ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-7125/2020

Дело № А40-116494/16

г. Москва

24 июля 2020 года

Резолютивная часть постановления объявлена 07 июля 2020 года 

Постановление изготовлено в полном объеме 24 июля 2020 года 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  С.А. Назаровой,

судей Д.Г. Вигдорчика, Ю.Л. Головачевой,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Л.И. Кикабидзе,

рассмотрев в открытом судебном  заседании апелляционную жалобу АО "Керамо" на определение Арбитражного суда г. Москвы от 27.12.2019

по делу № А40-116494/16, принятое судьей Э.В. Мироненко

об отказе конкурсному управляющему в удовлетворении заявления о признании недействительной сделкой Соглашения об отступном № 30/0805 от 24.12.2015 между АО «Керамо» и ООО КБ «Кредит Экспресс»; о признании обоснованными и подлежащими удовлетворению за счет имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов АО «КЕРАМО», требования ООО КБ «Кредит Экспресс» в размере 31 777 747,85 руб. неосновательного обогащения,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) АО «Керамо», 

при участии в судебном заседании:

от АО "Керамо" – ФИО1 по дов.от 02.07.2020,

от ФИО2 – ФИО3 по дов.от 28.11.2018,

Иные лица не явились, извещены.

У С Т А Н О В И Л:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 19.10.2017 (резолютивная часть объявлена 16.10.2017) АО «Керамо» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, исполнение обязанностей конкурсного управляющего возложено на ФИО4 

Определением Арбитражного суда города Москвы от 18.05.2018 конкурсным управляющим должника утвержден ФИО4

В Арбитражный суд г. Москвы поступило заявление ООО «КБ Кредит Экспресс» (далее – кредитор, банк) о включении в реестр требований кредиторов АО «Керамо» задолженности в размере 31 777 747,85 руб. (неосновательное обогащение) и заявление конкурсного управляющего должника об оспаривании соглашения об отступном № 30/0805 от 24.12.2015, заключенного между должником и ООО КБ «Кредит Экспресс».

Определением Арбитражного суда города Москвы от 24.12.2015 г. конкурсному управляющему отказано в удовлетворении заявления о признании недействительной сделкой - соглашения об отступном № 30/0805 от 24.12.2015 между АО «Керамо» и ООО КБ «Кредит Экспресс»; признаны обоснованными и подлежащими удовлетворению за счет имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов АО «КЕРАМО», требования ООО КБ «Кредит Экспресс» в размере 31 777 747,85 руб. неосновательного обогащения.

Не согласившись с вынесенным определением конкурсный управляющий АО «КЕРАМО» обратилось с апелляционной жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции отменить, вынести по делу новый судебный акт, которым соглашение об отступном № 30/0805 от 24.12.2015 признать  недействительным, в  обоснование ссылаясь на нарушение судом норм материального и процессуального права.

В судебном заседании представитель апеллянта настаивал на удовлетворении апелляционной жалобы.

В судебном заседании представитель ФИО2 на доводы апелляционной жалобы возражал, в материалы дела представлен отзыв.

Иные  лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, о времени и месте судебного разбирательства извещены надлежаще. 

Рассмотрев дело в порядке статей 156, 266 и 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, проверив законность и обоснованность определения, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии правовых оснований к отмене определения суда первой инстанции, в силу следующего.

Согласно пункту 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника.

В соответствии с пунктами 1 и 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Правила главы III.1  Закона о банкротстве  могут применяться к оспариванию действий, направленных на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих всоответствиисгражданским,трудовым,семейнымзаконодательством,

законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Таможенного союза в рамках ЕврАзЭС и (или) законодательством Российской Федерации о таможенном деле, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации.

Судом первой инстанции установлено, что 16.02.2015 между АО "Керамо" и ООО КБ "Кредит Экспресс" заключен договор залога в обеспечение обязательств ООО "СО. Партнер" по кредитному договору от 08.05.2014 № 

<

***> на сумму 35 000 000 руб. со сроком погашения 30.04.2016 с уплатой 21 % годовых (пункт 1.1. договора залога с учетом дополнительного соглашения от 16.07.2015).

В обеспечение обязательств ООО "СО. Партнер" по указанному договору в залог банку должником передан земельный участок кадастровый номер 50:26:191416;53, площадью 10 712 кв.м., местонахождение: г. Москва, пос. Первомайское, близ дер. Пучково, АО "Керамо".

