АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А65-27198/2018

г. Казань

19 июля 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 09 июля 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 19 июля 2024 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Васильева П.П.,

судей Богдановой Е.В., Минеевой А.А.

при участии представителя финансового управляющего ФИО1 – ФИО2, доверенность от 05.12.2023,

в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом,

рассмотрел в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО3 

на постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.04.2024 и дополнительное постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.04.2024 

по делу № А65-27198/2018

по объединенным заявлениям ФИО4 на действия (бездействие) арбитражного управляющего; финансового управляющего имуществом должника о разрешении разногласий, возникших между арбитражным управляющим и кредиторами; ФИО5 о распределении денежных средств, полученных в результате реализации предмета залога; финансового управляющего об утверждении процентов по вознаграждению финансового управляющего; ФИО4 о признании недействительными торгов, проведенных в форме публичного предложения, и признании недействительным договора купли-продажи, заключенного по итогам торгов; в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО6.

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО6 рассмотрены объединенные заявления о признании незаконными действий (бездействия) финансового управляющего ФИО1, о разрешении разногласий, о распределении денежных средств, полученных в результате реализации предмета залога, об утверждении процентов по вознаграждению финансового управляющего, о признании торгов и заключенного по их результатам договора купли-продажи недействительными (определения суда об объединении заявлений от 29.04.2022, 26.05.2022, 12.09.2022, 06.10.2022).

По результатам рассмотрения заявлений определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 30.03.2023 заявление ФИО4 о признании недействительными торгов, проведенных в форме публичного предложения, и признании недействительным договора купли-продажи, заключенного по итогам торгов, удовлетворено. Признаны недействительными торги, оформленные протоколом о результатах проведения торгов от 25.11.2021 № 100530. Признан недействительным договор купли-продажи от 31.01.2022, заключенный между финансовым управляющим имуществом ФИО6 и ФИО5. 

Суд возложил на ФИО5 обязанность возвратить в конкурсную массу ФИО6 недвижимое имущество: 

– земельный участок общей площадью 1102 кв. м с кадастровым номером 16:16:120203:13, расположенный по адресу: Республика Татарстан, город Казань, деревня Самосырово; 

– жилой дом общей площадью 241 кв. м с кадастровым номером 16:16:120203:186, расположенный по адресу: Республика Татарстан, город Казань, 

<

...> (далее – домовладение).

В удовлетворении заявления финансового управляющего имуществом ФИО6 о разрешении разногласий между арбитражным управляющим и кредиторами отказано.

В удовлетворении заявления ФИО5 о распределении денежных средств, полученных в результате реализации предмета залога, отказано.

Жалоба ФИО4 на действия арбитражного управляющего удовлетворена частично. Признаны незаконными действия финансового управляющего ФИО1 по заключению договора купли-продажи от 31.01.2022 с ФИО5

В остальной части отказано.

Заявление финансового управляющего имуществом гражданина ФИО6 об утверждении процентов по вознаграждению финансового управляющего удовлетворено частично. Финансовому управляющему ФИО1 утверждены проценты по вознаграждению в размере 195 982 рублей 50 копеек. В остальной части отказано.

Определением от 19.07.2023 Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд перешел к рассмотрению обособленного спора по правилам, установленным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации (далее – Арбитражный процессуальный кодекс) для рассмотрения дела в суде первой инстанции. К участию в рассмотрении обособленного спора в порядке статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса привлечены ФИО7, ФИО8, ФИО9.

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.04.2024 определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 30.03.2023 отменено, принят новый судебный акт. 

Жалоба ФИО4 на действия (бездействие) финансового управляющего ФИО1 признана необоснованной. 

Заявление ФИО4 о признании недействительными торгов, проведенных в форме публичного предложения по реализации залогового имущества, и признании недействительным договора купли-продажи, заключенного по итогам торгов, оставлено без удовлетворения. 

