ПЕРВЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД Березина ул., д. 4, г. Владимир, 600017 

http://1aas.arbitr.ru, тел/факс: (4922) 44-76-65, 44-73-10  

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А38-6783/2019

город Владимир

5 июля 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 28 июня 2023 года.  Полный текст постановления изготовлен 5 июля 2023 года.  

Первый арбитражный апелляционный суд в составе:  

председательствующего судьи Волгиной О.А., судей Кузминой С.Г., Сарри Д.В., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, 

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционные жалобы общества с  ограниченной ответственностью «УК А-295» (ОГРН 

<

***>,  

ИНН 

<

***>), ФИО2 

на определение Арбитражного суда Республики Марий Эл от 01.12.2022 по делу   № А38-6783/2019, принятое по заявлению конкурсного кредитора ФИО3 по денежным обязательствам по основному долгу в сумме  7 892 575 руб., процентам за пользование займом в размере 4 182 068 руб. 38 коп.,  всего – 12 074 643 руб. 38 коп., подлежащим удовлетворению за счет имущества  оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр  требований кредиторов сельскохозяйственного производственного кооператива  колхоза «Заря» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>),  

при участии: 

общества с ограниченной ответственностью «УК А-295» - ФИО4 на  основании доверенности от 02.02.2023 сроком действия три года,  

установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) сельскохозяйственного  производственного кооператива колхоза «Заря» (далее – Кооператив) в  Арбитражный суд Республики Марий Эл обратился ФИО3 с  заявлением о признании требований в размере 12 074 643 руб. 38 коп., в том числе  по основному долгу в размере 7 892 575 руб. и процентов за пользование займом в  размере 4 182 068 руб. 38 коп., обоснованными и подлежащими удовлетворению за  счёт имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований  кредиторов, включённых в реестр требований кредиторов должника.  

Арбитражный суд Республики Марий Эл определением от 01.12.2022  признал требования ФИО3 в размере 12 074 643 руб. 38 коп., в том числе по  основному долгу в размере 7 892 575 руб. и процентов за пользование займом в  

размере 4 182 068 руб. 38 коп., обоснованными и подлежащими удовлетворению за  счёт имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований  кредиторов, включённых в реестр требований кредиторов должника.  

Не согласившись с принятым судебным актом, общество с ограниченной  ответственностью «УК А-295» (далее – ООО «УК А-295»), ФИО2 обратились в суд апелляционной инстанции с апелляционными  жалобами, в которых просили отменить обжалуемое определение и принять по  делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления ФИО3  

ООО «УК А-295», оспаривая законность принятого судебного акта,  указывает на аффилированность ФИО3, ФИО5, ФИО6 по  отношению к должнику, в связи с чем к ним подлежал применению повышенный  стандарт доказывания.  

Кроме того, ООО «УК А-295» указывает на не рассмотрение судом первой  инстанции ходатайства ФИО2 о фальсификации представленных  ФИО3 доказательств.  

По мнению ООО «УК А-295», в рассматриваемом случае подлежал  применению пункт 1 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с  установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника  и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда  Российской Федерации от 29.01.2020 (далее – Обзор от 29.01.2020). Отмечает, что  являющиеся сторонами договоров аффилированные лица имеют больше  возможностей осуществить формальное исполнение мнимой сделки лишь для вида.  При этом ни кредитор, ни ФИО5 и ФИО6 не представили в материалы  дела позиции, а также документы, подтверждающие действительность заемных  отношений, финансовую возможность представить займ, целесообразность и  экономической обоснованности выдачи займа.  

Также заявитель апелляционной жалобы считает, что судом первой  инстанции не дана оценка корпоративному характеру правоотношений, что  исключает включение требований в реестр.  

С точки зрения ООО «УК А-295», договор займа и договоры цессии, на  основании которых предъявлены настоящие требования, являются цепочкой  ничтожных сделок (статьи 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской  Федерации), совершенных с намерением причинить вред кредиторам должника.  

ФИО2, оспаривая законность принятого судебного акта, указывает на  недоказанность наличия правоотношения по спорным договору займа между  должником и ФИО5, договорам цессии между ФИО5 и  

ФИО6, ФИО6 и ФИО3 При этом ссылается на  рассмотрение спора в отсутствие ФИО5, ФИО6, ФИО7 и  остальных участников Кооператива.  

