﻿

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Санкт-Петербург

09 июля 2019 года

Дело № А42-7058-12/2014

 

Резолютивная часть постановления объявлена     26 июня 2019 года

Постановление изготовлено в полном объеме  09 июля 2019 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Юркова И.В.

судей  Копыловой Л.С., Тойвонена И.Ю.,

при ведении протокола судебного заседания:  Бойко К.Б.

при участии:  

лица, участвующие в обособленном споре не явились, извещены;

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы (регистрационный номер 13АП-13511/2019, 13АП-13489/2019) конкурсного управляющего МУП «Жилфонд» и Чернышева Виталия Николаевича на определение Арбитражного суда  Мурманской области от 15.04.2019 по делу №А42-7058-12/2014 (судья Петрова А.О.) принятое, по заявлениям конкурсного управляющего МУП «Жилфонд» к  Администрации муниципального образования Печенгский район Мурманской области, Администрации муниципального образования  городское поселение Никель Печенгского района Мурманской области, Королеву Михаилу Владимировичу, Калягину Владимиру Сергеевичу, Чернышеву Виталию Николаевичу о привлечении к субсидиарной ответственности по неисполненным обязательствам должника и о взыскании убытков

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) МУП «Жилфонд» конкурсный управляющий МУП «Жилфонд» обратился в Арбитражный суд  Мурманской области с заявлениями о привлечении к субсидиарной ответственности  Администрации муниципального образования Печенгский район Мурманской области (далее – Администрация МО), Администрации муниципального образования  городское поселение Никель Печенгского района Мурманской области (далее – Администрация Поселения), Королева М.В., Калягина В.С., Чернышева В.Н. в размере 186 722 013,14 руб., а также о взыскании 287 509 103,76 руб. убытков с бывших руководителей должника Королева М.В., Калягина В.С., Чернышева В.Н. (с учетом уточнений, принятых судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). 

Определением суда от 01.10.2018 заявления конкурсного управляющего объединены судом в одно производство для совместного рассмотрения; Чернышев В.Н. привлечен к участию в деле в качестве третьего лица. 

Определением суда от 16.11.2018 Чернышев В.Н. привлечен к участию в деле в качестве ответчика и исключен из числа третьих лиц.

Определением от 15.04.2019 суд первой инстанции взыскал с Чернышева В.Н. в пользу МУП «Жилфонд» 4 857 139,86 руб. убытков; в удовлетворении остальной части требований отказал.

В апелляционной жалобе конкурсный управляющий просит отменить определение суда в связи с тем, что, по его мнению, суд первой инстанции пришел к неправильному выводу об отсутствии оснований для полного удовлетворения заявленных требований, поскольку совокупность представленных доказательств свидетельствует о наличии причинно-следственной связи между действиями ответчиков и возникшими у должника убытками, а также невозможностью погашения требований кредиторов. Выводы суда первой инстанции об отсутствии вины в действиях органов местного самоуправления основаны на неправильном толковании положений Федерального  закона  от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности  (банкротстве)» (далее  - Закон  о  банкротстве); расходы должника по содержанию спорного имущества являются убытками, поскольку полностью не компенсировались Администрацией МО, данные расходы должник нес самостоятельно с последующей компенсацией посредствам субсидирования этих расходов обеими администрациями.

Чернышев В.Н. в своей апелляционной жалобе указывает на то, что суд первой инстанции надлежащим образом не уведомил Чернышева В.Н. о начавшемся процессе, размер взысканных убытков судом не обоснован; конкурсным управляющим пропущен срок исковой давности для взыскания убытков.

Согласно отзывам Администрация МО и Калягин В.С. против удовлетворения жалоб возражают, считают обжалуемое определение суда законным и обоснованным.

В своем отзыве конкурсный управляющий выражает несогласие с доводами жалобы Чернышева В.Н.

Дело рассмотрено в отсутствие представителей лиц, участвующих в обособленном споре, надлежащим образом уведомленных о времени и месте судебного заседания.

Законность и обоснованность принятого по делу судебного акта проверены в апелляционном порядке.

