ВТОРОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

610007, г. Киров, ул. Хлыновская, 3,http://2aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело № А28-2784/2019

11 августа 2021 года

г. ФИО7

 

Резолютивная часть постановления объявлена 05 августа 2021 года.   

Полный текст постановления изготовлен 11 августа 2021 года.

 

Второй арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Караваева И.В.,

судей Кормщиковой Н.А., Шаклеиной Е.В.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

 

при участии в судебном заседании (до перерыва): представителя ФИО2, ФИО3 – ФИО4 (доверенности от 17.02.2021, 27.01.2021); финансового управляющего ФИО5 – ФИО6 (паспорт),

после перерыва – неявка, извещены,

 

рассмотрел в судебном заседании после перерыва апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО6

на определение Арбитражного суда Кировской области от 04.05.2021 по делу № А28-2784/2019

по заявлению финансового управляющего ФИО5 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, место рождения: село Нема Кировской области, адрес регистрации: Кировская область, Кирово-Чепецкий район, с. Кстинино) ФИО6

к ФИО3 (613040, Кировская область, г. Кирово-Чепецк), ФИО2 (адрес: Кировская область, Кирово-Чепецкий район, с. Кстинино) о признании недействительными сделок по отчуждению жилого помещения (квартиры) и по отчуждению долей в праве общей долевой собственности на помещения, применении последствий недействительности сделок, 

 

установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО5 (далее – ФИО5, должник) финансовый управляющий ФИО6 (далее – финансовый управляющий ФИО6, заявитель) обратился в Арбитражный суд Кировской области с заявлением о признании недействительными следующих сделок по отчуждению имущества, совершенных между супругой должника - ФИО2 (далее – ФИО2) и сыном должника - ФИО3 (далее – ФИО3), и о применении последствий недействительности сделок в виде возврата переданного имущества в собственность супруги должника:

сделка по отчуждению квартиры, находящейся по адресу: 

<

...>,

сделка по отчуждению 1/3 доли в праве общей долевой собственности на помещение №1001, находящееся по адресу: 

<

...>, с кадастровым номером 43:40:000409:628,

сделка по отчуждению 1/3 доли в праве общей долевой собственности на помещение №1002, находящееся по адресу: 

<

...>, с кадастровым номером 43:40:000409:604,

сделка по отчуждению 1/2 доли в праве общей долевой собственности на помещение №1003, находящееся по адресу: 

<

...>, с кадастровым номером 43:40:000409:410,

сделка по отчуждению 1/3 доли в праве общей долевой собственности на помещение №1004, находящееся по адресу: 

<

...>, с кадастровым номером 43:40:000409:648, 

сделка по отчуждению 1/2 доли в праве общей долевой собственности на помещение №1007, находящееся по адресу: 

<

...>, с кадастровым номером 43:40:000285:139,

сделка по отчуждению 1/2 доли в праве общей долевой собственности на помещение №1008, находящееся по адресу: 

<

...>, с кадастровым номером 43:40:000285:134.

Определением Арбитражного суда Кировской области от 04.05.2021 в удовлетворении заявления отказано.

Финансовый управляющий ФИО6, не согласившись с принятым определением суда, обратился во Второй арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции отменить в полном объеме, принять по делу новый судебный акт, которым признать недействительными договоры дарения от 20.10.2017 и 08.11.2017, заключенные между ФИО2 и ФИО3, применить последствия недействительности сделок.

