ШЕСТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

ул. Вокзальная, 2, г. Ессентуки, Ставропольский край, 357601, http://www.16aas.arbitr.ru, 

e-mail: info@16aas.arbitr.ru, тел. 8(87934) 6-09-16, факс: 8(87934) 6-09-14 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Ессентуки Дело № А22-1904/2020  29.01.2024  

Резолютивная часть постановления объявлена 23.01.2024 Полный текст постановления изготовлен 29.01.2024 

Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:  председательствующего Макаровой Н.В., судей: Годило Н.Н., Джамбулатова С.И., при  ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, при участии в судебном заедании конкурсного управляющего  сельскохозяйственного производственного кооператива «Чилгир-1» - ФИО2 (лично), представителя ФИО3 – ФИО4  (доверенность от 02.03.2023), ФИО5 (лично), в отсутствие иных лиц,  участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного  заседания, в том числе публично путем размещения информации на официальном сайте  арбитражного суда в сети Интернет, рассмотрев в открытом судебном заседании  апелляционную жалобу ФИО3 на определение Арбитражного  суда Республики Калмыкия от 27.09.2023 по делу № А22-1904/2020, принятое по  заявлению конкурсного управляющего сельскохозяйственного производственного  кооператива «Чилгир-1» - ФИО2 к ФИО3 о признании сделки должника недействительной и применении  последствий недействительности сделки, с участием третьего лица: ФИО5, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) сельскохозяйственного  производственного кооператива «Чилгир-1» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>),  

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Республики Калмыкия от 08.10.2020 возбуждено  производство по делу о признании сельскохозяйственного производственного  

кооператива «Чилгир-1» (далее – СПК «Чилгир-1», должник) несостоятельным  (банкротом).  

Определением от 24.03.2021 в отношении СПК «Чилгир-1» введена процедура  наблюдения.  

Решением от 23.12.2021 СПК «Чилгир-1» признан несостоятельным (банкротом), в  отношении должника введена процедура конкурсного производства.  

Определением от 25.05.2022 конкурсным управляющим СПК «Чилгир1»  утвержден ФИО2  

Конкурсный управляющий ФИО2 обратился в суд с заявлением о  признании недействительной сделкой договор от 01.01.2021, заключенный между СПК  «Чилгир-1» и ФИО3 (далее - ФИО3), применении  последствий недействительности сделки.  

Определением от 27.09.2023 признан недействительным договор от 01.01.2021,  заключенный между СПК «Чилгир-1» и ФИО3 Применены последствия  недействительности сделки ввиде обязания ФИО3 возвратить в конкурсную массу  СПК «Чилгир-1» овец (овцематка) в количестве 250 голов. Распределены судебные  расходы.  

Не согласившись с вынесенным определением, ФИО3 обратился в  Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит отменить  определение суда первой инстанции и принять новый судебный акт об отказе в  удовлетворении заявления.  

В отзыве на апелляционную жалобу конкурсный управляющий  сельскохозяйственного производственного кооператива «Чилгир-1» - ФИО2 не  согласен с доводами жалобы, просит определение суда первой инстанции оставить без  изменения, жалобу – без удовлетворения.  

В судебном заседании представитель ФИО3 и ФИО5  поддержали доводы, изложенные в апелляционной жалобе, просили определение суда  первой инстанции отменить, апелляционную жалобу – удовлетворить.  

Конкурсный управляющий СПК «Чилгир» ФИО2 поддержал доводы,  изложенные в отзыве на апелляционную жалобу, просил определение суда первой  инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.  

 Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и  месте судебного разбирательства, своих представителей для участия в судебном заседании  не направили, в связи с чем на основании статьи 156 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации судебное заседание проведено в их отсутствие.  

 Информация о времени и месте судебного заседания с соответствующим файлом  размещена в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» http://arbitr.ru/ в  

соответствии с положениями статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации.  

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, отзыва, заслушав  позицию представителя апеллянта, участвующего в судебном заседании, и проверив  законность обжалуемого судебного акта в порядке, установленном главой 34  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный  апелляционный суд пришел к выводу, что определение суда от 27.09.2023 подлежит  изменению в части применения последствий недействительности сделки, исходя из  следующего.  

