Арбитражный суд Краснодарского края

Именем  Российской Федерации

 

Р Е Ш Е Н И Е

г. Краснодар                                                                                         Дело № А32-1743/2022

«30» июня 2023 года

Резолютивная часть решения объявлена 30.05.2023 г.

Полный текст решения изготовлен 30.06.2023 г. 

Арбитражный суд Краснодарского края в составе судьи Юрченко Е.С. 

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Бондаревой А.В.,

рассмотрев в судебном заседании дело по исковому заявлению

ООО «Европейские Кондитерские», г. Калининград (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>) к 

ООО «Алко-Профи», г. Сочи (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>) 

третье лицо, не заявляющее самостоятельные требования относительно предмэета спора: ООО «Фабрика Вкуса», 

о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав 

при участии:

лица, участвующие в деле, не явились, уведомлены;

УСТАНОВИЛ:

ООО «Европейские Кондитерские» (далее – истец) обратилось в Арбитражный суд Краснодарского края к ООО «Алко-Профи» (далее – ответчик) с исковым заявлением о взыскании 1 500 000 руб. компенсации за нарушение исключительного права на товарный знак № 574832, 112 руб. почтовых расходов, а также расходов по уплате госпошлины (с учетом уточненных в порядке ст. 49 АПК РФ требований).

Стороны, третье лицо, не заявляющее самостоятельные требования относительно предмета спора, уведомленные надлежащим образом о месте и времени рассмотрения спора, в судебное заседание не явились. От истца поступило заявление  рассмотрении  дела в отсутствие представителя, которое судом рассмотрено и удовлетворено.

При указанных обстоятельствах спор рассматривается по правилам статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) в отсутствие сторон по имеющимся материалам дела. 

Суд, исследовав материалы дела, изучив все представленные документальные доказательства и оценив их в совокупности, установил следующее. 

Истцом 17.05.2016 было получено свидетельство на товарный знак (знак обслуживания) «ТЮССОН», выданное Федеральной службой по интеллектуальной собственности, номер государственной регистрации 574832, приоритет 17.07.2014, в отношении следующих видов товаров и (или) услуг: 

30 - мука и зерновые продукты; хлебобулочные изделия; кондитерские изделия; дрожжи, пекарные порошки; батончики злаковые с высоким содержанием белка; бисквиты; блины; бриоши; булки; вафли; вермишель; галеты солодовые; глазурь для изделий из сладкого сдобного теста; закуски легкие на основе риса; закуски легкие на основе хлебных злаков; изделия кондитерские для украшения новогодних елок; изделия кондитерские из сладкого теста, преимущественно с начинкой; изделия кондитерские мучные; изделия макаронные; изделия пирожковые; крекеры; крупы пищевые; кулебяки с мясом; кушанья мучные; лапша; лепешки рисовые; макарон (печенье миндальное); макароны; марципан; мука пищевая; мюсли; печенье; пироги; пицца; продукты мукомольного производства; продукты на основе овса; пряники; птифуры [пирожные]; сладкое сдобное тесто для кондитерских изделий; спагетти; сухари; сухари панировочные; сэндвичи; табуле; такос; тесто миндальное; тортилы; ферменты для теста; хлеб; хлопья [продукты зерновые]. 

Истец указывает, что 25.08.2021 г. на интернет-сайте с доменным именем goldniva.ru был обнаружен факт неправомерного использования товарного знака посредством размещения изображений, а также предложения к продаже кондитерской продукции - круассан тюссон, что подтверждается заверенными скриншотами осмотра страниц сайта сети Интернет от 25.08.2021 г. 

Истец указывает, что на спорном сайте указаны реквизиты Ответчика - в разделе «Политика защиты и обработки персональных данных - п.1.2.» (страница 15 скриншотов), также в разделе «Условия и соглашения для физ. лиц» - «Информация о продавце» (страницы 39-40 скриншотов) размещены реквизиты Ответчика, в том числе банковские реквизиты, которые не могут быть известны третьим лицам.

Также в разделе « Условия и соглашения для физ. лиц» - «Общие положения п. 1.2.» указано,«владельцем сайта goldniva.ru является ООО «Алко-профи». 

Кроме того, для установления лица ведущего деятельность на спорном сайте, представителем истца был оформлен заказ через интернет магазин «Золотая Нива» (на сайте goldniva.ru, что подтверждается Счётом на оплату от 25.08.2021 г. (страница 6 заверенных скриншотов от 26.08.2021г).

В связи с чем, истец полагает, что  деятельность на указанном сайте ведется от имени ООО «АЛКО-ПРОФИ». Истец указывает, что ответчик, являясь крупным субъектом предпринимательской деятельности, дополнительным видом деятельности согласно данным ФНС РФ, является производством хлеба и мучных кондитерских изделий, тортов и пирожных недлительного хранения. Соответственно, Ответчик вводит в гражданский оборот крупную партию подобных товаров, в том числе, маркированного товарным истца, что является грубым нарушением прав истца. Истец, являясь крупным производителем хлеба, мучных кондитерских изделий, пользуясь собственным положением на рынке продажи кондитерской продукции предлагает к продаже и продает товары с использованием товарного знака истца, что наносит вред репутации Правообладателя.

Также истец указывает, что использование результатов деятельности и средств индивидуализации в своей предпринимательской деятельности лицами, не имеющими на то правовых оснований, причиняет Правообладателю имущественный ущерб в виде невыплаченного вознаграждения, положенного Правообладателю при правомерном использовании , а также является недобросовестной конкуренцией и ущемляет права лиц, действующих на основании лицензионных соглашений/договоров.

