АРБИТРАЖНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ БУРЯТИЯ

ул. Коммунистическая, 52, г. Улан-Удэ, 670001

e-mail: info@buryatia.arbitr.ru, web-site: http://buryatia.arbitr.ru

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

Дело № А10-8341/2019

г. Улан-Удэ

24 августа 2020 

ода.

Резолютивная часть решения оглашена 21 августа 2020 года.

В полном объеме решение изготовлено 24 августа 2020 года.

Арбитражный суд Республики Бурятия в составе судьи Филипповой  В.С., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании заявление акционерного общества «Зинзивер-2000» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) о признании ликвидируемого должника общества с ограниченной ответственностью «Техпроминвест» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) несостоятельным (банкротом),

при участии в заседании:

от заявителя – ФИО2, представитель по доверенности от 25.07.2020, ФИО3, представитель по доверенности от 10.10.2019;

от должника – не явился, извещен;

от третьего лица - не явился, извещен;

от уполномоченного органа – не явился, извещен;

от органа по контролю (надзору) – ФИО4, представитель по доверенности от 09.01.2020;

установил:

Акционерное общество «Зинзивер-2000» обратилось в Арбитражный суд Республики Бурятия с заявлением о признании ликвидируемого должника общества с ограниченной ответственностью «Техпроминвест» несостоятельным (банкротом).

В обоснование заявленных требований заявитель сослался на неисполнение должником обязательств по возврату займов по договорам №205/2015 от 18.09.2015, №323/2017 от 07.07.2017 на сумму 38 211 862,19 руб., заключенным должником с ООО «Аэропорт Байкал» и подтвержденным решением Арбитражного суда Республики Бурятия от 23.09.2019 по делу №А10-3620/2019. 

Определением суда от 30.12.2019 заявление принято к рассмотрению. 

Определением суда от 12.03.2020 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, привлечено общество с ограниченной ответственностью «Аэропорт Байкал».

В судебном заседании заявитель требования поддержал, пояснил, что задолженность не погашена. Исполнительный лист не предъявлялся к исполнению в службу судебных приставов, поскольку у должника ведется процедура ликвидации. Настаивал на признании должника банкротом по упрощенной процедуре ликвидируемого должника и утверждении конкурсным управляющим  ФИО5, члена СРО «УрСО АУ».

Должник направил в суд письменный отзыв и дополнения к нему, указав, что общая сумма обязательств перед кредиторами составляет 773 830 999,94 руб. Дебиторская задолженность 5 849 505,07 руб. Остаток денежных средств на счетах должника 223 405,92 руб. Обязательства перед кредиторами возникли у должника начиная с 2013 года. И в настоящее время обязательства перед кредиторами не могут быть погашены, поскольку должник фактически деятельность не ведет, имущества не имеет. 

Также должник представил уведомление, согласно которому учредитель должника  МОРАЛЕС (Оверсис) лимитетд извещен о возбуждении в отношении должника процедуры банкротства. 

 Представители уполномоченного органа, присутствовавшие в судебных заседаниях 06.02.2020, 04-12.03.2020, 05.06.2020 суду пояснили, что должник имеет незначительную задолженность по налогам,  а также проинформировали суд о наличии аффилированности между первоначальным займодавцем ООО «Аэропорт Байкал» и заемщиком ООО «Техпроминвест». В крайнем заседании представитель уполномоченного органа проинформировал суд о погашении должником задолженности перед бюджетом. 

В целях проверки доводов уполномоченного органа суд предложил заявителю и должнику опровергнуть доводы об аффилированности и представить соответствующие доказательства.

Представитель заявителя по доводам об аффилированности возражал, указав, что связи между заявителем, должником и  займодавцем не имеется.

Представитель должника также возражал, пояснил, что договоры займа заключались на незначительную для должника сумму, поскольку должник имел значительные вложения и доходы в период, когда оформлялись займы. Кроме того возврат займов был обеспечен деловой репутацией должника.   

Изучив в судебном заседании материалы дела, представленные доказательства, заслушав представителей, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с пунктом 1 статьи 224 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», если стоимость имущества должника - юридического лица, в отношении которого принято решение о ликвидации, недостаточна для удовлетворения требований кредиторов, такое юридическое лицо ликвидируется в порядке, предусмотренном настоящим Федеральным законом.  

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце втором пункта 62 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.12.2004 № 29 «О некоторых вопросах практики применения Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», при установлении судом в заседании по проверке обоснованности требований кредитора к должнику факта образования должником ликвидационной комиссии и недостаточности стоимости имущества должника для удовлетворения требований кредиторов к такому должнику применяется упрощенная процедура банкротства - банкротство ликвидируемого должника, в соответствии с которой суд принимает решение о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства.