Разрешены разногласия, возникшие между финансовым управляющим ФИО1, залоговым кредитором ФИО4, кредиторами и ФИО5 Суд установил, что денежные средства, вырученные от реализации залогового имущества, подлежат распределению в следующем порядке: 

1 427 859 рублей 62 копейки – на погашение основного долга перед залоговым кредитором; 

265 645 рублей – судебные расходы в сумме 22 941 рубль и расходы на выплату вознаграждения и процентов финансовому управляющему в сумме 242 704 рублей; 

886 847 рублей 68 копеек – на погашение неустойки залогового кредитора за счет доли остатка подлежащих распределению денежных средств, падающих на супругу должника ФИО5; 

886 847 рублей 68 копеек – на погашение требований кредиторов в порядке, установленном Законом о банкротстве, в соответствии с реестровой и календарной очередностью, за счет доли остатка подлежащих распределению денежных средств, падающих на должника. Также суд установил, что денежные средства, вырученные от реализации залогового имущества, не подлежат выплате ФИО5 

Заявление финансового управляющего ФИО1 об утверждении процентов по вознаграждению финансового управляющего удовлетворено, финансовому управляющему ФИО1 утверждены проценты по вознаграждению в размере 242 704 рублей. 

Дополнительным постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.04.2024 финансовому управляющему ФИО1 утверждены проценты по вознаграждению в размере 165 497 рублей 50 копеек.

Не согласившись с принятыми судом апелляционной инстанции судебными актами в части, касающейся отказа в признании недействительным договора от 31.01.2022, заключенного по результатам торгов, победитель торгов ФИО3 обратился в Арбитражный суд Поволжского округа с кассационной жалобой, в которой просит постановление и дополнительное постановление апелляционного суда в обжалуемой части отменить, принять новый судебный акт, которым названный договор, а также договоры, заключенные последующими собственниками, признать недействительными, применив последствия недействительности сделки в виде возврата имущества в конкурсную массу и возложения на финансового управляющего обязанности по заключению договора купли-продажи с победителем торгов ФИО3

Податель жалобы полагает, что апелляционным судом неправильно применены нормы материального права – статьи 10, 168, 250 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – Гражданский кодекс), а также статьи 213.26 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

По мнению ФИО3, апелляционный суд не учел, что спорное домовладение принадлежит супругам ФИО10 на праве общей собственности, а не долевой (доли не выделены), при этом обязательство, обеспеченное залогом этого имущества, являлось общим обязательством супругов. Кассатор полагает, что при таких обстоятельствах преимущественное право приобретения имущества у ФИО5 отсутствовало. 

ФИО3 также указывает на то, что апелляционным судом не рассмотрено требование о признании недействительными договоров, заключенных ФИО5 и последующими собственниками по отчуждению спорного имущества.

Принимая во внимание, что в порядке кассационного производства обжалуется только часть судебных актов, суд округа в силу части 1 и 3 статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – Арбитражный процессуальный кодекс) проверяет законность и обоснованность судебных актов в пределах доводов, изложенных в кассационной жалобе.

Одновременно с кассационной жалобой ФИО3 заявил ходатайство о восстановлении срока на подачу кассационной жалобы. 

Определением Арбитражного суда Поволжского округа от 29.05.2024 кассационная жалоба принята к производству, суд определил рассмотреть вопрос о восстановлении пропущенного процессуального срока в судебном заседании суда кассационной инстанции.

До начала судебного заседания в суд округа поступил отзыв финансового управляющего ФИО1, в котором изложены доводы против восстановления срока на кассационное обжалование, а также против удовлетворения кассационной жалобы.

В судебном заседании представитель финансового управляющего ФИО1 возражал против восстановления ФИО3 срока на кассационное обжалование, просил производство по кассационной жалобе прекратить.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальном сайте Арбитражного суда Поволжского округа в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем, на основании части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса, кассационная жалоба рассматривается в их отсутствие.

