Пятый арбитражный апелляционный суд

ул. Светланская, 115, 

<

...>

http://5aas.arbitr.ru/

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело

№ А51-22025/2024

г. Владивосток

14 октября 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 07 октября 2025 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 14 октября 2025 года.

Пятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Н.Н. Анисимовой,

судей А.В. Гончаровой, Д.А. Самофала,

при ведении протокола секретарями судебного заседания Д.Р. Сацюк, Е.Д. Спинка,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «ЗЛАТО»,

апелляционное производство № 05АП-3873/2025 

на решение от 30.06.2025 

судьи М.С. Кирильченко 

по делу №А51-22025/2024 Арбитражного суда Приморского края 

по заявлению общества с ограниченной ответственностью «ЗЛАТО» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) 

к Владивостокской таможне (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) 

о признании незаконным решения от 18.08.2024 о внесении изменений (дополнений) в сведения, указанные в декларации на товары, после выпуска товаров по ДТ №10702070/220524/5013590,

при участии:

от ООО «ЗЛАТО»: представитель ФИО1 по доверенности от 12.11.2024, сроком действия 1 год;

от Владивостокской таможни: представитель ФИО2 по доверенности от 20.05.2025, сроком действия до 31.12.2026; представитель ФИО3 по доверенности от 05.05.2025, сроком действия до 06.06.2026;

УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью «ЗЛАТО» (далее – заявитель, общество, декларант) обратилось в Арбитражный суд Приморского края с заявлением о признании незаконным решения Владивостокской таможни (далее – таможня, таможенный орган) от 18.08.2024 о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в декларации на товары, после выпуска товаров по ДТ №10702070/220524/5013590.

Решением Арбитражного суда Приморского края от 30.06.2025 в удовлетворении заявленных требований отказано.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, общество обратилось с апелляционной жалобой в Пятый арбитражный апелляционный суд, согласно которой просит отменить обжалуемое решение и принять новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований. В обоснование доводов жалобы указывает, что заявленная декларантом таможенная стоимость товаров и сведения, относящиеся к ее определению, были основаны на достоверной, количественно определяемой и документально подтвержденной информации. При этом отмечает, что в ходе таможенного контроля представило исчерпывающий перечень документов, подтверждающих оплату ввозимых товаров, и дало соответствующие пояснения по особенностям оплаты спорной поставки, сведения о чем нашли отражение в ведомости банковского контроля. Полагает, что непредставление в ходе проверки проформ инвойсов не могло послужить основанием для вывода о неподтверждении заявленной таможенной стоимости, поскольку имелась возможность идентифицировать произведенные платежи со спорной поставкой.

В судебном заседании представитель общества доводы апелляционной жалобы поддержал в полном объеме.

Таможенный орган с доводами апелляционной жалобы не согласился, обжалуемое решение считает законным и обоснованным, принятым при полном исследовании всех обстоятельств дела, с правильным применением норм материального и процессуального права и не подлежащим отмене.

В судебном заседании 30.09.2025 в порядке статей 163, 184, 185 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) судом апелляционной инстанции был объявлен перерыв до 07.10.2025, о чем лица, участвующие в деле, были уведомлены путем размещения на официальном сайте суда информации о времени и месте продолжения судебного заседания.

Из материалов дела судебной коллегией установлено следующее.

В мае 2024 года во исполнение внешнеторгового контракта №MD22082022 от 22.08.2022, заключенного между обществом (покупатель) и компанией «MEDB COSMETIC Co., LTD» (продавец), на таможенную территорию Евразийского экономического союза на условиях поставки FOB Busan были ввезены товары «косметические средства», «средства бытовой химии» на общую сумму 39004,06 долл. США.

В целях таможенного оформления указанных товаров общество подало в таможню декларацию на товары №10702070/220524/5013590, определив таможенную стоимость по первому методу определения таможенной стоимости «по стоимости сделки с ввозимыми товарами», выпуск которой произведен в соответствии с заявленной таможенной процедурой.

