АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А32-42380/2021

г. Краснодар

06 сентября 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 06 сентября 2022 года.

Постановление в полном объеме изготовлено  06 сентября 2022 года.

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Трифоновой Л.А., судей Алексеева Р.А. и Малыхиной М.Н.,, при участии в судебном заседании, проводимом  посредством веб-конференции (в режиме онлайн-заседания), от истца – общества с ограниченной ответственностью «КПА УНИКОН» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) – ФИО1 (доверенность от 01.09.2020), от ответчика – общества с ограниченной ответственностью «Афипский нефтеперерабатывающий завод» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) – ФИО2  (доверенность от 21.05.2021), Интернет, рассмотрев кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «КПА УНИКОН» на решение Арбитражного суда Краснодарского края от 22.03.2022 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.06.2022 по делу № А32-42380/2021, установил следующее.

ООО «КПА УНИКОН» (далее – истец, общество) обратилось в Арбитражный суд Краснодарского края с иском к ООО «Афипский нефтеперерабатывающий завод» (далее – ответчик, завод) взыскании 16 556 796 рублей убытков.

Решением от 22.03.2022, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 01.06.2022, в иске отказано.

В кассационной жалобе общество просит отменить судебные акты, удовлетворить иск или направить дело на новое рассмотрение. Податель жалобы ссылается на рассмотрение дела судом первой инстанции в отсутствие истца, чем нарушены его права, предусмотренные статьей 41 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе  право на ознакомление с материалами дела, представление возражений, участие в исследовании доказательств, в прениях сторон, право давать объяснения и приводить свои доводы по всем вопросам. Суды не учли цель гарантийного письма, состоявшая в обеспечении баланса интересов сторон. Обязательство возместить  расходы в случае незаключения договора является гарантией для истца, который исключительно по просьбе ответчика приступает к выполнению работ до подписания договора. Завод как коммерческая организация несет ответственность на началах риска, а не на началах вины, вина юридического лица презюмируется. Незаключение договора  из-за отсутствия согласия контрагента завода (банка), не является основанием для освобождения от исполнения обязательства, принятого ответчиком в гарантийном письме. Связь между осуществленным обществом платежом и договором подтверждается материалами дела. Обязанность компенсировать истцу убытки прямо следует из гарантийного письма, а ее отрицание свидетельствует о недобросовестности ответчика и является злоупотреблением правом в отношении общества, которое добросовестно вело переговоры более 1 года и пошло навстречу ответчику, приступив к подготовительным работам до заключения договора.

Законность судебных актов проверяется кассационным судом в обжалуемой части в пределах доводов, изложенных в кассационной жалобе (части 1 и 3 статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Изучив материалы дела, доводы жалобы, выслушав названного представителя, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа пришел к следующим выводам.

Как следует из материалов дела, в 2018 году завод проводил тендер на изготовление и поставку паровой котельной. По результатам тендера  и рассмотрения технико-коммерческого предложения общества на изготовление и поставку паровой котельной производительностью 300 тонн пара в час в комплекте с блоком конденсатоочистки и системой водоподготовки производительностью 100 куб. м/час,  сторонами велись переговоры о заключении договора на изготовление и поставку паровой котельной.

26 июня 2018 года завод направил  обществу гарантийное письмо № 5147-02 с намерением заключить договор подряда «под ключ» не позднее 3-х месяцев, в котором указана стоимость договора и перечень работ, к которым общество обязано приступить.

В гарантийном письме также указано, что в случае неподписания контракта в течение 3-х месяцев с момента начала работ по вине заказчика и при добросовестном ведении переговоров подрядчиком по согласованию условий договора, заказчик компенсирует документально подтвержденные затраты, фактически понесенные подрядчиком на основании акта и инвойса в сумме не более 200 тысяч евро. Перед подписанием договор должен быть согласован с ПАО «Сбербанк» (кредитор заказчика), и, если указанное согласование не будет получено, это будет являться объективной причиной незаключения договора.

Истец указал, что после получения гарантийного письма он приступил к подготовительным работам (договор о комплексном обслуживании от 30.06.2018 № 2018-003 с АО «КПА Уникон Ою»).

В период с июня 2018 года по ноябрь 2019 года  заводом и обществом велась переписка по вопросу заключения договора. 

Письмом от 20.09.2018 № 8660-02 завод сообщил обществу о продлении срока подписания договора в связи с необходимостью получения согласия кредитора (ПАО «Сбербанк») на заключение договора.