Рассмотрев в судебном заседании ходатайство ФИО3 о восстановлении пропущенного срока подачи кассационной жалобы, оценив обстоятельства, приведенные в обоснование ходатайства, в целях реализации заявителем права на пересмотр судебного акта вышестоящей судебной инстанцией, суд кассационной инстанции считает возможным восстановить пропущенный срок на подачу кассационной жалобы.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, заслушав участвующего в судебном заседании представителя и проверив в соответствии со статьей 286 Арбитражного процессуального кодекса правильность применения судом апелляционной инстанции норм материального и процессуального права, судебная коллегия кассационной инстанции не находит оснований для отмены постановления и дополнительного постановления суда апелляционной инстанции в обжалуемой части в силу следующего.

Как следует из материалов дела, решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 25.03.2020 ФИО6 признан несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества. Финансовым управляющим утвержден ФИО1.

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.11.2021 требование ФИО4 в размере 2 464 544 рублей 14 копеек включено в состав третьей очереди реестр требований кредиторов ФИО6 как обеспеченное залогом домовладения. Задолженность перед ФИО4 признана общим обязательством супругов М-вых.

В рамках проведения мероприятий по реализации имущества должника финансовым управляющим на информационном ресурсе ЕФРСБ 20.09.2021 опубликовано объявление о проведении повторных торгов № 7360462 по продаже имущества ФИО6 в форме публичного предложения. Начальная цена – 5 606 832 рубля 47 копеек, минимальная цена – 1 рубль.

На основании протокола о результатах проведения торгов от 25.11.2021 № 100530 ФИО11, действующий в интересах и за счет ФИО3 на основании агентского договора от 22.11.2021 № 17/2021, признан победителем торгов по продаже имущества ФИО6 с предложением в размере 3 467 199 рублей 99 копеек.

Организатор торгов уведомил победителя торгов о направлении 26.11.2021 супруге ФИО6 предложения о заключении договора купли-продажи недвижимого имущества.

Супруга должника 21.12.2021 выразила согласие на заключение договора купли-продажи недвижимого имущества.

Между ФИО6 в лице финансового управляющего ФИО1 и ФИО5 заключен договор купли-продажи имущества от 31.01.2022, обязательства по оплате исполнены покупателем в полном объеме.

Полагая, что торги проведены финансовым управляющим ФИО1 с нарушениями, при этом действия по направлению ФИО5 предложения о заключении договора купли-продажи противоречат утвержденному положению о порядке и условиях продажи имущества должника, ФИО4 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании торгов и договора купли-продажи от 31.01.2022 недействительными.

Отказывая в удовлетворении требований ФИО4, суд апелляционной инстанции, рассмотрев обособленный спор по правилам, предусмотренным для рассмотрения дела в суде первой инстанции, исходил из следующего.

Согласно пункту 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные главой X, регулируются главами I – III.1, VII, VIII, § 7 главы IX и § 2 главы XI названного Закона.

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.25 Закона о банкротстве все имущество гражданина, имеющееся на дату принятия решения арбитражного суда о признании гражданина банкротом и введении реализации имущества гражданина и выявленное или приобретенное после даты принятия указанного решения, составляет конкурсную массу, за исключением имущества, определенного пунктом 3 этой статьи.

Пунктом 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве предусмотрено, что имущество гражданина, принадлежащее ему на праве общей собственности с супругом (бывшим супругом), подлежит реализации в деле о банкротстве гражданина по общим правилам, предусмотренным данной статьей. В таких случаях супруг (бывший супруг) вправе участвовать в деле о банкротстве гражданина при решении вопросов, связанных с реализацией общего имущества. В конкурсную массу включается часть средств от реализации общего имущества супругов (бывших супругов), соответствующая доле гражданина в таком имуществе, остальная часть этих средств выплачивается супругу (бывшему супругу). Если при этом у супругов имеются общие обязательства (в том числе при наличии солидарных обязательств либо предоставлении одним супругом за другого поручительства или залога), причитающаяся супругу (бывшему супругу) часть выручки выплачивается после выплаты за счет денег супруга (бывшего супруга) по этим общим обязательствам.

