ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Москва

24.10.2024                                                                                      Дело № А40-251025/21

Резолютивная часть постановления оглашена 21 октября 2024 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 24 октября 2024 года.

Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего – судьи Тарасова Н.Н.,

судей Зверевой Е.А., Уддиной В.З.,

при участии в судебном заседании:

от общества с ограниченной ответственностью «РН-Югнефтегаз» – ФИО1 по доверенности от 01.02.2023;

от конкурсного управляющего акционерного общества «Росэкопромпереработка» - ФИО2 по доверенности от 30.09.2024;

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу

конкурсного управляющего акционерного общества «Росэкопромпереработка» 

на определение Арбитражного суда города Москвы от 07.06.2024,

на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 22.08.2024

об отказе в привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности

в рамках рассмотрения дела о признании несостоятельным (банкротом) акционерного общества «Росэкопромпереработка»,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 13.10.2022 акционерное общество «Росэкопромпереработка» (далее – должник) было признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство.

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление конкурсного управляющего должника о привлечении общества с ограниченной ответственностью «РН-Югнефтегаз» (далее – общества «РН-Югнефтегаз»), ФИО3, ФИО4 и ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, в удовлетворении которого обжалуемым определением Арбитражного суда города Москвы от 07.06.2024, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 22.08.2024, было отказано.

Не согласившись с вынесенными судебными актами, конкурсный управляющий должника обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой, указывая на неправильное применение судами норм материального и процессуального права и неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения данного дела, просит удовлетворить кассационную жалобу, обжалуемые определение и постановление отменить, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований.

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего должника доводы кассационной жалобы поддержал, а представитель общества «РН-Югнефтегаз» просил суд обжалуемые судебные акты оставить без изменения, ссылаясь на их законность и обоснованность, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационной жалобы в их отсутствие.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ), информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Изучив материалы дела, выслушав объяснения представителей лиц, участвующих в деле, явившихся в судебное заседание, обсудив доводы кассационной жалобы и возражений относительно нее, проверив, в порядке статей 286, 287 и 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, законность обжалованных судебных актов, судебная коллегия суда кассационной инстанции не находит оснований для отмены определения и постановления по доводам кассационной жалобы.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закона о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Обращаясь за судебной защитой, конкурсный управляющий должника, ссылался на то, что своими действиями контролировавшие должника лица (ФИО4, до 16.01.2008 являвшийся генеральным директором должника, а также до 24.03.2011 – его единственным акционером; ФИО3, являвшаяся генеральным директором должника в период с 16.01.2008 по 24.03.2011; а также ФИО5, который был генеральным директором должника в период с 2011 года до даты открытия в отношении должника конкурсного производства), довели должника до банкротства.

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий должника ссылался на то, что своими действиями ответчики причинили ущерб кредитору должника – Управлению Федеральной службы по надзору в сфере природопользования по Ханты-Мансийскому автономному округу-Югре (далее – учреждению) в виде причинения ущерба окружающей среде в размере 3 407 240 550,13 руб., что впоследствии послужило основанием для признания должника банкротом.

Помимо этого, в качестве основания для привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий должника ссылался  на неисполнение им обязанности по передаче документов финансово-хозяйственной деятельности должника, что привело к невозможности формирования конкурсной массы и удовлетворения требований кредиторов.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции исходил из следующего.

В соответствии с пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в подлежащей применению редакции), если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действии и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Ответственность, предусмотренная статьей 10 Закона о банкротстве, является гражданско-правовой, и при ее применении должны учитываться общие положения глав 25 и 59 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) об ответственности за нарушение обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда в части, не противоречащей специальным нормам Закона о банкротстве (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.11.2012 № 9127/12).

Исходя из пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, для привлечения руководителя к субсидиарной ответственности необходима совокупность следующих условий: наличие у них права давать обязательные для предприятия указания либо возможности иным образом определять действия предприятия; совершать действия, свидетельствующие об использовании такого права и (или) возможности; наличие причинно-следственной связи между использованием ими своих прав и (или) возможностей в отношении предприятия и наступлением несостоятельности (банкротства) предприятия; недостаточность имущества у должника для удовлетворения требований кредиторов.

