58/2023-7493(1) 

 

ДВЕНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

410002, г. Саратов, ул. Лермонтова д. 30 корп. 2 тел: (8452) 74-90-90, 8-800-200-12-77; факс: (8452) 74-90-91,  

http://12aas.arbitr.ru; e-mail: info@12aas.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело №А57-23068/2018

г. Саратов

21 февраля 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 15 февраля 2023 года  Полный текст постановления изготовлен 21 февраля 2023 года  

Двенадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:  

председательствующего судьи Батыршиной Г.М., судей Колесовой Н.А., Яремчук Е.В., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания 

ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании в здании Двенадцатого  арбитражного апелляционного суда апелляционные жалобы ФИО2, ФИО3, ФИО4,  ФИО5, ФИО6, ФИО7, общества с ограниченной ответственностью  «Специализированный застройщик «Зодчий»  

на определение Арбитражного суда Саратовской области от 29 ноября 2022 года по делу   № А57-23068/2018 (судья Сайдуллин М.С.)  

по заявлению Федеральной налоговой службы России о привлечении к субсидиарной  ответственности  

в рамках дела о признании общества с ограниченной ответственностью «Сплав» (410019,  

<

...>; ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>)  несостоятельным (банкротом),  

при участии в судебном заседании: представителя ФИО3, ФИО5,  ФИО4, ФИО6, - ФИО8, действующего на основании  доверенности от 16.05.2022; представителя ФИО6, ООО СЗ «Зодчий» -  ФИО9, действующей на основании доверенностей от 17.12.2022 и от  23.11.2022; представителя ФИО2 – ФИО10, действующего на основании  доверенности от 13.04.2022; представителя УФНС по Саратовской области – ФИО11, действующей на основании доверенности от 03.02.2023 № 24, представителя  конкурсного управляющего ФИО12 - ФИО13, действующего на основании  доверенности от 21.12.2022;  

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Саратовской области от 04.02.2019 ООО «Сплав» признано  несостоятельным (банкротом), с применением упрощенной процедуры банкротства как  

отсутствующий должник, открыто конкурсное производство сроком на четыре месяца, по  04.06.2019. Конкурсным управляющим утверждена ФИО12.  

В Арбитражный суд Саратовской области поступило заявление УФНС России по  Саратовской области (далее – ФНС России, уполномоченный орган) о привлечении к  субсидиарной ответственности, согласно которому налоговый орган просит суд: привлечь  контролирующих ООО «Сплав» (ИНН 

<

***>) лиц к субсидиарной ответственности  по основаниям, предусмотренным п. 1 ст. 61.11 Закона о банкротстве за неправомерные  действия по отчуждению транспортных средств, недвижимого имущества ООО «Сплав»  на взаимозависимых лиц, за неправомерные по переводу деятельности должника на  взаимозависимое юридическое лицо (ООО «Сплав», ИНН 

<

***>), солидарно:  ФИО4, ФИО3, ФИО5, ФИО6, ООО «Зодчий» (ИНН  

<

***>), ФИО7, ФИО2.  Приостановить рассмотрение заявления о привлечении лиц, контролирующих ООО  «Сплав» к субсидиарной ответственности в части установления размера причиненного  ущерба до окончания расчетов с кредиторами.  

Определением Арбитражного суда Саратовской области от 29.11.2022 установлено  наличие оснований для привлечения ФИО4, ФИО3, ФИО5,  ФИО6, ООО «Зодчий», ФИО7, ФИО2 к субсидиарной  ответственности по обязательствам ООО «Сплав»; удовлетворено заявление налогового  органа о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4, ФИО3,  ФИО5, ФИО6, ООО «Зодчий», ФИО7, ФИО2;  приостановлено рассмотрение заявления налогового органа в части определения размера  субсидиарной ответственности ФИО4, ФИО3, ФИО5,  ФИО6, ООО «Зодчий», ФИО7, ФИО2 до окончания расчетов с  кредиторами.  