В обоснование жалобы заявитель ссылается на то, что суд первой инстанции при принятии определения не исследовал документы и сведения, имеющие существенное значения для дела (в том числе указанные управляющим в дополнении от 23.04.2021 к заявлению) и, как следствие, не дал им надлежащую правовую оценку. Полагает, что судом необоснованно в качестве единственного доказательства отсутствия признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества должника на дату договоров дарения (20.10.2017 и 08.11.2017) принят факт более позднего предъявления банками требований об исполнении обязательств (май-июнь 2018). ФИО5 как акционер и генеральный директор основного заемщика -ОАО «КЧУС» - не мог не знать о неудовлетворительном экономическом состоянии заемщика и поэтому не мог иметь разумных ожиданий относительно того, что кредитные обязательства будут им исполнены. Заявитель полагает, что несовпадение даты совершения оспариваемых сделок супругой должника с датой предъявления к должнику требований по ранее возникшим и неисполненным обязательствам, не свидетельствует о платежеспособности должника, если указанные требования повлекли введение процедуры банкротства. Согласно представленных финансовым управляющим сведений (справки Банков) размер обязательств должника по поручительству составлял (указывалось в Дополнениях от 23.04.2021): - на 18.08.2017 (дату заключения брачного договора) 763 594 163,59 рублей, на 31.12.2017 - 721 193 898,29 рублей. Финансовый управляющий ФИО6, ссылаясь на экспертное заключение №А28-2784/2019-8 от 21.12.2020, которым установлено, что по состоянию на 18.08.2017 стоимость имущества ФИО5 составляла 316 874 000 рублей, указывает, что судом первой инстанции не дана надлежащая оценка обстоятельствам явной недостаточности имущества должника для исполнения обязательств перед кредиторами. Более того, с апреля 2017 и по март 2018 ФИО5 исполняет кредитные обязательства АО «КЧУС» при очевидной неспособности последнего исполнить их самостоятельно. По мнению заявителя, суд первой инстанции необоснованно ограничился формальной констатацией отсутствия признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества должника, выраженных в более позднем, чем совершены сделки, периоде предъявления к должнику требований кредиторов об исполнении обязательств.

Определение Второго арбитражного апелляционного суда о принятии апелляционной жалобы к производству вынесено 25.05.2021 и размещено в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» 26.05.2021.

В отзыве на апелляционную жалобу ФИО2 просит отказать в удовлетворении жалобы, оставив определение суда первой инстанции без изменения. По мнению ФИО2, доказательств наличия у должника на момент совершения сделок признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества не имеется. Наличие просрочки в исполнении денежных обязательств или отсутствие имущества у должника, в том числе недвижимого, по состоянию на 20.10.2017 и на 08.11.2017, а также размещение в общедоступных источниках на указанные даты информации о кредиторах должника, документально не было подтверждено. ФИО2 отмечает, что ПАО «Норвик Банк», АО КБ «Хлынов» предъявили требования об исполнении обязательств по кредитным договорам заемщику АО «КЧУС» и поручителю ФИО5, уже после заключения оспариваемых сделок от 20.10.2017, от 08.11.2017. На дату совершения спорных сделок в отношении должника не была введена ни одна из предусмотренных в Законе о банкротстве процедур, не было опубликовано уведомление о намерении обратиться с заявлением о признании должника банкротом. ФИО2 также полагает, что оспариваемые сделки не являются мнимыми, поскольку материалами дела подтверждается заключение оспариваемых договоров, передача помещений (квартиры и долей) одаряемому, регистрация права собственности одаряемого на помещения (квартиру и доли).

Финансовый управляющий ФИО6 в дополнениях к жалобе указывает, что вне зависимости от наличия между супругами брачного договора, устанавливающего раздельный режим собственности супругов, имущество не банкротящегося супруга подлежит реализации в деле о банкротстве второго супруга, а кредиторы, обязательства перед которыми возникли до раздела имущества, юридически не связаны таким разделом. Таким образом, спорные квартира и доли в нежилых помещениях, принадлежащие ФИО2, точно также подлежали реализации в деле о банкротстве супруга -ФИО5, поскольку кредиторы могли рассчитывать на удовлетворение своих требований за счет данного имущества. Ссылаясь на приговор Ленинского районного суда от 23.04.2021, заявитель отмечает, что в период с июля 2017 АО «КЧУС» не только перестало исполнять обязанности по уплате налогов и сборов, но и ФИО5 своими действиями способствовал данному обстоятельству. Таким образом, ФИО2 подарила сыну квартиру и доли в нежилых помещениях в период, когда её супруг ФИО5 умышленно скрывал денежные средства подконтрольного предприятия (основного заемщика по кредитам) от уплаты налогов и сборов. По мнению заявителя, наличие картотеки по счетам АО «КЧУС» по налоговым платежам на сумму более 100 млн. рублей, риск неизбежного предъявления Банками требований о досрочном погашении кредитов как к основному заемщику, так и к поручителю ФИО5, побудили последнего предпринять действия по отчуждению имущества, на которое может быть обращено взыскание, в том числе и совместно нажитого с супругой. 

В соответствии со статьей 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) судебное разбирательство по рассмотрению апелляционной жалобы откладывалось до 03.08.2021.

От финансового управляющего поступило экспертное заключение №А28-2784/2019 от 21.12.2020.

В соответствии со статьей 18 АПК РФ определением от 02.08.2021 в составе суда произведена замена судьи Хорошевой Е.Н. в связи с нахождением в отпуске на судью Кормщикову Н.А.