24.12.2015 должник, кредитор и ООО «СО. Партнер» заключили соглашение об отступном № 30/0805, по условиям которого в собственность кредитора в счет исполнения обязательств ООО «СО. Партнер» по кредитному договору от 08.05.2014 № 

<

***> в размере 35 000 0000 руб. должником передается:

земельный участок кадастровый номер 50:26:191416;53, площадью 10 712 кв.м., местонахождение: г. Москва, пос. Первомайское, близ дер. Пучково, АО "Керамо" по определенной сторонами стоимости 18 000 000 руб.;

здание распределительной трансформаторной подстанции с питающими кабельными линиями, площадью 170 кв.м., инв. № 145:049-16380, расположено по адресу: г. Москва, пос. Первомайское, близ дер. Пучково, кадастровый номер 50-50-26/056/2005-303 по определенной сторонами стоимости 50 000 000 руб.

24.12.2015 сторонами подписан акт приема-передачи указанных объектов недвижимого имущества от должника к кредитору.

Следовательно, в пользу ООО КБ "Кредит экспресс" должником было передано имущество на 68 000 000 руб. в счёт погашения долга ООО "СО. Партнер" перед банком в размере 35 000 000 руб.

Оставшаяся сумма в размере 33 000 000 руб., подлежащая оплате кредитором должнику в размере превышения стоимости переданного отступного имущества над суммой долга по кредитному договору, была оплачена ООО КБ "Кредит экспресс" следующим образом:

31 777 747,85 руб. перечислено банком на расчетный счет должника по банковскому ордеру № 9141 от 31.03.2016;

611 125,99 руб. и 611 126,16 руб. списаны с должника в погашение просроченных процентов по кредитному договору от 08.05.2014 № 

<

***> за февраль 2016 г. по мемориальному ордеру № 7489 от 31.03.2016 и мемориальному ордеру № 7488 от 31.03.2016 соответственно.

Переход права собственности на земельный участок, кадастровый номер 50:26:191416:53,  переданный   по   соглашению   об   отступном,   зарегистрирован за кредитором 30.03.2016, о чем в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним сделана запись регистрации № 77-77/017-77/017/088/2015-584/7.

В свою очередь, переход права собственности на здание распределительной трансформаторной подстанции, находящееся на данном земельном участке, не зарегистрирован.

ООО КБ "Кредит экспресс" обратилось в Арбитражный суд города Москвы с иском к АО "Керамо" о признании права собственности на здание распределительной трансформаторной подстанции с питающими кабельными линиями, общей площадью 170 кв.м., инв. № 145:049-16380, расположенное по адресу: г. Москва, пос. Первомайское, близ дер. Пучково, кадастровый (условный) номер 50-50-26/056/2005-303.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 11.12.2017, оставленным без изменения постановлением Арбитражного суда Московского округа от 28.06.2018 по делу № А40-47909/2018, исковое заявление ООО КБ "Кредит экспресс" оставлено без рассмотрения. Судами в рамках указанного дела сделан вывод, что в отсутствие государственной регистрации перехода права собственности здание подстанции составляет конкурсную массу АО "Керамо", а обязательства между должником и банком, вытекающие из соглашения об отступном, возникли до даты принятия заявления о признании АО "Керамо" банкротом.

Конкурсный управляющий должника, обратился в суд с иском о признании  соглашения об отступном № 30/0805 от 24.12.2015 по основаниям, предусмотренным ст. ст. 61.2, 61.3 Закона о банкротстве, а также по основаниям, предусмотренным ГК РФ.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника (пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве).

При определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротственадлежит исходить из следующего. Если подозрительная сделка была совершена втечение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятияэтого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств,указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем, наличие иныхобстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется (в п. 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63).

 Принимая во внимание,  время  возбуждения дела  о банкротстве (10.06.2016), суд первой инстанции обоснованно отнес сделку от 24.12.2015, к подозрительной.

Для признания сделки недействительной необходимо установить неравноценность встречного исполнения.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 8 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", пункт 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки.

Для признания сделки недействительной на основании указанной нормы не требуется, чтобы она уже была исполнена обеими или одной из сторон сделки, поэтому неравноценность встречного исполнения обязательств может устанавливаться исходя из условий сделки.

В соответствии с абзацем первым пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки.

На основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве может быть оспорена также сделка, условия которой формально предусматривают равноценное встречное исполнение, однако должнику на момент ее заключения было известно, что у контрагента по сделке нет и не будет имущества, достаточного для осуществления им встречного исполнения.

Согласно п. 8 Постановления Пленума ВАС РФ № 63 от 23.12.2010 при сравнении условий сделки с аналогичными сделками следует учитывать как условия аналогичных сделок, совершавшихся должником, так и условия, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота.

В качестве обоснования неравноценного встречного исполнения, конкурсный управляющий ссылается  на п. 1.5 соглашения об отступном и п. 1 ст. 365 ГК РФ, поскольку к АО «Керамо» перешло право требования к ООО «СО.Партнер» по кредитному договору № 

<

***> от 08.05.2014 в сумме 35 000 000 рублей со сроком погашения не позднее 30.07.2017, тогда как ООО «СО.Партнер» обязательство не исполнило, в связи  с этим конкурсный  управляющий  АО  «Керамо» обратился в  Арбитражный  суд города Москвы с иском к ООО СО «Партнер» о взыскании задолженности в соответствии с п. 1.5 соглашения об отступном.

