АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

06 июля 2017 года

Дело №

А66-1001/2015

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Яковца А.В., судей Боровой А.А., Бычковой Е.Н.,  

рассмотрев 03.07.2017 в открытом судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «ТверьЭкоПласт» ФИО1 на определение Арбитражного суда Тверской области от 27.10.2016 (судья Матвеев А.В.) и постановление  Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.03.2017 (судьи Шумилова Л.Ф., Виноградов О.Н., Журавлев А.В.)  по делу № А66-1001/2015, 

у с т а н о в и л:

Определением Арбитражного суда Тверской области от 23.03.2015 в отношении общества с ограниченной ответственностью «ТверьЭкоПласт», место нахождения: 171502, 

<

...>, ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***> (далее - Общество, должник), введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО1.

Решением  суда от 26.08.2015 Общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении  должника открыто  конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО1

Конкурсный управляющий ФИО1 30.10.2015 обратился в арбитражный суд с заявлением о взыскании с бывшего руководителя  Общества ФИО2 18 548 288 руб.  убытков, причиненных  в результате утраты имущества должника.

Конкурсный управляющий ФИО1 16.11.2015 обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении бывшего руководителя Общества ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере 7 864 551 руб. 66 коп.

Заявления конкурсного управляющего в порядке статьи 130 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) объединены для совместного рассмотрения.

Определением суда  первой инстанции от 27.10.2016 в удовлетворении заявлений  отказано.

Постановлением Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.03.2017 указанное определение оставлено без изменения.

В кассационной жалобе конкурсный управляющий ФИО1 просит отменить определение от 27.10.2016 и постановление от 15.03.2017, направить дело в суд первой инстанции на новое рассмотрение.

По мнению подателя жалобы, послуживший основанием для отказа в удовлетворении заявления о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника вывод судов  первой и апелляционной инстанции об отсутствии причинно-следственной связи между неисполнением  ФИО2 обязанности по организации ведения бухгалтерского учета Обществом и невозможностью удовлетворения требований кредиторов должника не соответствует фактическим обстоятельствам дела и основан на неправильном применении положений пункта 4 статьи 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве).

Вывод судов о том, что представленные конкурсным управляющим  доказательства не подтверждают наличия оснований для  взыскания с ФИО2 18 548 288 руб. убытков, как считает конкурсный управляющий ФИО1, также  является неправомерным.

В поступившем в Арбитражный суд Северо-Западного округа до начала судебного заседания  ходатайстве, поданном в электронном виде, конкурсный управляющий ФИО1 просит рассмотреть кассационную жалобу в его отсутствие.

Участвующие в деле лица надлежащим образом извещены о месте и времени проведения судебного заседания, однако своих представителей для участия в нем не направили, что в соответствии со статьей 284 АПК  РФ не является препятствием для рассмотрения кассационной жалобы в их отсутствие.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как следует из материалов дела, Общества зарегистрировано в качестве юридического лица 27.01.2009. 

Общество (заемщик) в лице генерального директора ФИО3 23.12.2011, 28.06.2012 и 26.10.2012 заключило с открытым акционерным обществом «Российский сельскохозяйственный банк» (далее – Банк) кредитные договоры № 

<

***>, 

<

***> и 121911/0012 соответственно, в соответствии с  которыми Банк предоставил  должнику кредиты  на суммы 3 000 000 руб., 4 500 000 руб. и 3 600 000 руб.

В обеспечение исполнения обязательств должника по возврату указанных кредитов Банк и Общество 23.12.2011, 28.06.2012 и 26.10.2012 заключили договоры залога оборудования № 

<

***>-5, 

<

***>-5 и 121911/00125.

В приложениях № 1 к указанным договорам залога согласован перечень залогового имущества, его технические характеристики и  залоговая стоимость, определено место нахождения имущества: 

<

...>. 

Балансовая стоимость переданного в залог оборудования на даты заключения договоров залога  составляла  18 548 288 руб., залоговая стоимость определена сторонами в  12 636 802 руб.

Определением суда от 04.02.2015 принято к производству заявление Банка о признании Общества несостоятельным (банкротом).

В ходе проведения в отношении должника процедур банкротства в реестр требований кредиторов Общества включены требования кредиторов в общем размере  7 864 551 руб. 66 коп.

