Арбитражный суд Мурманской области

улица Книповича, дом 20, город Мурманск, 183038 

http://www.murmansk.arbitr.ru

 

Именем Российской Федерации

 

Р Е Ш Е Н И Е

город Мурманск                                                                           Дело № А42-10553/2017

16.01.2020

Резолютивная часть решения вынесена 09.01.2020

Полный текст решения изготовлен 16.01.2020

 

Арбитражный суд Мурманской области в составе судьи Машковой Н.С., при составлении протокола судебного заседания помощником судьи Фроловой Е.В., рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску участников общества с ограниченной ответственностью «Мурманфишпродактс» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, юридический адрес: 183038, 

<

...>) ФИО1 (г. Санкт-Петербург; почтовый адрес: 183038, 

<

...>) и ФИО2 (г. Сочи; почтовый адрес: 183038, 

<

...>) к ФИО3 (г. Мурманск) и ФИО4 (г. Мурманск) о переводе прав и обязанностей приобретателя 30% долей участия в уставном капитале ООО «Мурманфишпродактс», приобретенных ФИО4 у ФИО3, при участии в заседании ФИО5 по доверенности от ФИО1, ФИО6 по доверенности от ФИО2; ФИО7 по доверенности от ФИО8; ФИО4 лично и ФИО9 по доверенности от ФИО4; ФИО10 и ФИО11 по доверенностям от ООО «Мурманфишпродактс»;

установил:

Иск предъявлен о переводе прав и обязанностей приобретателя 30% долей участия в уставном капитале Общества на ФИО2 в части 29,94% и ФИО1 в части 0,06%.

09 января 2018 года указанный иск принят к производству арбитражного суда первой инстанции, к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ООО «Мурманфишпродактс» и ФИО8 (г. Санкт-Петербург).

Истцы сообщили о почтовом адресе для направления им корреспонденции. ФИО4 представил 29 января 2018 года отзыв (позиция по данному отзыву в полном объеме поддержана со стороны ФИО3). 

Общество «Мурманфишпродактс» представило 06 февраля 2018 года документы по определению суда, в частности копию устава от 07 октября 1998 года и изменений в уставе от 27 июня 2002 года. 

02 марта 2018 года истцы заявили об уточнении требований (приняты судом), представили дополнительные доказательства. 16 марта 2018 года истцы представили дополнительные документы в обоснование требования (договор дарения от 04 октября 2011 года). 26 марта 2018 года ответчики ФИО4 и ФИО3 представили дополнительное обоснование возражений по иску. 03 апреля 2018 года истцы представили письменные пояснения по возражениям ответчиков и дополнительные доказательства.

04 мая 2018 года Общество представило письменные пояснения. 07, 24 и 28 мая 2018 года ФИО12 представил дополнительные обоснования позиции и договор займа с ФИО3 30 мая 2018 года истцы представили дополнения к позиции с учетом доводов ответчиков. АО «Альфа-Банк» и налоговый орган представили документы по исполнению определений суда.

22 июня 2018 года ответчики представили дополнительное обоснование позиции по иску. 25 июня 2018 года АО «Альфа-Банк» представило сведения и платежные документы по расчетным счетам ФИО4, а также копию договора займа от 24 сентября 2011 года.

08 августа 2018 года Межрайонный специализированный отдел судебных приставов по особым исполнительным производствам УФССП России по Мурманской области представил сведения по запросу суда. 17 августа 2018 года АО «Альфа-Банк» представило сведения по определению от 24 июля 2017 года.

20 августа 2018 года ФИО3 представил письменные пояснения применительно к исковым требованиям, изменив свою позицию по иску.

28 августа 2018 года ФИО4 представил дополнительное обоснование отзыва на иск (в том числе с учетом письменной позиции ФИО3 относительно заявленных требований).

29 августа 2018 года истцы представили уточнения исковых требований, согласно которым просили перевести на ФИО2 и ФИО1 права и обязанности приобретателей по договору купли-продажи доли в размере 30% уставного капитала ООО «Мурманфишпродактс» номинальной стоимостью 2 505 руб. за 159 551 563 руб. 36 коп., прикрываемому договором дарения от 26 сентября 2017 года, на основании которого был зарегистрирован переход прав на долю от ФИО3 в пользу ФИО4 ГРН 2175190237484 от 20 декабря 2017 года, в размере 29,94 % и 0,06% соответственно - пропорционально их долям в уставном капитале ООО «Мурманфишпродактс». 

Определением суда от 04 сентября 2018 года ФИО8 привлечен к участию в настоящем деле в качестве третьего лица, заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, с исключением указанного лица из состава третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора.

26 сентября 2018 года ИФНС России по г. Мурманску представила запрошенные судом документы (копию заявления (объяснений) ФИО3). 

15 октября 2018 года ФИО1 и ФИО2 представили возражения на отзыв ФИО4 16 октября 2018 года ФИО3 представил заявление о пропуске срока исковой давности (относительно требований ФИО8). 18 октября 2018 года ФИО4 представил дополнительное обоснование позиции по иску и ходатайство о приостановлении производства по делу, ФИО8 - дополнительное обоснование относительно заявленных требований. 

Определением суда от 29 октября 2018 года производство по делу приостановлено до вступления в законную силу судебного акта, вынесенного по результатам рассмотрения дела № А42-5948/2018.

ФИО4 28 октября 2019 года представил дополнительное обоснование позиции. Истцы 06 ноября 2019 года представили дополнение к иску с приложением дополнительных доказательств.

07 ноября 2019 года производство по делу возобновлено (в связи с вступлением в законную силу решения суда по делу № А42-5948/2018, в иске отказано), о чем вынесено протокольное определение.

ФИО8 08 ноября 2019 года представил уточнение по позиции. ФИО3 21 ноября 2019 года представил дополнение к отзыву. ФИО4 03 декабря 2019 года представил письменные пояснения применительно к позиции ФИО3 

Рассмотрение дела отложено на 09 января 2020 года.

