АРБИТРАЖНЫЙ СУД

КЕМЕРОВСКОЙ  ОБЛАСТИ

Дело №А27-3478/2024

 

Р Е Ш Е Н И Е

 

именем Российской Федерации

21 февраля 2025 года                                                                                              г. Кемерово

Дата оглашения резолютивной части решения 10 февраля 2025 года

Дата изготовления решения в полном объёме 21 февраля 2025 года

Арбитражный суд Кемеровской области в составе судьи Дубешко Е.В. при ведении протокола судебного заседания секретарем Симоненко И.А., рассмотрев в судебном заседании с участием представителей

истца по доверенностям от 11.07.2022, 27.01.2025                      ФИО1,

ДжиПи Глобал Маркетинг Корпорейшн по доверенностям от 31.10.2024, 10.01.2025                                                                                                      ФИО1,

ответчика по доверенности от 27.03.2024                                      ФИО2,

дело по иску общества с ограниченной ответственностью "А Зет", город Домодедово, Московская область (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>)

к индивидуальному предпринимателю ФИО3, город Кемерово, Кемеровская область (ОГРНИП 

<

***>, ИНН 

<

***>)

о взыскании компенсации за нарушение исключительного права на товарный знак, судебных расходов

3-и лица, не заявляющие самостоятельных требований на предмет спора: индивидуальный предприниматель ФИО4, город Кемерово, Кемеровская область (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>); ДжиПи Глобал Маркетинг Корпорейшн, П.О. Бокс 309, Агленд Хаус, Гранд Кайман, КейУай 1-1104, К-вы острова,

у с т а н о в и л:

определением суда от 01.03.2024 принят к рассмотрению в порядке упрощенного производства иск общества с ограниченной ответственностью (ООО) "А Зет" к индивидуальному предпринимателю (ИП) ФИО3 о взыскании 160 000 руб. компенсации за нарушение исключительного права на товарный знак № 106674, судебных расходов.

Ответчик направил отзыв на иск, указав на то, что истец злоупотребляет правом, поскольку не производит батареек под товарным знаком № 106674, а является перепродавцом батареек, имеет иной вид ОКВЭД; целью приобретения товарного знака истцом являлось предъявление исков в суд к добросовестным участникам оборота. Ответчик приобрел спорные батарейки у ИП ФИО4, который представил декларацию соответствия на данный товар, при этом сама декларация была выдана ООО "А Зет". У истца отсутствует право на взыскание компенсации. Так, в соответствии с лицензионным договором истцу передано право на использование товарного знака в отношении товаров, предусмотренных классами МКТУ к товарному знаку. Истец же по факту товарный знак не использует, является лишь поставщиком произведенных правообладателем товаров (батареек). Согласно условиям лицензионного договора правообладатель не предоставлял истцу право предъявлять третьим лицам требования, связанные с взысканием компенсации за нарушения исключительных прав на товарный знак, принадлежащий правообладателю, размещенный на товарах правообладателя. Правообладатель предоставлял истцу только право размещать товарный знак на собственных товарах/услугах, а в случае возникновения каких-либо нарушений со стороны третьих лиц относительно товарного знака предъявлять совместно иски. 

Для дополнительного выяснения обстоятельств спора суд определением от 18.04.2024  перешел к рассмотрению спора по общим правилам искового производства.

Дело назначено к судебному разбирательству на 16.07.2024. В последующем заседания по рассмотрению спора неоднократно откладывались по ходатайствам сторон, а также для получения дополнительных доказательств.

Так, 03.12.2024 в материалы дела от ответчика поступили дополнения к отзыву, согласно которому ответчик сослался на фактическую недобросовестность ДжиПи Глобал Маркетинг Корпорейшн, выразившуюся в намерении обойти ограничения, установленные Указом Президента РФ от 27.05.2022 N 322 (ред. от 15.02.2024, с изм. от 20.05.2024) "О временном порядке исполнения обязательств перед некоторыми правообладателями".

От истца 11.12.2024 поступило ходатайство о приобщении к материалам дела копии доверенности от ДжиПи Глобал Маркетинг Корпорейшн на имя ФИО5, а также ходатайство об отложении судебного разбирательства.

С учетом доводов отзыва ответчика как индивидуальный предприниматель ФИО4, так и ДжиПи Глобал Маркетинг Корпорейшн  привлечены к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора. 

Определением от 13.01.2025 судебное разбирательство откладывалось на 03.02.2025, судом объявлялся перерыв до 10.02.2025.

03.02.2025 от истца поступили письменные пояснения относительно дополнительно указанных ответчиком возражений. 

04.02.2025 от ответчика еще поступили возражения с указанием на следующее.

Представленное истцом заключение от 20.11.2023 имеет в себе недостатки, а именно: из представленного заключения не представляется возможным установить, кто проводит данное исследование, имеет ли данное лицо познания в области проведения сравнительного анализа; из заключения также не представляется возможным лицезреть сравнение именно оригинала батарейки и батареек, приобретенных у ответчика; заключение было подготовлено на основании одной фотографии упаковки батареек, которая при анализе даже не была распакована. Ответчик не согласен с тем, что в материалы дела представлены именно те батарейки, которые были приобретены у него, поскольку истец не идентифицировал, не опечатал, не выполнил иных действий, что позволило бы конкретно установить, что именно эти батарейки были приобретены у ответчика. Кроме того, ответчик полагает, что исковые требования не подлежат удовлетворению по причине нахождения правообладателя на территории Каймановых островов, что влечет применение в отношении него Указа Президента РФ от 27.05.2022 N 322 (ред. от 15.02.2024, с изм. от 20.05.2024) "О временном порядке исполнения обязательств перед некоторыми правообладателями".

