СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-755/2024(1)-АК

Дело № А50-10741/2023

19 марта 2024 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 14 марта 2024 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 19 марта 2024 года.

 

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего       Шаркевич М.С.,

судей                                               Плаховой Т.Ю., Чухманцева М.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

при участии:

от Прокуратуры Пермского края: ФИО2, удостоверение, доверенность от 06.09.2023,

(иные лица, участвующие в деле, в заседание суда не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статьей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в том числе публично путем размещения информации на Интернет-сайте суда),

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Альфа-Мед»

на решение Арбитражного суда Пермского края от 14 декабря 2023 года по делу № А50-10741/2023

по иску общества с ограниченной ответственностью «Альфа-Мед» (ИНН 

<

***>) 

к ФИО3

о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Атлант» и взыскании 4 111 800 руб.,

третьи лица:  Межрегиональное управление федеральной службы по финансовому мониторингу по Приволжскому федеральному округу, Прокуратура Пермского края 

 

установил:

ООО «Альфа-Мед» (далее-истец) обратилось в Арбитражный суд Пермского края с исковым заявлением к ФИО3 (далее-ответчик) о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Атлант» (далее – должник, общество) в размере 4 111 800 руб. 

Определением суда от 25.07.2023 к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены Межрегиональное управление Федеральной службы по финансовому мониторингу по Приволжскому федеральному округу, Прокуратура Пермского края.

Решением суда от 14.12.2023 (резолютивная часть от 11.12.2023) в удовлетворении исковых требований отказано.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, истец обжаловал его в апелляционном порядке, просит решение суда отменить, исковые требования удовлетворить.

В обоснование доводов апелляционной жалобы истец ссылается на открытие должником расчетных счетов в кредитных организациях до и после взаимоотношений с истцом, с последующим проведением операций по списанию с них денежных средств, что, по мнению апеллянта, свидетельствует о наличии и достаточности денежных средств для погашения обязательств перед истцом. Полагает, что осуществление ответчиком операций по расчетному счету должника в ПАО «Банк УралСиб» по переводу денежных средств на карточные счета с их последующим снятием не подпадает под определение обычной хозяйственной деятельности общества в отсутствие убедительных пояснений относительно обоснованности данных перечислений. Также ссылается на обязанность руководителя должника обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом).

От Прокуратуры Пермского края поступил письменный отзыв на апелляционную жалобу об отказе в ее удовлетворении.

В судебном заседании представитель Прокуратуры Пермского края возражал против удовлетворения апелляционной жалобы. 

Законность и обоснованность судебного акта в обжалуемой части проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, ООО «Атлант»  (ОГРН 

<

***>) зарегистрировано в качестве юридического лица 19.03.2020, директором и учредителем являлся ФИО3 

Общество исключено из ЕГРЮЛ 22.03.2022 по решению налогового органа в связи с наличием сведений, в отношении которых внесена запись о недостоверности. 

Истец ссылается на то, что 20.05.2020 им по платежному поручению № 94 ООО «Атлант» перечислены денежные средства в размере 4 111 800 руб., с указанием в назначении платежа: «Оплата по счету № 3018/0520 от 19.05.2020, 50% за аппараты ИВЛ без НДС».

Поскольку товар не поставлен, а общество исключено из ЕГРЮЛ 22.03.2022 по решению налогового органа, истец обратился с рассматриваемыми требованиями к ответчику, являвшемуся директором и единственным учредителем общества.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции исходил из недоказанности совокупности обстоятельств, позволяющих привлечь ответчика к субсидиарной ответственности по обязательствам общества.

Исследовав имеющиеся в деле доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, оценив доводы апелляционной жалобы, отзыва, заслушав лицо, участвующее в деле, проанализировав нормы материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены обжалуемого решения в силу следующего.

Конституция Российской Федерации в качестве одной из основ конституционного строя провозглашает свободу экономической деятельности (статья 8, часть 1) и закрепляет право каждого на свободное использование своих способностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности (статья 34, часть 1).