Истцы 17 декабря 2019 года заявили об уточнении требований, согласно которым просили перевести права и обязанности приобретателей по договору купли-продажи доли в размере 30% уставного капитала ООО «Мурманфишпродактс» номинальной стоимостью 2 505 руб., прикрываемому договором дарения от 26 сентября 2017 года, на основании которого был зарегистрирован переход прав на долю от ФИО3 в пользу ФИО4 ГРН 2175190237484 от 20 декабря 2017 года, на установленных судом условиях, на ФИО2 и ФИО1 в размере 29,94 % и 0,06% соответственно - пропорционально их долям в уставном капитале ООО «Мурманфишпродактс». ФИО4 09 января 2020 года представил дополнительные доказательства в обоснование позиции. Со стороны иных лиц, участвующих в деле, каких – либо заявлений, ходатайств до начала судебного заседания не поступило. В порядке статей 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебное заседание проведено в отсутствие лиц, участвующих в деле, не направивших представителей для участия.

Представители истцов поддержали иск с учетом последних уточнений, дополнительно заявив о пропуске ФИО8 срока исковой давности по требованию, а также указав, что позиция ФИО3 имеет значения для данного спора. При этом истцы выразили готовность выплаты ответчикам денежных средств за долю в уставном капитале общества. Представители Общества поддержали иск в полном объеме.

Уточнение требований принято судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

ФИО4 и его представитель возражали по иску с учетом изложенных в письменных пояснениях доводов.

Представитель ФИО8 возражал относительно исковых требований, однако при удовлетворении иска, учитывая наличие статуса участника Общества, просил перевести права и обязанности приобретателя по спорному договору на ФИО8 пропорционально его доле участия в уставном капитале ООО «Мурманфишпродактс».

По материалам дела установлено следующее. 

По состоянию на сентябрь 2011 года участниками ООО «Мурманфишпродактс» являлись ФИО3, владеющий 30% долей в уставном капитале Общества, ФИО8, владеющий 19% долей, ФИО1, владеющий 20% долей, и ФИО2, владеющая  31% долей в уставном капитале Общества. Руководителем ООО «Мурманфишпродактс» с 18.03.2011 является ФИО1.

Согласно актуальным данным, содержащимся в Едином государственном реестре юридических лиц, участниками ООО «Мурманфишпродактс» являются: ФИО2, владеющая 50,9% долей в уставном капитале Общества, ФИО1, владеющий 0,1% долей, ФИО8, владеющий 19% долей в уставном капитале Общества, и ФИО4, владеющий 30% долей в уставном капитале Общества.

Как указывают истцы, ФИО3 в 2011 году оформлял дарение принадлежащих ему долей участия в Обществе  в пользу ФИО4, однако по независящим от указанных лиц обстоятельствам переход права на долю в ЕГРЮЛ не был зарегистрирован (договор дарения от 2011 года признан недействительным в рамках дела № А42-6212/2012, как заключенный в период действия обеспечительных мер – ареста по определения Октябрьского районного суда г. Мурманска от 21 июля 2011 года). Как только указанные обстоятельства отпали (в 2017 года обеспечительные меры были сняты), между ответчиками заключен второй договор дарения в отношении 30% долей участия в уставном капитале ООО «Мурманфишпродактс», удостоверенный нотариусом ФИО13 26 сентября 2017 года. 

По мнению истцов, оформленный в 2017 году договор дарения и иные совершенные ответчиками действия свидетельствуют о фактической купле-продаже спорной доли, завершенной 26 сентября 2017 года. Сделка дарения ничтожна по мотиву притворности (пункт 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (ГК РФ)), прикрывает отношения ответчиков по продаже доли в размере 30% уставного капитала ООО «Мурманфишпродактс», учитывая состоявшиеся между сторонами иные сделки по предоставлению встречного предоставления.

Так, непосредственно перед заключением договора дарения доли в 2011 году у ФИО3 имелась задолженность перед АО «Россельхозбанк» в сумме 42 726 341 руб. 48 коп. и перед ОАО Банк «Александровский» в сумме 4 003 994 руб. 85 коп. Также в это время вступившим в законную силу судебным актом была установлена задолженность ФИО3 перед С. В. Полуйко на общую сумму 150 млн. руб. (в последующем данный судебный акт был отменен по вновь открывшимся обстоятельствам). 

Обозначенная задолженность в части обязательств перед АО «Россельхозбанк» погашена путем перечисления денежных средств тремя траншами - 37 345 555 руб. 95 коп. 26 сентября 2011 года, 1 448 900 руб. 02 коп. 07 ноября 2011 года и 2 482 985 руб. 49 коп. 09 ноября 2011 года, что прослеживается по выписками по счету ФИО3, подтверждается сведениями АО «Россельхозбанк». При этом у ФИО3 в 2011 году отсутствовало какое-либо ликвидное имущество, что прослеживается с учетом следующих документов – обзорная справка пристава от 28 июля 2011 года, постановление № 52/21/7956/3/2008 от 12 января 2010 года о возвращении исполнительного документа и об окончании исполнительного производства, акт о наличии обстоятельств, в соответствии с которыми исполнительный лист возвращается взыскателю от 18 октября 2011 года; определение Октябрьского районного суда г. Мурманска от 28 сентября 2011 года об аресте доли в ООО «Мурманфишпродактс», при вынесении которого судом установлено, что единственным активом, находящимся в собственности ФИО3 и способным удовлетворить требования заявителя, являются доли участия в ООО «Мурманфишпродактс» и ООО «Путина»; определение Октябрьского районного суда г. Мурманска от 28 сентября 2011 года, при вынесении которого судом установлено, что у ФИО3 отсутствует какое-либо ликвидное имущество, кроме долей в ООО «Навип» (признано банкротом в 2009 года, ФИО3 оставался участником до момента ликвидации), ООО «Командор» и ООО «Мурманская рыбная продукция» (ликвидированы в 2016 году, исключены из ЕГРЮЛ как недействующие юридические лица; ФИО3 оставался участником до момента ликвидации), ООО «Путина» (ФИО3 оставался участником до 2017 года) и ООО «Мурманфишпродактс»; определение Октябрьского районного суда г. Мурманска от 28 ноября 2011 года об изменении порядка и способа исполнения решения путем обращения взыскания на доли в ООО «Путина» и ООО «Мурманфишпродактс»; определение Судебной коллегии по гражданским делам Мурманского областного суда от 11 января 2012 года, которым было оставлено без изменения определение Октябрьского районного суда г. Мурманска от 28 ноября 2011 года; исполнительный лист об обращении взыскания на долю в ООО «Мурманфишпродактс», выданный 29 июня 2011 года в пользу АО «Россельхозбанк» по делу № 2-2518/2008; справка ФНС об отсутствии сведений о доходах ФИО3 за 2010 год и об отсутствии у ФИО3 подлежащего налогообложению имущества; справка ФНС об отсутствии сведений о доходах ФИО3 за 2011 год.

