АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО ОКРУГА 

Именем Российской Федерации 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А53-20240/2022

г. Краснодар

23 апреля 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 23 апреля 2024 года.  Постановление в полном объеме изготовлено 23 апреля 2024 года.  

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего  Аваряскина В.В., судей Коржинек Е.Л. и Садовникова А.В., при ведении протокола  судебного заседания помощником судьи Довбня В.А., при участии в судебном заседании,  проводимом с использованием систем видео-конференц-связи при содействии  Арбитражного суда Ростовской области, истца – индивидуального предпринимателя  ФИО1 (ИНН 

<

***>, ОГРНИП 

<

***>) и  ФИО2 (доверенность от 05.12.2023), в отсутствие ответчиков: ФИО3 (ИНН 

<

***>), ФИО4 (ИНН 

<

***>),  извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания путем  размещения информации в информационно-телекоммуникационной сети Интернет,  рассмотрев кассационную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО1 на решение Арбитражного суда Арбитражного суда Ростовской  области от 20.07.2023 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда  от 30.10.2023 по делу № А53-20240/2022, установил следующее.  

Индивидуальный предприниматель ФИО1 (далее – предприниматель)  обратился в Арбитражный суд Ростовской области с иском к ФИО3  и ФИО4 о привлечении к субсидиарной ответственности и солидарном взыскании  денежных средств в сумме 128 400 рублей.  

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 13.03.2023 в качестве  соответчика судом привлечен ФИО5  

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 14.06.2023 производство  по иску к ФИО5 прекращено в связи с отказом истца от иска.  

Решением Арбитражного суда Ростовской области от 20.07.2023, оставленным без  изменения постановлением суда апелляционной инстанции от 30.10.2023, в  удовлетворении исковых требований отказано.  

В кассационной жалобе предприниматель просит отменить решение  и постановление, принять по делу новый судебный акт, которым удовлетворить исковые  требования в полном объеме. Податель жалобы указывает на нарушение судами норм  материального и процессуального права и несоответствие выводов суда обстоятельствам  дела. Материалы дела содержат выписки о движении денежных средств по расчетному  счету ООО «Тестсервис» (далее – общество), представителем предпринимателя проведена  упрощенная бухгалтерская экспертиза информации о движении денежных средств по  расчетному счету и сделаны выводы о неразумных и неправомерных действиях  контролирующих должника лиц, данные выводы подтверждены реестрами платежей,  которым судом не дана оценка, в результате умышленных действий ответчиков в пользу  ФИО3 безосновательно выведено с расчетного счета общества в качестве  подотчетных сумм 1 723 783 рубля 88 копеек и в качестве возврата несуществующего  займа 300 тыс. рублей, в пользу ФИО4 выведено в качестве возврата  несуществующего займа 1 210 тыс. рублей, данные доводы подтверждены реестрами  платежей, сформированными истцом из сведений о движении денежных средств по  расчетному счету общества, реестры содержат подробную информацию о каждой сумме,  перечисленной с расчетного счета на личные банковские карты ответчиков, приведенные  доказательства не получили оценку судами при рассмотрении дела об относимости,  допустимости, достоверности каждого доказательства в отдельности, а также  достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.  

Изучив материалы дела и доводы кассационной жалобы, выслушав  предпринимателя и его представителя, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа  считает, что судебные акты надлежит отменить по следующим основаниям.  

Как видно из материалов дела и установлено судом, общество зарегистрировано  Межрайонной инспекцией ФНС России № 26 по Ростовской области в качестве  юридического лица 13.10.2017.  

Участником указанного юридического лица являлся ФИО4, директором –  ФИО3  

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Ростовской области  от 29.07.2020 по делу № А53-10753/2022 с общества в пользу ООО «Ас-сервис» взыскано  124 800 рублей, из которых 100 тыс. рублей убытков, 20 800 рублей судебных расходов  по оплате услуг представителя, 4 тыс. рублей судебных расходов по оплате  государственной пошлины.  

Определением от 25.01.2021 по делу № А53-10753/2022 суд заменил взыскателя  ООО «Ас-сервис» на предпринимателя.  

Взыскание по исполнительному листу, выданному на основании решения суда  от 29.07.2020 по делу № А53-10753/2020, не произведено.  