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции,  01.01.2021 между СПК «Чилгир-1» и ФИО3 заключен договор возмездного  оказания услуг по выпасу рабочего и продуктивного скота мелкого рогатого скота в  количестве 500 голов.  

В пункте 3 договора стороны определили стоимость оказанных услуг в размере  500 000 рублей.  

Актом приема-передачи поголовья овец от 01.01.2021 СПК «Чилгир-1» предало  ФИО3 поголовье овец в количестве 500 голов.  

Актом приема-передачи реализуемого молодняка 2021 года от 15.10.2021 СПК  «Чилгир-1» предало ФИО3 поголовье молодняка в количестве 250 голов.  

Актом выполненных работ от 31.10.2021 СПК «Чилгир-1» признало выполнение  договорных обязанностей ФИО3 по выпасу поголовья овец в количестве 250  голов, сумма выполненных работ составила 500 000 руб.  

Актом приема-передачи поголовья овец от 02.12.2021 ФИО3 передал СПК  «Чилгир-1» поголовье овец в количестве 758 голов.  

Ссылаясь на недействительность договора, управляющий обратился в суд с  настоящим требованием.  

Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции исходил из  следующего.  

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности  (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным  настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами,  регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).  

Право конкурсного управляющего на предъявление заявлений о признании  недействительными сделок должника предусмотрено статьей 129 Закона о банкротстве.  

Как следует из материалов дела, заявление о признании должника  несостоятельным (банкротом) принято к производству 08.10.2020, оспариваемая сделка  заключена 01.01.2021, то есть в период подозрительности, установленный пунктом 1  статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

Пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве предусмотрено, что сделки,  совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны  недействительными в соответствии с Гражданского кодекса Российской Федерации, а  также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном Законе. Оспаривание  подозрительных сделок должника регулируется правилами статей 61.2 и 61.3 Закона о  банкротстве.  

В силу пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная  должником в течение одного года до принятия заявления о признании должника  банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным  судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой  стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия  существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий,  при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки  (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет  признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств,  если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им  иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного  встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств  такого встречного исполнения обязательств.  

Таким образом, пункт 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает  возможность признания недействительной сделки при неравноценном встречном  исполнении обязательств другой стороной сделки.  

Постановлением № 63 разъяснено, что неравноценное встречное исполнение  обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой  сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для  должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых  обстоятельствах совершаются аналогичные сделки.  

Соответственно, юридически значимым обстоятельством для признания договора  недействительным по указанному основанию является продажа имущества по заведомо  заниженной цене, при отсутствии которого заявление не может быть удовлетворено.  

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 8 постановления № 63, при  сравнении условий сделки с аналогичными сделками следует учитывать как условия  аналогичных сделок, совершавшихся должником, так и условия, на которых аналогичные  сделки совершались иными участниками оборота.  

Пунктом 9 постановления № 63 предусмотрено, что если подозрительная сделка  была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или  после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно  обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем,  наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности,  недобросовестности контрагента), не требуется.  

Таким образом, для признания сделки недействительной по основанию,  указанному в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, лицу, требующему признания  сделки недействительной, необходимо доказать, а суд должен установить следующие  обстоятельства: сделка заключена в течение года до принятия заявления о признании  банкротом или после принятия указанного заявления и неравноценное встречное  исполнение обязательств.  

Из условий оспариваемого договора и актов приема-передачи следует, что ФИО3 получил на выпас и реализацию 750 голов (овец и молодняка 2021 года (баранов)), за  оказанные услуги ФИО3 должен был получить 500 000 рублей.  

Из акта выполненных работ от 31.10.2021 СПК «Чилгир-1» признало выполнение  договорных обязанностей ФИО3 по выпасу поголовья овец в количестве 250  голов, сумма выполненных работ составила 500 000 руб.  

Согласно акту приема-передачи поголовья овец от 02.12.2021 ФИО3  передал СПК «Чилгир-1» поголовье овец в количестве 758 голов.  