Не согласившись с определением суда, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ООО СЗ «Зодчий» обратились в суд  апелляционной инстанции с апелляционными жалобами.  

ФИО2 в апелляционной жалобе просит определение Арбитражного суда  Саратовской области от 29.11.2022 по делу № А57-23068/2018 отменить полностью,  принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении требований налогового  органа в полном объеме.  

Апелляционная жалоба мотивирована тем, что полное погашение требований  кредиторов невозможно не вследствие действий и (или) бездействия ФИО2;  сделки по отчуждению транспортных средств, проведены после прекращения полномочий  руководителя ФИО2 и от имени ООО Сплав (

<

***>), соответственно  подписаны не ФИО2, а иным лицом; существенное падение доходов ООО  «Сплав» не приходиться на тот период, когда ФИО2 являлся его руководителем;  налоговый орган должен был узнать об основаниях для привлечения к субсидиарной  ответственности 31.03.2016, следовательно, годичный срок исковой давности истек  31.03.2017, соответственно, пропущен.  

ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6 в апелляционной  жалобе просят отменить определение Арбитражного суда Саратовской области от  29.11.2022 по делу А57-23068/2018 в части установления оснований для привлечения  ФИО3, ФИО4 и ФИО5 и ФИО6 к субсидиарной  ответственности по обязательствам ООО «Сплав» и в части удовлетворения заявления  налогового органа о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3,  ФИО4 и ФИО5 и ФИО6; применить к заявленному требованию  налогового органа о привлечении к субсидиарной ответственности срок исковой давности  по ходатайству ФИО3, ФИО4 и ФИО5 и ФИО6  (заявлен в суде первой инстанции 18.07.2022) и отказать в удовлетворении заявления  

налогового органа о привлечении ФИО3, ФИО4 и ФИО5 и  ФИО6 к субсидиарной ответственности по долгам ООО «Сплав».  

Кроме того, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6  апелляционной жалобе просят назначить по делу судебную экспертизу по определению  момента возникновения объективного банкротства ООО «Сплав» поручив проведение  экспертному учреждению и экспертам, кандидатура которых предоставлена конкурсным  управляющим с соответствующим ходатайством, а также с целью всестороннего и  полного исследования обстоятельств дела истребовать из кредитных учреждений:  сведения о том, какие исполнительные документы и (или) иные документы о  принудительном исполнении от налоговых органов в отношении должника ООО  «СПЛАВ» (ИНН 

<

***>) 

<

...> поступали в банк в 20152018гг.? Надлежащим образом заверенные копии и (или) иные документы о  принудительном исполнении от налоговых органов в отношении должника ООО  «СПЛАВ» (ИНН 

<

***>) 

<

...> поступавшие в банк за 20152018 гг.  

В обоснование апелляционной жалобы указано, что налоговым органом пропущен  срок исковой давности для обращения с требованием о привлечении к субсидиарной  ответственности; суд пришел к ошибочному выводу о соответствии ответчиков  ФИО3, ФИО4, ФИО5 и ФИО6 критериям  контролирующих должника лиц в целях привлечения к субсидиарной ответственности и о  номинальности новых собственников ООО «Сплав» ФИО14 и ФИО15, в связи с  чем допустил неверную квалификацию действий учредителей; сделка по продаже  объектов недвижимости не причина ущерба ни должнику, ни кредиторам; суд посчитал  установленными обстоятельства размера задолженности на основании определения о  включении в реестр требований кредиторов, не проверив обоснованность указанного  расчета; судом необоснованно исключено одно из существенных доказательств -  заключение специалиста ФИО16, содержащее выводы о ряде обстоятельств,  которые исключают ответственность учредителей и покупателей по сделкам,  необоснованно отказано в назначении по делу судебной экспертизы и истребовании  сведений о принудительном исполнении из банковских учреждений; материалы дела не  содержат доказательств наличия с так называемой налоговым органом «компанией-дублером ООО Сплав» заключенных новых договоров, переводов персонала и иные  мероприятий, включая договоров уступки, перевода долга или взаимозачета.  

