Дело № А79-2079/2020

21 октября 2024 года

г. Владимир

 

Резолютивная часть постановления объявлена 07 октября 2024 года.

Постановление

 в полном объеме изготовлено 21 октября 2024 года.

 

Первый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи Сарри Д.В., 

судей Волгиной О.А., Кузьминой С.Г., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Савиновой Л.В., 

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Чувашской Республики – Чувашии  от 19.06.2024 по делу № А79-2079/2020, принятое по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Строительно-промышленная корпорация «Возрождение» ФИО2 к ФИО1 о признании недействительными договоров долевого участия в долевом строительстве от 20.05.2016 № 1, от 12.01.2017 № 26, применении последствий недействительности сделок,

 

в отсутствие представителей лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, 

 

установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Строительно-промышленная корпорация «Возрождение» (далее – должник, Общество) в Арбитражный суд Чувашской Республики – Чувашии  обратился конкурсный управляющий Общества ФИО2 (далее - конкурсный управляющий) с заявлением о признании недействительными договоров участия в долевом строительстве от 20.05.2016 № 1 и от 12.01.2017 № 26, заключенных между должником и ФИО1 (далее - ФИО1), применении последствий недействительности сделок в виде взыскании с ФИО1 в пользу должника денежных средств в размере 3 101 840 руб.

Определениями от 24.01.2023, 14.03.2023 к участию в рассмотрении настоящего обособленного спора в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО3, ФИО4, ФИО5, Банк ВТБ (публичное акционерное общество).

Определением от 19.06.2024 суд первой инстанции заявление удовлетворил, признал недействительным договор долевого участия в долевом строительстве от 20.05.2016        № 1, заключенный между должником и ФИО1; применил последтвия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО1 в пользу Общества 1 682 800 руб.; восстановив задолженность Общества перед ФИО1 по договору займа от 25.07.2013 № 13/5 в размере основного долга 882 800 руб., а также причитающихся процентов за пользование займом. Признал недействительным договор долевого участия в долевом строительстве от 12.01.2017 № 26, заключенный между Обществом и ФИО1; применил последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО1 в пользу Общества 1 419 040 руб.; восстановив задолженность Общества перед ФИО1 по договору займа от 17.07.2013 № 13/4 в размере основного долга 800 000 руб., а также причитающихся процентов за пользование займом; восстановив задолженность Общества перед ФИО1 по договору займа от 25.07.2013 № 13/5 в размере основного долга 22 200 руб., а также причитающихся процентов за пользование займом.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО1 обратилась в Первый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой, просит отменить определение суда и принять по делу новый судебный акт.

В обоснование апелляционной жалобы заявитель указывает, что обязательства ответчика по оплате задолженности по спорным договорам были прекращены. Совокупность условий, необходимых для признания сделок недействительными не доказана. Реальность правоотношений по договорам и соглашения о погашении взаимных обязательств зачетом встречных однородных требований  управляющим не оспаривалась. Факт непринятия судом первой инстанции суммы задолженности по договору займа от 25.07.2013 № 13/5 не может подтверждать вредоносную цель при совершении спорных сделок, поскольку договор займа не является предметом спора, является лишь признаком наличия задолженности по оплате по договору долевого участия. Наличие признаков неплатежеспособности на момент совершения сделок при недоказанности цели причинения вреда и его действительного причинения в результате совершения сделки не влечет недействительность сделок должника. Срок исковой давности по требованиям о признании недействительными сделок на основании статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации пропущен.

Более подробно доводы изложены в апелляционной жалобе.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, явку полномочных представителей в судебное заседание не обеспечили, отзывы на апелляционную жалобу не представили.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Первого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу www.1aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным статьей 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Суд апелляционной инстанции с учетом положений части 6 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации считает возможным рассмотреть апелляционную жалобу в порядке части 5 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие неявившихся представителей лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о месте и времени судебного разбирательства.

