ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10АП-14819/2022

Дело № А41-27005/17

27 сентября 2022 года

г. Москва

Резолютивная часть постановления объявлена  20 сентября 2022 года

Постановление изготовлено в полном объеме  27 сентября 2022 года 

 

Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  Мизяк В.П.,

судей Семикина Д.С., Муриной В.А.,

при ведении протокола судебного заседания ФИО1, 

при участии в заседании:

от ФИО2 – ФИО3, представитель по нотариально заверенной доверенности № 76 АБ 2172751 от 25.08.2022, зарегистрированной в реестре за № 76/57-н/76- 2022-3-1357;

от ФИО4 – представитель не явился, извещен надлежащим образом; 

от финансового управляющего ФИО5 – представитель не явился, извещен надлежащим образом; 

от ФИО6 – представитель не явился, извещен надлежащим образом; 

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО6 на определение Арбитражного суда Московской области от 29 июня 2022 г по делу № А41-27005/17 о несостоятельности (банкротстве) ФИО4, по заявлению ФИО2 о признании сделки должника, заключенной с ФИО6, недействительной,

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда Московской области от 16 октября 2017 г. ФИО4 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО7.

15 октября 2019 г. конкурсный кредитор должника ФИО2 обратилась в арбитражный суд с заявлением об оспаривании договора займа от 30 декабря 2013 г., заключенного между должником и ФИО6. 

Определением Арбитражного суда Московской области от 05 октября 2020 г. ФИО7 отстранен от исполнения обязанностей финансового управляющего имуществом ФИО4

Определением от 09 декабря 2020 г. новым финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО5.

Постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 09 декабря 2021 г. по настоящему делу жалоба ФИО2 удовлетворена, бездействие финансового управляющего должника ФИО8, выразившееся в не оспаривании договоров займа от 30 декабря 2013 г. и от 15 декабря 2013 г., заключенных между ФИО4 и ФИО6, признано незаконным.

Поскольку финансовый управляющий не обратился в суд с требованием об оспаривании сделок должника, жалоба кредитора признана судом апелляционной инстанции обоснованной. Из смысла абз. 5 п. 31 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 декабря 2010 г. № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» следует, что предоставление такого права не требует самостоятельного обращения с заявлением об оспаривании сделки должника и подлежит отражению исключительно в мотивировочной части определения.

По результатам рассмотрения настоящего обособленного спора определением Арбитражного суда Московской области от 29 июня 2022 года договор займа от 30 декабря 2013 г., заключенный между ФИО4 и ФИО6, признан недействительным.

Не согласившись с  определением суда первой инстанции, ФИО6 подал апелляционную жалобу, в которой просит его отменить.

В суд апелляционной инстанции от ФИО2 поступили письменные возражения.

Законность и обоснованность определения суда первой инстанции проверены арбитражным апелляционным судом в соответствии со ст. ст. 223, 266, 272  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В судебном заседании представитель ФИО2 возражал против удовлетворения апелляционной жалобы, просил оставить обжалуемый судебный акт без изменения.

Дело рассмотрено в соответствии с нормами ст. 121-123, 153, 156 АПК РФ в отсутствие представителей ФИО4, финансового управляющего ФИО5 и ФИО6, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе публично путем размещения информации на сайте http://kad.arbitr.ru. 

Исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, обсудив доводы апелляционной жалобы, выслушав объяснения представителей участвующих в  деле лиц, арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены определения суда первой инстанции.

В соответствии с частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статьей 32 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Отношения, связанные с банкротством граждан, регулируются главой X Закона о банкротстве, а в случае отсутствия в ней каких-либо положений - главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI указанного Закона (п. 1 ст. 213.1 Закона о банкротстве).

Согласно ст. 13 Федерального закона от 29 июня 2015 г. № 154-ФЗ «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», пункты 1 и 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве об оспаривании сделок гражданина применяются к совершенным с 1 октября 2015 г. сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями.

Сделки указанных граждан, совершенные до 01 октября 2015 г. с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3 - 5 статьи 213.32 Закона о банкротстве.

Поскольку договор займа между ФИО4 и ФИО6 был заключён 30 декабря 2013 г., он может быть оспорен лишь по общим основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации.

Из материалов дела следует, что между ФИО4 и ФИО6 30 декабря 2013 г. был заключен договор займа (составлена расписка должника), по условиям которого ФИО6 передал ФИО4 сумму займа в размере 4 000 000 руб. с условием возврата денежных средств.

