﻿

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-2532/19 

Екатеринбург

28 января 2021 г.

Дело № А60-13524/2018

Резолютивная часть постановления объявлена 21 января 2021 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 28 января 2021 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Павловой Е.А.,

судей Оденцовой Ю.А., Артемьевой Н.А.,

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Велес» (далее – общество «Велес», должник) Чу Эдуарда Сановича на определение Арбитражный суд Свердловской области от 21.08.2020 по делу № А60-13524/2018 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.10.2020 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании 20.01.2021 объявлен перерыв до 21.01.2021, после окончания которого, судебное заседание продолжено в том же составе суда.

В судебном заседании 20.01.2021 представитель конкурсного управляющего обществом «Велес» Чу Э.С. – Чу И.Э. не допущен к судебному заседанию в связи с истечением срока действия доверенности.

  В судебном заседании 21.01.2021, после перерыва, принял участие представитель конкурсного управляющего обществом «Велес» Чу Э.С. – Чу И.Э. (доверенность от 20.01.2021).

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 29.03.2018 возбуждено производство по делу о признании общества «Велес» несостоятельным (банкротом).

Определением от 12.07.2018 в отношении общества «Велес» введено наблюдение, временным управляющим утвержден Чу Э.С.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 05.12.2018 общество «Велес» признано банкротом, введено конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден Чу Э.С.

В Арбитражный суд Свердловской области 05.11.2019 поступило заявление конкурсного управляющего Чу Э.С. о признании недействительными договора займа от 11.02.2013, заключенного между обществом с ограниченной ответственностью «Кайрос» (далее – общество «Кайрос») и обществом «Велес», соглашения об уступке права требования от 10.02.2017, заключенного между обществом «Кайрос» и обществом с ограниченной ответственностью «Деловая недвижимость» (далее – общество «Деловая недвижимость»), и платежей за период с 30.04.2015 по 07.11.2016 в сумме 133 738 000 руб., оформленных платежными поручениями.

До рассмотрения заявления по существу конкурсный управляющий уточнил требования и просил признать недействительным (притворным) договор займа от 11.02.2013, оформленный между обществами «Кайрос» и «Велес» на сумму 133 738 000 руб., применить последствия недействительной (притворной) сделки, применив правила, регулирующие правоотношения по погашению задолженности сопоручителем и предоставлению корпоративных займов, и признав отсутствующей задолженность общества «Велес» по договору займа от 11.02.2013 на сумму 62 857 142 руб. 86 коп. Уточнения судом приняты в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 21.08.2020 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего отказано.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.10.2020 определение суда первой инстанции от 21.08.2020 оставлено без изменения.

Ссылаясь на несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам, неправильное применение норм права, конкурсный управляющий обратился в суд округа с кассационной жалобой.

По мнению заявителя кассационной жалобы, судами сделаны выводы, противоречащие материалам дела, и ошибочно не применен пункт 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ). Как указывает податель жалобы, заимодавец и заемщик входили в одну группу компаний, объединенных не только общими интересами, но общим руководством, заем предоставлялся для пополнения оборотных средств должника в связи с отсутствием у последнего достаточного имущества для расчетов с иными контрагентами в целях обеспечения непрерывного технологического процесса, стабильной работы группы компаний. Конкурсный управляющий полагает, что данные правоотношения нетипичны для стандартных рыночных операций,  указывает на то, что должник не предоставил обеспечения исполнения  обязательства; заимодавец не обращался за судебной защитой своих интересов с целью взыскания денежных средств; заемщик на протяжении всего периода не осуществлял возвраты полученных денежных средств. Кассатор считает, что договор займа от 11.02.2013 является притворной сделкой, поскольку прикрывал корпоративный характер правоотношений и внутригрупповую докапитализацию одним обществом другого в целях оплаты совместной солидарной задолженности, поскольку в 2015 году (период исполнения) должник не имел просроченной задолженности перед теми кредиторами, которые в настоящий момент включены в реестр требований кредиторов; общества являлись аффилированными между собой лицами, входящими в одну группу компаний с общими экономическими интересами, имели и совместные солидарные обязательства перед кредитными организациями; должник ни в 2015, ни в 2016 году уже не располагал оборотными средствами, которых было бы достаточно для погашения кредиторской задолженности. Заявитель также отражает, что судами к спорной сделке ошибочно не применены положения статей 10 и 168 ГК РФ, не учтено, что на момент совершаемых сделок общество «Велес» являлось должником по обязательствам ряда обществ, погашение задолженности перед которыми за счет своих средств, без помощи иных солидарных должников, было невозможно, о чем свидетельствует, по мнению кассатора, банковская выписка по счету; общество «Деловая недвижимость» стало мажоритарным кредитором, которое способно определять ход дела о банкротстве, придав видимость    гражданско-правовых    отношений,    обойдя необходимость соблюдения специальных корпоративных процедур по   увеличению уставного капитала. 