В ходе проведения контроля заявленной таможенной стоимости декларируемого товара таможенным органом на основании пункта 4 статьи 325 Таможенного кодекса Евразийского экономического союза (далее - ТК ЕАЭС, Кодекс) в адрес декларанта были направлены запросы от 22.05.2025, от 29.05.2025 о предоставлении документов и сведений, необходимых для подтверждения правильности определения таможенной стоимости, в ответ на которые общество представило имеющиеся в его распоряжении документы, запрошенные таможней, а также дало пояснения относительно формирования таможенной стоимости.

Посчитав, что сведения, использованные обществом при заявлении таможенной стоимости товаров №16, №22, не основаны на количественно определенной и документально подтвержденной информации, таможня приняла решение от 18.08.2024 о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в ДТ №10702070/220524/5013590.

Не согласившись с указанным решением, посчитав, что оно не соответствует закону и нарушает его права и законные интересы в сфере внешнеэкономической деятельности, декларант обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением, который обжалуемым решением отказал в удовлетворении заявленных требований.

Исследовав материалы дела, проанализировав доводы, содержащиеся в апелляционной жалобе, отзыве на нее, проверив в порядке статей 268, 270 АПК РФ правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального и процессуального права, судебная коллегия не усматривает оснований для отмены решения суда в силу следующего.

По правилам пункта 2 статьи 38 ТК ЕАЭС таможенная стоимость товаров, ввозимых на таможенную территорию Союза, определяется в соответствии с настоящей главой, если при ввозе на таможенную территорию Союза товары пересекли таможенную границу Союза.

Таможенная стоимость товаров и сведения, относящиеся к ее определению, должны основываться на достоверной, количественно определяемой и документально подтвержденной информации (пункт 10 статьи 38 Кодекса)

Пунктом 15 этой же статьи предусмотрено, что основой таможенной стоимости ввозимых товаров должна быть в максимально возможной степени стоимость сделки с этими товарами в значении, определенном статьей 39 настоящего Кодекса.

В соответствии с пунктом 1 статьи 39 ТК ЕАЭС таможенной стоимостью ввозимых товаров является стоимость сделки с ними, то есть цена, фактически уплаченная или подлежащая уплате за эти товары при их продаже для вывоза на таможенную территорию Союза и дополненная в соответствии со статьей 40 настоящего Кодекса, при выполнении следующих условий:

1) отсутствуют ограничения в отношении прав покупателя на пользование и распоряжение товарами, за исключением ограничений, которые: ограничивают географический регион, в котором товары могут быть перепроданы; существенно не влияют на стоимость товаров; установлены актами органов Союза или законодательством государств-членов;

2) продажа товаров или их цена не зависит от каких-либо условий или обязательств, влияние которых на цену товаров не может быть количественно определено;

3) никакая часть дохода или выручки от последующей продажи, распоряжения иным способом или использования товаров покупателем не причитается прямо или косвенно продавцу;

4) покупатель и продавец не являются взаимосвязанными лицами, или покупатель и продавец являются взаимосвязанными лицами таким образом, что стоимость сделки с ввозимыми товарами приемлема для таможенных целей в соответствии с пунктом 4 настоящей статьи.

Согласно пункту 3 статьи 39 ТК ЕАЭС ценой, фактически уплаченной или подлежащей уплате за ввозимые товары, является общая сумма всех платежей за эти товары, осуществленных или подлежащих осуществлению покупателем непосредственно продавцу или иному лицу в пользу продавца. При этом платежи могут быть осуществлены прямо или косвенно в любой форме, не запрещенной законодательством государств-членов.

Как установлено пунктом 1 статьи 104 Кодекса, товары подлежат таможенному декларированию при их помещении под таможенную процедуру.