Решением Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-44216/18-172-314 от09.06.2018,оставленнымбез изменения постановлениемДевятогоарбитражного

апелляционного суда от 29.08.2018 с ООО «СО.Партнер» взыскано в пользу АО «Керамо» 35 000 000 рублей основного долга, 1 725 787,68 рублей процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 01.08.2017 по 06.03.2018, а также произвести дальнейшее начисление процентов за пользование денежными средствами на сумму основного долга 35 000 000 рублей по правилам ст. 395 ГК РФ, начиная с 07.03.2018 по дату фактического исполнения денежного обязательства. 

Судом выдан исполнительный лист серии ФС № 024603955 от 09.06.2018г., который направлен на исполнение в службу судебных приставов.

Как следует из материалов дела, ООО «СО.Партнер» до настоящего времени обязательства не исполнило.

Исходя из указанных обстоятельств, конкурсный управляющий полагает, что стоимость права требования к ООО «СО.Партнер» существенно ниже 35 000 000 рублей, а фактически АО «Керамо» получило по оспариваемому соглашению об отступном только 33 000 000 рублей, вместо 68 000 000 рублей, что свидетельствует о неравноценности встречного исполнения, полученного должником за переданное банку имущество. Кроме того, конкурсный управляющий должника полагает, что о неплатежеспособности ООО «СО.Партнер» кредитору, как кредитной организации, было известно на момент подписания оспариваемого соглашения. Также на момент подписания спорного соглашения кредитору, как кредитной организации, в которой обслуживались расчетные счета должника, было известно о неплатежеспособности и недостаточности имущества должника, наличии у него просроченной задолженности перед участниками строительства по расторгнутым договорам долевого участия, а также задолженности перед другими кредиторами. В настоящее время должник имеет задолженность перед участниками строительства по передаче жилых помещений в размере 1 032 742 763,08 рублей, задолженность перед работниками, участниками строительства и иными кредиторами согласно реестру требований кредиторов в размере 743 870 700,94 рублей.

В соответствии с разъяснениями п. 12 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 23.12.2010 № 63, при решении вопроса о том, должен ли был кредитор знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько он мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

К числу фактов, свидетельствующих в пользу такого знания кредитора, могут с учетом всех обстоятельств дела относиться следующие: неоднократное обращение должника к кредитору с просьбой об отсрочке долга по причине невозможности уплаты его в изначально установленный срок; известное кредитору (кредитной организации) длительное наличие картотеки по банковскому счету должника (в том числе скрытой); осведомленность кредитора о том, что должник подал заявление о признании себя банкротом.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В пункте 11 Постановления Пленума ВАС РФ № 11 от 24.03.2005 "О некоторых вопросах, связанных с применением Земельного кодекса Российской Федерации", указано, что согласно пункту 4 статьи 35 ЗК РФ отчуждение здания, строения, сооружения, находящихся на земельном участке и принадлежащих одному лицу, за исключением указанных в нем случаев, проводится вместе с земельным участком. Отчуждение земельного участка без находящихся на нем здания, строения, сооружения в случае, если они принадлежат одному лицу, не допускается. Поэтому сделки, воля сторон по которым направлена на отчуждение здания, строения, сооружения без соответствующего земельного участка или отчуждение земельного участка без находящихся на нем объектов недвижимости, если земельный участок и расположенные на нем объекты принадлежат на праве собственности одному лицу, являются ничтожными.

Отклоняя доводы конкурсного управляющего, суд  первой инстанции правомерно исходил из того, что законодательством установлен принцип единства юридической судьбы земельного участка и расположенного на нем здания, строения, сооружения. Отчуждение земельного участка без находящихся на нем здания, строения, сооружения в случае, если они принадлежат одному лицу, не допускается. Такая сделка является ничтожной в силу п.2 ст. 168 ГК РФ как противоречащая закону (пункту 4 статьи 35 Земельного Кодекса РФ).

Исследуя довод о неравноценности встречного исполнения обязательств по оспариваемойсделке, суд  первой  инстанции установил, что согласно условиям оспариваемого соглашения АО «Керамо» в счет погашения задолженности ООО «СО. «Партнер» по кредитному договору № 

<

***> от 08.05.2014 на сумму 35 000 000 рублей обязалось передать в собственность банка земельный участок общей площадью 10 712 кв.м., (кадастровый номер 50:26:191416:53) стоимостью 18 000 000 руб., а также здание распределительной трансформаторной подстанции с питающими кабельными линиями общей площадью 170 кв.м., (кадастровый номер 50-50- 26/056/2005-303) стоимостью 50 000 000 руб.