Рассмотрение дела начато заново.

В судебном заседании по рассмотрению апелляционной жалобы в порядке статьи 163 АПК РФ объявлялся перерыв до 05.08.2021.

Заявитель жалобы, представитель ответчиков явку в судебное заседание до перерыва обеспечили, иные лица не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом.

В соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассматривается после перерыва в отсутствие представителей сторон.

От финансового управляющего ФИО6 поступили ходатайства о приобщении к материалам дела приговора Ленинского районного суда г. Кирова от 23.04.2021 в отношении ФИО5 (далее – Приговор от 23.04.2021), экспертного заключения № А28-2784/2019 от 21.12.2020 (далее – Заключение от 21.12.2020).

Представитель ответчиков возражал. 

Судебная коллегия, рассмотрев ходатайство о приобщении, приходит к следующим выводам. 

Согласно пункту 29 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» поскольку арбитражный суд апелляционной инстанции на основании статьи 268 АПК РФ повторно рассматривает дело по имеющимся в материалах дела и дополнительно представленным доказательствам, то при решении вопроса о возможности принятия новых доказательств, в том числе приложенных к апелляционной жалобе или отзыву на апелляционную жалобу, он определяет, была ли у лица, представившего доказательства, возможность их представления в суд первой инстанции или заявитель не представил их по независящим от него уважительным причинам.

Принимая во внимание, что Приговор от 23.04.2021 размещен в открытом доступе в сети Интернет, вступил в законную силу 05.05.2021, то есть после вынесения определения суда первой инстанции, судебная коллегия определила приобщить Приговор от 23.04.2021 к материалам дела.

Поскольку заключение от 21.12.2020 уже имеется в материалах дела о банкротстве ФИО5, согласно сведениям, содержащимся в картотеке арбитражных дел, указанное заключение было приобщено 26.01.2021 при рассмотрении обособленного спора об оспаривании брачного договора между ФИО5 и ФИО2 в рамках этого же дела, в связи с чем стороны знакомы с указанным доказательством.

На указанное Заключение от 21.12.2020 финансовый управляющий ФИО6 также ссылался в дополнениях к заявлению о признании сделки недействительной, представленных в суд первой инстанции 27.04.2021 (т. 2 л.д. 98 – 103, стр. 2), в связи с чем данный документ имеется в материалах дела и новым доказательством не является.

Таким образом, Заключение от 21.12.2020 подлежит приобщению к материалам рассматриваемого обособленного спора и исследованию в суде апелляционной инстанции.

Законность определения  Арбитражного суда Кировской области проверена Вторым арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном статьями 258, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Как следует из материалов дела, между ФИО2 (даритель) и ФИО3 (одаряемый) подписан договор дарения от 20.10.2017, по условиям которого даритель подарил одаряемому квартиру, находящуюся по адресу: 

<

...>, с кадастровым номером 43:40:000285:0018:14425/09:0065/А (т. 1 л.д. 130).

В силу пункта 6 указанного договора он является одновременно актом приема-передачи объекта недвижимости, то есть с момента государственной регистрации права собственности по настоящему договору объект считается переданным.

Государственная регистрация права собственности одаряемого на квартиру  произведена 01.11.2017.

Между ФИО2 (даритель) и ФИО3 (одаряемый) подписан договор дарения от 08.11.2017 (т. 1 л.д. 131-133), по условиям которого даритель безвозмездно передал одаряемому в собственность следующие объекты недвижимости:

1/3 доли в праве общей долевой собственности на нежилое помещение №1001, находящееся по адресу: 

<

...>, с кадастровым номером 43:40:000409:628,

1/3 доли в праве общей долевой собственности на помещение №1002, находящееся по адресу: 

<

...>, с кадастровым номером 43:40:000409:604,

1/2 доли в праве общей долевой собственности на помещение №1003, находящееся по адресу: 

<

...>, с кадастровым номером 43:40:000409:410,

1/3 доли в праве общей долевой собственности на помещение №1004, находящееся по адресу: 

<

...>, с кадастровым номером 43:40:000409:648, 

1/2 доли в праве общей долевой собственности на нежилое помещение №1007, находящееся по адресу: 

<

...>, с кадастровым номером 43:40:000285:139,

1/2 доли в праве общей долевой собственности на нежилое помещение №1008, находящееся по адресу: 

<

...>, с кадастровым номером 43:40:000285:134.

Подписание договора подтверждает факт передачи объектов недвижимости дарителем одаряемому (пункт 6 договора от 08.11.2017).