Таким образом, для применения упрощенной процедуры банкротства должника, находящегося в стадии ликвидации, устанавливается факт достаточности или недостаточности имущества должника для погашения заявленных кредиторами требований вне зависимости от того, обратился с заявлением о признании должника банкротом сам ликвидатор либо кредитор.

Согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц от 03.03.2020 (л.д. 91 т.1) ООО «Техпроминвест» находится в стадии ликвидации с 18.12.2019, назначен ликвидатор.

Суд при принятии судебного акта руководствуется правовой позицией, изложенной в Определении Верховного Суда РФ от 27.07.2017 № 305-ЭС17-4728 по делу № А40-55621/2016, в котором разъяснено следующее.

Согласно пункту 1 статьи 53 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» решение о признании должника - юридического лица банкротом и об открытии в отношении него конкурсного производства принимается судом в случае установления признаков банкротства, предусмотренных статьей 3 названного Закона, при отсутствии оснований для оставления заявления о признании должника банкротом без рассмотрения, введения финансового оздоровления, внешнего управления, утверждения мирового соглашения или прекращения производства по делу о банкротстве.

В ситуации, когда уполномоченным органом должника принято решение о его ликвидации, состоялось назначение ликвидационной комиссии, не предполагается дальнейшее осуществление ликвидируемой организацией обычной деятельности, характерной для нормального гражданского оборота. Поскольку воля участников (учредителей) такого юридического лица направлена на прекращение существования организации, к данной организации в силу пункта 2 статьи 1 Гражданского кодекса невозможно применить реабилитационные процедуры (финансовое оздоровление, внешнее управление, мировое соглашение), целью которых является сохранение юридического лица.

По этим же причинам к ликвидируемой организации не подлежит применению и процедура наблюдения. Данная процедура направлена, прежде всего, на проведение первого собрания кредиторов и выявление на этом собрании позиции гражданско-правового сообщества, объединяющего кредиторов, относительно возможности применения к должнику реабилитационной процедуры либо о необходимости введения конкурсного производства как ликвидационной процедуры (абзац тринадцатый статьи 2, статьи 73 и 74 Закона о банкротстве). Однако в отношении ликвидируемой организации точка зрения кредиторов по названному вопросу не имела правового значения. Так, независимо от мнения кредиторов, высказанного на первом собрании, недопустимо обязывать участников корпорации, учредителей унитарных организаций осуществлять экономическую деятельность через юридическое лицо, о судьбе которого ими уже принято решение о ликвидации.

Таким образом, по заявлению кредитора о банкротстве ликвидируемой организации, в которой действует ликвидационная комиссия, арбитражный суд может принять одно их двух решений - о признании должника банкротом по упрощенной процедуре банкротства (параграф 1 главы XI Закона о банкротстве) или об отказе в признании должника банкротом (статья 55 Закона о банкротстве) при отсутствии оснований для оставления заявления без рассмотрения либо прекращения производства по делу.

В подтверждение наличия у должника задолженности заявителем представлено решение Арбитражного суда Республики Бурятия от 23.09.2019 по делу №А10-3620/2019 по которому с должника в пользу ООО «Зинзивер – 2000» взыскано 20 000 000 рублей задолженности по договору займа от 18.09.2015 №205/2015, 16 901 260 рублей 27 копеек процентов за пользование займом, 900 000 рублей задолженности по договору займа от 07.07.2017 №323/2017, 210 821 рубль 92 копейки процентов за пользование займом, 199 780 рублей судебных расходов по оплате государственной пошлины.

Постановлением Четвертого арбитражного апелляционного суда от 29.11.2019 решение оставлено без изменения.

Доказательств того, что решение должником исполнено, суду не представлено. 

Изложенное свидетельствует о том, что у должника в настоящее время имеется задолженность  по денежным обязательствам, которая является длящейся и не погашается свыше трех месяцев.

Таким образом, формальные требования, достаточные для введения процедуры банкротства имеются.

Вместе с тем, при введении первой процедуры банкротства обоснованность требований заявителя проверяется судом, учитывая также то обстоятельство, что на этой стадии у должника не имеется процессуальных оппонентов. 

Представитель уполномоченного органа проинформировал суд о наличии признаков заинтересованности по первоначальной сделке – по договорам займа между займодавцем ООО «Аэропорт Байкал» и  заемщиком ООО «Техпроминвест». 