Вместе с тем в пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан» (далее – постановление № 48) разъяснено, что в деле о банкротстве гражданина-должника, по общему правилу, подлежит реализации его личное имущество, а также имущество, принадлежащее ему и супругу (бывшему супругу) на праве общей собственности (пункт 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве, пункты 1 и 2 статьи 34, статья 36 Семейного кодекса Российской Федерации; далее – Семейный кодекс).

При этом супруг (бывший супруг), полагающий, что реализация общего имущества в деле о банкротстве не учитывает заслуживающие внимания правомерные интересы этого супруга и (или) интересы находящихся на его иждивении лиц, в том числе несовершеннолетних детей, вправе обратиться в суд с требованием о разделе общего имущества супругов до его продажи в процедуре банкротства (пункт 3 статьи 38 Семейного кодекса). Данное требование подлежит рассмотрению судом общей юрисдикции с соблюдением правил подсудности.

Реализация имущества должника подчинена общей цели процедуры банкротства – наиболее полному удовлетворению требований кредиторов исходя из принципов очередности и пропорциональности (абзац шестнадцатый статьи 2, статьи 110, 111, 139, 213.26 Закона о банкротстве). Следовательно, действия по непосредственной реализации имущества должны быть экономически оправданными, направленными на достижение упомянутой цели – получение максимальной выручки (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 21.03.2022 № 305-ЭС21-21247).

Как следует из правовой позиции, изложенной в пункте 18 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3(2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 25.11.2020 (далее – Обзор № 3), судебный акт о признании должника банкротом санкционирует обращение взыскания на все его имущество, в том числе и на долю в праве общей собственности, и это не позволяет применить положения статьи 255 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – Гражданский кодекс), касающиеся отношений, возникающих до получения этой санкции. Проведением публичных торгов достигается установленная Законом о банкротстве цель: возможно большее удовлетворение требований кредиторов должника-банкрота. Однако законодательством также преследуется цель ухода от долевой собственности как нестабильного юридического образования и охраняется интерес сособственника на укрупнение собственности посредством предоставления последнему преимущественного права покупки доли (статья 250 Гражданского кодекса). Каких-либо законных оснований для вывода о том, что при банкротстве должника его сособственник лишается преимущественного права покупки доли, не имеется.

В статье 255 Гражданского кодекса, регулирующей общие правила обращения взыскания на долю в общем имуществе, предусмотрен алгоритм последовательных действий кредитора, преследующего цель удовлетворить свои требования за счет стоимости этой доли (каждый последующий этап возможен при недостижении цели на предыдущем): выдел доли должника в общем имуществе и обращение на нее взыскания; продажа должником доли остальным участникам общей собственности по рыночной цене с обращением вырученных от продажи средств в погашение долга; требование по суду обращения взыскания на долю должника в праве общей собственности путем продажи этой доли с публичных торгов.

Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в определении от 04.06.2020 № 306-ЭС19-22343 указала, что при действующем правовом регулировании баланс имущественных интересов кредиторов и сособственников должника будет соблюден следующим образом.

Цена доли должника в праве общей собственности на нежилое помещение должна быть определена по результатам открытых торгов. После определения в отношении доли должника победителя торгов (в том числе иного лица, с которым в соответствии с Законом о банкротстве должен быть заключен договор купли-продажи) сособственнику должна предоставляться возможность воспользоваться преимущественным правом покупки этого имущества по цене, предложенной победителем торгов, посредством направления предложения о заключении договора.

В случае отказа сособственника или отсутствия его волеизъявления в течение определенного срока с даты получения им предложения имущество должника подлежит реализации победителю торгов.

Такой подход помимо прочего отвечает существу преимущественного права покупки, заключающегося в наличии у определенного законом лица правовой возможности приобрести имущество на тех условиях (в том числе по той цене), по которым это имущество готово приобрести третье лицо. До выявления победителя торгов такого третьего лица не имеется.