Истец 27.08.2021 г. направил ответчику досудебную претензию о нарушении исключительных прав и выплате компенсации, которая была оставлена без удовлетворения, что послужило основанием для обращения истца в суд.

Уточняя исковые требования и увеличивая размер компенсации до  1 500 000 руб. истец указывает, что  п. 3.1  лицензионного договора № 01/л от 05.07.2020 г. размер лицензионного вознаграждения в месяц за товарный знак № 574832 в виде словесного обозначения «ТЮССОН» составляет 50 000 руб. 

Истцом был дополнительно осмотрен веб-архив сайта: http:// goldniva.ru/ и зафиксированы следующие периоды:

март, май-июнь, август 2019 года;

январь-март, сентябрь, декабрь 2020 года;

август 2021 года;

декабрь 2021 года.

Таким образом, истец указывает, что в 2019 году зафиксировано 8 месяцев, в 2020 году зафиксировано 5 месяцев, в 2021 году зафиксировано 2 месяца. 

В связи с чем, расчет компенсации истцом произведен исходя из следующего: 50 000 (вознаграждение по лицензионному договору) х 2 (пп.2 п. 4 ст. 1515 ГК РФ) х 15 (количество зафиксированных месяцев использования) = 1 500 000 рублей. 

Кроме того, истец указывает, что в подтверждение длительности использования товарного знака были зафиксированы следующие периоды: январь-март, май-ноябрь 2018 года.  Также было зафиксировано использование товарного знака №574832 в виде словесного обозначения «ТЮССОН» в торговой точке Ответчика по адресу: Красная Поляна, Краснодарский край, ул. Защитников Кавказа, 118, что подтверждается видеофиксацией, которая направлена в суд Почтой России, а также чеком от 20.11.2021г. 

Исполнение указанного лицензионного договора подтверждается платежным поручением №1599 от 10.11.2020г.; отчётом Лицензиата по использованию товарного знака Тюссон; актом сверки, товарными накладными.

Истец поясняет, что иные лицензионные договоры Истцом не заключались.

Ответчик не согласился с предъявляемыми исковыми требованиями, указывает, что наименования продукции Ответчика  «Круассан тюссон с вишней», «Круассан тюссон миндальный», «Круассан тюссон с темным шоколадом» и товарный знак Истца в виде словесного обозначения  «ТЮССОН» не являются сходными до степени смешения, не вводят потребителей в заблуждение. Поясняет, что из представленных Истцом скриншотов сайта goldniva.ru усматривается, что в наименовании изделия Ответчика указано «Круассан тюссон с вишней»,  «Круассан тюссон с темным шоколадом» и «Круассан тюссон миндальный», где слово «тюссон» пишется с маленькой буквы в сочетании с другими словами- общепринятыми понятиями, тогда как в словесном товарном знаке, состоящем из одного слова, «ТЮССОН», правообладателем которого является Истец, географическое название Тюссон (фр. Tusson -коммуна во Франции,  расположенная приблизительно в 370 км от Парижа) пишется полностью заглавным шрифтом. При этом, зарегистрированный в нарушение ст. 1483 ГК РФ товарный знак «ТЮССОН», правообладателем которого является Истец, может вводить в заблуждение потребителей касаемо места происхождения товара или места производства товара, места расположения производителя товара.

Также ответчик указывает, что вышеназванные круассаны тюссон были выведены из ассортимента магазинов Ответчика с 01 декабря 2021 года, поскольку сезонно и к Новому году в магазинах Ответчика обновляется меню выпечки, что подтверждается представленным Приказом № 2 от 01.12.2021г.

Возражая против заявленного размера компенсации в сумме 1 500 000 руб. 00 коп., ответчик указывает, что размер лицензионного вознаграждения за товарный знак «ТЮССОН» в лицензионном договоре в месяц без НДС, прописанный цифрами составляет 5000 рублей, а указанный прописью составляет пятьдесят тысяч рублей. Помимо этого, Истец приложил Лицензионный договор № 01/л от 05 июля 2020 года без отметки о государственной регистрации, а также не предоставил платежные поручения, подтверждающие перечисление ООО «Фабрика вкуса» лицензионного вознаграждения истцу. Кроме того, ответчик считает, что размер лицензионного вознаграждения в Лицензионном договоре № 01/л от 05 июля 2020 года значительно завышен, так как Истец и ООО «ФАБРИКА ВКУСА» являются взаимозависимыми лицами. Данный факт подтверждается тем, что один из участников Истца ФИО1, доля которого в уставном капитале Истца составляет 45 процентов, является единственным участником ООО «ФАБРИКА ВКУСА», то есть его доля в уставном капитале «ФАБРИКА ВКУСА» составляет 100 процентов. При этом ответчик поясняет, что с целью исключения взаимозависимости между Истцом и ООО «ФАБРИКА ВКУСА»  12.05.2022 г. в Единый государственный реестр юридических лиц в отношении ООО «ФАБРИКА ВКУСА» была внесена запись за государственным регистрационным номером 2223901404780 о переходе доли в уставном капитале ООО «ФАБРИКА ВКУСА» от ФИО1 к ФИО2.