Межрайонной инспекцией ФНС России № 26 по Ростовской области в ЕГРЮЛ  внесена запись о прекращении деятельности общества от 13.05.2022 в связи с  исключением указанного юридического лица из ЕГРЮЛ на основании подпункта 6 пункта  5 статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной  регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» (далее – Закон   № 129 ФЗ).  

В материалы дела поступили истребованные судом из налогового органа копии  материалов регистрационного дела в отношении общества, сведения об открытых  расчетных счетах общества, выписки о движении денежных средств по счету общества.  

Ссылаясь на неуведомление налогового органа, вынесшего решение о предстоящем  исключении юридического лица из ЕГРЮЛ, наличие у общества кредиторов,  непринятие никаких действий к погашению задолженности по решению суда,  намеренное непредставление подтверждения достоверности сведений о юридическом  лице, ненаправление заявления о принудительной ликвидации общества, на создание  нескольких организаций, которые были ликвидированы и признаны недействующими,  истец обратился с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности участника и  директора исключенного из реестра общества.  

В подтверждение недобросовестного поведения ответчиков предприниматель  ссылался на выписки по расчетному счету общества, из которых следует неразумность   и недобросовестность действий ответчиков: при наличии исполнительного производства  о взыскании с общества в пользу истца ответчики выплачивали себе заработную плату,  выплачивали заработную плату сотруднику ФИО6 за июль 2020 года – 5875 рублей,  за август 2020 года – 23 636 рублей 05 копеек, ФИО7 за июль 2020 года  выплачена заработная плата в сумме 6629 рублей, за август 2020 года – 28 731 рубль  68 копеек; ответчикам перечислено 247 500 рублей в пользу ООО «Пластон-юг» за  оказанные услуги. Изложенное, по мнению истца, свидетельствует об обналичивании  денежных средств со счета общества.  

Данные обстоятельства послужили основанием для обращения в суд  с рассматриваемым иском.  

При принятии судебных актов суды первой и апелляционной инстанций  руководствовались следующим.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской  Федерации (далее – Гражданский кодекс) лицо, которое в силу закона, иного правового  

акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его  имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его  учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки,  причиненные по его вине юридическому лицу.  

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа  юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность,  если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей  оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе, если его действия  (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или  обычному предпринимательскому риску.  

Из разъяснений Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации,  данных в постановлении от 12.04.2011 № 15201/10 следует, что при обращении с иском  о взыскании убытков, причиненных противоправными действиями единоличного  исполнительного органа, истец обязан доказать сам факт причинения ему убытков  и наличие причинной связи между действиями причинителя вреда и наступившими  последствиями, в то время как обязанность по доказыванию отсутствия вины в  причинении убытков лежит на привлекаемом к гражданско-правовой ответственности  единоличном исполнительном органе.  

Согласно пункту 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской  Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I  части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» судам, применяя положения  статьи 53.1 Гражданского кодекса об ответственности лица, уполномоченного выступать  от имени юридического лица, членов коллегиальных органов юридического лица и лиц,  определяющих действия юридического лица, следует принимать во внимание,  что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени,  когда в состав органов юридического лица входило названное лицо, сами по себе  не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий  (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий связана с риском  предпринимательской и (или) иной экономической деятельности.  

Пунктом 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах  с ограниченной ответственностью» (далее – Закон № 14-ФЗ) определено,  что исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц  в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации  юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия,  предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного  

должника от исполнения обязательства. Если неисполнение обязательств общества (в том  числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 – 3  статьи 53.1 Гражданского кодекса, действовали недобросовестно или неразумно, по  заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность  по обязательствам этого общества.  

Деятельность юридического лица прекращена в связи с исключением из ЕГРЮЛ  на основании подпункта «б» пункта 5 статьи 21.1 Закона № 129-ФЗ, по решению  уполномоченного органа.  

Согласно пункту 1 статьи 399 Гражданского кодекса до предъявления требований  к лицу, которое в соответствии с законом, иными правовыми актами или условиями  обязательства несет ответственность дополнительно к ответственности другого лица,  являющегося основным должником (субсидиарную ответственность), кредитор должен  предъявить требование к основному должнику.  

Если основной должник отказался удовлетворить требование кредитора  или кредитор не получил от него в разумный срок ответ на предъявленное требование,  это требование может быть предъявлено лицу, несущему субсидиарную ответственность.  

Для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности  доказыванию подлежит в силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации (далее – Кодекс) состав правонарушения, включающий наличие  вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь  между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом.  