Кроме того, ФИО2 полагает, что ФИО3 пропущенн срок  исковой давности для предъявления настоящего требования.  

Более подробно доводы содержаться в апелляционных жалобах и  дополнениях к ним.  

ФИО3 в отзыве и письменных возражениях, а также его  представитель в судебном заседании возразил против доводов апелляционных  жалоб; просил оставить определение суда без изменения, апелляционные жалобы –  без удовлетворения.  

ФИО5 в письменных пояснениях подтвердил факт заемных отношений с  должником; отметил, что денежные средства передавались должнику в лице  ФИО7 в кассу в наличной форме, в подтверждение чего выдавалась  квитанция к приходно-кассовому ордеру; денежные средства расходовались на  различные нужды Кооператива, в том числе на получение в лизинг техники,  используемой в хозяйственной деятельности; у должника в спорный период  отсутствовали признаки банкротства; ФИО5 имел доходы, поскольку являлся  руководителем и участником ряда юридических лиц, в том числе осуществляющих  строительную деятельность; документы относящиеся к задолженности были  переданы ФИО6 при подписании договора цессии.  

В ходе рассмотрения апелляционной жалобы ООО «УК А-295» заявлено  ходатайство о фальсификации доказательств, в частности договора займа от  11.05.2011, квитанций к приходным кассовым ордерам, договора цессии от  24.07.2014, договора цессии от 23.06.2020, расписок от 23.06.2020, от 24.07.2014 и  назначения судебной экспертизы.  

В силу части 1 статьи 161 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации при наличии заявления стороны о фальсификации  доказательств и одновременного наличия возражения другой стороны об  исключении данного доказательства из числа доказательств по делу суд обязан  принять предусмотренные законом меры для проверки достоверности заявления о  фальсификации данного доказательства, в том числе суд вправе назначить  экспертизу, истребовать другие доказательства или принять иные меры.  

В соответствии с частью 1 статьи 82 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации экспертиза назначается судом в случаях, когда вопросы  права нельзя разрешить без оценки фактов, для установления которых требуются  специальные познания. На основании части 2 статьи 64, части 3 статьи 86  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заключения  экспертов являются одним из доказательств по делу и оцениваются наряду с  другими доказательствами. Следовательно, заявление лицом, участвующим в деле,  ходатайства о назначении экспертизы не создает обязанности суда ее назначить.  Правовое значение заключения экспертизы определено законом в качестве  доказательства, которое не имеет заранее установленной силы, не носит  обязательного характера и в силу статьи 71 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации подлежит оценке судом наравне с другими  представленными доказательствами.  

В абзаце 2 пункта 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 04.04.2014 № 23 «О некоторых вопросах практики  применения арбитражными судами законодательства об экспертизе» (далее –  Постановление № 23) разъяснено, что ходатайство о проведении экспертизы в суде  апелляционной инстанции рассматривается судом с учетом положений частей 2 и 3  статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,  согласно которым дополнительные доказательства принимаются судом  апелляционной инстанции, если лицо, участвующее в деле, обосновало  невозможность их представления в суд первой инстанции по причинам, не  зависящим от него (в том числе в случае, если судом первой инстанции было  отклонено ходатайство о назначении экспертизы), и суд признает эти причины  уважительными.  

Согласно второму абзацу пункта 22 Постановления № 23 в случае  неисполнения указанными лицами обязанности по внесению на депозитный счет  суда денежных сумм в установленном размере суд выносит определение об  отклонении ходатайства о назначении экспертизы и, руководствуясь положениями  части 2 статьи 108 и части 1 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, рассматривает дело по имеющимся в нем доказательствам.  

Доказательств внесения на депозитный счет суда апелляционной инстанции  денежных средств на проведение экспертизы ООО «УК А-295» не представлено,  равно как и не представлено доказательств невозможности рассмотрения  апелляционной жалобы по имеющимся в деле доказательствам.  

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции отклоняет  ходатайство о назначении экспертизы на основании статей 82, 159, 184, 185  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и упомянутых  разъяснений.  

Заявление о фальсификации доказательства имеет своей целью исключение  соответствующего доказательства из числа доказательств по делу, и фактическое  понуждение стороны, представившей доказательство, основывать свои доводы и  возражения относительно предмета и основания иска на иных доказательствах.  