При этом супруга должника при реализации своего преимущественного права на покупку обязана передать в конкурсную массу денежные средства в сумме, эквивалентной полной стоимости данного имущества (если в реестр требований кредиторов должника включены помимо прочего общие долги супругов), или в сумме, превышающей то, что причиталось супругу до изменения режима собственности (если в реестр требований кредиторов включены только личные долги самого должника). 

Из материалов дела следует, что жилой дом и земельный участок, обеспечивающие удовлетворение требования ФИО4, являются общей совместной собственностью супругов, при этом само обеспечиваемое обязательство является общим обязательством супругов согласно постановлению Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.11.2021 по делу № А65-27198/2018, что свидетельствует о наличии у ФИО5 преимущественного права выкупа доли должника по рыночной стоимости, определенной по результатам проведенных торгов.

Отклоняя довод ФИО4 о том, что доли в совместном имуществе супругов М-вых не выделены, следовательно, преимущественное право приобретения не подлежало реализации, апелляционный суд сослался на разъяснения, изложенные в пункте 7 постановления № 48, из которых не следует, что применение права преимущественного приобретения имущества, находящегося в общей совместной собственности супругов, применимо только при условии выделения долей.

При этом апелляционный суд отметил, что в Гражданском кодексе отсутствуют прямые основания для вывода о том, что при банкротстве гражданина-должника на его долю в праве общей собственности не распространяется преимущественное право покупки других участников такой собственности.

Поскольку имущество, нажитое супругами во время брака, в силу закона приобретает режим совместной собственности (статья 34 Семейного кодекса), супруги фактически выступают сособственниками такого имущества. Если супругами не заключались внесудебное соглашение о разделе общего имущества или брачный договор либо судом не производился раздел общего имущества супругов, при определении долей в общем имуществе следует исходить из презумпции равенства долей супругов.

С учетом изложенного не имеется оснований полагать, что защита права супруга-сособственника и возможность реализации им преимущественного права покупки может быть поставлена в зависимость только лишь от изменения совместной собственности супругов на долевую собственность тех же лиц.

Отклоняя ссылку ФИО4 на постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 16.05.2023 № 23-П (далее – постановление № 23-П), апелляционный суд указал, что названное постановление Конституционного Суда Российской Федерации не содержит положения о его ретроспективном действии, в силу чего апелляционный суд пришел к выводу о том, что к рассматриваемому случаю применим ранее утвержденный судами подход, соответствующий правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 18 Обзора № 3.

Апелляционный суд также принял во внимание, что залоговое имущество выставлено на торги по цене, определенной залоговым кредитором, реализовано по цене, сформированной на торгах. Доказательств причинения вреда имущественным правам залогового кредитора, конкурсной массе должника в материалы дела не представлено.

Апелляционный суд счел несостоятельными доводы победителя торгов ФИО3, отметив, что они основаны на неверном толковании норм права, поскольку вопреки позиции победителя торгов финансовый управляющий при направлении предложения супруге должника и заключении договора купли-продажи действовал в рамках предоставленных ему полномочий и в соответствии с правовым подходом судов, действующим в момент проведения торгов.

Вопреки позиции ФИО3 реализация сособственником жилого помещения преимущественного права покупки не может рассматриваться как злоупотребление правом в условиях исполнения покупателем обязанностей по оплате цены договора купли-продажи.

В связи с изложенным, проанализировав фактические обстоятельства спора и имеющиеся в деле доказательства с позиции статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса, принимая во внимание правовую позицию, изложенную в пункте 18 Обзора № 3, учитывая, что обязательство, обеспеченное залогом общего имущества, признано общим обязательством супругов, при этом оспариваемый договор заключен ранее принятия Конституционным Судом Российской Федерации постановления № 23-П, которое не содержит указание на ретроспективное применение, а также то, что материалы дела не содержат доказательств нарушения прав победителя торгов и залогового кредитора заключением спорного договора, апелляционный суд пришел к обоснованному выводу об отсутствии оснований для признания договора купли-продажи, заключенного между финансовым управляющим ФИО1 и ФИО5 недействительным, в связи с чем правомерно отказал в удовлетворении заявления в соответствующей части.