Право требования ОАО Банк «Александровский» к ФИО3 в сумме 4 003 994 руб. 85 коп. передано по договору уступки ФИО4 01 декабря 2011 года по номиналу 4 003 994 руб. 85 копеек, приобретенное право требования оплачено цессионарием в тот же день, что подтверждается определением Арбитражного суда Мурманской области от 28 декабря 2012 года по делу № А42-3060/2008 38т.

Согласно позиции истцов, единственным возможным источником погашения задолженности ФИО3 перед банками в сентябре - декабре 2011 года являются денежные средства, полученные от ФИО4 в сумме не менее 41 366 509 руб. 80 коп., в том числе: 

под видом беспроцентного займа на сумму 37 362 514 руб. 95 руб., из которой 20 674 969 руб. было возвращено ФИО3 ФИО4 практически одновременно с получением займа. В части 16 687 545 руб. 95 коп. никаких действий по возврату займа не предпринималось до 3 сентября 2018 года, несмотря на то, что срок возврата «займа» наступил 30 декабря 2015 года.

путем приобретения у ОАО Банк «Александровский» долга ФИО3 в сумме 4 003 994 руб. 85 коп. по номиналу по договору уступки от 01 декабря 2011 года. При этом в части 2 268 686 руб. 44 коп. ФИО4 приобрел недвижимое имущество (цокольное офисное здание, расположенное по адресу: 

<

...>) путем оставления его за собой, для приобретения указанного имущества ФИО4 перечислил 453 740 руб. в порядке статьи 138 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (определения Арбитражного суда Мурманской области от 14 июня 2013 года по делу А42-3060/2008 и от 28 ноября 2012 года по делу А42-3060/2008 3з).; права требования, составляющие 1 735 308 руб. 41 коп., не возмещены ФИО4 Соответственно, в данной части ФИО3 получил от ФИО4 сумму 2 189 048 руб. 41 коп., определяемую как сумму затрат ФИО4 на освобождение ФИО3 от задолженности перед ОАО Банк «Александровский» (4 003 994 руб. 85 коп. + 453 740 руб. - 2 268 686 руб. 44 коп.).

Истцы утверждают, что спорный договор дарения является притворной сделкой, прикрывающей договор купли-продажи долей участия в ООО «Мурманфишпродактс», а встречное предоставление было предоставлено под видом обозначенных выше займа и приобретения права требования к продавцу доли у третьих лиц. При предоставлении «займа» ФИО4 не мог рассчитывать на его возврат или получение какой-либо экономической выгоды, поскольку «заем» предоставлялся без какого-либо обеспечения лицу, в отношении которого было возбуждено несколько исполнительных производств различными лицами (АО «Россельхозбанк», ОАО Банк «Александровский», ФИО14) на общую сумму около 200 мил. руб. и  установлено отсутствие какого-либо ликвидного имущества за исключением доли в Обществе, не был истребован до начала спора по настоящему делу, несмотря на истечение срока возврата 30 декабря 2015 года. Приобретение ФИО4 у ОАО Банк «Александровский» права требования к ФИО3, возникшего из договора поручительства ФИО3 за ООО «Навип», также не имело экономического смысла, поскольку ФИО3 не имел возможности погасить долг по вышеизложенным причинам (отсутствие имущества), основной должник - ООО «Навип» признан банкротом в 2009 году, приобретаемое право требования подлежало удовлетворению после удовлетворения требований всех кредиторов, включенных в реестр требований; при этом специальные права залогодержателя в ходе банкротства были кредитором утрачены, что следует из определения Арбитражного суда Мурманской области от 15 декабря 2010 года по делу № А42-3060/2008 38т.

Истцы также указывают, что дарения доли не имеет разумного объяснения, поскольку даритель и одаряемый не состоят в родственных отношениях, отсутствует информация об их тесной дружественной или иной связи; даритель неоднократно получал оферты от других участников доли на ее приобретение по цене от 147 млн. до 180 млн. руб., но игнорировал их; даритель имел возможность в любой момент выйти из общества, получив действительную стоимость доли; дарение произошло практически одновременно с получением денежных средств ФИО3 от ФИО4  ФИО3 также подтвердил наличие договоренности с ФИО4 о продаже доли под видом дарения с целью обхода преимущественного права покупки другими участниками Общества.

В обосновании позиции истцы дополнительно отражают, что договоры дарения доли, заключенные в 2011 и 2017 году, объединены единой волей сторон (в течение всего срока с 2011 по 2017 год ФИО4 имел возможность фактически контролировать долю ФИО3 путем представления его интересов по доверенности, чем активно пользовался (в частности, участвовал в общих собраниях, представлял интересы более чем в 40 судах);  договоры составлены по единой форме; при заключении договора в 2017 году использовано согласие супруги ФИО3, выданное в 2011 году), нотариальная форма договора дарения не препятствует ссылке на его притворность, в рамках дела А42-6212/2012 не было установлено обстоятельств, образующих преюдицию для настоящего дела (не рассматривались, и, как следствие, не были установлены никакие обстоятельства, связанные с действительной волей сторон договора дарения).

Поскольку в силу пункта 2 статьи 170 ГК РФ к прикрываемой сделке применяются относящиеся к ней правила, то состоявшееся между ответчиками возмездное отчуждение спорной доли было осуществлено в нарушение преимущественного права покупки истцов, установленного пунктами 4, 5 статьи 21 Федерального закона от 08 февраля 1998 года № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (Закон об ООО), а также пункта 14.2 Устава Общества.