К указанным документам апелляционный суд относится критически, поскольку  согласно письменным пояснениям ФИО3 им было реализовано поголовье  молодняка 2021 года в количестве 250 голов (баранов) в счет возмещения платы за  оказанные услуги.  

При этом акт о выполненных работах составлен позднее (31.10.2021), чем было  передано поголовье молодняка 2021 года (15.10.2021), что в свою очередь говорит о том,  что работы должником еще не были приняты, но при этом уже произошла оплата услуг  ФИО3 поголовьем молодняка 2021 года в количестве 250 голов (баранов).  

Из условий оспариваемого договора следует, что оплата услуг поголовьем не  предусмотрена. В договоре стороны предусмотрели оплату в денежном эквиваленте.  

Вышеизложенное, по мнению апелляционного суда, не соответствует обычным  условиям договорных отношений, складывающихся в гражданском обороте.  

Апелляционный суд, учитывая пояснения ФИО3, не принимает в качестве  доказательств возврата переданного поголовья акт приема-передачи поголовья овец от  02.12.2021, ввиду того, что самим ФИО3 указано на реализацию поголовья  молодняка 2021 года в количестве 250 голов (в качестве оплаты своих услуг), при этом из  актов приема – передачи от СПК в адрес ФИО3 овец и молодняка следует, что у  него находилось 750 (500 и 250) голов мелкого рогатого скота, что свидетельствует о том,  что он фактически не мог вернуть поголовье в количестве 758 голов.  

Учитывая, что должником фактически передано поголовье в количестве 750 голов  ФИО3, но им данное поголовье не возвращено, не переданы денежные средства за  реализацию молодняка в количестве 250 голов, апелляционный суд полагает, что суд  первой инстанции пришел к верному выводу о наличии оснований для признания  оспариваемой сделки недействительной на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о  банкротстве, поскольку имеется неравноценность встречного исполнения обязательств  при совершении оспариваемой сделки.  

Совершение оспариваемой сделки в течение одного года до принятия заявления о  признании банкротом или после принятия этого заявления допускает возможность  признания ее недействительной по одним только основаниям, указанным в пункте 1  статьи 61.2 Закона о банкротстве, но и не исключает одновременное применение  оснований, определенных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная  должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть  признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в  течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после  принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред  имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной  цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).  

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана  заинтересованным лицом, либо если она знала или должна была знать об ущемлении  интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или  недостаточности имущества должника.  

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если  на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или  недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении  

заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе  должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей  (участников) должника, либо совершена при наличии следующих условий:  

- стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких  взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности  составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для  кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов  должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю  отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;  

- должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления  кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо  скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы,  документы бухгалтерской отчетности или иные учетные документы, ведение которых  предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате  ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению  бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;  

- после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал  осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания  его собственнику об определении судьбы данного имущества.  

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 5 постановления Пленума  Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 "О некоторых  вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона от 26 октября 2002  года № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", пункт 2 статьи 61.2 Закона о  банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки,  совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов  (подозрительная сделка). В силу этой нормы для признания сделки недействительной по  данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие  совокупности всех следующих обстоятельств:  

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам  кредиторов;  

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам  кредиторов;  

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели  должника к моменту совершения сделки.  

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в  признании сделки недействительной по названному основанию.  

В пункте 6 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской  Федерации от 23.12.2010 № 63 разъяснено, что согласно абзацам второму - пятому пункта  2 статьи 61.2 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" цель причинения  вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два  следующих условия:  

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку  неплатежеспособности или недостаточности имущества;  

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами  вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона "О несостоятельности  (банкротстве)".  

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о  банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не  доказано другой стороной сделки.  

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности  имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать  шестом и тридцать седьмом статьи 2 Закона о банкротстве, по смыслу которых признаки  неплатежеспособности или недостаточности имущества носят объективный характер.  

Так, в соответствии с указанными нормами под недостаточностью имущества  понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате  обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника.  Неплатежеспособность, это прекращение исполнения должником части денежных  обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное  недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств  предполагается, если не доказано иное.  