ФИО7 в апелляционной жалобе просит отменить определение Арбитражного  суда Саратовской области от 29.11.2022 по делу № А57-23068/2018 в части установления  оснований для привлечения ФИО7 к субсидиарной ответственности по  обязательствам ООО «Сплав» и в части удовлетворения заявления налогового органа о  привлечении к субсидиарной ответственности ФИО7, в удовлетворении  заявления налогового органа о привлечении ФИО7 к субсидиарной  ответственности по долгам ООО «Сплав» отказать, а также назначить по делу судебную  экспертизу по определению момента возникновения объективного банкротства ООО  «Сплав», удовлетворив ходатайство конкурсного управляющего.  

Апелляционная жалоба мотивирована тем, что налоговым органом не предоставлен  расчет требований в части вменяемых сумм к взысканию; что совершение группы сделок  по продаже транспортных средств и недвижимости от имени ООО «Сплав» в лице  директора ФИО7 не могли повлечь наступление ухудшения финансового  состояния ООО «Сплав», поскольку действия покупателя ООО «Зодчий» отвечают  принципам добросовестности и разумности, поскольку сделки совершены на рыночных  условиях.  

 ООО СЗ «Зодчий» в апелляционной жалобе просит отменить определение  Арбитражного суда Саратовской области от 29.11.2022 по делу № А57-23068/2018 в части  установления оснований для привлечения ООО СЗ «Зодчий» к субсидиарной  ответственности по обязательствам ООО «Сплав» и в части удовлетворения заявления  

налогового органа о привлечении к субсидиарной ответственности ООО СЗ «Зодчий»,  принять ходатайство ООО СЗ «Зодчий» о применении срока исковой давности, в  удовлетворении заявления налогового органа о привлечении ООО СЗ «Зодчий» к  субсидиарной ответственности по долгам ООО «Сплав» отказать; назначить по делу  судебную экспертизу по определению объективного банкротства ООО «Сплав».  

В обоснование апелляционной жалобы указано, что ООО СЗ «Зодчий» не является  контролирующим должника лицом; налоговым органом не предоставлен расчет  требований в части вменяемых сумм к взысканию; отсутствует последовательность и  связь между действиями ООО СЗ «Зодчий» и невозможностью погашения требований  кредиторов; сделки были совершены на возмездной основе, а факт неотражения операций  к первичной и учетной финансовой и бухгалтерской документации лежит на руководителе  должника, но не покупателе ООО «Зодчий»; налоговым органом пропущен срок исковой  давности для обращения с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности  ООО «Зодчий»; проведение экспертизы могло бы подтвердить, что признаки  объективного банкротства возникли у должника в 2015 году, до совершения сделок по  приобретению транспортных средств и никак не связаны с деятельностью ООО СЗ  «Зодчий».  

В судебном заседании представители ФИО3, ФИО5, 

ФИО4, ФИО6, ООО СЗ «Зодчий», ФИО2 поддержали доводы  своих апелляционных жалоб в полном объеме, просили их удовлетворить.  

Представитель конкурсного управляющего ФИО12 поддержал доводы  апелляционных жалоб, просил их удовлетворить.  

Представитель уполномоченного органа в судебном заседании против доводов  апелляционных жалоб возражал, просил оставить обжалуемое определение без изменения,  апелляционные жалобы – без удовлетворения по основаниям, изложенным в отзыве на  апелляционную жалобу.  

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, надлежащим  образом извещены о месте и времени судебного разбирательства путем направления  определения, выполненного в форме электронного документа, в соответствии со статьей  186 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ)  посредством его размещения на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в режиме ограниченного доступ.  

В соответствии с частью 3 статьи 156 АПК РФ при неявке в судебное заседание  иных лиц, участвующих в деле и надлежащим образом извещенных о времени и месте  судебного разбирательства, суд рассматривает дело в их отсутствие.  