Законность и обоснованность судебного акта, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального и процессуального права проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии с положениями статей 257-262, 266, 270, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела и установлено судом, между Обществом (застройщик) и ФИО1 (долевик) заключен договор участия в долевом строительстве от 20.05.2016 № 1, по условиям которого застройщик обязуется в предусмотренный договором срок своими силами и/или с привлечением третьих лиц построить многоквартирный 16-этажный жилой дом со встроенно-пристроенными помещениями обслуживания (поз. 5, 5а) в первом микрорайоне Западного жилого района 

<

...> на земельном участке с кадастровым (условным) номером 21:02:010108:42, и после получения разрешения на ввод в его эксплуатацию передать долевику объект долевого строительства - двухкомнатную квартиру под условным номером № 127, расположенную на 14 этаже, проектной площадью 60,1 кв.м., по цене 1 682 800 руб.

14.06.2016 Управлением Росреестра по Чувашской Республике произведенагосударственная регистрация указанного договора участия в долевом строительстве.

27.09.2019 Общество, в лице директора ФИО3, по акту приема-передачи № 1 передало квартиру ФИО1

11.10.2019  произведена государственная регистрация права собственностиФИО1 на квартиру.

По договору купли-продажи от 09.04.2020 ФИО1 квартира продана по цене 1 700 000 руб. ФИО5, получившему кредит в Банке на ее приобретение.

13.04.2020  произведена государственная регистрация права собственностиФИО5 на квартиру, а также ипотеки в силу закона в пользу Банка.

12.01.2017    между Обществом (застройщик), в лице генеральногодиректора ФИО6, и ФИО1 (долевик) также заключен договор участия в долевом    строительстве    26,    по   условиям    которого   застройщик    обязуется в предусмотренный договором срок своими силами и/или с привлечением третьих лиц построить многоквартирный 16-этажный жилой дом со встроенно-пристроенными помещениями обслуживания (поз. 5, 5а) в первом микрорайоне Западного жилого района 

<

...> на земельном участке с кадастровым (условным) номером 21:02:010108:42, и после получения разрешения на ввод в его эксплуатацию передать долевику объект долевого строительства - нежилое помещение под условным номером № 2, расположенное во встроенно-пристроенном помещении на 1 этаже, проектной площадью 50,68 кв.м., по цене 1 419 040 руб. 

07.02.2017 Управлением Росреестра по Чувашской Республике произведена государственная регистрация указанного договора участия в долевом строительстве.

27.09.2019 Общество, в лице директора ФИО3, по акту приема-передачи № 26 передало нежилое помещение ФИО1

11.10.2019  произведена государственная регистрация права собственностиФИО1 на нежилое помещение.

По договору купли-продажи от 19.01.2020 ФИО1 нежилое помещение продано по цене 1 420 000 руб. ФИО4

15.04.2020  произведена государственная регистрация права собственностиФИО4 на нежилое помещение.

Решением суда от 20.09.2021 Общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев, конкурсным управляющим утверждён ФИО7.

Определением суда от 21.03.2022 ФИО7 освобождён от исполнения обязанностей, конкурсным управляющим утверждён ФИО2

Определением суда от 20.09.2022 ФИО2 освобождён от исполнения обязанностей, конкурсным управляющим утверждён ФИО8.

Полагая, что договоры участия в долевом строительстве от 20.05.2016 № 1 и от 12.01.2017 № 26, заключенные между должником и его единственным участником ФИО1, совершены со злоупотреблением правом с целью безвозмедного вывода активов должника и прикрывают договоры дарения, конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением, о признании сделок недействительными на основании статей 10, 168 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Рассмотрев имеющиеся в материалах дела доказательства, оценив доводы апелляционной жалобы, отзыва на нее, заслушав правовую позицию сторон, арбитражный апелляционный суд не находит правовых оснований для отмены определения арбитражного суда первой инстанции исходя из следующего. 

Согласно статье 32 Закона о банкротстве, части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

В соответствии с разъяснениями, приведенными в пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63), могут,в частности, оспариваться: действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.).

Дело о банкротстве должника возбуждено 12.03.2020, государственная регистрация перехода права собственности по спорным сделкам произведена в течение трех лет до указанной даты (11.10.2019).

Для соотнесения даты совершения сделки, возникновение (переход) права на основании которой подлежит государственной регистрации, с периодом подозрительности (предпочтительности) учету подлежит дата такой регистрации (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 17.10.2016 № 307-ЭС15-17721 (4)).

Соответственно оспоренные сделки считаются совершенными 11.10.2019, то есть в период подозрительности, предусмотренный пунктами 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В силу пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Согласно разъяснениям, данным в Постановлении № 63, неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки.