Впоследствии ФИО6 обратился в суд общей юрисдикции с заявлением о взыскании с должника денежных средств по вышеуказанному договору.

Решением Ленинского районного суда г. Ярославля от 20 декабря 2016 г. по делу № 2-2724/16, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Ярославского областного суда по делу № 33-1964/2017 от 03 апреля 2017 г., с ФИО4 в пользу ФИО6 было взыскано 4 000 000 руб. основного долга.

Определением Арбитражного суда Московской области от 14 декабря 2017 г. по делу № А41-27005/17 требования ФИО6 в сумме 4 028 200 рублей, вытекающие из оспариваемого договора займа, включены в третью очередь реестра требований кредиторов ФИО4

Обращаясь с настоящим заявлением, ФИО2 указала на то обстоятельство, что денежные средства ФИО6 должнику в действительности не передавались, у займодавца не было финансовой возможности предоставить заем в сумме 4 000 000 рублей по состоянию на 30.12.2013, не обоснованы цель и необходимость получения ФИО4 денежных средств (не указан срок возврата займа, заем является беспроцентным, отсутствует обеспечение по договору займа), нет доказательств того, на какие цели были потрачены должником заёмные средства.

Суд первой инстанции удовлетворил требование кредитора, согласившись с его доводами.

Исследовав материалы дела, арбитражный апелляционный суд поддерживает указанный вывод суда первой инстанции. 

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 10 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

В силу пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (пункт 5 статьи 10 Кодекса).

Если совершение сделки нарушает установленный статьей 10 Гражданского кодекса Российской Федерации запрет, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана недействительной на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

В пункте 10 Информационного письма от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что если при заключении договора было допущено злоупотребление правом, то такой договор является недействительным (ничтожным) как противоречащий закону (статьи 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Исходя из содержания приведенных норм, под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченных лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

Для квалификация сделок как ничтожных с применением положений статей 10 и 168 Гражданского кодекса недостаточно установления факта ущемления интересов других лиц, необходимо также установить недобросовестность сторон сделки, в том числе наличие либо сговора между сторонами, либо осведомленности контрагента должника о заведомой невыгодности, его негативных последствиях для лиц, имеющих защищаемый законом интерес.

Согласно правой позиции, изложенной в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.09.2011 № 1795/11, по делам о признании сделки недействительной по причине злоупотребления правом одной из сторон при ее совершении обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются: наличие или отсутствие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок;  наличие или отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий; наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц. 

Согласно п. 1 ст. 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Данная норма применяется в том случае, если стороны, участвующие в сделке, не имеют намерений ее исполнять или требовать исполнения, при заключении сделки подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при ее совершении.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей.

Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется.

Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как мнимой и ничтожной. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся.

Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон.

Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств.

Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (ст. 65, 168, 170 АПК РФ).

Суд, рассматривая дело об оспаривании сделки, послужившей основанием для включения требования кредитора в реестр требований кредиторов, исходя из доводов о том, что сделка имеет признаки мнимой, направлена на создание искусственной задолженности кредитора и обстоятельств дела, должен осуществлять проверку, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по договору займа.

Целью такой проверки является установление обоснованности долга, возникшего из договора и недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требований, а также самого должника.

Таким образом, для проверки доводов ФИО2 о реальности договора займа, следует установить наличие или отсутствие фактических отношений по договору займа.

Согласно п. 1 ст. 807 ГК РФ договор займа является реальным договором и считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

Если будет установлено, что деньги или другие вещи, в действительности не были получены от заимодавца, договор займа считается незаключенным (п. 3 ст. 812 ГК РФ).

В соответствии с п. 2 ст. 808 ГК РФ в подтверждение заключения договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу заимодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей.

Исходя из положений ст. 807 и 808 ГК РФ передача заимодавцем заемщику суммы займа является основным и необходимым условием заключения договора займа, являющегося реальным договором.

То есть сам по себе договор займа не влечет наступления каких-либо обязательств у заемщика перед заимодавцем, если он фактически не получил заемных средств от последнего.