В отзыве на кассационную жалобу конкурсный управляющий обществом «Деловая недвижимость» (далее – общество «Деловая недвижимость») просит обжалуемые судебные акты оставить без изменения, в удовлетворении кассационной жалобы отказать.

Законность обжалуемых судебных актов проверена судом округа в порядке, предусмотренном статьями 274, 284, 286 АПК РФ, в пределах доводов, изложенных в кассационной жалобе.

Как установлено судами и следует из материалов дела, 11.02.2013 между обществом «Кайрос», как займодавцем, и должником, как заемщиком, заключен договор займа (далее - договор от 11.02.2013), в соответствии с условиями которого займодавец обязуется передать в собственность заемщика денежные средства в сумме 150 000 000 руб., а заемщик обязуется возвратить займодавцу сумму займа и уплатить проценты за пользование суммой займа в порядке и сроки, определенные в договоре (п. 1.1 договора от 11.02.2013).

Платежными поручениями за период с 30.04.2015 по 07.11.2016 на расчетный счет должника в счет исполнения договора от 11.02.2013 ответчиком перечислены денежные средства в общей сумме 133 738 000 руб.

Обращаясь с заявлением о признании вышеуказанного договора недействительным, ссылаясь на положения статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, конкурсный управляющий указал, что сделки имеют пороки, выходящие за пределы дефектов подозрительных сделок, предусмотренных статьей 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и имеются основания для их признания недействительными по статье 10 и пункту 2 статьи 168 ГК РФ в силу следующих обстоятельств.

Между обществами «Велес» и «Райффайзенбанк» 11.07.2013 и 31.07.2014 были заключены два соглашения об условиях и порядке открытия кредитной линии с лимитом выдачи.

Согласно соглашению от 11.07.2013 общая сумма средств в рамках открытой кредитной линии составляет 200 000 000 руб. (пункт 1.2.).

Пунктом 1.6 определены цели расходования данных денежных средств.

В пункте 6.1 Соглашения установлено, что возврат денежных средств обеспечивается за счет поручительства общества «Кайрос», общества с ограниченной ответственностью «Меркурий» (далее – общество «Меркурий»), Плотициной Надежды Игоревны, общества с ограниченной ответственностью «Малина» (далее – общество  «Малина», общества с ограниченной ответственностью «Аппетина» (далее – общество «Аппетина»), общества «Деловая недвижимость» (изменение от 11.10.2013 № 1 к Соглашению от 11.07.2013).

Также пункт 9.3.10 Соглашения (в редакции от 23.06.2015 № 3 к Соглашению от 11.07.2013) устанавливает, что группа компаний обеспечивает суммарное поступление денежных средств в счет исполнения кредитного обязательства в сумме не менее 25 000 000 руб. в каждый календарный квартал на счета группы компаний, открытые в банке.

По соглашению от 31.07.2014 между обществами «Велес» и «Райффайзенбанк» об условиях и порядке открытия кредитной линии с лимитом выдачи установлен лимит в размере 240 000 000 руб.

Пунктом 1.6 определены цели расходования данных денежных средств.

В пункте 6.1 Соглашения установлено, что возврат денежных средств обеспечивается за счет поручительства общества «Кайрос», общества «Меркурий», Плотициной Надежды Игоревны, общества «Малина», общества «Аппетина» и залога недвижимого имущества, принадлежащего обществу «Деловая недвижимость».

Также соглашение устанавливает, что группа компаний обеспечивает суммарное поступление денежных средств в счет исполнения кредитного обязательства в сумме не менее 45 000 000 руб. в каждый календарный квартал на счета группы компаний, открытых в банке.

Суммарный размер выдаваемых по кредитным линиям денежных средств составил 440 000 000 руб., а по каждому соглашению имели место 7 солидарных должников, входящих в одну группу компаний, объединенных общими экономическими целями и интересами.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 28.11.2018 по настоящему делу установлено, что общество «Велес» получило от общества «Кайрос» денежные средства в сумме 133 738 000 руб. с назначением «по договору займа от 11.02.2013».

Однако, как указал заявитель, все полученные денежные средства по указанному договору в тот же операционный день направлялись обществом «Велес» в пользу общества «Райффайзенбанк» в счет исполнения общих обязательств по договорам об открытии кредитных линий.