В силу данных конституционных предписаний граждане могут самостоятельно определять сферу своей экономической деятельности и осуществлять ее как непосредственно, в индивидуальном порядке, так и опосредованно, в том числе путем создания коммерческого юридического лица либо участия в нем единолично или совместно с другими гражданами и организациями.

В то же время осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц (статья 17, часть 3, Конституции Российской Федерации). Исходя из этого, отдавая предпочтение тому или иному способу осуществления экономической деятельности, граждане соглашаются с теми юридическими последствиями, которые обусловливаются установленным федеральным законодателем - исходя из существа и целевой направленности соответствующего вида общественно полезной деятельности и положения лица в порождаемых ею отношениях - правовым статусом субъектов этой деятельности, включая права и обязанности, а также меры ответственности.

Одной из организационно-правовых форм коммерческих организаций, которые создаются в целях осуществления предпринимательской деятельности и наиболее востребованы рынком, являются хозяйственные общества, в частности их разновидность - общество с ограниченной ответственностью (пункт 4 статьи 66 Гражданского кодекса Российской Федерации, далее – ГК РФ).

Правовое положение обществ с ограниченной ответственностью, корпоративные права и обязанности их участников, регулируются федеральными законами, в частности ГК РФ и Федеральным законом от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон об обществах с ограниченной ответственностью). Федеральный законодатель, действуя в рамках предоставленных ему статьями 71 (пункт «о») и 76 (часть 1) Конституции Российской Федерации полномочий, при регулировании гражданско-правовых, в том числе корпоративных, отношений призван обеспечивать их участникам справедливое, соответствующее разумным ожиданиям граждан, потребностям рынка, социально-экономической ситуации в стране, не ущемляющее свободу экономической деятельности и не подавляющее предпринимательскую инициативу соотношение прав и обязанностей, а также предусмотреть соразмерные последствиям нарушения обязанностей, в том числе обязательств перед потребителями, меры и условия привлечения к ответственности на основе конституционно значимых принципов гражданского законодательства.

Конституционный Суд Российской Федерации ранее обращал внимание на то, что наличие доли участия в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью не только означает принадлежность ее обладателю известной совокупности прав, но и связывает его определенными обязанностями (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 03.07.2014 № 1564-О).

Гражданское законодательство, регламентируя правовое положение коммерческих корпоративных юридических лиц, к числу которых относятся общества с ограниченной ответственностью, также четко и недвусмысленно определяет, что участие в корпоративной организации приводит к возникновению не только прав, но и обязанностей (пункт 4 статьи 65.2 ГК Российской Федерации).

Корпоративные обязанности участников сохраняются до прекращения юридического лица - внесения соответствующей записи в единый государственный реестр юридических лиц. Ряд из них непосредственно связан с самим завершением деятельности организации - это обязанности по надлежащему проведению ликвидации юридического лица.

Завершение деятельности юридических лиц представляет собой протяженные во времени, многостадийные ликвидационные процедуры, направленные в том числе на обеспечение интересов их кредиторов. Указанные процедуры, как правило, связаны со значительными временными и финансовыми издержками, желание освободиться от которых побуждает контролирующих общество лиц к уклонению от исполнения установленных законом обязанностей по ликвидации юридического лица.

В пункте 2 статьи 62 ГК РФ закреплено, что учредители (участники) юридического лица независимо от оснований, по которым принято решение о его ликвидации, в том числе в случае фактического прекращения деятельности юридического лица, обязаны совершить за счет имущества юридического лица действия по ликвидации юридического лица; при недостаточности имущества юридического лица учредители (участники) юридического лица обязаны совершить указанные действия за свой счет.

В случае недостаточности имущества организации для удовлетворения всех требований кредиторов ликвидация юридического лица может осуществляться только в порядке, предусмотренном законодательством о несостоятельности (банкротстве) (пункт 6 статьи 61, абзац второй пункта 4 статьи 62, пункт 3 статьи 63 ГК РФ). На учредителей (участников) должника, его руководителя и ликвидационную комиссию (ликвидатора) (если таковой назначен) законом возложена обязанность по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом (статья 9, пункты 2 и 3 статьи 224 Федерального закона от 26.10.2022 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»).