Согласно пункту 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 22 июня 2012 г. № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставите должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

Из решения Ленинского районного суда г. Ярославля от 20 декабря 2016 г. по делу № 2-2724/16 и апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам Ярославского областного суда по делу № 33-1964/2017 от 03 апреля 2017 г. следует, что судами при разрешении спора о взыскании задолженности по спорному договору займа не исследовались вопросы о наличии у ФИО6 финансовой возможности предоставить заем в указанной сумме, процесс непосредственной передачи столь крупной суммы, о том, как полученные средства были истрачены должником, о факте передачи денежных средств во исполнение договора займа и о возможной безденежности договора займа.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 05 февраля 2017 г. № 305-ЭС17-14948 по делу № А40- 148669/2016, само по себе наличие судебного акта, которым удовлетворено денежное требование, основанное на сделке, не препятствует кредитору в деле о банкротстве обратиться в арбитражный суд с заявлением об оспаривании этой сделки, поскольку к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника - банкрота, предъявляются повышенные требования, судебным актом о взыскании задолженности могут нарушаться права кредиторов, конкурирующих с «дружественным» должнику и имеющих с ним противоположные интересы и, как следствие, реально противоположную процессуальную позицию.

Для создания видимости долга в суд могут быть представлены внешне безупречные доказательства исполнения по существу фиктивной сделки.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. 

Реальной целью сторон сделки может быть, например, искусственное создание задолженности банкрота для последующего распределения конкурсной массы не в пользу реальных кредиторов.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», стороны мнимой сделки могут осуществить для вида ее формальное исполнение.

ФИО6 в рамках настоящего обособленного спора не представлено доказательств наличия у него по состоянию на 30 декабря 2013 года (дату составления ФИО4 расписки о получении денежных средств) достаточной для выдачи займа суммы (4 000 000 рублей).

В обоснование своих возражений о фактическом исполнении своих обязательств по договору займа и наличии у него финансовой возможности передачи ФИО4 4 000 000 руб. ФИО6 в материалы дела представлены свидетельство о внесении в ЕГРИП сведений о ФИО6 как индивидуальном предпринимателе, а также договоры купли-продажи недвижимости от 08 июня 2013 г. и от 13 октября 2009г.

Оценив по правилам статьи 71 АПК РФ указанные доказательства, арбитражный апелляционный суд считает, что их нельзя признать надлежащими доказательствами, отвечающим признакам относимости, допустимости и достоверности (ст. ст. 67, 68, 71 АПК РФ), поскольку цена реализуемых объектов недвижимости значительно ниже суммы займа (1 050 000 руб. и 1 330 000 руб.).

Кроме того, договоры купли-продажи заключены в июне 2013 года и октябре 2009 года и их нельзя соотнести с финансовой возможностью займодавца передать денежные средства в декабре 2013 года, учитывая отсутствие доказательств хранения денежной суммы (договор аренды ячейки, банковского сейфа и т.п.).

Не представлено ФИО6 пояснений по вопросу, какой эффективной экономической деятельностью он занимается, которая позволяет ему выдавать столь значительные суммы займа (4 000 000 руб.) должнику без указания целевого характера, какая экономическая деятельность объединила его интересы и интересы должника.

ФИО6 в материалы дела была представлена справка ООО «Промрегионбанк», датированная 12 февраля 2014 г., о том, что у ФИО6 в кредитном учреждении имелся счет по вкладу № 40817810800000069532, закрытый им 17 декабря 2013 г. с получением денежных средств в сумме 5 892 015,83 руб.

С целью проверки указанных сведений судом первой инстанции в ООО «Промрегионбанк» был направлен соответствующий запрос.

От конкурсного управляющего ООО «Промрегионбанк» ГК «АСВ» поступил ответ от 26 мая 2022 г. № 64к/126833, из которого следует, что согласно данным автоматизированной банковской системы, переданной временной администрацией по управлению кредитной организацией, клиент ФИО6, а также счет № 40817810800000069532 отсутствуют.

В суде первой инстанции ФИО2 заявлено о фальсификации представленной в материалы дела справки ООО «Промрегионбанк», датированной 12 февраля 2014 г.

В связи с заявлением о фальсификации ФИО6 ходатайствовал об исключении представленной справки ООО «Промрегионбанк» из числа доказательств по настоящему обособленному спору.

Судом указанное ходатайство удовлетворено, справка ООО «Промрегионбанк», датированная 12 февраля 2014 г., исключена из числа доказательств по делу.