Общество направило заводу письма от 10.06.2019 № 20042/06, от 15.08.2019 № 20042/08 о планируемых шагах в сфере совместной реализации проекта и с предложением прибыть для обсуждения дальнейшего плана действий.

Письмом от 02.09.2019 № 6335-02 завод сообщил о том, что график реализации проекта, а также сам проект находятся на дополнительном рассмотрении и корректировке в связи с изменением конфигурации проекта.

Письмом от 01.10.2019 № 20042/07 общество подтвердило свою дальнейшую заинтересованность в реализации и завершении проекта, указав, что проект приостановлен.

По результатам переговоров договор сторонами не заключен.

По итогам совещания между обществом и заводом составлен протокол от 23.10.2019, сторонами достигнута договоренность о предоставлении обществом документов, подтверждающих фактическое выполнение работ по объекту.

Письмом от 07.11.2019 № 7904-02 завод просил общество подписать протокол совещания от 23.10.2019, а также представить документы по изложенному перечню, подтверждающие фактическое выполнение работ по объекту.

Общество 16.04.2020, 03.02.2021 направила заводу претензию с требованием компенсировать понесенные расходы.

В ответе от 27.04.2020 № 3329-15, письмах от 31.08.2021 № 8290-15, от 02.03.2021 № 2663-15 завод просил общество представить документы, подтверждающие несение расходов.

Письмами от 14.08.2020 и  03.02.2021 общество представило заводу договор о комплексном обслуживании от 30.06.2018 № 2018-003, акт об оказании услуг к нему, перечень расходов по указанному договору, и подтверждение оплаты оказанных услуг в виде заявления на перевод в иностранной валюте от 24.12.2020 № 24.

Ссылаясь на причинение обществу убытков в виде реального ущерба  по вине завода, истец обратился в арбитражный суд с иском.

Рассматривая заявленные требования, судебные инстанции исходили из следующего.

В силу пункта 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса об ответственности за нарушение обязательств» (далее – постановление № 7) к отношениям, связанным с причинением вреда недобросовестным поведением при проведении переговоров, применяются нормы главы 59 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – Кодекс) с исключениями, установленными статьей 434.1 Кодекса.

Недобросовестность действий ответчика предполагается, если имеются обстоятельства, предусмотренные подпунктами 1 и 2 пункта 2 статьи 434.1 Кодекса. В этих случаях ответчик должен доказать добросовестность своих действий.

Согласно подпункту 2 пункта 2 статьи 434.1 Кодекса при вступлении в переговоры о заключении договора, в ходе их проведения и по их завершении стороны обязаны действовать добросовестно, в частности, не допускать вступление в переговоры о заключении договора или их продолжение при заведомом отсутствии намерения достичь соглашения с другой стороной. Недобросовестными действиями при проведении переговоров предполагается внезапное и неоправданное прекращение переговоров о заключении договора при таких обстоятельствах, при которых другая сторона переговоров не могла разумно этого ожидать.

В соответствии с пунктом 20 постановления № 7 сторона, которая ведет или прерывает переговоры о заключении договора недобросовестно, обязана возместить другой стороне причиненные этим убытки.

В результате возмещения убытков, причиненных недобросовестным поведением при проведении переговоров, потерпевший должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы не вступал в переговоры с недобросовестным контрагентом. Например, ему могут быть возмещены расходы, понесенные в связи с ведением переговоров, расходы по приготовлению к заключению договора, а также убытки, понесенные в связи с утратой возможности заключить договор с третьим лицом (статья 15, пункт 2 статьи 393, пункт 3 статьи 434.1, абзац первый пункта 1 статьи 1064 Кодекса).

При доказанности факта причинения убытков размер возмещения должен быть установлен судом с разумной степенью достоверности (пункт 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Кодекса»).

Статья 393 Кодекса обязывает должника возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства, в том числе реальный ущерб и упущенную выгоду (пункт 2 статьи 15 Кодекса).

В пункте пункту 5 постановления № 7 указано, что по смыслу статей 15 и 393 Кодекса кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. Должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков и представить доказательства того, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (статья 404 Кодекса).

Исследовав и оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные в материалы дела доказательства, доводы и возражения сторон, суды пришли к  выводу об отсутствии оснований для удовлетворения иска. При этом суды исходили из недоказанности причинения истцу убытков, связанных с незаключением сторонами договора.

