АРБИТРАЖНЫЙ СУД 

КЕМЕРОВСКОЙ  ОБЛАСТИ

Дело №А27-11849/2023

Р Е Ш Е Н И Е

именем Российской Федерации

24 апреля 2024 г.                                                                                                         г.Кемерово 

Резолютивная часть решения объявлена 10 апреля 2024 г.                                                                     

Решение в полном объеме изготовлено 24 апреля 2024 г. 

Арбитражный суд Кемеровской области в составе судьи  Останиной В.В.

при ведении протокола судебного заседания секретарем Чиликиной Е.П.,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску Shenzhen Weiboli Technology Co., Ltd (Шэньчжэнь Вэйболи Технолоджи Ко., Лтд.) (номер налогоплательщика: 91440300319415160С), Китай, г.Шэньчжэнь, р-н Баоань 

к Индивидуальному предпринимателю ФИО1, город Киселевск, Кемеровская область (ОГРНИП 

<

***>, ИНН 

<

***>) 

к Индивидуальному предпринимателю ФИО2, город Новокузнецк, Кемеровская область (ОГРНИП 

<

***>, ИНН 

<

***>)

о взыскании 100 000 руб. компенсации,                        

у с т а н о в и л:

Shenzhen Weiboli Technology Co., Ltd (Шэньчжэнь Вэйболи Технолоджи Ко., Лтд.) обратилось в суд к Индивидуальному предпринимателю ФИО1 о взыскании 100 000 руб. компенсации за нарушение исключительного права на товарные знаки №808049, №831022, а также судебных издержек в размере стоимости вещественного доказательства в сумме 1 350 руб., стоимости почтовых отправлений в виде претензии и искового заявления в размере 649 руб. 88 коп., стоимости выписки из ЕГРИП на сумму 200 руб.

Исковое заявление принято к рассмотрению в порядке упрощенного производства, установлены сроки представления документов по делу. К материалам дела по ходатайству истца приобщены дополнительные документы, компакт-диск и вещественное доказательство за №2736: «электронная сигарета» – 2 шт. 

Согласно представленных ПАО «Сбербанк России» сведений в ответ на определение суда от 04.09.2023 терминал №22577824 зарегистрирован за ИП ФИО1 (ИНН 

<

***>), терминал №23143074 зарегистрирован за ИП ФИО2 (ИНН 

<

***>).             

Определением от 04.09.2023 суд перешел к рассмотрению дела по общим правилам искового производства, предварительное судебное заседание назначено на 04.10.2023. Проведение судебного разбирательства по делу назначено на 01.11.2023, затем отложено. К участию в деле в качестве второго ответчика привлечен Индивидуальный предприниматель ФИО2.

В соответствии со статьей 159 АПК РФ принято заявление ООО «Юрконтра» о процессуальном правопреемстве.

В процессе рассмотрения дела судом в соответствии со статьей 49 АПК РФ принято ходатайство об уточнении исковых требований, согласно которому истец просит суд взыскать: - с  ИП ФИО3 50 000 руб. компенсации (25 000 руб. за нарушение исключительного права на товарный знак №808049, 25 000 руб. за нарушение исключительного права на товарный знак №831022), судебные издержки в размере стоимости вещественного доказательства – 600 руб., стоимости выписки из ЕГРИП – 200 руб.; -  с  ИП ФИО2 50 000 руб. компенсации (25 000 руб. за нарушение исключительного права на товарный знак №808049, 25 000 руб. за нарушение исключительного права на товарный знак №831022), судебные издержки в размере стоимости вещественного доказательства – 750 руб., а также взыскать солидарно с ответчиков стоимость почтовых отправлений в виде претензии, искового заявления и запроса в банк в размере 649 руб. 88 коп.

Судебное заседание 10.04.2024 в соответствии с частью 3 статьи 156 АПК РФ проведено в отсутствие неявившихся сторон, уведомленных о времени и месте судебного заседания надлежащим образом.

Оценив изложенные сторонами доводы, представленные доказательства, судом установлены следующие обстоятельства.