Доводы уполномоченного органа подлежат проверке независимо от того, что в последующем должник удовлетворил требования по обязательным платежам.

Постановлением Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве" в пункте 26 даны разъяснения, согласно которым в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны.

При оценке допустимости включения основанных на договорах займа требований участников следует детально исследовать природу соответствующих отношений, сложившихся между должником и займодавцем, а также поведение потенциального кредитора в период, предшествующий банкротству.

Исходя из конкретных обстоятельств дела суд вправе переквалифицировать заемные отношения в отношения по поводу увеличения уставного капитала по правилам пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации либо по правилам об обходе закона, признав за требованием статус корпоративного.

Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 08.05.2019 N 305-ЭС18-25788(2) по делу N А40-203935/2017 указывает, что в делах о банкротстве установлен повышенный стандарт доказывания при рассмотрении заявления кредитора о включении в реестр, то есть установление обязанности суда проводить более тщательную проверку обоснованности требований по сравнению с обычным общеисковым гражданским процессом.

На практике это означает, что суды должны проверять не только формальное соблюдение внешних атрибутов документов, которыми кредиторы подтверждают обоснованность своих требований, но и оценивать разумные доводы и доказательства (в том числе косвенные как в отдельности, так и в совокупности), указывающие на пороки сделок, цепочек сделок (мнимость, притворность и т.п.) или иных источников формирования задолженности.

При этом следует учесть, что если кредитор и должник являются аффилированными лицами, то к требованию кредитора должен быть применен еще более строгий стандарт доказывания, чем к обычному кредитору в деле о банкротстве.

Такой кредитор должен исключить любые разумные сомнения в реальности долга, поскольку общность экономических интересов, в том числе повышает вероятность представления кредитором внешне безупречных доказательств исполнения по существу фиктивной сделки с противоправной целью последующего распределения конкурсной массы в пользу "дружественного" кредитора и уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю кредиторов независимых (Определения Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 N 306-ЭС16-20056(6), от 11.09.2017 N 301-ЭС17-4784), что не отвечает стандартам добросовестного осуществления прав.

По смыслу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц, либо являются по отношению к нему аффилированными. Таким образом, критерии выявления заинтересованности в делах о банкротстве через включение в текст закона соответствующей отсылки сходны с соответствующими критериями, установленными антимонопольным законодательством.

Доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Доказывание фактической аффилированности, при этом, не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 N 308-ЭС16-1475, Определение Верховного Суда РФ от 26.05.2017 N 306-ЭС16-20056 (6) по делу N А12-45751/2015).

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

В силу абзаца восьмого статьи 2 Закона о банкротстве к числу конкурсных кредиторов не могут быть отнесены участники, предъявляющие к должнику требования из обязательств, вытекающих из факта участия.

По смыслу названной нормы к подобного рода обязательствам относятся не только такие, существование которых прямо предусмотрено законодательством о юридических лицах (выплата дивидендов, действительной стоимости доли и т.д.), но также и обязательства, которые, хотя формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются (в том числе по причине того, что их возникновение и существование было бы невозможно, если бы заимодавец не участвовал в капитале должника).

В этой связи при оценке допустимости включения основанного на договоре займа требования участника следует определить природу соответствующих отношений, сложившихся между должником и заимодавцем.

В частности, суд в силу пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, может установить притворность договора займа в ситуации, когда заем используется вместо механизма увеличения уставного капитала, позволяя на случай банкротства формально нарастить подконтрольную кредиторскую задолженность с целью последующего уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов.

В таком случае к требованию участника общества как вытекающему из факта участия подлежит применению абзац восьмой статьи 2 Закона о банкротстве.

При предоставлении заинтересованным лицом доказательств, указывающих на то, что требование участника вытекает из факта его участия в обществе, признанном банкротом, на такого участника переходит бремя по опровержению соответствующего довода.

В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы выбора конструкции займа, привлечения займа именно от аффилированного лица, предоставления финансирования на нерыночных условиях и т.д.

Также Верховным Судом Российской Федерации сформирована судебная практика, согласно которой при определенных обстоятельствах участнику либо иному аффилированному по отношению к должнику лицу может быть отказано во включении его требования в реестр, в частности, когда заем прикрывал (пункт 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации) корпоративные отношения по увеличению уставного капитала либо когда финансирование предоставлялось в рамках реализации публично нераскрытого плана выхода фактически несостоятельного должника из кризиса при условии, что такой план не удалось реализовать (Определения от 06.07.2017 N 308-ЭС17-1556(1), (2), от 12.02.2018 N 305-ЭС15-5734(4,5), от 21.02.2018 N 310-ЭС17-17994(1,2).