Пунктом 9 Постановления № 63 установлено, что если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Таким образом, для признания сделки недействительной по основанию, указанному в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, лицу, требующему признания сделки недействительной, необходимо доказать, а суд должен установить следующие обстоятельства: сделка заключена в течение года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления и неравноценное встречное исполнение обязательств.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

В пунктах 5, 6, 7 Постановления № 63 разъяснено, что пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а)        сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б)        в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в)        другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б)   имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах 33 и 34 статьи 2 Закона о банкротстве, в соответствии с которым недостаточность имущества – это превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; неплатежеспособность – прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

Таким образом, квалифицирующими признаками подозрительной сделки, указанной в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, являются ее направленность на причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны сделки об указанной противоправной цели, фактическое причинение вреда в результате совершения сделки.

В силу разъяснений, изложенных в пункте 4 Постановления № 63, наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2. и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную, мнимую (статьи 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

В упомянутых разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11, определения Верховного Суда Российской Федерации от 29.04.2016 № 304-ЭС15-20061, от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034, от 24.10.2017 № 305-ЭС17-4886(1), от 31.08.2017 № 305-ЭС17-4886, от 17.12.2018 № 309-ЭС18-14765, от 06.03.2019 № 305-ЭС18-22069, от 09.03.2021 № 307-ЭС19-20020(8,10)).

На основании пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Согласно пункту 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В пункте 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», разъяснено, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

Положения указанной нормы предполагают недобросовестное поведение (злоупотребление правом) обеих сторон сделки, а также осуществление права исключительно с намерением причинить вред другому лицу или с намерением реализовать иной противоправный интерес, не совпадающий с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода.

По договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом (пункт 1 статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 2 статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательным признаком договора дарения является вытекающее из договора очевидное намерение передать имущество в качестве дара.

Судом установлено, что 20.05.2016 между Обществом и ФИО1 заключено соглашение о прекращении взаимных обязательств зачетом встречных однородных требований на сумму 1 682 800 руб., а именно задолженности ФИО1 перед Обществом в сумме 1 682 800 руб. по договору участия в долевом строительстве от 20.05.2016 № 1, и задолженности Обществаперед ФИО1 в сумме 1 682 800 руб. по следующим договорам займа, заключенным между ними: № 13/4 от 17.04.2013 на сумму 800 000 руб.; № 13/5 от 25.07.2013 на сумму 882 800 руб.

В соответствии с пунктами 1, 3 и 4 указанного соглашения о зачете задолженность Общества перед ФИО1 на дату его заключения составляет по 3 247 383 руб., в том числе по следующим договорам займа: № 1/14 от 14.05.2014 -200 000 руб., № 1/15 от 07.07.2015 - 42 383 руб., № 13/4 от 17.04.2013 - 800 000 руб., № 13/5 от 25.07.2013 - 905 000 руб., № 13/8 от 09.12.2013 - 1 000 000 руб., № 2/14 от 02.06.2014 - 300 000 руб.,  а в результате произведенного зачета задолженность Общества перед ФИО1 по договорам займа составит                 1 564 583 руб.

07.02.2017 между Обществом, в лице генерального директора ФИО6, и ФИО1 заключено соглашение о прекращении взаимных обязательств зачетом встречных однородных требований на сумму 1 419 040 руб., а именно задолженности ФИО1 перед Обществом в сумме 1 419 040 руб. по договору участия в долевом строительстве от 12.01.2017 № 26, и   задолженности   Общества перед ФИО1 в сумме 1 419 040 руб. по следующим договорам займа, заключенным между ними: № 13/4 от 17.07.2013 на сумму 800 000 руб.;               № 13/5 от 25.07.2013 на сумму 1 022 200 руб.

В соответствии с пунктами 1, 3 и 4 указанного соглашения о зачете задолженность Общества перед ФИО1 на дату его заключения составляет по 2 092 200 руб., в том числе по следующим договорам займа: № 13/4 от 17.07.2013 -800 000 руб., № 13/5 от 25.07.2013 - 1 022 200 руб., № 1/14 от 14.05.2014 - 200 000 руб., № б/н от 16.07.2015 - 70 000 руб., а в результате произведенного зачета задолженность Общества перед ФИО1 по договорам займа составит 673 160 руб.