Также ответчик указывает, что вероятность смешения отсутствовала, поскольку Истец и Ответчик используют товарный знак и сходное с ним обозначение в разных  регионах, отсутствуют доказательства, что включение в название товара спорного обозначения допущено Ответчиком намеренно, в целях получения дополнительной коммерческой выгоды от использования широко известного  потребителям товарного знака: доказательства такой известности отсутствуют.  Ответчик поясняет, что, вопреки утверждению истца о том, что ответчик является крупным субъектом предпринимательской деятельности, ответчик согласно Единому реестру субъектов малого и среднего предпринимательства, относится к средним предприятиям. Данный факт подтверждается Сведениями из Единого реестра субъектов малого и среднего предпринимательства от 10.06.2022 г. № ЮЭ9965-22-16662872. 

При принятии решения суд руководствовался следующим. 

Согласно части 1 статьи 4 АПК РФ заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов в порядке, установленном данным Кодексом. 

Из приведенных нормативных положений следует, что заинтересованным в судебной защите является лицо, имеющее законное право или охраняемый законом интерес, а предъявленный этим лицом иск выступает средством защиты его нарушенного права и законных интересов. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 1229 ГК РФ гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233 ГК РФ), если Кодексом не предусмотрено иное. 

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением). 

Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных ГК РФ. 

Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными ГК РФ), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную ГК РФ, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается ГК РФ. 

Согласно пункту 1 статьи 1484 ГК РФ лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 этого Кодекса любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 этой статьи. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак. 

Как следует из положений пункта 3 статьи 1484 ГК РФ, никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения. 

По смыслу данной нормы закона, нарушением исключительного права владельца товарного знака признается использование не только тождественного товарного знака, но и сходного с ним до степени смешения обозначения.

Таким образом, использование без согласия правообладателя при выполнении работ, оказании услуг, а равно размещение в сети Интернет обозначения, тождественного товарному знаку правообладателя или сходного с ним до степени смешения, является нарушением исключительного права на товарный знак. 

Пунктом 6 статьи 1252 ГК РФ установлено, что если различные средства индивидуализации (фирменное наименование, товарный знак, знак обслуживания, коммерческое обозначение) оказываются  тождественными или сходными до степени смешения и в результате такого тождества или сходства могут быть введены в заблуждение потребители и (или) контрагенты, преимущество имеет средство индивидуализации, исключительное право на которое возникло ранее, либо в случаях установления конвенционного или выставочного приоритета средство индивидуализации, которое имеет более ранний приоритет. 

Таким образом, в предмет доказывания по требованию о защите права на товарный знак входят следующие обстоятельства: факт наличия указанного права и его принадлежность истцу, а также факт его нарушения ответчиком путем использования обозначения, тождественного либо сходного до степени смешения с товарным знаком (знаком обслуживания), в отношении товаров и/или услуг, для индивидуализации которых зарегистрирован такой знак, или однородных товаров (услуг), если в результате такого использования возникает вероятность смешения. В бремя доказывания ответчика входит подтверждение правомерности использования спорного обозначения. 

В абзаце пятом пункта 162 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» указано, что установление сходства осуществляется судом по результатам сравнения товарного знака и обозначения (в том числе по графическому, звуковому и смысловому критериям) с учетом представленных сторонами доказательств по своему внутреннему убеждению. Специальных знаний для установления степени сходства обозначений и однородности товаров не требуется. 

Согласно правовой позиции Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, содержащейся в постановлении от 18.07.2006 № 2979/06 по делу № А40-63533/2004 и от 17.04.2012 № 16577/11 по делу № А40-2569/2011, в пункте 37 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.09.2015, вывод о сходстве до степени смешения обозначений делается на основе восприятия не отдельных элементов, а общего впечатления, которое производят это обозначение и товарный знак в целом на среднего потребителя соответствующих товаров или услуг. Аналогичная правовая позиция выражена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 02.02.2017 № 309-ЭС16-15153. 

В соответствии с пунктом 41 Правилами составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков, утвержденными приказом Министерства экономического развития Российской Федерации от 20.07.2015 № 482 (далее - Правила от 20.07.2015 № 482) обозначение считается тождественным с другим обозначением (товарным знаком), если оно совпадает с ним во всех элементах; сходным до степени смешения с другим обозначением (товарным знаком) - если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия.

 В силу пункта 42 тех же Правил от 20.07.2015 № 482 словесные обозначения сравниваются со словесными обозначениями. Сходство словесных обозначений оценивается по звуковым (фонетическим), графическим (визуальным) и смысловым (семантическим) признакам. 

Звуковое сходство определяется на основании следующих признаков: наличие близких и совпадающих звуков в сравниваемых обозначениях; близость звуков, составляющих обозначения; расположение близких звуков и звукосочетаний по отношению друг к другу; наличие совпадающих слогов и их расположение; число слогов в обозначениях; место совпадающих звукосочетаний в составе обозначений; близость состава гласных; близость состава согласных; характер совпадающих частей обозначений; вхождение одного обозначения в другое; ударение; 

Графическое сходство определяется на основании следующих признаков: общее зрительное впечатление; вид шрифта; графическое написание с учетом характера букв (например, печатные или письменные, заглавные или строчные); расположение букв по отношению друг к другу; алфавит, буквами которого написано слово; цвет или цветовое сочетание; 

Смысловое сходство определяется на основании следующих признаков: подобие заложенных в 4 обозначениях понятий, идей (в частности, совпадение значения обозначений в разных языках); совпадение одного из элементов обозначений, на который падает логическое ударение и который имеет самостоятельное значение; противоположность заложенных в обозначениях понятий, идей. 

