ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Батюшкова, д.12, г. Вологда, 160001

E-mail: 14ap.spravka@arbitr.ru, http://14aas.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А52-5453/2018

г. Вологда

23 августа 2022 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 18 августа 2022 года.

В полном объёме постановление изготовлено 23 августа 2022 года.

 

Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Шумиловой Л.Ф., судей Зреляковой Л.В. и Кузнецова К.А. при ведении протокола секретарём судебного заседания ФИО1, 

         при участии от общества с ограниченной ответственностью «Звезда» ФИО2, конкурсный управляющий, ФИО3 по доверенности от 31.05.2022, от конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Ордена Ленина трест «Нефтепроводмонтаж» ФИО17 представителя ФИО4 по доверенности от 21.09.2021, от общества с ограниченной ответственностью «Научно-исследовательский проектный институт нефти и газа «Петон» ФИО5 по доверенности от 03.03.2020, ФИО6 по доверенности от 21.10.2021, от общества с ограниченной ответственностью «Петон Констракшн» ФИО7 по доверенности от  20.04.2022, от Федеральной налоговой службы в лице Управления Федеральной налоговой службы по Псковской области ФИО8 по доверенности от 24.01.2022, ФИО9, от ФИО10 представителя ФИО11 по доверенности от 21.01.2021, 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Ордена Ленина трест «Нефтепроводмонтаж» ФИО17 и общества с ограниченной ответственностью «Звезда» на определение Арбитражного суда Псковской области от 04 мая 2022 года по делу № А52-5453/2018,  

 

у с т а н о в и л:

определением Арбитражного суда Псковской области от 21.07.2020 по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Строймеханизация» в отношении общества с ограниченной ответственностью «Ордена Ленина трест «Нефтепродводмонтаж» (адрес: 180000, 

<

...> Великой, д. 6, оф. 401; ИНН 

<

***>; ОГРН 

<

***>; далее – Общество, должник) введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждён ФИО12. 

Определением суда от 13.01.2021 признаны обоснованными и подлежащими погашению в очерёдности, предшествующей распределению ликвидационной квоты, требования общества с ограниченной ответственностью «Звезда» (далее – ООО «Звезда») к должнику в размере 201 805 306 руб. 78 коп. 

Решением суда от 15.06.2021 (резолютивная часть объявлена 07.06.2021) должник признан несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, исполнение обязанностей конкурсного управляющего возложено на ФИО12 

Определением суда от 07.09.2021 (резолютивная часть объявлена 01.09.2021) ФИО12 освобождён от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника. 

Определением суда от 21.09.2021 конкурсным управляющим должника утверждён ФИО17. 

ООО «Звезда» 08.09.2021 обратилось в суд с заявлением (с учётом уточнений) о привлечении общества с ограниченной ответственностью «Научно-исследовательский проектный институт нефти и газа «Петон» (далее – Институт), общества с ограниченной ответственностью «Петон Констракшн» (далее – Предприятие), ФИО9, ФИО13, ФИО14 и ФИО10, ФИО15, ФИО16 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества. 

Определением суда от 30.11.2021 (резолютивная часть объявлена 24.11.2021) конкурсный управляющий  должника ФИО17 привлечён в качестве созаявителя.

Определением суда от 04.05.2022 в удовлетворении заявленных требований отказано.

Производство по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО16 прекращено. 

Конкурсный управляющий Общества ФИО17 с вынесенным определением не согласился, в апелляционной жалобе просит его отменить, принять новый судебный акт, требования конкурсного управляющего в части привлечения Института и Предприятия к субсидиарной ответственности удовлетворить. Податель жалобы не согласен с выводами суда об отсутствии у Института, Предприятия и ФИО13 статуса контролирующих должника лиц. По мнению апеллянта, суд пришёл к неверному выводу о том, что отношения Института и должника в рамках договора подряда от 09.06.2016 № 97-12-2016 (далее – договор подряда) носят характер обычной хозяйственной деятельности. Считает, что Институтом, Предприятием и должником реализована бизнес-модель, предполагающая получение Обществом выручки от осуществляемой им деятельности значительно ниже того, на что оно вправе был рассчитывать в рамках рыночных отношений. Полагает, что с момента заключения договора подряда Общество не являлось независимым экономическим субъектом. Указывает, что отсутствие оплаты должнику за выполненные работы со стороны Института по договору подряда и произведённые зачёты заведомо не позволяли погасить задолженность Общества по обязательным платежам и перед другими  кредиторами. 