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду,  что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается  уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера  имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных  должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие  привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить  удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.  

На момент совершения оспариваемой сделки должник имел задолженность в  общем размере 45 637 991 руб. 46 коп., в том числе: основная задолженность в размере 38  

900 572,04 руб.; штрафные санкции (пени) в размере 6 737 419,42 руб., подтвержденную  решением Арбитражного суда города Москвы от 02.05.2017 по делу № А40-9240/17 в  размере 16 337 900 руб. 46 коп., решением Арбитражного суда города Москвы от  12.10.2017 по делу № А40-150674/17 в размере 25 858 484 руб. 07 коп., решением  Арбитражного суда города Москвы от 02.05.2017 по делу № А40-13054/17 в размере 1 231  816 руб. 59 коп., решением Арбитражного суда города Москвы от 02.05.2017 по делу   № А40-13062/17 в размере 6 026 639 руб. 53 коп.  

Данные обстоятельства подтверждаются определением от 24.03.2021 о введении  наблюдения в отношении СПК» Чилгир-1» по настоящему делу.  

Указанное свидетельствует о том, что должник на момент заключения  оспариваемой сделки отвечал признакам неплатежеспособности. Сделка, заключенная в  период после возбуждения дела о банкротстве, что свидетельствует о явных признаках  неплатежеспособности на момент их заключения.  

При решении вопроса о том, должен ли был ответчик знать об указанных  обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько он мог, действуя разумно и  проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить  наличие этих обстоятельств.  

Из материалов дела следует, что ФИО3 является аффилированным лицом  по отношению к СПК «Чилгир-1».  

К данному выводу суд первой инстанции обосновано пришел, исходя из  следующего.  

В соответствии с абзацами 2, 3 пункта 2 статьи 19 Закона о банкротстве,  заинтересованными лицами по отношению к должнику - юридическому лицу признаются  руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный  совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника,  главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от  своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о  банкротстве или до даты назначения временной администрации финансовой организации  (в зависимости от того, какая дата наступила ранее), либо лицо, имеющее или имевшее в  течение указанного периода возможность определять действия должника; лица,  находящиеся с физическими лицами, указанными в абзаце втором настоящего пункта, в  отношениях, определенных пунктом 3 настоящей статьи. Согласно пункту 3 статьи 19  Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину  признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии,  

сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья  супруга.  

Соответственно, в силу положений статьи 19 Закона о банкротстве, ответчик на  момент заключения оспариваемого договора являлся заинтересованным лицом по  отношению к должнику.  

В пункте 7 постановления N 63 разъяснено, что в силу абзаца 1 пункта 2 статьи  61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении  сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана  заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была  знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках  неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. При решении вопроса  о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во  внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя  требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих  обстоятельств.  

Определяя критерии заинтересованных лиц, в том числе применимо к главе III. 1  Закона о банкротстве, законодатель исходил из наличия реальной возможности у  заинтересованных лиц обладать информацией о признаках неплатёжеспособности  должника.  

Согласно части 1 статьи 9 Закона о защите конкуренции группой лиц признается  совокупность физических лиц и (или) юридических лиц, соответствующих одному или  нескольким признакам из следующих признаков:  

хозяйственное общество (товарищество, хозяйственное партнерство) и  физическое лицо или юридическое лицо, если такое физическое лицо или такое  юридическое лицо имеет в силу своего участия в этом хозяйственном обществе  (товариществе, хозяйственном партнерстве) либо в соответствии с полномочиями,  полученными, в том числе на основании письменного соглашения, от других лиц, более  чем пятьдесят процентов общего количества голосов, приходящихся на голосующие  акции (доли) в уставном (складочном) капитале этого хозяйственного общества  (товарищества, хозяйственного партнерства);  

юридическое лицо и осуществляющие функции единоличного исполнительного  органа этого юридического лица физическое лицо или юридическое лицо;  

хозяйственное общество (товарищество, хозяйственное партнерство) и  физическое лицо или юридическое лицо, если такое физическое лицо или такое  юридическое лицо на основании учредительных документов этого хозяйственного  