Согласно пункту 11 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 13 от 31.10.1996 года «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в суде первой инстанции», лица, участвующие в деле, считаются извещенными о времени и месте судебного слушания, если определение направлено по почтовому адресу, указанному в исковом заявлении в соответствии с местонахождением, предусмотренным в учредительных документах. В случае фактического нахождения по иному адресу, лицо, проявляя должную степень заботливости и осмотрительности, не лишено возможности заключить соответствующий договор с органами связи о перенаправлении поступающей в его адрес корреспонденции либо внести необходимые изменения в регистрационные данные.  

Как указано в п. 63 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25"О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", с учетом положения пункта 2 статьи 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) юридически значимое сообщение, адресованное гражданину, осуществляющему предпринимательскую деятельность в качестве индивидуального предпринимателя (далее - индивидуальный предприниматель), или юридическому лицу, направляется по адресу, указанному соответственно в Едином государственном реестре индивидуальных предпринимателей (ЕГРИП) или в Едином государственном реестре юридических лиц (ЕГРЮЛ) либо по адресу, указанному самим индивидуальным предпринимателем или юридическим лицом. При этом необходимо учитывать, что гражданин, индивидуальный предприниматель или юридическое лицо несут риск последствий неполучения юридически значимых сообщений, доставленных по адресам, перечисленным в абзацах первом и втором настоящего пункта, а также риск отсутствия по указанным адресам своего представителя. Гражданин, сообщивший кредиторам, а также другим лицам сведения об ином месте своего жительства, несет риск вызванных этим последствий (пункт 1 статьи 20 ГК РФ). Сообщения, доставленные по названным адресам, считаются полученными, даже если соответствующее лицо фактически не проживает (не находится) по указанному адресу.

Третье лицо – ИП ФИО4, о процессе извещен надлежащим образом в порядке ст.ст.121-123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (АПК РФ). Копии определения о привлечении третьего лица, переходе к рассмотрению дела по общим правилам искового производства, о назначении дела к судебному разбирательству, а также копии определений об отложении судебных разбирательств направлялись третьему лицу по адресу, подтвержденному сведениями из ИФНС. Корреспонденция адресату не вручена, возвращена в материалы дела отделением почтовой связи с отметками «по истечении срока хранения» (т.1 л.д. 31, 35, 43, 49), что в соответствии с пунктом 2 части 4 статьи 123 АПК РФ считается надлежащим извещением.

Заседание проведено судом в отсутствие неявившегося третьего лица – ИП ФИО4 (ч.5 ст. 156 АПК РФ).

В судебном заседании представитель истца на иске настаивал в полном объеме по основаниям, аналогичным изложенным в исковом заявлении, с учетом дополнительных пояснений на доводы ответчика. 

Представитель ответчика иск не признал по доводам, изложенным в представленных отзывах и многочисленных пояснениях. Одновременно уже непосредственно в ходе судебного разбирательства 10.02.2025 представитель ответчика заявил ходатайство о снижении размера компенсации до 10 000 руб., указав на завышенный размер исковых требований.

Суд приобщил к материалам дела все поступившие документы (ст. 41 АПК РФ).

С учетом воли сторон, отсутствия у них каких-либо новых ходатайств судом имеющиеся материалы признаны достаточными для разрешения спора по существу. 

Согласно части 1 статьи 64, части 2 статьи 65, статьям 71, 168 АПК РФ арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании представленных доказательств в соответствии с подлежащими применению нормами материального права.

Как установлено судом, ООО «А Зет» является владельцем исключительной лицензии по лицензионному договору РД0240653 от 27.12.2017 на использование на территории Российской Федерации товарного знака «GP» под номером 106674, зарегистрированного на имя ДжиПи Глобал Маркетинг Корпорейшн, П.О. бокс 309, Агленд Хавус, Гранд Кайман, КейУай 1-10004, К-вы острова, в отношении товаров 09 класса МКТУ (батареи электрические, видео- и аудио оборудование) (т. 1 л.д. 70-108).

Исключительные права на вышеуказанный объект права принадлежат истцу на основании:

• Свидетельства на товарный знак № 106674 «GP».

Таким образом, истец обладает исключительным правом на указанный товарный знак в полном объеме.

Из искового заявления следует, что в ходе закупки, произведенной 15.11.2023 в торговой точке «Отдел Батареек», расположенной по адресу: Кемеровская область - Кузбасс, 

<

...>, ответчиком реализован товар – четыре алкалиновых батарейки, размер АА, золотистого, белого и зеленого цвета с надписью GP Super, c изобразительным элементом товарного знака 106674. Стоимость товара 220 руб.

Указанный товар был приобретен истцом по договору розничной купли-продажи.

В подтверждение сделки продавцом был выдан кассовый чек с реквизитами ответчика. Процесс заключения договора купли-продажи, в порядке ст. 12, 14 ГК РФ, в целях самозащиты гражданских прав фиксировался истцом посредством ведения видеозаписи.

Выданный чек содержит следующие реквизиты: 

Наименование продавца: ИП ФИО3, 

Дата продажи: 15.11.2023, 

ИНН продавца: 

<

***>.

Кассовый, товарный чек, электронный или иной документ, подтверждающий оплату товара, применительно к статье 68 АПК РФ, согласно которой обстоятельства дела, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами, и статье 493 ГК РФ, в соответствии с которой договор розничной купли-продажи считается заключенным в надлежащей форме с момента выдачи продавцом покупателю кассового или товарного чека или иного документа, подтверждающего оплату товара, является достаточным доказательством надлежащего заключения указанного договора.