Согласно пункту 3 статьи 53.1 ГК РФ, ответственность за убытки, причиненные юридическому лицу, также несут лица, имеющие фактическую возможность определять действия юридического лица и давать указания лицам, которые в силу учредительного документа могут выступать от имени юридического лица.

Согласно правовой позиции высшей судебной инстанции, приведенной в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановления от 21.12.2017 № 53), необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 20 постановления от 21.12.2017 № 53, при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Следовательно, для правильного разрешения настоящего спора имеет значение установление того обстоятельства, явились ли совершенные контролирующими лицами в период исполнения ими обязанностей руководителя должника от имени должника действия (бездействие) необходимой причиной его банкротства или существенного ухудшения его состояния (в этом случае имеются основания для привлечения к субсидиарной ответственности), либо же такого влияния на финансово-хозяйственное положение должника действия не оказали, но причинили должнику и его кредиторам вред (в этом случае имеются основания для привлечения к ответственности за причиненные убытки).

Таким образом, необходимо установить вину субъекта ответственности. 

Исходя из общих положений о гражданско-правовой ответственности для определения размера субсидиарной ответственности, предусмотренной пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве также имеет значение и причинно-следственная связь между действиями бывшего руководителя должника и невозможностью удовлетворения требований кредиторов.

В настоящем случае, в обоснование своих доводов, конкурсный управляющий должника указывал, что постановлением Девятого Арбитражного апелляционного суда от 16.12.2020 по делу № А40-176281/17 с должника в пользу учреждения в порядке возмещения вреда окружающей среде были взысканы денежные средства в размере 3 407 240 550,13 руб.

По мнению конкурсного управляющего должника, общество «РН-Югнефтегаз» (заказчик) при добыче полезных ископаемых на Приобском месторождении необоснованно привлекло в качестве организации по утилизации отходов своей хозяйственной деятельности (буровые шламы) бурения должника (подрядчика), а затем, с 29.08.2008, по причине приостановления деятельности должника, его правопреемника по спорным обязательствам – общество с ограниченной ответственностью «Природа».

Также было предусмотрено, что новый подрядчик (общество «Природа») обязуется переработать отходы, которые были получены первоначальным подрядчиком и не были переработаны им до вступления в силу дополнительных соглашений.

Таким образом, указывал конкурсный управляющий должника, обществу «РН-Юганскнефтегаз» было известно, что на момент приостановки деятельности должника, последний не осуществлял заявленной им деятельности по переработке производственных отходов, то есть, общество «РН-Юганскнефтегаз» организовало свою деятельность таким образом, чтобы его ответственность, как ответственность недропользователя по переработке и безопасной утилизации отходов буровой деятельности была переложена на должника и общество «Природа», а потому прибыль общества «РН-Юганскнефтегаз», получаемая от деятельности по добыче полезных ископаемых, аккумулировалась в его пользу, а расходы по утилизации отходов деятельности по добыче полезных ископаемых аккумулировались на должника и общество «Природа».

Судом первой инстанции указанные доводы были оценены критически и отклонены, поскольку вопрос о конкретном лице, нарушившем законодательство Российской Федерации и разместившем отходы на арендованном должником земельном участке, неоднократно являлся предметом рассмотрения в рамках судебных дел, вина должника в незаконном размещении буровых отходов и причинении ущерба установлена вступившими в законную силу судебными актами (постановление Девятого Арбитражного апелляционного суда от 16.12.2020 по делу № А40-176281/17).

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа-Югра от 22.02.2013 по делу № А75-10034/11 должник был привлечен к административной ответственности по части 4 статьи 14.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (далее – КоАП РФ) в связи с нарушением требований безопасного обращения с отходами при осуществлении деятельности в районе куста 202 Приобского лицензионного участка.