По смыслу положений абзаца второго пункта 3 части 1 статьи 161  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации наличие заявления  о фальсификации доказательства не является безусловным основанием для  назначения судебной экспертизы с учетом того, что достоверность доказательства  может быть проверена иным способом, в том числе путем его оценки в  совокупности с иными доказательствами в порядке, предусмотренном статьей 71  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Таким образом, процессуальный закон не исключает возможности проверки  судом заявления о фальсификации не только экспертным путем, но и другими  способами.  

При оценке доказательств суд апелляционной инстанции будет оценивать  упомянутые доказательства в порядке положений статей 64, 67, 68 и 71  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

При изложенных обстоятельствах суд не усмотрел оснований для  удовлетворения заявленных ходатайств.  

От ФИО2 поступило ходатайство о вызове в судебное заседание  лица, составляющего бухгалтерскую отчетность Кооператива.  

Рассмотрев ходатайство ФИО2 о вызове в судебное заседание для  допроса лица, составляющего бухгалтерскую отчетность Кооператива, суд  апелляционной инстанции отказывает в его удовлетворении. Из содержания статьи  88 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации следует, что суд  определяет необходимость допроса свидетелей с учетом оценки всех доказательств  по делу в их совокупности. В данном случае необходимости в допросе свидетелей  судом апелляционной инстанции не установлена; факт передачи денежных средств  должен быть подтвержден надлежащими допустимыми письменными  доказательствами, в то время как показания свидетеля не могут являться  достаточными доказательствами, подтверждающими исполнение договорных  обязательств. Кроме того, в соответствии со статьей 88 Арбитражного  

процессуального кодекса Российской Федерации удовлетворение данного  ходатайства является правом, а не обязанностью суда.  

ФИО3 заявил ходатайство об отложении судебного заседания,  поскольку представленные к судебному заседанию письменные пояснения не были  направлены ФИО3, а также просил не рассматривать апелляционные  жалобы в его отсутствие.  

Рассмотрев заявленное ходатайство суд апелляционной инстанции не  находит оснований для его удовлетворения в связи со следующим.  

Согласно части 5 статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, арбитражный суд может отложить судебное  разбирательство, если признает, что оно не может быть рассмотрено в данном  судебном заседании, в том числе вследствие неявки кого-либо из лиц,  участвующих в деле, других участников арбитражного процесса, в случае  возникновения технических неполадок при использовании технических средств  ведения судебного заседания, в том числе систем видеоконференц-связи, а также  при удовлетворении ходатайства стороны об отложении судебного разбирательства  в связи с необходимостью представления ею дополнительных доказательств, при  совершении иных процессуальных действий.  

По смыслу положений части 3 статьи 156, 158 и 266 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации явка сторон в суд апелляционной  инстанции не является обязательной, участники процесса вправе реализовать свои  процессуальные права в порядке статьи 41 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, в том числе посредством представления письменных  пояснений и доказательств, которые подлежат оценке судом апелляционной  инстанции.  

Представленные в материалы дела позиции к судебного заседания не  содержат новых доводов и ссылки на новые обстоятельства, в связи с чем  оснований для отложения судебного разбирательства не усматривается. Кроме  того, ФИО3 не привел аргументов и не представил доказательств наличия у  него уважительной причины неявки в заседание суда апелляционной инстанции, а  также в суд – Арбитражный суд Республики Татарстан, который осуществлял  содействие в проведении судебного заседания посредством видеоконференц-связи.  

Апелляционная жалоба рассмотрена в соответствии со статьей 156  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие лиц,  участвующих в деле (за исключением представителя ООО «УК А-295»),  извещенных о месте и времени судебного заседания, в порядке статей 121 (части 6)  и 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Законность и обоснованность принятого по делу определения проверены  Первым арбитражным апелляционным судом в порядке главы 34 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации.  

Изучив доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела,  оценивая представленные доказательства в их совокупности, анализируя позиции  лиц, участвующих в деле, суд апелляционной инстанции пришел к следующим  выводам.  