Договор удостоверен нотариально 08.11.2017.

Государственная регистрация права собственности одаряемого на объекты недвижимости произведена 22.11.2017.

Арбитражный суд Кировской области определением от 18.03.2019 принял к производству заявление ПАО «Норвик Банк» и возбудил дело о несостоятельности (банкротстве) ФИО5

Определением от 14.07.2019 (резолютивная часть от 20.06.2019) заявление ПАО «Норвик Банк» признано обоснованным, в отношении должника введена процедура банкротства – реструктуризация долгов гражданина.

Решением от 22.12.2019 (резолютивная часть от 19.12.2019) должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура банкротства – реализация имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО6.

Финансовый управляющий ФИО6, полагая, что договоры дарения от 20.10.2017, от 08.11.2017 заключены с целью причинения вреда кредиторам, а также являются мнимыми сделками, совершенными при злоупотреблении правом, обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы и отзыва на нее, заслушав представителей сторон, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В соответствии с пунктами 1 и 4 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 6.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Оспариванию в рамках дела о банкротстве гражданина подлежат также сделки, совершенные супругом должника-гражданина в отношении имущества супругов, по основаниям, предусмотренным семейным законодательством.

Как разъяснено в пункте 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан» (далее – Постановление № 48) финансовый управляющий, кредиторы должника, чьи требования признаны арбитражным судом, рассматривающим дело о банкротстве, обоснованными и по размеру отвечают критерию, указанному в пункте 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве, вправе оспорить в рамках дела о банкротстве сделки по отчуждению общего имущества должника и его супруга, совершенные супругом должника, по основаниям, связанным с нарушением этими сделками прав и законных интересов кредиторов (статьи 61.2, 61.3 Закона о банкротстве, статьи 10 и 168, 170, пункт 2 статьи 174.1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как следует из материалов дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО5, 18.08.2017 между ФИО5 и ФИО2 (супруги) заключен брачный договор, по условиям которого все движимое и недвижимое имущество, оформленное на одного из супругов до подписания брачного договора, является раздельной собственностью того из супругов, на чье имя оно оформлено.

Статьей 46 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрены специальные гарантии прав кредиторов супругов в случае заключения последними брачного договора.

По смыслу данной нормы, являясь двусторонней сделкой, такого рода соглашение связывает только супругов, при этом ухудшение имущественного положения супруга-должника в результате исполнения такого договора не влечет правовых последствий для не участвовавших в нем кредиторов должника (пункт 3 статьи 308 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Аналогичный подход содержит пункт 9 Постановления № 48, исходя из которого, если во внесудебном порядке осуществлены раздел имущества, определение долей супругов в общем имуществе, кредиторы, обязательства перед которыми возникли до такого раздела имущества, определения долей и переоформления прав на имущество в публичном реестре (пункт 6 статьи 8.1 ГК РФ), изменением режима имущества супругов юридически не связаны (статья 5, пункт 1 статьи 46 СК РФ). В силу пункта 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве это означает, что как имущество должника, так и перешедшее вследствие раздела супругу общее имущество включаются в конкурсную массу должника. Включенное таким образом в конкурсную массу общее имущество подлежит реализации финансовым управляющим в общем порядке с дальнейшей выплатой супругу должника части выручки, полученной от реализации общего имущества.

Из материалов дела следует, что к моменту заключения брачного договора от 18.08.2017 должник уже имел обязательства по договорам поручительства перед банками – ПАО «Норвик Банк», АО КБ «Хлынов», Банк ВТБ (ПАО), ПАО «Сбербанк» (далее совместно – Банки). Задолженность по указанным договорам включена в реестр требований кредиторов должника.

Требования Банков возникли на основании договоров поручительства с ФИО5, заключенных ранее брачного договора от 18.08.2017, в том числе, как указал финансовый управляющий (стр. 5 дополнения к заявлению о признании сделки недействительной от 23.04.2021) и подтверждается материалами дела, перед АО КБ «Хлынов» в период 30.11.2016 – 30.03.2017, перед ПАО «Норвик Банк» в период 09.12.2016 – 26.12.2016, перед Банк ВТБ (ПАО) в период 18.10.2016 – 29.12.2016 (письмо Банк ВТБ (ПАО) от 30.10.2020 № б/н, подано через «Мой арбитр» 26.04.2021), перед ПАО Сбербанк в период 25.03.2016 - 11.10.2016 (письмо ПАО Сбербанк от 30.10.2020 № б/н, подано через «Мой арбитр» 26.04.2021).