Согласно статье 64.2 ГК РФ считается фактически прекратившим свою деятельность и подлежит исключению из ЕГРЮЛ в порядке, установленном Законом о государственной регистрации юридических лиц, юридическое лицо, которое в течение двенадцати месяцев, предшествующих его исключению из указанного реестра, не представляло документы отчетности, предусмотренные законодательством Российской Федерации о налогах и сборах, и не осуществляло операций хотя бы по одному банковскому счету (недействующее юридическое лицо). Аналогичный порядок, как указано выше, предусмотрен и в случае недостоверности сведений о юридическом лице в ЕГРЮЛ.

Исключение недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ влечет правовые последствия, предусмотренные настоящим Кодексом и другими законами применительно к ликвидированным юридическим лицам.

Исключение юридического лица из ЕГРЮЛ не препятствует привлечению к ответственности лиц, указанных в статье 53.1 Кодекса.

В силу пункта 1 статьи 53.1 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53 ГК РФ), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

В соответствии с пунктом 3.1 статьи 3 Закона об обществах с ограниченной ответственностью исключение общества с ограниченной ответственностью (далее также - общество) из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном Федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства; в данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

Данное законоположение направлено, в том числе на защиту имущественных прав и интересов кредиторов общества и учитывает разумность и добросовестность действий лица, уполномоченного выступать от имени юридического лица, членов коллегиальных органов юридического лица и лиц, определяющих действия юридического лица, при рассмотрении вопроса о привлечении их к субсидиарной ответственности.

Исключение недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ является вынужденной мерой, приводящей к утрате правоспособности юридическим лицом, минуя необходимые, в том числе для защиты законных интересов его кредиторов, ликвидационные процедуры. Она не может служить полноценной заменой исполнению участниками организации обязанностей по ее ликвидации, в том числе в целях исполнения организацией обязательств перед своими кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к организации уже удовлетворены судом и, соответственно, включены в исполнительное производство.

В Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 21.05.2021 № 20-П «По делу о проверке конституционности пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» в связи с жалобой гражданки ФИО4» указано, что предусмотренная названной нормой субсидиарная ответственность контролирующих общество лиц является мерой гражданско-правовой ответственности, функция которой заключается в защите нарушенных прав кредиторов общества, восстановлении их имущественного положения.

По смыслу пункта 3.1 статьи 3 Закона об обществах с ограниченной ответственностью, рассматриваемого в системной взаимосвязи с положениями пункта 3 статьи 53, статей 53.1, 401 и 1064 ГК РФ, образовавшиеся в связи с исключением из единого государственного реестра юридических лиц общества с ограниченной ответственностью убытки его кредиторов, недобросовестность и (или) неразумность действий (бездействия) контролирующих общество лиц при осуществлении принадлежащих им прав и исполнении обязанностей в отношении общества, причинная связь между указанными обстоятельствами, а также вина таких лиц образуют необходимую совокупность условий для привлечения их к ответственности.

Неосуществление контролирующими лицами ликвидации общества с ограниченной ответственностью при наличии на момент исключения из единого государственного реестра юридических лиц долгов общества перед кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к обществу уже удовлетворены судом, может свидетельствовать о намеренном, в нарушение предписаний статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, пренебрежении контролирующими общество лицами своими обязанностями, попытке избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве общества, приводит к подрыву доверия участников гражданского оборота друг к другу, дестабилизации оборота, а если долг общества возник перед потребителями - и к нарушению их прав, защищаемых специальным законодательством о защите прав потребителей.

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно обращал внимание на недобросовестность предшествующего исключению юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц поведения тех граждан, которые уклонились от совершения необходимых действий по прекращению юридического лица в предусмотренных законом процедурах ликвидации или банкротства, и указывал, что такое поведение может также означать уклонение от исполнения обязательств перед кредиторами юридического лица (определения от 13.03.2018 № 580-О, № 581-О и № 582-О, от 29.09.2020 № 2128-О и др.).