В декларации на товары подлежат указанию сведения о заявляемой таможенной процедуре, о таможенной стоимости товаров (величина, метод определения таможенной стоимости товаров) и о документах, подтверждающих сведения, заявленные в декларации на товары, указанных в статье 108 настоящего Кодекса (подпункты 1, 4, 9 пункта 1 статьи 106 ТК ЕАЭС).

В силу пункта 1 статьи 313 ТК ЕАЭС при проведении таможенного контроля таможенной стоимости товаров, заявленной при таможенном декларировании, таможенным органом осуществляется проверка правильности определения и заявления таможенной стоимости товаров (выбора и применения метода определения таможенной стоимости товаров, структуры и величины таможенной стоимости товаров, документального подтверждения сведений о таможенной стоимости товаров).

Пунктом 2 этой же статьи предусмотрено, что при проведении контроля таможенной стоимости товаров таможенный орган вправе запросить у декларанта пояснения в письменной форме о факторах, влияющих на формирование цены товаров, а также об иных обстоятельствах, имеющих отношение к товарам, перемещаемым через таможенную границу Союза.

На основании пункта 17 статьи 325 ТК ЕАЭС при завершении проверки таможенных, иных документов и (или) сведений в случае, если представленные в соответствии с настоящей статьей документы и (или) сведения либо объяснения причин, по которым такие документы и (или) сведения не могут быть представлены и (или) отсутствуют, либо результаты таможенного контроля в иных формах и (или) таможенной экспертизы товаров и (или) документов, проведенных в рамках такой проверки, не подтверждают соблюдение положений настоящего Кодекса, иных международных договоров и актов в сфере таможенного регулирования и законодательства государств-членов, в том числе достоверность и (или) полноту проверяемых сведений, и (или) не устраняют оснований для проведения проверки таможенных, иных документов и (или) сведений, таможенным органом на основании информации, имеющейся в его распоряжении, принимается решение о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в таможенной декларации, в соответствии со статьей 112 настоящего Кодекса.

Из материалов дела усматривается, что при таможенном оформлении ввезенного товара обществом в качестве подтверждающих документов были представлены внешнеторговый контракт №MD22082022 от 22.08.2022, дополнительные соглашения к нему, коносамент, инвойс №MEDB/ZL-202404-24 от 24.04.2024, упаковочный лист, агентский договор №63-АГ/2019 от 01.11.2019, счет №398 от 20.05.2024 и прочие документы согласно графе 44 ДТ.

В рамках таможенного контроля таможенной стоимости товаров, начатой до выпуска, обществом были представлены заверенные копии коммерческих документов по спорной поставке, пояснения по оплате с приложением платежных документов, выписки по счетам, ведомость банковского контроля, прайс-лист, экспортная декларация, документы по предстоящей реализации, калькуляция цены реализации, дилерское соглашение и иные документы.

Анализ указанных документов показывает, что по условиям пункта 1.1 контракта (в редакции дополнения №1 от 03.07.2023) в соответствии с настоящим договором продавец обязуется продать, а покупатель принять и оплатить на условиях поставки FOB порт Busan Южная Корея, CFR или CIF порт Владивосток или иной порт России товары, наименование, количество, ассортимент и цены которых указываются в инвойсе или проформе инвойса, подписываемых договаривающимися сторонами и являющихся неотъемлемой частью настоящего контракта, и производимых или предлагаемых продавцом или его контрагентами.

Согласно пункту 1.3 контракта (в редакции дополнения №3 от 01.07.2024) каждая поставка товара формируется на основании инвойса, в котором оговаривается ассортимент, цена и количество, стоимость поставляемого товара. Инвойс составляется на каждую товарную партию отдельно и подписывается продавцом и покупателем. Продавец соглашается предоставить специальную скидку исключительно покупателю на срок действия настоящего контракта.

Пунктами 3.1, 3.2 контракта (в редакции дополнения №1 от 03.07.2023) определено, что цена товара устанавливается в долларах США. Цена товара включает в себя стоимость упаковки и маркировки, стоимость погрузочно-разгрузочных работ, стоимость таможенных процедур по оформлению экспорта в стране продавца, а также иные расходы в соответствии с выбранными условиями поставки.

