114/2018-2972(1) 

ДВЕНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

410002, г. Саратов, ул. Лермонтова д. 30 корп. 2 тел: (8452) 74-90-90, 8-800-200-12-77; факс: (8452) 74-90-91,  

http://12aas.arbitr.ru; e-mail: info@12aas.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело №А12-46022/2015

г. Саратов

23 января 2018 года

Резолютивная часть постановления объявлена 16 января 2018 года. Полный текст постановления изготовлен 23 января 2018 года. 

Двенадцатый арбитражный апелляционный суд в составе  

председательствующего судьи Самохваловой А.Ю., судей Грабко О.В., Макарова И.А. 

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,  

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу финансового  управляющего ФИО2 - ФИО3 (г.  Волгоград)  

на определение Арбитражного суда Волгоградской области от 23 ноября 2017 года  по делу № А12-46022/2015 (судья Л.К. Иванова)  

об удовлетворении жалобы ФИО4 на действия (бездействие)  финансового управляющего ФИО2 - ФИО3 и отстранение ее от исполнения обязанностей финансового  управляющего в рамках дела о признании ФИО2  (400120, 

<

...>) несостоятельным (банкротом),  

при участии в судебном заседании представителя ФИО4 ФИО5,  действующей на основании доверенности от 14 октября 2016 года 34 АА 1651431,  представителя арбитражного управляющего ФИО3 ФИО6,  действующего на основании доверенности от 04 сентября 2017 года,  

УСТАНОВИЛ:

02.10.2015 в Арбитражный суд Волгоградской области поступило заявление  ФИО7 о признании несостоятельным (банкротом) ФИО2  

Определением от 14.10.2015 заявление Аршикова М.В. о признании  несостоятельным (банкротом) Колесова Е.В. принято к производству.  

Решением арбитражного суда Волгоградской области от 13.01.2016 ФИО2 признан несостоятельным (банкротом) с введением в отношении его  имущества процедуры реализации сроком на 6 месяцев, финансовым управляющим  утверждена ФИО8, требования ФИО7 в размере долга на 23 000  000 руб. и процентов за пользование займом 598 000 руб. включены в третью  очередь реестра требований кредиторов ФИО2  

Определением суда от 29.03.2016 ФИО8 освобождена от  исполнения обязанностей финансового управляющего ФИО2  

Определением арбитражного суда Волгоградской области от 29.04.2016  (резолютивная часть определения от 28.04.2016) ФИО3 утверждена  финансовым управляющим ФИО2  

Определением арбитражного суда Волгоградской области от 04.04.2016  требования ФИО4 в размере долга на 20 000 000 руб. 96 коп., процентов за  пользование денежными средствами на 137 750 руб. и расходов по госпошлине на  60 000 руб., а всего на 20 197 750 руб. включены в третью очередь реестра  требований кредиторов ФИО2  

Из материалов дела следует, что требования ФИО4 к должнику  возникли из договора займа от 14.03.2013, заключенного между Казаком С.В. и  ФИО2, согласно которому ФИО2 был предоставлен займ Казаком  С.В. в размере 20 000 000 руб. со сроком возврата 31.12.2014, который ФИО2 не возвращен. Решением Ворошиловского районного суда г. Волгограда от  26.06.2015 по делу № 2-961/2015 с ФИО2 взыскана сумма долга по  договору займа от 14.03.2013 в размере 20 000 000 руб., проценты за пользование  денежными средствами в размере 137 750 руб. и расходы по госпошлине на 60 000  руб.  

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам  Волгоградского областного суда от 25.09.2015 решение Ворошиловского  районного суда г. Волгограда от 26.06.2015 по делу № 2-961/2015 оставлено в силе.  

28.08.2017 в Арбитражный суд Волгоградской области от конкурсного  кредитора, ФИО4, поступила жалоба, о признании незаконными,  нарушающими права кредитора, действия (бездействия) финансового  управляющего ФИО3, в связи с ненадлежащими исполнением ей  обязанностей финансового управляющего гражданина ФИО2, а именно:  

- по непринятию мер по выявлению имущества должника, обеспечению  сохранности этого имущества и включению его в конкурсную массу, как не  соответствующими требованиям п. 8 ст. 213.9.ФЗ «О несостоятельности  (банкротстве)»;  

- по не проведению надлежащего анализа финансового состояния должника  в соответствии с требованиями п. 8 ст. 213.9. ФЗ «О несостоятельности  (банкротстве)»;  

- по не выявлению наличия признаков преднамеренного и фиктивного  банкротства в соответствии с требованиями п. 8 ст. 213.9. ФЗ «О  несостоятельности (банкротстве)»;  

- по непринятию мер по получению документации должника в соответствии  с требованиями п. 9 ст. 213.9. ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»;  

- по непринятию мер к оспариванию сделок должника; 

- в созыве и (или) проведении собрания кредиторов для рассмотрения  вопросов, не отнесенных к компетенции собрания кредиторов ФЗ «О  несостоятельности (банкротстве)».  

В связи с чем, просил отстранить ФИО3 от исполнения обязанностей финансового управляющего ФИО2 

В качестве заинтересованных лиц при рассмотрении данного обособленного  спора привлечены саморегулируемая организация – Некоммерческое партнерство  «Центрфинансового оздоровления предприятий агропромышленного комплекса»,  членом которой является арбитражный управляющий ФИО3, страховая  компания, в которой застрахована гражданская ответственность арбитражного  управляющего ФИО3 – ООО Страховое общество «Помощь».  

