ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-42535/2019

05 июля 2024 года

г. Санкт-Петербург

/сд.1

Резолютивная часть постановления объявлена  26 июня 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме  05 июля 2024 года

 

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего  судьи Тарасовой М.В.,

судей Герасимовой Е.А., Кротова С.М., 

при ведении протокола секретарем судебного заседания Вороной Б.И., 

 

при участии:

от ФИО1 – представителя ФИО2 (доверенность от 19.02.2024), 

от ФИО3 – представителя ФИО4 (доверенность от 02.11.2023),  

 

рассмотрев  в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО5 и ФИО3 (регистрационный номер 13АП-11098/2024) на определение  Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 07.03.2024 по обособленному спору №А56-42535/2019/сд.1 (судья Терентьева О.А.), принятое по заявлению финансового управляющего ФИО6 о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО7,

ответчик:  ФИО1,  

 

установил:

ООО «Агровет Северо-Запад» обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области (далее – арбитражный суд)  с заявлением о признании ФИО7 несостоятельной (банкротом).

Определением арбитражного суда от 18.04.2019 заявление ООО «Агровет Северо-Запад» принято к производству, возбуждено дело о банкротстве ФИО7 (далее - должник).

Решением арбитражного суда от 19.11.2019 заявление ООО «Агровет Северо-Запад» признано обоснованным, ФИО7 признана несостоятельной (банкротом), в отношении нее введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утверждена ФИО6.

Сведении о признании должника банкротом опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 30.11.2019.

В арбитражный суд 03.03.2023 обратился финансовый управляющий с заявлением, в котором просит:

 1) признать недействительным (ничтожным - притворным) договор от 15.01.2020 №П/2/10/1489 между ООО «Цитадель Девелопмент» (цедент) и ФИО1 (цессионарий) об уступке требований (цессии) по договору от 04.06.2019 №ЦД2/10/1454-1513, заключенному между цедентом - застройщиком ООО «Компания СОЛ», и цессионарием - участником долевого строительства ООО «Цитадель Девелопмент», об участии в долевом строительстве нежилого помещения (аппартаменты) площадью 19,50 кв.м по адресу: Санкт-Петербург, 

<

...>, литер А, неж. пом. 1489 (комнат 1, этап 2, секция 2, в осях 6/2-9/2.Ш/2-Ф.-1/2), в доме на земельном участке по адресу:  Санкт-Петербург, 

<

...>, литер А, кадастровый номер 78:36:0013101:34 - в части указания цессионарием по договору от 15.01.2020 ФИО1 вместо ФИО7 

В качестве последствий недействительности договора в указанной части управляющий просит заменить на стороне цессионария ФИО1 на должника.

2) признать недействительным (ничтожным, притворным) акт приема-передачи нежилого помещения от 02.07.2022 к договору от 15.01.2020 №П/2/10/1489 между ООО «Цитадель Девелопмент» и ФИО1 в части указания в акте приема-передачи нежилого помещения от 02.07.2022 ФИО1 вместо ФИО7 

В качестве последствий недействительности акта в указанной части управляющий просит заменить ФИО1 на должника.

 3) признать недействительным (ничтожным, притворным) акт технического осмотра от 02.07.2022 к договору от 15.01.2020 №П/2/10/1489 между ООО «Цитадель Девелопмент» и ФИО1 в части указания в акте приема-передачи нежилого помещения от 02.07.2022 цессионарием ФИО1 вместо ФИО7 

В качестве последствий недействительности (ничтожности, притворности) акта в указанной части управляющий просит заменить на стороне цессионария ФИО1 на должника.