При рассмотрении указанного дела, суд пришел к выводу о том, что именно должник является надлежащим субъектом ответственности, а административное производство в отношении общества «РН-Юганскнефтегаз» было прекращено в связи с отсутствием в его действиях состава правонарушения, что подтверждается постановлением заместителя председателя суда Ханты-Мансийского автономного округа-Югра от 08.02.2016 по делу № 4А-129/2016, решением Ханты-Мансийского районного суда от 12.11.2015 об отмене постановления от 19.12.2014 № 1549-ОК/31.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 24.08.2017 по делу № А40-130511/11 по иску должника к обществам «РН-Юганскнефетегаз» и «Природа» о признании ничтожными заключенных между ними договоров от 01.01.2009 № 01-003/09, № 01-001/09 и № 01-004/09, а также от 01.01.2010 № 01-001/10, и о применении последствий недействительности ничтожных сделок, а также (с учетом уточнений исковых требований) о взыскании 428 223 753 руб. неосновательного обогащения. установлено, что общество «РН-Юганскнефтегаз» не является субарендатором земельных участков, арендованных должником, не имеет доступа на эти земельные участки и не осуществляет за ними контроль, а непосредственную ответственность за состояние участков как арендатор несет должник, который и должен, в случае наличия продукта переработки бурового шлама на земельных участках освободить их территорию за свой счет.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 14.06.2013 в связи с отказом истца от иска указанное решение было отменено, а производство по делу было прекращено.

Таким образом, констатировали суды, доводы конкурсного управляющего должника о том, что общество «РН-Юганскнефтегаз» является лицом, нарушившим законодательство и незаконно разместившим буровой шлам, направлены на преодоление вступивших в законную силу судебных актов, что не допускается положениями статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Иные приведенные конкурным управляющим должника доводы, по мнению судов, свидетельствуют не о контроле над должником, а о наличии договорных отношений и не выходят за пределы предпринимательского риска.

Как следствие, суд первой инстанции не усмотрел правовых оснований для привлечения общества «РН-Юганскнефтегаз» к субсидиарной ответственности.

В обоснование заявленных требований в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО3 и ФИО4 конкурсный управляющий должника ссылался на то, что при осуществлении ими полномочий единоличного исполнительного органа должника, они обязаны были руководствоваться частью 3 статьи 53 ГК РФ, согласно которой, лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.

По мнению конкурсного управляющего должника, указанные ответчики своими действиями причинили ущерб кредиторам должника в виде вреда окружающей среде, в связи с чем подлежат привлечению к субсидиарной ответственности.

Вместе с тем, из постановления о прекращении уголовного дела от 12.07.2012 следователя Сургутского межрайонного следственного отдела следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Ханты-Мансийскому автономному округу-Югра следует, что лицом, виновным за причинение вреда окружающей среды был признан ФИО6

Помимо этого, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что, поскольку Закон о банкротстве в редакции, действовавшей в период совершения вменяемых ответчикам деяний, не предусматривал специальный порядок исчисления срока исковой давности для споров о привлечении к субсидиарной ответственности, суд счел возможным применить действующую редакцию Закона о банкротстве.

Так, в соответствии с пунктом 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве, заявление о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным названной главой, может быть подано в течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом (прекращения производства по делу о банкротстве либо возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом) и не позднее десяти лет со дня, когда имели место действия и (или) бездействие, являющиеся основанием для привлечения к ответственности.

Поскольку с момента вменяемых в вину ответчикам деяний, прошло более одиннадцати лет, суд первой инстанции пришел к правомерному и обоснованному им выводу о том, что заявление конкурсного управляющего должникам было подано по истечении пресекательного десятилетнего срока на подачу настоящего заявления о привлечении указанных ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Доводы о наличии правовых оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО5 судами также оценены критически и отклонены.

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица в случае, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

В пункте 4 статьи 61.11 Закона о банкротстве указано, что положения подпункта 2 пункта 2 названной статьи применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника; ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

Положения подпункта 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве применяются в отношении единоличного исполнительного органа юридического лица, а также иных лиц, на которых возложены обязанности по составлению и хранению документов (пункт 6 указанной статьи).

Руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему (абзац 2 пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве).

В случае уклонения от указанной обязанности, руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации (абзац 3 пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве).