При рассмотрении подобной категории дел в каждом конкретном случае надлежит исследовать правовую природу отношений между участником (аффилированным лицом) и должником, цели и источники предоставления денежных средств, экономическую целесообразность и необходимость их привлечения путем выдачи займа, дальнейшее движение полученных заемщиком средств и т.п.

В Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 21.02.2018 N 310-ЭС17-17994(1,2) по делу N А68-10446/2015 установлена следующая правовая позиция: участники общества своевременно получают информацию о действительном положении дел в хозяйственном обществе и де-факто принимают управленческое решение о судьбе должника - о даче согласия на реализацию выработанной руководителем стратегии выхода из кризиса и об оказании содействия в ее реализации либо об обращении в суд с заявлением о банкротстве должника.

Поскольку перечисленные случаи невозможности продолжения хозяйственной деятельности в обычном режиме, как правило, связаны с недостаточностью денежных средств, экономически обоснованный план преодоления тяжелого финансового положения предусматривает привлечение инвестиций в бизнес, осуществляемый должником, в целях пополнения оборотных средств, увеличения объемов производства (продаж), а также докапитализации на иные нужды.

Соответствующие вложения могут оформляться как путем увеличения уставного капитала, так и предоставления должнику займов либо иным образом. При этом, если участник (акционер) вкладывает свои средства через корпоративные процедуры, соответствующая информация раскрывается публично и становится доступной кредиторам и иным участникам гражданского оборота.

В этом случае последующее изъятие вложенных средств также происходит в рамках названных процедур (распределение прибыли, выплата дивидендов и т.д.). Когда же участник осуществляет вложение средств с использованием заемного механизма, финансирование публично не раскрывается.

При этом оно позволяет завуалировать кризисную ситуацию, создать перед кредиторами и иными третьими лицами иллюзию благополучного положения дел в хозяйственном обществе.

Однако обязанность контролирующего должника лица действовать разумно и добросовестно в отношении как самого должника (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации), так и его кредиторов подразумевает в числе прочего оказание содействия таким кредиторам в получении необходимой информации, влияющей на принятие ими решений относительно порядка взаимодействия с должником (абзац третий пункта 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").

Поэтому в ситуации, когда одобренный участниками план выхода из кризиса, не раскрытый публично, не удалось реализовать, на таких участников (акционеров) относятся убытки, связанные с санационной деятельностью в отношении контролируемого хозяйственного общества, в пределах капиталозамещающего финансирования, внесенного ими при исполнении упомянутого плана.

Предоставляя подобное финансирование в тяжелый для подконтрольного общества период деятельности, такой участник должен осознавать повышенный риск невозврата переданной обществу суммы.

Если план выхода из кризиса реализовать не удастся, то данная сумма не подлежит возврату, по крайней мере, до расчетов с независимыми кредиторами.

В частности, в деле о банкротстве общества требование участника, фактически осуществлявшего докапитализацию, о возврате финансирования не может быть уравнено с требованиями независимых кредиторов (противопоставлено им), поскольку вне зависимости от того, каким образом оформлено финансирование, оно по существу опосредует увеличение уставного капитала.

Иной вывод противоречил бы самому понятию конкурсного кредитора (абзац восьмой статьи 2 Закона о банкротстве, и Определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2018 N 305-ЭС17-17208).

Вопреки доводам  заявителя и должника, предоставление должнику денежных средств по договорам займа от ООО «Аэропорт Байкал» не имели гражданско-правовую природу.

Докапитализация общества по своей правовой природе представляла собой, по сути, увеличение уставного капитала и не может быть включено в реестр кредиторов должника по смыслу абзаца восьмого статьи 2 Закона о банкротстве исходя из следующего.

Как следует из материалов дела, между ООО «Аэропорт Байкал» (займодавец) и ООО «Техпроминвест» (заемщик) были заключены договоры займа.

Так, 18.09.2015 между ООО «Аэропорт Байкал (Улан-Удэ)» (займодавец) и ООО «Техпроминвест» (заемщик) подписан договор займа №205/2015, согласно пункту 1.1 которого по договору займодавец передает заемщику денежные средства в сумме 30 000 000 рублей, а заемщик обязуется вернуть сумму займа вместе с причитающимися процентами в размере и сроки, установленные договором.