При определении стоимости доли истцы предполагают учет следующих сумм: 16 687 545 руб. 95 коп. –  непогашенная ФИО3 часть займа по договору от 24 сентября 2011 года с ФИО4; 20 674 969  руб. – часть займа, которая формально была погашена СМ. ФИО3; 2 189 048 руб. 41 коп. – сумма долга ФИО3 перед ОАО Банк «Александровский», которая была выкуплена ФИО4 01 декабря 2011 года, с учетом частичного удовлетворения требований в рамках банкротства ООО «Навип» за счет приобретения недвижимого имущества; 120 000 000 руб. – сумма, по утверждению ФИО3, подлежащая уплате ФИО4 ФИО3 за проданную долю сверх суммы задолженности ФИО3 перед банками. 

В отношении прав и требований ФИО8 истцы указали, что ФИО8, как участник Общества, имел преимущественное право приобретения доли, в то же время срок использования данного преимущественного права, составляющий в соответствии с пунктом 18 статьи 21 Закона об ООО 3 месяца, истек к дате подаче заявления о предъявлении самостоятельных требований.  Данный срок является пресекательным, в связи с чем его истечение влечет прекращение права, и данный срок не подлежит восстановлению.

 

ФИО4 возражал относительно удовлетворения иска, указав на ошибочность доводов истцов с учетом следующего:

ФИО3 произвел отчуждение ФИО4 своей доли в уставном капитале ООО «Мурманфишпродактс» в размере 30% не путем продажи, а иным способом - путем дарения, что прямо предусмотрено законом. Устав Общества не содержит запрета на отчуждение третьим лицам доли в уставном капитале иным образом, отличным от продажи, в том числе путем дарения (статья 14 Устава). В результате исполнения договора дарения наступили правовые последствия данной сделки – доля в уставном капитале Общества безвозмездно перешла в собственность одаряемого лица – ФИО4, без какого-либо встречного предоставления вещи или встречного обязательства. Воля дарителя ФИО3. и одаряемого ФИО4 соответствовала их волеизъявлению и была направлена на безвозмездную передачу и принятие доли в уставном капитале общества. ФИО3. и ФИО4 достигли соглашение по всем существенным условиям договора дарения доли в уставном капитале общества, при этом они не обсуждали и не достигали каких-либо соглашений по условиям договора купли-продажи. Оспариваемый договор дарения не содержит условий о встречном исполнении обязательств со стороны одаряемого, а также доказательств либо признаков направленности воли дарителя и одаряемого на возмездную передачу доли в уставном капитале общества. 

Договор дарения удостоверен в установленном законом порядке нотариусом. Нотариус ФИО13 при удостоверении договора дарения разъяснила сторонам смысл и значение договора дарения, выявила волю сторон и установила, что содержание договора дарения соответствует волеизъявлению и действительным намерениям дарителя ФИО3 и одаряемого ФИО4 и не противоречит требованиям закона, что подтверждается удостоверительной надписью нотариуса на договоре. По мнению ответчика, направленность воли ФИО3 к ФИО4 на совершение договора дарения доли в уставном капитале общества и безвозмездность сделки подтверждена нотариусом и в соответствие с пунктом 5 статьи 69 АПК РФ не требует доказывания.

Доводы, на которые ссылаются истцы, как на основания признания договора дарения возмездной сделкой, не являются обстоятельствами, влияющими на оценку воли сторон договора дарения в отношении вида заключенной ими сделки и на правовую квалификацию сделки.

Так, истцы утверждают, что на конец сентября 2011 года у ФИО3. не имелось иного ликвидного имущества, кроме доли участия в ООО «Мурманфишпродактс». Вместе с тем, в соответствие с правовой позицией Президиума ВАС РФ, отраженной в постановлении от 23 января 2001 года №8/97, финансовое положение дарителя не является обстоятельством, влияющим на оценку воли сторон; имущественное положение лица в сентябре 2011 года не может влиять на оценку его действий и волеизъявление, и более того, не может подтверждать имущественное положение в сентябре 2017 года (месяц совершения договора дарения), то есть спустя шесть лет; определением Октябрьского районного суда г. Мурманска от 28 сентября 2011 года, на которое истцы ссылаются в обоснование своих доводов,  наоборот установлена недоказанность отсутствия у ФИО3. иного имущества (кроме доли в ООО «Мурманфишпродактс»), и, более того, установлено, что у ФИО3. имеется такое имущество: например, доли в уставном капитале еще четырех юридических лиц; довод истцов опровергается приговором Октябрьского районного суда г. Мурманска от 05 апреля 2016 года по уголовному делу в отношении ФИО14 (л. 2 приговора), на который ссылаются как на доказательство сами истцы; определение Октябрьского районного суда города Мурманска от 28 ноября 2011 года не имеет законной силы, поскольку отменено как вынесенное в результате судебной ошибки определением Октябрьского районного суда г. Мурманска от 29 января 2014 года, которым в соответствие со статьей 443 ГПК РФ был осуществлен поворот исполнения определения Октябрьского районного суда города Мурманска от 28 ноября 2011 года.

Совершение дарителем и одаряемым иных сделок, в том числе, погашение ФИО3 в ноябре 2011 года задолженности перед АО «Россельхозбанк», заключение ФИО4 с ОАО Банк «Александровский» в ноябре 2011 года договора уступки права требования, не являются доказательствами возмездности договора дарения от 26 сентября 2017 года.

Также, не влияет на правовую квалификацию совершенной сделки, отказ ФИО3 от продажи своей доли в уставном капитале ООО «Мурманфишпродактс» иным участникам общества и не использование возможности выхода из участников общества. В соответствие с закрепленным в статье 421 ГК РФ принципом свободы договора ФИО3. свободен в заключении договора и определении его условий. Никто не вправе принуждать его к заключению договора, в том числе никто не вправе был принуждать ФИО3. к продаже доли в уставном капитале ООО «Мурманфишпродактс». Выход из состава участников общества является правом такого участника. В соответствии со статьей 9 ГК РФ граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

Довод истцов о том, что договор дарения, заключенный сторонами в 2011 году, и договор дарения, заключенный 26 сентября 2017 году, «фактически представляют собой единую волю сторон», является надуманным и основанным на предположениях. Воля сторон на заключение и исполнение договора дарения возникла в сентябре 2017 года. Схожесть форм договора не может влиять на правовую оценку договоров, поскольку каждый из договоров содержит условия дарения доли в уставном капитале, а такие условия по своей правовой природе являются аналогичными. Нотариальное согласие супруги ФИО3. выдано в 2011 году, является бессрочным и действительным на момент заключения договора дарения.