 4) признать недействительным (ничтожным - притворным) договор  от 15.01.2020 №П/2/3/1080 между ООО «Цитадель Девелопмент» (цедент) и ФИО1 (цессионарий) об уступке требований (цессии) по договору №ЦД2/3/1040-1092 участия в долевом строительстве от 04.06.2019 между цедентом - застройщиком ООО «Компания СОЛ», и цессионарием - участником долевого строительства ООО «Цитадель Девелопмент», об участии в долевом строительстве нежилого помещения (аппартамента) по адресу: Санкт-Петербург, 

<

...>, литер А, неж. пом. 1080, в доме на земельном участке по адресу: Санкт-Петербург, 

<

...>, литер А, кадастровый номер 78:36:0013101:34 - в части указания цессионарием по договору от 15.01.2020 № П/2/3/1080 ФИО1 вместо ФИО7

 В качестве последствий недействительности (ничтожности, притворности) договора цессии в указанной части управляющий просит заменить на стороне цессионария ФИО1 на ФИО7

В связи с переуступкой ФИО1 требований по указанному договору цессии ФИО8 и невозможностью регистрации права собственности на квартиру по договору цессии от 15.01.2020 №П/2/3/1080 на ФИО7  управляющий просит взыскать с ФИО1 в конкурсную массу должника рыночную стоимость уступленного требования в размере 2 990 000 рублей.

В ходе рассмотрения спора финансовый управляющий заявил ходатайство о привлечении к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований ООО «Компания СОЛ», ООО «Цитадель Девелопмент», ФИО8, а представитель кредиторов ФИО5 и ФИО3 - ходатайство о привлечении к участию в рассмотрении дела в качестве третьих лиц ФИО9, ФИО10 

Названные ходатайства отклонены судом первой инстанции.

Кредитор ФИО11 и представитель ФИО5 заявили ходатайства о фальсификации доказательств, об истребовании оригиналов документов, а также о назначении судебной физико-химической экспертизы. 

Определением от 07.03.2024 арбитражный суд отказал в удовлетворении ходатайств об отложении судебного заседания и проведении судебной экспертизы, а также в признании сделок недействительными.

Не согласившись с принятым судебным актом, кредиторы ФИО5 и ФИО3 обратились с апелляционной жалобой, в которой просят определение от 07.03.2024 отменить, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении требований финансового управляющего в полном объеме.

Кредиторы ссылаются на то, что ФИО1 представил банковские выписки об оборотах по счетам перед судебным заседанием, чем нарушил положения статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) и лишил участников спора возможности их изучить и представить позицию по ним. Несмотря на данное обстоятельство, суд первой инстанции отказал в отложении судебного заседания на более поздний срок. Выписки не заверены надлежащим образом, скачаны ФИО1 из приложения банк он-лайн, что позволяет внести в выписку любые сведения по желанию ответчика. Такие выписки не являются надлежащим доказательством. Договоры займа с ФИО9 и ФИО10 представлены только в копиях, являются сфальсифицированными. ФИО1 должен был хранить подлинные договоры займа и соглашения о расчетах по ним в качестве гарантии своей безопасности, что займодавцы не взыщут с него займы с процентами в судебном порядке, как минимум до истечения срока исковой давности. Однако, оригиналы договоров были уничтожены в сентябре 2022 года сразу после расчета с займодавцами. Такое поведение противоречит принципам разумности, экономической целесообразности и безопасности, явно указывает на фальсификацию договоров займа. Суд не исключил спорные договоры займа из числа доказательств по делу. Ответчик не доказал наличие у него собственных денежных средств для оплаты по договорам цессии. На момент совершения сделки ФИО1 был 21 год, он являлся студентом и находился на иждивении и содержании своей матери – ФИО7 Сами договоры займа с ФИО9 и ФИО10 заключены на невыгодных для займодавцев условиях (по заниженным процентам). Снятие ФИО9 денежных средств со счета неразумно в условиях возможности совершения безналичного перевода в адрес заемщика. Такое обстоятельство указывает на несуществование договора займа. В банковских выписках ФИО1 отсутствуют доказательства внесения им денежных средств на свои счета для оплаты по договорам цессии, что судом первой инстанции оставлено без внимания. Ответчик ссылался не на обороты по своим счетам, а на договоры займа как источник оплаты по цессиям. Видимые обороты по счетам могут являться «закольцованностью» одних и тех же денежных средств, при этом источники происхождения денежных средств у ФИО1 отсутствовали. Хронологически ФИО1 получил займы и снял денежные средства до заключения спорных цессий, тогда как не мог заранее предположить, на каких условиях будет приобретать недвижимость. Ответчик оплатил по договорам цессии 790 000 рублей (вторая часть платежей), однако полученные суммы займа на свои счета не вносил. Суть доводов апеллянтов и финансового управляющего сводится не к тому, что ответчик не исполнял обязательства из договоров цессии, а к тому, что ФИО1 не обладал собственными денежными средствами для осуществления расчетов. Ответчик пытался создать видимость наличия у него собственных денежных средств для оплаты цессии, а в действительности, мог их получить только от матери ФИО7 Кредиторы обращают внимание на то, что участники спора ни в одном заседании не смогли огласить своих позиций, процесс заключался лишь только в принятии документов и приобщении их к делу.