Как усматривается из материалов дела и установлено судом первой  инстанции, между Кооперативом и ФИО5 был  заключен договор займа от 10.05.2011, согласно которому должнику были  

представлены в денежные средства в общей сумме 7 937 575 руб.; за пользование  займом должник уплачивает кредитору проценты; должник обязан вернуть  полученный заем в течение тридцати дней со дня предъявления кредитором  требования об этом.  

В подтверждение факта выдачи займа представлены квитанции к приходно-кассовым ордерам должника.  

Общая сумма задолженности составляет 11 369 839 руб. 24 коп., в том числе  7 937 575 руб. сумма основного долга и 3 432 264 руб. 24 коп. проценты за  пользование займом.  

Впоследствии между ФИО5 (цедент) и ФИО6 (цессионарий)  был заключен договор уступки прав требований по договору займа от 24.07.2014,  согласно которому цедент уступает, а цессионарий принимает право требования  суммы займа в размере 7 937 575 руб. и причитающихся, в том числе в будущем,  процентов за весь период пользования указанной суммой займа.  

В свою очередь ФИО6 (цедент) заключила с ФИО3  (цессионарий) договор цессии от 23.06.2020, по условиям которого уступила, а  цессионарий принял права требования к Кооперативу, возникшие из переданных  по квитанциям к приходно-кассовым ордерам Кооператива денежных средств в  займ по первоначально заключенному между должником и ФИО5 договору  займа от 11.05.2011, в том числе право требования всей суммы займа в размере  

7 937 575 руб. и причитающихся, в том числе в будущем, процентов за весь период  пользования указанной суммой займа.  

Решением от 10.11.2020 Кооператив признан несостоятельным (банкротом),  открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден  

ФИО2, о чем 28.11.2020 в газете «Коммерсантъ» опубликовано сообщение.  

Наличие неисполненных обязательств по договору займа от 10.05.2011  послужило основанием для обращения ФИО3 в суд с настоящим  требованием.  

В силу статей 71 и 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и  размера требований кредиторов осуществляется судом независимо  

от наличия разногласий относительно этих требований между должником и  лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной  стороны, и предъявившим требование кредитором – с другой стороны. При  установлении требований кредиторов в деле о банкротстве суд должен исходить из  того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении  которых представлены достаточные доказательства наличия и размера  задолженности.  

В пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных  вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» разъяснено, что  

в силу пунктов 3 – 5 статьи 71 и пунктов 3 – 5 статьи 100 Закона 

о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов  осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих  требований между должником и лицами, имеющими право заявлять  соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование  кредитором – с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле  о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть  

признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные  доказательства наличия и размера задолженности.  

Таким образом, в деле о банкротстве включение задолженности в реестр  требований кредиторов должника возможно только в случае установления  действительного наличия обязательства у должника перед кредитором, которое  подтверждено соответствующими доказательствами.  

При рассмотрении обоснованности требований кредиторов подлежат  проверке доказательства возникновения задолженности в соответствии с  материально-правовыми нормами, которые регулируют обязательства, не  исполненные должником.  

Как неоднократно отмечал Верховный Суд Российской Федерации, в  условиях конкуренции кредиторов должника-банкрота возможны ситуации, когда  спор по задолженности между отдельным кредитором (как правило, связанным с  должником), носит формальный характер и направлен на сохранение имущества  должника за его бенефициарами: за собственниками бизнеса (через  аффилированных лиц - если должник юридическое лицо) или за самим должником  (через родственные связи - если должник физическое лицо). Подобные споры  характеризуются предоставлением минимально необходимого и в то же время  внешне безупречного набора доказательств о наличии задолженности у должника,  обычно достаточного для разрешения подобного спора; пассивностью сторон при  опровержении позиций друг друга; признанием обстоятельств дела или  признанием ответчиком иска и т.п. В связи с совпадением интересов должника и  такого кредитора их процессуальная активность не направлена на установление  истины (определение Верховного Суда Российской Федерации от 23.07.2018  

 № 305-ЭС18-3009). 

Для предотвращения необоснованных требований к должнику и нарушений  тем самым прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с  возникновением задолженности должника - банкрота, предъявляются повышенные  требования (пункт 26 Постановления № 35, пункт 13 Обзора судебной практики по  вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и  применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом  Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016). Судебное исследование этих  обстоятельств должно отличаться большей глубиной и широтой по сравнению с  обычным спором, тем более, если на такие обстоятельства указывают лица,  участвующие в деле. Для этого требуется исследование не только прямых, но и  косвенных доказательств и их оценка на предмет согласованности между собой и  позициями, занимаемыми сторонами спора.  