То обстоятельство, что ФИО4 на протяжении 2011-2017 годов представлял по доверенности интересы ФИО3, как участника общества, в судах и в Обществе, также не может влиять на правовую оценку договора дарения. Представительство, в том числе и судебное, является самостоятельным институтом гражданского и процессуального права, регулируется самостоятельными нормами права, и не может влиять на возмездность либо безвозмездность сделки. ФИО4 действовал по доверенности в интересах ФИО3 В результате этих действий возникали, изменялись и прекращались права и обязанности у участника общества ФИО3 Действия представителя по доверенности не могут повлечь за собой переход права собственности на доли в уставном капитале общества от представляемого лица к представителю. Такие действия также не могут свидетельствовать о заключении договора купли-продажи доли в уставном капитале общества. При этом одновременно с выдачей доверенности ФИО4 ФИО3 осуществлял права и исполнял обязанности участника ООО «Мурманфишпродактс» лично, а также через иных представителей. В том числе ФИО3 в период с 2011 года по 26 сентября 2017 года как участник ООО «Мурманфишпродактс» неоднократно: участвовал в собраниях общества; запрашивал в обществе информацию и документы; обращался с исками в арбитражный суд и суд общей юрисдикции; участвовал в судебных заседаниях арбитражного суда и суда общей юрисдикции; был признан потерпевшим и в этом качестве участвовал в уголовном деле по обвинению ФИО14 (копия приговора Октябрьского районного суда г. Мурманска от 05 апреля 2016 года № 1-1/16 приобщена истцами в качестве доказательства к материалам дела вместе с заявлением об уточнении исковых требований 02 марта 2018 года);             обращался в правоохранительные органы с заявлениями и жалобами на действия (бездействие) иных участников общества и единоличного исполнительного органа общества. Осуществление прав и несение обязанностей участника ООО «Мурманфишпродактс» ФИО3 подтверждается, в том числе, вступившими в законную силу судебными актами по арбитражным делам № А42-4469/2012. № А42-6016/2013, № А42-5338/2014, № А42-5339/2014, № А42-5340/2014, № А42-5341/2014. № А42-5347/2014, № А42-5349/2014, № А42-5350/2014, № А42-5407/2014, № А42-5408/2014, № А42-5422/2014, № А42-5423/2014, № А42-5427/2014, № А42-5429/2014, № А42-5430/2014, № А42-5432/2014, № А42-5433/2014, № А42-6266/2014, N° А42-5488/2014, № А42-5489/2014, № А42-6227/2014, № А42-6265/2014, № А42-8280/2014, № А42-9861/2014, № А42-10069/2014, № А42-9996/2014, № А42-279/2016, № А42-1906/2016, в которых ФИО3, как участник ООО «Мурманфишпродактс», выступал в качестве истца.

Довод истцов о том, что ФИО3 по договору дарения, заключенному 26 сентября 2017 года, получил от ФИО4 встречное предоставление в 2011 году, противоречит фактическим обстоятельствам дела и нормам права. Так, 04 октября 2011 года между ФИО3 и ФИО4 заключен договор дарения доли в размере 30 % уставного капитала ООО «Мурманфишпродактс». Указанный договор не предусматривал встречное предоставление со стороны ФИО4 ФИО4 и ФИО3. не оговаривали какие-либо иные условия заключения договора дарения, кроме безвозмездной передачи в собственность ФИО4 долей в уставном капитале ООО «Мурманфишпродактс». ФИО4 не осуществлял какое-либо встречное предоставление по договору и приобрел доли безвозмездно. Впоследствии, договор дарения от 04 октября 2011 года был оспорен ФИО14. в судебном порядке и признан недействительным решением Арбитражного суда Мурманской области от 10 декабря 2012 года по делу № А42-6212/2012 по тем основаниям, что договор заключен в период ареста доли ООО «Мурманфишпродактс», принадлежавшей ФИО3 Вместе с тем, судом установлен характер сделки - договор дарения. При этом судом не установлены обстоятельства, свидетельствующие о притворности сделки от 04 октября 2011 года, в том числе о встречном предоставлении в 2011 года со стороны ФИО4

ФИО3 в ходе рассмотрения настоящего дела заявил о том, что ФИО4 в счет оплаты долей в уставном капитале общества предоставил ему заем на погашение долга перед банками. Данное утверждение не соответствует нормам права и фактическим обстоятельствам дела. Правовой смысл договора купли-продажи предполагает переход товара в собственность покупателя, а денежной суммы, уплаченной за товар в качестве встречного предоставления, в собственность продавца. При этом нормами права, регулирующими договор купли-продажи, не предусмотрен возврат продавцом цены товара покупателю при сохранении товара в собственности покупателя («временную оплату товара»). Действующее законодательство не предусматривает возможность расчета за товар по договору купли-продажи путем предоставления денежных средств в заем.