Суд кассационной инстанции соглашается с выводами суда апелляционной инстанций в обжалуемой части, которые не противоречат установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в нем доказательствам, считает, что обжалуемый судебный акт принят с соблюдением норм материального и процессуального права.

Разрешая спор, суд апелляционной инстанции полно и всесторонне исследовал представленные доказательства, оценил их по своему внутреннему убеждению, что соответствует положениям статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса, установил все имеющие значение для дела обстоятельства, сделал правильные выводы по существу требований заявителя, а также не допустил неправильного применения норм материального и процессуального права.

Вопреки доводу подателя жалобы о том, что преимущественное право приобретения объектов недвижимости у ФИО5 отсутствовало, в постановлении № 23-П изложен тезис, согласующийся с выводом апелляционного суда о том, что в Гражданском кодексе отсутствуют прямые основания для вывода о нераспространении преимущественного права покупки участников общей собственности при банкротстве гражданина.

Довод о том, что апелляционным судом не рассмотрено требование о признании недействительными договоров, заключенных ФИО5 и последующими собственниками по отчуждению спорного имущества, судебная коллегия полагает несостоятельным, поскольку в тексте обжалуемого постановления содержится вывод о том, что в связи с отсутствием оснований для признания недействительным договора купли-продажи, заключенного финансовым управляющим с ФИО5, отсутствуют также правовые основания для признания недействительными последующих договоров по отчуждению спорного имущества.

Прочие доводы, изложенные в кассационной жалобе, тождественны тем доводам, которые были предметом оценки в суде апелляционной инстанции, основаны на неверном толковании положений действующего законодательства, подлежат отклонению, поскольку не опровергают законность и обоснованность принятых судом апелляционной инстанции судебных актов, и правильность выводов, содержащихся в них.

Доводов, свидетельствующих о несогласии ФИО3 с постановлением и дополнительным постановлением апелляционного суда в остальной части, кассационная жалоба не содержит.

Суд кассационной инстанции не вправе переоценивать доказательства и устанавливать иные обстоятельства, отличающиеся от установленных судами нижестоящих инстанций, в нарушение своей компетенции, предусмотренной статьями 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса. 

В соответствии с абзацем вторым пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 13 от 30.06.2020 с учетом того, что наличие или отсутствие обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения дела, устанавливается судом на основании доказательств по делу (часть 1 статьи 64 Арбитражного процессуального кодекса), переоценка судом кассационной инстанции доказательств по делу, то есть иные по сравнению со сделанными судами первой и апелляционной инстанций выводы относительно того, какие обстоятельства по делу можно считать установленными исходя из иной оценки доказательств, в частности, относимости, допустимости, достоверности каждого доказательства в отдельности, а также достаточности и взаимной связи доказательств в их совокупности (часть 2 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса), не допускается.

Исходя из изложенного, принимая во внимание положения статей 286 и 287, Арбитражного процессуального кодекса суд кассационной инстанции не находит оснований для удовлетворения кассационной жалобы, а принятые по делу судебные акты в обжалуемой части считает законными и обоснованными. Кроме того, оснований, предусмотренных статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса (в том числе нарушений норм процессуального права, которые в любом случае являются основанием к отмене обжалуемых судебных актов), для отмены обжалуемых судебных актов не усматривается.

Руководствуясь статьями 117, 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

восстановить ФИО3 срок на кассационное обжалование постановления Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.04.2024 по делу № А65-27198/2018.

Постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.04.2024 и дополнительное постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.04.2024 по делу № А65-27198/2018 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебной коллегии Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий судья                                            П.П. Васильев 

 

Судьи                                                                                    Е.В. Богданова 

 

                                                                                              А.А. Минеева