АО «Керамо» являлся одновременно поручителем по договору поручительства № ДП-КДЗО/0805    от    30.04.2015    и    залогодателем    по    договору    залога    от    16.02.2015, заключенных в обеспечении исполнения обязательств по кредитному договору, заключенному с ООО «СО. «Партнер».

В качестве залога, Банку предоставлен земельный участок общей площадь 10 712 кв.м., с кадастровым номером 50:26:191416:53, который впоследствии явился предметом соглашения об отступном.

Доказательств того,  Банк выступал в роли недобросовестного кредитора, материалы дела не содержат. При этом сделка являлась денежной и сопровождалась реальным движением денежных средств.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.07.2012 № 42 «О некоторых вопросах разрешения споров, связанных с поручительством» (далее - Постановление № 42), а также в пункте 15.1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», следует, что заключение договора поручительства может быть вызвано наличием у заемщиков и поручителей в момент выдачи поручительства общих экономических интересов (например, основное и дочернее общества, преобладающее и зависимое общества, общества, взаимно участвующие в капиталах друг друга, лица, совместно действующие на основе договора простого товарищества).

Таким образом, заключение договора поручительства, договора залога в пользу третьего лица ООО «СО. «Партнер» свидетельствует о наличии у заемщика и поручителя общих экономических интересов, связанных, в том числе, с коммерческим кредитованием, что является объяснением мотива совершения обеспечительной сделки.

Условиями договора была предусмотрена передача в собственность банка двух объектов недвижимости (земельного участка и здания РТП), тогда как реально в собственность банка передан только земельный участок стоимостью 18 000 000 руб.

30.03.2016 Банком получено свидетельство о государственной регистрации права от 30.03.2016 и оригинал соглашения об отступном с отметкой государственного регистрационного органа о проведении государственной регистрации права в отношении земельного участка, расположенного по адресу: г. Москва, пос. Первомайское, вблизи дер. Пучково, кадастровый номер 50:26:0191416:53.

В связи с наложением службой судебных приставов запрета на совершениирегистрационных действий в отношении имущества должника, а в дальнейшемвведения в отношении АО «Керамо» процедуры конкурсного производства правособственностина        здание        распределительнойтрансформаторной        подстанции

не зарегистрировано.

Возможность признания права собственности на здание РТП и внесения соответствующих изменений в ЕГРН банком утрачена в связи с признанием АО «КЕРАМО» несостоятельным (банкротом).

Конкурсный управляющий АО «Керамо» ссылается на то обстоятельство, что здание РТП также было передано банку, так как был подписан акт приема-передачи недвижимого имущества.

Право собственности на недвижимость, приобретенную по договорам купли-продажи, мены или иной сделке, переходит к приобретателю с момента внесения в государственный реестр записи о регистрации за ним данного права (п. 2 ст. 8.1, п. 1 ст. 131, п. 2 ст. 223, п. 1 ст. 551 ГК РФ).

Аналогичные положения отражены непосредственно в п. 2.1 оспариваемого соглашения, в соответствии с условиями которого, право собственности кредитора (то есть банка) возникает с момента его регистрации в соответствующих государственных органах.

Дата регистрации права собственности указывается в выписке из ЕГРН, которую новый собственник получает после осуществления государственной регистрации. Указанный документ удостоверяет государственную регистрацию возникновения или перехода прав на недвижимое имущество (ч. 1 ст. 28 Закона о государственной регистрации недвижимости).

Как следует из выписки из ЕГРН на здание РТП, собственником данного объекта является должник.

Таким образом, передав права требования к ООО «СО. «ПАРТНЕР» в размере 35 000 000 руб., перечислив 33 000 000 руб. реальными денежными средствами, Банк получил лишь земельный участок стоимостью 18 000 000 руб., который и так был в залоге у банка в соответствии с договором залога от 16.02.2015, обеспечивающим исполнение обязательств ООО «СО. «ПАРТНЕР», которые подлежали прекращению оспариваемым соглашением.

Доводы относительно неликвидности дебиторской задолженности ООО «СО. «ПАРТНЕР», которая возникла в результате заключения оспариваемого соглашения, являются несостоятельными ввиду следующего.

Согласно отчету об оценке № 018063.4 от 16.10.2018 рыночная стоимость дебиторской задолженности ООО «СО. «ПАРТНЕР» в размере 36 735 787,68 рублей по состоянию на 10.10.2018 года составила 2 115 000 рублей.

Соглашение об отступном № 30/0805 заключено между сторонами 24.12.2015.

Таким образом, рыночная стоимость дебиторской задолженности по состоянию на 10.10.2018 не может свидетельствовать о том, что в момент заключения соглашения об отступном ООО «СО. «ПАРТНЕР» имело неудовлетворительную структуру баланса и отвечало признакам неплатежеспособности.