В свою очередь конкурсным управляющим поставлен под сомнение факт наличия задолженности должника перед ответчиком по договорам займа, на прекращение которых были направлены указанные зачеты, а также указано на произведение должником частичного погашения договора займа № 13/5 от 25.07.2013 в сумме 1 000 000 руб.

В подтверждение реальности наличия у должника задолженности перед ответчиком по договорам займа, на прекращение которых были направлены указанные зачеты, в материалы спора представлены:

-   договор займа № 13/4 от 17.07.2013, в соответствии с которым ФИО1 (займодавец) предоставляет Обществу (заемщик) в займ денежные средства в сумме 800 000 руб. на срок до 31.12.2013 под 1% годовых, квитанция к приходному кассовому ордеру № 100 от 18.07.2013 о внесении ФИО1 в кассу должника 800 000 руб.;

-   договор займа № 13/5 от 25.07.2013, в соответствии с которым ФИО1 (займодавец) предоставляет Обществу (заемщик) в займ денежные средства в сумме 1 905 000 руб. на срок до 31.12.2013 под 1% годовых, квитанция № 636 от 25.07.2013 о внесении ФИО1 на расчетный счет должника 1 905 000 руб.

При этом не представлен договор займа № 13/4 от 17.04.2013, как и доказательства фактического предоставления ФИО1 по нему займа должнику, и соответственно наличия у должника на дату заключения соглашения о зачете от 20.05.2016 задолженности по нему в сумме 800 000 руб.

Кроме этого из материалов дела следует, что по платежному поручению от 04.10.2013 № 695 должником на счет ФИО1 перечислены денежные средства в сумме 1 000 000 руб. с назначение платежа «Возврат займа по дог. 13/5 от 25.07.2013г., без налога (НДС)».

Соответственно на дату заключения первого соглашения о зачете от 20.05.2016 задолженность должника перед ФИО1 с учетом указанного частичного погашения составляла 905 000 руб., доказательства обратного суду не представлено.

Суд первой инстанции констатировал, что в представленном экземпляре соглашения о зачете от 20.05.2016 в отношении указанных в нем машинописным способом сведений о размере задолженности по договору займа № 13/5 от 25.07.2013 (905 000 руб.), что соответствует вышеуказанному факту частичного погашения, от руки сделана приписка цифры 1.

Получаемая в результате данной приписки сумма задолженности по договору займа № 13/5 от 25.07.2013 - 1 905 000 руб. входит в противоречие с указанной в данном соглашении о зачете машинописным способом цифрами и текстовой расшифровкой общей суммы задолженности должника перед ФИО1 по договорам займа - 3 247 383 руб. с учетом указанного остатка задолженности по иным договорам займа, а также вышеуказанному факту частичного погашения задолженности посредством операции по счету должника, в связи с чем судом в расчет обоснованно не принята.

В силу статей 407 и 410 Гражданского кодекса Российской Федерации, обязательство прекращается полностью или частично по основаниям, предусмотренным настоящим Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором; прекращение обязательства по требованию одной из сторон допускается только в случаях, предусмотренных законом или договором. Обязательство прекращается полностью или частично зачетом встречного однородного требования, срок которого наступил либо срок которого не указан или определен моментом востребования. Для зачета достаточно заявления одной стороны.

Возможность заключения сделки зачета обусловлена одновременным наличием трех составляющих: предъявляемое к зачету требование должно быть встречным, однородным и обладать качеством срочности (зрелости), то есть срок исполнения данного требования должен считаться наступившим.

В пункте 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что мнимая сделка - это сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия. Мнимая сделка ничтожна.

Исходя из правовой позиции, сформированной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2016 № 305-ЭС16-2411, согласно которой фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств.

Недействительность части сделки не влечет недействительности прочих ее частей, если можно предположить, что сделка была бы совершена и без включения недействительной ее части (статья 180 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При указанных обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу, что в результате заключения соглашения о зачете от 20.05.2016 фактически прекратились обязательства должника перед ответчиком по договору займа № 13/5 от 25.07.2013 в сумме 882 000 руб., и обязательства ответчика перед должником по договору участия в долевом строительстве от 20.05.2016 № 1 на указанную же сумму, при этом остаток задолженности должника перед ответчиком по указанному договору займа по основному долгу составил 22 200 руб. (905 000 руб. - 882 000 руб. = 22 200 руб.).