ООО «Звезда» в апелляционной жалобе просит отменить определение суда от 04.05.2022 в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности Института, Предприятия и ФИО13, принять новый судебный акт, которым привлечь Институт, Предприятие и ФИО13 к субсидиарной ответственности солидарно в пределах суммы задолженности 812 985 384 руб. 40 коп. Доводы жалобы сводятся к следующему. Вывод суда первой инстанции об отсутствии у ООО «Звезда» права на обращение в суд с требованием о привлечении Института, Предприятия и ФИО13 к субсидиарной ответственности основан на неверном толковании норм права. Суд первой инстанции ошибочно указал, что Институт, Предприятие и ФИО13 не являются контролирующими должника лицами. Судом не учтено, что денежные средства в качестве аванса по договору подряда Институтом предоставлялись должнику на условиях начисления процентов. Начисление процентов на авансовые платежи приводило к увеличению кредиторской задолженности Общества перед Институтом и к снижению оплаты за выполненные Обществом работы Институту. 

В заседании суда представители ООО «Звезда» поддержали апелляционные жалобы, просили пересмотреть законность и обоснованность судебного акта в полном объёме. 

Представитель конкурсного управляющего ФИО17, Федеральной налоговой службы поддержали апелляционные жалобы, просили  пересмотреть судебный акт в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности Института, Предприятия.

ФИО9, представители Института, Предприятия, ФИО10 просили оставить обжалуемое определение суда без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения. Ходатайствовали о пересмотре судебного акта в части привлечения к субсидиарной ответственности Института, Предприятия. 

Иные лица, участвующие в рассмотрении спора, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения апелляционных жалоб в порядке, установленном пунктом 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 № 57 «О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов», представителей в суд не направили, в связи с этим дело рассматривается в их отсутствие в соответствии со статьями 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ). 

Законность и обоснованность судебного акта проверяется в полном объеме.

Как следует из материалов дела, Общество зарегистрировано в качестве юридического лица в Едином государственном реестре юридических лиц 02.10.2014 за основным государственным номером 

<

***>.

Участниками Общества с момента его создания являлись ФИО14 с долей участия в уставном капитале в размере 80 %, ФИО10 – 20 %. С 15.02.2017 участником Общества является общество с ограниченной ответственностью «Газстройтехнологии» с размером доли в уставном капитале 51 %. В период с 14.03.2017 по 23.01.2019 в состав участников Общества входило Предприятие. 

Руководителями Общества являлись ФИО10 в период с 21.12.2010 по 04.07.2014, ФИО14 – с 05.07.2014 по 19.03.2018, ФИО9 – с 20.03.2018 по 20.03.2020, ФИО15 – с 15.12.2020 по 26.01.2021, ФИО16 – с 26.01.2021 по 13.06.2021. 

Основным видом деятельности Общества являлось строительство инженерных коммуникаций для водоснабжения и водоотведения, газоснабжения.

Институтом (генеральный подрядчик) и должником (подрядчик) 09.06.2016 заключен договор строительного подряда, по условиям которого подрядчик обязался в установленный договором срок в полном объёме и в соответствии с выданной проектно-сметной документацией, определяющей объем и содержание работ, выполнить строительно-монтажные работы на объекте «Установка стабилизации конденсата ачимовских залежей Надым-Пур-Тазовского региона», согласно приложению 8.

Стоимость работ и порядок расчётов согласованы сторонами в разделе 3 договора.

Порядок приёмки выполненных работ согласован в разделе 4 договора, сроки и порядок выполнения работ – в разделе 5 договора.