Действительно отметили суды, определением Арбитражного суда города Москвы от 06.02.2023 по настоящему делу было удовлетворено ходатайство конкурсного управляющего должника об истребовании у ФИО5 бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей должника, однако во исполнение этого судебного акта названный ответчик направил в адрес конкурсного управляющего должника имеющуюся у него документацию должника, которая была возвращена Почтой России по истечению срока хранения.

Указанные установленные судами обстоятельства, нашедшие, по их мнению, свое объективное и полное подтверждение представленными в материалы обособленного спора доказательствами, а также выводы суда первой инстанции и суда апелляционной инстанции о том, что причинно-следственная связь между не передачей документации и возникшими затруднениями в проведении процедур банкротства конкурсным управляющим должника не доказана, как следствие, об отсутствии  правовых оснований для привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности на основании пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве доводами кассационной жалобы не оспариваются.

На основании изложенного, суд первой инстанции обоснованно отказал в удовлетворении заявленных требований.

При рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного акта судом первой инстанции были установлены все существенные для спора обстоятельства и дана надлежащая правовая оценка.

Выводы основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу, нормы материального права применены правильно.

На основании изложенного, суд апелляционной инстанции обоснованно оставил определение суда первой инстанции без изменения.

Судебная коллегия суда кассационной инстанции соглашается с выводами судов первой и апелляционной инстанций, не усматривая оснований для их переоценки, поскольку названные выводы в достаточной степени мотивированы, соответствуют нормам права.

Судебная коллегия полагает необходимым отметить, что кассационная жалоба не содержит указания на наличие в материалах дела каких-либо доказательств, опровергающих выводы судов, которым не была бы дана правовая оценка судом первой инстанции и судом апелляционной инстанции.

Судами правильно применены нормы материального права, выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам и основаны на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной, в том числе в определении от 17.02.2015 № 274-О, статьи 286-288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, предоставляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела.

Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципов состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо.

Установление фактических обстоятельств дела и оценка доказательств отнесены к полномочиям судов первой и апелляционной инстанций.

Аналогичная правовая позиция содержится в определении Верховного Суда Российской Федерации от 05.07.2018 № 300-ЭС18-3308.

Таким образом, переоценка доказательств и выводов судов не входит в компетенцию суда кассационной инстанции в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а несогласие заявителя жалобы с судебным актом не свидетельствует о неправильном применении судами норм материального и процессуального права и не может служить достаточным основанием для его отмены.

Суд кассационной инстанции не вправе отвергать обстоятельства, которые суды первой и апелляционной инстанций сочли доказанными, и принимать решение на основе иной оценки представленных доказательств, поскольку иное свидетельствует о выходе за пределы полномочий, предусмотренных статьей 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о существенном нарушении норм процессуального права и нарушении прав и законных интересов лиц, участвующих в деле.

Между тем, приведенные в кассационной жалобе доводы фактически свидетельствуют о несогласии с принятыми судами судебными актами и подлежат отклонению, как основанные на неверном истолковании самим заявителем кассационной жалобы положений Закона о банкротстве, а также как направленные на переоценку выводов судов по фактическим обстоятельствам дела, что, в силу статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, недопустимо при проверке судебных актов в кассационном порядке.

Выводы суда первой инстанции и суда апелляционной инстанции о том, что ФИО5 во исполнение определения суда первой инстанции от 06.02.2023 была направлена в адрес конкурсного управляющего должника имеющаяся у него документация должника, а также об отсутствии  правовых оснований для привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности на основании пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, поскольку причинно-следственная связь между не передачей документации и возникшими затруднениями в проведении процедур банкротства конкурсным управляющим должника не доказана, доводами кассационной жалобы вообще не оспариваются.

Между тем, наличие обстоятельств, указанных в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, в том числе отсутствие обязательных документов должника-банкрота, это лишь презумпция, облегчающая процесс доказывания состава правонарушения с целью выравнивания процессуальных возможностей сторон спора. 