Возможность привлечения лиц, указанных в пунктах 1 – 3 статьи 53.1  Гражданского кодекса, к субсидиарной ответственности ставится в зависимость от  наличия причинно-следственной связи между неисполнением должником обязательств и  недобросовестными  

и неразумными действиями данных лиц. 

К понятиям недобросовестного или неразумного поведения участников общества  и директора следует применять по аналогии разъяснения, изложенные в пунктах 2 и 3  постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от  30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими  в состав органов юридического лица».  

Суды исходили из того, что истец не привел убедительные аргументы, не  представил доказательства, из которых бы следовал вывод о намеренных, неправомерных  действиях участника общества и руководителя должника по неоплате задолженности, что  исключает привлечение их к субсидиарной ответственности по обязательствам общества.  

Наличие непогашенной задолженности, подтвержденной вступившим в законную  силу судебным актом, само по себе не может являться бесспорным доказательством вины  ответчика как его учредителя и руководителя в неуплате указанного долга, равно как  свидетельствовать о его недобросовестном или неразумном поведении, повлекшем  неуплату этого долга.  

Суды сделали, выводы о том, что истцом не доказано наличие достаточных  денежных средств (имущества) для погашения задолженности, ответчики уклонялись от  погашения задолженности перед истцом, выводили активы, скрывали имущество  должника, за счет которого могло произойти погашение долга; из материалов дела не  следует, что ответчиками было допущено нарушение принципа обособленности  имущества юридического лица, приводящее к смешению имущества участника и  общества.  

 Между тем суды не учли следующего. 

Положения пункта 3.1 статьи 3 Закона № 14-ФЗ направлены, в том числе на защиту  имущественных прав и интересов кредиторов общества и учитывают разумность и  добросовестность действий лица, уполномоченного выступать от имени юридического  лица, членов коллегиальных органов юридического лица и лиц, определяющих действия  юридического лица, при рассмотрении вопроса о привлечении их к субсидиарной  ответственности.  

В постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 21.05.2021   № 20-П «По делу о проверке конституционности пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона  “Об обществах с ограниченной ответственностью” в связи с жалобой гражданки  ФИО8» указано, что предусмотренная названной нормой субсидиарная  ответственность контролирующих общество лиц является мерой гражданско-правовой  ответственности, функция которой заключается в защите нарушенных прав кредиторов  общества, восстановлении их имущественного положения.  

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно обращал внимание на  недобросовестность предшествующего исключению юридического лица из единого  государственного реестра юридических лиц поведения тех граждан, которые уклонились  от совершения необходимых действий по прекращению юридического лица в  предусмотренных законом процедурах ликвидации или банкротства, и указывал, что такое  поведение может также означать уклонение от исполнения обязательств перед  кредиторами юридического лица (определения от 13.03.2018 № 580-О, № 581-О и   № 582-О, от 29.09.2020 № 2128-О и др.).  

Само по себе то обстоятельство, что кредиторы общества не воспользовались  возможностью для пресечения исключения общества из единого государственного  реестра юридических лиц, не означает, что они утрачивают право на возмещение убытков  на основании пункта 3.1 статьи 3 Закона № 14-ФЗ.  

При обращении в суд с соответствующим иском доказывание кредитором  неразумности и недобросовестности действий лиц, контролировавших исключенное из  реестра недействующее юридическое лицо, объективно затруднено. Кредитор, как  правило, лишен доступа к документам, содержащим сведения о хозяйственной  деятельности общества, и не имеет иных источников сведений о деятельности  юридического лица и контролирующих его лиц.  

Соответственно, предъявление к истцу-кредитору требований, связанных с  доказыванием обусловленности причиненного вреда поведением контролировавших  должника лиц, заведомо влечет неравенство процессуальных возможностей истца и  ответчика, так как от истца требуется предоставление доказательств, о самом наличии  которых ему может быть неизвестно в силу его невовлеченности в корпоративные  правоотношения.  

По смыслу названного положения статьи 3 Закона № 14-ФЗ, если истец представил  доказательства наличия у него убытков, вызванных неисполнением обществом  обязательств перед ним, а также доказательства исключения общества из единого  государственного реестра юридических лиц, контролировавшее лицо может дать  пояснения относительно причин исключения общества из этого реестра и представить  доказательства правомерности своего поведения.  