Более того, до заключения оспариваемой сделки ООО «СО. «ПАРТНЕР» оплачивало проценты по кредиту ежемесячно, что подтверждается выпиской по счету № 70601810500011111201 (счет для учета процентного дохода ООО КБ «Кредит Экспресс»), что также свидетельствует о платежеспособности должника. 

То обстоятельство, что после заключения оспариваемой сделки АО «Керамо» не предпринимало попытки взыскать задолженность с ООО «СО. «ПАРТНЕР» вплоть до 2018 года, не может быть отнесено к  числу  виновного поведения ООО КБ «Кредит Экспресс».

В Банке у ООО «СО. «ПАРТНЕР» были открыты расчетные счета, и на момент совершения оспариваемой сделки имелась картотека к счету № 40702810800010000560, возникшая 02.12.2015 в связи с выставлением платежного требования на сумму 11 215 860,24 руб. При этом ранее выставленное платежное требование к данному счету на сумму 11510 068,18 руб. было отозвано Среднерусским банком НАО «Сбербанк» 14.10.2019, а платежные требования на сумму 469 538,19 руб. оплачены ООО «СО. «ПАРТНЕР» 19.10.2015. Счет № 40702810600010000663 на дату совершения оспариваемой сделки являлся действующим, в рамках данного счета организацией осуществлялась финансово-хозяйственная деятельность, картотеки по данному счету не имелось.

Доводы конкурсного управляющего о невозможности взыскания задолженности сООО «СО. «ПАРТНЕР» в рамках исполнительного производства также несвидетельствуют о том, что общество является неплатежеспособным, так как вматериалы дела не представлены сведения о проведенных приставом-исполнителеммероприятиях. 

Следовательно, тот факт, что в октябре 2018 года, спустя более чем тригода после заключения оспариваемой сделки, права требования к ООО «СО.«ПАРТНЕР» утратили ликвидность, не свидетельствует о том, что на моментзаключения соглашения оботступном  финансовое состояние ООО «СО. «ПАРТНЕР» также являлось неудовлетворительным, а права требования к указанной организации - неликвидными.

В данном  случае, в результате совершения оспариваемой сделки были прекращены не только обязательства ООО «СО. «ПАРТНЕР» перед банком по кредитному договору № 

<

***> от 08.05.2014, но и обязательства АО «Керамо» как залогодателя и поручителя, который во исполнение обязательств ООО «СО. «ПАРТНЕР» по договору № 

<

***> от 08.05.2014 заключил с банком договор залога от 16.02.2015 и договор поручительства № ДП-КДЗО/0805.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.07.2012 № 42 «О некоторых вопросах разрешения споров, связанных с поручительством», а также в пункте 15.1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», следует, что заключение договора поручительства может быть вызвано наличием у заемщиков и поручителей в момент выдачи поручительства общих экономических интересов (например, основное и дочернее общества, преобладающее и зависимое общества, общества, взаимно участвующие в капиталах друг друга, лица, совместно действующие на основе договора простого товарищества).

Таким образом, заключение договоров поручительства, договора залога в пользу третьего лица ООО «СО. «ПАРТНЕР» свидетельствует о наличии у заемщика и поручителя общих экономических интересов, связанных, в том числе, с коммерческим кредитованием, что является объяснением мотива совершения обеспечительной сделки. Об общих экономических интересах данных организаций также заявлял конкурсный управляющий в судебном заседании.

Принимая во внимание  установленные  по делу обстоятельства, апелляционный суд приходит к выводу о доказанности предоставления равноценного встречного исполнения.

Таким образом, в отсутствии доказательства наличия совокупности обстоятельств, необходимых для признания сделки недействительной на основании п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве, суд первой инстанции правомерно отказал в  удовлетворении иска управляющего, исходя  из разъяснений п. 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63. 

Доводы управляющего о том, что должник на дату совершения спорной сделки отвечал признакам неплатежеспособности, в связи с наличием задолженности перед физическими лицами в размере 25 млн. руб., апелляционным  судом отклоняется, поскольку само по себе наличие задолженности перед контрагентами по договорным обязательствам и судебные споры не свидетельствуют о недостаточности имущества и о том, что на момент осуществления оспариваемой сделки должник отвечал признакам неплатежеспособности либо что у должника было недостаточно имущества для погашения имеющейся кредиторской задолженности.

В соответствии с выпиской по счету № 

<

***>, принадлежащему АО «Керамо» и открытому в ООО КБ «Кредит Экспресс», по состоянию на 31.12.2015 должник в срок оплачивал проценты по кредитным договорам 

<

***> от 03.07.2015, КД-71/0511 от 05.11.2013, а также вел активную финансово-хозяйственную деятельность, что исключает  осведомленность ООО КБ «Кредит Экспресс» о неудовлетворительном финансовом состоянии должника на момент заключения оспариваемой сделки 24.12.2015.