По утверждению конкурсного управляющего, общество «Велес», перечисляя денежные средства банку, рассчитывалось, в том числе и по солидарным обязательствам общества «Кайрос», что по его мнению, следует из банковских выписок по расчетному счету должника за период с 2013 по 2017 года, а также обобщенной таблицы поступлений средств от общества «Кайрос» с демонстрацией их расходования.

Таким образом, по мнению конкурсного управляющего, сделки, оформленные договором займа от 11.02.2013, перечислениями по договору, исполнением обществом «Велес» обязательств перед банком прикрывали собой исполнение поручителем общества «Кайрос» общих солидарных обязательств за группу компаний, а также корпоративное дофинансирование должника.

Общий размер задолженности составлял 440 000 000 руб., обеспеченный ответственностью 7 солидарных должников, следовательно, на каждого из должников приходилась доля в общем долге, равная 62 857 142 руб. 86 коп.

Кроме того, конкурсный управляющий отмечал, что в том случае, если бы общество «Кайрос» погашало задолженность перед банком напрямую по договору поручительства, то к нему бы перешли права требования к остальным должникам только в сумме погашений, превышающей его долю в общем обязательстве, то есть  общество «Кайрос» могло бы претендовать только на получение требований в сумме 70 486 857 руб. 14 коп.; в части же 62 857 142 руб. 86 коп. задолженность общества «Велес» перед обществом «Кайрос» фактически отсутствует. 

При этом как считает конкурсный управляющий, вследствие оформления прикрывающей сделки - договора займа от 11.02.2013, общество «Кайрос» смогло приобрести права требования на всю сумму, предоставленных денежных средств, что противоречит интересам независимых кредиторов.

Также конкурсный управляющий указывал, что стороны по спорному договору займа, а также общество «Деловая недвижимость» являлись аффилированными между собой лицами, входящими в одну группу компаний с общими экономическими интересами, что установлено судебными актами, вступившими в силу. Кроме того, общества имели и общие солидарные обязательства перед кредитными организациями.

Кроме того, управляющий обращал внимание на нетипичные для стандартных рыночных операций факты: должник не предоставил обеспечение по обязательству, заимодавец не обращался за судебной защитой своих интересов с целью взыскания денежных средств, заемщик на протяжении всего периода не осуществлял возвраты полученных денежных средств.

Согласно позиции управляющего, договор займа от 11.02.2013 является притворной сделкой, поскольку прикрывал корпоративный характер правоотношений и внутригрупповую докапитализацию одним обществом другого в целях гашения совместной солидарной задолженности.

Конкурсный управляющий указывал, что спорной сделкой достигнуты недобросовестные и противоправные цели, в том числе, общество «Кайрос», осуществляя погашение кредитных обязательств посредством транзита, смогло претендовать на всю сумму якобы предоставленных в заем денежных средств (свыше 133 млн. рублей), а не на сумму погашений, превышающих долю общества «Кайрос» в общем солидарном обязательстве (около 70 млн. рублей);  посредством транзита от сторонних кредиторов были сокрыты сведения об отсутствии своих денежных средств у общества «Велес» для погашения задолженности по обязательствам; а придав видимость гражданско-правовых отношений, должники и общество «Кайрос» обошли необходимость соблюдения специальных корпоративных процедур по увеличению уставного капитала, что отвечает признакам недобросовестного поведения.

Данные цели, как считает конкурсный управляющий, фактически были достигнуты, поскольку требования общества «Кайрос» в полном объеме включены в реестр требований кредиторов общества «Велес» без субординирования требований до момента распределения ликвидационной квоты, а сведения об их взаимозависимости и аффилированности были сокрыты.

Совокупность вышеуказанных обстоятельств послужила основанием для обращения конкурсного управляющего с заявлением о признании сделки недействительной.

Установив, что производство по делу о несостоятельности (банкротстве) возбуждено определением от 29.03.2018, платежи, во исполнение спорной сделки, совершены в период с 30.04.2015 по 07.11.2016, то есть в пределах периода подозрительности, предусмотренного пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в отношении заинтересованного лица, при том, что доказательств того, что должник отвечал признакам неплатежеспособности на момент заключения сделки 11.02.2013, или в период ее исполнения в материалы дела не представлено и из материалов дела этого не следует, отметив отсутствие оснований для признания оспариваемой сделки недействительной в соответствии со статьями 10, 168 ГК РФ, поскольку данная сделка имеет признаки недействительности, установленные пунктом 2 статьи 61.2, Закона о банкротстве, а само заявление конкурсного управляющего направлено на обход норм права о сроке исковой давности, при этом какие-либо обстоятельства, свидетельствующие о наличии у оспариваемого договора пороков, выходящих за пределы дефектов подозрительных сделок, о притворности сделки и ее ничтожности по пункту 2 статьи 170 ГК РФ, конкурсным управляющим не приведено и судами не установлено, доказательств того, что спорная сделка заключена в период нахождения должника в кризисной ситуации не представлено, суды пришли к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных требований.