Соответственно в результате заключения соглашения о зачете от 07.02.2017 фактически прекратились обязательства должника перед ответчиком на общую сумму 822 200 руб., в том числе: по договору займа № 13/4 от 17.07.2019 в сумме 800 000 руб. основного долга, по договору займа № 13/5 от 25.07.2013 в сумме 22 200 руб.

Таким образом, по оспариваемому договору участия в долевом строительстве от 20.05.2016 № 1 в собственность ответчика передан объект стоимостью 1 682 800 руб. при фактической оплате ответчиком в размере 882 800 руб., что практически в два раза меньше (1,9 раза меньше).

По оспариваемому договору участия в долевом строительстве от 12.01.2017 № 26 в собственность ответчика передан объект стоимостью 1 419 040 руб. при фактической оплате ответчиком в размере 822 200 руб., что в 1,7 раза меньше.

Судом установлено и не противоречит материалам дела, что на момент совершения оспариваемых договоров от 11.10.2019  и у должника имелись неисполненные обязательства перед кредиторами, чьи требования впоследствии были включены в реестр требований кредиторов должника, а именно: ФИО9, ООО «Коммунальные технологии», автономным учреждением Чувашской Республики «Чувашская государственная филармония» Министерства культуры, по делам национальностей и архивного дела Чувашской Республики, ООО «Фирма Система», ИП ФИО10, ООО «Группа строительных компаний «ГРОМАКС», ООО «Компания «ГС-Резерв». 

Как видно из материалов настоящего обособленного спора, на дату совершения оспариваемых сделок и по настоящее время ФИО1 является единственным участником должника, владельцем 100% в уставном капитале, а также супругой ФИО3, который с 12.05.2017 и до открытия в отношении должника процедуры конкурсного производства (13.09.2021) являлся директором должника.

ФИО4 является дочерью ФИО1 и ФИО3

Вышеуказанные обстоятельства лицам, участвующими в споре, не оспариваются.

Вопреки доводам заявителя, доказательства, опровергающие презумпцию осведомленности ФИО1 о противоправном характере сделок с должником, суду не представлены.

Таким образом, ФИО1, являясь заинтересованным лицом, не могла не знать о финансовом положении должника, наличии у должника признаков неплатежеспособности, а также о цели указанных сделок в причинении вреда имущественным правам кредиторов.

Исследовав представленные в материалы дела доказательства в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,  принимая во внимание наличие у должника на момент совершения оспариваемых сделок признаков неплатежеспособности и осведомленность ответчика, являющегося по отношению к должнику заинтересованным лицом, о совершении сделок при получении оплаты в значительно меньшей сумме, нежели определено условиями данных сделок, с целью причинения вреда своим кредиторам, установив, что спорные сделки привели к уменьшению имущества должника за счет выбытия активов (квартиры и нежилого помещения) без предусмотренной суммы оплаты их стоимости и причинили вред имущественным правам кредиторов должника, судом первой инстанции сделан обоснованный вывод о доказанности совокупности условий для признания оспоренных сделок недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Поскольку приведенные в заявлении обстоятельства охватываются составом подозрительных сделок, определенным в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, у суда отсутствовали основания для применения к оспариваемым сделкам положений статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, доказательства обратного суду не представлено.

С учетом установления факта частичного прекращения обязательств ответчика по оплате по оспоренным сделкам посредством зачетов судом правомерно не установлено оснований для признания их недействительными на основании пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, как прикрывающих договоры дарения.

В ходе рассмотрения заявления конкурсного управляющего ответчиком, а также представителем ФИО4 было заявлено о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности.

Исследовав вопрос о пропуске срока исковой давности, суд первой инстанции пришел к следующим выводам, с которыми соглашается суд апелляционной инстанции.

Судебная защита нарушенных гражданских прав гарантируется в пределах срока исковой давности (статья 195 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По правилам пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Согласно статье 61.9 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, при этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных названным Законом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 16.08.2017 № 305-ЭС17-10214, положения статьи 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации о праве на обращение в арбитражный суд, действующие во взаимосвязи с иными нормами Кодекса и Закона о банкротстве (в частности, его пунктом 1 статьи 61.8, согласно которому заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника) и с учетом разъяснений, содержащихся в пункте 17 Постановления № 63, дают право временному управляющему на подачу заявления об оспаривании сделки по общим основаниям в рамках дела о банкротстве.

