﻿﻿

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-1510/2017(2)-АК

Дело № А60-18491/2016

03 февраля 2020 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 27 января 2020 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 03 февраля 2020 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего Нилоговой Т.С.,

судей                                Васевой Е.Е., Зарифуллиной Л.М., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем Филиппенко Р.М.

при участии:

от финансового управляющего: Данилова В.А. (доверенность от 24.01.2020 паспорт, диплом);

Тороповой Екатерины Викторовны (паспорт);

от иных лиц, участвующих в деле, представители не явились

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрел в судебном заседании апелляционную финансового управляющего Мироновой Виктории Александровны

на определение Арбитражного суда Свердловской области

от 23 октября 2019 года 

об отказе в удовлетворении заявления о признании недействительными сделок должника по отчуждению имущества в пользу Тороповой Екатерины Викторовны,

вынесенное судьей Кириченко А.В.

в рамках дела № А60-18491/2016	

о признании несостоятельным (банкротом) Торопова Евгения Артуровича,  

установил:

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 24.05.2016 принято к производству (поступившее в суд 20.04.2016) заявление открытого акционерного общества «Банк Москвы» (далее – общество «Банк Москвы», Банк) о признании Торопова Евгения Артуровича (далее – Торопов Е.А., должник) несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 29.08.2016 (резолютивная часть от 22.08.2016) заявление общества «Банк Москвы» о признании Торопова Е.А. несостоятельным (банкротом) признано обоснованным, в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов. Финансовым управляющим должника утверждена Миронова Виктория Александровна, член некоммерческого партнерства Саморегулируемой организации арбитражных управляющих «Развитие».

Этим же определением в реестр требований кредиторов должника включены требования Банка в размере 285 501 645 руб. 09 коп.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 08.02.2017 гражданин Торопов Е.А. признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества.

Финансовым управляющим утверждена Миронова Виктория Александровна (далее – Миронова В.А., финансовый управляющий).

09.08.2019 в Арбитражный суд Свердловской области поступило заявление финансового управляющего о признании недействительными сделок должника по отчуждению имущества в пользу Тороповой Екатерины Викторовны (далее – Торопова Е.В).

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 23.10.2019 (резолютивная часть от 16.10.2019) в удовлетворении требований финансового управляющего отказано.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, финансовый управляющий обратился с апелляционной жалобой, в которой просит указанный судебный акт отменить.

В обоснование доводов своей апелляционной жалобы ее заявитель указывает на то, что выводы суда, изложенные в обжалуемом определении, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, а именно, материалы дела содержат достаточно доказательств того, что сделки совершены с целью сокрытия ликвидного имущества должника от обращения на него взыскания по договорам поручительства; что в период отчуждения имущества должник принял на себя заведомо неисполнимые обязательства аффилированных ему юридических лиц, из которых, в свою очередь, последний, выводил имущество и денежные средства. Обращает внимание, что указанные действия Торопова Е.А. подтверждены вступившими в законную силу судебными актами, которыми установлена неплатежеспособность аффилированных должнику лиц в период с 2012 года. Полагает, что в рассматриваемом случае имеется умысел и согласованные действия супругов Тороповых по сокрытию имущества должника, в связи с чем, по мнению апеллянта, должен быть восстановлен режим совместной и долевой собственности супругов на спорное имущество.

Настоящая апелляционная жалоба в соответствии с Положением об автоматизированном распределении первичных документов, поступающих в Семнадцатый арбитражный апелляционный суд, по результатам автоматизированного распределения с использованием программного комплекса «Судебно-арбитражное делопроизводство» была распределена судье Мармазовой С.И., которой вынесено определение от 02.12.2020 об оставлении жалобы без движения. 

После устранения заявителем апелляционной жалобы обстоятельств, послуживших основанием для оставления жалобы без движения, в целях соблюдения срока рассмотрения апелляционной жалобы, а также в связи с уходом судьи Мармазовой С.И. в отпуск и невозможностью рассмотрения жалобы судьей Мармазовой С.И. по причине сформированного графика на период до начала отпуска судьи, произведено автоматизированное распределение апелляционной жалобы в программном комплексе «Судебно-арбитражное делопроизводство», судьей-докладчиком определена судья Нилогова Т.С. 

До начала судебного заседания от лиц, участвующих в деле, письменные отзывы на апелляционную жалобу не поступали.

Участвующий в судебном заседании представитель финансового управляющего на доводах, изложенных в жалобе, настаивал в полном объеме, просил обжалуемый им судебный акт отменить.