В материалах дела также нет доказательств и сведений том, каким образом (на какие цели) были потрачены ФИО4 денежные средства в сумме 4 000 000 рублей (погашение кредиторской задолженности, приобретение недвижимости,  иные цели).

При таких обстоятельствах арбитражный суд приходит к выводу, что оформив оспариваемый договор займа, его стороны, тем самым, придали видимость правомерного наличия задолженности.

В результате указанных действий произошло увеличение размера требований кредиторов ФИО4 (абз. 32 ст. 2 Закона о банкротстве).

Таким образом, совокупность обстоятельств совершения спорной сделки свидетельствуют о недобросовестном поведении (злоупотреблении правом) ее сторон, поскольку их действия были направлены на целенаправленное создание фиктивной задолженности для целей последующего уменьшения объема требований независимых кредиторов.

Доказательств обратного в материалы дела не представлено.

При разрешении настоящего спора в суде первой инстанции ФИО6 заявлено ходатайство о пропуске срока исковой давности.

Суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении данного ходатайства.

Согласно статье 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давности признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса (п. 1 ст. 196 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона основаниям возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина.

При этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда финансовый управляющий узнал или должен был узнать о наличии указанных в статье 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона оснований.

По общему правилу, срок исковой давности для кредиторов начинает течь с момента, когда кредитор узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки.

При этом для конкурсных кредиторов, подающих заявление об оспаривании сделки, срок исковой давности по смыслу пункта 2 статьи 61.9 Закона о банкротстве не может начать течь ранее включения их требований в реестр требований кредиторов должника, поскольку их право на подачу такого заявления может быть установлено исходя из размера кредиторской задолженности, которая устанавливается судом при рассмотрении таких требований.

Требования ФИО2 были включены в реестр требований кредиторов должника определением Арбитражного суда Московской области от 29 августа 2018 г., настоящее заявление подано ею 15 октября 2019 г., то есть в пределах срока исковой давности.

Кроме того, право ФИО2  самостоятельного оспаривания договора займа от 30.12.2013 подтверждено постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 09 декабря 2021 г., которым признано незаконным бездействие финансового управляющего должника ФИО8, выразившееся в не оспаривании указанного договора.

Суд первой инстанции также правомерно отклонил довод ФИО6 о необходимости применения принципа эсстопель в связи с противоречивым процессуальным поведением ФИО4 при рассмотрении искового заявления о взыскании задолженности в суде общей юрисдикции и при рассмотрении настоящего обособленного спора, поскольку заявителем по настоящему обособленному спору является конкурсный кредитор должника, защищающий свои интересы и выступающий против необоснованного увеличения размера требований кредиторов к должнику-банкроту.

При указанных обстоятельствах, оценив в совокупности в соответствии со статьей 71 АПК РФ все имеющиеся в материалах дела доказательства, арбитражный апелляционный суд согласен с выводом суда первой инстанции о необходимости  признания договора займа от 30 декабря 2013 г. недействительным на основании ст. ст. 10 и 168 ГК РФ.

Исходя из фактически установленных обстоятельств дела и представленных доказательств, оснований для иных правовых выводов у суда апелляционной инстанции нет.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе ФИО6, о том, что: расписка о получении денежных средств является достаточным доказательством заемных отношений; не доказаны цель и фактическое причинение вреда имущественным правам и интересам кредиторов, поскольку на момент договора займа у ФИО4 не было неисполненных обязательств; дело о банкротстве возбуждено только в 2017 году; при взыскании долга в суде общей юрисдикции и при включении задолженности в реестр требований кредиторов должник не оспаривал наличие заемных отношений и наличие задолженности, - отклонены арбитражным апелляционным судом.

Согласно сложившейся судебной практике при разрешении в деле о банкротстве требований кредиторов, основанных на договоре займа и расписке о получении денежных средств в заем, а также при оспаривании сделок должников, исполнение по которым подтверждается передачей наличных денежных средств гражданину-должнику, применяются повышенные, более строгие стандарты доказывания существования между должником и кредитором реальных отношений.

Применительно к рассматриваемому случаю, поскольку кредитором ФИО2 поставлен вопрос о безденежности договора займа от 30.12.2013, арбитражным апелляционным судом при разрешении настоящего обособленного спора учтены рекомендации, содержащиеся в абзаце третьем пункта 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве".