Обоснованно судом первой инстанции учтено и обстоятельство того, что ООО КБ «Кредит Экспресс» не являясь заинтересованным лицом по отношению к АО «Керамо» либо ООО «СО, передало по сделке денежные средства в размере 31 777 747,85 рублей путем их перечисления на счет должника, а также права требования к ООО «СО. «ПАРТНЕР» на сумму 35 000 000 рублей.

Таким образом, доказательств  того, что сделка была совершена с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, материалы дела не содержат. 

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

В обоснование того факта, что банк знал или должен был знать о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества заемщика, управляющий ссылается на то обстоятельство, что должник ненадлежащим образом исполнял обязательства перед банком в рамках договоров № 

<

***> от 03.07.2015, № КД-71/0511 от 05.11.2013, поскольку банк включил свои требования к должнику в размере основной задолженности, выданной в рамках указанных договоров в реестр требований кредиторов.

Однако, как следует из содержания договоров № 

<

***> от 03.07.2015, № КД-71/0511 от 05.11.2013, ежемесячное погашение основного долга по ним не предполагается, основной долг возвращается единовременно в даты, прямо обозначенные в кредитных договорах.

В рассматриваемом случае, должник ежемесячно уплачивал лишь проценты за пользование кредитом из расчета определенного процента годовых на остаток ссудной задолженности в соответствии с п. 3.1-3.4 договоров.

В силу п. 12.2. Постановления № 63, сам по себе тот факт, что другая сторона сделки является кредитной организацией, не может рассматриваться как единственное достаточное обоснование того, что она знала или должна была знать о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника (пункт 2 статьи 61.2 или пункт 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве); оспаривающее сделку лицо должно представить конкретные доказательства недобросовестности кредитной организации.

Доказательств того, что ООО КБ «Кредит Экспресс» является заинтересованным лицом по отношению к должнику, к его участникам или руководителю, является аффилированным лицом по отношению к банку или членом органа управления или акционером банка, в  материалы дела  не представлено.

В данном случае, в результате осуществления оспариваемой сделки был приобретен актив -недвижимость, Банк извлек экономическую выгоду, получив в свою собственность недвижимое имущество, из которого в последующем мог извлекать прибыль как посредством его сдачи в аренду, так и посредством продажи в будущем за более выгодную цену. При этом стоимость имущества была рыночной, не была существенно занижена или завышена, доказательств иного в материалы дела конкурсным управляющим не представлено.

В свою очередь, АО «Керамо» фактически реализовало свое недвижимое имущество, что также полностью устраивало должника, поскольку встречное предоставление было равноценным.

В соответствии с абз. 5 п. 1 ст. 61.3 Закона о банкротстве может быть оспоренасделка, которая привела к тому, что отдельному кредитору оказано или может бытьоказанобольшеепредпочтениевотношенииудовлетворениятребований,

существовавших до совершения оспариваемой сделки, чем было бы оказано в случае расчетов с кредиторами в порядке очередности в соответствии с законодательством Российской Федерации о несостоятельности (банкротстве).

В нарушение п. 10 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 определяющего  бремя доказывания того, что сделка влечет или может повлечь за собой оказание предпочтения, конкурсным управляющим не приведено ни одного доказательства и довода в пользу того, в какой именно части оспариваемой сделкой банку оказано предпочтение в отношении удовлетворения его требований, чем было бы оказано в случае расчетов с ним в порядке очередности в соответствии с законодательством о банкротстве, с учетом того, что его требования были бы обеспечены залогом. 

Как следует из материалов дела, сделка совершена за пять месяцев до подачи заявления о признании должника банкротом, то есть при оспаривании сделки, указанной в п. 1 ст. 61.3 Закона о банкротстве, необходимо также руководствоваться положениями п. 3 той же статьи, а также соответствующими разъяснениями постановлений Пленумов высших судов с учетом особого статуса контрагента по сделке - залогодержателя имущества, которое является предметом сделки.

Как указано в п. 3 ст. 61.3 Закона о банкротстве, сделка, указанная в пункте 1 ст. 61.3 и совершенная должником в течение шести месяцев до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом, может быть признана арбитражным судом недействительной, если в наличии имеются условия, предусмотренные абзацами вторым и третьим пункта 1 настоящей статьи, или если установлено, что кредитору или иному лицу, в отношении которого совершена такая сделка, было известно о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества либо об обстоятельствах, которые позволяют сделать вывод о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества.