В силу пункта 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год.

В соответствии с пунктом 4 Постановления № 63 судам следует иметь в виду, что предусмотренные статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве основания недействительности сделок влекут оспоримость, а не ничтожность соответствующих сделок. В связи с этим в силу статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации такие сделки по указанным основаниям могут быть признаны недействительными только в порядке, определенном главой III.1 Закона о банкротстве.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 32 Постановления № 63, заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий (в том числе исполняющий его обязанности - абзац третий пункта 3 статьи 75 Закона о банкротстве) узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. Если утвержденное внешним или конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения. В остальных случаях само по себе введение внешнего управления или признание должника банкротом не приводит к началу течения давности, однако при рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. При этом необходимо принимать во внимание, в частности, что разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под статьи 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. В частности, разумный управляющий запрашивает у руководителя должника и предыдущих управляющих бухгалтерскую и иную документацию должника (пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве), запрашивает у соответствующих лиц сведения о совершенных в течение трех лет до возбуждения дела о банкротстве и позднее сделках по отчуждению имущества должника (в частности, недвижимого имущества, долей в уставном капитале, автомобилей и т.д.), а также имевшихся счетах в кредитных организациях и осуществлявшихся по ним операциям и т.п.

Временный управляющий утвержден определением суда от 07.10.2020, конкурсный управляющий утвержден решением суда от 13.09.2021.

Заявление о признании указанных сделок недействительными и применении последствий их недействительными на основании статей 10, пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации подано конкурсным управляющим в суд 01.09.2022, то есть в пределах срока исковой давности как для оспаривания ничтожных сделок по общим основаниям, предусмотренным Гражданского кодекса Российской Федерации, так и для оспаривания подозрительных сделок по снованиям, предусмотренным статьей 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 204 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности не течет со дня обращения в суд в установленном порядке за защитой нарушенного права на протяжении всего времени, пока осуществляется судебная защита нарушенного права.

Возражения относительно соглашений о зачете от 20.05.2016 и от 07.02.2017 в части реальности задолженности должника перед ответчиком по договорам займа, на прекращение которых они были направлены, также заявлены конкурсным управляющим в пределах срока исковой давности применительно к ничтожным (мнимым) сделкам, принимая во внимание дату представления ответчиком указанных соглашений о зачете в материалы дела, и соответственно дату осведомленности конкурсного управляющего об их совершении, доказательства обратного суду не представлено.

Оспоренные сделки, принимая во внимания дату государственной регистрации перехода права собственности ответчика на отчужденные по ним должником активы, с учетом правовой позиции, содержащейся в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 17.10.2016 № 307-ЭС15-17721 (4)), совершены в период возможного их оспаривания как по общим основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации (в том числе, как ничтожных сделок), так и для оспаривания подозрительных сделок по снованиям, предусмотренным статьей 61.2 Закона о банкротстве.

Таким образом, срок исковой давности конкурсным управляющим не пропущен.

При изложенных обстоятельствах у суда первой инстанции отсутствовали основания для отказа конкурсному управляющему в удовлетворении заявленных требований. 

Коллегия судей полагает обоснованными и согласующимися с представленными в дело доказательствами, выводы суда первой инстанции.

Позиция о том, что заинтересованность ответчика и должника, наличие у должника признаков неплатежеспособности на дату совершения оспариваемых сделок при недоказанности цели причинения вреда и его действительного причинения не влечет недействительность сделок, основана на неверном толковании норм материального права и подлежит отклонению. Суд первой инстанции при рассмотрении обособленного спора установил совокупность обстоятельств, свидетельствующих о недействительности сделок.

Доводы относительно недоказанности цели причинения вреда кредиторам, опровергаются представленными в материалы дела доказательствами и установленными судом обстоятельствами, в связи с чем отклоняются судом апелляционной инстанции. Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов установлена, поскольку сделки направлены на вывод активов должника и привели к уменьшению конкурсной массы. На дату совершения сделок неплатежеспособность подтверждена наличием неисполненных обязательств, суммы по которым включены в реестр требований кредиторов.

Помимо того, сама по себе недоказанность наличия у должника признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не исключает возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Данный правовой подход отражен в определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.03.2019 № 305-ЭС17-11710(4).