Судебная коллегия считает возможным рассмотреть апелляционную жалобу в  отсутствие представителей лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных и  не явившихся в судебное заседание.  

В судебном заседании представителем конкурсного управляющего ФИО12  заявлено ходатайство о назначении финансово-экономической экспертизы в порядке  статьи 82 АПК РФ с целью определения финансового состояния должника, а именно,  момента и признаков недостаточности имущества – превышение размера денежных  обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью  имущества (активов) должника.  

Суд апелляционной инстанции, рассмотрев ходатайство о назначении экспертизы,  считает его неподлежащим удовлетворению по следующим основаниям.  

Согласно статье 82 АПК РФ арбитражный суд назначает экспертизу по ходатайству  лица, участвующего в деле, для разъяснения возникающих при рассмотрении дела  вопросов, требующих специальных знаний.  

В соответствии с частью 3 статьи 268 АПК РФ при рассмотрении дела в  арбитражном суде апелляционной инстанции лица, участвующие в деле, вправе заявлять  ходатайства о вызове новых свидетелей, проведении экспертизы, приобщении к делу или  

об истребовании письменных и вещественных доказательств, в исследовании которых им  было отказано судом первой инстанции.  

Исходя из смысла статьи 268 АПК РФ, удовлетворение судом апелляционной  инстанции повторно заявленных ходатайств возможно в случае, если в их удовлетворении  судом первой инстанции было отказано необоснованно либо они не были заявлены в суде  первой инстанции по уважительным причинам.  

Из материалов дела усматривается, что при рассмотрении настоящего спора судом  первой инстанции было отказано в удовлетворении аналогичного ходатайства о  назначении экспертизы, ввиду того, что в заявлении о привлечении к субсидиарной  ответственности налоговым органом приводятся доводы о деятельности указанных в  заявлении лиц по выводу имущества, в том числе и установленным в определении суда о  признании сделки недействительной, недобросовестности действий указанных лиц.  

Суд апелляционной инстанции также не нашел оснований для удовлетворения  ходатайства конкурсного управляющего ООО «Сплав» о назначении по делу финансово-экономической экспертизы.  

Так, на разрешение эксперта конкурсный управляющий просил поставить вопросы  об установлении даты объективного банкротства должник, между тем, суд апелляционной  инстанции, установил, что конкурсным управляющим не доказано наличие оснований для  назначения по делу финансово-экономической экспертизы в целях установления даты  объективного банкротства, а также не указано, каким образом результаты такой  экспертизы соотносятся с предметом рассматриваемого спора.  

Поскольку необоснованность отказа суда первой инстанции в назначении  экспертизы не установлена, основания для удовлетворения ходатайства конкурсного  кредитора о ее назначении в суде апелляционной инстанции отсутствуют.  

Относительно ходатайства об истребовании дополнительных доказательств,  заявленных в тексте апелляционной жалобы ФИО3, ФИО4,  ФИО5, ФИО6, суд апелляционной инстанции отмечает следующее.  

Как разъяснено в пункте 29 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30  июня 2020 года № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» при  решении вопроса о возможности принятия новых доказательств, в том числе  приложенных к апелляционной жалобе или отзыву на апелляционную жалобу, он  определяет, была ли у лица, представившего доказательства, возможность их  представления в суд первой инстанции или заявитель не представил их по независящим от  него уважительным причинам.  

К числу уважительных причин, в частности, относятся: необоснованное отклонение  судом первой инстанции ходатайств лиц, участвующих в деле, об истребовании  дополнительных доказательств, о назначении экспертизы; наличие в материалах дела  протокола, аудиозаписи судебного заседания, оспариваемых лицом, участвующим в деле,  в части отсутствия в них сведений о ходатайствах или об иных заявлениях, касающихся  оценки доказательств.  