В соответствии с п. 29.3 Постановления № 63 при оспаривании на основании статьи 61.3 Закона о банкротстве сделок по удовлетворению требования, обеспеченного залогом имущества должника, - уплаты денег (в том числе вырученных посредством продажи предмета залога залогодателем с согласия залогодержателя или при обращении взыскания на предмет залога в исполнительном производстве) либо передачи предмета залога в качестве отступного (в том числе при оставлении его за собой в ходе исполнительного производства) - необходимо учитывать следующее.

Такая сделка может быть признана недействительной на основании абзаца пятого пункта 1 и пункта 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве, лишь если залогодержателю было либо должно было быть известно не только о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества заемщика, но и о том, что вследствие этой сделки залогодержатель получил удовлетворение большее, чем он получил бы при банкротстве по правилам статьи 138 Закона о банкротстве, а именно хотя бы об одном из следующих условий, указывающих на наличие признаков предпочтительности:

а)после совершения оспариваемой сделки у должника не останется имущества,достаточного для полного погашения имеющихся у него обязательств, относящихсяпри банкротстве к первой и второй очереди, и (или) для финансирования процедурыбанкротства за счет текущих платежей, указанных в статье 138 Закона о банкротстве;

б)оспариваемой сделкой прекращено в том числе обеспеченное залогомобязательство по уплате неустоек или иных финансовых санкций, и после совершенияоспариваемой сделки у должника не останется имущества, достаточного для полногопогашения имеющихся у должника обязательств перед другими кредиторами в частиосновного долга и причитающихся процентов.

Однако соответствующих доказательств, управляющим в материалы дела не представлено. 

Как следует из представленных конкурсным управляющим документов, платежное требование ПАО Сбербанк было выставлено должнику 02.12.2015, то есть менее чем за месяц до заключения оспариваемой сделки (24.12.2015), по его расчетному счету № 

<

***>, который не использовался АО «Керамо» с октября 2015 г.

Вместе с тем, в банке у АО «Керамо» было три расчетных счета № 

<

***>, 

<

***> и 40702840700010000025 (валютный, последняя операция совершена в 2012 году), и по состоянию на 31.12.2015 по расчетному счету № 

<

***> АО «Керамо» велась активная финансово-хозяйственная деятельность по оплате кредитных договоров, заключенных с банком, получению денежных средств от контрагентов и расходование их на иные нужды. Картотеки на указанном счете не было. Доказательств обратного в материалы дела не содержат.

Само по себе единичное возникновение кратковременной картотеки поодному из счетов АО «Керамо» не может свидетельствовать об осведомленности Банка о неплатежеспособности.

В абзаце 4 пункта 12 Постановления № 63 разъяснено, что именно длительноеналичие картотеки по банковскому счету должника может с учетом всех обстоятельствдела относиться к числу фактов, свидетельствующих в пользу знания кредитора опризнакенеплатежеспособности        илинедостаточностиимущества        либооб

обстоятельствах, которые позволяют сделать вывод о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества у должника.

В период совершения оспариваемых банковских операций у АО «Керамо» имелись банковские счета не только в ООО КБ «Кредит Экспресс», но и в других банках, в частности, в ПАО Сбербанк», КБ «Интеркоммперц» КБ «Альта Банк», что подтверждается анкетой АО «Керамо», поданной в ООО КБ «Кредит Экспресс» 18.11.2015.

С учетом того, что законодательство об оспаривании сделок с предпочтением изменено Федеральным законом от 28.04.2009 № 73-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации", вследствие чего условие об осведомленности стало необходимым элементом признания указанных в абзаце пятом пункта 1, пункте 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве сделок недействительными, и исходя   из   положений   статьи   65   Арбитражного  процессуального  кодекса   Российской

Федерации бремя доказывания недобросовестности контрагента должника лежит на конкурсном управляющем, за исключением случаев совершения должником сделки с заинтересованным лицом (абзац второй пункта 3 статьи 61.3 Закона об банкротстве).

В данном случае конкурсный управляющий не опровергт доводы банка о том, что банк не знал и не мог знать о движении средств по всем счетам АО «Керамо», которых было несколько, а также о том, что на момент совершения оспариваемой сделки должник вел активную хозяйственную деятельность, в том числе погашал задолженность в ПАО «Сбербанк», требования которого были выставлены по счету № 

<

***>, а равно банк не знал и не мог знать о признаках недостаточности имущества или о неплатежеспособности должника.

В обоснование того факта, что банк знал или должен был знать о том, что после совершения оспариваемой сделки у должника не останется имущества, достаточного для полного погашения имеющихся у него обязательств, относящихся при банкротстве к первой и второй очереди, и (или) для финансирования процедуры банкротства за счет текущих платежей, указанных в статье 138 Закона о банкротстве, или оспариваемой сделкой прекращено в том числе обеспеченное залогом обязательство по уплате неустоек или иных финансовых санкций, и после совершения оспариваемой сделки у должника не останется имущества, достаточного для полного погашения имеющихся у должника обязательств перед другими кредиторами в части основного долга и причитающихся процентов, заявителем не представлено ни одного довода, которые бы подтверждались соответствующими доказательствами и расчетами.