24 сентября 2011 года ФИО4 и ФИО3 заключили договор займа на сумму 37 347 500 руб., в соответствие с которым ФИО4 обязался предоставить заем, а ФИО3 обязался вернуть сумму займа в срок до 30 декабря 2015 года. ФИО4 26 сентября 2011 г. платежными поручениями перечислил со своего расчетного счета на расчетный счет ФИО3 сумму займа в размере 37 362 514 руб.95 коп. ФИО3 в период с 06 октября 2011 года по 01 ноября 2011 года вернул путем перечисления со своего расчетного счета на расчетный счет ФИО4 часть полученного займа в размере 20 674 969 руб. Оставшаяся часть займа в сумме 16 687 545 руб. 95 коп. ФИО3 не возвращена до настоящего времени, в связи с чем ФИО4 обратился в Октябрьский районный суд города Мурманска с иском о взыскании с ФИО3. задолженности по договору займа от 24 сентября 2011 года в размере 16 687 545 руб. 95 коп. и процентов за просрочку возврата займа в размере 4 129 939 руб. 03 коп. Решением Октябрьского районного суда города Мурманска от 16 октября 2018 года по делу № 2-5779/2018, оставленным без изменения  апелляционным определением Мурманского областного суда № 33-83/2019 от 17 января 2019 года, исковые требования удовлетворены в полном объеме. Решением Октябрьского районного суда города Мурманска от 16 октября 2018 года по делу № 2-5779/2018 установлено, что между ФИО4 и Колосовым СМ. заключен договор займа, по которому у ФИО3. и возникли обязательства. 18 февраля 2019 года службой судебных приставов Октябрьского административного округа г.     Мурманска возбуждено исполнительное производство № 18965/19-51001-ИП.

Довод истцов о том, что ФИО4 предоставил встречное предоставление по договору дарения путем погашения задолженности ФИО3. перед ОАО Банк «Александровский» путем заключения с Банком договора уступки права требования, не соответствует фактическим обстоятельствам дела. Действительно, ФИО4 01 декабря 2011 г. заключил с ОАО Банк «Александровский» договор уступки права требования, в соответствие с которым к ФИО4 перешло право требования с ООО «Навип» и ФИО3. 4 003 994 руб. 85 коп., что подтверждается, в частности, определением о процессуальном правопреемстве Арбитражного суда Мурманской области от 28 декабря 2012 года по делу № А42-3060/2008 38т. Однако приобретенное ФИО4 право требования было обеспечено ипотекой части здания - цокольное офисное помещение, расположенное по адресу: 

<

...>, принадлежащего на право собственности ООО «Навип». В ходе конкурсного производства в отношении ООО «Навип» задолженность перед ФИО4 была погашена путем передачи в его собственность, как залоговому кредитору, вышеуказанного заложенного объекта недвижимости. Данное обстоятельство подтверждается, в частности, определением Арбитражного суда Мурманской области о завершении конкурсного производства от 14 июня 2013 года по делу № А42-3060/2008.

Относительно позиции истцов по стоимости отчужденных ФИО3 долей участия в капитале Общества ФИО15, со ссылкой на отчет об изменениях капитала ООО «Мурманфишпродактс» за январь-декабрь 2017 года, согласно которому стоимость чистых активов общества составляет на 31 декабря 2016 года – 600 230 000 руб., на 31 декабря 2017 года - 771 021 000 руб., указывает, что действительная стоимость доли в размере 30% уставного капитала ООО «Мурманфишпродактс» на 31 декабря 2016 года составляла 180 069 000 руб., а на 31 декабря 2017 года - 231 306 300 руб.

Также, по мнению ФИО4, не соответствует фактическим обстоятельствам дела и нормам права довод истцов о злоупотреблении Колосовым СМ. и ФИО4 правом при заключении договора дарения. ФИО3 и ФИО4 при заключении и исполнении договора дарения действовали добросовестно и в полном соответствие с нормами права.

Недобросовестность поведения ФИО3, как участника Общества, и ФИО4, направленность их действий на причинение вреда ООО «Мурманфишпродактс» и остальным его участникам, не подтверждена. Ссылки на притворность договора дарения, введение в состав участников общества «прямого конкурента» - ФИО4, являющегося участником ООО «Арктикхолдинг» и ООО «Арктикпак», инициирование Колосовым СМ. «при участии ФИО4 длительного корпоративного конфликта в обществе» путем обращения в суды с исками, в том числе об оспаривании сделок общества, в результате чего «была парализована деятельность общего собрания участников общества», являются надуманными. Сами истцы, ФИО1 и ФИО2, являются участниками иных юридических лиц, деятельность которых аналогична деятельности ООО «Мурманфишпродактс», в том числе ООО «ЭКО-ФИШ» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), ООО «Путина» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), ООО «Дальние Зеленцы» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), ООО «Альянс Норд» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), ООО «Мурманские рыбопродукты» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>).

ФИО3 в письменных пояснениях, представленных в материалы дела 21 августа 2018 года, изменил свою позицию по делу и стал утверждать, что с 2011 года по настоящее время между ним и ФИО4 достигнуто соглашение о купле-продаже доли ФИО3 в размере 30% уставного капитала ООО «Мурманфишпродактс». Данное утверждение не соответствует фактическим обстоятельствам дела и свидетельствует о недобросовестном поведении ФИО3 в деле. При этом ФИО3 указывает разную стоимость доли, которую, якобы, согласовали стороны: в письменных пояснениях указывает 120 миллионов рублей, затем 200 миллионов рублей, в пояснениях, данных в судебном заседании 21 августа 2018 года, - 4 миллиона долларов США плюс погашение долгов ФИО3 перед банками, имевшихся по состоянию на 2011 год. Однако ФИО4 никогда не согласовывал с ФИО3 условия купли-продажи его долей в уставном капитале ООО «Мурманфишпродактс» ни по стоимостям долей, указанным ФИО3, ни по иной стоимости. Воля ФИО4, как и воля ФИО3, была направлена на заключение в 2017 году договора дарения и на получение доли в уставном капитале в дар, то есть безвозмездно.

При регистрации перехода права собственности на доли в уставном капитале ООО «Мурманфишпродактс» в размере 30% от ФИО3. к ФИО4 в период с 26 июля 2017 года по 20 декабря 2017 года ИФНС по г. Мурманска вызывала ФИО3 с целью установления его воли при совершении сделки дарения и ее соответствия волеизъявлению. Налоговым органом было получено объяснение ФИО3, в котором он подтвердил свою волю на совершение именно дарения долей в уставном капитале общества.

Поведение ФИО3 как до заключения договора дарения 26 сентября 2017 года, так и продолжительное время после заключения сделки в период с 26 сентября 2017 года по 21 августа 2018 года (дату изменения ФИО3. в отзыве на иск и в судебном заседании позиции по делу) давало основание иным лицам, в том числе и ФИО4, полагаться на действительность договора дарения.