Торопова Е.В. устно возражала против удовлетворения апелляционной жалобы, указывая на законность и обоснованность обжалуемого определения суда.

Иные лица, участвующие в деле и не явившиеся в заседание суда апелляционной инстанции, уведомлены о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы надлежащим образом. В силу статей 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) неявка лиц не является препятствием для рассмотрения апелляционной жалобы в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ. 

Как следует из материалов дела, решением Арбитражного суда Свердловской области от 08.02.2017 гражданин Торопов Е.А. признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества. Финансовым управляющим утверждена Миронова В.А.

В рамках реализации мероприятий процедуры банкротства финансовым управляющим был выявлен ряд сделок должника, которые, по мнению заявителя, являются ничтожными в силу их мнимости, а именно:

- 16.07.2012 должником отчуждена ½ доли в жилом доме (кадастровый номер: 66:49:0505001:139, площадь 308,4 кв.м, адрес: Свердловская область, г.Кировоград, ул.Горнолыжная д.3) супруге по договору дарения; право единоличной собственности супруги на дом зарегистрировано 13.08.2012;

- 16.07.2012 должником отчуждена ½ доли в земельном участке (кадастровый номер: 66:49:0505001:55, площадь: 2035 кв.м, адрес: Свердловская область, г.Кировоград, ул.Горнолыжная д.3) супруге по договору дарения; право единоличной собственности супруги на земельный участок зарегистрировано 13.08.2012;

- 08.06.2012 соглашением о разделе общего имущества супругов установлена единоличная собственность Тороповой Е.В. на квартиру в блокированном жилом доме (кадастровый номер: 66:41:0000000:66132, площадь 232 кв.м, адрес: Свердловская область, г.Екатеринбург, ул.Видная, д.20, кв.6); право единоличной собственности супруги зарегистрировано 04.07.2012;

- 08.06.2012 соглашением о разделе общего имущества супругов установлена единоличная собственность Тороповой Е.В. на квартиру (кадастровый номер: 66:41:0000000:66131, площадь 231,3 кв.м, адрес: Свердловская область, г.Екатеринбург, ул.Видная д.20, кв.5); право единоличной собственности супруги зарегистрировано 06.09.2012.

Обращаясь в суд с настоящим заявлением, финансовый управляющий указал, что до оспариваемых сделок вышеуказанное имущество находилось либо в общей совместной собственности супругов, либо в долевой собственности супругов. 

Также финансовый управляющий указал на факт заключения должником следующих договоров поручительства:

- договор поручительства от 02.08.2012 с акционерным обществом «Ханты-Мансийский банк Открытие»;

- договор поручительства от 27.06.2013 с публичным акционерным обществом «Финансовая корпорация Открытие»;

- договор поручительства от 13.09.2013 с акционерным обществом «Банк Интеза»;

- договор поручительства от 09.10.2013 с обществом «Банк Москвы»;

- договор поручительства от 31.01.2014 с публичным акционерным обществом «Промсвязьбанк». 

Как следует из материалов дела, указанные договоры поручительства были заключены по обязательствам подконтрольных должнику компаний, где он исполнял функции единоличного исполнительного органа. 

Полагая, что действия по дарению имущества супруге и заключение соглашения о разделе совместно нажитого имущества опосредованы принятием должником на себя заведомо неисполнимых обязательств, финансовый управляющий обратился в суд с настоящим заявлением о признании указанный сделок недействительными в силу их ничтожности. 

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции исходил из того, что финансовым управляющим пропущен срок для предъявления требований об оспаривании указанных сделок должника, а также из отсутствия доказательств наличия в оспариваемых сделках пороков, выходящих за пределы подозрительной сделки согласно пункту 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве, Закон). Кроме того, судом установлено, что в оспариваемый период должник Торопов Е.А. не отвечал признакам неплатежеспособности.

Изучив материалы дела, рассмотрев доводы апелляционной жалобы, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, проанализировав нормы материального права, заслушав участников процесса, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

Согласно пункту 1 статьи 213.1 Закон о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I-III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI Закона.

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или статье 61.3 Закона о банкротстве основаниям возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина.

В силу пункта 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника.

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее – ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Согласно статье 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. Данная норма подлежит применению в том случае, если все стороны, участвующие в сделке, не имеют намерений ее исполнять или требовать ее исполнения.

Для признания сделки недействительной на основании указанной нормы необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

Таким образом, доказыванию подлежат обстоятельства того, что при совершении спорной сделки стороны не намеревались ее исполнять; оспариваемая сделка действительно не была исполнена, не породила правовых последствий для третьих лиц.

