ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-41952/2020

Дело № А40-287918/18

г. Москва

01 октября 2020 г.

Резолютивная часть постановления объявлена 24 сентября 2020 года 

Постановление изготовлено в полном объеме 01 октября 2020 года

 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

Председательствующего судьи: Комарова А.А., 

Судей: Назаровой С.А., Бальжинимаевой Ж.Ц.

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу ООО "ФОРПОСТ" на определение Арбитражного суда г. Москвы от 15.07.2020 по делу № А40-287918/18 о включении требования ООО «Форпост» в размере 121 327 642 руб. 38 коп. в реестр требований кредиторов по делу о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Лариста»

при участии:

от ООО "ФОРПОСТ"- ФИО2 дов.от 03.02.2020

от ООО ТД Агропроект- ФИО3 дов.от 15.11.2019 

 

У С Т А Н О В И Л:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 22.05.2019 г. должник ООО «Лариста» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) признан несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре ликвидируемого должника, открыто конкурсное производство. 

Конкурсным управляющим утверждена ФИО4 (ИНН 

<

***>, адрес: 309508, Белгородская обл., г. Старый Оскол, а/я 1416). 

Сообщение опубликовано в газете «Коммерсантъ» № 94 от 01.06.2019 г. 

31.07.2019 г. в Арбитражный суд города Москвы поступило заявление-требование ООО «Форпост» о включении в реестр требований кредиторов должника ООО «Лариста» задолженности в размере 121 327 642, 38 руб. 

В судебном заседании представитель ООО «Форпост» поддержал заявленные требования. 

Представитель кредитора АО «СИА Интернейшнл ЛТД» требования не признал по основаниям, указанным в отзыве. 

Определением Арбитражного суда города Москвы от 15.07.2020 г. в удовлетворении заявления ООО «Форпост» отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, ООО «Форпост» обратилось с апелляционной жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда города Москвы от 15.07.2020 г. отменить. 

Рассмотрев апелляционную жалобу в порядке статей 266, 268, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, изучив представленные доказательства, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены или изменения определения Арбитражного суда города Москвы на основании следующего.

В соответствии с пунктом 6 статьи 16 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее Закон о банкротстве) требования кредиторов включаются в реестр требований кредиторов и исключаются из него арбитражным управляющим или реестродержателем исключительно на основании вступивших в силу судебных актов, устанавливающих их состав и размер, если иное не определено настоящим пунктом.

 Установление требований кредиторов осуществляется арбитражным судом в соответствии с порядком, определенном статьями 71 и 100 Закона о банкротстве, в зависимости от процедуры банкротства, введенной в отношении должника. 

По смыслу названных норм, арбитражный суд проверяет обоснованность предъявленных к должнику требований и выясняет наличие оснований для их включения в реестр требований кредиторов, исходя из подтверждающих документов. 

При рассмотрении обоснованности требования кредитора подлежат проверке доказательства возникновения задолженности в соответствии с материально-правовыми нормами, которые регулируют обязательства, не исполненные должником.

 В силу пункта 1 статьи 40 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" к заявлению кредитора прилагаются документы, подтверждающие обязательства должника перед кредитором, а также наличие и размер задолженности по указанным обязательствам, доказательства оснований возникновения задолженности, позволяющие установить документальную обоснованность этих требований. 

Из материалов дела следует, что в обоснование заявленного требования заявитель указал, что задолженность ООО «Лариста» перед ним возникла из договоров уступки прав требования (цессии) от 26 сентября 2018 г., заключенных между ЗАО «ЦВ «ПРОТЕК» (Цедент) и ООО «Форпост» (Цессионарий), в соответствии с условиями которых Цедент уступает Цессионарию права требования долга за товар, поставленный Цедентом по товарным накладным, указанным в Приложениях № 1 к договорам цессии, по Договорам поставки, заключенных между ЗАО «ЦВ «ПРОТЕК» и ООО «Астон», ООО «Цитрин», ООО «Эридан», ООО «Визит», ООО «Вилена», ООО «Диона». 

В обеспечение обязательств покупателей по вышеуказанным договорам поставки между Цедентом - ЗАО «ЦВ «ПРОТЕК» и должником - ООО «Геликон» были заключены договоры поручительства, в соответствии с условиями которых, должник ООО «Геликон» обязалось солидарно отвечать перед поставщиком ЗАО «ЦВ «ПРОТЕК» за исполнение обязательств Покупателями по договорам поставки. 

Таким образом, первоначальными сделками, на основании которых возникла задолженность должника - ООО «Геликон» перед кредитором ООО «Форпост», являются договоры поставки. 

Согласно п. 4 заключенных между ЗАО «ЦВ «ПРОТЕК» и кредитором ООО «Форпост» Договоров уступки прав требования (Цессии) по договорам поставки одновременно с подписанием договоров Первоначальный кредитор - ЗАО «ЦВ «ПРОТЕК» передает Новому Кредитору - ООО «Форпост» по акту приема - передачи договор поставки, договоры поручительства, товарные накладные и счета - фактуры, указанные в приложениях № 1 к договорам уступки прав требований (цессии), оригиналы вышеуказанных документов передаются Новому кредитору по акту приема-передачи в течение 3 -х рабочих дней с момента получения полной оплаты за уступаемые права требования к должникам. 

Однако, кредитором ООО «Форпост» в материалы дела не представлены товарно-транспортные накладные, подтверждающие поставку товара должникам по договорам поставки, представленным в материалы дела. 

Таким образом, документов, подтверждающих поставку товара в адрес покупателей по вышеуказанным договорам поставки, заявителем не представлено. 

Суд пришел к выводу, что отсутствие товарно-транспортных накладных, подтверждающих поставку товара в адреса покупателей, отсутствие доверенностей от покупателей на лиц, принимающих товар от ЗАО «ЦВ «ПРОТЕК», свидетельствует о недоказанности факта реальности поставки товара в адрес покупателей по представленным договорам поставки. 