Признаки, указанные в этом пункте, учитываются как каждый в отдельности, так и в различных сочетаниях. Как отмечалось выше, в пункте 162 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 разъяснено, что при выявлении сходства до степени смешения используемого ответчиком обозначения с товарным знаком истца учитывается общее впечатление, которое производят эти обозначение и товарный знак в целом на среднего потребителя соответствующих товаров или услуг. 

При определении сходства обозначений исследуется значимость положения, занимаемого тождественным или сходным элементом в заявленном обозначении. 

Так, для установления факта нарушения достаточно уже самой опасности, а не реального смешения обозначения и товарного знака обычным потребителем соответствующих товаров. 

Обозначение считается сходным до степени смешения с конкретным товарным знаком, если обычные потребители соответствующего товара ассоциируют обозначение с товарным знаком в целом, несмотря на отдельные отличия.

Вероятность смешения имеет место, если обозначение может восприниматься в качестве конкретного товарного знака или если потребитель может полагать, что обозначение используется тем же лицом или лицами, связанными с лицом, которому принадлежит товарный знак. Вероятность смешения зависит от степени сходства обозначений (высокой, средней, низкой) и степени однородности товаров (услуг) для обычных потребителей соответствующих товаров, которая так же как и сходство может быть высокой, средней или низкой. При этом такая вероятность может иметь место и при низкой степени сходства, но идентичности (высокой степени однородности) услуг, а также при низкой степени однородности товаров, но тождестве или высокой степени сходства спорного обозначения и товарного знака. 

Вероятность смешения зависит не только от степени сходства обозначений и степени однородности товаров для обычных потребителей соответствующих товаров, но и от иных факторов, в том числе от того, используется ли товарный знак правообладателем в отношении конкретных товаров, длительности и объема использования товарного знака правообладателем, степени известности, узнаваемости товарного знака, степени внимательности потребителей (зависящей в том числе от категории товаров и их цены), наличия у правообладателя серии товарных знаков, объединенных общим со спорным обозначением элементом. При этом при выявлении вероятности смешения также могут учитываться представленные лицами, участвующими в деле, доказательства фактического смешения обозначения и товарного знака, в том числе опросы мнения обычных потребителей соответствующего товара. 

Обстоятельства, связанные с определением сходства товарного знака, в защиту исключительного права на который обращается истец, и обозначения, используемого ответчиком в своей деятельности, имеют существенное значение для установления факта нарушения исключительных прав на товарные знаки, при этом суд должен учитывать представленные сторонами доказательства. 

Материалами дела, в частности скриншотами осмотра страниц сайта ответчика, подтверждается, что ответчик использовали обозначение, сходное до степени смешения с товарным знаком «ТЮССОН», в частности, при идентификации производимого и реализуемого товара (Круассан с вишней обозначен как Круассан тюссон с вишней, Круассан с темным шоколадом обозначен как Круассан тюссон с темным шоколадом,    Круассан миндальный как Круассан тюссон миндальный). Суд полагает, что слово «тюссон» является оригинальным, придающим различительные свойства продукции, определенной родовыми признаками (круассаны), и в этой части название товара того же рода, в отношении которых зарегистрирован товарный знак, является сходным с товарным знаком.  При этом довод ответчика о том, что слово «тюссон» пишется с маленькой буквы, судом отклоняется, поскольку существенно не влияет на различительную способность обозначения «ТЮССОН». 

Доводы ответчика о том, что спорное обозначение ТЮССОН указывает на географический объект (фр. Tusson-коммуна во Франции,  расположенная приблизительно в 370 км от Парижа), и зарегистрированный товарный знак «ТЮССОН», правообладателем которого является ООО «Европейские кондитерские», зарегистрирован в нарушение ст. 1483 ГК РФ и может вводить в заблуждение потребителей относительно места происхождения товара или места производства товара, судом также отклоняется, поскольку предоставление правовой охраны данному товарному знаку не оспорено в установленном законом порядке.

Таким образом, вопреки доводам ответчика суд полагает, что использованное обозначение сходно до степени смешения с товарным знаком истца по звуковому, графическому и смысловому признакам. При этом суд обращает внимание  на разъяснения высшей судебной инстанции, согласно которому для установления факта нарушения достаточно опасности, а не реального смешения товарного знака и спорного обозначения обычными потребителями соответствующих товаров (пункт 162 Постановления № 10). 

На основании вышеизложенного, исследовав представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимосвязи, доводы и пояснения сторон, учитывая конкретные обстоятельства настоящего дела, суд приходит к выводу о доказанности нарушения ответчиком исключительных прав истца на товарный знак. При этом при рассмотрении настоящего дела ответчик не оспаривал принадлежность ему сайта с доменным именем goldniva.ru, а также реализацию им спорной продукции.  Напротив, ответчик в отзыве на исковое заявление указывает, что вышеназванные круассаны тюссон были выведены из ассортимента магазинов Ответчика с 01 декабря 2021 года, что свидетельствует о признании ответчиком факта продажи им указанной продукции до этого времени.

Таким образом, поскольку исключительное право на товарный знак № 574832 принадлежит истцу, а совершение ответчиком действий, нарушающих исключительное право истца на указанное средство индивидуализации, подтверждается материалами дела, требования истца о  взыскании компенсации следует признать правомерными. 