Суд апелляционной инстанции считает, что оспариваемые финансовым управляющим сделки не могут быть признаны мнимыми сделками, поскольку при мнимости сделка совершается лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (инсценировка сделки). Если сделка фактически исполнена, то есть если объем прав и обязанностей сторон реально изменился, то признаки мнимости у сделки отсутствуют, доводы сторон о ее мнимости несостоятельны.

Из обстоятельств настоящего дела усматривается, что

1. 16.04.2009 на основании договора купли-продажи недвижимости от 20.03.2009 супругами Тороповыми приобретен в общую долевую собственность по ½ доли каждому жилой дом (кадастровый номер: 66:49:0505001:139, площадь 308,4 кв.м) м земельный участок (кадастровый номер: 66:49:0505001:55, площадь: 2 035 кв.м) по адресу: Свердловская область, г.Кировоград, ул.Горнолыжная д.3.

На основании договора дарения от 16.07.2012 должник подарил супруге свою долю в размере ½ в праве собственности на жилой дом и земельный участок; право единоличной собственности супруги на жилой дом и земельный участок зарегистрировано 13.08.2012.

3. 24.07.2009 на основании соглашения о распределении квартир в блокированном жилом доме от 12.02.2009 супругами приобретены в общую совместную собственность квартира №6 (площадью 232 кв.м, кадастровый номер: 66:41:0000000:66132) и квартира №5 (231.3 кв.м, кадастровый номер: 66:41:0000000:66131), расположенные в доме 20 по ул.Видная, в г.Екатеринбурге.

На основании соглашения о разделе общего имущества супругов от 08.06.2012 квартира №6 перешла в единоличную собственность супруги, квартира №5 – в единоличную собственность должника. Право единоличной собственности супругов зарегистрировано 04.07.2012.

В дальнейшем, на основании договора дарения от 21.08.2012 должник подарил квартиру №6 супруге; право единоличной собственности супруги зарегистрировано 06.09.2012.

Финансовый управляющий считает, что сделки по отчуждению имущества являются мнимыми, поскольку заключены лишь для вида, целью заключения сделок является формальный переход права собственности в целях избегания обращения взыскания на долю в общем имуществе супругов.

Между тем, бесспорные доказательства того, что на момент совершения оспариваемых сделок у должника имелись неисполненные обязательства либо имелись обстоятельства того, что имелся риск обращения взыскания на личное имущество Торопова Е.А., в материалах дела отсутствуют.

Все договоры поручительства с кредитными организациями, на которые указывает финансовый управляющий были заключены уже после совершения оспариваемых сделок; единственным договором поручительства, заключенным до их совершения, является договор с акционерным обществом «Ханты-Мансийский банк Открытие».

Однако финансовым управляющим не представлены сведения о том, что данным кредитным учреждением были предъявлены к должнику какие-либо требования или соответствующая задолженность банка включена в реестр к основным заемщикам.

Кроме того, на протяжении всего рассмотрения настоящего спора Тороповой Е.А. предоставлялись суду развернутые пояснения относительно, сложившегося порядка пользования объектами недвижимого имущества и мотивов совершения тех или иных сделок.

Таким образом, оснований полагать, что сделки по отчуждению имущества должника (в результате заключения соглашений о разделе имущества и договоров дарения) являются мнимыми сделками, у суда отсутствуют.

Суд апелляционной инстанции полагает, что те обстоятельства, которые приводятся финансовым управляющим в качестве оснований для их оспаривания, свидетельствуют об ином характере сделок, а именно подозрительных сделок, совершенных с целью причинения вреда кредиторам и направленным на уменьшение конкурсной массы должника.

Как указано выше, в силу положений пункта 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве сделки должника-гражданина могут быть оспорены по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве.

Пункт 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 29.06.2015 №154-ФЗ) применяется к совершенным с 01.10.2015 сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями. Сделки указанных граждан, совершенные до 01.10.2015 с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 ГК РФ по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3-5 статьи 213.32 (в редакции Федерального закона от 29.06.2015 №154-ФЗ).

Поскольку оспариваемые сделки по отчуждению  совершены 16.07.2012, 08.06.2012 и 21.08.2012, то судом первой инстанции верно сделан вывод о том, к рассматриваемым правоотношениям неприменимы положения статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Вместе с тем, во избежание нарушения имущественных прав кредиторов, вызванных противоправными действиями должника-банкрота по искусственному уменьшению своей имущественной массы ниже пределов, обеспечивающих выполнение принятых на себя долговых обязательств, законодательством предусмотрен правовой механизм оспаривания сделок, совершенных в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (далее также сделки, причиняющие вред). Подобные сделки могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве (пункт 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве, пункт 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

Пунктом 1 статьи 10 ГК РФ установлена недопустимость осуществления гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части 1 Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении. осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера последствий такового поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).