Само по себе то обстоятельство, что кредиторы общества не воспользовались возможностью для пресечения исключения общества из единого государственного реестра юридических лиц, не означает, что они утрачивают право на возмещение убытков на основании пункта 3.1 статьи 3 Закона об обществах с ограниченной ответственностью.

При обращении в суд с соответствующим иском доказывание кредитором неразумности и недобросовестности действий лиц, контролировавших исключенное из реестра недействующее юридическое лицо, объективно затруднено. Кредитор, как правило, лишен доступа к документам, содержащим сведения о хозяйственной деятельности общества, и не имеет иных источников сведений о деятельности юридического лица и контролирующих его лиц.

Соответственно, предъявление к истцу-кредитору требований, связанных с доказыванием обусловленности причиненного вреда поведением контролировавших должника лиц, заведомо влечет неравенство процессуальных возможностей истца и ответчика, так как от истца требуется предоставление доказательств, о самом наличии которых ему может быть неизвестно в силу его невовлеченности в корпоративные правоотношения.

По смыслу названного положения статьи 3 Закона об обществах с ограниченной ответственностью, если истец представил доказательства наличия у него убытков, вызванных неисполнением обществом обязательств перед ним, а также доказательства исключения общества из единого государственного реестра юридических лиц, контролировавшее лицо может дать пояснения относительно причин исключения общества из этого реестра и представить доказательства правомерности своего поведения.

В случае отказа от дачи пояснений (в том числе при неявке в суд) или их явной неполноты, непредоставления ответчиком суду соответствующей документации бремя доказывания правомерности действий контролировавших общество лиц и отсутствия причинно-следственной связи между указанными действиями и невозможностью исполнения обязательств перед кредиторами возлагается судом на ответчика.

Контролирующее общество лицо не может быть привлечено к субсидиарной ответственности если докажет, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по обычным условиям делового оборота и с учетом сопутствующих деятельности общества с ограниченной ответственностью предпринимательских рисков, оно действовало добросовестно и приняло все меры для исполнения обществом обязательств перед своими кредиторами.

Судом первой инстанции установлено следующее.

ООО «Атлант» зарегистрировано в качестве юридического лица 19.03.2020, директором и учредителем являлся ФИО3, исключено из ЕГРЮЛ 22.03.2022 по решению налогового органа в связи с наличием сведений, в отношении которых внесена запись о недостоверности. 

 Денежные средства в размере 4 111 800 руб. истец перечислил на расчетный счет общества 20.05.2020, то есть через два месяца после регистрации общества, указав в назначении платежа: «Оплата по счету № 3018/0520 от 19.05.2020, 50% за аппараты ИВЛ без НДС».

Согласно выписке из ЕГРЮЛ в отношении ООО «Атлант» основной вид деятельности общества: «Деятельность автомобильного грузового транспорта», дополнительные: «Транспортная обработка грузов», «Деятельность вспомогательная прочая, связанная с перевозками».

Таким образом, деятельность ООО «Атлант» не связана с поставкой товаров.

Аппараты искусственной вентиляции легких представляют собой медицинские изделия, оборот которых регулируется законодательством об охране жизни и здоровья граждан.

Сведений о согласовании предмета договора, в том числе о характеристиках медицинского изделия, приобретаемого истцом, об их технической и эксплуатационной документации, о регистрационном удостоверении, о порядке и сроках поставки оборудования, об их приемке, гарантийном обслуживании, вводе в эксплуатацию не представлено. Также не представлен и сам счет № 3018/0520 от 19.05.2020.

Определениями от 25.07.2023 и от 16.11.2023 суд первой инстанции предлагал истцу представить доказательства реальности согласования поставки аппаратов ИВЛ, возможности ответчика поставить товар, представить пояснения по выбору контрагента, доказательства потребности в оплаченной продукции, наличия собственных средств на приобретение продукции, отражения спорной операции в налоговой отчетности, пояснения о причинах, по которым истец не обращался с требованием о взыскании спорного долга с общества, о причинах отсутствия договоров поставки, доказательства исполнения истцом обязательств по контрактам №№ 41/20, 42/20 от 21.05.2020, банковскую выписку с мая 2020 года. Предложенные судом доказательства истец представил частично.