Первоначально срок выполнения работ по договору установлен с 30.05.2016 по 30.09.2017. Дополнительным соглашением от 29.05.2017 срок выполнения работ установлен до 30.09.2018, действие договора – до 31.12.2018.

Решением суда от 15.06.2021 Общество признано банкротом. 

Обращаясь с настоящим заявлением в суд, кредитор ООО «Звезда» и конкурсный управляющий должника ФИО17 сослались на противоправное поведение ответчиков, выразившееся в доведении Общества до банкротства, указав следующие основания привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности. 

Институт, Предприятие и ФИО13 являются аффилированными друг к другу лицами, контролирующими должника. Должник фактически подконтролен Институту через Предприятие и ФИО13, поскольку ФИО13 являлся одновременно участником Института (с долей 40 % в уставном капитале) и Предприятия (с долей 40 %), а Предприятие в свою очередь являлось участником Общества в период с 14.03.2017 по 23.01.2019. Институтом заключен с должником заведомо убыточный договор подряда, по условиям которого Общество обязалось уплачивать проценты на перечисленный в счет выполнения работ аванс. Общество выполняло подрядные работы при отсутствии их оплаты, в счёт причитающейся оплаты за выполненные работы Институтом производился зачёт по начисленным процентам на выданный аванс. Институтом выстроена схема деятельности должника, при которой доходы от подрядных работ Общество не получало, Институт работы должника не оплачивал, что привело к увеличению кредиторской задолженности и банкротству должника, чем  нарушило права и законные интересы независимых кредиторов должника (субподрядчиков). Предприятие контролировало должника и оказывало на него влияние в принятии основных (ключевых) решений по договору подряда.  

ФИО18, ФИО14, ФИО10, ФИО15, ФИО16, в силу своего положения в качестве руководителей и участников Общества, являлись контролирующими должника лицами, а потому должны быть привлечены к субсидиарной ответственности. 

Суд первой инстанции отказал в удовлетворении заявленных требований. 

Суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Согласно положениям части 1 статьи 223 АПК РФ, статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве). 

В материалах дела усматривается, что определением суда от 13.01.2021 в удовлетворении заявления ООО «Звезда» о включении в реестр кредиторов Общества отказано со ссылкой на характер компенсационного финансирования заявленных требований и указанием на то, что они признаны обоснованными и подлежащими удовлетворению за счёт имущества, оставшегося после удовлетворения требований независимых кредиторов. 

В соответствии с правовой позицией, изложенной в пункте 14 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утверждённого Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020, понижение очерёдности погашения требования лица, контролирующего должника, вызвано исключительно отнесением на него риска предоставления компенсационного финансирования.

В связи с этим требование такого лица удовлетворяется на основании пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, пункта 1 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) в очерёдности, предшествующей распределению ликвидационной квоты, и оно в силу пункта 1 статьи 12 Закона о банкротстве не имеет права голоса на собраниях кредиторов. 

Однако, несмотря на более низкую вероятность получить реальное исполнение в процедуре банкротства, у данного лица сохраняется материальное требование к должнику, не являющееся корпоративным. 

Поэтому с процессуальной точки зрения такой кредитор имеет все права, предоставляемые участвующему в деле о банкротстве лицу (статьи 34 Закона о банкротстве). Так, в частности, он вправе участвовать в судебных заседаниях по делу о банкротстве, обжаловать принятые по этому делу судебные акты, заявлять возражения против требований кредиторов, подавать жалобы на действия арбитражного управляющего, участвовать в собраниях кредиторов без права голоса и т. д. 

Как следует из материалов дела, требования ООО «Звезда» к должнику подтверждены вступившим в законную силу определением суда, вытекают из договоров субподряда от 18.01.2016 № 1-2016-СП-259, от 27.11.2017 № 116/СП/2017, от 11.07.2016 № 4-716-СП  на общую сумму 222 704 973 руб. 06 коп. 

Таким образом, ООО «Звезда» как лицо, участвующее в деле, вправе защищать принадлежащий ему имущественный интерес в деле о банкротстве Общества, в том числе путём подачи заявления о привлечении к субсидиарной ответственности. 