Как следует из материалов дела, истец обратился в арбитражный суд с требованиями о взыскании с ответчиков компенсации за нарушение исключительных прав, мотивируя иск тем, что в ходе закупки, произведенной 10.12.2022 в торговой точке, расположенной по адресу: Кемеровская область, г.Киселевск, ул.1-ое Мая, д.62А, приобретен контрафактный товар стоимостью 600 руб., а также в ходе закупки, произведенной 15.12.2022 в торговой точке, расположенной по адресу: 

<

...> приобретен контрафактный товар стоимостью 750 руб.

По утверждению истца, на спорных товарах имеются обозначения, сходные до степени смешения с товарными знаками №808049, №831022.

В подтверждение факта приобретения товара истцом представлены терминальные чеки от 10.12.2022, от 15.12.2022  содержащие стоимость товаров, адреса торговых точек,  данные используемых терминалов для безналичных расчетов.

По утверждению истца исключительные права на товарные знаки  №808049, №831022 принадлежат ему, разрешения на их использование ответчикам не выдавалось.

Ссылаясь на то, что, осуществляя реализацию товара, ИП ФИО1 нарушила принадлежащие Shenzhen Weiboli Technology Co., Ltd (Шэньчжэнь Вэйболи Технолоджи Ко., Лтд.) исключительные права на товарные знаки, истец претензией №3009190, 3009191, направленной в адрес указанного лица согласно почтовой квитанции от 31.05.2023, обратился к ответчику с требованием оплатить компенсацию за нарушение исключительных прав на объекты интеллектуальной собственности и возместить понесенные истцом расходы на приобретение контрафактного товара, почтовые расходы. 

Неисполнение ИП ФИО1 изложенных в претензии требований явилось основанием для обращения истца в суд с настоящим иском.

Суд учитывает, что привлечение ИП ФИО2 к участию в деле в качестве второго ответчика произведено после обращения истца в суд, поэтому у истца не имелось возможности соблюдения претензионного порядка в отношении нового (дополнительного) ответчика и требование безусловного соблюдения досудебного порядка в такой ситуации фактически блокировало бы процессуальный институт привлечения к участию в деле соответчика, т.е. создавало бы необоснованные препятствия в доступе к правосудию.

Таким образом, ненаправление истцом привлекаемому к участию в деле ответчику претензии или иного документа в целях урегулирования спора по общему правилу не влечет последствий, предусмотренных пунктом  2 части 1 статьи 148 АПК РФ, в виде оставления искового заявления без рассмотрения.

Как следует из материалов дела, Компания Shenzhen Weiboli Technology Co., Ltd (Шэньчжэнь Вэйболи Технолоджи Ко., Лтд.) является обладателем исключительных прав:

- на товарный знак №808049 («ELFBAR»), имеющий правовую охрану в отношении 34 класса МКУ, дата государственной регистрации – 20.04.2021; дата истечения срока действия исключительного права – 28.09.2030;

- на товарный знак № 831022, имеющий правовую охрану в отношении 34 класса МКУ, дата государственной регистрации – 01.10.2021; дата истечения срока действия исключительного права – 31.05.2031.

Данные обстоятельства подтверждаются сведениями с официального сайта Федерального института промышленной собственности (ФИПС) (https://www1.fips.ru/registers-web) о регистрации соответствующих товарных знаков.

Доказательств, опровергающих достоверность указанных документов, в материалы дела в порядке статьи 65 АПК РФ не представлено. 

По утверждению истца, разрешения на использование принадлежащих ему товарных знаков ответчикам не выдавалось. Ответчики, осуществляя реализацию спорного товара, нарушили принадлежащие Shenzhen Weiboli Technology Co., Ltd (Шэньчжэнь Вэйболи Технолоджи Ко., Лтд.) исключительные права, в защиту которых предъявлен настоящий иск.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1229 ГК РФ гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом.

Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233 ГК РФ),

если настоящим Кодексом не предусмотрено иное.

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением). Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом.

Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными настоящим Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную настоящим Кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается настоящим Кодексом.

Пунктом 1 статьи 1477 ГК РФ предусмотрено, что на товарный знак, то есть на обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей, признается исключительное право, удостоверяемое

свидетельством на товарный знак (статья 1481 ГК РФ).

Товарный знак служит средством индивидуализации производимых товаров, позволяет покупателю отождествлять маркированный товар с конкретным производителем, вызывает определенное представление о продукции.