Кроме того, правообладателем на основании статей 12, 14 ГК РФ и пункта 2 статьи 64 АПК РФ в целях самозащиты гражданских прав была произведена видеосъёмка, которая также подтверждает предложение к продаже, заключение с ответчиком договора розничной купли-продажи, подтверждает, что приобщенный в качестве вещественного доказательства товар был приобретен по представленному в качестве письменного доказательства чеку.

Ведение видеозаписи (в том числе и скрытой камерой) в местах, очевидно и явно открытых для общего посещения и не исключенных в силу закона или правового обычая от использования видеозаписи, является элементом самозащиты гражданского права, что соответствует статьям 12, 14 ГК РФ и корреспондирует части 2 статьи 45 Конституции Российской Федерации, согласно которой каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом.

Осуществление видеосъемки при фиксации факта распространения контрафактной продукции является соразмерным и допустимым способом самозащиты, видеозапись отвечает признакам относимости, допустимости и достоверности доказательств (статьи 12, 14 ГК РФ, часть 2 статьи 64 АПК РФ).

Таким образом, вышеуказанная совокупность доказательств подтверждает факт предложения товара к продаже и факт заключения договора розничной купли-продажи от имени продавца. 

Таким образом, истец подтвердил свое право на обращение с рассматриваемым иском к ответчику.

Как установлено судом из представленных в материалы дела истцом доказательств, 15.11.2023 в торговой точке «Отдел Батареек», расположенной по адресу: Кемеровская область - Кузбасс, 

<

...>, ИП ФИО3 предлагался к продаже и фактически реализован товар -  батарейки (набор из 4 шт.), размер АА, золотистого, белого и зеленого цвета с надписью GP Super.

Поскольку разрешение на использование объекта интеллектуальной собственности - товарного знака № 106674 «GP» путем заключения соответствующих договоров ИП ФИО3 не получал, следует вывод о нарушении исключительных прав ООО «А Зет» действиями ответчика по продаже спорного товара. 

Истцом направлена в адрес ответчика претензия № 102538-394777 от 28.12.2023 с требованием о выплате компенсации за нарушение исключительных прав, которая оставлена ответчиком без удовлетворения, что и послужило основанием для обращения ООО «А Зет» с настоящим иском в суд.

Удовлетворяя заявленные истцом требования частично, суд исходит из следующего.

В соответствии с положениями статьи 1225 ГК РФ результатами интеллектуальной деятельности и приравненными к ним средствами индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий, которым предоставляется правовая охрана (интеллектуальной собственностью), являются, в том числе, товарные знаки. Интеллектуальная собственность охраняется законом.

Согласно положениям статьи 1484 ГК РФ лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака, в соответствии со статьей 1229 настоящего Кодекса, любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 настоящей статьи. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак. Исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации. Никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

В соответствии со статьями 1488, 1489 ГК РФ распоряжение правообладателем исключительным правом на товарный знак возможно путем заключения договора об отчуждении исключительного права на товарный знак, либо лицензионного договора о предоставлении права использования товарного знака.

Исходя из совокупности и взаимосвязи представленных в материалы дела доказательств, суд приходит к выводу о принадлежности истцу права на обращение с иском о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак № 106674 «GP».

Доводы ответчика о недобросовестности истца, выраженной в том, что целью приобретения товарного знака истцом являлось предъявление исков в суд к добросовестным участникам оборота,  а также изложенные ответчиком возражения относительно отсутствия у истца права на самостоятельное обращение с иском о защите нарушенных интеллектуальных прав на рассматриваемый товарный знак суд признает необоснованными.

В соответствии с пунктом 2.9 лицензионного договора РД0240653 от 27.12.2017

при нарушении третьими лицами прав на товарный знак, используемый по настоящему лицензионному договору, Лицензиар и Лицензиат обязуются совместно предъявлять иски. Расходы и/и или поступления, понесенные и/или полученные в результате судебного или арбитражного решения или соглашения между истцом и ответчиком, могут быть             распределены между Лицензиаром и Лицензиатом согласно договоренности. 

Между тем, в силу положений статьи 1254 ГК РФ если нарушение третьими лицами исключительного права на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации, на использование которых выдана исключительная лицензия, затрагивает права лицензиата, полученные им на основании лицензионного договора, лицензиат может наряду с другими способами защиты защищать свои права способами, предусмотренными статьями 1250 и 1252 настоящего Кодекса.

Тем самым, право на защиту результатов интеллектуальной деятельности и средств индивидуализации предоставляется владельцам исключительной лицензии на основании закона. 

Положение пункта 2.9 лицензионного договора не может толковаться как запрет (ограничение) лицензиату на предъявление самостоятельного иска о защите переданного ему права использования товарного знака к нарушителю.

Обратное толкование противоречило бы положению части 3 статьи 4 АПК РФ о недопустимости отказа от права на судебную защиту.

Взыскание компенсации в пользу истца соответствует заключенному между сторонами лицензионному договору. 

При этом правообладателем - ДжиПи Глобал Маркетинг Корпорэйшн  предоставлена доверенность для подтверждения полномочий на представление в данном процессе его интересов. В судебном заседании 03.02.2025 представитель 3-его лица подтвердил, что права ДжиПи Глобал Маркетинг Корпорэйшн предъявлением настоящего иска не нарушаются. 