В подтверждение потребности приобретения аппаратов ИВЛ истец представил контракты №№ 41/20, 42/20, заключенные с государственным бюджетным учреждением здравоохранения Нижегородской области «Городская клиническая больница № 5 Нижегородского района г.Нижнего Новгорода» 21.05.2020, то есть после того, как был проведен спорный платеж.

В электронной переписке истца с менеджером отдела продаж ООО «Атлант» ФИО5 отсутствует информация о согласовании существенных условий сделки, однако указано на нахождение общества в г. Санкт-Петербурге (при регистрации в Перми).

Доказательства, позволяющие сделать вывод о том, что истец принимал меры к проверке контрагента до перечисления ему денежных средств без договора и без какого-либо обеспечения, суду не представлены, как и не представлено доказательств, подтверждающие необходимость произвести оплату в значительном объеме в отсутствие соответствующего договора (ст. 65 АПК РФ).

При этом истец с требованием к ООО «Атлант» об обязании поставить товар или возвратить неосновательно перечисленные денежные средства с момента их перечисления 20.05.2020 до момента исключения общества из ЕГРЮЛ - 17.05.2022, то есть в течение двух лет, не обращался.

Настоящее исковое заявление подано в арбитражный суд 26.04.2023, то есть спустя 2 года и 11 месяцев после совершения спорного платежа.

 Как верно отмечено судом первой инстанции, такое поведение хозяйствующих субъектов не соответствует обычаям делового оборота в сфере отношений, связанных с поставкой товаров, поскольку отличается крайней степенью неосмотрительности, не свойственной соответствующим правоотношениям.

Ссылки истца на его обращения в следственные и иные органы о недобросовестных действиях ООО «Атлант», суд первой инстанции проверил, но обоснованно не принял, как не влияющие на результат рассмотрения настоящего спора. 

С учетом изложенного, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу об отсутствии в деле доказательств, позволяющих прийти к выводу о реальности возникновения между истцом и должником обязательств по договору поставки (надлежащие доказательства согласования сторонами всех существенных условий договора поставки отсутствуют) и, как следствие, возникновение у должника обязательств, вытекающих из договора поставки. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).

Апелляционная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции о недобросовестном характере осуществления гражданских прав лицами, участвующими в спорных отношениях, что влечет отказ в защите их прав любым способом,  в том числе, путем привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника его руководителя.

При таких обстоятельствах, доводы истца о наличии у должника на счетах денежных средств, достаточных для исполнения обязательств, о не обращении ответчика с заявлением о признании должника банкротом основаниями для удовлетворения исковых требований не являются.

Таким образом, следует признать, что суд первой инстанции верно оценил все имеющие значение для правильного разрешения указанного заявления обстоятельства и вынес законный и обоснованный судебный акт.

Изложенные заявителем в апелляционной жалобе доводы фактически дублируют доводы, заявленные ими ранее при рассмотрении спора по существу в суде первой инстанции. Все они были известны суду первой инстанции и учтены при принятии обжалуемого решения, следовательно, они не могут служить основанием для отмены принятого по делу судебного акта, поскольку оснований для переоценки фактических обстоятельств дела апелляционным судом не установлено.

При изложенных обстоятельствах оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и для отмены судебного акта не имеется.

Нарушений норм материального и процессуального права, которые в соответствии со статьей 270 АПК РФ являются основаниями к отмене или изменению судебных актов, судом апелляционной инстанции не установлено.

Расходы по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе относятся на  ее заявителя в соответствии со ст. 110 АПК РФ.

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд  

 

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Пермского края от 14 декабря 2023 года по делу № А50-10741/2023 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, через Арбитражный суд Пермского краяПермского края.

 

Председательствующий

 

М.С. Шаркевич

 

 

Судьи

 

Т.Ю. Плахова

 

 

 

М.А. Чухманцев