АРБИТРАЖНЫЙ СУД   СТАВРОПОЛЬСКОГО  КРАЯ

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

29 июня 2017  года                                                                                          Дело № А63-3185/2017

Резолютивная часть решения объявлена 27 июня 2017 года

Решение изготовлено в полном объеме 29 июня 2017 года                                                  

Арбитражный суд Ставропольского края в составе судьи  Подфигурной И.В., при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1, рассмотрев в судебном заседании дело по иску индивидуального предпринимателя ФИО2, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, г. Изобильный, к сельскохозяйственному производственному кооперативу (колхоз) «Рассвет», ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, ст. Староизобильная Изобильненского района, об обязании ответчика возвратить  975 000 руб. неосновательного обогащения, взыскании 252 852 руб. 73 коп. процентов, 

при участии в судебном заседании от истца – лично ФИО2, от ответчика – представителя ФИО3, дов. от 10.04.2017,

УСТАНОВИЛ:

индивидуальный предприниматель ФИО2 обратилась в арбитражный суд с иском  к сельскохозяйственному производственному кооперативу (колхоз) «Рассвет» об обязании ответчика возвратить  975 000 руб. неосновательного обогащения, взыскании  252 852 руб. 73 коп. процентов. 

Исковые требования мотивированы неисполнением обязательств ответчика по возврату перечисленных денежных средств. 

Определением от 23.05.2017 судебное разбирательство отложено к рассмотрению на 27.06.2017.

Истец заявил о фальсификации доказательств факсимильной копии письма          ФИО4, адресованного СПК (колхоз) «Рассвет» о перечислении денежных средств в сумме 975 000 руб. со счета дочери ФИО2 в счет исполнения обязательств по договору № 11 от 12.03.2014. У заявителя возникли сомнения в подлинности указанного письма, поскольку ИП ФИО5 никогда не пользовался факсимильной связью. 

Согласно части 1 статьи 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) если лицо, участвующее в деле, обратится в арбитражный суд с заявлением в письменной форме о фальсификации доказательства, представленного другим лицом, участвующим в деле, суд:

1) разъясняет уголовно-правовые последствия такого заявления;

2) исключает оспариваемое доказательство с согласия лица, его представившего, из числа доказательств по делу;

3) проверяет обоснованность заявления о фальсификации доказательства, если лицо, представившее это доказательство, заявило возражения относительно его исключения из числа доказательств по делу.

В рамках указанной нормы истцу (предпринимателю ФИО2) разъяснены уголовно-правовые последствия указанного заявления, что подтверждается подпиской от 27.06.2017 с подписью указанного лица, приобщенной к материалам дела.

Истец настаивал на исключении из числа доказательств по делу вышеуказанного письма и просил принять предусмотренные законом меры по установлению подлинности представленного доказательства. При этом, как пояснила ФИО2, ИН ФИО5 умер. 

Ответчик отказался исключать указанные документы из числа доказательств по делу. 

Ходатайство истца судом рассмотрено и отклонено на основании следующего. 

Вопросы о необходимости истребования дополнительных доказательств и назначения судебной экспертизы относятся к правам арбитражного суда, которые суд может реализовать в случае, если с учетом всех обстоятельств дела придет к выводу о необходимости осуществления таких процессуальных действий для правильного разрешения спора. 

 В настоящем деле суд не усматривает такую необходимость, поскольку заявленное ходатайство в случае его удовлетворения не будут иметь принципиального значения для вынесения судебного акта по существу. Кроме того, проведение почерковедческой экспертизы на предмет подлинности сфальсифицированного документа невозможно по причине смерти ИП ФИО5 

В совокупности с представленными документами, суд приходит к выводу об отсутствии фальсификации доказательств, поскольку данные письма (дата, сведения) полностью совпадают с платежным поручением с датой и сведениями, представленным истцом (платежное поручение № 6 от 12.03.2014).