Заемщик выплачивает займодавцу проценты в размере 25,2% годовых в течение срока и на условиях, указанных в договоре (пункт 1.2 договора).

Возврат указанного в договоре займа может происходить по частям. При этом займ должен быть возвращен в полном объёме не позднее 21 сентября 2016 года (пункт 2.2 договора).

21.09.2015 ООО «Аэропорт Байкал (Улан-Удэ) перечислено ООО «Техпроминвест» 30 000 000  рублей займа согласно договору займа №205/2015 от 18.09.2015.

Поступившие денежные средства были израсходованы 20 000 000 руб. – на оплату налога на добавленную стоимость по требованию №474 от 28.04.2014, остальная часть 10 000 000 руб. была возвращена 21.10.2015 ООО «Техпроминвест» в адрес ООО «Аэропорт Байкал (Улан-Удэ) платежным поручением №3.

20.09.2016 между ООО «Аэропорт Байкал (Улан-Удэ) и ООО «Техпроминвест» подписано дополнительное соглашение к договору займа №205/2015, согласно которому стороны изложили пункт 2.2 договора в следующей редакции: «Возврат указанного в договоре займа должен быть возвращен в срок, не позднее 01.09.2017».

07.07.2017 между ООО «Аэропорт Байкал (Улан-Удэ)» (займодавец) и ООО «Техпроминвест» (заемщик) подписан договор займа №323/2017, согласно пункту 1.1 которого займодавец передает на условиях, предусмотренных пунктом 2.1 договора заемщику денежные средства в сумме 900 000 рублей, а заемщик обязуется вернуть сумму займа вместе с причитающимися процентами в размере и сроки, установленными договором. Заем является целевым. Денежные средства передаются заемщику в целях оплаты: 

- услуг по договору на оказание юридических услуг от 15.10.2013 №21/2013 в размере 450 000 рублей, заключенного между ООО «Техпроминвест» и ООО «Юридическая фирма Лаконика»;

- в целях оплаты по договору аренды лесного участка от 03.03.2017 №8-17 в размере 450 000 рублей, заключенного между ООО «Техпроминвест» и Республиканским агентством лесного хозяйства.

Заемщик выплачивает заемщику на сумму займа проценты в размере 15% годовых в течение срока и на условиях, указанных в договоре (пункт 1.2 договора).

Согласно пункту 3.3 договора сумма займа должна быть возвращена в полном объёме в срок не позднее 07 июля 2018 года.

07.07.2017 ООО «Аэропорт Байкал» платежным поручением №1579 перечислило в адрес Республиканского агентства лесного хозяйства 450 000 рублей оплаты по договору №323/2017 от 07.07.2017 за ООО «Техпроминвест» по договору аренды лесного участка №8-17 от 03.03.2017; платежным поручением №1578 перечислило в адрес ООО «Юридическая фирма Лаконика» 450 000 рублей оплаты за ООО «Техпроминвест» по договору об оказании услуг от 15.10.2013 №21/2013.

01.09.2017 между ООО «Аэропорт Байкал (Улан-Удэ)» (цедент) и АО «Зинзивер-2000» (цессионарий) подписан договор №337/17 уступки права требования, согласно пункту 1.1 которого цедент уступает, а цессионарий принимает права (требования) к должникам, определенным сторонами в реестре должников (приложении №1), который является неотъемлемой частью договора.

Приложением №1 к договору уступки права требования №337/17 от 01.09.2017, является реестр должников, в котором, в том числе, указано ООО «Техпроминвест». В качестве документов, подтверждающих задолженность, указаны договоры займа №205/2015 от 18.09.2015 и №323/2017 от 07.07.2017. 

В целях проверки довода уполномоченного органа о наличии аффилированности между займодавцем ООО «Аэропорт Байкал» и заемщиком ООО «Техпроминвест» суд предложил заявителю, должнику и третьему лицу ООО «Аэропорт Байкал» опровергнуть доводы уполномоченного органа и раскрыть выбор формы финансирования,  представить пояснения в части, касающейся наличия корпоративных связей между ООО «Аэропорт Байкал» и ООО «Техпроминвест» относительно причин выбора именно такой формы финансирования через займы, раскрыть имущественное положение должника на период получения займов, а также представить сведения об основаниях и периоде формирования задолженности иных кредиторов должника. Кроме того суд предложил дать пояснения об основаниях подписания ФИО6 соглашения об изменении сроков возврата долга как со стороны кредитора так и со стороны должника. Пояснить в какой период ООО «Аэропорт Байкал» находился под управлением управляющей организации (так как в дополнительном соглашении указано, что от имени ООО «Аэропорт Байкал» им подписано соглашение как генеральным директором управляющей организации). Также суд предложил представить сведения о составе участников заявителя, должника и третьего лица. 