Верховным Судом Российской Федерации в определении от 11.09.2017 

 № 301-ЭС17-4784 также отмечено, что для создания видимости долга в суд могут  быть представлены внешне безупречные доказательства исполнения по существу  фиктивной сделки. Сокрытие действительного смысла сделки находится в  интересах обеих ее сторон. Реальной целью сторон сделки может быть, например,  искусственное создание задолженности должника-банкрота для последующего  распределения конкурсной массы в пользу «дружественного» кредитора.  

В соответствии с правовой позицией, изложенной в пункте 1 Обзора от  29.01.2020, кредиторы, приводящие доводы об отсутствии фактических  правоотношений или недобросовестности заинтересованного лица, должны лишь  

заявить доводы и представить прямые или косвенные доказательства, которые с  разумной степенью достоверности позволили бы суду усомниться в достаточности  и достоверности доказательств, представленных должником и имеющим с ним  общий интерес кредитором.  

Процессуальный закон обязывает лиц, участвующих в деле, доказать  обстоятельства, на которые они ссылаются как на основание своих требований и  возражений, а арбитражный суд - оценивает эти доказательства (в том числе их  взаимную связь в совокупности) по своему внутреннему убеждению, основанному  на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании  имеющихся в деле доказательств, и отражать результаты оценки доказательств в  судебном акте (статьи 8, 9, 65, 71 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации).  

Общие правила доказывания при рассмотрении обособленного спора по  включению в реестр требований кредиторов предполагают, что заявитель,  обратившийся с требованием о включении в реестр, обязан представить первичные  документы в подтверждение факта передачи кредитором должнику какого-либо  имущества (в том числе и денежных средств), иные участники процесса при  наличии возражений обязаны подтвердить их документально (например,  представить доказательства встречного предоставления со стороны должника по  рассматриваемому обязательству).  

Однако при рассмотрении требований в ситуации включения в реестр  аффилированного кредитора сложившейся судебной практикой, основанной на  правовых позициях Верховного Суда Российской Федерации, выработаны иные  критерии распределения бремени доказывания: при представлении доказательств  общности экономических интересов (аффилированности) должника с участником  процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо  с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) и заявлении  возражений относительно наличия и размера задолженности должника перед  аффилированным кредитором, на последнего переходит бремя по опровержению  соответствующего обстоятельства; судом на такое лицо может быть возложена  обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо  мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.  

Такое распределение бремени доказывания обусловлено необходимостью  установления обоснованности и размера заявленного долга, возникшего из  договора, и недопущением включения в реестр необоснованных требований  (созданных формально с целью искусственного формирования задолженности с  целью контролируемого банкротства либо имевшихся в действительности, но  фактически погашенных (в ситуации объективного отсутствия у арбитражного  управляющего документации должника и непредставлении такой документации  аффилированным лицом), поскольку такое включение приводит к нарушению прав  и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования.  

Исходя из изложенного, сам по себе факт аффилированности предъявившего  требование кредитора и должника хотя и не свидетельствует о намерении сторон  искусственно создать задолженность, однако при заявлении иными  незаинтересованными участниками процесса обоснованных возражений возлагает  бремя опровержения таких возражений на аффилированного кредитора.  

Согласно пунктам 3 и 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской  Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при  исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений  должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из  своего незаконного или недобросовестного поведения.  

В ходе проверки обоснованности заявленного ФИО3 требования  установлено, что учредителями Кооператива являлись ФИО5 и ФИО6  

ФИО3 является супругом ФИО8 – дочери ФИО6 

Указанные обстоятельства свидетельствуют о наличии аффилированности  ФИО3, ФИО5 и ФИО6 по отношению к должнику.  

С учетом сложившейся судебной практики установления  заинтересованности и фактической аффилированности участников отношений в  сфере экономической, предпринимательской деятельности в рассматриваемом  случае подлежит применению правило о повышенном стандарте доказывания  обоснованности предъявленного требования в условиях наличия  заинтересованности (статья 19 Закона о банкротстве), длительной просрочки  исполнения и угрозы собственной неплатежеспособности.  