общества (товарищества, хозяйственного партнерства) или заключенного с этим  хозяйственным обществом (товариществом, хозяйственным партнерством) договора  вправе давать этому хозяйственному обществу (товариществу, хозяйственному  партнерству) обязательные для исполнения указания; юридические лица, в которых более  чем пятьдесят процентов количественного состава коллегиального исполнительного  органа и (или) совета директоров (наблюдательного совета, совета фонда) составляют  одни и те же физические лица;  

хозяйственное общество (хозяйственное партнерство) и физическое лицо или  юридическое лицо, если по предложению такого физического лица или такого  юридического лица назначен или избран единоличный исполнительный орган этого  хозяйственного общества (хозяйственного партнерства);  

хозяйственное общество и физическое лицо или юридическое лицо, если по  предложению такого физического лица или такого юридического лица избрано более чем  пятьдесят процентов количественного состава коллегиального исполнительного органа  либо совета директоров (наблюдательного совета) этого хозяйственного общества;  

физическое лицо, его супруг, родители (в том числе усыновители), дети (в том  числе усыновленные), полнородные и неполнородные братья и сестры;  

лица, каждое из которых по какому-либо из указанных в пунктах 1 -7 настоящей  части признаку входит в группу с одним и тем же лицом, а также другие лица, входящие с  любым из таких лиц в группу по какому-либо из указанных в пунктах 1 - 7 настоящей  части признаку;  

хозяйственное общество (товарищество, хозяйственное партнерство), физические  лица и (или) юридические лица, которые по какому-либо из указанных в пунктах 1 - 8  настоящей части признаков входят в группу лиц, если такие лица в силу своего  совместного участия в этом хозяйственном обществе (товариществе, хозяйственном  партнерстве) или в соответствии с полномочиями, полученными от других лиц, имеют  более чем пятьдесят процентов общего количества голосов, приходящихся на голосующие  акции (доли) в уставном (складочном) капитале этого хозяйственного общества  (товарищества, хозяйственного партнерства).  

Согласно позиции, изложенной в Определении Верховного Суда Российской  Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056 (6) (дело № А12-45751/2015) по смыслу  пункта 1 статье 19 Закона о банкротстве к заинтересованным лицам должника относятся  лица, которые входят с ним в одну группу лиц, либо являются по отношению к нему  аффилированными.  

Согласно сведениям, размещенным в сети интернет https://zachestnyibiznes.ru,  руководитель СПК «Чилгир-1» ФИО5, ФИО6,  ФИО7, ФИО3 являются учредителями СПК  «Чилгир» с долей участия в размере 20% от стоимости уставного капитала каждый, т.е.  являются фактически аффилированными по отношению к друг другу лицам, и несмотря  на отсутствие формального критерия группы лиц, структура корпоративного участия и  управления указанными лицами сохраняла возможность оказывать влияние на принятие  решений должником.  

Кроме того, ФИО3 и является супругом ФИО6, родной дочери главного бухгалтера СПК «Чилгир-1» ФИО8.  

Структура корпоративного участия ФИО6, ФИО3 ФИО5  Юровой О.О. в управлении в СПК «Чилгир-1» искусственно позволяла избежать  формального критерия группы лиц, однако при этом сохранялась возможность оказывать  прямое влияние на принятие решений должником, что в силу судебной практики  (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 N 308-ЭС16-1475,  Определение Верховного Суда РФ от 15.06.2016 N 308-ЭС16-1475 по делу N А53885/2014, Определение Верховного Суда РФ от 24.03.2016 N 49-ПЭК16 по делу N А634164/2014, Определение Верховного Суда РФ от 28.12.2015 N 308-ЭС15-1607 по делу N  А63-4164/2014), п. 13 "Обзора судебной практики Верховного Суда Российской  Федерации N 1 5 (2019)" (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 24.04.2019),  свидетельствует о наличии фактической аффилированности сторон оспариваемой сделки.  

Таким образом, бывший руководитель СПК «Чилгир-1» ФИО5,  ФИО6, ФИО3, ФИО8  являются взаимозависимыми и взаимосвязанными лицами, объединенными общей целью,  направленной на безвозмездный вывод активов должника в пользу подконтрольных лиц.  