Суд вправе отказать лицу в защите его права на товарный знак на основании статьи 10 ГК РФ, если по материалам дела, исходя из конкретных фактических обстоятельств, действия по приобретению соответствующего товарного знака (по государственной регистрации товарного знака (в том числе по подаче заявки на товарный знак), по приобретению исключительного права на товарный знак на основании договора об отчуждении исключительного права) или действия по применению конкретных мер защиты могут быть квалифицированы как злоупотребление правом.

Проверяя наличие признаков злоупотребления правом со стороны истца в подобных случаях, суд, кроме факта неиспользования товарного знака правообладателем, должен также учесть цель регистрации товарного знака, реальное намерение правообладателя его использовать, причины неиспользования. В случае же установления того, что правообладателем был зарегистрирован товарный знак не с целью его использования самостоятельно или с привлечением третьих лиц, а лишь с целью запрещения третьим лицам использовать соответствующее обозначение, в защите такого права указанному лицу судом может быть отказано (Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 23.07.2015 по делу № А08-8802/2013, от 20.01.2016 по делу № А08-8801/2013).

В Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 01.04.2008 № 450-О-О указано на необходимость суду обосновывать отказ в защите того или иного субъективного права в соответствии с пунктом 2 статьи 10 ГК РФ в каждом конкретном случае на основе исследования конкурентной тактики правообладателя.

Для вывода о злоупотреблении истцом правом в материалах дела должны быть доказательства, из которых с очевидностью следует, что действия истца в рамках этого дела и именно по отношению к ответчику являются злоупотреблением правом.

При констатации участия истца в иных судебных разбирательствах суд должен установить, что в рамках этих дел судами установлено злоупотребление истцом правом по отношению к каким-либо лицам, в то время как факт неоднократного обращения лица в суд за защитой нарушенных прав автоматически не означает злоупотребления этим лицом правом. Само по себе обращение в суд за судебной защитой не может свидетельствовать о злоупотреблении правом, а при установлении факта злоупотребления правом суду следует установить конкретные обстоятельства, достаточно очевидно свидетельствующие о наличии цели причинить вред другому лицу. При этом злоупотребление правом должно носить достаточно очевидный характер, а вывод о нем не должен являться следствием предположений (постановление Суда по интеллектуальным правам от 26.11.2020 по делу № А65-31829/2019).

Из пояснений истца следует, что ООО «А Зет» более 25 лет представляет на территории РФ концерн GP Batteries (https://azcompany.ru/brands).

Также имеется отдельный сайт https://gpbatteries.ru, где подробно описана история появления бренда GP в России, а также формат сотрудничества ООО «А Зет» и GP Batteries. На указанном ресурсе имеются видеозаписи с производства и упаковки товара и документация на каждый вид батареек.

Ответчик, заявляя о злоупотреблении ООО «А Зет» правом, не представил доказательств того, что истец приобрел исключительную лицензию только с целью взыскания компенсации за нарушение исключительных прав. Наличие в Картотеке арбитражных дел сведений об иных аналогичных производствах с участием истца не является доказательством данного факта. С учетом широкой известности бренда GP Batteries и спорного товарного знака количество арбитражных дел может свидетельствовать лишь о значительном распространении контрафактной продукции, а не о злоупотреблении ООО «А Зет» своим правом.  

Согласно п. 35 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утв. Президиумом Верховного Суда РФ 23.09.2015, нарушением исключительного права владельца товарного знака признается использование (размещение на товаре или его упаковке) не только тождественного товарного знака, но и сходного с ним до степени смешения обозначения (п. 3 ст. 1484, п. 3 ст. 1515 ГК РФ). Незаконное использование произведения каждым из упомянутых в пункте 2 статьи 1270 ГК РФ способов представляет собой самостоятельное нарушение исключительного права.

В соответствии с пунктом 13 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.12.2007 № 122 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности» (далее – Информационное письмо Президиума ВАС РФ №122), вопрос о сходстве до степени смешения обозначений является вопросом факта и по общему правилу может быть разрешен судом без назначения экспертизы. 

Учитывая правовую позицию, изложенную в Информационном письме Президиума ВАС РФ №122, исследовав представленный истцом в качестве вещественного доказательства реализованный ответчиком товар (набор батареек) суд пришел к выводу о том, что данный товар изготовлен с использованием товарного знака № 106674, что нарушает принадлежащие ДжиПи Глобал Маркетинг Корпорэйшн и ООО «А Зет» исключительные права на использование данного произведения изобразительного искусства, товарного знака.

Факт визуального и графического сходства товарного знака № 106674 с изображением, нанесенным на приобретенный истцом у ответчика товар, очевиден и не оспорен ответчиком. Для констатации данного обстоятельства нет оснований для обращения к специальным познаниям и назначения судом экспертиз любого вида.

Доводы ответчика о недостатках представленного заключения от 20.11.2023 не имеют значения для констатации данного вывода судом, поскольку это заключение не является единственно допустимым представленным истцом доказательством по делу, а служит лишь дополнительным подтверждением довода истца о контрафактном характере приобретенного товара, и не является экспертным заключением или выражением мнения специалиста в понимании статей 86, 87.1 АПК РФ. 

Ходатайство о назначении судебной экспертизы, а также заявление о фальсификации доказательств по делу ответчиком не заявлены. 

Сам факт реализации ответчиком рассматриваемого спорного товара подтвержден истцом надлежащим образом (ч.1 ст.65 АПК РФ). 

Так, в материалы дела представлен кассовый чек от 15.11.2023, диск (материальный носитель) с информацией - видеосъемкой покупки товара и сами батарейки в наборе из 4 шт. (вещественное доказательство № 2949).