При этом, осуществление деятельности в различных регионах подлежит оценке исключительно в целях определения размера компенсации, но не является основанием для освобождения ответчика от ответственности в виде взыскания компенсации, поскольку на основании статьи 1479 ГК РФ исключительное право на зарегистрированный товарный знак принадлежит его правообладателю и действует на всей территории Российской Федерации вне зависимости от использования этого товарного знака в границах той или иной географической территории или административного образования. При этом, суд также отмечает, что довод ответчика об отсутствии доказательств широкой известности товаров (товарного знака) истца не может служить основанием для вывода об отсутствии оснований для взыскания компенсации.

При рассмотрении требования истца о взыскании компенсации суд исходит из следующего. 

Согласно положениям пункта 3 статьи 1252 ГК РФ, выбирая взыскание компенсации вместо возмещения убытков, правообладатель освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков. Вместе с этим данное законоположение во взаимосвязи с положениями статьи 65 АПК РФ не может быть истолковано как освобождающее истца от доказывания факта причинения ему убытков и допускающее произвольный выбор истцом вида компенсации. 

Согласно разъяснениям пункта 61 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» заявляя требование о взыскании компенсации в двукратном размере стоимости права использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации либо в двукратном размере стоимости контрафактных экземпляров (товаров), истец должен представить расчет и обоснование взыскиваемой суммы (пункт 6 части 2 статьи 131, абзац восьмой статьи 132 ГПК РФ, пункт 7 части 2 статьи 125 АПК РФ), а также документы, подтверждающие стоимость права использования либо количество экземпляров (товаров) и их цену. В случае невозможности представления доказательств истец вправе ходатайствовать об истребовании таких доказательств у ответчика или третьих лиц. При несоблюдении указанных требований суд вправе вынести определение об оставлении соответствующего искового заявления без движения (статья 136 ГПК РФ, статья 128 АПК РФ). 

По смыслу норм пункта 4 статьи 1515 ГК РФ, выбор вида компенсации обусловлен обстоятельствами нарушения ответчиком исключительного права на товарный знак. 

Так, подпунктом 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ установлено право правообладателя вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации в следующем размере: 

- в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак,

- в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

В данном случае истцом заявлено требование о взыскании компенсации на основании подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ, а именно – в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

При этом суд отмечает, что согласно разъяснениям, изложенным в пункте 35 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.09.2015 (далее – Обзор от 23.09.2015), при определении размера подлежащей взысканию компенсации суд не вправе по своей инициативе изменять вид компенсации, избранный правообладателем. Аналогичное разъяснение содержится в пункте 59 Постановления № 10.

Как разъяснено в пункте 61 Постановления № 10, заявляя требование о взыскании компенсации в двукратном размере стоимости права использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации либо в двукратном размере стоимости контрафактных экземпляров (товаров), истец должен представить расчет и обоснование взыскиваемой суммы, а также документы, подтверждающие стоимость права использования либо количество экземпляров (товаров) и их цену.

Если правообладателем заявлено требование о выплате компенсации в двукратном размере стоимости права использования произведения, объекта смежных прав, изобретения, полезной модели, промышленного образца или товарного знака, то определение размера компенсации осуществляется исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное их использование тем способом, который использовал нарушитель.

После установления судом на основании имеющихся в материалах дела доказательств и доводов лиц, участвующих в деле, цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака, указанная сумма в двукратном размере составляет размер компенсации за соответствующее нарушение, определяемый по правилам подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ.

При этом суду, исходя из требования об установлении обстоятельств с учетом доводов и возражений лиц, участвующих в деле, надлежит также определить, на что конкретно направлены доводы ответчика о снижении размера компенсации – на оспаривание доказываемой истцом цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака, либо на установление обстоятельств, позволяющих снизить размер компенсации ниже установленного размера.

Поскольку формула расчета размера компенсации, определяемого исходя из двукратной стоимости права использования товарного знака, императивно определена законом, доводы ответчика о несогласии с расчетом размера компенсации, заявленным истцом, могут основываться на оспаривании заявленной истцом цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака, и подтверждаться соответствующими доказательствами, обосновывающими такое несогласие.

Как установлено судом и усматривается из материалов дела, истцом в обоснование заявленных требований представлен лицензионный договор № 01/л от 05.07.2020 г., заключенный между ООО «Европейские Кондитерские» (Лицензиар) и ООО «ФАБРИКА  ВКУСА» (Лицензиат), согласно п. 3.1 которого размер лицензионного вознаграждения в месяц за товарный знак № 574832 в виде словесного обозначения «ТЮССОН» составляет 50 000 руб.  С учетом установленных истцов месяцев использования  указанного товарного знака - 15 месяцев за 2019 - 2021 годы, размер компенсации определен в размере 1 500 000 руб. (50 000  х 2  х 15).

Судом к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, привлечено ООО «ФАБРИКА ВКУСА», являющийся стороной лицензионного договора  № 01/л от 05.07.2020 г. 

Суд, рассмотрев довод ответчика о том, что размер лицензионного вознаграждения за товарный знак «ТЮССОН» в лицензионном договоре в месяц без НДС, прописанный цифрами составляет 50 00.0 рублей, а указанный прописью составляет пятьдесят тысяч рублей, полагает, что при наличии суммы, указанной прописью, следует рассматривать сумму 50 000 руб. как согласованную сторонами сумму вознаграждения по данному договору.  При этом при рассмотрении настоящего спора и истец, и ООО «ФАБРИКА ВКУСА» ссылались на согласованное сторонами вознаграждение в размере 50 000 руб. 00 коп.