На поручение суда должник суду пояснил, что задолженность ООО «Техпроминвест» перед иными кредиторами сформировалась начиная с 2013 года по различным основаниям. Однако ввиду значительного объема запрашиваемой информации, исчерпывающий перечень оснований и периода должник представить не может. После введения процедуры кредиторы сами решат вопрос о необходимости подачи заявлений о включении в реестр. В связи с чем, документы будут представлены самими кредиторами. По поводу ФИО6 представил его пояснения, согласно которым ФИО6 дал суду пояснения о том, что дополнительное соглашение не заключал, о существовании его не знал, подпись не признает. Представил выписку из информационного сервиса СПАРК и сообщил суду об отсутствии между займодавцем и заемщиком признаком заинтересованности. 

Оценивая доказательства по правилам ст. 71 Арбитражного процессуального кодекса в совокупности, суд приходит к выводу о том, что между заемщиком и займодавцем имеются признаки фактической аффилированности.

Так, согласно представленным уполномоченным органом сведениям (СПАРК, выписки из ЕГРЮЛ) между ООО «Аэропорт Байкал» и ООО «Техпроминвест» имеются связи через владельцев иных компаний и их руководителей. 

Из выписок из ЕГРЮЛ следует, что учредителем ООО «Аэропорт Байкал» являлось ООО «Медиа Групп».

Учредителем ООО «Техпроминвест» являлось Моралес (оверсис) лимитед Акционерная компания с ограниченной ответственностью. 

Состав участников ООО «Медиа групп» и Моралес (Оверсис) лимитет суду не раскрыт.

Реальность выдачи займов и расходования полученных денежных средств у суда сомнений не вызывает. Вместе с тем, займ по договору №205/2015 от 18.09.2015 выдавался в сумме 30 млн. руб. на срок до 21.09.2016. И был израсходован на уплату налога на добавленную стоимость. Дополнительным соглашением от 20.09.2016 стороны в лице ФИО6, выступающего от имени руководителя управляющей организации ООО «Аэропорт Байкал» и как руководителя должника ООО «Техпроминвест» согласовали изменения даты возврата займа до 01.09.2017. 

По договору займа №323/2017 от 07.07.2017 денежные средства в сумме 900 000 руб. были выданы на срок до 07.07.2018 и выплачены Республиканскому агентству лесного хозяйства и юридической фирме.  

Таким образом, на дату выдачи займов у должника имелся недостаток собственных оборотных средств для продолжения хозяйственной деятельности, поскольку за счет привлеченных заемных средств были уплачены налоги, погашены обязательства перед некоторыми кредиторами.  

Как следует из пояснений представителя должника ФИО7 задолженность перед иными кредиторами у должника возникла в период начиная с 2013 года. Состав обязательств и основания возникновения суду не раскрыты.

При этом к доводам должника и представленным письменным пояснениям о том, что ФИО6 не вступал в отношения по дополнительному соглашению, суд относится критически, поскольку дополнительное соглашение от 20.09.2016 было предметом исследования в Арбитражном суде Республики Бурятия по делу №А10-3620/2019 и должник доводов об отсутствии такого соглашения суду не заявлял. Представленное суду пояснение ФИО6 о том,  что он не видел и не заключал такое соглашение, по сути направлено на исключение из числа доказательств документа, свидетельствующего о совершении сделки заинтересованными лицами, поскольку подписантом документа со стороны заемщика и займодавца выступало одно лицо.

Кроме того суд учитывает, что займы на значительные для бизнеса суммы предоставлялись без обеспечения залогом и поручительством. 

Представитель должника сообщил, что способом обеспечения выступала деловая репутация должника. Вместе с тем, займ от 18.09.2015 выдавался на 12 месяцев. Займ не был возвращен и срок возврата продлен до 01.09.2017. То есть в период, когда должник не исполнил принятый на себя займ в 20 млн. руб. заемщик ООО «Аэропорт Байкал» выдает новый займ на 900 000 руб. также на 12 месяцев и также не обеспеченный залогом и поручительством.

При этом у должника уже были обязательства перед иными кредиторами как указывает должник начиная с 2013 года.

Таким образом, выдача нового целевого займа в условиях наличия долга по ранее выданному займу, по которому не было произведено ни одного платежа, могла быть обусловлена только внутрикорпоративными связями.