Таким образом, согласно разъяснениям, изложенным в пунктах 9, 13 Постановления № 48, Банки, как кредиторы, чьи требования к должнику возникли ранее заключения между должником и его супругой брачного договора, изменением режима собственности супругов не связаны, имущество, отчужденное супругой должника по договорам дарения от 20.10.2017, от 08.11.2017, является общим имуществом супругов, подлежало включению в конкурсную массу должника, следовательно, заявление финансового управляющего ФИО6 подлежит рассмотрению в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО5 по правилам, предусмотренным Законом о банкротстве.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В силу пункта 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63) для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

1) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

2) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

3) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

В пункте 6 Постановления № 63 указано, что цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве.

Согласно данным нормам Закона о банкротстве под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств (пункт 6 Постановления № 63).

Согласно пункту 7 Постановления № 63 в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

В силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается в обоснование своих требований и возражений.

Из материалов дела следует, что заявление о признании должника банкротом принято судом к производству 18.03.2019, оспариваемые договоры заключены 20.10.2017, 08.11.2017, переход права собственности зарегистрирован  01.11.2017, 22.11.2017, то есть в период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под вредом имущественным правам кредиторов понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Поскольку кредиторы должника не связаны изменением режима собственности супругов, отчуждение супругой должника недвижимого имущества, совместно нажитого в браке по безвозмездным сделкам (договорам дарения от 20.10.2017, от 08.11.2017) привело к уменьшению активов должника, что повлекло за собой утрату возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества, т.е. оспариваемые управляющим сделки нанесли вред имущественным правам кредиторов.

Под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника.

Как следует из пункта 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.12.2020 № 45 «О некоторых вопросах разрешения споров о поручительстве», по общему правилу, обязанности поручителя перед кредитором возникают с момента заключения договора поручительства, в том числе, договора поручительства по будущим требованиям. Например, с этого момента поручитель может быть обязан поддерживать определенный остаток на счетах в банке, раскрывать кредитору информацию об определенных фактах и т.п. (пункт 2 статьи 307, пункт 1 статьи 425 ГК РФ).

Договор поручительства, являющийся одним из способов обеспечения исполнения гражданско-правового обязательства, начинает исполняться поручителем в тот момент, когда он принимает на себя обязанность отвечать перед кредитором за должника по основному договору. Такая обязанность принимается поручителем при подписании договора (если самим договором не предусмотрено иное), поскольку именно в этот момент происходит волеизъявление стороны отвечать солидарно с основным должником по его обязательствам. По истечении срока действия договора поручительства он считается исполненным поручителем даже в случае, если кредитором не было предъявлено к поручителю никаких требований.

Материалами основного дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО5 установлено, что на момент совершения договоров дарения у должника имелись обязательства перед Банками по договорам поручительства. В момент заключения договоров поручительства кредиторы рассчитывали, помимо прочего, на имущественную массу поручителя, за счет которой могут быть удовлетворены их требования.

Согласно представленным в материалы дела справкам Банков (посредством системы Мой Арбитр 26.04.2021) по состоянию на 18.08.2017 размер денежных обязательств, по которым поручился ФИО5, составлял: перед ПАО «Норвик Банк» - 310 162 864,93 руб., перед Банк ВТБ ПАО – 118 544 330,91 руб., перед АО КБ «Хлынов» - 170 412 370,67 руб., перед ПАО «Сбербанк» 164 474 777,08 руб. Всего размер обязательств составлял 763 594 163,59 руб.

По состоянию на 31.10.2017 размер денежных обязательств, по которым поручился ФИО5, составлял: перед ПАО «Норвик Банк» - 310 190 082,19 руб., перед Банк ВТБ ПАО – 120 013 497,69 руб., перед АО КБ «Хлынов» - 139 147 930,25 руб., перед ПАО «Сбербанк» 151 842 388,16 руб. 

Всего размер обязательств составлял 721 193 898,29 руб.

В материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие, что в момент заключения договоров дарения, активов ФИО5 достаточно для исполнения обязательств по договорам поручительства.

Более того, в Заключении от 21.12.2020 установлено, что рыночная стоимость имущества, перешедшего в собственность ФИО5 в результате заключения брачного договора от 18.08.2017 по состоянию на дату его заключения округленно составляет 316 874 000 руб., рыночная стоимость имущества, перешедшего в собственность ФИО2 в результате заключения брачного договора от 18.08.2017 по состоянию на дату его заключения округленно составляет 86 846 000 руб.