Признание доказательства относимым и допустимым само по себе не является  основанием для его принятия арбитражным судом апелляционной инстанции.  

По смыслу указанных разъяснений следует, что суд апелляционной инстанции не  вправе принимать во внимание новые доводы лиц, участвующих в деле, и новые  доказательства в случае отсутствия оснований, предусмотренных частью 2 статьи 268  АПК РФ.  

Материалами дела подтверждено, что представитель ФИО6, ФИО5, ФИО4, ФИО3 заявлял аналогичное ходатайство в суде первой  инстанции, в его удовлетворении было отказано.  

Судебная коллегия не находит правовых оснований для удовлетворения заявленного  ходатайства об истребовании дополнительных доказательств у третьих лиц, ввиду  

обоснованности отказа суда первой инстанции в удовлетворении аналогичного  ходатайства.  

Исследовав материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив  правильность применения арбитражным судом норм материального и соблюдение норм  процессуального права, суд апелляционной инстанции пришел к следующему.  

В соответствии со статьями 32 Федерального закона № 127-ФЗ от 26.10.2002 «О  несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и 223 АПК РФ дела о  несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом с особенностями,  предусмотренными законодательством, регулирующим вопросы несостоятельности  (банкротства).  

Как следует из материалов дела, собранием учредителей ООО «Сплав» 27.07.2005  ФИО4, ФИО3 и ФИО5 принято решение о создании  общества, утверждении на должность директора ФИО2, о чем составлен  Протокол № 1.  

ООО «Сплав» (ИНН 

<

***>) зарегистрировано в качестве юридического лица и  поставлено на налоговый учет 02.08.2005. Основным видом деятельности являлась  деятельность агентов по оптовой торговле металлами в первичных формах.  

Согласно ст. 15 Устава ООО «Сплав» высшим органом общества является общее  собрание участников общества, которое руководит его деятельность.  

Пункт 16.1 Устава должника предусматривает, что сделки, в совершении которых  имеется заинтересованность ген. директора или участников общества, имеющих  совместно с аффилированными лицами 20 и более процентов голосов, не могут  совершаться без согласия общего собрания участников общества.  

По мнению налогового органа, контролирующими ООО «Сплав» лицами,  подлежащими привлечению к субсидиарной ответственности в соответствии с подп. 2 и 3  п. 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве являются:  

Группа лиц - ФИО4, ФИО3 и  ФИО5:  

а) ФИО4 (ИНН М5203323907): в период с 04.10.2005 по 14.04.2016 являлся  учредителем общества с долей 33%; является выгодоприобретателем по сделкам об  отчуждении транспортных средств и объектов недвижимого имущества; лицом,  контролировавшим неправомерные действия по переводу хозяйственной деятельности  должника на иное юридическое лицо;  

б) ФИО3 (ИНН 

<

***>): в период с 04.10.2005 по  14.04.2016 являлся учредителем общества с долей 33%; является выгодоприобретателем  по сделкам об отчуждении транспортных средств и объекта недвижимого имущества;  лицом, контролировавшим неправомерные действия по переводу хозяйственной  деятельности должника;  

в) ФИО5 (ИНН 

<

***>): в период с 04.10.2005 по  14.04.2016 являлся учредителем общества с долей 33%; является братом  выгодоприобретателя по сделкам об отчуждении транспортных средств и объекта  недвижимого имущества; лицом, контролировавшим неправомерные действия по  переводу хозяйственной деятельности должника на иное юридическое лицо.  

ФИО2 в период с 02.08.2005 по 22.12.2015 являлся руководителем ООО  «Сплав», ФИО7 являлся руководителем ООО «Сплав» в период с 23.12.2015 по  25.09.2016, следовательно, признаются контролирующим должника лицами в  соответствии с презумпцией, установленной подп. 1 п. 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве, в  том числе, лицом, осуществлявшим со стороны должника неправомерные действия по  переводу хозяйственной деятельности должника на иное юридическое лицо.  