Данная позиция согласуется с позицией, указанной в Постановлении Девятого Арбитражного апелляционного суда № 09АП-64819/2019 (№ 09АП-64821/2019) от 27 ноября 2019 г. по делу № А40-281232/18 (Б) ФИО5, в котором судебной коллегией указано: «Накладные без подписи, ее расшифровки, печати, равно как и накладные, подписанные неуполномоченным лицом, не являются доказательствами передачи товара покупателю. Отсутствие самой доверенности не позволяет оценить предел полномочий лица, подписавшего товарную накладную, а также распространение полномочий на период времени, в который товарные накладные были оформлены. Таким образом, ООО «Электромаркет» не было предоставлено доказательств реального получения товара ООО «Астон». 

В обеспечение обязательств покупателей по договорам поставки, между ЗАО «ЦВ «ПРОТЕК» и ООО «Геликон» были заключены договоры поручительства, согласно которым ООО «Геликон» обязалось солидарно отвечать за исполнение обязательств перед Поставщиком - ЗАО «ЦВ «ПРОТЕК» за ООО «Астон», ООО «Цитрин», ООО «Эридан», ООО «Визит», ООО «Вилена», ООО «Диона». 

Согласно п.5.1 Договора поручительства указано, что настоящий договор вступает в силу с момента его подписания и действует до полного выполнения обязательств Сторонами по договору. 

Согласно статье 190 Гражданского кодекса Российской Федерации установленный законом, иными правовыми актами, сделкой или назначаемый судом срок определяется календарной датой или истечением периода времени, который исчисляется годами, месяцами, неделями, днями или часами. 

Срок может определяться также указанием на событие, которое должно неизбежно наступить. 

В силу пункта 4 статьи 367 ГК РФ поручительство прекращается по истечении указанного в договоре поручительства срока, на который оно дано. 

Если такой срок не установлен, оно прекращается, если кредитор в течение года со дня наступления срока исполнения обеспеченного поручительством обязательства не предъявит иска к поручителю. 

Из приведенных правовых норм следует, что условие договора поручительства, предусматривающее действие этого договора до полного исполнения основного обязательства, не может быть квалифицировано как условие о сроке поручительства, поскольку этот срок может определяться только календарной датой, периодом времени или событием, которое неизбежно должно наступить. 

Фактическое исполнение обязательства к числу таких событий не относится. 

При наличии в договоре поручительства указанного условия подлежат применению положения Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которым требование должно быть предъявлено к поручителю в течение года со дня наступления срока исполнения основного обязательства. 

Данная позиция также отражена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 г. N 41-КГ 18-16. 

ООО «Форпост» представило товарные накладные, за исполнение которых ООО «Лариста» якобы выдало поручительство, датированные декабрем 2017 года по май 2018 года. 

Согласно договорам поставки, представленным в материалы дела, срок оплаты по товарным накладным 90 календарных дней. 

Также срок оплаты каждой товарной накладной указан в самой накладной. 

По всем товарным накладным с датой их выдачи до 03.05.2018 года и со сроком оплаты до 31.07.2018 года - 90 календарных дней годичный срок предъявления требований ООО «Форпост» к должнику пропущен. 

В представленной конкурсным управляющим ООО «Лариста» бухгалтерской отчетности за период с 2016 - 2018г.г. отсутствуют сведения о заключенном договоре поручительства между ООО «Лариста» и ООО «Астон», ООО «Цитрин», ООО «Эридан», ООО «Визит», ООО «Вилена», ООО «Диона» отсутствуют. 

Приказом Министерства финансов РФ от 02.07.2010 № 66н «О формах бухгалтерской отчетности организаций» - далее «Приказ 66н», утверждены формы бухгалтерской отчетности, по которым все организации, за исключением кредитных организаций и организаций государственного сектора должны отчитываться перед налоговыми органами. 

Согласно вышеуказанному Приказу 66н в случае выдачи организацией поручительств, такие поручительства должны быть отражены в Пояснениях к бухгалтерскому балансу и отчету о финансовых результатах в разделе 8 «Обеспечения обязательств». 

Однако в представленной бухгалтерской отчетности ФИО4, и сдаваемой в налоговые органы такой информации о выданных поручительствах не содержится. 

Из материалов дела следует, что должником были выданы следующие поручительств: в 2016 г. на общую сумму 121 327 642,48 руб., в 2017 г. на общую сумму 676 730 574,20 руб., в 2018 г. на общую сумму 940 265 311,62 руб. 

Вместе с тем, согласно бухгалтерской отчетности, представленной ФИО4, у должника отсутствовали активы для выдачи поручительств в таком объеме. 

Так, на 31 декабря 2016 г. - оборотные активы должника составляли 178 513 000 руб., на 31 декабря 2017 г. - 209 680 000 руб., на 31 декабря 2018 г. - 319 147 000 руб. 

Таким образом, общий объем выданных должником поручительств многократно превышал стоимость чистых активов должника, что свидетельствует о наличии в действиях должника признаков злоупотребления правом, что не допустимо. 

Кроме того, вторая сторона договора поручительства (кредитор), как субъект финансово-экономической деятельности, многолетний участник делового оборота, всегда должна проверять при равных условиях информацию о контрагенте, заведомо предполагая наличие возможности исполнить договор поручительства (постановление Пленума ВАС РФ от 23.12.2010г. №63). 

Неоднократное заключение договоров поручительства, не обеспеченными какими-либо активами должника, свидетельствует о злоупотреблении своим правом со стороны должника. 

Заключенные договоры поручительства носили мнимый характер, так как у сторон договора не было намерений достижения заявленной цели (получение дополнительного обеспечения исполнения обязательств основного должника). 

Единственной целью заключенных договоров было создание искусственной задолженности перед недобросовестным кредитором. 