Согласно статье 1484 ГК РФ лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак

(правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 ГК РФ любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2

данной статьи. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак. Никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

Следует отметить, что в силу подпункта 3 пункта  3 статьи 1492 ГК РФ заявка на товарный знак должна содержать перечень товаров, в отношении которых испрашивается государственная регистрация товарного знака и которые сгруппированы по классам Международной классификации товаров и услуг для регистрации знаков (МКТУ).

В силу пункта 2 статьи 1481 ГК РФ свидетельство на товарный знак удостоверяет приоритет товарного знака и исключительное право на товарный знак в отношении товаров, указанных в свидетельстве.

Следовательно, товар, его этикетка и упаковка рассматриваются как один объект. Неправомерное нанесение товарного знака на этикетку или упаковку товара является нарушением исключительных прав на товарный знак в отношении не упаковки, а самого этого товара.

В силу статьи 401 ГК РФ отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство. 

Судом установлено, что права на товарные знаки  №808049, №831022, зарегистрированные в отношении 34 класса МКТУ, включая такие товары как «сигареты электронные», принадлежат Shenzhen Weiboli Technology Co., Ltd (Шэньчжэнь Вэйболи Технолоджи Ко., Лтд.).

В подтверждение факта приобретения товара именно ответчиками истцом представлены терминальные чеки от 10.12.2022, 15.12.2022 содержащие стоимость товаров, адреса торговых точек, данные используемых терминалов для безналичных расчетов. 

Кроме того, согласно представленных ПАО «Сбербанк России» сведений в ответ на определение суда от 04.09.2023 терминал №22577824 зарегистрирован за ИП ФИО1 (ИНН 

<

***>) по адресу: Кемеровская область, г.Киселевск, ул.1-ое Мая, д.62 (название –ИП ФИО1 (IP GARIFULLINA)) , терминал №23143074 зарегистрирован за ИП ФИО2 (ИНН 

<

***>) по адресу: 

<

...> (название – Торг точка 23 (TORG TOCHKA 23).        

Суд отмечает, что адреса расположения терминалов - совпадает с адресами торговых точек, в которых совершены спорные закупки.

Заявлений о фальсификации представленных истцом доказательств ответчиками при рассмотрении настоящего дела в соответствии со статьей 161 АПК РФ заявлено не было.

Документального подтверждения использования ответчиками при осуществлении торговой деятельности иных видов кассовых или товарных чеков или использования иных документов, подтверждающих оплату товара, не представлено. 

В соответствии с пунктом 55 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 №10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление Пленума ВС РФ №10) при рассмотрении дел о защите нарушенных интеллектуальных прав судам следует учитывать, что законом не установлен перечень допустимых доказательств, на основании которых устанавливается факт нарушения (статья 55 ГПК РФ, статья 64 АПК РФ). Поэтому при разрешении вопроса о том, имел ли место такой факт, суд в силу статей 55 и 60 ГПК РФ, статей 64 и 68 АПК РФ вправе принять любые средства доказывания, предусмотренные процессуальным законодательством, в том числе полученные с использованием информационно-телекоммуникационных сетей, в частности сети «Интернет».

Факт неправомерного распространения контрафактных материальных носителей в рамках договора розничной купли-продажи может быть установлен не только путем представления кассового или товарного чека или иного документа, подтверждающего оплату товара, а также заслушивания свидетельских показаний (статья 493 ГК РФ), но и на основании иных доказательств, например аудио- или видеозаписи.

Из представленных истцом видеозаписей усматривается факт реализации продавцами в торговых точках товара с выдачей указанных чеков от имени ответчиков. Следовательно, полномочия лиц на осуществление сделки купли-продажи данных товаров явствует из обстановки совершения сделок, что соответствует положениям статьи 182 ГК РФ. 

Доказательств ведения торговли иными лицами от их имени, ответчики в процессе рассмотрения дела в соответствии со статьей 65 АПК РФ не представили. 