Отзыв на апелляционную жалобу в порядке статьи 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не направлен.

Протокольным определением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.05.2024 рассмотрение апелляционной жалобы отложено на 26.06.2024.

Информация о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы опубликована на официальном сайте Тринадцатого арбитражного апелляционного суда. 

В настоящем судебном заседании представитель ФИО3 поддержал доводы апелляционной жалобы, а представитель ФИО1 против отмены судебного акта возражал.

Надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства иные лица, участвующие в деле, своих представителей в судебное заседание не направили,  в связи с чем, в порядке статьи 156 АПК РФ дело рассмотрено в их отсутствие.

Законность и обоснованность определения проверена в апелляционном порядке.

Исследовав доводы апелляционной жалобы в совокупности и взаимосвязи с собранными по обособленному спору доказательствами, учитывая размещенную в картотеке арбитражных дел в телекоммуникационной сети Интернет информацию по делу о банкротстве, апелляционный суд не усматривает оснований для переоценки выводов суда по фактическим обстоятельствам и иного применения норм материального и процессуального права.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, 15.01.2020 сыном должника – ФИО1 заключены два договора цессии с ООО «Цитадель Девелопмент» (цедент) об уступке прав требований по договорам долевого участия, в которых застройщиком выступало ООО «Компания СОЛ», а участником долевого строительства - ООО «Цитадель Девелопмент».

Предметом первого договора уступки №П/2/10/1489 выступило нежилое помещение (аппартаменты) площадью 19,50 кв.м по адресу: Санкт-Петербург, 

<

...>, литер А,  №1489. Право требования оценено в 1 583 045 рублей. 

Уступка прав совершена в отношении договора участия в долевом строительстве от 04.06.2019 №ЦД-2/10/1454-1513.

Предметом второго договора уступки №П/2/3/1080 выступило нежилое помещение (аппартаменты) площадью 19,50 кв.м по адресу: Санкт-Петербург, 

<

...>, литер А,  №1080. Право требования оценено в 1 538 000 рублей.

Уступка прав совершена в отношении договора участия в долевом строительстве от 04.06.2019 № ЦД2/3/1040-1092.

Затем ФИО1 16.08.2022 на основании договора цессии уступил права требования, вытекающие из договора участия в долевом строительстве от 04.06.2019  ЦД-2/3/1040-1092 (по второму договору цессии, в отношении помещения №1080) в пользу ФИО8 за 2 990 000 рублей.

В качестве обоснования заявления финансовый управляющий указал, что на дату совершения ФИО1 сделок (15.01.2020) по приобретению у цедента ООО «Цитадель Девелопмент» прав по договорам долевого участия №П/2/10/1489 и №П/2/3/1080, у ответчика отсутствовал источник дохода, а также собственные денежные средства для оплаты по сделкам. Данные сделки, по мнению финансового управляющего, были фактически осуществлены за счет денежных средств матери ФИО1 - ФИО12, а потому являются притворными по статье 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Целью заявленных финансовым управляющим требований являлась замена выгодоприобретателя-цессионария в оспариваемых договорах цессии и сопутствующих документах (акт приема-передачи) с ответчика на должника. Поскольку по второму договору цессии право требования уже было отчуждено в пользу третьего лица, управляющий просил взыскать с ФИО1 в пользу должника 2 990 000 рублей. 