Оспариваемый договор заключен на условия существенно в худшую для  должника сторону, т.к. цена за одну голову реализуемого молодняка, отличается от цены,  которую мог получить должник при сравнимых обстоятельствах.  

Данные обстоятельства свидетельствуют о том, что у ФИО5 отсутствовала  цель получения прибыли от передачи объектов недвижимости, а ФИО6 не имела  намерения осуществлять полномочия собственника в отношении приобретенных объектов  недвижимости.  

Таким образом, ФИО3 фактически является звеном,  усложняющим возврат имущества должника в конкурсную массу, поскольку в  

действительности преследовал цель создания видимости возникновения юридических  последствий (предание правомерности отчуждения имущества должника).  

ФИО3 в материалы дела не представлены документы, подтверждающие  передачу (продажу) скота, тогда как каждый факт хозяйственной жизни подлежит  оформлению первичным учетным документом.  

В материалы дела не представлены ни договоры, ни счета-фактуры, ни товарные  накладные, ни акты приема-передачи, в которых было бы указано количество  приобретенного скота, покупатель и стоимость товара. Не предоставлены также сведения  о расходовании полученных от реализации скота денежных средствах.  

Таким образом, аффилированными лицам совершены действия по  безвозмездному выводу активов, цель причинения вреда имущественным правам  кредиторов в данном случае презюмируется.  

Учитывая изложенное, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о  наличии совокупности условий, предусмотренных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о  банкротстве, для признания сделки недействительной, а именно оспариваемая сделка  совершена при наличии у должника признаков неплатежеспособности, безвозмездно,  другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника, ввиду  наличия между сторонами признаков аффилированности, в результате совершения сделки  причинен вред имущественным правам кредиторов, в связи с чем, оспариваемый договор  является недействительным.  

Относительно заявленной управляющим необходимости применения в данном  случае статей 10 и 168 ГК РФ, апелляционная коллегия судей исходит из следующего.  

Во избежание нарушения имущественных прав кредиторов, вызванных  противоправными действиями должника-банкрота по искусственному уменьшению своей  имущественной массы ниже пределов, обеспечивающих выполнение принятых на себя  долговых обязательств, законодательством предусмотрен правовой механизм оспаривания  сделок, совершенных в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов.  

Подобные сделки могут быть признаны недействительными в соответствии с  Гражданским кодексом, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о  банкротстве (пункт 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве, пункт 4 постановления № 63).  

По общему правилу сделка, совершенная исключительно с намерением  причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как  недействительная по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса. В равной степени такая  квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным  должником-банкротом в отношении своих кредиторов, в частности к сделкам по  

отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам,  направленным на уменьшение конкурсной массы.  

В тоже время законодательством о банкротстве установлены специальные  основания для оспаривания сделки, совершенной должником-банкротом в целях  причинения вреда имущественным правам кредиторов. Такая сделка оспорима и может  быть признана арбитражным судом недействительной по пунктам 1, 2 статьи 61.2 Закона  о банкротстве, в которых указаны признаки, подлежащие установлению (противоправная  цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой  стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки), а также  презумпции, выравнивающие процессуальные возможности сторон обособленного спора.  Баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также  стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев  подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода ее проверки,  составляющего в данном случае три года, предшествовавших дате принятия заявления о  признании должника банкротом. Тем же целям служит годичный срок исковой давности,  исчисляемый со дня реальной или потенциальной осведомленности заявителя об  обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (пункт  2 статьи 181 Гражданского кодекса, пункт 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве, пункт 32  постановления N 63).  

Таким образом, законодательство пресекает возможность извлечения сторонами  сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4  статьи 1 Гражданского кодекса), однако наличие схожих по признакам составов  правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств  (признаков) может быть квалифицирована как по пунктам 1, 2 статьи 61.2 Закона о  банкротстве, так и по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса.  

Диспозиция пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве содержит такой признак  недействительности сделки, совершенной должником - банкротом, как сделки,  заключенные при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной, в  том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую  для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в  сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки.  