В обоснование заявления о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности кредитор и конкурсный управляющий Общества ФИО17 указали на то, что контроль со стороны Института, Предприятия и ФИО13 осуществлялся над должником посредством противоправного поведения ответчиков, оказания влияния на должника в принятии решений в заключении заведомо убыточного договора подряда для Общества, совершёнными в целях доведения должника до его фактической неплатежеспособности.  

В пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53) разъяснено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве), следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.  

Как предусмотрено пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий. 

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве возможность определять действия должника может достигаться: в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения; в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии; в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника); иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом. 

В соответствии с пунктом 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: 

1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; 

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника; 

3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 ГК РФ. 

Согласно пункту 7 Постановления № 53 предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника, является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В соответствии с этим правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности. 

Так, в частности, предполагается, что контролирующим должника является третье лицо, которое получило существенный актив должника (в том числе по цепочке последовательных сделок), выбывший из владения последнего по сделке, совершенной руководителем должника в ущерб интересам возглавляемой организации и ее кредиторов (например, на заведомо невыгодных для должника условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т. п.) либо с использованием документооборота, не отражающего реальные хозяйственные операции, и т. д.). Опровергая названную презумпцию, привлекаемое к ответственности лицо вправе доказать свою добросовестность, подтвердив, в частности, возмездное приобретение актива должника на условиях, на которых в сравнимых обстоятельствах обычно совершаются аналогичные сделки.

В соответствии с пунктом 3 статьи 56 ГК РФ, если несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана учредителями (участниками), собственником имущества юридического лица или другими лицами, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, на таких лиц в случае недостаточности имущества юридического лица может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам. 

Пунктом 22 Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» установлено: при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителя (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть 2 пункт 3 статьи 56 ГК РФ), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями. 

Так, в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757(2,3) по делу № А22-941/2006 указано, что субсидиарная ответственность является экстраординарным механизмом защиты нарушенных прав кредиторов, то есть исключением из принципа ограниченной ответственности участников и правила о защите делового решения менеджеров, поэтому по названной категории дел не может быть применен стандарт доказывания, применяемый в рядовых гражданско-правовых спорах. В частности, не любое подтвержденное косвенными доказательствами сомнение в отсутствие контроля должно толковаться против ответчика, такие сомнения должны быть достаточно серьезными, то есть ясно и убедительно с помощью согласующихся между собой косвенных доказательств подтверждать факт возможности давать прямо либо опосредованно обязательные для исполнения должником указания. 

Проанализировав представленные в дело доказательства, апелляционная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции о том, что Институт не находится с должником в отношениях, позволяющих ему определять действия последнего, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом. 

Вопреки требованиям статьи 65 АПК РФ, в материалы настоящего обособленного спора подателями жалоб не представлено достаточных и достоверных доказательств, подтверждающих то обстоятельство, что Институт осуществлял фактический контроль за деятельностью Общества, давал руководителям должника обязательные для исполнения указания или иным образом определял его действия. 

В рассматриваемом случае Институт и ФИО13 не являются субъектом субсидиарной ответственности, предусмотренной статьёй 61.11 Закона о банкротстве, так как не относятся к числу контролирующих должника лиц в соответствии со статьёй 61.10 Закона о банкротстве. 

В свою очередь, Предприятие относится к лицам контролирующего должника в силу его участия в уставном капитале Общества в период с 14.03.2017 по 23.01.2019.  

Вместе с тем доказательств, подтверждающих обоснованность предъявленных требований к Предприятию, подателями жалоб не представлено. Факт наличия у должника неисполненных обязательств перед кредиторами не свидетельствует о недобросовестном поведении ответчика (доведение до банкротства, заключение договора подряда вразрез с интересами должника) и не влечёт безусловного ухудшения финансового положения юридического лица, причинения существенного вреда должнику и его кредиторам. При этом следует учитывать, что договор подряда, с которым заявители связывают недобросовестность действий ответчиков и наступление банкротства должника, заключен 09.06.2016, то есть задолго до вхождения Предприятия в состав участников Общества. 