Возражая против предъявленных требований, ФИО1 в суде первой инстанции представил в материалы спора доказательства, подтверждающие, что финансирование спорных сделок произведено за счет привлечения        ФИО1 заемных денежных средств под проценты у физических лиц, а также получения кредитов в банке. Кроме того, ответчиком было указано на то, что на иждивении матери он не находился, осуществлял самостоятельную трудовую деятельность. 

Оценив представленные доказательства на предмет их относимости, допустимости и достаточности в соответствии со статьями 67, 68, 71, 223 АПК РФ, учитывая разъяснения в пункте 1 постановления Пленума №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», руководствуясь статьями 10, 168, 170 ГК РФ, приняв во внимание объяснения ФИО1, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что факт совершения сделок за счет денежных средств должника не доказан, потому требования финансового управляющего удовлетворению не подлежат.

Исследовав доводы подателей апелляционной жалобы в совокупности и взаимосвязи с собранными по обособленному спору доказательствами, учитывая размещенную в картотеке арбитражных дел в телекоммуникационной сети Интернет информацию по делу о банкротстве, апелляционный суд не усматривает оснований для переоценки выводов суда по фактическим обстоятельствам и иного применения норм материального и процессуального права.

Заявление о признании должника банкротом принято судом 18.04.2019, а процедура реализации имущества введена 12.11.2019 (дата объявления резолютивной части решением о признании должника банкротом).

Оспариваемые договоры цессии заключены 15.01.2020, то есть спустя два месяца после введения соответствующей процедуры.

Доводы финансового управляющего и кредиторов основаны на позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 15.11.2021 N 307-ЭС19-23103(2) по делу N А56-6326/2018. 

Так, Верховный Суд Российской Федерации указал, что поиск активов должника становится затруднительным, когда имущество для вида оформляется гражданином на иное лицо, с которым у должника имеются доверительные отношения. В такой ситуации лицо, которому формально принадлежит имущество, является его мнимым собственником (пункт 1 статьи 170 ГК РФ), в то время как действительный собственник - должник - получает возможность владения, пользования и распоряжения имуществом без угрозы обращения на него взыскания по долгам со стороны кредиторов. Чем выше степень доверия между должником и третьим лицом, тем больше вероятность осуществления последним функций мнимого собственника. Также на выбор мнимого собственника в существенной степени влияет имущественная зависимость третьего лица от должника.

В рассматриваемом случае финансовый управляющий просил у суда содействия в получении информации об имуществе, принадлежащем детям должника, ссылаясь, в том числе, на вероятность сокрытия имущества, подлежащего включению в конкурсную массу, путем оформления права собственности на детей.

По общему правилу у несовершеннолетних детей отсутствуют собственные источники дохода и возможность в связи с этим самостоятельно приобретать какое-либо имущество (статья 28 ГК РФ). В соответствии со статьей 26 ГК РФ у несовершеннолетних детей имеется право на совершение сделок только с письменного согласия своих законных представителей (в рассматриваемом случае - родителей). Дети старше 18 лет, обучающиеся по очной форме по основным образовательным программам в организациях, осуществляющих образовательную деятельность, до окончания ими такого обучения, но не дольше чем до достижения ими возраста 23 лет также могут находиться в имущественной зависимости от своих родителей (абзац десятый статьи 2 Федерального закона от 15.12.2001 №166-ФЗ «О государственном пенсионном обеспечении в Российской Федерации»). 

Таким образом, дети являются той категорией лиц, которая может быть использована должником для вывода имущества посредством создания фигуры мнимого держателя активов. Учитывая вероятность подобного развития событий, требования арбитражных управляющих о предоставлении сведений об имуществе, принадлежащем детям должника, подлежат удовлетворению при наличии даже минимальных сомнений в фиктивном оформлении на них имущества несостоятельного родителя.

В этой связи при рассмотрении настоящей сделки акцент финансового управляющего был поставлен на исследовании финансового положения ФИО1, как лица, по его мнению, находящегося на иждивении матери и не способного самостоятельно исполнить обязательства перед цедентом по спорным договорам цессии. 