По смыслу ст. 10 ГК РФ злоупотребление гражданским правом заключается в превышении пределов дозволенного гражданским правом осуществления своих правомочий путем осуществления их с незаконной целью и/или с нарушением при этом прав и интересов других лиц. 

Под злоупотреблением правом следует понимать умышленное поведение лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с причинением вреда третьим лицам или создающее условия для наступления вреда. 

ЗАО «Центр внедрения «ПРОТЕК» действуя разумно и добросовестно, проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, могло установить наличие признаков недостаточности имущества у должника и отсутствия у него возможности исполнить взятое на себя по Договору поручительства, в частности, при заключении сделок оно могло потребовать для ознакомления бухгалтерский баланс и воздержаться от совершения сделок при его непредставлении. 

В настоящем случае заключение Договора поручительства являлось экономически невыгодным для должника, целесообразность и разумные причины для его заключения отсутствовали. 

Должник, находясь в условиях недостаточности имущества, не получил за выдачу поручительства никаких экономических выгод. 

О злоупотреблении правом при заключении Договора поручительства свидетельствует также неотражение должником в бухгалтерской отчетности по состоянию на 31.12.2016 сведений о выдаче должником поручительств в нарушение указанных выше норм. 

Должник ООО «Лариста», обязуясь отвечать за ООО «Астон», ООО «Цитрин», ООО «Эридан», ООО «Визит», ООО «Вилена», ООО «Диона», не получал какой-либо выгоды и (или) преимущества от заключенной сделки, заключение договоров поручительства не имело какого-либо экономического смысла и целесообразности, носило массовый характер (ООО «Лариста» в короткий промежуток времени заключило множество договоров поручительства). 

Таким образом, заключая договоры поручительства в отсутствие экономической целесообразности, в отсутствии активов для обеспечения исполнения объема обязательств ООО «Лариста» явно злоупотребило правом, действуя в нарушении интересов других кредиторов. 

В соответствии с правовой позицией Верховного Суда РФ доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической (Определение Верховного Суда РФ от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475 по делу № А53-885/2014, Определение Верховного Суда РФ от 26.05.2017 № 306-ЭС 16-20056(6) по делу № А12-45751/2015). 

Как разъяснено в Определении Верховного Суда РФ от 26.05.2017 № 306-ЭС16- 20056(6) по делу № А12-45751/2015, о наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка. 

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. 

Согласно общему сложившемуся подходу в судебной практике если стороны дела действительно являются аффилированными, к требованию должен быть применен еще более строгий стандарт доказывания, чем к обычному кредитору в деле о банкротстве. 

Необходимо исключить любые разумные сомнения в реальности долга, поскольку общность экономических интересов, в том числе повышает вероятность представления кредитором внешне безупречных доказательств исполнения по существу фиктивной сделки с противоправной целью последующего распределения конкурсной массы в пользу «дружественного» кредитора и уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю кредиторов независимых (Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 04.06.2018 №305- ЭС18-413, от 13.07.2018 №308-ЭС 18-2197, от 08.05.2019 №305-ЭС18-25788(2), от 30.09.2019 №305-ЭС16-18600(5-8). 

Как указано в «Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц» (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 29.01.2020), совершая мнимые сделки, аффилированные по отношению друг к другу стороны, заинтересованные в сокрытии от третьих лиц истинных мотивов своего поведения, как правило, верно оформляют все деловые бумаги, но создавать реальные правовые последствия, соответствующие тем, что указаны в составленных ими документах, не стремятся. 

Поэтому при наличии в рамках дела о банкротстве возражений о мнимости договора суд не должен ограничиваться проверкой документов, представленных кредитором, на соответствие формальным требованиям, установленным законом. 

Суду необходимо выяснить, представлены ли достаточные доказательства существования фактических отношений по договору. 

Вследствие аффилированности кредитора и должника стало возможным составление договоров поставки, не отражающих реальное положение дел. 

Фактически товар «поставлялся» внутри группы, расчетные счета компаний использовались как транзитные для перечисления денежных средств внутри группы. 

Реальной предпринимательской цели при такой «поставке» не преследовалось. 

Арбитражный суд города Москвы в определении от 15.07.2019 по делу № А40- 279979/18-177-248 о банкротстве ООО «Визит» установил, что ООО «Эридан», ООО «Вилена», ООО «Геликон», ООО «Астон», ООО «Инкор», ООО «Визит», ООО «Диона», ООО «Цитрин», ФИО5, ФИО6, ООО «ИГ Авангард Менеджмент», ООО «ЮК Реп ИИ», ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО20 КВ., ФИО11 составляют одну группу лиц. 

Факты аффилированности и заинтересованности ФИО12 и супругов И-вых по отношению друг к другу установлены в Постановлении Девятого арбитражного апелляционного суда от 27 ноября 2019 года и Постановлении Арбитражного суда Московского округа от 20.02.2020 г. по делу № А40-281232/18 (Банкротство ФИО5) при рассмотрении требования ООО «Электромаркет». 

Судом установлено, что при рассмотрении дела в суде первой инстанции возражающие кредиторы указывали суду на фактическую аффилированность сторон, ссылаясь на то, что фактическими владельцами ООО «Электромаркет» и первоначального кредитора являются супруги И-вы и ФИО12, заинтересованные по отношению друг к другу через участие в компаниях, которые массово подают требования к ФИО5 как к поручителю. 

Действительно, сам по себе факт аффилированности лиц по сделке о нереальности хозяйственных операций не свидетельствует, однако к таким требованиям предъявляется повышенный стандарт доказывания при включении требований в реестр. 

В силу требований пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. 

Данная норма направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота. 

В пункте 86 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что судам следует учитывать факт того, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. 

В пункте 20 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 5 (2017)" (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.12.2017), также отмечается, что для установления обстоятельств, подтверждающих позицию истца или ответчика, как правило, достаточно совокупности доказательств (документов), обычной для хозяйственных операций, лежащих в основе спора. 