       Суд округа оснований для отмены вынесенных судебных актов не усмотрел.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве совершенные должником сделки могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Наличие специальных оснований оспаривания сделок по правилам статьи 61.2 Закона о банкротстве само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как недействительную на основании статей 10 и 168 ГК РФ, вместе с тем, нормы о злоупотреблении правом могут быть применены, только если сделка имеет пороки, выходящие за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11).

 Согласно пункту 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Для признания сделки недействительной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий, и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнить либо требовать ее исполнения.

       В силу пункта 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила 

Исходя из разъяснений, изложенных в пункте 87 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Притворной сделкой считается также та, которая совершена на иных условиях. Прикрываемая сделка может быть также признана недействительной по основаниям, установленным ГК РФ или специальными законами. 

Согласно правовой позиции, изложенной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 11.07.2017 по делу №305-ЭС17-2110, совершая мнимые либо притворные сделки их стороны, будучи заинтересованными в сокрытии от третьих лиц истинных мотивов своего поведения, как правило, верно оформляют все деловые бумаги, но создавать реальные правовые последствия, соответствующие тем, что указаны в составленных ими документах, не стремятся. Поэтому при наличии в рамках дела о банкротстве возражений о мнимости или притворности договора суд не должен ограничиваться проверкой соответствия документов, представленных кредитором, формальным требованиям, установленным законом. Суду необходимо принимать во внимание и иные свидетельства, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по сделке.

Для признания сделки недействительной по мотиву ее притворности необходимо установить, что воля обеих сторон была направлена на совершение сделки, отличной от заключенной.

Между тем, суды, исследовав представленные доказательства, проанализировав их с учетом обстоятельств данного конкретного дела, установив направленность воли сторон, наличие отношений поручительства и  отсутствия оспаривания реальности исполнения сделки, пришли к выводу, что основания для признания сделки недействительной отсутствуют, так как заявителем не доказано, что прикрывающая сделка (заем) являлась порочной, прикрывающей корпоративное дофинансирование (часть 1 статей 9 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

         Фактически, обращаясь с данным заявлением, конкурсный управляющий, обращаясь с данным заявлением, пытается пересмотреть определение от 28.11.2018, вступившее в законную силу,  которым в реестр требований кредиторов должника включено требование общества «Деловая недвижимость» в сумме 169 811 261 руб. 65 коп., основанное на договоре займа от 11.02.2013 и платежах, произведенных в его исполнение на сумму 133 738 000 руб., применив к данным требованиям Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 29.01.2020, обобщившим правовые подходы, позволяющие сделать вывод о наличии или отсутствии оснований для понижения очередности (субординации) требования аффилированного с должником лица.

Доводы управляющего о недействительности спорной сделки по основаниям статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации суд округа отклоняет, поскольку данные обстоятельства были предметом исследования судов и получили правовую оценку, суды, исследовав обстоятельства дела и представленные доказательства, сочли, что приводимые заявителем обстоятельства совершения спорной сделки охватываются диспозицией пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и заявителем не указаны обстоятельства, выходящие за пределы дефектов подозрительной сделки.

        Выводы судов первой и апелляционной инстанций не противоречат установленным по делу фактическим обстоятельствам и действующему законодательству. 

Судами установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, им дана правовая оценка, применены нормы материального права, регулирующие спорные отношения.

При  этом доводы подателя кассационной жалобы выводов судов не опровергают, о нарушении судами норм права не свидетельствуют и сводятся лишь к переоценке установленных по делу обстоятельств. При этом заявитель фактически ссылается не на незаконность обжалуемых судебных актов, а выражает несогласие с произведенной судами оценкой доказательств, и просит еще раз пересмотреть данное дело по существу и переоценить имеющиеся в деле доказательства. 

Иная оценка заявителем жалобы фактических обстоятельств дела, а также иное толкование им положений закона не свидетельствуют о существенных нарушениях судами норм материального и (или) процессуального права, повлиявших на исход дела, и не могут служить основанием для отмены обжалуемых судебных актов. 

Суд кассационной инстанции полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судами установлены, все доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда кассационной инстанции не имеется (статья 286 АПК РФ).

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 АПК РФ), судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного, обжалуемые судебные акты следует оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражный суд Свердловской области от 21.08.2020 по делу № А60-13524/2018 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.10.2020 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Велес» Чу Эдуарда Сановича – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий					           Е.А. Павлова 

Судьи					           Ю.А. Оденцова 

                                                                                             Н.А. Артемьева