Таким образом, имущества как лично ФИО5, так и совместно с супругой было недостаточно для исполнения обязательств по договорам поручительства. Иного ответчиками не доказано.

Принимая во внимание, что обязательства по договорам поручительства возникли непосредственно в момент их заключения, при этом в период, начиная с декабря 2016 года, ФИО5 как поручителем исполняются кредитные обязательства заемщика АО «КЧУС», в том числе, как следует из апелляционной жалобы на определение от 04.05.2021 и платежных поручений, представленных в электронное дело 20.04.2021 (подано через «Мой арбитр») перед АО КБ «Хлынов» с апреля 2017 по декабрь 2017 года в сумме 9 268 402 рубля 78 коп., перед ПАО «Норвик Банк» с апреля 2017 по март 2018 года в сумме 60 386 603 рубля 53 коп., перед Банком ВТБ (ПАО) с декабря 2016 по ноябрь 2017 года в сумме 12 203 843 рубля 13 коп., размер денежных обязательств ФИО5 по договорам поручительства превышал стоимость имущества должника, соответственно, ФИО5 на момент совершения оспариваемых сделок знал о своей неспособности рассчитаться по имеющимся обязательствам, с учетом их неисполнения основным должником.

Судебной коллегией установлено отсутствие в материалах дела доказательств того, что в момент дарения супругой должника недвижимости совместных активов ФИО5, ФИО2 хватало для покрытия его совокупного долга.

Кроме того, как следует из Приговора от 23.04.2021 в период 2017-2019 годов АО «КЧУС» ненадлежащим образом исполняло обязанности налогоплательщика по своевременному перечислению в полном объеме налогов и страховых взносов в бюджетную систему Российской Федерации. В связи с имевшейся недоимкой у предприятия по налогам и страховым взносам ИФНС России по г. Кирову и межрайонной МРИ ИФНС России № 7 по Кировской области в порядке, предусмотренном ст. 46 НК РФ, до даты 20.07.2017 в адрес АО «КЧУС» были направлены требования об уплате налогов с установлением срока для добровольного исполнения.

Из Приговора от 23.04.2021 следует, что ФИО5 было известно о том, что начиная с 2017 года из налогового органа в АО «КЧУС» поступали требования об уплате налогов и страховых взносов, решения о приостановлении операций по расчетным счетам, на расчетные счета выставлялись инкассовые поручения.

Согласно представленным в материалы дела платежным поручениям (посредством системы Мой Арбитр 26.04.2021) ФИО5 еще до получения требований Банков о досрочном погашении кредитов, являясь поручителем, погашал задолженность по кредитным договорам перед ПАО «Норвик Банк» (на общую сумму 60 386 603,53 руб.) АО КБ «Хлынов» (на общую сумму 9 268 402,78 руб.), Банк ВТБ ПАО (на общую сумму 12 203 843,13 руб.).

Учитывая изложенное, ФИО5 знал о неудовлетворительном экономическом состоянии основных заемщиков и поэтому не имел разумных ожиданий относительно того, что кредитные обязательства будут исполнены основными должниками. Кризисная ситуация, как правило, возникает не одномоментно, ей предшествует период снижения прибыльности, который переходит в стадию объективного банкротства. В материалы дела не представлено доказательств того, что в преддверии банкротства АО «КЧУС» имелась реальная возможность исполнения им кредитных обязательств, которая была утрачена в относительно короткий промежуток времени.

Довод ответчиков о том, что требования банков на момент дарения по спорным сделкам еще не были заявлены к должнику, апелляционным судом не принимаются, поскольку на момент заключения договоров дарения, ФИО5 уже принял на себя солидарные обязательства, выдав поручительства в обеспечение возврата заемных средств, полученных по кредитным договорам, заключенным основными заемщиками (АО «КЧУС», ООО «Квартал») с несколькими кредитными организациями.

Объем обязательств поручителя, как видно из справок Банков, на 18.08.2017 (дату заключения брачного договора) составлял 763 594 163,59 рублей.

С точки зрения принципа добросовестности в ситуации существования значительных долговых обязательств, указывающих на возникновение у гражданина-должника признака недостаточности имущества, его стремление одарить родственника или свойственника не может иметь приоритет над необходимостью удовлетворения интересов кредиторов за счет имущества должника.

Аналогичная позиция изложена в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 22.07.2019 № 308-ЭС19-4372 по делу № А53-15496/2017.