Как следует из законодательства Российской Федерации, сложившейся судебной практики, субъекты прав на средства индивидуализации могут прибегать к соразмерной самозащите. В качестве одного из способов такой самозащиты, как правило, используется осуществление видеозаписи процесса закупки товара, являющегося контрафактным, что соответствует позиции Верховного Суда РФ, изложенной в пункте 10 Постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», включающего в самозащиту как воздействие на имущество нарушителя, так и воздействие лица на свое собственное или находящееся в его законном владении имущество.

При воспроизведении видеозаписей закупки товаров судом не установлено прерывание записи, элементов монтажа.

Указанные видеозаписи отражают процесс приобретения конкретных товаров, обстоятельства передачи покупателю конкретных предметов, которые визуально похожи на фотоизображение товаров, представленных в дело, обстоятельства выдачи чеков. 

Кроме того, в материалы дела представлены приобретенные у ответчиков товары, полномочия лиц, осуществивших закупку товаров, истцом одобрены. 

В связи с изложенным, дополнительного выяснения полномочий лиц, осуществивших приобретение товаров не требуется.

Ответчиками каких-либо пояснений и документов, указывающих на реализацию иных товаров, чем те, которые представлены в дело, а также того, что данные видеозаписи являются смонтированными,  не представлено.

В связи с указанным, суд приходит к выводу о том, что представленные истцом видеозаписи закупки товаров произведены в целях самозащиты гражданских прав, не требуют дополнительного законодательного регулирования, и в силу статьи 493 ГК РФ свидетельствуют в совокупности с представленными чеками о заключении розничных договоров купли-продажи.

Доказательств наличия у ответчиков прав использования указанных товарных знаков в материалы дела не представлено.

В силу пункта 2 части 2 статьи 1270 ГК РФ использованием произведения независимо от того, совершаются ли соответствующие действия в целях извлечения прибыли или без такой цели, считается, в частности распространение произведения путем

продажи или иного отчуждения его оригинала или экземпляров.

В соответствии с пунктом 7 Информационного письма Президиума ВАС РФ №122

от 13.12.2007 действия лица по распространению контрафактных экземпляров произведения образуют самостоятельное нарушение исключительных прав. При этом сам

по себе факт приобретения этих экземпляров у третьих лиц не свидетельствуют об отсутствии вины лица, их перепродающего.

Как следует из разъяснений Президиума ВАС РФ, указанных при рассмотрении дела №А40-82533/2011, предпринимательская деятельность осуществляется с учетом рисков и возможных негативных последствий, ей присущих. 

Исходя из изложенного, действия ответчиков по хранению, предложению к продаже и продаже спорного товара без получения соответствующих права использования указанных товарных знаков являются нарушением исключительных прав истца.

Как следует из положений пункта 162 Постановления Пленума ВС РФ №10, согласно пункту 3 статьи 1484 ГК РФ никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

Для установления факта нарушения достаточно опасности, а не реального смешения товарного знака и спорного обозначения обычными потребителями соответствующих товаров. При этом смешение возможно, если в целом, несмотря на отдельные отличия, спорное обозначение может восприниматься указанными лицами в качестве соответствующего товарного знака или если потребитель может полагать, что обозначение используется тем же лицом или лицами, связанными с лицом, которому принадлежит товарный знак.

Вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения определяется исходя из степени сходства обозначений и степени однородности товаров для указанных лиц. При этом смешение возможно и при низкой степени сходства, но идентичности (или близости) товаров или при низкой степени однородности товаров, но тождестве (или высокой степени сходства) товарного знака и спорного обозначения.

Однородность товаров устанавливается исходя из принципиальной возможности возникновения у обычного потребителя соответствующего товара представления о принадлежности этих товаров одному производителю. При этом суд учитывает род (вид) товаров, их назначение, вид материала, из которого они изготовлены, условия сбыта товаров, круг потребителей, взаимодополняемость или взаимозаменяемость и другие обстоятельства.

Установление сходства осуществляется судом по результатам сравнения товарного знака и обозначения (в том числе по графическому, звуковому и смысловому критериям) с учетом представленных сторонами доказательств по своему внутреннему убеждению. При этом суд учитывает, в отношении каких элементов имеется сходство - сильных или слабых элементов товарного знака и обозначения. Сходство лишь неохраняемых элементов во внимание не принимается.

Специальных знаний для установления степени сходства обозначений и однородности товаров не требуется.