Диспозиция пункта 2 статьи 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве содержит  признаки сделки, совершенной должником банкротом в целях причинения вреда  имущественным правам кредиторов: если на момент совершения сделки должник отвечал  или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или  

недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении  заинтересованного лица.  

Поскольку указанные признаки выделены в самостоятельный состав  правонарушения, предусмотренный пунктами 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве  (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168  Гражданского кодекса возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за  рамки признаков подозрительной сделки.  

В противном случае оспаривание сделки по статьям 10 и 168 Гражданского  кодекса по тем же основаниям, что и в пункте 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве,  открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности,  установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно не  соответствует воле законодателя.  

Учитывая, что оспариваемая сделка полностью охватывается диспозицией п. 1 и 2  статьи 61.2 Закона о банкротстве, ее квалификация по статьям 10, 168 Гражданского  кодекса не соответствует воле законодателя.  

С учетом изложенного, оснований для переоценки выводов суда первой  инстанции в части вывода о недействительности оспариваемой сделки у суда  апелляционной инстанции не имеется.  

Между тем апелляционный суд, изучив материалы дела, приходит к выводу, что  определение суда первой инстанции подлежит изменения в части применения  последствий недействительности оспариваемой сделки на основании следующего.  

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 29 постановления № 63, если  сделка, признанная в порядке главы Ш.1 Закона о банкротстве недействительной, была  исполнена должником и (или) другой стороной сделки, суд в резолютивной части  определения о признании сделки недействительной также указывает на применение  последствий недействительности сделки (пункт 2 статьи 167 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.6 и  абзац второй пункта 6 статьи 61.8 Закона о банкротстве) независимо от того, было ли  указано на это в заявлении об оспаривании сделки. В отношении удовлетворенного  определением суда реституционного требования должника к другой стороне сделки суд  выдает исполнительный лист.  

Закон о банкротстве предусматривает специальные последствия сделок,  признанных недействительными на основании статей 61.2, 61.3 Закона о банкротстве.  

Согласно пункту 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано  должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед  должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в  

соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае  невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен  возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а  также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в  соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об  обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.  

Таким образом, общим последствием недействительности сделки в соответствии с  указанными нормами Гражданского кодекса Российской Федерации и Закона о  банкротстве является восстановление прежнего состояния.  

Судом апелляционной инстанции установлено, что из конкурсной массы  должника выбыло поголовье мелкого рогатого скота, в качестве последствий  недействительности сделки управляющим заявлено о возврате 250 голов.  

Из пояснений ФИО3 следует, что овцы (бараны) у него в натуре не  сохранились. Управляющий также указывает на отсутствие животных.  

Учитывая, что обе стороны подтвердили в судебном заседании суда  апелляционной инстанции о том, что животных в натуре у ответчика не имеется,  апелляционный суд полагает неверным вывод суда первой инстанции о возврате овец в  конкурсную массу.  

Апелляционным судом определениями от 28.11.2023 и 19.12.2023 сделаны  запросы о средней рыночной стоимости овцы 2021 года.  

Согласно ответу Торгово-промышленной палаты Республики Калмыкия,  среднерыночная цена овцы 2021 года средним весом 30 кг по состоянию на 01.01.2021  составляет 4 800 руб.  

От Торгово-промышленной палаты Республики Калмыкия поступил ответ,  согласно которому среднерыночная цена овцы 2021 года средним весом 35-40 кг по  состоянию на 01.10.2021 составляет 6 200 руб.  

Управляющим в материалы дела представлен расчет среднего веса одной овцы,  исходя из показателей веса животных СПК «Чилгир-1» по состоянию на 01.01.2021  (средний вес 34,99 кг.), на 01.10.2021 (средний вес 33.94 кг.) и на 01.12.2021 (средний вес  35,56 кг.).  

Общая средняя рыночная стоимость всего переданного поголовья составила  3 950 000 руб. (2 400 000 руб. (поголовье переданное 01.01.2021 (500*4800)) + 1 550 000  (поголовье переданное 15.10.2021 (250*6200)).  

В соответствии с расчетом управляющего, средний вес одной овцы по состоянию  на 01.01.2021 составлял 34,99 кг; средний вес одной овцы по состоянию на 01.01.2021  составлял 34,99 кг.  