В условиях банкротства ответчика и конкуренции его кредиторов интересы должника-банкрота и аффилированного с ним кредитора в судебном споре могут совпадать в ущерб интересам прочих кредиторов. 

Для создания видимости долга в суд могут быть представлены внешне безупречные доказательства исполнения по существу фиктивной сделки. 

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Реальной целью сторон сделки может быть, например, искусственное создание задолженности должника-банкрота для последующего распределения конкурсной массы в пользу "дружественного" кредитора. 

В соответствии с правовой позицией, изложенной в Определении Верховного Суда РФ от 25.07.2016 N 305-ЭС16-2411 по делу N А41-48518/2014 и постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда от 18.10.2012 N 7204/12 по делу N А70-5326/2011, при наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости, установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно». 

Согласно выписке из ЕГРЮЛ в отношении ООО «Замок», учредителем и генеральным директором является ФИО13, который, в свою очередь, являлся учредителем и генеральным директором ООО «Авангард - Менеджмент» (ИНН 

<

***>). 

Также участником и учредителем ООО «Авангард - Менеджмент» являлся ФИО12. 

Генеральным директором ООО «ИГ Авангард Менеджмент» является ФИО12 (он же являлся участником 100 % до 22.04.2020г). 

Владельцем 30% уставного капитала ООО «Форпост» ИНН 

<

***> с 27.08.2018 г. является ООО «Замок». 

Таким образом, суд первой инстанции пришел к выводу, что ООО «Замок» является аффилированным лицом с ООО «Форпост» (ст. 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках», ст. 19 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)». 

Следовательно, ООО «Замок», ООО «Электромаркет», ООО «Форпост» и другие лица, фактический контроль за которыми осуществляют ФИО12 вместе с супругами И-выми, заключив договоры уступки, пытаются включиться в реестр должников для оказания влияния на принятие решений собраний кредиторов и распределить конкурсную массу на подконтрольные супругам ФИО14 и ФИО12 компании. 

В период октябрь-декабрь 2018 года участниками следующих Обществ принимаются решения о добровольной ликвидации и назначении подконтрольных ликвидаторов: 

ООО «Эридан» - ликвидация 19.10.2018, ликвидатор ФИО15, 

ООО «Вилена» - ликвидация 19.10.2018, ликвидатор ФИО15, 

ООО «Геликон» - ликвидация 19.10.2018, ликвидатор ФИО16, 

ООО «Астон» - ликвидация 19.10.2018, ликвидатор ФИО16, 

ООО «Инкор» - ликвидация 23.10.2018, ликвидатор ФИО17, 

ООО «Визит» - ликвидация 23.10.2018, ликвидатор ФИО17, 

ООО «Диона» - ликвидация 10.12.2018, ликвидатор ФИО18, 

ООО «Цитрин» - ликвидация 20.11.2018, ликвидатор ФИО18, 

ООО «Лариста» - ликвидация 02.11.2018, ликвидатор ФИО19. 

Заявления о признании должников банкротами подаются в один и тот же период времени:

ООО «Эридан» - 23.11.2018, 

ООО «Вилена» - 23.11.2018, 

ООО «Геликон» - 23.11.2018, 

ООО «Астон» - 23.11.2018, 

ООО «Инкор» - 23.11.2018, 

ООО «Визит» - 23.11.2018, 

ООО «Диона» - 10.12.2018, 

ООО «Цитрин» - 10.12.2018, 

ООО «Лариста» - 03.12.2018, 

ФИО5- 26.11.2018, ФИО6 - 26.11.2018. 

В этот же период времени указанными лицами осуществлялось взыскание долгов в отношении компаний, которые входят в одну группу лиц с ООО «Эридан», ООО «Вилена», ООО «Геликон», ООО «Астон», ООО «Инкор», ООО «Визит», ООО «Диона», ООО «Цитрин», ООО «Лариста» через ФИО20, ФИО21, ФИО9, ФИО11, ФИО5 и ФИО6 

Данные действия осуществляются с целью включения в реестр требований кредиторов и контроля за распределением конкурсной массы в интересах реальных бенефициаров ФИО5 и ФИО6 

Как разъяснено в пункте 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 "С некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве", при установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности. 

При оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче Должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить Должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены Должником и т.д. 

Также в таких случаях при наличии сомнений во времени изготовления документов суд может назначить соответствующую экспертизу, в том числе по своей инициативе. 

Данные разъяснения Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации направлены, прежде всего, на недопустимость включения в реестр фиктивных требований кредиторов, в ущерб интересам других кредиторов, требований, основанных исключительно на расписке или квитанции к приходному кассовому ордеру, которые могли быть изготовлены вследствие соглашения кредитора и должника, преследовавших цель создания документального подтверждения обоснованности таких требований. 

При рассмотрении заявлений о включении в реестр требований кредиторов суд осуществляет более тщательную проверку обоснованности требований по сравнению с общеисковым гражданским процессом, то есть основанием к включению являются ясные и убедительные доказательства наличия и размера задолженности (Определение ВС РФ от 04.06.2018 N 305-ЭС18-413). 

Таким образом, должны применяться повышенные стандарты доказывания наличия оснований включения в реестр требований кредиторов должника. 

Как следует из материалов дела, ООО «Форпост» не представило доказательств, подтверждающих источник получения им денежных средств для оплаты цессий, а также не раскрыло разумные экономические мотивы совершения сделки. 

Данная позиция согласуется с позицией, указанной в постановлении Арбитражного суда Московского округа от 20.02.2020 г. по делу А40-281232/18 (банкротство ФИО5) (Цессия с ООО «ИнтерЛек» на ООО «Электромаркет»). 

Суд кассационной инстанции в постановлении указал, что ссылку заявителя кассационной жалобы на добросовестность цессионария, оплатившего уступку права, суд округа не может признать состоятельной. 