В силу пункта 3.4 контракта (в редакции дополнения №1 от 03.07.2023) оплата за товар может производиться авансовым платежом в полном объеме или частично в размере, указанном в проформе инвойса или инвойсе, посредством банковского перевода на банковские реквизиты продавца. Денежные средства, перечисленные авансовым платежом, засчитываются в счет последующих поставок. Другие условия оплаты могут быть указаны в проформе инвойса или инвойсе продавца.

В рамках достигнутых договоренностей между заявителем и его инопартнером в соответствии с инвойсом №MEDB/ZL-202404-24 от 24.04.2024 была согласована поставка на условиях FOB Busan косметических товаров и товаров бытовой химии стоимостью 39004,06 долл. США.

В этой связи при помещении спорной товарной партии под таможенную процедуру «выпуск для внутреннего потребления» таможенному органу была представлена декларация на товары №10702070/220524/5013590, в графах 22, 42, 46 которой была заявлена указанная стоимость ввозимых товаров, увеличенная на стоимость транспортных расходов.

Изучив представленные документы, таможенный орган с использованием системы управления рисками выявил риски недостоверного декларирования, выразившиеся в отклонении заявленной таможенной стоимости товаров от ценовой информации, имеющейся в его распоряжении.

Как разъяснено в пункте 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.11.2019 №49 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике в связи с вступлением в силу Таможенного кодекса Евразийского экономического союза» (далее - Постановление Пленума ВС РФ №49), таможенные органы вправе убеждаться в достоверности декларирования таможенной стоимости ввозимых товаров в соответствии с их действительной стоимостью.

Признаки недостоверности сведений о стоимости сделки могут проявляться, в частности, в ее значительном отличии от ценовой информации, содержащейся в базах данных таможенных органов, по сделкам с идентичными или однородными товарами, ввезенными при сопоставимых условиях, а в случае отсутствия таких сделок - данных иных официальных и (или) общедоступных источников информации, включая сведения изготовителей и официальных распространителей товаров, а также товарно-ценовых каталогов (пункт 10 Постановления Пленума ВС РФ №49).

Из материалов дела усматривается, что по данным ИИС «Малахит» отклонение заявленного декларантом индекса таможенной стоимости товаров по спорной ДТ от среднего уровня составило более 40%, в том числе по товару №16 – 60,26%, по товару №22 – 68,21%.

С учетом изложенного апелляционная коллегия приходит к выводу о том, что у таможни имелись законные основания для проведения проверки заявленной таможенной стоимости, в силу которого у декларанта были запрошены дополнительные пояснения и документы по факторам, влияющим на низкую цену декларируемых товаров по сравнению с ценой на идентичные или однородные товары.

Между тем, как подтверждается материалами дела, достоверность и количественная определенность заявленной таможенной стоимости не были подтверждены в ходе таможенного контроля, исходя из содержания и характера представленных коммерческих документов и документов, сопутствующих спорной поставке, что в рассматриваемой ситуации не устранило сомнения таможни в обоснованности применения первого метода таможенной стоимости.

В данном случае суд апелляционной инстанции отмечает, что по условиям пунктов 3.3, 3.4 контракта (в редакции дополнения №1) оплата товара производится как после получения инвойса, но не позже 360 дней от даты ввоза товаров, так и авансовым платежом в размере, указанном в проформе инвойса или инвойсе.

Спорная поставка на сумму 39004,06 долл. США согласована сторонами внешнеэкономической сделки путем оформления инвойса №MEDB/ZL-202404-24 от 24.04.2024, в подтверждение оплаты которого обществом были представлены заявления на перевод №32 от 16.04.2024 на сумму 7009.41 долл. США, №38 от 02.05.2024 на сумму 15000 долл. США, №39 от 03.05.2024 на сумму 25000 долл. США.