Определением Арбитражного суда Волгоградской области от 23 ноября 2017  года жалоба ФИО4 удовлетворена. Признаны недействительными действия  (бездействие) финансового управляющего ФИО2 – ФИО3,  выразившиеся в непринятии мер по выявлению имущества должника, обеспечению  сохранности этого имущества и включению его в конкурсную массу, в не  проведении надлежащего анализа финансового состояния должника, в не  выявлении наличия признаков преднамеренного (фиктивного) банкротства, в  созыве и проведении собрания кредиторов для рассмотрения вопросов, не  отнесенных к компетенции собрания кредиторов Законом о банкротстве, как не  соответствующими требованиям п. 8 ст. 213.9 ФЗ «О несостоятельности  (банкротстве)»; в непринятии мер по получению документации должника, как не  соответствующими требованиям п. 9 ст. 213.9 ФЗ «О несостоятельности  (банкротстве)»; в непринятии мер к оспариванию сделок должника, как  несоответствующими требованиям п. 7 ст. 213.9, п. 4 ст. 20.3 ФЗ «О  несостоятельности (банкротстве)». ФИО3 отстранена от исполнения  обязанностей финансового управляющего ФИО2  

Не согласившись с принятым по делу судебным актом, финансовый  управляющий ФИО2 ФИО3 обратилась в суд апелляционной  инстанции с жалобой, в которой просит его отменить, принять новый судебный  акт об отказе в удовлетворении жалобы ФИО4 по основания, изложенным в  апелляционной жалобе.  

Казаком С.В., в порядке статьи 262 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации представлен письменный отзыв на апелляционную жалобу  с просьбой определение суда первой инстанции оставить без изменения,  апелляционную жалобу без удовлетворения.  

 В судебном заседании представители ФИО4, арбитражного  управляющего ФИО3 поддержали свои правовые позиции по  рассматриваемому делу.  

Иные лица, участвующие в деле в судебное заседание не явились, о месте и  времени рассмотрения жалобы извещены надлежащим образом, что  подтверждается почтовыми уведомлениями, имеющимися в материалах дела.  

Принимая во внимание положения части 6 статьи 121 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, пунктов 4 - 5 Постановления  Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.02.2011 № 12  "О некоторых вопросах применения Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ  "О внесении изменений в Арбитражный процессуальный кодекс Российской  

Федерации" суд апелляционной инстанции также полагает необходимым обратить  внимание на то, что информация о принятии апелляционной жалобы к  производству вместе с соответствующим файлом размещена на официальном сайте  Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации (http://kad.arbitr.ru/).  

В соответствии с частью 3 статьи 156 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации суд считает возможным рассмотреть дело в  отсутствие указанных лиц.  

Законность и обоснованность принятого определения проверяются  арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке и по основаниям,  установленным статьями 266 - 272 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации.  

Изучив и исследовав материалы дела, обсудив доводы апелляционной  жалобы, проверив в пределах, установленных статьей 268 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, соответствие выводов,  содержащихся в обжалуемом судебном акте, имеющимся в материалах дела  доказательствам, правильность применения арбитражным судом норм  материального и соблюдение норм процессуального права, арбитражный суд  апелляционной инстанции пришел к выводу, что апелляционная жалоба не  подлежит удовлетворению в силу следующего.  

 В соответствии с пунктом 4 статьи 20.3 Федерального закона от 26.10.2002 №  127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), при  проведении процедур, применяемых в деле о банкротстве, арбитражный  управляющий обязан действовать добросовестно и разумно в интересах должника,  кредиторов и общества.  

 В случае нарушения действиями (бездействием) арбитражного  управляющего прав и законных интересов кредиторов и уполномоченного органа  они вправе обжаловать действия (бездействие) арбитражного управляющего в  арбитражный суд в порядке, установленном статьей 60 Закона о банкротстве.  

 Из содержания данной нормы права следует, что основанием для  удовлетворения жалобы на действия арбитражного управляющего является  установление арбитражным судом фактов несоответствия действий (бездействия)  арбитражного управляющего Закона о банкротстве и нарушения такими  действиями (бездействием) прав и законных интересов кредиторов.  

 В силу статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать  обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и  возражений.  

 Согласно пункту 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве при проведении  процедур, применяемых в деле о банкротстве, арбитражный управляющий обязан  действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и  общества.  

 В статьях 20.3, 213.9 Закон о банкротстве предусмотрен основной круг  обязанностей (полномочий) финансового управляющего, невыполнение которых  является основанием для признания действий (бездействия) арбитражного  управляющего незаконными.  

 Как следует из жалобы, кредитор не согласился с действиями финансового  управляющего ФИО3, поскольку последней не было предпринято мер по  возврату в конкурсную массу должника имущества, которое было безвозмездно  передано ФИО2 заинтересованным лицам на общую сумму,  

превышающую 45 000 000 руб., в нарушение п. 8 ст. 213.9 Закона о банкротстве  финансовым управляющим Асеевой А.М. не заявлено ни одного требования  должнику о возврате имущества и не оспорены сделки должника, по которым  незаконно отчуждено имущество должника, на момент признания его банкротом  им было отчуждено все имеющееся у него имущество.  