Между тем, судом рассмотрен довод ответчика о том, что один из участников Истца ФИО1, доля которого в уставном капитале Истца составляет 45 процентов, является единственным участником ООО «ФАБРИКА ВКУСА», то есть его доля в уставном капитале «ФАБРИКА ВКУСА» составляет 100 процентов.

Указанный факт подтверждается представленными в материалы дела выписками из ЕГРЮЛ  (Т. 2, л.д. 90-119).

При этом при рассмотрении спора судом установлено, что с 12.05.2022  г. (в период рассмотрения настоящего спора) единственным учредителем ООО «ФАБРИКА  ВКУСА» стала ФИО2, однако, данное обстоятельство в данном случае не имеет правового значения, поскольку лицензионный договор заключен в 2020 г., когда ФИО1 являлся единственным учредителем ООО «ФАБРИКА ВКУСА» и, соответственно, мог самостоятельно контролировать и определять деятельность последнего. 

При таких обстоятельствах, суд приходит в выводу, что фактически лицензионный договор заключен взаимозависимыми лицами. 

При этом истец фактически не оспаривал данное обстоятельство, на требование суда в определении от 31.10.2022 г. представить письменную позицию на возражения ответчика о заключении лицензионного договора № 01/л от 05.07.2020 между взаимозависимыми лицами, в пояснениях от 08.12.2022 г.  указал, что «действительность договора между взаимозависимыми лицами подтверждается позицией суда апелляционной инстанции по делу №А56-102517/2019: «Довод подателя жалобы о том, что ООО «Радуга» и ФИО3 являются аффилированными лицами, отклоняются судом апелляционной инстанции, поскольку сам по себе факт заключения с аффилированным лицом лицензионного договора в отношении спорного товарного знака не свидетельствует о недействительности такого договора».

Одновременно с этим, суд исследовал обстоятельства реального исполнения  ООО «Европейские Кондитерские» (Лицензиар) и ООО «ФАБРИКА  ВКУСА» (Лицензиат) спорного лицензионного договора.

Истец и третье лицо в письменных пояснениях указывают, что исполнение указанного лицензионного договора подтверждается платежным поручением №1599 от 10.11.2020 г.; отчётом Лицензиата по использованию товарного знака Тюссон; актом сверки, товарными накладными.

Судом при проверке данных доводов установлено следующее. 

В материалы дела представлено платежное поручение №1599 от 10.11.2020 г.  на сумму 840 000 руб. с назначением «оплата по лицензионному договору №  01/л от 05.07.2020». Также суд усматривает, что в материалы дела представлено платежное поручение № 771 от 14.03.2022 г. на сумму 140 000 руб. с назначением «Оплата по лицензионному договору № 01/л от 05.07.2020 г.». При этом суд усматривает, что оплата по указанному платежному поручению произведена в период рассмотрения настоящего спора.

Одновременно с этим, сторонами представлен акт сверки по лицензионному договору № 01/л от 05.07.2020 г., согласно которому ООО «ФАБРИКА  ВКУСА»  произвело платежи истцу на общую сумму 1 820 000 руб.  00 коп.

Суд в определении от 13.02.2023 г. предлагал истцу и третьему лицу представить все платежные поручения, указанные в акте сверки, в целях проверки доводов указанных  лиц об осуществлении платежей по данному лицензионному договору.

Однако, и истец, и третье лицо уклонились от предоставления данных документов, равно как и представить предложенное судом в определении от 13.02.2023 г. дополнительное документальное обоснование факта исполнения лицензионного договора.

Согласно  п. 2.4  лицензионного договора № 01/л от 05.07.2020 г. лицензиат обязан представить Лицензиару письменные отчеты об использовании Товарных знаков не позднее пяти рабочих дней по истечении каждого квартала в течение срока действия Договора.

Однако, в материалы дела представлен единственный отчет Лицензиата по использованию товарного знака ТЮССОН без даты, из которого следует, что Лицензиатом выпущена продукция с использованием товарного знака Тюссон в 2020 году - более 239 тыс. штук, в 2021 году - более 520 тыс. штук кондитерских изделий. Таким образом,  материалами не подтверждается предоставление ежеквартальных отчетов, как того требуют условия лицензионного договора.

При этом представленные ООО «ФАБРИКА ВКУСА» товарные накладные с учетом установленного факта взаимосвязанности ООО «ФАБРИКА ВКУСА» и ООО «Европейские Кондитерские»  бесспорно не подтверждают факт реального заключения и  исполнения лицензионного договора.

В порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства в порядке, предусмотренном статьей 71 АПК РФ, суд приходит к выводу, что в данном случае факт аффилированности лиц лицензионного договора мог повлиять на установленный в этом договоре размер лицензионного вознаграждения.

Аналогичная правоприменительная практика приведена в постановлении Суда по интеллектуальным правам от 24.05.2017 по делу № А45-20577/2015. 

Судом установлено, что истец не заключал иных лицензионных договоров с неаффилированными лицами в отношении спорного товарного знака, следовательно, установить, соответствует ли определенная лицензионным договором № 01/л от 05.07.2020 г. цена неисключительной лицензии, рыночной цене данного права по материалам дела не представляется возможным.

Истец вне степени разумных сомнений не подтвердил соответствие свободному рынку определенной в договоре цены неисключительной лицензии. 