Таким образом, оспариваемые сделки заключены в условиях недостаточности имущества должника, ФИО5 на момент совершения оспариваемых сделок осознавал, что имущества АО «КЧУС» будет недостаточно для погашения требований кредиторов, что неизбежно повлечет предъявление требований об оплате задолженности непосредственно к ФИО5

При таких обстоятельствах отсутствие на момент заключения спорных договоров предъявленных Банками требований о досрочном возврате кредитов не имеет правового значения, в связи с чем вывод суда первой инстанции об отсутствии у должника признаков недостаточности имущества не соответствует обстоятельствам дела.

Сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Аналогичная правовая позиция изложена в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 12.03.2019 № 305-ЭС17-11710(4) по делу № А40-177466/2013.

Таким образом, оспариваемые безвозмездные сделки совершены с целью причинения вреда кредиторам.

В соответствии с пунктом 1 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

Для квалификации сделки как совершенной с целью причинения вреда кредиторам в дело должны быть представлены доказательства того, что обе стороны осознавали противоправность данной сделки.

ФИО5 является супругом ФИО2

ФИО3 является сыном ФИО5 и ФИО2, данный факт не оспорен лицами, участвующими в деле,  в связи с чем, они в соответствии с пунктом 3 статьи 19 Закона о банкротстве являются заинтересованными лицами, имеют общие экономические интересы.

Установленная по отношению к должнику аффилированность ФИО2, ФИО3 позволяет презюмировать их осведомленность о цели совершения супругой должника оспариваемых сделок, и перенести на них обязанность доказывания обратного.

Между тем ФИО2 и ФИО3 в материалы настоящего обособленного спора не представлено доказательств, исключающих их осведомленность о заключении спорных договоров с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Исследовав и оценив представленные в материалы дела документы, установив аффилированность сторон сделки, приняв во внимание наличие у должника признаков недостаточности имущества,  судебная коллегия приходит к выводу доказанности необходимой совокупности обстоятельств для признания сделок недействительными предусмотренных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Оспариваемые договоры дарения заключены в период неплатежеспособности должника, заинтересованными по отношению к нему лицами, с противоправной целью, с целью безвозмездного выбытия имущества должника и исключения расчетов с кредиторами. Участники оспариваемых договоров, как заинтересованные по отношению к должнику лица, не могли не знать о противоправной цели сделок. В результате совершения сделок безвозмездно отчуждены объекты недвижимости, на которые вправе рассчитывать кредиторы должника, то есть, причинен значительный вред имущественным правам кредиторов.

При таких обстоятельствах, поскольку в данном конкретном случае установлен специальный состав недействительности спорных сделок, доказывания их недействительности по общим основаниям статьи 170 ГК РФ не требуется.

Согласно части 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Последствия признания недействительной сделки должника установлены в статье 61.6 Закона о банкротстве, в силу которой все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой III.1 Закона о банкротстве, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения (пункт 1 указанной нормы).

Как разъяснено в пункте 9 Постановления № 48 по смыслу пункта 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве для включения в конкурсную массу общего имущества, перешедшего супругу должника по результатам изменения режима собственности внесудебным соглашением о разделе имущества, последний обязан передать все полученное им общее имущество финансовому управляющему должником. При уклонении супруга от передачи полученного финансовый управляющий вправе требовать отобрания этого имущества у супруга применительно к правилам пункта 3 статьи 308.3 ГК РФ. Соответствующее требование рассматривается в деле о банкротстве должника.

Выбранный финансовым управляющим способ защиты прав и интересов кредиторов об оспаривании сделок супруги должника признается судебной коллегией верным, поскольку, как отмечалось ранее, финансовый управляющий вправе оспорить сделки супруги должника в силу пункта 13 Постановления № 48, спорное имущество подлежало включению в конкурсную массу должника и на него не распространялся режим раздельной собственности супругов.

Вместе с тем, с учетом существования брачного договора между супругами и установленного им режима индивидуальной собственности ФИО2 в отношении спорных объектов, принимая во внимание правовую позицию, изложенную в Постановлении Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 01.10.2020 № Ф01-13259/2020 по делу № А43-44709/2017, апелляционный суд полагает возможным применить последствия недействительности сделок в виде восстановления прав собственности ФИО2 на объекты недвижимости, отчужденные по договорам дарения от 20.10.2017, от 08.11.2017, заключенным между ФИО2 и ФИО3.