 Суд первой инстанции, удовлетворяя жалобу кредитора в части не принятия  мер по возврату в конкурсную массу должника имущества, которое было  безвозмездно передано ФИО2 заинтересованным лицам, исходил из  нарушения требований п.8 ст. 213 Закона о банкротстве и не принятию мер по  оспариванию сделок должника исходил из нарушения требований п. 4 ст.20.3 и п.7  ст. 213.9 Закона о банкротстве.  

 Суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой  инстанции на основании следующего.  

 Абзацем 2 пунктом 8 статьи 213.9 Закона о банкротстве предусмотрена  обязанность финансового управляющего принимать меры по выявлению  имущества гражданина и обеспечению сохранности этого имущества.  

 Пунктом 7 статьи 213.9 Закона о банкротстве предусмотрено, что  финансовый  

управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени гражданина заявления  о признании недействительными сделок по основаниям, предусмотренным  статьями 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона, а также сделок,  совершенных с нарушением настоящего Федерального закона.  

В силу пункта 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве арбитражный  управляющий несет самостоятельную обязанность действовать в интересах  должника и кредиторов добросовестно и разумно. Данную обязанность  управляющий исполняет вне зависимости от того, обращались ли кредиторы с  заявлением об оспаривании сделок должника в суд или нет. Это означает, что  меры, направленные на пополнение конкурсной массы, в частности, с  использованием механизмов оспаривания сделок должника, планирует и реализует,  прежде всего, сам арбитражный управляющий, которому доверено текущее  руководство процедурой банкротства.  

Таким образом, суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда  первой инстанции о том, что именно ФИО3, как финансовый управляющий  ФИО2, обязана была обратиться в арбитражный суд с требованием об  оспаривании сделок должника.  

Поскольку сделки по отчуждению имущества ФИО2 были  совершены безвозмездно и в отношении заинтересованных лиц (сына, дочери, отца  и т.д.) в период наличия у последнего обязательств в размере, превышающем 43  000 000 руб. перед кредиторами, в том числе Казаком С.В. Денежные средства по  договорам купли-продажи с ООО «ВолгоградАвтоТранс», в котором  единственным участником на момент совершения данных сделок была супруга  ФИО2 – ФИО9, должнику не выплачивались, следовательно,  сделки с обществом носили безвозмездный характер.  

Из материалов дела следует, что в результате совершения данных сделок  должник полностью лишился недвижимого и движимого имущества  (автомобилей), которое можно было включить в конкурсную массу и на которое  можно было обратить взыскание, погасив требования кредиторов.  

Вышеуказанные обстоятельства должны были вызвать у арбитражного  управляющего сомнения в законности совершения данных сделок.  

Между тем, как установлено судами первой и апелляционной инстанций и  следует из материалов дела следует, что исполняя обязанности финансового  управляющего должником, ФИО3 было составлено заключение о наличии  (отсутствии) признаков фиктивного или преднамеренного банкротства от  12.09.2016 и дополнения к данному заключению от 17.10.2016, был проведен  анализ сделок должника.  

Вместе с тем, в соответствии с указанными заключением и дополнениями к  данному заключению финансовым управляющим ФИО3 сделан вывод, что  сделки, совершенные должником, соответствуют законодательству РФ и оснований  для оспаривания данных сделок нет, поэтому финансовым управляющим ФИО3 не были выявлены сделки, заключенные или исполненные на условиях, не  

соответствующих рыночным условиям. 

При этом, из пояснений финансового управляющего ФИО3,  полученных в ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции, вышеуказанные  выводы были сделаны исключительно на основе проведения анализа договоров,  представленных должником.  

В месте с тем, судом апелляционной инстанции отмечается, что ФИО3  не дала оценку тому, что большинство сделок безвозмездны, совершены в  отношении близких родственников должника, по некоторым возмездным сделкам  отсутствует оплата, не предприняла мер к выявлению действительной стоимости  данного имущества. Без такого анализа финансовый управляющий не мог  правильно разрешить вопрос о целесообразности оспаривания упомянутых  договоров.  

При изложенных обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к  правомерному выводу, что финансовый управляющий ФИО3 действовала не  разумно и не добросовестно, поскольку нарушила нормы действующего  законодательства, ненадлежащим образом исполнила свою прямую обязанность по  составлению надлежащего финансового анализа должника, что привело к  нарушению прав кредиторов на получение полной и достоверной информации о  ФИО2 как о должнике.  

Довод финансового управляющего на то, что в результате оспаривания  кредитором Казаком С.В. сделок должника, сделки признаны недействительными,  а имущество, переданное по данным сделкам, возращено в конкурсную массу  ФИО2, в связи с чем, ущерб заинтересованным лицам не был причинен,  признается несостоятельной. Финансовый управляющий ФИО3 в нарушение  норм Закона о банкротстве, фактически переложила исполнение своей обязанности  по оспариванию сделок должника, за исполнение которого ей законом  гарантировано вознаграждение, на кредитора ФИО4, что привело последнего  к несению дополнительных расходов (судебные расходы).  

Кроме того, в результате бездействия ФИО3 ООО  «ВолгоградАвтоТранс» в январе 2017 года успело перепродать ранее  приобретенный 15.10.2014 у ФИО2 автомобиль VOLVO XC90, что привело  к невозможности его возврата в конкурсную массу.  