В указанных условиях  представленный истцом лицензионный договор № 01/л от 05.07.2020 г. не является относимым и допустимым доказательством стоимости права использования спорного товарного знака.

Определяемая в таком договоре цена права не отражает его действительной стоимости и устанавливается волей одних и тех же бенефициаров, в связи с чем, не является значимой в той мере, в которой предполагает ее учет в соответствии с нормой п. 2. ч. 4 ст. 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

В связи с чем, указанная единичная сделка истца не является надлежащим доказательством действительной стоимости права.

Аналогичный вывод изложен в Постановлении Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.01.2019 г. по делу №А53-12723/2018, оставленном без изменения Постановлением Суда по интеллектуальным правам от 29.04.2019 г.

При этом то обстоятельство, что лицензионный договор не был признан недействительным или незаключенным и, следовательно, подтверждает действительную стоимость использования права, не имеет в данном случае значения, поскольку реализация и защита исключительного права на товарный знак предполагает его реальное использование в целях индивидуализации товаров, работ и услуг при осуществлении предпринимательской деятельности. Аналогичная правовая позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 20.01.2016 по делу № 310-ЭС15-12683. 

Информация об иных, обычно заключаемых ООО «Европейские Кондитерские» лицензионных договорах, предусматривающих простую (неисключительную лицензию) на момент совершения нарушения, истцом не представлено.

Каких-либо доказательств определения стоимости такой лицензии иными способами истцом также не представлено. 

Учитывая все вышеуказанные обстоятельства, суд считает необходимым определить размер компенсации в размере, установленном п. 1 ч. 4 ст. 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации, как соответствующем последствиям допущенного нарушения. При этом суд отмечает, что фактически не снижает  размер компенсации ниже низшего предела.

При этом, суд учитывает, что к равнозначному праву истца отнесен выбор требования о компенсации как в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения, так и в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая, при сравнимых обстоятельствах, обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

В соответствии с п. 3 ст. 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации, размер компенсации определяется судом в пределах, установленных настоящим Кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.

В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 2 постановления от 13.12.2016 N 28-П «По делу о проверке конституционности подпункта 1 статьи 1301, подпункта 1 статьи 1311 и подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с запросами Арбитражного суда Алтайского края», положения подпункта 1 статьи 1301, подпункта 1 статьи 1311 и подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ признаны не соответствующими Конституции Российской Федерации, ее статьям 17 (часть 3), 19 (части 1 и 2), 34 (часть 1) и 55 (часть 3), в той мере, в какой в системной связи с пунктом 3 статьи 1252 ГК РФ и другими его положениями они не позволяют суду при определении размера компенсации, подлежащей выплате правообладателю в случае нарушения индивидуальным предпринимателем при осуществлении им предпринимательской деятельности одним действием прав на несколько объектов интеллектуальной собственности, определить с учетом фактических обстоятельств конкретного дела общий размер компенсации ниже минимального предела, установленного данными законоположениями, если размер подлежащей выплате компенсации, исчисленной по установленным данными законоположениями правилам с учетом возможности ее снижения, многократно превышает размер причиненных правообладателю убытков (притом что эти убытки поддаются исчислению с разумной степенью достоверности, а их превышение должно быть доказано ответчиком) и если при этом обстоятельства конкретного дела свидетельствуют, в частности, о том, что правонарушение совершено индивидуальным предпринимателем впервые и что использование объектов интеллектуальной собственности, права на которые принадлежат другим лицам, с нарушением этих прав не являлось существенной частью его предпринимательской деятельности и не носило грубый характер. 

Учитывая системную связь подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации с пунктом 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации, аналогичный подход должен применяться как к размеру компенсации, определяемому по усмотрению суда, так и к двукратной стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или двукратной стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака. 

При этом, суд не вправе снижать размер компенсации ниже минимального предела, установленного законом, по своей инициативе. Сторона, заявившая о необходимости такого снижения, обязана в соответствии со статьей 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказать необходимость применения судом такой меры. Снижение размера компенсации ниже минимального предела, установленного законом, с учетом требований разумности и справедливости должно быть мотивировано судом и подтверждено соответствующими доказательствами. 

Данная правовая позиция сформирована в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации N 305- ЭС16- 13233 от 21.04.2017. 

Истцом при обращении с настоящим иском был избран вид компенсации, взыскиваемой на основании подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации, следовательно, снижение размера компенсации ниже двукратной стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или двукратного размера стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака, возможно только при наличии мотивированного заявления предпринимателя, подтвержденного соответствующими доказательствами. 

В материалах дела имеется ходатайство (Т.1, л.д. 67-70), в котором ответчик заявлял о снижении размера компенсации до минимального предела, установленного законом. 

Пункт 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что размер компенсации определяется судом в пределах,  установленных настоящим Кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости. 

В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 2 постановления от 13.12.2016 N 28-П «По делу о проверке конституционности подпункта 1 статьи 1301, подпункта 1 статьи 1311 и подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с запросами Арбитражного суда Алтайского края» суд не вправе снижать размер компенсации ниже минимального предела, установленного законом, по своей инициативе. 

Таким образом, независимо от выбранного способа расчета суммы компенсации ее размер может быть снижен судом по своей инициативе не ниже минимального размера, а по заявлению стороны ниже минимального размера компенсации соответствующего вида. При этом, при заявлении требований на основании подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации минимальным является размер компенсации 10 000 рублей, а при заявлении требований на основании подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации минимальным является  двукратная стоимость права использования товарного знака (в рассматриваемом случае 100 000 рублей). 