В случае отказа от дачи пояснений (в том числе при неявке в суд) или их явной  неполноты, непредоставления ответчиком суду соответствующей документации бремя  доказывания правомерности действий контролировавших общество лиц и отсутствия  причинно-следственной связи между указанными действиями и невозможностью  исполнения обязательств перед кредиторами возлагается судом на ответчика.  

Контролирующее общество лицо не может быть привлечено к субсидиарной  ответственности если докажет, что при той степени заботливости и осмотрительности,  какая от него требовалась по обычным условиям делового оборота и с учетом  сопутствующих деятельности общества с ограниченной ответственностью  предпринимательских рисков, оно действовало добросовестно и приняло все меры для  исполнения обществом обязательств перед своими кредиторами.  

Кроме того, в определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.03.2023   № 304-ЭС21-18637 разъяснено следующее. Участник корпорации или иное  контролирующее лицо могут быть привлечены к ответственности по обязательствам  

юридического лица, которое в действительности оказалось не более чем их  «продолжением» (alter ego), в частности, когда самим участником допущено нарушение  принципа обособленности имущества юридического лица, приводящее к смешению  имущества участника и общества (например, использование участником банковских  счетов юридического лица для проведения расчетов со своими кредиторами), если это  создало условия, при которых осуществление расчетов с кредитором стало невозможным.  В подобной ситуации правопорядок относится к корпорации так же, как и она относится к  себе, игнорируя принципы ограниченной ответственности и защиты делового решения.  

К недобросовестному поведению контролирующего лица с учетом всех  обстоятельств дела может быть отнесено также избрание участником таких моделей  ведения хозяйственной деятельности в рамках группы лиц и (или) способов распоряжения  имуществом юридического лица, которые приводят к уменьшению его активов и не  учитывают собственные интересы юридического лица, связанные с сохранением  способности исправно исполнять обязательства перед независимыми участниками  оборота, например, перевод деятельности на вновь созданное юридическое лицо в целях  исключения ответственности перед контрагентами и т. п. (определения Судебной  коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации  от 03.11.2022 № 305-ЭС22-11632, от 15.12.2022 № 305-ЭС22-14865).  

При этом исключение юридического лица из реестра в результате действий  (бездействия), которые привели к такому исключению (отсутствие отчетности, расчетов в  течение долгого времени, недостоверность данных реестра и т. п.), не препятствует  привлечению контролирующего лица к ответственности за вред, причиненный  кредиторам (пункт 3.1 статьи 3 Закона № 14-ФЗ), но само по себе не является основанием  наступления указанной ответственности. Требуется, чтобы неразумные и/или  недобросовестные действия (бездействие) лиц, указанных в подпунктах 1 − 3 статьи 53.1  Гражданского кодекса, привели к тому, что общество стало неспособным исполнять  обязательства перед кредиторами, то есть фактически доведение до банкротства.  Приведенная правовая позиция неоднократно выражена Верховным Судом Российской  Федерации в определениях от 30.01.2020 № 306-ЭС19-18285, 06.07.2020 № 307-ЭС20-180,  от 17.07.2020 № 302-ЭС20-8980.  

Процессуальная деятельности суда по распределению бремени доказывания по  данной категории дел в соответствии с положениями части 3 статьи 9, части 2 статьи 65  Кодекса должна осуществляться с учетом необходимости выравнивания объективно  предопределенного неравенства в возможностях доказывания, которыми обладают  контролирующее должника лицо и кредитор.  

Предъявляя иск к контролирующему лицу, кредитор должен представить  доказательства, обосновывающие с разумной степенью достоверности наличие у него  убытков, недобросовестный или неразумный характер поведения контролирующего лица,  а также то, что соответствующее поведение контролирующего лица стало необходимой и  достаточной причиной невозможности погашения требований кредиторов.  

В случае предоставления таких доказательств, в том числе убедительной  совокупности косвенных доказательств, бремя опровержения утверждений истца  переходит на контролирующее лицо − ответчика, который должен, раскрыв свои  документы, представить объяснения относительно того, как на самом деле  осуществлялась хозяйственная деятельность (пункт 56 постановления Пленума  Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах,  связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при  банкротстве»).  

При этом суд вправе исходить из предположения о том, что виновные действия  (бездействие) контролирующих лиц привели к невозможности исполнения обязательств  перед кредитором, если установит недобросовестность поведения контролирующих лиц в  процессе, например, при отказе или уклонении контролирующих лиц от представления  суду характеризующих хозяйственную деятельность должника доказательств, от дачи  пояснений либо их явной неполноте, и если иное не будет следовать из обстоятельств  дела.  