Однако, по мнению финансового управляющего, единственная сделка  должника, которая подлежала оспариванию - это сделка по реализации ФИО2 автомобиля Lexus RX 350, поскольку указанный автомобиль находился в  

залоге у ООО «СетелемБанк» по потребительскому кредиту № СО4101428594 от  14.08.2015. При этом с заявлением об оспаривании данной сделки Асеева А.М.  обратилась в суд только 27.01.2017, то есть спустя восемь с половиной месяцев  после ее утверждения в качестве финансового управляющего Колесова Е.В. Кроме  того, данное заявление финансового управляющего было принято судом только  15.05.2017, в связи с тем, что подано оно было с нарушением требований АПК РФ  и, как следствие, оставлением заявления без движения. До настоящего времени ее  заявление не рассмотрено в связи с не предоставлением финансовым управляющим  в полном объеме доказательств ее совершения заявленными финансовым  управляющим лицами.  

Указанное свидетельствует о недобросовестном отношении финансового  управляющего к исполнению своих обязанностей в деле о банкротстве.  

Соответственно суд первой инстанции правомерно усмотрел основания для  удовлетворения требований заявителя о признании ненадлежащим исполнение  ФИО3 обязанностей финансового управляющего гражданина ФИО2, выразившимся в виде непринятия мер по выявлению имущества должника,  обеспечению сохранности этого имущества и включению его в конкурсную массу,  как не соответствующих требованиям п. 8 ст. 213.9 Закона о банкротстве и  непринятия мер к оспариванию сделок должника не соответствующих требованиям  п. 4 ст. 20.3 и п. 7 ст. 213.9 Закона о банкротстве.  

Относительно ненадлежащего исполнения финансовым управляющим своих  обязанностей по выявлению имущества гражданина (и обеспечению сохранности  этого имущества), а именно не проведению мероприятий по выявлению имущества  должника суд первой инстанции пришел к правомерному выводу об  удовлетворении жалобы кредитора в данной части на основании следующего.  

 В соответствии с абзацем вторым пункта 8 статьи 213.9 Закона о  банкротстве, финансовый управляющий обязан принимать меры по выявлению  имущества гражданина и обеспечению сохранности этого имущества.  

Между тем, согласно пункту 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве  имущество гражданина, принадлежащее ему на праве общей собственности с  супругом (бывшим супругом), подлежит реализации в деле о банкротстве  гражданина по общим правилам, предусмотренным настоящей статьей. В таких  случаях супруг (бывший супруг) вправе участвовать в деле о банкротстве  гражданина при решении вопросов, связанных с реализацией общего имущества. В  конкурсную массу включается часть средств от реализации общего имущества  супругов (бывших супругов), соответствующая доле гражданина в таком  имуществе, остальная часть этих средств выплачивается супругу (бывшему  супругу).  

В силу п. 4 ст. 213.25 Закона о банкротстве в конкурсную массу может  включаться имущество гражданина, составляющее его долю в общем имуществе,  на которое может быть обращено взыскание в соответствии с гражданским  законодательством, семейным законодательством.  

Таким образом, в рамках дела о банкротстве ФИО2 подлежит  выявлению все совместно нажитое имущество супругов К-вых, которое было  приобретено в период их брака, в том числе оформленное на имя ФИО9.  

Как следует из материалов дела, сведения о наличии у супруги должника  имущества запрошены лишь в июне 2017 году, то есть спустя 11 месяцев после  

того как Асеева А.М. была утверждена в качестве финансового управляющего  Колесова Е.В.  

На основании пункта 1 статьи 34 Семейного кодекса Российской Федерации  имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной  собственностью.  

При этом в силу пункта 1 статьи 36 Семейного кодекса Российской  Федерации имущество, принадлежавшее каждому из супругов до вступления в  брак, а также имущество, полученное одним из супругов во время брака в дар, в  порядке наследования или по иным безвозмездным сделкам (имущество каждого  из супругов), является его собственностью.  

Кроме того, пунктом 9 статьи 213.9 Закона о банкротстве предусмотрено, что  гражданин обязан предоставлять финансовому управляющему по его требованию  любые сведения о составе своего имущества, месте нахождения этого имущества,  составе своих обязательств, кредиторах и иные имеющие отношение к делу о  банкротстве гражданина сведения в течение пятнадцати дней с даты получения  требования об этом.  

При этом, судом апелляционной инстанции отмечается, что  подтверждающие направление подобного запроса должнику в материалы дела не  представлено.  

Более того, при неисполнении гражданином указанной обязанности  финансовый управляющий в соответствии с ч. 4 ст. 66 АПК РФ направляет в  арбитражный суд ходатайство об истребовании доказательств, на основании  которого в установленном процессуальным законодательством порядке  арбитражный суд истребует соответствующее доказательство от лица, у которого  оно находится.  

Подобное ходатайство об истребовании документов, необходимых ему для  проведения процедуры и установления возможного наличия совместно нажитого  имущества супругами К-выми, финансовым управляющим ФИО3 в  суде не направлялось.  

Указанные обстоятельства свидетельствуют о нарушении финансовым  управляющим норм действующего законодательства, ненадлежащем  осуществлении обязанностей по выявлению имущества гражданина, что привело к  нарушению прав кредиторов на получение полной и достоверной информации о  финансовом состоянии должника.  

Судом апелляционной инстанции отмечается, что ненадлежащее  исполнение своих обязанностей финансовым управляющим ФИО3 влечет  за собой убытки для кредиторов, так как при наличии совместно нажитого  имущества нарушается право кредиторов на получение части конкурсной массы в  

соответствующей доле по своим требованиям, включенным в реестр требований  кредиторов за счет обращения взыскания на совместно нажитое имущество.  