При расчете стоимости молодняка в количестве 250 голов апелляционный суд  учитывает расценки, представленные Торгово-промышленной палатой Республики  Калмыкия в отношении среднего веса и средней стоимости овец, поскольку средний вес  овцы, рассчитанный управляющим по имеющимся сведениям в отношении овец,  имевшихся в наличии СПК «Чилгир-1», совпадает со средним весом, представленным в  качестве информации Торгово-промышленной палатой Республики Калмыкия.  

Принимая во внимание среднюю рыночную стоимость одной овцы и ее средний  вес, апелляционный суд полагает, что средняя рыночная стоимость поголовья в  количестве 250 голов составляет 1 550 000 рублей (250 голов *6 200 руб. (средняя  рыночная стоимость, представленная Торгово- промышленной палатой)).  

Довод ФИО3 о необоснованном применении при расчете средней  стоимости овцы, в то время как ему переданы бараны, отклоняется апелляционной  коллегией судей ввиду того, что в акте приема-передачи от 01.01.2021 указано о передаче  «мол 2021». Указание в акте на передачу баранов отсутствует. Из имеющихся в  материалах дела отчетов о движении скота и птицы следует, что у СПК «Чилгир-1»  имелся только мелкий рогатый скот.  

При этом апелляционный суд полагает возможным применить среднюю  рыночную стоимость в отношении овец, поскольку согласно сведениям, размещенным в  сети интернет, бараны и овцы представляют собой одно и то же парнокопытное  млекопитающее животное, относящиеся к мелкому рогатому скоту, у которых есть только  внутривидовое различие - бараном зовут самца, а овцой самку.  

 Принимая во внимание, что у ФИО3 поголовье в количестве 250 голов  отсутствует, то есть возврат в натуре поголовья в количестве 250 голов в конкурсную  массу невозможен, апелляционный суд полагает, что в качестве последствий  недействительности договора возмездного оказания услуг по выпасу рабочего и  продуктивного скота мелкого рогатого скота от 01.01.2021, подлежит применению  взыскание средней рыночной стоимости поголовье в количестве 250 голов, определенной  в рамках рассматриваемого обособленного спора. В связи с чем с ФИО3 в  конкурсную массу СПК «Чилгир-1» подлежит взысканию средняя рыночная стоимость  поголовья в количестве 250 голов, в размере 1 550 000 рублей.  

Принимая во внимание изложенное, апелляционный суд в силу пункта 1 части 1  статьи 270 АПК РФ полагает обжалуемый судебный акт подлежащим изменению в части  

применения последствий недействительности сделки, как принятый в связи с неполным  выяснением обстоятельств, имеющих значение для дела.  

Учитывая, что в удовлетворении апелляционной жалобы отказано,  государственная пошлина в размере 3 000 рублей за подачу апелляционной жалобы на  основании пункта 12 части 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации  подлежит отнесению на ответчика. Поскольку ответчиком за подачу апелляционной  жалобы уплачено 300 рублей государственной пошлины, государственная пошлина в  размере 2 700 рублей за рассмотрение апелляционной жалобы подлежит взысканию в  доход федерального бюджета.  

Руководствуясь статьями 110, 266, 268, 270, 271, 272, 275 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, Шестнадцатый арбитражный  апелляционный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Калмыкия от 27.09.2023 по делу   № А22-1904/2020 изменить в части.  

Изложить абзац 3 резолютивной части в следующей редакции: 

«Применить последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО3 в конкурсную массу СПК «Чилгир-1» денежные средства в  размере 1 550 000 руб.».  

В остальной части определение Арбитражного суда Республики Калмыкия от  27.09.2023 по делу № А22-1904/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу –  без удовлетворения.  

Взыскать с ФИО3 в доход федерального бюджета  государственную пошлину в размере 2 700 рублей за рассмотрение апелляционной  жалобы.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть  обжаловано в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в месячный срок через  арбитражный суд первой инстанции.  

Председательствующий Н.В. Макарова Судьи Н.Н. Годило 

 С.И. Джамбулатов