Как видно из материалов дела, в обоснование заявлений конкурсный управляющий ссылается на то, что Администрация МО знала о поданном должником в суд заявлении о признании его банкротом и о наличии у должника значительной кредиторской задолженности, образовавшейся, в том числе вследствие несения  бремени содержания спорного имущества. Администрации МО было известно, что должник открыто и добросовестно владел спорным имуществом и нес расходы по его содержанию, но изъяла спорное имущество, вследствие чего должник окончательно утратил способность для осуществления расчетов с кредиторами. Изымая спорные объекты, Администрация МО действовала от имени учредителя МУП «Жилфонд», а значит Администрации МО и Поселения являются контролирующими должника лицами. Бездействие, выразившееся в уклонении от государственной регистрации права хозяйственного ведения, имело место в период с 30.12.2011 по 13.10.2014, когда руководителями МУП «Жилфонд» являлись Королев М.Н., Калягин В.С. и Чернышев В.Н. Данное бездействие бывших руководителей должника привело к возникновению убытков у МУП «Жилфонд». Отсутствие государственной регистрации права хозяйственного ведения послужило единственным основанием для признания судом апелляционной инстанции правомерным изъятия имущества Администрацией МО у МУП «Жилфонд». Указанное бездействие причинило должнику убытки в виде рыночной стоимости изъятого имущества, а также в виде расходов, которые МУП «Жилфонд» несло в связи с содержанием указанного имущества. Конкурсным управляющим также выявлены основания для взыскания с бывших руководителей должника убытков, причиненных утратой имущества и несением расходов по содержанию не принадлежащего должнику имущества.

Исследовав имеющиеся в деле доказательства, апелляционный суд не нашел оснований для отмены обжалуемого определения.

По смыслу пункта 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», а также исходя из общих правил о действии закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации) положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Однако предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами после 01.07.2017 независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

В соответствии с пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей на 13.10.2014 – дату совершения сделки, в результате которой, по мнению конкурсного управляющего, оказалось невозможным исполнение Обществом обязательств перед кредиторами, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств:

причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве;

документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Положения абзаца четвертого пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве применяются в отношении лиц, на которых возложена обязанность организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

Если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия нескольких контролирующих должника лиц, то такие лица отвечают солидарно.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

Судом первой инстанции установлено, что собственником имущества должника является Муниципальное образование городское поселение Никель Печенгского района Мурманской области. Основный вид деятельности должника - управление эксплуатацией жилого фонда за вознаграждение или на договорной основе.

Спорное имущество передано МУП «Жилфонд» Администрацией МО на основании Постановлений от 27.12.2011 № 527, от 01.02.2012 № 42, от 13.10.2014 № 1659, от 01.02.2012 № 73, от 07.11.2012 № 506, от 03.04.2012 № 116, от 06.11.2012 № 493, от 10.10.2012 № 434, а также договоров от 30.12.2011 № 1 о закреплении муниципального недвижимого имущества (нежилых помещений) на праве хозяйственного ведения и от 24.09.2012 № 4 о закреплении недвижимого имущества (сетей электроснабжения) на праве хозяйственного ведения. Имущество передано на основании актов приема-передачи от 30.12.2011, от 02.02.2012, от 03.04.2012, от 07.11.2012, от 13.11.2012 и от 24.09.2012. Государственная регистрация права хозяйственного ведения МУП «Жилфонд» не произведена. Должник с согласия собственника открыто и добросовестно владел и пользовался данным имуществом, а также нес бремя расходов по его ремонту и содержанию.

Между Администрациями Поселения и района заключено соглашение от 14.11.2013, по условиям которого Администрации МО переданы полномочия по решению вопроса местного значения - владения, пользования и распоряжения имуществом, находящемся в муниципальной собственности. Действие Соглашения распространяется на правоотношения, возникшие с 01.01.2014, и действует до 31.12.2014 (пункт 2.1.2.).

Руководителями должника являлись: Королев М.В. (с 30.12.2011 по 28.07.2013), Калягин В.С. (с 29.07.2013 по 07.09.2014) и Чернышев В.Н. (с 08.09.2014 по 13.10.2014).