Кроме того, как следует из материалов дела, требование о разделе имущества  было заявлено супругой после того, как оно было возвращено арбитражным судом  в конкурсную массу должника в результате удовлетворения заявлений кредитора  ФИО4. Финансовый управляющий ФИО3 и сам должник, ФИО2,  не возражали против раздела имущества, предложенного супругой ФИО9  В результате данного раздела, проведенного в суде общей юрисдикции, ФИО9 досталась большая часть имущества, возвращенного в конкурсную массу, а  должнику досталась только ½ доли незавершенного строительством здания  

оздоровительного центра, расположенного по адресу: г. Волгоград, ул. Карская, д.  40. Остальные объекты, возвращенные судом в процедуре банкротства в  конкурсную массу, достались супруге.  

Отсутствие каких-либо возражений со стороны супруга-должника  относительно предложенного ФИО9 раздела, в результате которого  должник лишился практически всего недвижимого имущества, свидетельствует о  том, что раздел имущества между супругами К-выми произведен по  соглашению супругов, оформленном не в простой письменной форме, а судебным  актом.  

При этом, финансовый управляющий ФИО3, привлеченная в рамках  данного гражданского дела в интересах всех кредиторов, не уведомила суд общей  юрисдикции о том, что указанное имущество уже включено в конкурсную массу  должника и в силу пункта 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве должно быть  реализовано в рамках дела о банкротстве ФИО2, о наличии совместных  долгов (обязательств) перед кредиторами, которые в силу ч. 2 ст. 45 и ч. 3 ст. 39 СК  РФ подлежат разделу между супругами, о недобросовестном поведении супруги  должника, с нотариального согласия которой были совершены сделки по  безвозмездному отчуждению всего недвижимого имущества ФИО2. Таким  образом, действия не разумно и не добросовестно, финансовый управляющий не  обеспечила должной защиты интересов должника и его кредиторов.  

В опровержении вышеизложенного, арбитражный управляющий в своем  отзыве указал, что на данное решение суда общей юрисдикции о разделе  совместного имущества супругов К-вых была подана апелляционная жалоба.  

Между тем, материалами дела установлено, что ФИО3 обратилась с  апелляционной жалобой на решение Ворошиловского районного суда г.  Волгограда от 31.07.2017 по гражданскому делу № 2-1487/2017 только 06.09.2017,  то есть после получения 01.09.2017 требования кредитора ФИО4 о подачи  данной жалобы в суд.  

При этом, суд апелляционной инстанции обращает внимание, что текст  апелляционной жалобы арбитражного управляющего полностью повторяет  требование кредитора в части оснований и мотивов оспаривания вышеуказанного  решения суда общей юрисдикции от 31.07.2017, что указывает на отсутствие  самостоятельного интереса по оспариванию данного судебного акта со стороны  финансового управляющего.  

На основании вышеизложенного суд апелляционной инстанции приходит к  выводу, что в результате бездействия финансового управляющего были  существенным образом нарушены права кредиторов в деле о банкротстве, которые  в результате такого бездействия могут лишиться практически всей конкурсной  массы должника, за счет которой должна быть погашена кредиторская  задолженность.  

Удовлетворяя доводы жалобы кредитора в части нарушения финансовым  управляющим ФИО3 требований п. 8 ст. 213.9 Закона о банкротстве,  выразившихся в не выявлении наличия признаков преднамеренного и фиктивного  

банкротства ФИО2, а также в не проведении надлежащего анализа  финансового состояния должника суд первой инстанции обоснованно  руководствовался следующим.  

В силу абзацев 3 и 4 пункта 8 статьи 213.9 Закона о банкротстве финансовый  

управляющий обязан выявлять признаки преднамеренного и фиктивного  банкротства, а также проводить надлежащий анализ финансового состояния  должника.  

Анализ финансового состояния должника предназначен для  информирования суда и лиц, участвующих в деле о банкротстве, о текущем  финансово-хозяйственном положении должника и призван обеспечить собранию  кредиторов возможность принять решение о наиболее целесообразной процедуре  банкротства, вводимой по итогам процедуры наблюдения.  

Порядок выявления признаков преднамеренного и фиктивного банкротства  установлен во Временных правилах проверки арбитражным управляющим наличия  признаков преднамеренного и фиктивного банкротства, утвержденных  постановлением Правительства Российской Федерации от 27.12.2004 № 855 (далее  - Временные правила).  

Пунктом 9 статьи 213.9 Закона о банкротстве определено, что при  отсутствии документов финансовый управляющий направляет в арбитражный суд  ходатайство об истребовании доказательств.  

В соответствии с пунктом 5 постановления Правительства Российской  Федерации от 25.06.2003 № 367 «Об утверждении Правил проведения  арбитражным управляющим финансового анализа» (далее - Правила проведения  арбитражным управляющим финансового анализа) при проведении финансового  анализа арбитражный управляющий должен руководствоваться принципами  полноты и достоверности, в соответствии с которыми в документах, содержащих  анализ финансового состояния должника, указываются все данные, необходимые  для оценки его платежеспособности; в ходе финансового анализа используются  документально подтвержденные данные; все заключения и выводы основываются  на расчетах и реальных фактах.  

Согласно пункту 4 Правил проведения арбитражным управляющим  финансового анализа анализ проводится на основании статистической,  бухгалтерской и налоговой отчетности, регистров бухгалтерского и налогового  учета, а также (при наличии) материалов аудиторской проверки и отчетов  оценщиков; материалов налоговых проверок и судебных процессов; нормативных  правовых актов, регламентирующих деятельность должника и т.д.  