Как следует из материалов дела, в обоснование своего требования кредитор ссылается на то, что в результате исполнения оспариваемого соглашения лишь в части на стороне должника образовалось неосновательное обогащение в сумме 31 777 747,85 руб.

В п. 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» разъяснено, что, в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Согласно пункту 1 статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение).

Пунктом 2 статьи 1105 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что лицо, неосновательно временно пользовавшееся чужим имуществом без намерения его приобрести либо чужими услугами, должно возместить потерпевшему то, что оно сберегло вследствие такого пользования, по цене, существовавшей во время, когда закончилось пользование, и в том месте, где оно происходило.

В соответствии со ст. 409 ГК РФ по соглашению сторон обязательство может быть прекращено предоставлением отступного - уплатой денежных средств или передачей иного имущества.

В с п. 1 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 21.12.2005 № 102, разъяснено, что обязательство прекращается с момента предоставления отступного взамен исполнения, а не с момента достижения сторонами соглашения об отступном. Соглашение об отступном порождает право должника на замену исполнения и обязанность кредитора принять отступное. Соглашение об отступном не создает новой обязанности должника, следовательно, не порождает права требования кредитора предоставить отступное. При неисполнении соглашения об отступном в определенный сторонами срок кредитор (истец) вправе потребовать исполнения первоначального обязательства и применения к должнику мер ответственности в связи с его неисполнением.

В данном случае,  у ООО КБ «Кредит Экспресс» отсутствовало право требования о предоставлении отступного (здание РТП, которое не было зарегистрировано в связи с наложением приставами ареста).

В связи с тем, что Соглашение об отступном № 30/0805 от 24.12.2015 было исполнено АО «Керамо» лишь частично, ООО КБ «Кредит Экспресс» предъявлено заявление о включении требований в реестр требований кредиторов АО «Керамо» задолженности в размере 31 777 747,85 руб. как неосновательное обогащение. В частности, фактически АО «Керамо» не передало банку здание РТП стоимостью 50 000 000 рублей, а значит, у банка отсутствовала необходимость оплачивать разницу между погашаемой задолженностью ООО «СО. «ПАРТНЕР» и стоимостью передаваемого имущества АО «Керамо». В оспариваемом соглашении такая обязанность банка предусмотрена не была.

Таким образом, кредитором представлены доказательства, указывающие на то, что должник без установленных законом или договором оснований приобрел или сберег денежные средства в сумме 31 777 747,85 руб.

Исходя из вышеизложенного судом первой инстанции верно отказано в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о признании сделки недействительной и применения последствий недействительности.

         Довод апеллянта о неравноценности встречного исполнения обязательств по оспариваемой сделке являлся  предметом  оценки суда первой инстанции, с которой апелляционный суд  соглашается, как  соответствующей имеющимся в материалах дела доказательствам, поскольку оспариваемое соглашение об отступном исполнено сторонами частично: Банк принял исполнение в виде земельного участка с кадастровым номером 50:26:191416:53 кадастровой стоимостью 18 000 000 руб., которое прекратило обязательства ООО «СО.Партнер» по кредитному договору № 

<

***> от 08.05.2014 на сумму 35 000 000 руб., а также обязательств АО «Керамо» в части уплаты процентов на сумму 1 222 252, 15 по иному кредитному обязательству. В свою очередь, у АО «Керамо» возникло право требования к ООО «СО.Партнер» денежных средств в размере 35 000 000 рублей. 

Довод апеллянта о неприменении судом нормы п.3 ст.61.3 Закона о банкротстве суд апелляционной инстанции также отклоняется, поскольку в  результате совершения оспариваемой сделки, должник получил право требования 35 000 000 рублей к ООО «С.О. «ПАРТНЕР» и погашение просроченных процентов по кредитному договору в размере 1 222 252, 15 руб.

Таким образом, передав земельный участок стоимостью 18 000 000 рублей, АО «Керамо» получило встречное исполнение в существенно превышающем его стоимость размере, следовательно, размер имущества должника был увеличен, имущественные требования к Должнику увеличены не были, указанная сделка не привела и не могла привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение за счет данного имущества.

При таких обстоятельствах, апелляционная коллегия приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены или изменения определения суда первой инстанции и удовлетворения апелляционной жалобы.

 Нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием для отмены судебного акта на основании части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не установлено.

Руководствуясь ст. ст. 176, 266 - 269, 272 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 27.12.2019по делу № А40-116494/16 оставить без изменения, а апелляционную жалобу АО "Керамо"  – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

Председательствующий судья:С.А. Назарова 

Судьи:Д.Г. Вигдорчик      

Ю.Л. Головачева