На основании заявлений директора МУП «Жилфонд» Чернышева В.Н. об исключении основных средств из хозяйственного ведения должника Постановлением Администрации МО от 13.10.2014 № 1659  «Об исключении основных средств, закрепленных на праве хозяйственного ведения за МУП «Жилфонд» из основных средств должника с 15.10.2014 исключено имущество балансовой стоимостью 58 387 135,76 руб. (остаточная стоимость 19 628 324,13 руб.).

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.02.2017 по обособленному спору №А42-7058/2014(1н) отказано в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о признании недействительным изъятия имущества из хозяйственного ведения МУП «Жилфонд» в отношении 33 единиц недвижимого имущества и 10 единиц движимого имущества. Изъятие недвижимого имущества из хозяйственного ведения МУП «Жилфонд» признано апелляционным судом законным, поскольку право хозяйственного ведения должника на указанное имущество не зарегистрировано. Все имущество должника (за исключением 33 единиц недвижимого имущества и 10 единиц движимого имущества) было возвращено в конкурсную массу, оценено конкурсным управляющим и предложено к продаже.

Апелляционная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что не могли повлиять на объективное банкротство должника и привести к невозможности полного погашения требований кредиторов действия Администраций МО и Поселения по изъятию имущества, на которое должник не обладал правом хозяйственного ведения. С учетом того, что остальное имущество возвращено в конкурсную массу, то причинно - следственная связь между действиями учредителей, руководителей и банкротством должника или невозможностью удовлетворения требований кредиторов отсутствует.

Удовлетворяя требования конкурсного управляющего о привлечении Чернышова В.Н. к деликтной ответственности, суд первой инстанции правомерно исходил из следующего.

В соответствии с пунктом 20 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» при решении вопроса какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника,  какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Если причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

Согласно пункту 1 статьи 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В соответствии со статьей 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Согласно данным нормам права для наступления деликтной ответственности (возмещения убытков, упущенной выгоды) необходимо одновременное наличие следующих условий: наступление вреда (ущерба, упущенной выгоды), вина причинителя вреда и причинно-следственная связь между первыми двумя элементами, то есть упущенная выгода (убытки) подлежит возмещению в случае доказанности факта ее наступления, причинно – следственной связи между действиями ответчика и упущенной выгодой (убытками) истца, самой упущенной выгоды (убытков), вины ответчика. При этом истцом подлежит доказыванию также и размер упущенной выгоды (убытков). Отсутствие хотя бы одного из названных условий или их недоказанность влечет отказ в удовлетворении требований лица, заявившего об их возмещении.

Как разъяснено в абзаце 2 пункта 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. По смыслу пункта 1 статьи 15 ГК РФ в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению.

В соответствии со статьей 25 Федерального закона от 14.11.2002 N 161-ФЗ «О государственных и муниципальных унитарных предприятиях» руководитель унитарного предприятия при осуществлении своих прав и исполнении обязанностей должен действовать в интересах унитарного предприятия добросовестно и разумно.

Руководитель унитарного предприятия несет в установленном законом порядке ответственность за убытки, причиненные унитарному предприятию его виновными действиями (бездействием), в том числе в случае утраты имущества унитарного предприятия.

В силу пункта 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации генеральный директор в случае недобросовестного и неразумного поведения, совершения действий (бездействия) не в интересах представляемого им юридического лица должен возместить убытки, причиненные им юридическому лицу.

В пункте 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее – Постановление N 62) указано, что добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством. В связи с этим в случае привлечения юридического лица к публично-правовой ответственности (налоговой, административной и т.п.) по причине недобросовестного и (или) неразумного поведения директора понесенные в результате этого убытки юридического лица могут быть взысканы с директора.

При обосновании добросовестности и разумности своих действий (бездействия) директор может представить доказательства того, что квалификация действий (бездействия) юридического лица в качестве правонарушения на момент их совершения не являлась очевидной, в том числе по причине отсутствия единообразия в применении законодательства налоговыми, таможенными и иными органами, вследствие чего невозможно было сделать однозначный вывод о неправомерности соответствующих действий (бездействия) юридического лица.