При этом платеж от 16.04.2024 осуществлен ранее даты выставления инвойса и имеет назначение платежа «оплата за товары по проформе инвойса №MEDB/ZL-202404-15 от 15.04.2024, контракт №MD22082022 от 22.08.2022».

В свою очередь платеж от 02.05.2024 имеет назначение платежа «оплата за товары по проформе инвойса №MEDB/ZL-202404-24 от 24.04.2024, контракт №MD22082022 от 22.08.2022», а платеж от 03.05.2024 - «оплата за товары по проформе инвойса №MEDB/ZL-202404-26 от 26.04.20242, контракт №MD22082022 от 22.08.2022».

Принимая во внимание, что данные платежные документы по размеру платежей и их назначению не согласуются с коммерческим инвойсом, вывод таможенного органа о невозможности идентифицировать представленные платежные документы со спорной поставкой товаров нашел подтверждение материалами дела.

Пояснения общества от 19.07.2024 о том, что часть платежа по заявлению на перевод №32 от 16.04.2024 в размере 5495,81 долл. США зачтена за партию повара по ДТ №10702070/240424/3152273, а остаток в размере 1513,60 долл. США внесен в качестве аванса за декларируемую партию, судебной коллегией оценивается критически, учитывая, что данный платежный документ не содержит распределения денежных средств между соответствующими таможенными декларациями или инвойсами, и что сведения о предоплате отсутствуют в инвойсе по спорной поставке.

К аналогичному выводу суд апелляционной инстанции приходит и при оценке пояснений общества о зачете части платежа в размере 22490,46 долл. США по заявлению на перевод №39 от 03.05.2024 в счет декларируемой партии товаров, а остатка платежа – в счет будущих платежей.

Что касается отнесения платежа по заявлению на перевод №38 от 02.05.2024 в полном объёме в счет спорной поставки, то данные пояснения не коррелируются с назначением платежного документа, основанного на проформе инвойса, которая не была представлена декларантом в ходе таможенного контроля, как и иные коммерческие документы, обозначенные в указанных заявлениях на перевод.

Кроме того, утверждение общества о том, что спорная поставка была осуществлена на условиях 100% предоплаты, не согласуется с материалами дела, условиями контрактами и содержанием инвойса, поскольку, во-первых, в инвойсе отсутствуют условие о предоплате и сведения о размере авансового платежа, как это предусмотрено контрактом, а, во-вторых, платежные документы от 02.05.2024, от 03.05.2025 по дате своего исполнения не могут быть квалифицированы в качестве авансовых платежей, так как произведены после выставления инвойса.

С учетом изложенного следует признать, что распределение денежных средств по указанным платежным документам не позволяет соотнести принцип частичной и последующей оплаты товаров с условиями по контракту и спорной поставке и, как следствие, не позволяет исключить зависимость цены товаров от каких-либо условий или обязательств, влияние которых на цену товаров не может быть количественно определено.

Кроме того, указанные пояснения заявителя в любом случае не опровергают вывод таможенного органа о невозможности проверить сумму денежных средств, фактически уплаченную за декларируемый товар, исходя из объема документов и сведений, представленных в ходе таможенной проверки.

Ссылки заявителя на дополнительные документы, представленные в суд первой инстанции (проформы инвойсов №MEDB/ZL-202404-15 от 15.04.2024, №MEDB/ZL-202404-24 от 24.04.2024, №MEDB/ZL-202404-26 от 26.04.2024), апелляционной коллегией во внимание не принимаются, поскольку по правилам главы 24 АПК РФ законность и обоснованность решения таможенного органа проверяется на дату его принятия, в связи с чем судебное разбирательство не может подменять собой таможенный контроль, имевший место на определенную дату.

Кроме того, по смыслу статей 38, 325 ТК ЕАЭС обязанность по представлению документов и сведений, подтверждающих заявленную таможенную стоимость, возлагается на декларанта, вследствие чего риск неполного представления обществом подтверждающих документов в ходе таможенного контроля относится на декларанта и не позволяет последнему восполнять недостатки представленных документов в ходе судебного разбирательства.