Признаки презумпции не могут подменять обстоятельства самого правонарушения и момент наступления признаков презумпции может не совпадать с моментом правонарушения. Смысл этой презумпции состоит в том, что если лицо, контролирующее должника-банкрота, привело его в состояние невозможности полного погашения требований кредиторов, то во избежание собственной ответственности оно заинтересовано в сокрытии следов содеянного.

Установить обстоятельства содеянного и виновность контролирующего лица возможно по документам должника-банкрота.

В связи с этим, если контролирующее лицо, обязанное хранить документы должника-банкрота, скрывает их и не представляет арбитражному управляющему, то подразумевается, что его деяния привели к невозможности полного погашения требований кредиторов.

При этом как до принятия главы III.2 Закона о банкротстве, так и в настоящее время процесс доказывания обозначенных выше оснований привлечения к субсидиарной ответственности был упрощен законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций, при подтверждении условий которых предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска.

При этом как ранее, так и в настоящее время действовала презумпция, согласно которой отсутствие (непередача руководителем арбитражному управляющему) финансовой и иной документации должника, существенно затрудняющее проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, указывает на вину руководителя.

Смысл этой презумпции состоит в том, что руководитель, уничтожая, искажая или производя иные манипуляции с названной документацией, скрывает данные о хозяйственной деятельности должника. Предполагается, что целью такого сокрытия, скорее всего, является лишение арбитражного управляющего и конкурсных кредиторов возможности установить факты недобросовестного осуществления руководителем или иными контролирующими лицами своих обязанностей по отношению к должнику.

К таковым, в частности, могут относиться сведения о заключении заведомо невыгодных сделок, о выводе активов и т.п., что само по себе позволяет применить иную презумпцию субсидиарной ответственности (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 в нынешней редакции Закона о банкротстве, абзац третий пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям» (далее - Закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ).

Кроме того, отсутствие определенного вида документации затрудняет наполнение конкурсной массы, например, посредством взыскания дебиторской задолженности, возврата незаконно отчужденного имущества.

Именно поэтому предполагается, что непередача документации указывает на наличие причинно-следственной связи между действиями руководителя и невозможностью погашения требований кредиторов.

Согласно части 1 статьи 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов, будучи обязанным, в силу положений статьи 65 названного Кодекса, доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Между тем, в настоящем случае, конкурсный управляющий должника своими процессуальными правами распорядился самостоятельно, на указанные обстоятельства, в том числе на выбытие из конкурсной массы каких-либо активов, не ссылался, соответствующих доводов суду не приводил.

Частью 3 статьи 41 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что процессуальные обязанности, предусмотренные названным Кодексом и другими федеральными законами или возложенные на них арбитражным судом в соответствии с этим Кодексом, несут лица, участвующие в деле, а неисполнение процессуальных обязанностей лицами, участвующими в деле, влечет за собой для этих лиц предусмотренные указанным  Кодексом негативные последствия.

Судебная коллегия также отмечает, что в соответствии с положениями статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суду кассационной инстанции не предоставлены полномочия пересматривать фактические обстоятельства дела, установленные судами при их рассмотрений, давать иную оценку собранным по делу доказательствам, устанавливать или считать установленными обстоятельства, которые не были установлены в определении или постановлении, либо были отвергнуты судами первой или апелляционной инстанции.

Согласно правовой позиции высшей судебной инстанции, приведенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.04.2013 № 16549/12, из принципа правовой определенности следует, что решение суда первой инстанции, основанное на полном и всестороннем исследовании обстоятельств дела, не может быть отменено исключительно по мотиву несогласия с оценкой указанных обстоятельств, данной судом первой инстанции.

Иная оценка заявителем жалобы установленных судом фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

Нормы материального и процессуального права, несоблюдение которых является безусловным основанием для отмены судебных актов, в соответствии со статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судами не нарушены, в связи с чем, кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Исходя из изложенного и руководствуясь статьями 284-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 07.06.2024 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 22.08.2024 по делу № А40-251025/21 – оставить без изменения, кассационную жалобу – оставить без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в судебную коллегию по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий-судья                                                  Н.Н. Тарасов

Судьи:                                                                                              Е.А. Зверева

                                                                                                          В.З. Уддина