 В данном случае заявленные требования основаны на договоре уступки прав требований (цессии) от 23.06.2020. 

Согласно пунктам 1 и 2 статьи 382 Гражданского кодекса Российской  Федерации право (требование), принадлежащее на основании обязательства  кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования)  или может перейти к другому лицу на основании закона. Для перехода к другому  лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено  законом или договором.  

Если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального  кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые  существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору  переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие  связанные с требованием права, в том числе право на проценты (статья 384  Гражданского кодекса Российской Федерации).  

Уступка требования кредитором другому лицу допускается, если она не  противоречит закону (пункт 1 статьи 388 Гражданского кодекса Российской  Федерации).  

В силу статьи 390 Гражданского кодекса Российской Федерации  первоначальный кредитор, уступивший требование, отвечает перед новым  кредитором за недействительность переданного ему требования, но не отвечает за  неисполнение этого требования должником, кроме случая, когда первоначальный  кредитор принял на себя поручительство за должника перед новым кредитором.  

При судебной проверке требования кредитора, основанного на договоре  уступки права требования к должнику, устанавливаются обстоятельства  возникновения долга, вытекающего из неисполнения должником договора займа  

от 10.05.2011, заключенных между ФИО5 и должником. 

Мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения  создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (часть 1 статьи 170  Гражданского кодекса Российской Федерации). Следовательно, при ее совершении  должен иметь место порок воли (содержания).  

Для признания сделки недействительной на основании части 1 статьи 170  Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо установить, что на  момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие  условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного  вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является  порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких  правовых последствий, и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений  ее исполнить либо требовать ее исполнения.  

В обоснование мнимости сделки стороне необходимо доказать, что при ее  совершении подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых  последствий, которые наступают при совершении данной сделки.  

Обе стороны мнимой сделки стремятся к сокрытию ее действительного  смысла. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все  документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Расхождение  волеизъявления с волей устанавливает суд путем анализа фактических  обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Для этого суду  необходимо оценить совокупность согласующихся между собой доказательств,  которые представляют лица, участвующие в деле (определение Верховного Суда  Российской Федерации от 29.10.2018 № 308-ЭС18-9470 по делу  

 № А32-42517/2015). 

В силу части 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не  допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением  причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а  также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав  (злоупотребление правом).  

В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 названной  статьи, арбитражный суд с учетом характера и последствий допущенного  злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью  или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (часть 2  статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).  

По договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность  другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми  признаками, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег  (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и  качества. Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или  других вещей (пункт 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации).  

В силу пунктов 1 и 2 статьи 808 Гражданского кодекса Российской  Федерации договор займа между гражданами должен быть заключен в письменной  форме, если его сумма превышает не менее чем в десять раз установленный  законом минимальный размер оплаты труда, а в случае, когда займодавцем  является юридическое лицо, - независимо от суммы. В подтверждение договора  займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной  документ, удостоверяющие передачу ему займодавцем определенной денежной  суммы или определенного количества вещей.  

Из совокупности приведенных норм права следует, что договор займа  является реальной сделкой и считается заключенным с момента передачи денег или  других вещей.  

В подтверждение факта предоставления ФИО5 займа представлены  квитанции к приходно-кассовым ордерам (том 1, листы дела 31-32, 33-47).  

При оценке достоверности факта наличия требования, основанного на  передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его  распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит  учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое  положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику  соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные  сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось  ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и так  далее (абзац третий пункта 26 Постановления № 35).  

Согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума  Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.10.2011 по делу  

 № 6616/2011, при наличии сомнений в реальности договора займа исследованию  подлежат доказательства, свидетельствующие об операциях должника с этими  денежными средствами (первичные бухгалтерские документы или банковские  выписки с расчетного счета должника), в том числе об их расходовании. Также в  предмет доказывания в указанных случаях входит изучение обстоятельств,  подтверждающих фактическое наличие у заимодавца денежных средств в размере  суммы займа к моменту их передачи должнику (в частности, о размере его дохода  за период, предшествующий заключению сделки; сведения об отражении в  налоговой декларации, подаваемой в соответствующем периоде, сумм, равных  размеру займа или превышающих его; о снятии такой суммы со своего расчетного  счета (при его наличии), а также иные (помимо расписки) доказательства передачи  денег должнику.  