Если правоотношения сторон являются внутригрупповыми, денежные средства остаются под контролем группы лиц, поэтому в условиях заинтересованности сторон между собой на данных лиц в деле о банкротстве возлагается обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки, в обратном случае следует исходить из того, что выбор подобной структуры внутригрупповых юридических связей позволяет создать подконтрольную фиктивную кредиторскую задолженность для последующего уменьшения процента требований независимых кредиторов при банкротстве каждого участника группы лиц (определение Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 N 306-ЭС16-20056 (6)). 

В данном случае кредитор не представил выписки по счету, подтверждающие источник получения им денежных средств для последующей оплаты цессии. 

ООО «Форпост» вопреки требованиям ст. 65 АПК РФ не обосновал для каких целей оно приобрело права требования (долги) по договору цессии у ЗАО «ЦВ «ПРОТЕК», зная о том, что ООО «Лариста», а также его группа компаний (ООО «Эридан», ООО «Вилена», ООО «Геликон», ООО «Астон», ООО «Визит», ООО «Лариста», ООО «Диона», ООО «Цитрин»), а также ФИО5 и ФИО6 являются неплатежеспособными. 

Все уступки заключены в преддверии банкротства (26.09.2018г.) - 03.11.2018 года подано заявление о признании ООО «Лариста» банкротом, 02.11.2018. - начало добровольной ликвидации ООО «Лариста». 

Согласно пункта 6 представленных в материалы дела Договоров уступки прав требования (цессии) в качестве оплаты за уступаемое право Цессионарий - ООО «Форпост» обязался выплатить Цеденту - ЗАО «ЦВ «ПРОТЕК» денежную сумму в размере уступаемых прав в срок до 30 ноября 2018 г. всего на общую сумму 121 327 642,38 руб. руб. 

Кредитором не представлены в материалы дела доказательства оплаты. 

Согласно данных открытых источников (https://focus.kontur.ru/) в отношении кредитора ООО «Форпост» - общество было создано 16 октября 2017 г., применяет упрощенную систему налогообложения, среднесписочная численность за 2018 год по данным отчётности, представленной в ФНС - 2 человека, вместе с тем, не было уплачено ни одного взноса ни в пенсионный фонд РФ, ни в фонд обязательного медицинского страхования. 

Лицензия на оптовую торговлю была выдана 10.07.2018 (№ ФС-99-02-006644), а 05.09.2019 г. Межрайонной Инспекцией Федеральной Налоговой Службы № 46 по г. Москве была внесена запись в ЕГРЮЛ о представление лицензирующим органом сведений о признании лицензии утратившей силу. 

Таким образом, судом первой инстанции установлено, что кредитором ООО «Форпост» не осуществлялась деятельность, следовательно, финансовая возможность оплаты уступаемых прав в размере 121 327 642,38 руб. отсутствовала, доказательств иного кредитором не представлено, договоры возмездной уступки прав (Цессии) от 26 сентября 2018 г. не обладают признаками реальности, были подписаны для формирования искусственной задолженности кредитора для включения в реестр с целью осуществить контролируемую процедура банкротства должника. 

Для подтверждения обстоятельств, подтверждающих позицию истца или ответчика, достаточно совокупности доказательств (документов), обычной для хозяйственных операций, лежащих в основе спора. 

Вместе с тем, в условиях банкротства ответчика и конкуренции его кредиторов интересы должника-банкрота и "дружественного" кредитора в судебном споре могут совпадать в ущерб интересам прочих кредиторов. 

Для создания видимости долга в суд могут быть представлены внешне безупречные доказательства исполнения по существу фиктивной сделки. 

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. 

Реальной целью сторон сделки может быть, например, искусственное создание задолженности должника-банкрота для последующего распределения конкурсной массы в пользу "дружественного" кредитора. (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 11.09.2017 по делу N 301- ЭС17-4784). 

На основании вышеизложенного суд первой инстанции пришел к выводу, что ООО "Форпост" не представило доказательств реальности поставок, следовательно указанные сделки являются мнимыми (ст. 170 ГК РФ) и направлены на искусственное создание кредиторской задолженности (ст. 10 ГК РФ), а поэтому оснований для удовлетворения требований заявителя о включении задолженности в реестр требований кредиторов должника не имеется. 

Исходя из изложенного, суд первой инстанции отказал в удовлетворении заявления ООО «Форпост» о включении в реестр требований кредиторов должника ООО «Лариста» задолженности в размере 121 327 642 руб. 38 коп. 

Рассмотрев доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

ООО «Форпост» считает вывод суда первой инстанции о том, что кредитором ООО «Форпост» не представлено доказательств реальности поставок, следовательно указанные сделки являются мнимыми (ст. 170 ГК РФ) и направлены на искусственное создание кредиторской задолженности (ст. 10 ГК РФ), не соответствующим материалам дела. Как указал заявитель, единственным документом, подтверждающим осуществление факта хозяйственной деятельности (поставки) является товарная накладная.

Коллегия не соглашается с данным доводом ввиду следующего.

В пункте 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве" (далее - Постановление N 35) разъяснено, что в силу пунктов 3-5 статьи 71 и пунктов 3-5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

В материалы дела кредитором ООО «Форпост» представлены только товарные накладные, которые без предоставления транспортных документов, а также иных документов, подтверждающих действительность финансово-хозяйственных отношений, не могут подтверждать реальность поставок.

Данный вывод подтверждается, в частности, сложившейся судебной практикой по доказыванию реальности поставок в рамках дела о банкротстве.

Данная позиция согласуется с выводами, указанными в Постановлениях Арбитражного суда Северо-Западного округа от 23.09.2016 г. № А26-8337/2015, Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 12.02.2018 г. № Ф04-6225/2017, Арбитражного суда Уральского округа от 17.06.2015 г. № А47-6085/2014, Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 28.09.2015 г. № А29-10722/2014.

В целях реальности поставки продукции необходимо предоставление доказательств, подтверждающих действительность финансово-хозяйственных отношений, в частности:прайс-листы, заявки на получение товара, гарантийные письма, путевые листы, претензии, графики погашения задолженности, документы складского учета, инвентаризационные описи, отчеты о движении товара.