Обращаясь в арбитражный суд  с заявлением о привлечении  ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества в размере 7 864 551 руб. 66 коп. конкурсный управляющий ФИО1  сослался на неисполнение ФИО2, который  с 26.02.2013 до даты признания должника банкротом являлся генеральным директором Общества, обязанности по передаче конкурсному управляющему бухгалтерской документации должника, повлекшее  невозможность формирования  конкурсной массы  для расчетов с кредиторами.

Кроме того, конкурсный управляющий ФИО1 просил взыскать с ФИО2 18 548 288 руб. убытков, причиненных в результате утраты имущества, переданного в залог Банку.

Возражая против требования о привлечении  его к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере 7 864 551 руб. 66 коп., ФИО2 сослался на непередачу документов бухгалтерского учета и отчетности прежним генеральным директором Общества, кражу документации должника бывшим работником Общества ФИО4, в подтверждение чего представил копии постановлений об отказе в возбуждении уголовного дела, вынесенных по результатам его обращений в правоохранительные органы.

Суд первой инстанции пришел к выводу, что конкурсным управляющим не доказано наличие вины ФИО2 в несостоятельности (банкротстве) Общества, а также причинно-следственной связи между его действиями (бездействием) и невозможностью удовлетворения требований кредиторов.

Наличие совокупности обстоятельств, необходимых для удовлетворения требования о взыскании с ФИО2 18 548 288 руб. убытков, суд также признал недоказанным, в связи с чем определением от 27.10.2016 отказал в удовлетворении заявления.

Апелляционный суд, согласившись с выводами суда первой инстанции, постановлением от 15.03.2017 оставил указанное определение без изменения.

Проверив законность обжалуемых судебных актов и  обоснованность доводов, приведенных в кассационной жалобе, Арбитражный суд Северо-Западного округа пришел к следующим выводам.

Основания и порядок привлечения должностных лиц должника к субсидиарной ответственности по его обязательствам определены в статье 10 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 4 указанной статьи в редакции, применяемой к спорным правоотношениям, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств:

причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве;

документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Положения абзаца четвертого данного пункта применяются в отношении лиц, на которых возложена обязанность организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

В соответствии с пунктом 1 статьи 7 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» обязанность по организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета возложена на руководителя экономического субъекта.

Как видно из материалов дела, в обоснование требования о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника конкурсный управляющий ФИО1 сослался на то, что ФИО2  с 26.02.2013 до даты признания должника банкротом являлся генеральным директором Общества и не исполнил  обязанность по передаче конкурсному управляющему бухгалтерской документации должника, что сделало невозможным формирования конкурсной массы  для расчетов с кредиторами Общества.   

В силу положений пункта 4 статьи 10 Закона  о банкротстве отсутствие документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, является основанием для применения закрепленной в данном пункте презумпции – пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц.

При этом бремя представления доказательств, опровергающих данную презумпцию, возлагается на лицо, привлекаемое к субсидиарной ответственности, что соответствует положениям пункта 2 статьи 401 и пункта 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ). 

При таком положении вывод суда первой инстанции о том, что конкурсным управляющим не доказано наличие вины ФИО2 в несостоятельности (банкротстве) Общества, а также причинно-следственной связи между его действиями (бездействием) и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, по мнению суда кассационной инстанции, следует признать основанным на неправильном применении приведенных норм материального права.

Опровергают ли закрепленную в пункте 4 статьи 10 Закона о банкротстве презумпцию представленные  ФИО2 копии постановлений об отказе в возбуждении уголовного дела, вынесенные по результатам его обращений в правоохранительные органы, суды первой и апелляционной инстанций не установили.

Конкурсным управляющим ФИО1 также заявлено требование о взыскании с ФИО2 18 548 288 руб.  убытков, причиненных в результате утраты принадлежащего должнику имущества. 

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 53 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», с даты введения первой процедуры банкротства и далее в ходе любой процедуры банкротства требования должника, его участников и кредиторов о возмещении убытков, причиненных должнику - юридическому лицу его органами (пункт 3 статьи 53 ГК РФ, статья 71 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах», статья 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» и т.д.), могут быть предъявлены и рассмотрены только в рамках дела о банкротстве. Лица, в отношении которых подано заявление о возмещении убытков, имеют права и несут обязанности лиц, участвующих в деле о банкротстве, связанные с рассмотрением названного заявления, включая право обжаловать судебные акты. По результатам рассмотрения такого заявления выносится определение, на основании которого может быть выдан исполнительный лист.