На диске содержится видеосъемка процесса покупки товаров, выдачи чека продавцом. Так, на видеозаписи покупатель приобретает товар стоимостью 220 рублей. В подтверждении покупки продавцом был выдан кассовый чек, который покупатель фиксирует на видеозаписи. На представленной видеозаписи также отчетливо видно, что покупателем был приобретен товар – набор из 4 батареек в прозрачной упаковке.

Каких-либо оснований сомневаться в том, что приобщенный истцом в качестве вещественного доказательства по делу товар, и товар, покупка которого отображена (зафиксирована) на видеозаписи, у суда не имеется. В данной части доводы ответчика признаны судом голословными, отклонены как не нашедшие своего подтверждения.

Согласно п. 2 ст. 433 ГК РФ, если в соответствии с законом для заключения договора необходима также передача имущества, договор считается заключенным с момента передачи соответствующего имущества (ст. 224). У покупателя отсутствовали основания сомневаться в полномочиях лица, передавшего товар, действовать от имени ответчика, исходя из обстановки, в которой осуществлялись соответствующие действия, в том числе с учетом того, что спорный товар находился в торговой точке, продавцом в подтверждение продажи спорного товара выдан чек.

Последовательность действий покупателя и продавца, отраженная на видеозаписи, однозначно свидетельствует о заключении договора розничной купли-продажи спорного товара между представителем истца, производившим видеосъемку, и ответчиком.

В Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 13.12.2016 №28-П «По делу о проверке конституционности подпункта 1 статьи 1301, подпункта 1 статьи 1311 и подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с запросами Арбитражного суда Алтайского края» (абзац 3 пункта 3.2.) отражено, что лицо, осуществляющее предпринимательскую деятельность по продаже товаров, в которых содержатся объекты интеллектуальной собственности, - с тем, чтобы удостовериться в отсутствии нарушения прав третьих лиц на эти объекты, – должно получить необходимую информацию от своих контрагентов.

Вместе с тем абзацем 3 пункта 3 статьи 1250 ГК РФ определено, что, если иное не установлено ГК РФ, предусмотренные подпунктом 3 пункта 1 и пунктом 3 статьи 1252 ГК РФ меры ответственности за нарушение интеллектуальных прав, допущенное нарушителем при осуществлении им предпринимательской деятельности, подлежат применению независимо от вины нарушителя, если такое лицо не докажет, что нарушение интеллектуальных прав произошло вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств.

Доказательства наличия обстоятельств, исключающих ответственность ответчика за нарушение интеллектуальных прав,  в материалах дела отсутствуют.

В силу статьи 2 ГК РФ предпринимательской деятельностью является самостоятельная, осуществляемая на свой риск деятельность, направленная на систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг лицами, зарегистрированными в этом качестве в установленном порядке. 

Ответчиком не представлено доказательств, что реализованный им по состоявшейся 15.11.2023 в 16.14ч. товар правомерно ввезен на территорию РФ.

Ссылка ответчика на Декларацию о соответствии № РОСС RU Д-SG.РА01.В.03983/24 (далее - «Декларация») не подтверждает продажу истцу как оригинального спорного товара, а равно приобретение им оригинального товара у третьего лица - ИП ФИО4, поскольку не имеет отношения к спорному товару, ответчику или указанному третьему лицу. 

Указанная Декларация принята в отношении партии товара, ввезенной истцом по таможенной декларации № 10702070/170922/3308445. 

При этом спорный товар не относится к указанной партии.

Согласно статьей 2 Федерального закона от 27.12.2002 № 184-ФЗ «О техническом регулировании»:

•          декларирование соответствия - форма подтверждения соответствия продукции требованиям технических регламентов;

•          декларация о соответствии - документ, удостоверяющий соответствие выпускаемой в обращение продукции требованиям технических регламентов.

Информация об указанной Декларации имеется на официальном сайте Единого реестра сертификатов соответствия и деклараций о соответствии по адресу: https://pub.fsa.gov.ru/rds/declaration/view/18605458/docs/applicantDocuments

Текст указанной Декларацией имеется в открытом доступе в сети Интернет, например, на сайте по адресу: https://tdorion.com/static/certificates/47/474a9ad7-182b-11ef-886f-e0db55107f94.pdf

Таким образом, рассматриваемая Декларация о соответствии не относится к документам, которые подтверждают согласие правообладателя на использование его товарного знака продавцом путем ввода товара в гражданский оборот или любым иным способом.

Ни истец, ни правообладатель - ДжиПи Глобал Маркетинг Корпорэйшн - не выдавали ответчику или ИП ФИО4 Декларацию, а также иным образом не давали согласие на использование ответчиком спорного товарного знака. Обратное не доказано.

Аналогичным образом, представленная ответчиком расходная накладная не подтверждает приобретение и перепродажу им оригинального товара с согласия правообладателя или истца, поскольку лишь указывает на приобретение товара у третьего лица, но не на его законный характер применительно к спорным правоотношениям.

Следовательно, реализуя спорный товар, ответчик принял на себя все риски, связанные с его введением в оборот. Действия ответчика по хранению, предложению к продаже и самой продаже спорного товара являются нарушением исключительных прав ДжиПи Глобал Маркетинг Корпорэйшн, истца на рассматриваемый товарный знак.

Доводы ответчика о применении к рассматриваемым отношениям Указа Президента РФ от 25.05.2022 № 322 «О временном порядке исполнения обязательств перед некоторыми правообладателями» (далее - Указ №322) и необходимости отказа в удовлетворении иска на основании статьи 10 ГК РФ по причине действий истца в обход положений Указа №322 также судом отклонены. 