Суды установили, что истец обязанность  завода по возмещению убытков обосновал гарантийным письмом завода  от 26.06.2018. 

Исследовав данный документ суды выяснили, что гарантийным письмом предусмотрена компенсация заводом обществу фактически понесенных расходов, которые подтверждены документально. Из переписки сторон следует, что завод не уклонялся от компенсации затрат,  неоднократно просил общество представить документы в подтверждение несения расходов, чего последним не сделано. В подтверждение реального исполнения договора обществом представлена электронная переписка сторон. Суды, оценив ее, сделали вывод о том, что  из данной переписки однозначно не прослеживается,  что она связана с исполнением договора и реальной оплатой по договору со стороны общества. Представленные обществом документы содержат разночтения, а именно: в договоре указана разная итоговая стоимость, в заявлении на перевод отсутствует  ссылка на договор и обозначена  сумма, отличная от суммы, определенной  в  акте и  перечне расходов, в заявлении на перевод отсутствует   указание на получателя платежа, вложения от 24.12.2020  общество заводу не направляло.

Суды указали, что запрос заводом  в рамках досудебного урегулирования спора  у общества дополнительных документов, свидетельствующих о фактическом несении затрат, не является основанием для признания поведения завода недобросовестным, поскольку условиями гарантийного письма заводу предоставлено право удостовериться в фактическом несении обществом соответствующих расходов, предъявленных заводу к возмещению.

Суды также учли недоказанность истцом получения овеществленного результата по договору с АО «КПА Уникон Ою», который мог бы быть использован заводом в реализации проекта, то есть имел бы для ответчика потребительскую ценность. Отсутствие такого результата суды расценили как свидетельство  недоказанности причинно-следственной связи между действиями (бездействием) завода и возникновением убытков у  общества.

Отклоняя ссылку общества на недобросовестность поведения завода, приняв во внимание, что в силу статьи 434.1 Кодекса для взыскания убытков необходимо доказать внезапность и необоснованность прерывания переговоров стороной, суд апелляционной инстанции исходил из следующего. 

Из поведения сторон в рамках переговоров следует, что общество не могло не знать о необходимости одобрения проекта кредитором завода, на что указано в спорном гарантийном письме. Сторонами длительное время велись переговоры, договор не был заключен ввиду наличия объективных обстоятельств, которые являлись условиями для заключения договора и на которые  завод не мог повлиять. Это свидетельствует о своевременном предупреждении истца  о возможных предпринимательских рисках, связанных с тем, что при направлении гарантийного письма заводу не было достоверно известно о позиции кредитора – ПАО «Сбербанк России» по вопросу  заключения договора. Наряду с этитм через несколько дней после составления гарантийного письма общество, не дожидаясь одобрения сделки кредитором завода, действуя на свой страх и риск, заключило договор с АО «КПА Уникон Ою», поэтому отрицательные последствия действий истца не могут быть возложены на завод, который неоднократно предупреждал общество об отсутствии у кредитора четкой позиции по вопросу заключения договора, однако несмотря на указанные предупреждения общество выказывало  заинтересованность в продолжении деловых отношений. 

При таких обстоятельствах  выход завода из переговоров и незаключение договора по их результатам при разумном поведении завода не влечет безусловной его обязанности  в компенсации убытков обществу, вызванных  поспешными действиями последнего.

Установленные судами обстоятельства и их оценка в силу статей 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не могут быть пересмотрены судом кассационной инстанции ввиду отсутствия у него соответствующих полномочий.

Довод истца о рассмотрении дела судом первой инстанции в его отсутствие и неправомерности неотложения судебного заседания правильно отклонен судом апелляционной инстанции, поскольку отложение судебного разбирательства по причине невозможности обеспечить явку представителя в процесс свидетельствует о наличии у истца организационных вопросов при осуществлении его деятельности и данные обстоятельства не являются основанием для продления сроков рассмотрения заявленных требований. Кроме того, отложение судебного заседания является правом, а не обязанностью суда. Обществом не доказано, что суд первой инстанции  лишил его возможности предоставить новые или дополнительные доказательства по делу, что свидетельствует об отсутствии нарушения права истца на судебную защиту.

Основания для отмены или изменения решения и постановления не установлены.

Руководствуясь статьями 274, 286 – 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Краснодарского края от 22.03.2022 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.06.2022 по делу № А32-42380/2021 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Председательствующий

                                              Л.А. Трифонова

 

СудьиР.А. Алексеев 

 

                                                                                                                              М.Н. Малыхина