На предложение суда раскрыть мотивы выбора конструкции займа должник сообщил, что это наиболее распространенная форма финансирования в бизнесе и не облагается налогом. 

Как сообщил в отзыве должник, исков и исполнительных производств в отношении должника нет. 

Кроме того суд учитывает согласованность действий сторон и их процессуальное поведения в ходе рассмотрения дела.

01.09.2017 между ООО «Аэропорт Байкал (Улан-Удэ)» (цедент) и АО «Зинзивер-2000» (цессионарий) подписан договор №337/17 уступки права требования, согласно пункту 1.1 которого цедент уступает, а цессионарий принимает права к должникам, в том числе ООО «Техпроминвест».

Заявление о взыскании долга по просроченным договорам займа по делу №10- 3620/2019 подано в суд 05.06.2019.

На дату подачи заявления возврат долга по договору №205/2015 от 18.09.2015 был просрочен почти на два года, по договору 323/2017 от 07.07.2017 около года. 

23.09.2019 вынесено решение Арбитражного суда Республики Бурятия о взыскании долга.

Постановление Четвертого арбитражного апелляционного суда вынесено 29.11.2019.

В этот же день 29.11.2019 единственным участником принято решение о ликвидации  и назначении ликвидатора.

Исполнительный лист не был предъявлен в службу судебных приставов.

20.12.2019 заявитель обратился в суд с заявлением о банкротстве должника. 

Должник позицию заявителя поддерживал. При этом после оглашения представителем уполномоченного органа позиции о заинтересованности сторон долг перед бюджетом был погашен, о чем стороны проинформировали суд.  

Таким образом, хронологические действия по закреплению факта наличия долга и последующей подаче заявления о признании должника банкротом по упрощенной процедуре свидетельствуют о желании сторон сокрыть факт подачи заявления о банкротстве должника заинтересованным лицом и реализации права выбора конкурсного управляющего по заявлению заинтересованного лица.     

При этом доводы сторон о том, что АО «Зинзивер-2000» не является заинтересованным лицом и к нему не могут быть применены позиции Высшей судебной инстанции по вопросам об аффилированности судом не принимаются. Поскольку проверке подлежат первичные отношения сторон по договору займа. 

Кроме того, само по себе наличие вступившего в законную силу судебного акта, подтверждающего задолженность, не освобождает арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве, от обязанности определить очередность удовлетворения основанного на этой задолженности требования (пункт 10 статьи 16 Закона о банкротстве).

Таким образом, с учетом вышеуказанных норм права и установленных судом обстоятельств, суд приходит к выводу, что задолженность ООО «Техпроминвест» возникла перед аффилированным по отношению к должнику лицом ООО «Аэропорт Байкал» и перешла в последующем по договору уступки к АО «Зинзивер-2000». 

В пункте 2 «Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц», утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее – Обзор), указано, что очередность удовлетворения требования кредитора не может быть понижена лишь на том основании, что он относится к числу аффилированных с должником лиц, в том числе его контролирующих. Разъяснения, содержащиеся в подпункте 3.1 пункта 3 Обзора, касаются ситуации финансирования, оформленного договором займа. Верховный Суд Российской Федерации, в частности, указал, что действующее законодательство о банкротстве не содержит положений об автоматическом понижении очередности удовлетворения требования лица, контролирующего должника. Вместе с тем, внутреннее финансирование должно осуществляться добросовестно и не нарушать права и законные интересы иных лиц.

Согласно п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве при наличии любого из обстоятельств, указанных в этом пункте, считается, что должник находится в трудном экономическом положении (далее – имущественный кризис) и ему надлежит обратиться в суд с заявлением о собственном банкротстве. Контролирующее лицо, которое пытается вернуть подконтрольное общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования (далее – компенсационное финансирование), в частности, с использованием конструкции договора займа, т.е. избравшее модель поведения, отличную от предписанной Законом о банкротстве, принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства. Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (п. 1 ст. 2 ГК РФ). 

Таким образом, при банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено их требованиям – оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в п. 4 ст. 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам п. 1 ст. 148 Закона о банкротстве и п. 8 ст. 63 ГК РФ (далее – очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты). Таким образом, подлежит установлению, при каких обстоятельствах предоставлялось финансирование, и с учётом этого определяется очередность удовлетворения требования контролирующего лица.