Учитывая, что суд не принимает во внимание для определения цены использования права лицензионный договор № 01/л от 05.07.2020 г. как единичный договор, заключенный с заинтересованным лицом, не подтверждающий реальную рыночную стоимость права использования товарного знака, суд исходит из предельных размеров компенсации, установленных подпунктом 1 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации от 10 000 рублей до 5 000 000 рублей. 

Размер подлежащей взысканию компенсации должен быть судом обоснован. 

При определении размера компенсации суд учитывает, в частности, срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, наличие и степень вины нарушителя (в том числе носило ли нарушение грубый характер, допускалось ли оно неоднократно), вероятные имущественные потери правообладателя. 

Суд, оценив представленные сторонами в материалы дела доказательства, полагает возможным определить размер компенсации, подлежащий взысканию с ответчика в пользу истца, в сумме 150 000 руб. 00 коп.. Данный размер компенсации, по мнению суда, является соразмерным установленному нарушению и отвечающему критериям разумности и справедливости.  

В удовлетворении остальной части исковых требований надлежит отказать.

При этом суд принимает во внимание, что нарушение имело место в течение 15 заявленных месяцев (обратное не следует из материалов дела и не оспорено ответчиком), однако, нарушение прав истца на товарный знак ответчиком было прекращено, вышеназванные круассаны тюссон были выведены из ассортимента магазинов Ответчика с 01 декабря 2021 года, что, напротив, не оспаривалось истцом. Также судом принимается во внимание отсутствие доказательств снижения объемов продаж истца в связи с использованием ответчика обозначения, различные регионы деятельности истца и ответчиков, степень вины, выраженной  в форме неосторожности, а также те обстоятельства, что в рассматриваемом случает отсутствуют доказательства свидетельствующие о грубом характере нарушения, нарушение исключительных прав не является существенным в обороте товаров, производимых и реализуемых ответчиком, отсутствие сведений о нарушении ответчиком исключительных прав других правообладателей, совершение нарушения однократно. 

Кроме того, истцом было заявлено требование о взыскании почтовых расходов в размере 112 руб. 00 коп. и расходов на оплату государственной пошлины в размере 4 000 руб. 00 коп. 

В силу статьи 101 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и судебных издержек, связанных с рассмотрением дела арбитражным судом. 

Согласно статье 106 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к судебным издержкам, связанным с рассмотрением дела в арбитражном суде, относятся денежные суммы, подлежащие выплате экспертам, свидетелям, переводчикам, расходы, связанные с проведением осмотра доказательств на месте, расходы на оплату услуг адвокатов и иных лиц, оказывающих юридическую помощь (представителей), и другие расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в связи с рассмотрением дела в арбитражном суде. 

Таким образом, почтовые расходы по смыслу статьи 106 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации относятся к числу судебных издержек. Факт несения почтовых расходов в сумме 112 руб. (56 руб. по направлению ответчику претензии и 56 руб. по направлению ответчику искового заявления) подтверждаются материалами дела, в связи с чем они признаются судом обоснованными. 

Вместе с тем, по смыслу абзаца второго части 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации отнесение судебных расходов на лиц, участвующих в деле, производится пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований. 

Учитывая, что исковые требования удовлетворены на 10 %,  с ответчика в пользу истца подлежит взысканию 11 руб. 20 коп. почтовых расходов.

При обращении в суд с исковым заявлением государственная пошлина составила 4 000 руб. (уплачена платежным поручением № 1 от 13.01.2022). В то время как государственная пошлина за рассмотрение уточненных исковых требований о взыскании компенсации в размере  1 500 000 руб. составила  28 000 руб. 00 коп. В материалах дела отсутствуют доказательства доплаты истцом государственной пошлины.

С учетом принципа пропорционального распределения судебных расходов по оплате государственной пошлины за подачу иска, суд полагает, что расходы в размере 400 руб. 00 коп. подлежат возмещению ответчиком в пользу истца, 21 600 руб. 00 коп. - с истца в доход федерального бюджета и 2 400 руб. 00 коп. - с ответчика в доход федерального бюджета.

Руководствуясь ст.  110, 167–170, 176 АПК РФ, арбитражный суд

РЕШИЛ:

Ходатайство истца о рассмотрении дела в его отсутствие - удовлетворить.

Взыскать с ООО «Алко-Профи», г. Сочи (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>)  в пользу ООО «Европейские Кондитерские», г. Калининград (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>) компенсацию за нарушение прав на товарный знак в сумме 150 000 руб. 00 коп., почтовые расходы в сумме 11 руб. 20 коп., а также расходы по оплате государственной пошлины в сумме 400 руб. 00 коп. 

В удовлетворении остальной части исковых требований - отказать.

Взыскать ООО «Европейские Кондитерские», г. Калининград (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>)  в доход федерального бюджета РФ госпошлину в размере 21 600 руб. 00 коп.

Взыскать с ООО «Алко-Профи», г. Сочи (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>) в доход федерального бюджета РФ госпошлину в размере 2 400 руб. 00 коп.

Данное решение может быть обжаловано в арбитражный суд апелляционной инстанции в течение месяца со дня его принятия, в арбитражный суд кассационной инстанции - в течение двух месяцев со дня вступления решения в законную силу, если такое решение было предметом рассмотрения в арбитражном суде апелляционной инстанции или если арбитражный суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Судья                                                                                                    Е.С. Юрченко