При сравнении товарных знаков, исключительное право на которые зарегистрированы за Shenzhen Weiboli Technology Co., Ltd (Шэньчжэнь Вэйболи Технолоджи Ко., Лтд.) с представленными в материалы дела в качестве вещественного доказательства товарами, очевидно, что данные товары содержат обозначения,  сходные до степени смешения с товарными знаками №808049, №831022, правообладателем которых является истец. Для констатации этого нет оснований для обращения к специальным познаниям и назначения судом экспертиз любого вида.

Ответчиками возражений относительно утверждения истца о сходстве изображений на товарах до степени смешения с товарными знаками не заявлено.

В связи с указанным, суд приходит к выводу, что приобретённые у ответчиков товары обладают всеми признаками контрафактности, поскольку имеют сходство по визуальным характеристикам с принадлежащими истцу товарными знаками, однако, на указанных товарах отсутствуют сведения о правообладателе исключительных прав.

В пункте 3 статьи 1252 ГК РФ указано, что в случаях, предусмотренных этим Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. 

В разъяснениях, содержащихся в пунктах 59, 61, 62 Постановления Пленума Верховного Суда РФ №10 от 23.04.2019 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» предусмотрено, что компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать факт несения убытков и их размер.

Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных названным Кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости. 

Правообладатель вправе требовать от нарушителя выплаты компенсации за каждый случай неправомерного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации либо за допущенное правонарушение в целом.

Рассматривая дела о взыскании компенсации, суд, по общему правилу, определяет ее размер в пределах, установленных Гражданским кодексом Российской Федерации (абзац второй пункта 3 статьи 1252 ГК РФ).

По требованиям о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей суд определяет сумму компенсации исходя из представленных сторонами доказательств не выше заявленного истцом требования.

Суд определяет размер подлежащей взысканию компенсации и принимает решение (статья 196 ГПК РФ, статья 168 АПК РФ), учитывая, что истец представляет доказательства, обосновывающие размер компенсации (абзац пятый статьи 132, пункт 1 части 1 статьи 149 ГПК РФ, пункт 3 части 1 статьи 126 АПК РФ), а ответчик вправе оспорить как факт нарушения, так и размер требуемой истцом компенсации (пункты 2 и 3 части 2 статьи 149 ГПК РФ, пункт 3 части 5 статьи 131 АПК РФ).

Если одним действием нарушены права на несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, размер компенсации определяется судом за каждый неправомерно используемый результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации. 

Нарушение прав на каждый результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации является самостоятельным основанием применения мер защиты интеллектуальных прав (статьи 1225, 1227, 1252 ГК РФ).

Применительно к Постановлению Конституционного суда Российской Федерации №28-П от 13.12.2016 бремя доказывания факта многократного превышения размера компенсации размеру причиненных убытков возложено на ответчика.

В данном случае истец, полагая, что нарушены его права на товарные знаки №808049, №831022, обратился в арбитражный суд с требованием о взыскании с ответчиков по 50 000 руб. компенсации (по 25 000 руб. за 1 факт нарушения).

В ходе рассмотрения настоящего дела ответчиками мотивированных заявлений о снижении подлежащего взысканию размера компенсации не представлено.

Исследовав и оценив имеющиеся в деле доказательства, руководствуясь статьями 1229, 1259, 1263, 1270, 1484, 1515 ГК РФ, разъяснениями, содержащимися в пункте 62 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 №10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», правовой позицией, изложенной в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 24.07.2020 №40-П, исходя из принципов разумности и справедливости, восстановительного характера компенсации, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения, принимая во внимание характер правонарушения, суд приходит к выводу о том, что исковые требования о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак подлежат удовлетворению в полном размере. 

В соответствии со статьей 110 АПК РФ, пунктами 2, 10, 20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 №1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» судебные расходы подлежат отнесению на ответчиков.

В процессе рассмотрения дела истцом заявлено требование о взыскании судебных издержек: - с  ИП ФИО3 в размере стоимости вещественного доказательства – 600 руб., стоимости выписки из ЕГРИП – 200 руб.; -  с  ИП ФИО2 - в размере стоимости вещественного доказательства – 750 руб., а также о взыскании солидарно с ответчиков стоимости почтовых отправлений в виде претензии, искового заявления и запроса в банк в размере 649 руб. 88 коп., в подтверждение их несения представлены почтовые квитанции от 31.05.2023,  терминальные чеки от 10.12.2022, 15.12.2022, копия платежного поручения №283 от 17.01.2023.