Установление указанных обстоятельств обусловлено необходимостью  исключения при заключении договора займа недобросовестного поведения сторон  данного договора (злоупотребления правом), которое направлено на искусственное  увеличение кредиторской задолженности должника-банкрота.  

Вопреки требованиям статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации в материалы дела не представлено надлежащих и  бесспорных доказательств наличия у ФИО5 финансовой возможности  предоставления спорного займа.  

Позиция ФИО5 о том, что он являлся директором и участником ряда  юридических лиц не может являться безусловным доказательством наличия  финансовой возможности выдать займ. При этом в материалы дела не  представлено справок или деклараций о доходах ФИО5, сведений с  депозитных счетов последнего, из которых возможно установить наличие у  ФИО5 свободных денежных средств, достаточных для предоставления  спорного займа.  

Материалы дела также не содержат первичных документов,  свидетельствующих о расходовании должником денежных средств, об их  отражении в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности, равно как  отсутствуют другие обстоятельства, которые бы объективно свидетельствовали о  реальном исполнении сторонами обязательств по передаче и получению указанных  денежных средств.  

Из представленных в материалы дела копий квитанций к приходно-кассовым  ордерам, а также акта сверки взаимных расчетов (том 1, листы дела 33-48)  невозможно установить поступление от ФИО5 должнику денежных средств в  заявленном размере. Так, часть копий квитанций к приходно-кассовым ордерам не  содержат расшифровки подписи; часть содержит подпись ФИО9, при  этом не подтверждено, что в спорный период ФИО9 являлся главным  бухгалтером должника; часть ордеров имеет ссылку на основание поступления  денег «по ведомости заработная плата» или «за аренду нежилого помещения»  (листы 39,40); часть ордеров подписано ФИО7 от имени главного  бухгалтера, при этом договор займа ФИО7 подписывала как председатель  Кооператива; все квитанции к приходно-кассовым ордерам содержат только часть  оттиска печати. Подлинные документы в материалы дела не представлены.  

Следовательно, не представлены доказательства, которые бесспорно  подтверждали бы поступление денежных средств в кассу должника. Отсутствуют  доказательства зачисления этих денежных средств на счет Кооператива.  

Кроме того, в материалах дела отсутствуют надлежащие и бесспорные  доказательства, подтверждающие факты расходования поступивших от займодавца  денежных средств.  

Доводы ФИО5 о том, что полученные в займ денежные средства  потрачены на нужды Кооператива, в том числе приобретения техники в лизинг не  нашли документального подтверждения.  

Таким образом, материалы дела не содержат надлежащих и бесспорных  доказательства передачи денежных средств должнику по договору займа от  10.05.2011 и их соответствующее расходование должником.  

В материалы дела также не представлено доказательств целесообразности  заключения спорного договора займа при отсутствии своих свободных денежных  средств, а также отсутствуют доказательства того, что Кооператив нуждался в  денежных средствах для осуществления своих нужд в период передачи денежных  средств ФИО5 по договору займа.  

Должник погашение задолженности не осуществлял, доказательства оплаты  процентов также отсутствуют в материалах дела, а сам займодавец, впоследствии и  цессионарии (ФИО6 и ФИО3), не предпринимали попыток взыскать  сумму задолженности вплоть до возбуждения в отношении должника дела о  несостоятельности.  

Более того, материалы дела не содержат доказательств наличия у ФИО6 финансовой возможности произвести оплату по договору цессии от 24.07.2014 в размере 7 937 575 руб. по расписке от 24.07.2014. 

В нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации в материалы дела не представлено доказательств экономической  целесообразности приобретения ФИО6 данных прав требования к должнику  за 7 937 575 руб., учитывая, что впоследствии последняя требование к должнику о  возврате займа не предъявляла, а передала право требования задолженности  ФИО3 по цене 100 000 руб., равно как не представлено доказательств  экономической целесообразности приобретения ФИО3 данных прав  требований после возбуждения в отношении Кооператива дела о  несостоятельности.  

Суд апелляционной инстанции обращает внимание на то, что денежные  средства по займу выданы 10.05.2011, а требования о возврате предъявлено лишь в  мае 2021 года, до возбуждения настоящего дела о банкротстве требование о  возврате займа не предъявлялось.  