Судом первой инстанции верно обращено внимание на то, что в то же время законодательством о банкротстве установлены специальные основания для оспаривания сделки, совершенной должником-банкротом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов. Такая сделка оспорима и может быть признана арбитражным судом недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в котором указаны признаки, подлежащие установлению (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки), а также презумпции, выравнивающие процессуальные возможности сторон обособленного спора. Баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки, составляющего в данном случае три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом. Тем же целям служит годичный срок исковой давности, исчисляемый со дня реальной или потенциальной осведомленности заявителя об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (пункт 2 статьи 181 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве, пункт 32 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

Таким образом, законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 ГК РФ. Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

В противном случае оспаривание сделки по статьям 10 и 168 ГК РФ, по тем же основаниям, что и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя.

Соответствующая правовая позиция изложена в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.03.2019 №305-ЭС18-22069.

В силу изложенного заявление финансового управляющего по данному обособленному спору могло быть удовлетворено только в том случае, если он доказал наличие в оспариваемых сделках пороков, выходящих за пределы подозрительной сделки.

Между тем, как указано выше, финансовым управляющим в качестве оснований для оспаривания сделок приведены только те обстоятельства, которые в принципе охватываются составом недействительности подозрительных сделок, совершенных с целью причинения вреда кредиторам и направленным на уменьшение конкурсной массы должника, и только период (глубина) совершения сделок не позволяет применить к ним положения статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что в рассматриваемой ситуации сделки, совершенные в июне-августе 2012 года (т.е. ранее чем за 3 года до возбуждения настоящего дела о банкротстве), не могут быть признаны недействительными (ничтожными), поскольку финансовым управляющим, по сути, указаны только те пороки сделок, которые охватываются признаками недействительности подозрительных сделок.

Заявление финансового управляющего по данному обособленному спору могло быть удовлетворено только в том случае, если бы управляющий обосновал и доказал наличие в оспариваемых сделках пороков, выходящих за пределы подозрительной сделки. Однако данных доказательств в материалы дела не представлено (статья 65 АПК РФ).

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц. Следовательно, по делам о признании сделки недействительной по причине злоупотребления правом одной из сторон при ее совершении обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются наличие или отсутствие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок, наличие или отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий, наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц, наличие или отсутствие у сторон по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия (Определение Верховного Суда РФ от 01.12.2015 №4-КГ15-54).

Судом правильно установлено, что оспариваемые сделки заключены до даты возникновения задолженности перед кредиторами, включенными в реестр требований кредиторов должника.

Судом также обоснованно отклонены доводы управляющего о том, что на момент совершения оспариваемых сделок Торопов Е.А. отвечал признакам неплатёжеспособности, в связи с тем, что контролируемые им юридические лица (ЗАО ПФ «КТП-Урал», ЗАО ГК «ЭнТерра») в период совершения оспариваемых сделок (2012 год) обладали признаками неплатежеспособности, отклоняется судом, так как данные признаки установлены на 2012 год в отношении юридических лиц, в которых Торопов Е.А. был директором или участником, но не в отношении него. Документальных обоснований того, что именно Торопов Е.А. отвечал в 2012 год признакам неплатежеспособности в суд, за исключением указания на задолженность перед налоговым органом в размере 8 273,04 руб. в суд не представлено.

Следовательно, преследование Тороповой Е.В. при совершении указанных сделок исключительно противоправных целей причинения вреда конкурсным кредиторам не может презюмироваться.

Доводы заявителя апелляционной жалобы не содержат ссылок на факты, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены определения суда первой инстанции.

При таких обстоятельствах, арбитражный суд первой инстанции всесторонне и полно исследовал материалы дела, дал надлежащую правовую оценку всем доказательствам, применил нормы материального права, подлежащие применению, не допустив нарушений норм процессуального права. Выводы, содержащиеся в обжалуемой части судебного акта, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, и оснований для его отмены, в соответствии со статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционная инстанция не усматривает.

Руководствуясь статьями 176, 258, 266, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Свердловской области  от 23 октября 2019 года по делу №А60-18491/2016 оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области. 

 

Председательствующий

Т.С. Нилогова

 

Судьи

 

Е.Е. Васева  

 

Л.М. Зарифуллина

 

C15545894481205

<

122@