Указанные расходы в соответствии со статьей 106 АПК РФ относятся к судебным издержкам и подлежат распределению с учетом положений статьи 110 АПК РФ.

Суд учитывает, что поскольку  ИП ФИО2 привлечен к участию в деле в качестве второго ответчика после принятия иска к производству, исковое заявление, претензия в адрес указанного лица истцом не направлялась. Запрос в банк об истребовании сведений совершен истцом в отношении двух произведенных закупок, то есть в отношении двух ответчиков.    

Исходя из изложенного, в соответствии с положениями статьи 110 АПК РФ суд приходит к выводу, что в пользу истца подлежит взысканию: с ИП ФИО1 - 2 000 руб. расходов по оплате государственной пошлины, судебные издержки в размере стоимости вещественного доказательства в сумме 600 руб., стоимости почтовых отправлений в размере 469 руб. 11 коп. (288 руб. 34 коп. – за направление иска и претензии, 180 руб. 77 коп. – ? стоимости за направления запроса в банк), стоимости выписки из ЕГРИП на сумму 200 руб.; с ИП ФИО2 - 2 000 руб. расходов по уплате государственной пошлины, судебные издержки в размере стоимости вещественного доказательства в сумме 750 руб., стоимости почтовых отправлений в размере 180 руб. 77 коп. (? стоимости за направления запроса в банк).

Учитывая положения, предусмотренные в пункте 4 статьи 1252 ГК РФ, суд считает, что вещественное доказательство («электронная сигарета» – 2 шт.) обладает признаками контрафактного товара. 

В связи с чем, в соответствии со статьей 80 АПК РФ товар (вещественное доказательство) подлежит уничтожению по истечению срока на кассационное обжалование решения суда.

В арбитражный суд обратилось ООО «Юрконтра» с заявлением о процессуальном правопреемстве взыскателя по настоящему делу в связи с заключением между Shenzhen Weiboli Technology Co., Ltd (Шэньчжэнь Вэйболи Технолоджи Ко., Лтд.) (цедент) и заявителем (цессионарий) договора уступки права (требования) №WT-YK27/06 от 27.06.2023.

Частью 1 статьи 48 АПК РФ предусмотрено, что в случаях выбытия одной из сторон в спорном или установленном судебным актом арбитражного суда правоотношении (реорганизация юридического лица, уступка требования, перевод долга, смерть гражданина и другие случаи перемены лиц в обязательствах) арбитражный суд производит замену этой стороны ее правопреемником и указывает на это в судебном акте. Правопреемство возможно на любой стадии арбитражного процесса.

Для правопреемника все действия, совершенные в арбитражном процессе до его вступления в дело, обязательны в той мере, в какой они были обязательны для лица, которое правопреемник заменил. Основанием для процессуального правопреемства является переход субъективных материальных прав и обязанностей от одного лица к другому. Процессуальное правопреемство обуславливается правопреемством в материальном праве.

Как следует из материалов дела, между Shenzhen Weiboli Technology Co., Ltd (Шэньчжэнь Вэйболи Технолоджи Ко., Лтд. (Цедент) и ООО «Юрконтра» (Цессионарий) был заключен Договор уступки права (требования) №WT- YK27/06 от 27.06.2023. В соответствии с условиями данного договора права требования (а также иные связанные требования, в том числе, но не ограничиваясь: стоимость вещественных доказательств, госпошлины за рассмотрение дела в суде, расходов по получению выписки из ЕГРИП, почтовых расходов и иные) к нарушителям исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности перешли от Shenzhen Weiboli Technology Co., Ltd (Шэньчжэнь Вэйболи Технолоджи Ко., Лтд.) к ООО «Юрконтра».

Согласно пункту 4 договора, уступка прав (требования) осуществлена в отношении нарушений исключительных прав, допущенных в отношении следующих объектов: товарный знак № 831002; товарный знак № 808049.