Указанные обстоятельства свидетельствуют об отсутствии  заинтересованности в возврате займа и отсутствии экономической  целесообразности данных правоотношений.  

Оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам  статей 64, 67, 67, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации, установив совершение спорных сделок займа и цессий  аффилированными лицами, отсутствие в материалах дела доказательств реальности  договора займа от 10.05.2011, отсутствие надлежащих и достаточных доказательств  наличия у ФИО5 финансовой возможности предоставления должнику в заем  денежные средства, экономической целесообразности заключения договора займа,  отсутствие доказательств расходования должником заемных денежных средств, а  также принимая во внимание отсутствие в материалах дела доказательств  экономической целесообразности приобретения ФИО6, а впоследствии  ФИО3 данных прав требования к должнику, а также наличия у  Кооператива задолженности по договору займа от 10.05.2011, принимая во  внимание, что цессия произведена формально, в условиях фиктивной  задолженности Кооператива перед ФИО5, последующая уступка прав  требования по договору цессии также носит мнимый характер, а сами действия  заявителя по включению в реестр заявленного требования направлены на  нарушение прав кредиторов должника, суд апелляционной инстанции приходит к  выводу о том, что ФИО5, а впоследствии ФИО6, фактически уступили  ФИО3 несуществующую задолженность, а также о наличии в действиях  участников договоров займа и цессий (ФИО5 и ФИО6; ФИО6 и  

ФИО3) признаков злоупотребление правом (статья 10 Гражданского кодекса  Российской Федерации), в связи с чем требования ФИО3 не подлежат  удовлетворению.  

В рассматриваемом случае у суда первой инстанции отсутствовали правовые  основания для удовлетворения требований ФИО3  

Ссылка ФИО2 на пропуск ФИО3 срока исковой давности  по настоящим требованиям отклоняется судом апелляционной инстанции ввиду  несостоятельности. В данном случае, учитывая положения статей 196, 199, 200  Гражданского кодекса Российской Федерации, а также предусмотренный  сторонами договора займа срок возврата заемщиком денежных средств (пункт 2.4),  срок исковой давности по спорному требованию надлежит исчислять с даты  признания должника банкротом - 10.11.2020, в то время как с настоящим  заявлением ФИО3 обратился 04.05.2021, то есть в пределах трехгодичного  срока исковой давности.  

На основании пункта 2 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации арбитражный суд апелляционной инстанции по  результатам рассмотрения апелляционной жалобы вправе отменить или изменить  решение суда первой инстанции в части или полностью и принять по делу новый  судебный акт.  

Таким образом, определение Арбитражного суда Республики Марий Эл от  01.12.2022 по делу № А38-6783/2019 подлежит отмене на основании пунктов 3 и 4  части 1 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,  а апелляционные жалобы ФИО2 и ООО «УК А-295» удовлетворению.  

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных частью 4 статьи  270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при  разрешении спора судом первой инстанции не допущено.  

Подпунктом 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской  Федерации уплата государственной пошлины за рассмотрение апелляционных  жалоб на определение по данной категории дел не предусмотрена.  

Руководствуясь статьями 268, 269, 270, 272 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Марий Эл от 01.12.2022 по делу   № А38-6783/2019 отменить, апелляционные жалобы общества с ограниченной  ответственностью «УК А-295», ФИО2 – удовлетворить.  

 Отказать в удовлетворении заявления конкурсного кредитора ФИО3 об установлении требований по денежным обязательствам в  общем размере 12 074 643 руб. 38 коп., в том числе основного долга в сумме  

7 892 575 руб., процентов за пользование займом в размере 4 182 068 руб. 38 коп. 

в реестре требований кредиторов должника, подлежащим удовлетворению за счет  имущества оставшегося после удовлетворения требований кредиторов,  включенных в реестр требований кредиторов сельскохозяйственного  производственного кооператива колхоза «Заря».  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия. 

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского  округа в месячный срок со дня его принятия через Арбитражный суд Республики  Марий Эл.  

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской  Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1 – 291.15 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно  обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.  

Председательствующий судья О.А. Волгина  Судьи С.Г. Кузьмина  

Д.В. Сарри