В свою очередь, отсутствие указанных документов является основанием для квалификации договора поставки мнимой сделкой, что, в том числе, отражено в Постановлении Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.07.2018 г. № 16АП-3122/2016 по делу № А63-3046/2016.

Аналогичная позиция, подтверждена Постановлением 9ААС от 27.11.2019г. в рамках рассмотрения требований «Электромаркет» в деле о банкротстве ФИО5 (дело № А40-281232/2018). 

В материалы дела представлены товарные накладные, вместе с тем, кредитором не были представлены доверенности от Покупателей на лиц, принимающих товар.

Отсутствие товарно-транспортных накладных, подтверждающих поставку товара в адреса Покупателей, отсутствие доверенностей от Покупателей на лиц, принимающих товар от ЗАО «ЦВ «ПРОТЕК», свидетельствует о недоказанности факта реальности поставки товара в адрес Покупателей по представленным договорам поставки.

Данная позиция согласуется с позицией, указанной в Постановлении Девятого Арбитражного апелляционного суда № 09АП-64819/2019 (№ 09АП-64821/2019) от 27 ноября 2019 г. по делу № А40-281232/18 (Б) ФИО5, в котором судебной коллегией указано:

«Накладные без подписи, ее расшифровки, печати, равно как и накладные, подписанные неуполномоченным лицом, не являются доказательствами передачи товара покупателю. Отсутствие самой доверенности не позволяет оценить предел полномочий лица, подписавшего товарную накладную, а также распространение полномочий на период времени, в который товарные накладные были оформлены. Таким образом, ООО «Электромаркет» не было предоставлено доказательств реального получения товара ООО «Астон».

При рассмотрении вопроса о мнимости договора поставки и документов, подтверждающих передачу товара, суд не должен ограничиваться проверкой соответствия копий документов установленным законом формальным требованиям. Необходимо принимать во внимание и иные документы первичного учета, а также иные доказательства.

Проверяя действительность сделки, послужившей основанием для включения требований ответчика в реестр требований кредиторов, исходя из доводов о наличии признаков мнимости сделки и ее направленности на создание искусственной задолженности кредитора, суд должен осуществлять проверку, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по поставке. Целью такой проверки является установление обоснованности долга, возникшего из договора, и недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников). При наличии убедительных доказательств невозможности поставки бремя доказывания обратного возлагается на ответчика.

В целях реализации указанного выше правового принципа абз. 1 п. 1 ст. 10 ГК РФ установлена недопустимость осуществления гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действий в обход закона с противоправной целью, а также иного заведомо недобросовестного осуществления гражданских прав (злоупотребление правом).

Как разъяснено в пункте 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 "С некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве", при установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Как следует из правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.05.2014 по делу № А41- 36402/2012," возможность конкурсных кредиторов в деле о банкротстве доказать необоснованность требования другого кредитора обычно объективным образом ограничена, поэтому предъявление к ним высокого стандарта доказывания привело бы к неравенству таких кредиторов. При рассмотрении подобных споров конкурсному кредитору достаточно представить суду доказательства prima facie, подтвердив существенность сомнений в наличии долга. При этом другой стороне, настаивающей на наличии долга, не должно составлять затруднений опровергнуть указанные сомнения, поскольку именно она должна обладать всеми доказательствами своих правоотношений с несостоятельным должником.

При рассмотрении заявлений о включении в реестр требований кредиторов суд осуществляет более тщательную проверку обоснованности требований по сравнению с общеисковым гражданским процессом, то есть основанием к включению являются ясные и убедительные доказательства наличия и размера задолженности (Определение ВС РФ от 04.06.2018 N 305-ЭС18-413).

Таким образом, должны применяться повышенные стандарты доказывания наличия оснований включения в реестр требований кредиторов должника.

Вопреки вышеуказанных правовых позиций, кредитором ООО «Форпост» товаро-транспортные накладные, подтверждающие поставку товара от кредитора в адрес должников - ООО «Астон», ООО «Цитрин», ООО «Эридан», ООО «Визит», ООО «Вилена», ООО «Диона», - документы, свидетельствующие о наличии собственного автотранспорта у кредитора ООО «Астон», либо, документы, подтверждающие взаимоотношения кредитора с перевозчиками для доставки товара в адрес Покупателей, доверенности от покупателей ООО «Астон», ООО «Цитрин», ООО «Эридан», ООО «Визит», ООО «Вилена», ООО «Диона», подтверждающих полномочия лиц на приемку товара, не представлены, таким образом, мнимость поставки кредитором не опровергнута.

В связи с изложенным, коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции о мнимости сделок, а довод заявителя жалобы, о том, что для подтверждения реальности поставки достаточно только товарных накладных, несостоятельным.

Довод заявителя о том, что судом первой инстанции не исследован факт, что договоры поставки были заключены с покупателями в 2015 и 2016 годах, а сами поставки осуществлялись до 2018 г., в связи с чем, по мнению заявителя, процессуальный срок по договорам поручительства не истек, также несостоятелен ввиду следующего.

Судом первой инстанции в полном объеме исследованы материалы дела, в частности, товарные накладные, который датированы с декабря 2017 г. по май 2018 г.

Судом также были исследованы договоры поручительства, выданные должником, в которых в п.5.1 Договора указано, что договор вступает в силу с момента его подписания и действует до полного выполнения обязательств Сторонами по договору.

Согласно статье 190 Гражданского кодекса Российской Федерации установленный законом, иными правовыми актами, сделкой или назначаемый судом срок определяется календарной датой или истечением периода времени, который исчисляется годами, месяцами, неделями, днями или часами. Срок может определяться также указанием на событие, которое должно неизбежно наступить.