В соответствии с пунктом 8 Правил проведения арбитражным управляющим  финансового анализа к документам, содержащим анализ финансового состояния  должника, прикладываются копии материалов, использование которых  предусмотрено пунктами 3 и 4 настоящих Правил.  

Таким образом, анализ финансового состояния должен быть  информативным, а именно позволяющим заинтересованным лицам составить  обоснованное (учитывающее конкретные значимые факты хозяйственной жизни  должника) мнение о необходимости и перспективах введения той или иной  процедуры банкротства в отношении него.  

В материалы дела были представлены заключение о наличии (отсутствии)  признаков фиктивного и преднамеренного банкротства ФИО2 от 12.09.2016  и дополнение к данному заключению от 17.10.2016. Финансовый управляющий,  проведя анализ сделок, совершенный должником, в период с 2014 по 2015 гг.,  сделала вывод об отсутствии признаков преднамеренного банкротства ФИО2 и об отсутствии оснований для проведения проверки наличия признаков  фиктивного банкротства.  

При этом, Асеева А.М. не дала оценку тому, что в марте 2013 г. должник  взял на себя обязательства по двум договорам займа на общую сумму в 43 000 000  руб., с 2014 году у должника возникла задолженность перед третьими лицами -  кредиторами, при этом, обязательства по договорам займа не погашались, при этом  с 2014 по 2015 гг. Колесов Е.В. совершает сделки, направленные в основном на  безвозмездное отчуждение недвижимого и движимого имущества должника в  пользу заинтересованных лиц, состоящих в родстве с должником (жена, сестра,  дочь, сын и т д.). В результате совершения данных сделок должник лишился всего  своего имущества. При отсутствии какого-либо имущества у Колесова Е.В. и при  наличии у него задолженности в сумме, превышающей 43 000 000 рублей, должник  оформляет кредит в ООО «Сетелем Банк» в размере 3 845 585,39 рублей для  приобретения автомобиля и в ПАО Банк ВТБ на сумму 915 208 руб.. При этом  автомобиль Lexus RX 350, несмотря на его нахождение в залоге у Банка, был  продан Колесовым Е.В. Информация о том, куда были потрачены денежные  средства, финансовым управляющим не выяснялась.  

Кроме того, ФИО3 уклонилась от проведения должной проверки всех  сделок в период формирования задолженности перед кредиторами, не выясняла  обстоятельства траты денежных средств, полученных должником по кредитным  договорам. Оценку вышеуказанным обстоятельствам при составлении заключения  о наличии (отсутствии) признаков преднамеренного (фиктивного) банкротства  ФИО2, а также при составлении финансового анализа должника ФИО3 дана не была.  

Несмотря на очевидность недобросовестного и противоправного поведения  ФИО2, даже после признания сделок, совершенных должником  безвозмездно с заинтересованными лицами исключительно с целью причинить  вред имущественным правам кредиторов, ФИО3, являясь финансовым  управляющим ФИО2, не составила соответствующее заключение о наличии  (отсутствии) признаков преднамеренного (фиктивного) банкротства ФИО2  Финансовый управляющий ФИО3 проигнорировала и следующие  обстоятельства банкротства ФИО2  

Так, с заявлением о банкротстве ФИО2 обратилось заинтересованное  лицо, ФИО7, брат супруги должника. Судебный акт, послуживший  основанием для признания должника несостоятельным (банкротом), был вынесен  на основании признания исковых требований ФИО7 ФИО2. С  требованием о возврате денежных средств ФИО7 обратился только в июне  2015 года. За период рассмотрения дела о банкротстве должника конкурсным  кредитором ФИО7 не заявлено ни одного требования об оспаривании  сделок должника. При рассмотрении иска о разделе совместно нажитого  имущества супругов К-вых ФИО7 не заявлялось о наличии  совместных обязательств (долга) супругов перед ним.  

Более того, в представленном финансовым управляющим предварительном  анализе финансового состояния ФИО2, составленным на 06.10.2017, не  указана дебиторская задолженность ООО «ВолгоградАвтоТранс» на сумму 1 000  000 руб. (определение Арбитражного суда Волгоградской области от 14.07.2017 по  делу № А12-46022/2015), ФИО10 на сумму 650 645,70руб., ГАУ ВО «ФК  «РОТОР» на сумму 374 280 руб., ГАУ ВОЦСП «Олимп» на сумму 94 400 руб., не  отражены требования ФНС России в лице Межрайонной ИФНС № 10 по  Волгоградской области по НДФЛ на сумму недоимки в размере 468 000 руб.,  

подлежащие удовлетворению в порядке, аналогичному порядку, установленному  абзацем 1 и 2 пункта 5 статьи 142 Закона о банкротстве (определение  Арбитражного суда Волгоградской области от 08.09.2016 по делу № А12- 46022/2015).  

Исходя из вышеизложенного, суд апелляционной инстанции делает вывод о  том, что при проведении финансового анализа арбитражный управляющий не  руководствовался принципами полноты и достоверности, в соответствии с  которыми, в документах, содержащих анализ финансового состояния должника,  должны быть указаны все данные, необходимые для оценки его  платежеспособности, в ходе финансового анализа должны быть использованы  документально подтвержденные данные, а все заключения и выводы должны  основываться на расчетах и реальных фактах.  