ФИО3, который как до заключения договора дарения, в момент заключения договора дарения, так и в течение более десяти месяцев после заключения договора дарения неоднократно заявлявший, в том числе в судах, налоговых органах, о действительности договора дарения, о соответствие его воли дарению доли, заявив в отзыве на иск в настоящем деле о притворности дарения, действует недобросовестно, с целью причинить вред другому лицу - ФИО4, что недопустимо применительно к положениям статьи 10 ГК РФ. Применительно к положениям пунктов 2 и 5 статьи 166  ГК РФ заявление ФИО3 о недействительности договора дарения доли в размере 30% уставного капитала ООО «Мурманфишпродактс» не имеет правового значения, а его действия свидетельствует о недобросовестности поведения при рассмотрении дела. Причина изменения ФИО3 позиции по делу установлена постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела, вынесенным 11 февраля 2019 года следователем по особо важным делам отдела по расследованию особо важных дел Следственного управления Следственного комитета РФ по Мурманской области – в  силу сложившихся обстоятельств, а именно потому, что они с Лунцевичами решен корпоративный конфликт и урегулировали все споры; в настоящее время конфликтные отношения в сфере бизнеса сложились между ФИО3 и ФИО4

ФИО4 также обозначил, что истцы, заявляя требование о переводе прав покупателя, не доказали реальную возможность выплаты ответчикам денежных средств за долю в уставном капитале общества и не внесли на депозит арбитражного суда денежные средства, которые, по их мнению, были уплачены за долю в уставном капитале ООО «Мурманфишпродактс», что является самостоятельным основанием для отказа в иске.

 

ФИО3, изначально поддерживавший позицию ФИО4 и представивший позицию в опровержение иска, в последующем изменил доводы, указав следующее:

Действительно, между ФИО3 и ФИО4 существовали договоренности об отчуждении доли в ООО «Мурманфишпродактс» за денежные средства (то есть договор купли-продажи доли), который формально оформлен как дарение. В 2011 годы мы с ФИО4 договорились, что он купит  спорную долю за 120 млн. руб. Поскольку действующее законодательство предусматривало преимущественное право приобретения доли остальными участниками Общества, продать долю постороннему лицу, не направив оферту участникам Общества, невозможно, отношения оформлены договором дарения. В качестве оплаты договорённость состояла в погашении ФИО4 долгов ФИО3 перед АО «Россельхозбанк» (порядка 43 млн. руб.) и ОАО Банк «Александровский» (4 млн. руб.), а также оплате остальной суммы в течение 1-2 лет. В рамках указанной договоренности был заключен договор займа на сумму задолженности перед АО «Россельхозбанк», средства полностью были направлены на погашение задолженности перед банком. Из указанного займа ФИО4 были возращены около 20 млн. руб., полученные от ФИО4 наличными денежными средствами.  Совершенный возврат был осуществлен, чтобы показать действительность, а не мнимость вышеуказанного займа. По ОАО Банк «Александровский» ФИО4 полностью выкуплен долг ФИО3 Одновременно с этим в 2011 году был заключен договор дарения моей доли в ООО «Мурманфишпродактс». Однако в 2011 году ФИО4 приобрести доли в Обществе не смог, так как был наложен арест в рамках гражданского дела по иску ФИО14 С 2011 года по 2017 год с  ФИО4 происходило регулярное общение, была выдана доверенность на участие в общих собраниях, а также корпоративных спорах ООО «Мурманфишпродактс». В указанный период времени от ФИО4 в качестве оплаты за проданную долю дополнительно получено 3 870 000 руб. в виде наличных денежных средств. Поскольку в 2017 году наложенный на долю арест был снят, согласно договоренности оформлен  повторный договор дарения от 26 сентября 2017 в отношении спорной доли. После оформления договора дарения от 26 сентября 2017 года оставшаяся сумма не выплачена. Цена проданной доли составляет 120 млн. руб., из которых от ФИО4 получено 50 600 336 руб. 33 коп. в следующем виде – 46 730 336 руб. 33 коп. (погашенный долг перед АО «Россельхозбанк» и перед ОАО Банк «Александровский»), а также 3,87 млн. руб. (получены в наличной форме оплата).

Учитывая приведенные обстоятельства, ФИО3 полагает, что заявленные ФИО1 и ФИО2 исковые требования о переводе прав и обязанностей покупателя доли в размере 30% в уставном капитале ООО «Мурманфишпродактс» по договор купли-продажи, прикрываемому договором дарения от 26 сентября 2017 года, подлежат удовлетворению, однако по цене за проданную долю в размере 120 млн. руб. Вместе с тем, ФИО3 указывает, что цена за проданную долю на настоящее время должна составлять 200 млн. руб., учитывая курсовую разницу стоимости рубля в 2011 году и в настоящее время, а задолженность подлежит погашению новыми приобретателями доли.

Также ФИО3, не возражая против изначально заявленных исковых требований, считает, что заявленные ФИО8 требования не подлежат удовлетворению в силу статьи 199 ГК РФ в связи с пропуском срока исковой давности.

 

ФИО8 считает исковые требования ФИО1 и ФИО2 не подлежащими удовлетворению, поскольку в материалы дела не представлено доказательств того, что договор дарения доли в уставном капитале общества является притворной сделкой, прикрывающей договор купли-продажи. Однако, поскольку ФИО8 является также участником общества, в случае удовлетворения исковых требований он также вправе требовать перевода на себя прав и обязанностей покупателя. При этом к ФИО8 также переходит обязанность по оплате стоимости приобретенной доли в уставном капитале общества по цене, определенной договором купли-продажи покупателем. Из письменных пояснений ФИО3. следовало, что цена отчужденной доли составляла 120 млн. руб., из которых он получил от ФИО4 50 600 336 руб. 33 коп.  Однако в материалы дела не представлено доказательств стоимости доли, в связи с чем ФИО8 просил при удовлетворении иска перевести права и обязанности приобретателя по договору купли-продажи доли в мере  30% уставного  капитала ООО  «Мурманфишпродактс»  (номинальной стоимостью 2 505 руб. за сумму, установленную судом, прикрываемому договором дарения от 26 сентября 2017 года, на основании которого был зарегистрирован переход права собственности на долю от ФИО3 к ФИО4 за № 2175190237484 от 20 декабря 2017 года, на ФИО8 пропорционально его доле в уставном капитале ООО «Мурманфишпродактс», что составляет 8,143% уставного капитала ООО «Мурманфишпродактс».