Ответчик заявил ходатайство об истребовании кассовых и банковских документов ИП ФИО5 за сентябрь-декабрь 2014 года, а также привлечь в качестве свидетелей по делу главного бухгалтера ФИО6 и кассира ФИО7 

Ходатайство судом рассмотрено и отклонено, поскольку данные доказательства не относятся к существу рассматриваемого спора и могут быть истребованы в рамках иного спора по иным платежам. 

Представитель истца поддержал заявленные требования в полном объеме.

Ответчик возражал против иска, ссылаясь на исполнение обязательств третьим лицом. 

Изучив материалы дела, выслушав представителей истца и ответчика, суд считает исковые требования необоснованными и подлежащими отклонению по следующим основаниям.

Из материалов дела следует, что платежным поручением № 6 от 12.03.2014 ФИО2 перечислила СПК (колхоз) «Рассвет» денежные средства в размере 975 000 руб. В качестве назначения платежа указано: оплата за кукурузу по договору № 11 от 12.03.2014. 

Полагая, что между сторонами отсутствовали какие-либо договорные отношения, истец обратился с иском в суд о взыскании неосновательного обогащения. 

В соответствии с частью 1 статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ, Кодекс) лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 данного Кодекса. 

Таким образом, для возникновения обязательств из неосновательного обогащения необходимы приобретение или сбережение имущества за счет другого лица, отсутствие правового основания такого сбережения или приобретения, отсутствие обстоятельств, предусмотренных статьей 1109 ГК РФ.

 Основания возникновения неосновательного обогащения могут быть различными: требование о возврате ранее исполненного при расторжении договора, требование о возврате ошибочно исполненного по договору, требование о возврате предоставленного при незаключенности договора, требование о возврате ошибочно перечисленных денежных средств при отсутствии каких-либо отношений между сторонами и т.п. 

В силу части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. 

Следовательно, распределение бремени доказывания в споре о возврате неосновательно полученного должно строиться в соответствии с особенностями оснований заявленного истцом требования. 

Исходя из объективной невозможности доказывания факта отсутствия правоотношений между сторонами, бремя доказывания обратного (наличие какого-либо правового основания) возлагается на ответчика. 

Так, судом установлено и подтверждено ответчиком, что 12.03.2014 между СПК (колхоз) «Рассвет» и индивидуальным предпринимателем ФИО5 заключен договор № 11 на поставку кукурузы в количестве 1500 центнеров. Цена договора определена сторонами в размере 650 руб. за центнер. Стоимость сделки составила 975 000 руб. Данный договор был подписан колхозом и передан для подписи ИП ФИО5, который возвращен колхозу не был.

13 марта 2014 года в адрес колхоза от покупателя (ФИО5) факсимильной связью поступило письмо с просьбой принять 100% предоплату за товар от его дочери – индивидуального предпринимателя ФИО2. Далее платежным поручением № 6 от 13.03.2014 продавцу перечислено 975 000 руб. с назначением платежа «оплата за кукурузу по договору № 11 от 12.03.2014».

В свою очередь, ответчик по товарной накладной № 265 от 01.05.2014 передал ИП ФИО5 товар (кукурузу) на общую сумму 975 000 руб.

В феврале 2017 года ФИО2 обратилась к ответчику с требованием о возврате перечисленных денежных средств, в ответ на которое СПК (колхоз) «Рассвет» письмом № 30 от 16.02.2017  указал, что денежные средства были перечислены по договору № 11 от 12.03.2014, заключенному с ИП ФИО5, на основании письма от 13.03.2014 о принятии от ФИО2 оплаты за товар. 

В силу пункта 1 статьи 313 ГК РФ кредитор обязан принять исполнение, предложенное за должника третьим лицом, если исполнение обязательства возложено должником на указанное третье лицо. 

Исполнение обязательства третьим лицом, на которое должник возложил исполнение своего обязательства, представляет собой один из способов надлежащего исполнения обязательств. 

Совершение третьим лицом соответствующих действий влечет прекращение обязательства между первоначальным кредитором и должником, подобно тому, как если бы эти действия совершил сам должник. 