 В соответствии с подпунктом «а» пункта 1 Указа №322 установлен временный порядок исполнения Российской Федерацией, субъектами Российской Федерации, муниципальными образованиями, резидентами (далее - должники) денежных обязательств, связанных с использованием ими результатов интеллектуальной деятельности и (или) средств индивидуализации (далее - обязательства), исключительные права на которые принадлежат иностранным правообладателям, являющимся иностранными лицами, связанными с иностранными государствами, которые совершают в отношении Российской Федерации, российских юридических лиц и физических лиц недружественные действия (в том числе если такие иностранные лица имеют гражданство этих государств, местом их регистрации, местом преимущественного ведения ими хозяйственной деятельности или местом преимущественного извлечения ими прибыли от деятельности являются эти государства), или лицами, которые находятся под контролем указанных иностранных лиц, независимо от места их регистрации (в том числе в случае если местом их регистрации является Российская Федерация) или места преимущественного ведения ими хозяйственной деятельности.

Истцом и лицом, чье право было нарушено, является российское юридическое лицо – ООО «А Зет», которое продолжает осуществлять предпринимательскую деятельность на территории РФ.

В отношении вопроса распространения действия положений Указа №322 правовое значение имеет резидентсво лица, контролирующего правообладателя.

Правообладатель - ДжиПи Глобал Маркетинг Корпорэйшн - находится под контролем компании ДжиПи Индастриз Лимитед. 

В свою очередь Компания ДжиПи Индастриз Лимитед находится под контролем холдинговой компании Голд Пик Текнолоджи Групп Лимитед (прежнее наименование – ГолдПик Индастриз (Холдинг) Лимитед, адрес: 8 Флор Голд Пик Билдинг, 30-34 Квай Уинг Роуд, Квай Чун, Нью Территориз, Гонконг), которая зарегистрирована в Специальном административном районе Гонконг.

Согласно имеющимся в материалах дела скан-копиях зарегистрированного лицензионного договора, представленных Федеральным институтом промышленной собственности (ФИПС), первоначальным лицензиаром по договору и являлась именно компания Голд Пик Текнолоджи Групп Лимитед (прежнее наименование Голд Пик Индастриз (Холдинг) Лимитед).

Специальный административный район Гонконг является частью Китайской Народной Республики, которая не включена в перечень иностранных государств и территорий, совершающих в отношении Российской Федерации, российских юридических лиц и физических лиц недружественные действия (далее - «недружественные страны»), утвержденный распоряжением Правительства Российской Федерации от 05.03.2022 № 430-р «Перечень иностранных государств и территорий, совершающих в отношении Российской Федерации, российских юридических лиц и физических лиц недружественные действия».

Доказательств того, что ДжиПи Глобал Маркетинг Корпорэйшн ненадлежащим образом исполняет свои обязанности по договорам, заключенным с должниками, в материалах дела не имеется, связи с чем отсутствуют основания для применения в рассматриваемом споре положений Указа №322. 

В соответствии с пунктом 3 статьи 1252 и пунктом 4 статьи 1515 ГК РФ при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права в размере от десяти тысяч рублей до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков. Правообладатель вправе требовать от нарушителя выплаты компенсации за каждый случай неправомерного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, либо за допущенное правонарушение в целом. 

Согласно разъяснениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенным в пункте 60 постановления № 10 от 23.04.2019 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление Пленума №10), нарушение прав на каждый результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации является самостоятельным основанием применения мер защиты интеллектуальных прав.

В соответствии с абзацем 3 пункта 3 статьи 1250 ГК РФ, если иное не установлено ГК РФ, предусмотренные подпунктом 3 пункта 1 и пунктом 3 статьи 1252 ГК РФ меры ответственности за нарушение интеллектуальных прав, допущенное нарушителем при осуществлении им предпринимательской деятельности, подлежат применению независимо от вины нарушителя, если такое лицо не докажет, что нарушение интеллектуальных прав произошло вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств.

Как уже отмечалось, из материалов дела не следует вывод о наличии обстоятельств, исключающих ответственность ответчика за нарушение интеллектуальных прав истца.

В разъяснениях, содержащихся в пунктах 59, 61, 62 Постановления Пленума №10, предусмотрено, что компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать факт несения убытков и их размер. Рассматривая дела о взыскании компенсации, суд, по общему правилу, определяет ее размер в пределах, установленных Гражданским кодексом Российской Федерации (абзац второй пункта 3 статьи 1252). По требованиям о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей суд определяет сумму компенсации исходя из представленных сторонами доказательств не выше заявленного истцом требования.

Суд определяет размер подлежащей взысканию компенсации за нарушение интеллектуальных прав в пределах, установленных пунктом 4 статьи 1515 (от десяти тысяч до пяти миллионов руб.) и абзацем 3 пункта 3 статьи 1252 (не ниже пятидесяти процентов суммы минимальных размеров всех компенсаций за допущенные нарушения), в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости. 

Размер подлежащей взысканию компенсации должен быть судом обоснован. При определении размера компенсации суд учитывает, в частности, обстоятельства, связанные с объектом нарушенных прав (например, его известность публике), характер допущенного нарушения (в частности, размещен ли товарный знак на товаре самим правообладателем или третьими лицами без его согласия, осуществлено ли воспроизведение экземпляра самим правообладателем или третьими лицами и т.п.), срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, наличие и степень вины нарушителя (в том числе носило ли нарушение грубый характер, допускалось ли оно неоднократно), вероятные имущественные потери правообладателя, являлось ли использование результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, права на которые принадлежат другим лицам, существенной частью хозяйственной деятельности нарушителя, и принимает решение исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

Истцом в пределах, установленных пунктом 4 статьи 1515 (от десяти тысяч до пяти миллионов руб.) заявлен иск о взыскании компенсации в размере 160 000 руб.