Указанные последствия направлены на восстановление интересов кредиторов должника и способствуют реализации финансовым управляющим мер, указанных в пункте 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 № 48 "О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан", в том числе требовать передачи полученного супругом спорного имущества финансовому управляющему в интересах конкурсной массы для целей его реализации.

Поскольку договоры дарения от 20.10.2017, от 08.11.2017 заключенные между ФИО2, ФИО3 признаны судом недействительными, судебная коллегия, приняв во внимания разъяснения, содержащиеся в пункте 9  Постановления № 48,  восстанавливает право собственности ФИО2 в отношении:

 квартиры, находящейся по адресу: 

<

...>;

1/3 доли в праве общей долевой собственности на помещение №1001, находящееся по адресу: 

<

...>, с кадастровым номером 43:40:000409:628;

1/3 доли в праве общей долевой собственности на помещение №1002, находящееся по адресу: 

<

...>, с кадастровым номером 43:40:000409:604;

1/2 доли в праве общей долевой собственности на помещение №1003, находящееся по адресу: 

<

...>, с кадастровым номером 43:40:000409:410;

1/3 доли в праве общей долевой собственности на помещение №1004, находящееся по адресу: 

<

...>, с кадастровым номером 43:40:000409:648;

1/2 доли в праве общей долевой собственности на помещение №1007, находящееся по адресу: 

<

...>, с кадастровым номером 43:40:000285:139;

1/2 доли в праве общей долевой собственности на помещение №1008, находящееся по адресу: 

<

...>, с кадастровым номером 43:40:000285:134.

В связи с изложенным определение суда первой инстанции подлежит отмене на основании пункта 3 части 1 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Нарушений норм процессуального права, влекущих безусловную отмену судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

При рассмотрении дела финансовым управляющим ФИО6, была уплачена государственная пошлина за рассмотрение заявления о признании двух сделок недействительными в сумме 12 000 рублей (т. 1 л.д. 17), за рассмотрение ходатайства о принятии обеспечительных мер в сумме 3000 рублей (т. 1 л.д. 77), за рассмотрение апелляционной жалобы в сумме 3000 рублей.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, принимая во внимание активную процессуальную позицию ФИО2, расходы по делу относятся на ФИО2, ФИО3 в равных долях.

Руководствуясь статьями 258, 268, 269 (пункт 2), 270 (пункт 3 части 1), 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Второй арбитражный апелляционный суд  

 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Кировской области от 04.05.2021 по делу № А28-2784/2019 отменить.

Признать недействительными договор дарения от 20.10.2017, договор дарения от 08.11.2017, заключенные между ФИО2 и ФИО3.

Применить последствия недействительности сделок.

Восстановить положение сторон оспариваемых сделок в первоначальное положение.

Восстановить право собственности ФИО2 в отношении:

квартиры, находящейся по адресу: 

<

...>;

1/3 доли в праве общей долевой собственности на помещение №1001, находящееся по адресу: 

<

...>, с кадастровым номером 43:40:000409:628;

1/3 доли в праве общей долевой собственности на помещение №1002, находящееся по адресу: 

<

...>, с кадастровым номером 43:40:000409:604;

1/2 доли в праве общей долевой собственности на помещение №1003, находящееся по адресу: 

<

...>, с кадастровым номером 43:40:000409:410;

1/3 доли в праве общей долевой собственности на помещение №1004, находящееся по адресу: 

<

...>, с кадастровым номером 43:40:000409:648;

1/2 доли в праве общей долевой собственности на помещение №1007, находящееся по адресу: 

<

...>, с кадастровым номером 43:40:000285:139;

1/2 доли в праве общей долевой собственности на помещение №1008, находящееся по адресу: 

<

...>, с кадастровым номером 43:40:000285:134.

Взыскать с ФИО3 в пользу финансового управляющего ФИО6 6 000 рублей расходов по госпошлине за рассмотрение заявления, 1 500 рублей расходов по госпошлине за рассмотрение заявления о принятии обеспечительных мер, 1 500 рублей расходов по госпошлине  за рассмотрение апелляционной жалобы.

Взыскать с ФИО2 в пользу финансового управляющего ФИО6 6 000 рублей расходов по госпошлине за рассмотрение заявления, 1 500 рублей расходов по госпошлине за рассмотрение заявления о принятии обеспечительных мер, 1 500 рублей расходов по госпошлине за рассмотрение апелляционной жалобы.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в течение месяца со дня его принятия через Арбитражный суд Кировской области.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1-291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.

 

Председательствующий

И.В. Караваев

Судьи 

 

Н.А. Кормщикова

 

Е.В. Шаклеина