С другой стороны, между третьим лицом и должником возникают обязательственные отношения, в которых третье лицо выступает в качестве кредитора. 

При этом наличие правового основания в виде сделки для исполнения третьим лицом обязательств за должника необязательно. Кредитор не обязан принимать исполнение, предложенное за должника третьим лицом, если из закона, иных правовых актов, условий обязательства или его существа вытекает обязанность должника исполнить обязательство лично (пункт 3 статьи 313 ГК РФ). 

Согласно позиции Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлениях Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 28.10.2010 № 7945/10, от 15.07.2014 № 3856/14, по смыслу пункта 1 статьи 313 ГК РФ должник вправе исполнить обязательство, не требующее личного исполнения, самостоятельно или, не запрашивая согласия кредитора, передать исполнение третьему лицу. Праву должника возложить исполнение на третье лицо корреспондирует обязанность кредитора принять соответствующее исполнение. При этом закон не наделяет добросовестного кредитора, не имеющего материального интереса ни в исследовании сложившихся между третьим лицом и должником отношений, ни в установлении мотивов, побудивших должника перепоручить исполнение своего обязательства другому лицу, полномочиями по проверке того, действительно ли имело место возложение должником исполнения обязательства на третье лицо. Таким образом, не может быть признано ненадлежащим исполнение добросовестному кредитору, который принял как причитающееся с должника предложенное третьим лицом, если кредитор не знал и не мог знать об отсутствии факта возложения исполнения обязательства на предоставившее исполнение лицо и при этом исполнением не были нарушены права и законные интересы должника. Поскольку в этом случае исполнение кредитором принимается правомерно, к нему не могут быть применены положения статьи 1102 ГК РФ; сама по себе последующая констатация отсутствия соглашения между должником и третьим лицом о возложении исполнения на третье лицо не свидетельствует о возникновении на стороне добросовестного кредитора неосновательного обогащения в виде полученного в качестве исполнения от третьего лица. 

Денежная сумма, полученная кредитором от третьего лица в качестве исполнения, не может быть истребована у кредитора как неосновательное обогащение, за исключением случаев, когда должник также исполнил это денежное обязательство либо когда исполнение третьим лицом и переход к нему прав кредитора признаны судом несостоявшимися (абзац четвертый пункта 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации                              № А03-24477/2015 от 22.11.2016 № 54 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении»). 

Доказательств возложения на ИП ФИО5 обязанности совершить оплату поставленного товара лично в материалы дела не представлено.

То обстоятельство, что истец был осведомлен о характере и условиях возникшего между ответчиком и ИП ФИО5 обязательств и добровольно совершил за третье лицо необходимые платежи, подтверждается указанием  назначения платежа в платежном поручении № 6 от 13.03.2014. 

Кроме того, в материалах дела имеется письмо ИП ФИО5, направленное в адрес ответчика о возложении на ИП ФИО2 обязанности по оплате задолженности третьего лица по договору № 11 от 12.03.2014, сведения, указанные в письме (реквизиты) полностью совпадают со сведениями названного платежного документа (сумма, дата, номер договора).   

Таким образом, учитывая, что денежные средства были перечислены в счет исполнения обязательств третьего лица, исковые требования подлежат отклонению.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ расходы по уплате государственной пошлины полностью относятся на истца, виновного в доведении спора до суда. Учитывая, что истцу при подаче иска была предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины, 25 278 руб. взыскиваются с последнего в доход федерального бюджета.

Руководствуясь статьями 110, 159, 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд 

РЕШИЛ:

ходатайства отклонить. 

В удовлетворении иска отказать.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2,                       ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, г. Изобильный в доход бюджета Российской Федерации 25 278 руб. госпошлины по иску.

Исполнительный лист выдать после вступления решения в законную силу.

Решение суда может быть обжаловано через Арбитражный суд Ставропольского края  в  Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд в месячный срок со дня его принятия (изготовления в полном объеме) и в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа  в двухмесячный срок со дня вступления его в законную силу при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

 

Судья                                                                                                      И.В. Подфигурная