В силу пункта 1 статьи 9 Гражданского кодекса Российской Федерации  граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют  принадлежащие им гражданские права. Вместе с тем принцип общего дозволения,  характерный для гражданского права, не означает, что участники гражданского  оборота вправе совершать действия, нарушающие закон, а также права и законные  интересы других лиц. Общими требованиями к поведению участников  гражданского оборота являются добросовестность и разумность их действий.  

Таким образом, должник, предприняв действия, направленные на ухудшение  положения конкурсных кредиторов, вывел все принадлежащее ему имущество в  пользу аффилированных лиц (дочери, сына, супруги, отца, сестры и др.), при  наличии у него обязательств на сумму свыше 43 000 000 рублей, то есть действовал  недобросовестно и не разумно. Более того, должник, действуя в рамках  установленного принципа добросовестности, разумности и справедливости, не мог  не знать о том, что он совершает действия, приведшие к увеличению кредиторской  задолженности (оформление кредитов).  

При этом, не проведение надлежащего анализа финансового состояния  должника и результатов его финансовой деятельности, проверки наличия  (отсутствия) признаков преднамеренного (фиктивного) банкротства, анализа  сделок должника в соответствии с требованиями статьи 20.3 Закона о банкротстве  нарушает права кредиторов на владение информацией о причинах уменьшения  активов должника, о правомерности действий должника по выбытию активов и не  позволяет своевременно рассмотреть вопрос об оспаривании сделок должника,  повлекших существенное уменьшение активов или увеличение обязательств.  

Ненадлежащие действия и бездействия финансового управляющего,  выразившееся в не проведении должного финансового анализа должника и не  составлении соответствующего заключения о наличии (отсутствии) признаков  преднамеренного (фиктивного) банкротства, нарушает права и законные интересы  кредиторов должника, уполномоченного органа, поскольку результат выявления  таких признаков, безусловно, может повлиять на права кредиторов в деле о  банкротстве.  

Относительно довода жалобы кредитора о нарушение финансовым  управляющим ФИО3 абзаца 7 пункта 8 статьи 213.9 Закона о банкротстве,  суд первой инстанции так же пришел к обоснованному выводу об удовлетворении  жалобы в данной части, поскольку согласно данной норме права финансовый  управляющий обязан созывать и (или) проводить собрания кредиторов для  рассмотрения вопросов, отнесенных к их компетенции Законом о банкротстве.  

Как установлено судом апелляционной инстанции, 23.05.2017 финансовым  управляющим было проведено собрание кредиторов Колесова Е.В. Асеевой А.М.  на повестку был вынесен вопрос: «использование заключения эксперта ООО  «АНОЭ Медведица» № 0324/06-17, проведенной в рамках рассматриваемого  Ворошиловским районным судом города Волгограда дела № 2-1487/2017 о разделе  совместно нажитого имущества Колесова Е. В. и Колесовой Ю.В., для  установления стоимости имущества должника - Колесова Е.В. при его реализации  в рамках процедуры банкротства в деле № А12-46022/2015», большинством  голосов (Аршиков М.В. (51,38%) было принято решение об использовании данного  заключения в рамках процедуры банкротства Колесова Е.В. в деле № А12- 46022/2015.  

Между тем, порядок оценки имущества должника установлен в п. 2 статьи  213.26 Закона о банкротстве, согласно которому, оценка имущества гражданина,  которое включено в конкурсную массу, проводится финансовым управляющим  самостоятельно, о чем финансовым управляющим принимается решение в  письменной форме. Проведенная оценка может быть оспорена гражданином,  кредиторами, уполномоченным органом в деле о банкротстве гражданина.  Собрание кредиторов вправе принять решение о проведении оценки имущества  гражданина, части этого имущества, включенных в конкурсную массу в  соответствии с настоящим Федеральным законом, с привлечением оценщика и  оплатой расходов на проведение данной оценки за счет лиц, голосовавших за  принятие соответствующего решения. Таким образом, Законом о банкротстве  предусмотрен особый порядок определения стоимости имущества должника,  который устанавливает исключительно два пути оценки – лично финансовым  управляющим либо специально привлеченным по решению кредиторов  оценщиком. Нормы действующего законодательства о банкротстве, а так же  положения АПК РФ не позволяют использовать в рамках дела о банкротстве  должника письменные доказательства, в том числе экспертные заключения,  представленные в рамках других судебных дел. Решение было обжаловано  заявителем и признано судом недействительным.  

Вынесение подобного вопроса на голосование собранию кредиторов  указывает на недобросовестность и не разумность со стороны финансового  управляющего ФИО3 и свидетельствует о том, что финансовый  управляющий перекладывает возложенные на него законом обязанности на  собрание кредиторов, при этом суд первой инстанции правомерно посчитал  недопустимой ситуацию, когда финансовый управляющий выносит на разрешение  собрания кредиторов вопрос, входящий в компетенцию арбитражного  управляющего.  

На основании изложенного, суд первой инстанции пришел к правомерному  выводу, что действия (бездействие) финансового управляющего ФИО3,  выразившиеся в непринятии мер по выявлению имущества должника, обеспечению  сохранности этого имущества и включению его в конкурсную массу не  соответствующими требованиям п. 8 ст. 213.9. Закона о банкротстве, в не  проведении надлежащего анализа финансового состояния должника не  соответствующими требованиям п. 8 ст. 213.9. Закона о банкротстве; в не  выявлении наличия признаков преднамеренного и фиктивного банкротства не  соответствующими требованиям п. 8 ст. 213.9. Закона о банкротстве; в непринятии  мер по получению документации должника не соответствующими требованиям п.  

