункт 2 статьи 200 ГК РФ).

По условиям договоров займа между ФИО3 и должником денежные средства предоставлены сроком на шестьдесят месяцев, в связи с чем суд верно установил, что о нарушении своих прав по договору беспроцентного займа от 24.03.2015 на сумму 21000000руб. кредитор должен был узнать не позднее 25.03.2020, а по договору беспроцентного займа от 18.04.2015 на 3000000руб. - не позднее 19.04.2020.

ФИО3 обратился в суд с рассматриваемым требованием 20.06.2023, то есть за пределами трехлетнего срока исчисления исковой давности по двум вышеуказанным договорам (после установленного договорами срока возврата займов).

Проверив представленный кредитором расчет задолженности по основному долгу, принимая во внимание отсутствие доказательств возврата задолженности в полном объеме, отсутствие доказательств признания договоров займа недействительными, суд пришел к верному выводу о том, что требование ФИО3 является обоснованным в общем размере 9585000руб. основного долга по договорам беспроцентного займа учредителя от 12.08.2015, 03.11.2015; 01.02.2016; 31.01.2017; 29.03.2017; 14.04.2017; 03.05.2017; 19.01.2018; 30.03.2018; 06.04.2018.

В связи с просрочкой исполнения обязательств по возврату долга ФИО3 также просит включить в реестр требований кредиторов задолженность по неустойке в размере 34610060руб.

Неустойка (пеня) является одним из способов обеспечения исполнения обязательств, средством возмещения потерь кредитора, вызванных нарушением должником своих обязанностей.

В соответствии с пунктом 1 статьи 330 ГК РФ в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения, должник обязан уплатить кредитору определенную законом или договором денежную сумму - неустойку (штраф, пеню). Соглашение о неустойке должно быть совершено в письменной форме независимо от формы основного обязательства (статья 331 ГК РФ).

В пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 №43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» разъяснено, что срок исковой давности по требованию о взыскании неустойки (статья 330 ГК РФ) или процентов, подлежащих уплате по правилам статьи 395 ГК РФ, исчисляется отдельно по каждому просроченному платежу, определяемому применительно к каждому дню просрочки.

Сумма согласованной сторонами неустойки в связи с нарушением заёмщиком обязательств по всем договорам займа, кроме договоров от 24.03.2015 и 18.04.2015 по расчету заявителя составляет 7475060руб.

Временный управляющий заявила об уменьшении неустойки на основании статьи 333 ГК РФ.

Правила статьи 333 ГК РФ предусматривают право суда уменьшить подлежащую уплате неустойку в случае ее явной несоразмерности последствиям нарушения обязательства.

В пунктах 73, 75 постановление Пленума №7 разъяснено, что бремя доказывания несоразмерности неустойки и необоснованности выгоды кредитора возлагается на ответчика. Несоразмерность и необоснованность выгоды могут выражаться, в частности, в том, что возможный размер убытков кредитора, которые могли возникнуть вследствие нарушения обязательства, значительно ниже начисленной неустойки (часть 1 статьи 65 АПК РФ).

В пункте 77 постановления Пленума №7 также разъяснено, что снижение размера договорной неустойки, подлежащей уплате коммерческой организацией, индивидуальным предпринимателем, а равно некоммерческой организацией, нарушившей обязательство при осуществлении ею приносящей доход деятельности, допускается в исключительных случаях, если она явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства и может повлечь получение кредитором необоснованной выгоды (пункты 1 и 2 статьи 333 ГК РФ).

Единственным основанием для снижения размера неустойки является ее несоразмерность нарушенному интересу кредитора. При оценке соразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства необходимо учитывать, что никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения, а также то, что неправомерное пользование чужими денежными средствами не должно быть более выгодным для должника, чем условия правомерного пользования (пункты 3, 4 статьи 1 ГК РФ).

Степень соразмерности заявленной истцом неустойки последствиям нарушения обязательства является оценочной категорией, в силу чего суд вправе дать оценку указанному критерию исходя из своего внутреннего убеждения и обстоятельств конкретного дела, как того требует статья 71 АПК РФ.

Таким образом в каждом конкретном случае суд оценивает возможность снижения неустойки с учетом всех обстоятельств спора и взаимоотношений сторон.

В пункте 1 раздела 4 договоров беспроцентного займа учредителя согласовано условие о том, что в случае невозвращения суммы займа в определенный договором срок заемщик уплачивает неустойку в размере 0,1% от суммы займа за каждый день просрочки до дня ее возврата займодавцу.

Оценив представленные в дело доказательства по своему внутреннему убеждению, суд пришел к выводам о том, что предъявленная кредитором неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательств, в договорах предусмотрен чрезмерно высокий размер неустойки для просрочки обязательств по основному долгу (0,1 процента за каждый день просрочки составляет 36,5 процента годовых). Суд посчитал возможным уменьшить размер договорной неустойки до 0,07% за каждый день просрочки, что составило 5206537руб.

В целом доводы, изложенные в апелляционной жалобе, являлись предметом исследования арбитражного суда первой инстанции и получили надлежащую правовую оценку, по существу направлены на переоценку выводов суда, не опровергая их, сводятся к несогласию с оценкой установленных обстоятельств по делу, что в соответствии со статьей 270 АПК РФ не может рассматриваться в качестве основания для отмены обжалуемого судебного акта.

Нарушений норм процессуального права, в том числе являющихся безусловным основанием для отмены судебного акта по правилам части 4 статьи 270 АПК РФ, апелляционной инстанцией не установлено.

Руководствуясь статьями 223, 258, 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Шестой арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Хабаровского края от 27.10.2023 по делу №А73-4026/2023 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Дальневосточного округа в течение месяца со дня принятия через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий

Ю.А. Воробьева

 

Судьи

 

Е.В. Гричановская

 

                                                                                                  С.Б. Ротарь