Суть возражений апеллянтов сводится к тому, что суд первой инстанции сделал ошибочный вывод, что ФИО1 расплатился за уступку прав требований за счет своих доходов, привлеченных денежных средств по договорам займа и кредитов, предъявленные доказательства податели жалобы считают сфальсифицированными, а действия ответчика притворными, лишь создающими видимость расчетов «своими силами».

В соответствии с пунктом 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна.

Как разъяснено в пункте 87 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

Единственным аргументом финансового управляющего и апеллянтов является то, что ФИО1 не обладал в действительности ресурсами для исполнения обязательств перед цедентом, из чего они делают категоричный вывод о том, что источником финансирования выступала его мать.

Подобный вывод противоречит формальной логике, поскольку он неоправданно исключает возможность привлечения денежных средств любого иного субъекта для осуществления расчетов, даже если согласиться с тем, что ФИО1 действительно только создал видимость расчетов за счет своих действий.

Апелляционный суд полагает, что для удовлетворения требований финансового управляющего о притворности сделки (номинальности фигуры выгодоприобретателя) следовало доказать не только отсутствие у ФИО1 денежных средств, но и наличие таких денежных средств у ФИО7 на дату расчетов по договорам.

Ни финансовый управляющий, ни податели жалоб не представили хотя бы косвенных доказательств того, что ФИО7, будучи в процедуре реализации имущества, располагала денежными средствами в размере как минимум 3 000 000 рублей для передачи их сыну, и создала видимость расчетов по цессиям посредством фигуры сына ФИО1 

При этом в соответствии с пунктом 1 статьи 213.25 Закона о банкротстве  все имущество должника-гражданина, имеющееся на дату открытия процедуры реализации имущества гражданина и выявленное или приобретенное после принятия решения о признании гражданина банкротом, составляет конкурсную массу, за исключением имущества, определенного пунктом 3 данной статьи Закона.

С даты признания должника банкротом начинается формирование конкурсной массы, а на финансового управляющего возлагается обязанность по ее сохранению, розыску активов и совершению иных активных действий, направленных на увеличение объема конкурсной массы. Для выполнения названных мероприятий финансовому управляющему предоставлен широкий спектр полномочий, возможность запрашивать информацию в кредитных организациях и государственных и иных органах, получать выписки по счетам должника, проводить опись его имущества, получать непосредственных доступ к указанному имуществу, в том числе для проведения его оценки, визуального осмотра и т.д.

Уделяя значительное внимание финансовому положению ответчика, анализируя возможность извлечения им доходов от трудовой деятельности, его образование, обучение в ВУЗе и т.д., критически рассматривая представленные им доказательства заключения договоров займа, выписки по счетам, финансовый управляющий и кредиторы не привели ни одного доказательства и довода о том, что ФИО7 имела в процедуре реализации возможность осуществления расчетов по означенным сделкам. 

Заинтересованные лица могут создать формальный документооборот или иным образом создать видимость расчетов, однако никаких юридически значимых действий, как и фактических, между сыном и матерью в исследуемый период времени не совершалось. Обратного финансовым управляющим не доказано, что подателями жалоб не опровергнуто. 

При таких обстоятельствах апелляционный суд не может согласиться с наличием у сделок пороков, предусмотренных пунктом 2 статьи 170 ГК РФ, а доводы подателей жалоб по существу, даже при условии того, что сам ФИО1 не смог бы рассчитаться по договорам цессии, с чем апелляционный суд не соглашается и считает верной оценку представленных в дело доказательств судом первой инстанции, не позволяют сделать однозначный и бесспорный вывод о том, что финансирование производилось его матерью.  

Апелляционный суд, соглашаясь с выводами суда, полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судом установлены верно, все доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ.  

Нарушений судом норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта (статья 270 АПК РФ), судом апелляционной инстанции не установлено.

С учетом изложенного, апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьями 176, 223, 268, 269 пунктом 1, 271 Арбитражного процессуального кодекса РФ, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

постановил:

определение  Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 07.03.2024 по обособленному спору №А56-42535/2019/сд.1 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

 

Председательствующий

М.В. Тарасова

Судьи

Е.А. Герасимова

 С.М. Кротов