Ответчиком заявлено ходатайство о снижении размера компенсации до 10 000 руб.

В силу положений действующего законодательства снижение суммы компенсации возможно по двум основаниям: согласно Постановлению Конституционного Суда Российской Федерации от 13.12.2016 №28-П (далее - Постановление № 28-П) и в соответствии со ст. 1252 ГК РФ.

Согласно п. 3 ст. 1252 ГК РФ если одним действием нарушены права на несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, размер компенсации определяется судом за каждый неправомерно используемый результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации. При этом в случае, если права на соответствующие результаты или средства индивидуализации принадлежат одному правообладателю, общий размер компенсации за нарушение прав на них с учетом характера и последствий нарушения может быть снижен судом ниже пределов, установленных настоящим Кодексом, но не может составлять менее пятидесяти процентов суммы минимальных размеров всех компенсаций за допущенные нарушения.

В абз. 4 п. 4.2 Постановления № 28-П определен перечень обстоятельств, которые необходимо учитывать суду при определении размера компенсации и его снижения ниже пределов, установленных ст. 1252 ГК РФ: нарушение одним действием прав на несколько результатов интеллектуальной деятельности; если размер компенсации, подлежащий взысканию в соответствии с ст. 1252 ГК РФ, даже с учетом снижения многократно превышает размер причиненных правообладателю убытков; правонарушение совершено впервые; использование объектов интеллектуальной собственности, права на которые принадлежат другим лицам, с нарушением этих прав не являлось существенной частью его предпринимательской деятельности; нарушение исключительных прав не носило грубый характер (например, если продавцу не было заведомо известно о контрафактном характере реализуемой им продукции).

При этом снижение размера компенсации ниже минимального предела обусловлено одновременным наличием вышеуказанных критериев, обязанность доказывания соответствия которым возлагается именно на ответчика.

Исследовав и оценив имеющиеся в деле доказательства, суд пришел к выводу о недоказанности ответчиком оснований для снижения заявленной истцом к взысканию компенсации ниже минимального размера.

Во-первых, в силу значительной специфики объектов интеллектуальной собственности, обусловленной их нематериальной природой, правообладатели ограничены как в возможности контролировать соблюдение принадлежащих им исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации третьими лицами и выявлять допущенные нарушения, так и в возможности установить точную или, по крайней мере, приблизительную величину понесенных ими убытков (особенно в виде упущенной выгоды), в том числе если правонарушение совершено в сфере предпринимательской деятельности.

С учетом указанной специфики, предопределяющей необходимость установления специальных способов защиты нарушенных исключительных прав на объекты интеллектуальной собственности, Гражданский кодекс Российской Федерации предоставляет правообладателю право в случаях, предусмотренных данным Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, требовать от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты соответствующей компенсации и освобождает его от доказывания в суде размера причиненных убытков.

Во-вторых, в материалы дела ответчиком не представлено доказательств того, что проданный истцу товар являлся единственным товаром, на котором использовались результаты интеллектуальной деятельности третьих лиц. Напротив, исходя из видеозаписи, к продаже предлагался ответчиком значительный объем аналогичной продукции (16 товаров).

Исследовав и оценив имеющиеся в деле доказательства, руководствуясь принципами состязательности, добросовестности участников спора, статьями 1229, 1252, 1484 ГК РФ, разъяснениями, содержащимися в пунктах 62, 64 Постановления Пленума №10, правовой позицией, изложенной в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 13.12.2016 №28-П, установив факт нарушения ответчиком исключительных прав истца на товарный знак, суд пришел к выводу о наличии оснований для снижения заявленного к взысканию размера компенсации за нарушение исключительного права на товарный знак до 40 000 руб. (4 батарейки).

Определяя размер компенсации, суд учитывает представленные истцом пояснения, а также доказательства широкой известности реализуемого с использованием спорного средства индивидуализации товара. Распространение контрафактной продукции, с одной стороны, наносит урон репутации правообладателя, снижает доверие со стороны покупателей, а также негативно отражается на коммерческой деятельности правообладателя. С другой стороны, от использования контрафактного товара страдают интересы не только правообладателей, но и потребителей, поскольку те вводятся в заблуждение при покупке, полагая, что приобретают лицензионный товар соответствующего качества. Осуществление продажи контрафактных товаров создает конкуренцию лицензионному товару, в том числе за счет более низкой цены, снижается инвестиционная привлекательность интеллектуальной собственности для лицензиатов из-за широкого распространения контрафактной продукции, у потребителя создается ложное представление о качестве товара, о правообладателе, а реализация контрафактных товаров указанной категории характеризуется повышенной общественной опасностью.

Таким образом, взыскание компенсации ниже минимального размера не будет соответствовать восстановительному характеру компенсации.

При этом суд одновременно учитывает, что нарушение исключительных прав ответчиком совершено впервые. Кроме того, ответчик предпринял меры по получению у собственного контрагента документов в подтверждение (хотя и по заблуждению ответчика) оригинальности продукции. 

В связи с чем суд приходит к выводу об отсутствии в действиях ответчика признаков грубого характера нарушения охраняемых исключительных прав истца. 

Целью компенсации является возмещение заявителю действительных неблагоприятных последствий нарушения, а не наказание ответчика. Совокупность мер гражданско-правовой ответственности за нарушение исключительного права составляет самостоятельный и достаточный комплекс средств для обеспечения защиты интересов правообладателя, не может преследовать цели защиты исключительно интересов правообладателя и должно быть направлено, прежде всего, на пресечение противоправного поведения, посягающего на публичный порядок, в частности, недопущение оборота контрафактных товаров.