Само по себе отсутствие признака неплатежеспособности должника на момент совершения сделки не исключает цель причинения вреда в результате совершения такой сделки и не является достаточным и безусловным основанием для отказа в признании сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В рассматриваемом случае определяющее значение имеет то, что сделки совершены при неравноценном встречном предоставлении со стороны ответчика, являющего заинтересованным лицом в ущерб имущественным правам кредиторов, чьи требования впослеюущем включены в реестр требований кредиторов должника, выразившееся в уменьшении конкурсной массы.

Утверждение о том, что предметом спора не являлся договор займа № 13/5 от 25.07.2013, судом апелляционной инстанции отклонятся, поскольку оспариваемая сделка, совершенная заинтересованными лицами, проверяется в совокупности со сделкой, во исполнение которой произведен зачет применительно разъяснений, содержащихся в пункте 26 Постановления № 35. 

Суд первой инстанции действительно пришел к выводу о реальности правоотношений, однако установил неравноценное встречное предоставление по сделкам.

В соответствии с пунктом 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (пункт 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 29 Постановления № 63 разъяснено, что в случае, если сделка, признанная в порядке главы Закона о банкротстве недействительной, была исполнена должником и (или) другой стороной сделки, суд в резолютивной части определения о признании сделки недействительной также указывает на применение последствий недействительности сделки (пункт 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 1 статьи 61.6 и абзац второй пункта 6 статьи 61.8 Закона о банкротстве) независимо от того, было ли указано на это в заявлении об оспаривании сделки.

Суд обоснованно применил последствия недействительности сделок: 

- по признанному недействительным договору долевого участия в долевом строительстве от 20.05.2016 № 1 взыскал с ответчика в пользу должника 1 682 800 руб. и восстановил задолженность должника перед ответчиком по договору займа от 25.07.2013 № 13/5 в размере основного долга 882 800 руб., а также причитающихся процентов за пользование займом.

- по признанному недействительным договору долевого участия в долевом строительстве 12.01.2017 № 26 взыскал с ответчика в пользу должника 1 419 040 руб. и восстановил задолженность должника перед ответчиком по договору займа от 17.07.2013 № 13/4 в размере основного долга 800 000 руб., а также причитающихся процентов за пользование займом;

-восстановить задолженность должника перед ответчиком по договору займа от 25.07.2013 № 13/5 в размере основного долга 22 200 руб., а также причитающихся процентов за пользование займом.

Принимая во внимание возможность предъявления ответчиком к должнику требования по восстановленной задолженности после возврата им денежных средств в конкурсную массу нарушение прав заявителя жалобы суд апелляционной инстанции не усматривает.

Доводы о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности исследованы судом первой инстанции, им дана надлежащая правовая оценка. Основания для переоценки выводов у суда апелляционной инстанции не имеется.

При изложенных обстоятельствах коллегия судей считает правомерным вывод суда первой инстанции о недействительности сделок в соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и полагает заявленные                   ФИО1 доводы направленными на переоценку установленных по делу обстоятельств и выводов суда.

Иные доводы апелляционной жалобы рассмотрены судом апелляционной инстанции и признаются необоснованными по изложенным мотивам.

Оспариваемый судебный акт принят при правильном применении норм права, содержащиеся в нем выводы не противоречат имеющимся в деле доказательствам. 

Доводы апелляционной жалобы по существу сводятся к переоценке законных и обоснованных, по мнению суда апелляционной инстанции, выводов суда первой инстанции, не содержат фактов, которые имели бы юридическое значение, влияли на обоснованность и законность определения, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены или изменения обжалуемого судебного акта.

С учетом изложенного апелляционная жалоба по приведенным в ней доводам удовлетворению не подлежит.

Арбитражный суд Чувашской Республики – Чувашии  полно и всесторонне выяснил обстоятельства, имеющие значение для дела, выводы суда соответствуют обстоятельствам дела, нормы материального права применены правильно.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта на основании части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не установлено.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьей 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации расходы по оплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы относятся на заявителя апелляционной жалобы.

Руководствуясь статьями 268, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Чувашской Республики – Чувашии  от 19.06.2024 по делу № А79-2079/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в срок, не превышающий месяц со дня его принятия, через Арбитражный суд Чувашской Республики – Чувашии.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1 - 291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.

 

Председательствующий судья

Д.В. Сарри

Судьи

О.А. Волгина

С.Г. Кузьмина