 

В соответствии с пунктом 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 90, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 14 от 09 декабря 1999 года «О некоторых вопросах применения Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» при разрешении споров, связанных с переходом доли участника в уставном капитале общества к другим лицам, необходимо иметь в виду следующее: продажа участником доли с нарушением преимущественного права покупки не влечет за собой недействительности такой сделки. В этом случае любой участник общества, а в соответствующем случае само общество вправе в течение трех месяцев с момента, когда участник общества или общество узнали либо должны были узнать о таком нарушении, потребовать в судебном порядке перевода на них прав и обязанностей покупателя по договору купли-продажи доли.

Согласно пункту 1 статьи 21 Закона об ООО переход доли или части доли в уставном капитале общества к одному или нескольким участникам данного общества либо к третьим лицам осуществляется на основании сделки, в порядке правопреемства или на ином законном основании.

При этом законодатель в пункте 2 названной статьи отдельно указывает на возможность продажи либо отчуждение иным образом доли или части доли в уставном капитале общества третьим лицам только с соблюдением требований, предусмотренных названным законом, если это не запрещено уставом общества.

Участники общества пользуются преимущественным правом покупки доли или части доли участника общества по цене предложения третьему лицу или по отличной от цены предложения третьему лицу и заранее определенной уставом общества цене пропорционально размерам своих долей, если уставом общества не предусмотрен иной порядок осуществления преимущественного права покупки доли или части доли (пункт 4 названной статьи).

При продаже доли или части доли в уставном капитале общества с нарушением преимущественного права покупки доли или части доли любые участник или участники общества либо, если уставом общества предусмотрено преимущественное право покупки обществом доли или части доли, общество в течение трех месяцев со дня, когда участник или участники общества либо общество узнали или должны были узнать о таком нарушении, вправе потребовать в судебном порядке перевода на них прав и обязанностей покупателя (пункт 18 названной статьи).

Институт права преимущественной покупки имеет своей целью консолидацию элементов «расщепленной» собственности на один актив в одних руках (статья 250 ГК РФ) о праве преимущественной покупки доли в общей собственности), либо укрупнение хозяйствующих субъектов в схожих областях экономики (преимущественное право приобретения сельскохозяйственных активов «соседями» в процедурах банкротства, установленное статьями 179 и 222 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

В корпоративных правоотношениях введение права преимущественно покупки долей в уставном капитале ООО, очевидно, преследует те же цели консолидации активов и управления обществом. 

Условия устава Общества «Мурманфишпродактс» не предусматривают необходимости получения согласия других участников на безвозмездное отчуждение доли уставного капитала общества третьему лицу. При этом на случаи возмездного отчуждения доли в уставном капитале уставом (пункт 14.2) предусмотрено право преимущественной покупки учредителями Общества. 

Согласно пункту 1 статьи 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

При наличии встречной передачи вещи или права либо встречного обязательства договор не признается дарением. К такому договору применяются правила, предусмотренные пунктом 2 статьи 170 ГК РФ.

В силу пункта 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа сделки применяются относящиеся к ней правила.

Сделка подлежит квалификации как притворная, если подтверждено, что воля сторон на момент совершения сделки не была направлена на установление соответствующих ей правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки.

При этом отсутствие соответствующей воли предполагается у каждой из сторон данной сделки.

Процесс доказывания по делам об оспаривании притворной сделки связан с установлением следующих обстоятельств: 1) реально преследуемые конкретные правовые последствия и действительная воля сторон, которые стороны прикрывали рядом последовательных действий и сделок; 2) единство воли и сонаправленность умысла всех участников прикрываемой сделки; 3) возникновение действительных правовых последствий от совершения прикрываемой сделки у реальных участников сделки; 4) желание скрыть действительные намерения сторон оспариваемых сделок. Данные обстоятельства могут устанавливаться с помощью любых относимых и допустимых доказательств по делу (как прямых, так и косвенны

Рассмотрев требования истцов и третьего лица, заслушав пояснения участников процесса, оценив в порядке статей 71, 168 АПК РФ представленные в материалах дела доказательства на предмет их соответствия требованиям статей 67, 68 АПК РФ, при сопоставлении доводов сторон суд пришел к выводу, что в данном случае принадлежащая ФИО3 доля в уставном капитале ООО «Мурманфишпродактс» была отчуждена по договору дарения, оснований для признании которого недействительным, не установлено.

Из материалов дела следует, что между ответчиками существует только договор дарения от 26 сентября 2017 года. Действительная воля сторон была направлена на достижение тех правовых последствий, которые характерны именно для сделок дарения. Финансовое положение дарителя не является обстоятельством, влияющим на оценку воли сторон. При этом позиция ФИО3 в данном случае не принимается судом во внимание, учитывая ее противоречивость.

Доказательства, подтверждающие наличие между ответчиками каких-либо взаиморасчетов в связи с переходом доли уставного капитала в обществе от ФИО3 к ФИО4, не представлены. Ссылки истцов на осуществление ФИО4 платежей в оплату стоимости доли участия в ООО «Мурманфишпродактс» путем выдачи займа, приобретения права требований в ФИО3 и ООО «Навип» отклоняются, как не свидетельствующие о фактическом намерении сторон договора дарения совершить сделку купли-продажи доли. Заем предоставлен на возвратной основе, истребован в пределах срока исковой давности по требованию (три года). Права кредитора по отношению к ООО «Навип» ФИО4 реализованы, получено соответствующее возмещение в рамках дела о банкротстве этого должника. 

Иск и, соответственно, требования третьего лица удовлетворению не подлежат. В силу положений статьи 110 АПК РФ судебные расходы по оплате государственной пошлины остаются на истцах и третьем лице.

Руководствуясь статьями 167-170, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

В удовлетворении требований отказать.

Решение может быть обжаловано в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня принятия.

 

Судья                                                                                                                Н.С. Машкова