В силу пункта 4 статьи 367 ГК РФ поручительство прекращается по истечении указанного в договоре поручительства срока, на который оно дано. Если такой срок не установлен, оно прекращается, если кредитор в течение года со дня наступления срока исполнения обеспеченного поручительством обязательства не предъявит иска к поручителю.

Из приведенных правовых норм следует, что условие договора поручительства, предусматривающее действие этого договора до полного исполнения основного обязательства, не может быть квалифицировано как условие о сроке поручительства, поскольку этот срок может определяться только календарной датой, периодом времени или событием, которое неизбежно должно наступить.

Фактическое исполнение обязательства к числу таких событий не относится.

При наличии в договоре поручительства указанного условия подлежат применению положения Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которым требование должно быть предъявлено к поручителю в течение года со дня наступления срока исполнения основного обязательства.

Данная позиция также отражена в определении Верховного Суда Российской Федерации  от 29 мая 2018 г. N 41-КГ18-16.

Согласно договорам поставки, представленным в материалы дела, срок оплаты по товарным накладным 90 календарных дней.

Также срок оплаты каждой товарной накладной указан в самой накладной.

Судом первой инстанции полно и всесторонне проанализированы сроки оплаты товарных накладных, сопоставлены с датой обращения ООО «Форпост» в суд к Должнику (31.07.2019г. согласно определению от 12.08.2019г.), по всем товарным накладным с датой их выдачи до 03.05.2018 года и со сроком оплаты до 31.07.2018 года - 90 календарных дней) годичный срок предъявления требований ООО «Форпост» к Должнику пропущен.

Следовательно, вывод суда о пропуске процессуального срока для предъявления требований к поручителю соответствует нормам гражданского законодательства, и представленным в материалы дела документам, а довод заявителя апелляционной жалобы несостоятелен.

Заявитель апелляционной жалобы не согласен с выводом суда первой инстанции от том, что материалах дела отсутствуют доказательства экономической целесообразности выдачи должником поручительства за покупателей по договорам поставки.

В материалах дела имеются судебные акты, в которых судами установлена фактическая аффилированность Покупателей по договорам поставки и должника ООО «Лариста».

Судом также проверена бухгалтерская отчетность должника, подтверждающая отсутствие выданных поручительств, также предметом оценки суда первой инстанции были возражения кредиторов об объеме выданных поручительств должником и отсутствие активов для выдачи поручительств.

Неоднократное заключение договоров поручительства, не обеспеченными какими-либо активами должника, свидетельствует о злоупотреблении своим правом со стороны должника. Заключенные договоры поручительства носили мнимый характер, так как у сторон договора не было намерений достижения заявленной цели (получение дополнительного обеспечения исполнения обязательств основного должника).

Единственной целью заключенных договоров было создание искусственной задолженности перед недобросовестным кредитором. Должник ООО «Лариста», обязуясь отвечать за покупателей, не получал какой-либо выгоды и (или) преимущества от заключенной сделки, заключение договоров поручительства не имело какого-либо экономического смысла и целесообразности, носило массовый характер (ООО «Лариста» в короткий промежуток времени заключило множество договоров поручительства).

Обратное в материалы дела не представлено.

Доказательства наличия между должником и кредиторами иных хозяйственных отношений, позволяющих сделать вывод о возможной выгоде должника отсутствуют, иное не доказано.

ЗАО «Центр внедрения «ПРОТЕК» действуя разумно и добросовестно, проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, могло установить наличие признаков недостаточности имущества у Должника и отсутствия у него возможности исполнить взятое на себя по Договору поручительства, в частности, при заключении сделок оно могло потребовать для ознакомления бухгалтерский баланс и воздержаться от совершения сделок при его непредставлении.

В настоящем случае заключение Договора поручительства являлось экономически невыгодным для Должника, целесообразность и разумные причины для его заключения отсутствовали. Должник, находясь в условиях недостаточности имущества, не получил за выдачу поручительства никаких экономических выгод.

О злоупотреблении правом при заключении Договора поручительства свидетельствует также неотражение Должником в бухгалтерской отчетности по состоянию на 31.12.2016 г. сведений о выдаче Должником поручительств в нарушение указанных выше норм.

Должник ООО «Лариста», обязуясь отвечать за ООО «Астон», ООО «Цитрин», ООО «Эридан», ООО «Визит», ООО «Вилена», ООО «Диона», не получал какой-либо выгоды и (или) преимущества от заключенной сделки, заключение договоров поручительства не имело какого-либо экономического смысла и целесообразности, носило массовый характер (ООО «Лариста» в короткий промежуток времени заключило множество договоров поручительства).

В апелляционной жалобе заявитель указывает, что судом не проверена аффилированность кредитора и должника.

Вместе с тем, в материалах дела имеются документы - выписки из ЕГРЮЛ в отношении кредитора ООО «Форпост», покупателей по договорам поставки, должника, а также судебные акты, в которых установлена аффилированность и группа лиц.

Оценив в совокупности имеющиеся материалы дела, а также учитывая правовую позицию Верховного Суда РФ, указанную в Определении Верховного Суда РФ от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475 по делу № А53-885/2014, Определении Верховного Суда РФ от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6) по делу № А12-45751/2015, о том, что доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное ), но и фактической, коллегия приходит к выводу, что судом правомерно сделан вывод об аффилированности кредитора и должника, довод заявителя жалобы несостоятелен.

Также заявитель жалобы считает несоответствующим вывод суда, о том кредитор не имел финансовой возможности оплатить уступленное право требования к должнику, судом, якобы не проведена оценка финансовой возможности и не дана оценка действиям кредитора ООО «Форпост» о наличии экономической целесообразности забключения договора уступки прав требования.

Данные обстоятельства были предметом рассмотрения заявления кредитора ООО «Форпост» в суде первой инстанции, что нашло свое отражение в обжалуемом определении:

«Как следует из материалов дела, ООО «Форпост» не представил доказательств, подтверждающих источник получения им денежных средств для оплаты цессий, а также не раскрыл разумные экономические мотивы совершения сделки.