В соответствии с пунктом 1 статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий при осуществлении ими прав и исполнении обязанностей должны действовать в интересах общества добросовестно и разумно.

Члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий несут ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу их виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами (пункт 2 указанной статьи). 

В соответствии с пунктом 2 статьи 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода). 

Возмещение убытков является мерой гражданско-правовой ответственности, поэтому лицо, требующее их возмещения, должно доказать факт нарушения права, наличие и размер понесенных убытков, причинную связь между нарушением права и возникшими убытками. Между противоправным поведением одного лица и убытками, возникшими у другого лица, чье право нарушено, должна существовать прямая (непосредственная) причинная связь. Недоказанность одного из указанных фактов свидетельствует об отсутствии состава гражданско-правовой ответственности.

В соответствии с разъяснениями, приведенными в  абзаце третьем пункта 12 постановления  Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 ГК РФ). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

Судами первой и апелляционной инстанций установлено, что   Банк обращался в Арбитражный суд Тверской области с исками о взыскании задолженности  по кредитным договорам  № 

<

***> и 121911/0012, которые были рассмотрены в рамках дел № А66-5659/2013 и А66-5661/2013.

В мотивировочной части решения суда от 12.03.2015 по делу № А665659/2013 указано, что по итогам совместной проверки имущество Общества, являющееся предметом залога, не идентифицировано; отсутствие достаточной степени определенности в указании предмета залога не позволило сторонам сделать однозначный вывод о существовании данного имущества.

В мотивировочной части решения суда 04.07.2014 по делу № А665661/2013 указано, что согласно представленным актам проверки залогового имущества имущество Общества, переданное в залог, отсутствует, характеристики имеющегося в наличии оборудования иные по сравнению с указанными в договоре залога № 121911/0012-5.

Отказывая в удовлетворении рассматриваемого в рамках настоящего обособленного спора в деле о банкротстве Общества требования о взыскании с ФИО2 18 548 288 руб.  убытков, суды первой и апелляционной инстанций исходили из того, что акты проверки залогового оборудования от 27.03.2013 и от 17.05.2013, представленные конкурсным управляющим, не  подтверждают  наличия принадлежащего Обществу и находящегося в залоге у Банка  оборудования на дату вступления ФИО2 в должность генерального директора.

Вместе с тем  из указанных актов (том дела 15, листы 38-42) следует, что у Общества имелось  оборудование (экструзионно-выдувная машина, обрабатывающий центр, термопластавтомат), что подтверждено, в том числе, и подписями ФИО2 в названных актах.

По утверждению конкурсного управляющего ФИО1, какое-либо имущество, принадлежащее Обществу, им обнаружено не было.

Обратного  ФИО2 как лицо, привлекаемое к гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков, не доказал, доказательств, подтверждающих выбытие перечисленного в актах  проверки залогового имущества из владения Общества на законных основаниях, не представил.

При таких обстоятельствах вывод судов первой и апелляционной инстанций о том, что совокупность обстоятельств, необходимых для удовлетворения требования о взыскании с ФИО2 18 548 288 руб. убытков, не  доказана, также не может быть признан соответствующим  фактическим обстоятельствам дела.

Изложенное в силу части 1 статьи 288 АПК РФ является основанием для отмены обжалуемых судебных актов. Так как при рассмотрении настоящего обособленного спора суды первой и апелляционной инстанций неправильно распределили бремя доказывания и установили не все обстоятельства, необходимые для принятия решения по существу заявленных конкурсным управляющим ФИО1 требований, дело следует направить в суд первой инстанции на новое рассмотрение.

Руководствуясь статьями 286, 287, 288, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда Тверской области от 27.10.2016 и постановление  Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.03.2017 по делу № А66-1001/2015 отменить.

Дело направить в Арбитражный суд Тверской области  на новое рассмотрение.

Председательствующий

А.В. Яковец

Судьи

А.А. Боровая

 Е.Н. Бычкова