ФИО6 и ООО «Зодчий» являются выгодоприобретателями по сделкам,  совершенным в их пользу по отчуждению автотранспортных средств и объектов  недвижимости, принадлежащих ООО «Сплав», следовательно, в силу подп. 3 п. 4 ст. 61.10  

Закона о банкротстве является контролирующим должника лицом, а так же  выгодоприобретателем по сделкам об отчуждении имущества должника (лицом,  извлекавшим выгоду из незаконного или недобросовестного поведения иных  бенефициаров должника).  

Суд первой инстанции, удовлетворяя заявление уполномоченного органа и  устанавливая наличие оснований для привлечения ФИО4, ФИО3,  ФИО5, ФИО6, ООО «Зодчий», ФИО7, ФИО2 к  субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Сплав», исходил из того наличия  установленных Законом о банкротстве оснований для привлечения контролирующих  должника лица к субсидиарной ответственности.  

Повторно исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, суд  апелляционной инстанции не находит оснований для переоценки выводов суда.  

В силу пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника  лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более  чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после  их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника  банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или  возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению  сделок и определению их условий. Предполагается, что лицо являлось контролирующим  должника лицом, если это лицо являлось руководителем должника или управляющей  организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором  должника, членом ликвидационной комиссии (пункт 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).  

Как указано в пунктах 3 и 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от  21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих  должника лиц к ответственности при банкротстве» по общему правилу, необходимым  условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него  фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или  иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10  Закона о банкротстве). Само по себе участие в органах должника не свидетельствует о  наличии статуса контролирующего его лица.  

Исключение из этого правила закреплено в подпунктах 1 и 2 пункта 4 статьи 61.10  Закона о банкротстве, установивших круг лиц, в отношении которых действует  опровержимая презумпция того, что именно они определяли действия должника.  

Ответственность руководителя должника является гражданско-правовой, в связи с  чем, возложение на это лицо обязанности нести субсидиарную ответственность  осуществляется по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации. Для  наступления гражданско-правовой ответственности необходимо доказать противоправный  характер поведения лица, на которое предполагается возложить ответственность; наличие  у потерпевшего лица убытков; причинную связь между противоправным поведением  нарушителя и наступившими вредоносными последствиями; вину правонарушителя.  

Таким образом, доказыванию по настоящему спору подлежат обстоятельства  контроля над должником, совершения лично каждым из ответчиков конкретных  неправомерных действий, приведших к объективному банкротству должника и  невозможности удовлетворения требований кредиторов, и наличия причинно-следственной связи между их действиями и данными последствиями.  

О номинальности руководителей ООО «Сплав» и фактическом управлении  деятельностью учредителями свидетельствует тот факт, что доход должностных лиц ООО  «Сплав» (директора), в частности ФИО7 (руководитель с 23.12.2015 по  25.09.2016), был значительно ниже, чем доход ФИО5, ФИО3 и  ФИО4, формально не занимавших руководящих должностей, из чего так же  следует, что именно они извлекали выгоду от недобросовестных действий по выводу  активов должника и являются фактическими бенефициарами.  

Суд первой инстанции согласился с указанным доводом, указав в качестве  дополнительного обстоятельства, подтверждающего правомерность изложенных доводов,  факт продажи долей в уставном капитале по их номинальной стоимости.  

На основании договора купли-продажи от 06.04.2016 доли в уставном капитале  проданы ФИО5, ФИО4 и ФИО3 по общей стоимости 15  000 руб., при этом, ООО «Сплав» по состоянию на 06.04.2016 формально являлся  прибыльной организацией со стоимостью активов более 200 млн. руб., то отчуждение 1/3  доли в уставном капитале такого предприятия являлось бы заведомо невыгодной сделкой  для каждого из участников ООО «Сплав».  