Определяя размер убытков, подлежащих взысканию с Чернышева В.Н., суд первой инстанции обоснованно исходил из того, что должником утрачено имущество остаточной стоимостью (при начислении амортизации) - 4 857 139,86 руб., поскольку именно эта стоимость учитывает изменение состояния имущества.

Довод конкурсного управляющего относительно включения в состав убытков расходов должника за 2012-2014 всесторонне и полно исследован судом первой инстанции и правомерно отклонен со ссылкой на положения пунктов 1, 3 статьи 299 и статью 210 ГК РФ. Судом учтена компенсация должнику Администрацией МО расходов на содержание дорог, наружное (уличное) освещение и на мероприятия по энергосбережению и повышению энергетической эффективности.

Как правильно указано в обжалуемом определении, именно действия руководителя должника Чернышева В.Н., письменно обратившегося к Администрации Поселения и МО с заявлениями об исключении имущества из хозяйственного ведения МУП «Жилфонд» привели к вынесению постановления Администрации МО от 13.10.2014 № 1659  «Об исключении основных средств, закрепленных на праве хозяйственного ведения за МУП «Жилфонд», передаче имущества в состав муниципальной казны городского поселения Никель Печенгского района и в оперативный учет Администрации Поселения. В данном случае конкурсным управляющим доказан факт причинения убытков и вина в этом Чернышева В.Н.

Отсутствует причинно-следственная связь между несением расходов по содержанию недвижимого имущества закрепленного за должником на  праве   хозяйственного   ведения   и   причинением   должнику  вреда несением этих расходов, а также наличие виновных действий (бездействий) руководителей должника, не зарегистрировавших право хозяйственного ведения.

Довод Чернышева В.Н. о его ненадлежащем уведомлении судом первой инстанции апелляционная коллегия отклоняет в связи со следующим.

Из представленных документов следует, что определение от 01.10.2018 о привлечении Чернышева В.Н. к участию в деле в качестве третьего лица направлялось по известному суду первой инстанции адресу: 184421, Мурманская обл., Печенгский район, п.Никель, ул. Сидоровича, д. 20, кв. 34. 

Указанный адрес получен судом на основании сведений, представленных Управлением по вопросам миграции УМВД России по Мурманской области.

Кроме того, имеющимся в деле документами подтверждается, что Чернышев В.Н. уведомлен по указанному им адресу о начавшемся процессе, что подтверждается получением Чернышевым В.Н. 28.01.2019 документов, направленных в его адрес конкурсным управляющим. Данные документы содержали пояснения относительно настоящего спора с указанием на привлечение Чернышева В.Н. в качестве ответчика. При этом согласно сведениям официального сайта Федеральных арбитражных судов Российской Федерации в информационной телекоммуникационной сети «Интернет» 15.04.2019 в суд первой инстанции Чернышевым В.Н. направлено заявление об ознакомлении с материалами дела. Апелляционная жалоба подана Чернышевым В.Н. в пятидневный срок с момента изготовления обжалуемого определения в полном объеме.

Сведений о наличии у Чернышева В.Н. на момент рассмотрения спора судом первой инстанции иного адреса в материалах дела не имеется. Таким образом, судебное извещение, имеющееся в материалах дела, в соответствии с пунктом 2 части 4 статьи 123, статьей 156 АПК РФ является надлежащим извещением Чернышева В.Н. о привлечении его к участию в настоящем обособленном споре.

С учетом изложенного оснований для отмены обжалуемого определения не имеется.

Руководствуясь статьями 269-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда  Мурманской области  от 15.04.2019 по делу № А42-7058-12/2014 оставить без изменения, апелляционные жалобы конкурсного управляющего МУП «Жилфонд» и Чернышева В.Н. - без удовлетворения.

Постановление  может быть  обжаловано  в  Арбитражный  суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Председательствующий

И.В. Юрков

Судьи

     Л.С. Копылова

     И.Ю. Тойвонен