Названные выводы судебной коллегии согласуются с разъяснениями абзаца второго пункта 14 Постановления Пленума ВС РФ №49, что свидетельствует о безосновательности указанных доводов заявителя.

То обстоятельство, что в рамках таможенного контроля общество представило выписки по счетам и ведомость банковского контроля, названных выводов суда не отменяет, поскольку ведомость банковского контроля отражает общие сведения о платежах по контракту безотносительно к конкретным поставкам и, как следствие, не является бесспорным доказательством оплаты соответствующей поставки товаров.

Пояснений общества о том, что оплата товаров производилась нарастающим итогом, как до отправки товара, так и после его получения коллегией не принимается, поскольку установить размер денежных средств, фактически уплаченных за декларируемые партии, из имеющихся в распоряжении таможни документов не представилось возможным.

При таких обстоятельствах следует признать, что представленные платежные документы, выписки по счетам, ведомость банковского контроля и пояснения по оплате не отражали реальное состояние расчетов общества со своим контрагентом по спорной поставке, в связи с чем сведения о заявленной декларантом таможенной стоимости исходя из смысла пункта 10 статьи 38 ТК ЕАЭС нельзя признать документально подтвержденными и количественно определяемыми.

Оценивая выводы таможни о том, что в представленной ведомости банковского контроля даты спорных валютных операций отличались от дат представленных платежных документов, и что какие-либо пояснения по данному обстоятельству обществом представлены не были, судебная коллегия отмечает, что в строка 35, 36, 37 раздела II «Сведения о платежах» ведомости банковского контроля отражены даты валютных операций на сумму 7009,41 долл. США, 15000 долл. США и 25000 долл. США от 16.04.2024, от 02.05.2024 и от 03.05.2024, что полностью соотносится с заявлениями на перевод.

Соответственно вывод таможни о недостоверности представленных документов не нашел подтверждение материалами дела.

Что касается суждения таможни по тексту оспариваемого решения о том, что при проведении фактического контроля установлено заявление недостоверных сведений о весе товаров, вследствие чего стоимость транспортировки разбита непропорционально весу брутто, то суд апелляционной инстанции учитывает следующее.

По правилам подпункта 4 пункта 1 статьи 40 ТК ЕАЭС при определении таможенной стоимости ввозимых товаров по стоимости сделки с ними к цене, фактически уплаченной или подлежащей уплате за эти товары, добавляются расходы на перевозку (транспортировку) ввозимых товаров до места прибытия таких товаров на таможенную территорию Союза.

Из материалов дела следует, что в целях определения таможенной стоимости товаров на основании пункта 1 статьи 40 ТК ЕАЭС обществом, учитывая условие поставки FOB Busan, были произведены дополнительные начисления за перевозку груза в размере 154304,82 руб., в целях подтверждения которых были предоставлены агентский договор №63-АГ/2019 от 01.11.2019, счет №398 от 20.05.2024 и платежное поручение №11 от 23.05.2024.

Совокупный анализ данных документов показывает, что расходы декларанта по доставке товара до таможенной границы ЕАЭС составили 154304,82 руб., которые и были включены в структуру заявленной таможенной стоимости в декларации таможенной стоимости по форме ДТС-1 пропорционально весу ввозимых товаров.

При этом сравнительный анализ указанных сведений в сопоставлении с данными таможенной декларации показывает, что изначально по товару №16 обществом был заявлен вес брутто – 304,00 кг, а по товару №22 – 14797,20 кг, применительно к которому и был произведен расчет таможенных платежей. Между тем впоследствии указанные весовые характеристики товаров были скорректированы до значений 305,45 кг и 13950,75 кг.

В этой связи, как обоснованно посчитал таможенный орган, нарушение пропорционального распределения транспортных расходов между всеми товарами по декларации, включая товары №16, №22, указывает на ошибки в определении таможенной стоимости ввозимых товаров, которая по правилам статьи 39, 40 ТК ЕАЭС определяется по цене товаров, увеличенной на дополнительные начисления.