Исходя из позиции, изложенной в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.10.2011 по делу N 6616/2011, при наличии сомнений в реальности договора займа исследованию подлежат доказательства, свидетельствующие об операциях должника с этими денежными средствами (первичные бухгалтерские документы или банковские выписки с расчетного счета должника), в том числе об их расходовании.

Также в предмет доказывания в указанных случаях входит изучение обстоятельств, подтверждающих фактическое наличие у заимодавца денежных средств в размере суммы займа к моменту их передачи должнику (в частности, о размере его дохода за период, предшествующий заключению сделки; сведения об отражении в налоговой декларации, подаваемой в соответствующем периоде, сумм, равных размеру займа или превышающих его; о снятии такой суммы со своего расчетного счета (при его наличии), а также иные (помимо расписки) доказательства передачи денег должнику).

Установление указанных обстоятельств обусловлено необходимостью исключения при заключении договора займа недобросовестного поведения сторон данного договора (злоупотребления правом), которое направлено на искусственное увеличение кредиторской задолженности должника-банкрота.

ФИО6 в материалы дела не представлены доказательства наличия у него по состоянию на 30 декабря 2013 года денежных средств в размере, 4 000 000 рублей (вкладов, лицевых счетов в банках и снятия наличных денежных средств (договор банковского вклада, чек выписка по счету из банка и т.п.), другие источники доходов (от реализации своего имущества, получение прибыли и дивидендов от участия в коммерческих организациях, доходы от ведения предпринимательской либо трудовой деятельности (налоговая декларация за 2018 год, Справка 2-НДФЛ и т.п.), получение денежных средств в порядке наследования, в качестве займа и т.п.

Арбитражному апелляционному суду такие доказательства также не представлены. 

Также нет доказательств и сведений о том, каким образом (на какие цели) ФИО4 потратил денежные средства, предположительно полученные от ФИО6

Согласно ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий (ч. 2 ст. 9 АПК РФ).

Принимая во внимание повышенный стандарт доказывания в делах о банкротстве,  исходя из оснований заявленных кредитором требований и представленных сторонами доказательств, учитывая отсутствие доказательств реальной передачи денежных средств, отсутствие сведений о том, как полученные средства были истрачены должником, ФИО6 не подтвердил наличие у него финансовой возможности передачи денежных средств ФИО4, отсутствие пояснений и доказательств необходимости и цели получения должником денежных средств, возражения заявителя апелляционной жалобы о реальности заемных отношений нельзя признать обоснованными.

Довод подателя апелляционной жалобы о том, что факт наличия заемных отношений подтвержден решением Ленинского районного суда г. Ярославля от 20 декабря 2016 г. по делу № 2-2724/16, также отклонён, поскольку при разрешении спора по указанному делу судом не исследовались и не устанавливались условия и обстоятельства заключения договора займа и его реальное исполнение со стороны займодавца (реальная передача денежных средств заемщику).

Довод заявителя жалобы о недоказанности цели – причинение вреда имущественным правам и интересам кредиторов должника также необоснованные, поскольку в реестр требований кредиторов включены требования независимых кредиторов в значительном размере, которые не могут быть погашены в полном объеме по причине недостаточности имущества в конкурсной массе ФИО4

Согласно ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий (ч. 2 ст. 9 АПК РФ).

Ссылка заявителя апелляционной жалобы на то, что в постановлении Десятого арбитражного апелляционного суда от 30.05.2022 по настоящему делу о банкротстве ФИО4 по аналогичному спору об оспаривании договора займа между должником и ФИО9 содержатся противоположные выводы, также признается несостоятельной, поскольку постановлением Арбитражного суда Московского округа от 01.09.2022 постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 30.05.2022 отменено, определение Арбитражного суда Московской области от 28.03.2022 о признании недействительным договора займа между ФИО4 и ФИО9 оставлено без изменения.

Таким образом, арбитражным апелляционным судом не установлено оснований для удовлетворения апелляционной жалобы ФИО6 и отмены определения суда первой инстанции. 

Руководствуясь статьями 223, 266, 268, пунктом 1 части 4 статьи 272, статьей 271  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Московской области от 29 июня 2022 года по делу № А41-27005/17 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в Арбитражный суд Московского округа через Арбитражный суд Московской области в месячный срок со дня его принятия.

 

Председательствующий

 

В.П. Мизяк

Судьи

 

Д.С.  Семикин

В.А.  Мурина