9 ст. 213.9. Закона о банкротстве; в непринятии мер к оспариванию сделок  должника не соответствующими требованиям п. 7 ст. 213.9., п. 4 ст. 20.3. Закона о  банкротстве; в созыве и (или) проведении собрания кредиторов для рассмотрения  вопросов, не отнесенных к компетенции собрания кредиторов Законом о  банкротстве, не соответствующим требованиям п. 8 ст. 213.9 Закона о банкротстве.  

Кроме того, кредитор ФИО4 в жалобе на действия финансового  управляющего заявлял требование об отстранении финансового управляющего  ФИО3 от исполнения обязанностей финансового управляющего должником.  

В обосновании заявленного требования ФИО4 ссылался на  безосновательное затягивание арбитражным управляющим ФИО3 по  проведения мероприятий по оспариванию договора купли-продажи автомобиля  Lexus RX 350 (на протяжении больше года), не оспаривание иных сделок должника  по безвозмездной реализации имущества последним близким родственникам  (сестре, дочери, сыну, фирме жены и т.д.); указание на отсутствие признаков  преднамеренного (фиктивного) банкротства должника при их явном наличии, даже  после того как судебными актами сделки ФИО2 признаны незаконными,  совершенными исключительно с намерением причинить вред кредиторами,  представление кредиторам информации не соответствующей действительности, не  принятие никакие мер по взысканию сумм с ООО «ВолгоградАвтоТранс» в пользу  должника, не выяснения обстоятельств заключения договора займа от 12.03.2013  должником с братом супруги – ФИО7, не принятие мер, направленных  на сохранность имущества должника, не истребование информации об имуществе,  которое числится на супруге должника, управляющий не возражал против изъятия  из конкурсной массы основного недвижимого имущества должника (гражданское  дело № 2-1487/2017 Ворошиловского районного суда г. Волгограда порождает  реальные сомнения в добросовестности, независимости и, соответственно, в  дальнейшем надлежащем ведении им процедуры реализации имущества должника  в интересах кредиторов, не являющихся заинтересованными по отношению к  должнику (Межрайонная ИФНС № 10 по Волгоградской области, ФИО4, ООО  «СетелемБанк», ПАО Банк ВТБ 24, ОАО «МРСК Юга» и др.).  

В силу положений статьи 213.9 Закона о банкротстве участие финансового управляющего в деле о банкротстве гражданина является обязательным. 

При этом, финансовый управляющий может быть освобожден или отстранен  арбитражным судом от исполнения возложенных на него обязанностей в деле о  банкротстве гражданина в случаях и в порядке, которые предусмотрены статьей 83  Закона о банкротстве в отношении административного управляющего (пункт 12  статьи 213.9 Закона о банкротстве).  

В частности, правовым основанием для постановки вопроса об отстранении  финансового управляющего согласно абзацу 7 пункта 5 статьи 83 Закона о  банкротстве может являться удовлетворение арбитражным судом жалобы лица,  участвующего в деле о банкротстве, на неисполнение или ненадлежащее  исполнение управляющим возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве  при условии, что такое неисполнение или ненадлежащее исполнение нарушило  права или законные интересы этого лица, а также повлекло или могло повлечь за  собой убытки, причиненные должнику или его кредиторам.  

На основании изложенного суд апелляционной инстанции полагает, что  ФИО3 ненадлежащим образом выполняет обязанности финансового  управляющего имуществом ФИО2, ее бездействие и ненадлежащие  

действия идут в разрез с интересами должника и кредиторов, допущенные ею  нарушения являются существенными, а также вызывают объективные сомнения в  

способности ФИО3 к надлежащему ведению процедуры реализации  имущества гражданина в дальнейшем, поэтому в соответствии с п. 12 ст. 213.9  Закона о банкротстве, что является основанием для отстранения ее от исполнения  обязанностей финансового управляющего, что отвечает общеправовому принципу  соразмерности меры ответственности характеру допущенных нарушений.  

 Доводы заявителя апелляционной жалобы не опровергают выводы суда  первой инстанции и отклоняются апелляционным судом, как основанные на  неверной оценке имеющихся в деле доказательств, ошибочном толковании норм  материального права и несогласии с выводами суда первой инстанции.  

 Оценивая изложенные в апелляционной жалобе доводы, суд апелляционной  инстанции установил, что в них отсутствуют ссылки на факты, которые не были  предметом рассмотрения суда первой инстанции, имели бы юридическое значение  и могли бы повлиять в той или иной степени на принятие законного и  обоснованного судебного акта при рассмотрении заявленного требования по  существу, в связи с чем, доводы апелляционной жалобы судом апелляционной  инстанции признаются несостоятельными.  

Судебная коллегия считает, что оснований для отмены определения суда  первой инстанции не имеется. Апелляционную жалобу финансового управляющего  ФИО2 - ФИО3 следует оставить  без удовлетворения.  

 Руководствуясь статьями 188, 268 - 272 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Волгоградской области от 23 ноября 2017  года по делу № А12-46022/2015 оставить без изменения, апелляционную жалобу –  без удовлетворения.  

 Постановление вступает в законную силу с момента его принятия и может  быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в течение одного месяца  со дня изготовления постановления в полном объеме, через Арбитражный суд 1-ой  инстанции, вынесший определение.  

Председательствующий А.Ю. Самохвалова  

Судьи О.В. Грабко 

 И.А. Макаров