В соответствии с правовой позицией, изложенной в постановлении  Конституционного Суда Российской Федерации от 07.02.2023 № 6-П (далее −  постановление № 6-П), если кредитор утверждает, что контролирующее лицо действовало  недобросовестно, и представил судебные акты, подтверждающие наличие долга перед  ним, а также доказательства исключения должника из государственного реестра, суд  должен оценить возможности кредитора по получению доступа к сведениям и документам  о хозяйственной деятельности такого должника. В отсутствие у кредитора, действующего  добросовестно, доступа к указанной информации и при отказе или уклонении  контролирующего лица от дачи пояснений о своих действиях (бездействии) при  управлении должником, причинах неисполнения обязательств перед кредитором и  прекращения хозяйственной деятельности или при их явной неполноте обязанность  доказать отсутствие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности  возлагается на лицо, привлекаемое к ответственности.  

Несмотря на то, что дело о банкротстве общества не возбуждалось, приведенная  правовая позиция применима и к настоящему делу, поскольку, как указано в  постановлении № 6-П, необращение контролирующих лиц в арбитражный суд с  

заявлением о признании подконтрольного хозяйственного общества банкротом, их  нежелание финансировать соответствующие расходы, непринятие ими мер по  воспрепятствованию исключения хозяйственного общества из государственного реестра  при наличии подтвержденных судебными решениями долгов перед кредиторами  свидетельствуют о намеренном пренебрежении контролирующими лицами своими  обязанностями. Стандарт разумного и добросовестного поведения в сфере корпоративных  отношений предполагает, в том числе, аккумулирование и сохранение информации о  хозяйственной деятельности должника, ее раскрытие при предъявлении в суд требований  о возмещении вреда, причиненного доведением должника до объективного банкротства.  

В материалах дела содержатся вписки о движении денежных средств по  расчетному счету общества, реестры содержат информацию о перечислении с расчетного  счета общества на личные банковские карты ответчиков денежных средств после  возбуждения исполнительного производства о взыскании задолженности в пользу  предпринимателя.  

Ответчики свой статус контролирующих лиц не оспорили, отзыв на исковое  заявление о привлечении к субсидиарной ответственности не содержит доказательств  подтверждающих правомерность перечисления денежных средств с расчетного счета  общества ответчикам, такие доказательства, отражающие реальное положение дел и  действительный оборот в подконтрольном обществе не раскрыты, ответчики не дали  пояснений относительно обстоятельств и оснований, по которым производилось  перечисление денежных средств на их банковские карты.  

Суды не учли, что в рассматриваемом случае предприниматель объективно не  имеет возможности представить документы, объясняющие как причины неисполнения  обществом обязательств по оплате задолженности подтвержденной судебным актом, так и  мотивы прекращения обществом хозяйственной деятельности.  

При таких обстоятельствах судам следовало рассмотреть вопрос о  перераспределении бремени доказывания, имея в виду неравные в силу объективных  причин процессуальные возможности истца и ответчиков, неосведомленность кредитора о  конкретных доказательствах, необходимых для подтверждения оснований привлечения к  субсидиарной ответственности.  

Аналогичная позиция при схожих обстоятельствах изложена в определении  Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации  от 10.04.2023 № 305-ЭС22-16424.  

Поскольку приведенные положения законодательства, определяющие основания  для привлечения контролирующих лиц к субсидиарной ответственности, а также  особенности распределения бремени доказывания по данной категории споров не были  

учтены судами, не обеспечена полнота исследования всех обстоятельств и доказательств  по делу, которые могли бы повлиять на выводы судов по существу спора, обжалуемые  судебные акты подлежат отмене на основании пункта 3 части 1 статьи 287 Кодекса, а  дело − направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции.  

При новом рассмотрении дела суду следует учесть изложенное, правильно  распределив бремя доказывания, дать оценку всем доказательствам и доводам  участвующих в деле лиц, после чего разрешить спор в соответствии с требованиями норм  материального и процессуального права.  

Руководствуясь статьями 274, 284, 286 – 289 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа  

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Ростовской области от 20.07.2023  и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.10.2023 по делу   № А53-20240/2022 отменить, дело направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд  Ростовской области.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть  обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в порядке,  предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации.  

Председательствующий В.В. Аваряскин  

Судьи Е.Л. Коржинек  

А.В. Садовников