В материалы дела также не представлены доказательства, свидетельствующие, что в отношениях должника с Институтом и Предприятием первый фактически выступал центром убытков, а ответчики – центром прибыли. Не подтверждены и выводы о выстраивании Институтом схемы финансово-хозяйственной деятельности Общества. 

Само по себе согласование должником с Институтом объёмов авансирования, объёмов выполняемых работ и расходов, с учётом участия Предприятия в уставе должника с долей в размере 49 %, не свидетельствует о даче ответчиками каких-либо указаний должнику и отсутствии у него самостоятельности.   

Подателями жалоб не опровергнуты доводы Предприятия о том, что его вхождение в состав участников должника носило временный характер и, фактически, было связано с необходимостью и возможностью ответчика таким способом получить доступ к определённому рынку работ. 

Судом первой инстанции правомерно отклонены доводы о фактах выплат ФИО13 дивидендов за счёт денежных средств, причитающихся за работы по договору подряда, поскольку каких-либо доказательств, свидетельствующих о получении ФИО13 за счёт средств должника дивидендов, в материалах дела не имеется. 

Доказательств согласованности действий ответчиков, скоординированности и направленности этих действий на реализацию общего для всех намерения, носящего по сути своей противоправный характер, в материалах спора не имеется. 

Таким образом, арбитражным судом первой инстанции правомерно сделан вывод о неподтверждённости обстоятельств того, что указанными заявителями, по их мнению, неправомерными действиями ответчиков Общество доведено до состояния неплатежеспособности. 

Кроме того, договор подряда, на который ссылаются податели жалоб, недействительным не признан. У Общества не утрачена возможность взыскания задолженности по оплате за выполненные работы по договору подряда, о чём свидетельствует наличие в производстве Арбитражного суда Республики Башкорстан дела № А07-23976/2020 по иску Общества к Институту о взыскании задолженности по оплате работ по договору подряда. 

В отношении требований ООО «Звезда» к ФИО9, ФИО10, ФИО14 о привлечении к субсидиарной ответственности доводы заявителя сводятся к совершению действий ответчиков, связанных с исполнением Обществом договора подряда. Вместе с тем заявителем не определён и в материалы дела не представлен перечень конкретных неправомерных действий ответчика, в результате которых, по мнению апеллянта, Общество доведено до банкротства. 

При этом суд первой инстанции обоснованно указал, что ФИО16 и ФИО15 не могут быть привлечены к субсидиарной ответственности в силу того, что их деятельность в качестве руководителей должника осуществлялась после возбуждения процедуры банкротства Общества, то есть после 11.12.2018. 

При таких обстоятельствах, учитывая, что не доказано наличие оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности, а также не предъявлено доказательств его виновных неправомерных действий, причинно-следственной связи между действиями и последующим банкротством должника, суд первой инстанции обоснованно отказал в удовлетворении заявленных требований. 

Суд апелляционной инстанции констатирует, что аргументы, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые не проверены и не учтены арбитражным судом при рассмотрении дела, в связи с этим признаются несостоятельными. 

Иное толкование апеллянтом положений законодательства о банкротстве, а также иная оценка обстоятельств спора не свидетельствуют о неправильном применении судом первой инстанции норм материального права.

Поскольку материалы дела исследованы судом первой инстанции полно и всесторонне, выводы суда соответствуют имеющимся в деле доказательствам, нормы материального права применены правильно, нарушений норм процессуального права не допущено, оснований для отмены судебного акта не имеется.

Руководствуясь статьями 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

п о с т а н о в и л :

определение Арбитражного суда Псковской области от 04 мая 2022 года по делу № А52-5453/2018 оставить без изменения, апелляционные жалобы конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Ордена Ленина трест «Нефтепроводмонтаж» ФИО17 и общества с ограниченной ответственностью «Звезда» – без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд                           Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

 

Председательствующий

Л.Ф. Шумилова

 

Судьи

Л.В. Зрелякова

 

К.А. Кузнецов