Данная позиция согласуется с позицией, указанной в постановлении Арбитражного суда Московского округа от 20.02.2020 г. по делу А40-281232/18 (банкротство ФИО5) (Цессия с ООО «ИнтерЛек» на ООО «Электромаркет»). Суд кассационной инстанции в постановлении указал, что ссылку заявителя кассационной жалобы на добросовестность цессионария, оплатившего уступку права, суд округа не может признать состоятельной. Если правоотношения сторон являются внутригрупповыми, денежные средства остаются под контролем группы лиц, поэтому в условиях заинтересованности сторон между собой на данных лиц в деле о банкротстве возлагается обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки, в обратном случае следует исходить из того, что выбор подобной структуры внутригрупповых юридических связей позволяет создать подконтрольную фиктивную кредиторскую задолженность для последующего уменьшения процента требований независимых кредиторов при банкротстве каждого участника группы лиц (определение Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 N 306-ЭС16-20056 (6)).

В данном случае кредитор не представил выписки по счету, подтверждающие источник получения им денежных средств для последующей оплаты цессии». ООО «Форпост» вопреки требованиям ст. 65 АПК РФ не обосновал для каких целей оно приобрело права требования (долги) по договору цессии у ЗАО «ЦВ «ПРОТЕК», зная о том, что ООО «Лариста», а также его группа компаний (ООО «Эридан», ООО «Вилена», ООО «Геликон», ООО «Астон», ООО «Визит», ООО «Лариста», ООО «Диона», ООО «Цитрин»), а также ФИО5 и ФИО6 являются неплатежеспособными.

Все уступки заключены в преддверии банкротства (26.09.2018г.) - 03.11.2018 года подано заявление о признании ООО «Лариста» банкротом, 02.11.2018. - начало добровольной ликвидации ООО «Лариста».

Согласно пункта 6 представленных в материалы дела Договоров уступки прав требования (цессии) в качестве оплаты за уступаемое право Цессионарий - ООО «Форпост» обязался выплатить Цеденту - ЗАО «ЦВ «ПРОТЕК» денежную сумму в размере уступаемых прав в срок до 30 ноября 2018 г. всего на общую сумму 121 327 642,38руб. руб.

Кредитором не представлены в материалы дела доказательства оплаты.

Согласно данных открытых источников (https://focus.kontur.ru/) в отношении кредитора ООО «Форпост» - общество было создано 16 октября 2017 г., применяет упрощенную систему налогообложения, среднесписочная численность за 2018 год по данным отчётности, представленной в ФНС - 2 человека, вместе с тем, не было уплачено ни одного взноса ни в пенсионный фонд РФ, ни в фонд обязательного медицинского страхования. Лицензия на оптовую торговлю была выдана 10.07.2018 (№ ФС-99-02-006644), а 05.09.2019 г. Межрайонной Инспекцией Федеральной Налоговой Службы № 46 по г. Москве была внесена запись в ЕГРЮЛ о представление лицензирующим органом сведений о признании лицензии утратившей силу.

Все эти обстоятельства подтверждают, что кредитором ООО «Форпост» не осуществлялась деятельность, следовательно, финансовая возможность оплаты уступаемых прав в размере 121 327 642,38 руб. отсутствует, доказательств иного кредитором не представлено, договоры возмездной уступки прав (Цессии) от 26 сентября 2018 г., не обладают признаками реальности, были подписаны для формирования искусственной задолженности кредитора для включения в реестр с целью осуществить контролируемую процедура банкротства должника».

Аналогичный вывод сделан судебной коллегией девятого Арбитражного апелляционного суда в Постановлении № 09АП-20808/2020 от 05 августа 2020 г. по делу № А40-287918/18 при рассмотрении апелляционной жалобы на определение арбитражного суда от 10.02.2020 г. о включении требований ООО «Форпост» в реестр требований кредитора должника ООО «Лариста», которым определение от 10.02.20 отменено, кредитору ООО «Форпост» отказано в удовлетворении заявления о включении в реестр кредиторов.

При оценке доводов о пороках сделки суд не должен ограничиваться проверкой соответствия документов установленным законом формальным требованиям. Необходимо принимать во внимание и иные доказательства, в том числе об экономических, физических, организационных возможностях кредитора или должника осуществить спорную сделку. Формальное составление документов об исполнении сделки не исключает ее мнимость (п. 86 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 г. №25 «О применении судами некоторых положений раздела I ч. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Бремя опровержения доводов о фиктивности сделки лежит на лицах, ее заключивших, поскольку в рамках спорного правоотношения они объективно обладают большим объемом информации и доказательств, чем другие кредиторы. Предоставление дополнительного обоснования не составляет для них какой-либо сложности.

В соответствии со ст.65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается, как на основание своих требований и возражений.

В соответствии со ст.71 АПК РФ Арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами. 

На основании изложенного, коллегия приходит к выводу, что судом первой инстанции в полном объеме выяснены обстоятельства, имеющие значение для дела; выводы суда, изложенные в определении, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, им дана надлежащая правовая оценка; судом правильно применены нормы материального и процессуального права. 

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены или изменения определения суда первой инстанции по доводам, изложенным в апелляционной жалобе. 

Иных доводов, основанных на доказательственной базе, которые бы влияли или опровергали выводы суда первой инстанции, апелляционная жалоба не содержит. 

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу ч.4 ст.270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено. 

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 102, 110, 269-271, 272 Арбитражного процессуального кодекса РФ, Девятый Арбитражный апелляционный суд  

 

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 15.07.2020 по делу № А40-287918/18 оставить без изменения, апелляционную жалобу ООО "ФОРПОСТ" - без удовлетворения. 

            Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме в Арбитражном суде Московского округа. 

 

Председательствующий судья                                         А.А. Комаров

 

Судьи                                                                                     С.А. Назарова

 

                                                                                                Ж.Ц. Бальжинимаева