  Поскольку в данном случае финансирование фактически аффилированным лицом осуществлялось в период кризиса должника, так как денежные средства выделались на погашение задолженности в 20 млн. перед бюджетом и другими кредиторами.  В случае, если сумма задолженности перед бюджетом не была бы погашена, то могли быть применены меры принудительного взыскания и ограничения операций по счетам должника. В условиях наличия долга перед иными кредиторами (начиная с 2013 года). Суд приходит к выводу, что контролирующее лицо пыталось вернуть подконтрольное общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования с использованием конструкции договора займа, т.е. избравшее модель поведения, отличную от предписанной Законом о банкротстве. В связи с чем приняло на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства. 

 Таким образом, требование ОАО «Зинзивер-2000»  подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации (очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты).

Согласно абзацу восьмому статьи 2 Закона о банкротстве конкурсными кредиторами являются кредиторы по денежным обязательствам, за исключением учредителей (участников) должника по обязательствам, вытекающим из такого участия.

При этом нет оснований полагать, что контролирующее должника лицо, требования которого возникли на основании гражданско-правовой сделки, не обладает правом на инициирование процедуры несостоятельности в отношении должника при возникновении имущественного кризиса на стороне последнего. Напротив, поскольку компания является контролирующим должника лицом, поэтому она не только вправе, но и обязана принимать меры по инициированию процедуры несостоятельности в отношении должника при возникновении имущественного кризиса на стороне последнего (пп. 1 и 3.1 ст. 9 Закона о банкротстве).

Более того, поскольку право обратиться с заявлением о собственном банкротстве принадлежит не только должнику (п. 1 ст. 7 Закона о банкротстве), но и кредиторам, то нет оснований полагать, что соответствующими полномочиями не обладают контролирующие должника либо аффилированные с ним лица, требования которых возникли на основании гражданско-правовых сделок.

Названная правовая позиция соответствует принятым после вынесения обжалуемых судебных актов разъяснениям, изложенным в пункте 14 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц (утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020; далее по тексту - Обзор).

При открытии конкурсного производства в соответствии со статьей 127 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» арбитражный суд утверждает конкурсного управляющего в порядке, предусмотренном статьей 45 указанного Закона.

Заявителем определена кандидатура арбитражного управляющего ФИО5 члена СРО «УрСО АУ».

Вместе с тем вопрос об утверждении конкурсного управляющего разрешен судом посредством случайного выбора (п. 5 ст. 37 Закона о банкротстве, п. 27.1 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20 декабря 2016 г.).

Так согласно протоколу выбора саморегулируемо организации от 10.08.2020 выбрана саморегулируемая организация «Авангард».

Саморегулируемой организацией «Авангард» предложена кандидатура ФИО8 для утверждения в качестве конкурсного управляющего должника.

Кандидатура соответствует требованиям закона о несостоятельности (банкротстве). 

Финансирование расходов по делу о банкротстве возможно за счет денежных средств, имеющихся на счетах должника (более 200 тыс. руб.), а также дебиторской задолженности должника (более 5 млн. руб.). 

Судебные расходы по оплате государственной пошлины судом распределены по правилам ст. 110 Арбитражного процессуального кодекса РФ и возложены на должника. 

Руководствуясь статьями 45, 124, 126, 225 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», статьями 167-170, 223-225 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

Признать ликвидируемого должника – общество с ограниченной ответственностью «Техпроминвест» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) несостоятельным (банкротом), открыть конкурсное производство сроком на шесть месяцев.

Признать обоснованными требования заявителя акционерного общества «Зинзивер-2000» в размере 20 900 000 руб. – основного долга, 17 112 082 руб. 19 коп. – процентов, 199 780 руб. – судебных расходов подлежащих удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Утвердить конкурсным управляющим ликвидируемого должника общества с ограниченной ответственностью «Техпроминвест» арбитражного управляющего ФИО8, члена саморегулируемой организации Союз арбитражных управляющих «Авангард», регистрационный номер в сводном государственном реестре 15188, почтовый адрес: 125009, 

<

...>, а/я 58 с вознаграждением 30 000 руб. в месяц за счет имущества должника.

Назначить рассмотрение вопроса о завершении конкурсного производства должника на 18 февраля 2021 года на 10 час. 00 мин. в помещении суда по адресу: 

<

...>, каб. 323, судья Филиппова В.С.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Техпроминвест» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в пользу акционерного общества «Зинзивер-2000» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) 6000 руб. – государственную пошлину.

Решение подлежит немедленному исполнению и может быть обжаловано в Четвертый арбитражный апелляционный суд в месячный срок со дня принятия через арбитражный суд, принявший решение.

СудьяВ.С. Филиппова