В свою очередь отсутствие в материалах дела результатов фактического контроля названных выводов не отменяет, поскольку различие в весовых характеристиках спорных товаров нашло отражение в графе 38 спорной декларации, первоначально заполненной обществом и скорректированной таможней, и обществом документально не опровергнуто.

С учетом изложенного судебная коллегия приходит к выводу о наличии правовых оснований для отказа декларанту в принятии таможенной стоимости ввезенных товаров №16, №22 по первому методу определения таможенной стоимости и, как следствие, для принятия в порядке пункта 17 статьи 325 ТК ЕАЭС решения о внесении изменений (дополнений) в сведения, указанные в декларации на товары.

По правилам пункта 15 статьи 38 Кодекса в случае невозможности определения таможенной стоимости ввозимых товаров по стоимости сделки с ними таможенная стоимость товаров определяется в соответствии со статьями 41 и 42 настоящего Кодекса, применяемыми последовательно.

Как установлено судебной коллегией, таможенная стоимость задекларированных в спорной ДТ товаров №16, №22 скорректирована с применением метода по стоимости сделки с однородными товарами по правилам, предусмотренным статьей 42 ТК ЕАЭС.

Согласно статье 37 ТК ЕАЭС «однородные товары» - товары, не являющиеся идентичными во всех отношениях, но имеющие сходные характеристики и состоящие из схожих компонентов, произведенные из таких же материалов, что позволяет им выполнять те же функции, что и оцениваемые товары, и быть с ними коммерчески взаимозаменяемыми.

Проверка соблюдения принципа последовательного применения методов определения таможенной стоимости товара и источников ценовой информации, выбранных таможней для изменения сведений о таможенной стоимости товаров по спорной ДТ, показала, что метод определения таможенной стоимости «по стоимости сделки с однородными товарами» (третий метод) был выбран таможней последовательно, а выбранные источники ценовой информации (для товара №16 – товар №41 по ДТ №10702070/080424/3134830, для товара №22 – товар №51 по ДТ №10702070/020524/3159498) сопоставимы по коммерческим, качественным и техническим характеристикам со сведениями о товарах, заявленных в спорной декларации. При этом данные товары классифицированы по одному коду Товарной номенклатуры, выполняют те же функции, могут быть коммерчески заменяемыми, имеют одну страну происхождения (КНР) и страну отправления (КНР).

С учетом изложенного судебная коллегия приходит к выводу о том, что при выборе источников ценовой информации требования статьи 42 ТК ЕАЭС были таможней соблюдены.

Таким образом, оспариваемое решение от 18.08.2024 о внесении изменений (дополнений) в сведения, указанные в декларации на товары, после выпуска товаров №16, №22 по ДТ №10702070/220524/5013590, является законным и обоснованным и не привело к нарушению прав и законных интересов общества в сфере предпринимательской деятельности, в связи с чем суд первой инстанции обоснованно в порядке части 3 статьи 201 АПК РФ отказал в удовлетворении заявленных требований.

В целом доводы заявителя апелляционной жалобы не могут быть приняты во внимание, поскольку не опровергают выводов суда первой инстанции, а лишь выражают несогласие с ними, что не может являться основанием для отмены судебного акта.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ в любом случае основаниями для отмены принятого судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Следовательно, оснований для отмены решения арбитражного суда и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

По результатам рассмотрения апелляционной жалобы судебные расходы по уплате государственной пошлины, понесенные обществом при ее подаче, на основании статьи 110 АПК РФ относятся коллегией на заявителя.

Руководствуясь статьями 258, 266-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Пятый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Приморского края от 30.06.2025 по делу №А51-22025/2024 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Дальневосточного округа через Арбитражный суд Приморского края в течение двух месяцев.

Председательствующий

Н.Н. Анисимова

Судьи

А.В. Гончарова

Д.А. Самофал