Иск подлежит частичному удовлетворению.

Одновременно суд считает необходимым отметить, что стороны не лишены возможности заключения мирового соглашения на стадии исполнения решения по делу.

Судебные расходы по делу в соответствии с частью 1 статьи 110 АПК РФ относятся на стороны пропорционально размеру удовлетворенных требований.

В соответствии со статьей 101 АПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и судебных издержек, связанных с рассмотрением дела арбитражным судом.

На основании статьи 106 АПК РФ к судебным издержкам, связанным с рассмотрением дела в арбитражном суде, относятся денежные суммы, подлежащие выплате экспертам, специалистам, свидетелям, переводчикам, расходы, связанные с проведением осмотра доказательств на месте, расходы на оплату услуг адвокатов и иных лиц, оказывающих юридическую помощь (представителей), расходы юридического лица на уведомление о корпоративном споре в случае, если федеральным законом предусмотрена обязанность такого уведомления, и другие расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в связи с рассмотрением дела в арбитражном суде.

В соответствии с пунктом 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 № 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела" перечень судебных издержек, предусмотренный указанными кодексами, не является исчерпывающим. Так, расходы, понесенные истцом, административным истцом, заявителем (далее также - истцы) в связи с собиранием доказательств до предъявления искового заявления, административного искового заявления, заявления (далее также - иски) в суд, могут быть признаны судебными издержками, если несение таких расходов было необходимо для реализации права на обращение в суд и собранные до предъявления иска доказательства соответствуют требованиям относимости, допустимости.

Как следует из пункта 10 названного постановления Пленума Верховного Суда РФ № 1, лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием.

Истцом заявлено о взыскании судебных издержек в размере 84 руб. 60 коп. почтовых расходов, 200 руб. расходов на получение выписки из ЕГРИП, 220 руб. расходов на покупку товара.

Приобретение контрафактного товара (батареек) вызвано необходимостью доказывания довода о нарушении исключительных прав истца, указанные расходы относимы к предмету спора, подлежат возмещении истцу ответчиком как проигравшей в споре стороной. Факт несения данных расходов подтвержден материалами дела (в том числе кассовым чеком от 15.11.2023), ответчиком не оспорен.

В подтверждение факта несения почтовых расходов в сумме 84 руб. 60 коп. истцом представлен кассовый чек № 1693 от 25.02.2024 в подтверждение направления ответчику копии искового заявления, в связи с чем суд также признает эти расходы обоснованными и подлежащими взысканию с ответчика.

Факт оплаты выписки из ЕГРИП подтверждается копией квитанции от 12.12.2023 на сумму 200 руб. При этом, суд обращает внимание, что без оплаты соответствующей государственной пошлины выписка из ЕГРИП налоговым органом не предоставляется. 

В соответствии с п. 1 ст. 7 Федерального закона от 08.08.2001 N 129-ФЗ (ред. от 31.07.2020) "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей" предоставление содержащихся в государственных реестрах сведений и документов, а также предусмотренной пунктом 6 статьи 6 настоящего Федерального закона справки осуществляется за плату, если иное не установлено федеральными законами.

В п. 1 Постановления Правительства РФ от 19.05.2014 N 462 "О размере платы за предоставление содержащихся в ЕГРН и ЕГРИП сведений и документов и признании утратившими силу некоторых актов Правительства Российской Федерации" установлено, что за предоставление содержащихся в указанных реестрах сведений о конкретном юридическом лице или об индивидуальном предпринимателе на бумажном носителе взимается плата в размере 200 рублей.

Адрес регистрации индивидуального предпринимателя является его персональными данными, которые не размещаются в открытом доступе на сайте Федеральной налоговой  службы.

Поскольку возможность получения информации об адресе регистрации индивидуального предпринимателя предусмотрена лишь путем получения государственной услуги по предоставлению сведений и документов, содержащихся в Едином государственном реестре юридических лиц и Едином государственном реестре индивидуальных предпринимателей, порядок обращения за которой установлен Административным регламентом предоставления Федеральной налоговой службой государственной услуги по предоставлению сведений и документов, содержащихся в Едином государственном реестре юридических лиц и Едином государственном реестре индивидуальных предпринимателей, утвержденным Приказом Минфина России от 15.01.2015 N 5н., установив факт наличия в деле такой выписки из ЕГРИП, суд признает такие расходы обоснованными, понесенными в связи с рассмотрением настоящего дела.

В соответствии со статьей 80 АПК РФ вещественное доказательство по делу подлежат уничтожению по истечении срока на кассационное обжалование.

Руководствуясь статьями 80, 101, 106, 110, 167-170, 171, 176, 180, 181 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

р е ш и л:

Иск удовлетворить частично.

Судебные расходы отнести на стороны пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО3 (ОГРНИП 

<

***>, ИНН 

<

***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью "А Зет" (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) 40000 руб. компенсации, 21 руб. 15 коп. почтовых расходов, 50 руб. расходов на получение выписки из ЕГРИП, 55 руб. судебных расходов на фиксацию нарушений, 1450 руб. судебных расходов по уплате государственной пошлины по иску.

В остальной части в удовлетворении требований отказать.

Вещественное доказательство №2949 (батарейки) уничтожить по истечении срока на кассационное обжалование.

Решение может быть обжаловано в месячный срок со дня его принятия в арбитражный суд апелляционной инстанции посредством подачи апелляционной жалобы через Арбитражный суд Кемеровской области. 

Судья                                                                                                  Е.В. Дубешко