В соответствии с пунктом 2 договора, по договору передаются как права требования, существующие на момент подписания договора, так и права требования, которые возникнут в будущем. Право требования переходит к цессионарию с момента подписания Приложения, которое идентифицирует нарушение и право требования по нему.

Согласно пункту 7 договора уступки права (требования) №WT-YK27/06 от 27.06.2023 согласие нарушителей на уступку прав (требований) не требуется.

В Приложении № 2 к договору уступки права (требования) № WT-YK27/06 от 2706.2023 указан перечень нарушителей, требования в отношении которых перешли Shenzhen Weiboli Technology Co., Ltd (Шэньчжэнь Вэйболи Технолоджи Ко., Лтд.) к ООО «Юрконтра».

Таким образом, согласно Договору уступки права (требования) №WT- YK27/06 от 27.06.2023 с Приложением № 2, право требования выплаты компенсации и понесенных судебных издержек, возникших в связи с нарушением исключительных прав со стороны ИП ФИО4, перешло в полном объеме от Shenzhen Weiboli Technology Co., Ltd (Шэньчжэнь Вэйболи Технолоджи Ко., Лтд.) к ООО «Юрконтра».

Основанием для процессуального правопреемства является переход субъективных материальных прав и обязанностей от одного лица к другому. Процессуальное правопреемство обуславливается правопреемством в материальном праве.

            В соответствии с пунктом 1 статьи 382 ГК РФ право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка прав требования) или перейти к другому лицу на основании закона.

            Согласно пункту 2 статьи 382 ГК РФ для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором.

            Как установлено статьей 384 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на неуплаченные проценты.

            Оценив вышеуказанный договор уступки права требования от 27.06.2023, суд считает его соответствующим требованиям статей 382 - 389 ГК РФ и содержащим все существенные условия для договоров уступки прав требования. 

Оснований для вывода о заключении договора с нарушением требований действующего законодательства не имеется. Договор от 27.06.2023 свидетельствует о наличии определенности между первоначальным кредитором и новым кредитором относительно предмета соглашения. Возражений относительно замены взыскателя ни от первоначального взыскателя, ни от ответчиков не поступило.

В связи с изложенным, арбитражный суд считает возможным произвести замену истца по настоящему делу - Shenzhen Weiboli Technology Co., Ltd (Шэньчжэнь Вэйболи Технолоджи Ко., Лтд.) на правопреемника - Общество с ограниченной ответственностью «Юрконтра» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>). 

Руководствуясь 48, 110, 167-171, частью 2 статьи 176, статьи 180, 181 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

р е ш и л:

Заявление о процессуальном правопреемстве удовлетворить.

Произвести процессуальную замену по делу истца Shenzhen Weiboli Technology Co., Ltd (Шэньчжэнь Вэйболи Технолоджи Ко., Лтд.) на правопреемника Общество с ограниченной ответственностью «Юрконтра».

Исковые требования удовлетворить.

Взыскать с Индивидуального предпринимателя ФИО1 в пользу Общество с ограниченной ответственностью «Юрконтра» 50 000 руб. компенсации за нарушение исключительного права на товарные знаки №808049, №831022, а также 2 000 руб. расходов по уплате государственной пошлины, судебные издержки в размере стоимости вещественного доказательства в сумме 600 руб., стоимости почтовых отправлений в размере 469 руб. 11 коп., стоимости выписки из ЕГРИП на сумму 200 руб. 

Взыскать с Индивидуального предпринимателя ФИО2 в пользу Общество с ограниченной ответственностью «Юрконтра» 50 000 руб. компенсации за нарушение исключительного права на товарные знаки №808049, №831022, а также 2 000 руб. расходов по уплате государственной пошлины, судебные издержки в размере стоимости вещественного доказательства в сумме 750 руб., стоимости почтовых отправлений в размере 180 руб. 77 коп. 

Вещественное доказательство №2723 («электронная сигарета» – 2 шт.) уничтожить после истечения срока на кассационное обжалование настоящего решения.

Решение может быть обжаловано в Седьмой арбитражный апелляционный суд в течение 1 месяца путем подачи апелляционной жалобы через Арбитражный суд Кемеровской области.

 

Судья                                                                                               В.В. Останина