При этом регистрационное дело ООО «Сплав» не подтверждает и не опровергает  доводы, изложенные в отзыве представителя ответчиков, а лишь констатирует факт  отчуждения долей в уставном капитале за 15 000 руб., следовательно, номинальность  управления ООО «Сплав» гражданами ФИО15 и ФИО14 подтверждается  теми обстоятельствами, что ими было приобретено неликвидное предприятие,  деятельность которого не позволяла заниматься извлечением прибыли и фактически была  прекращена на момент покупки долей в уставном капитале.  

В обоснование настоящего заявления налоговый орган указывает, что факт перевода  бизнеса на третьих лиц, путем отчуждения долей в уставном капитале является моделью  ухода от субсидиарной и иных видов ответственности действительных бенефициарных  владельцев, выгодоприобретателей ООО «Сплав».  

Указанное подтверждается сведениями, содержащимися в ЕГРЮЛ, в частности, на  взаимозависимость ФИО5, ФИО3 и ФИО4 указывает их  одновременное участие в следующих юридических лицах: ООО «Сплав» ОГРН  

<

***> с 30.09.2010 по 11.09.2016; ООО «Зодчий Риэлт» ОГРН 

<

***> с  05.11.2013 по 26.04.2019 (дата ликвидации); ООО «Центр Метиз С» ОГРН 

<

***>  с 20.03.2009 по 06.02.2017; ООО «Финстрой-трейдинг» ОГРН 

<

***> с 30.09.2011  по 22.10.2018; ООО «Сплав Профиль» ОГРН 

<

***> с 29,01.2013 по настоящее  время; ЖСК «Зодчий» ОГРН 

<

***> с 06.03.2012 по 19.10.2018; ООО риэлторское  агентство «Зодчий» ОГРН 

<

***> с 09.09.2014 по 17.04.2019. Указанные  организации в предбанкротном периоде в различных объемах являлись контрагентами  должника.  

В отсутствие статуса контролирующего лица ответчик может быть признан  действующим совместно с контролирующим должника лицом (ст. 1080 ГК РФ),  поскольку фактически выступал в качестве соисполнителя (п. 22 постановления № 53),  что приводит к одним и тем же материально-правовым последствиям для ответчика в  случае удовлетворения иска.  

Несмотря на то, что ФИО5, ФИО3 и ФИО4 формально не  являлись руководителями ООО «Сплав», указанные лица фактически являлись  руководителями (учредителями) в иных организациях, входящих в одну группу с ООО  «Сплав», в том числе по переводу бизнеса на одноименное ООО «Сплав» (ИНН  

<

***>), лично участвовали в заключении сделок. Факт выхода из состава участников  ООО «Сплав» не указывает на прекращение правовой связи между должником и лицами,  участвующими в деле. ФИО4, ФИО3 и ФИО5, являясь  участниками ООО «Спав» с 02.08.2005 по 04.10.2020 являлись контролирующими  должника лицами. Данный признак в любом случае указывает на взаимозависимость с  организацией и не утрачивается после продажи долей в уставном капитале. По  результатам оспоренных налоговым органом сделок, после которых должник фактически  прекратил ведение хозяйственной деятельности, указанные лица являются  выгодоприобретателями по сделкам в соответствии пп. 2 п. 4 ст. 61.10 Закона о  банкротстве и признаются контролирующими должника лицами.  

Поскольку ФИО2 являлся руководителем ООО «Сплав» период с 02.08.2005  по 22.12.2015, а ФИО7 в период с 23.12.2015 по 25.09.2016, указанные лица также  признаются контролирующим должника лицом в соответствии с презумпцией,  

установленной подп. 1 п. 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве, поскольку являлись  руководителем должника в период заключения спорных сделок, следовательно, их  ответственность как бывших руководителей должника презюмируется.  

Относительно ФИО6 установлено, что он является выгодоприобретателем  по сделкам, совершенным в его пользу по отчуждению автотранспортных средств и  объектов недвижимости, принадлежащих ООО «Сплав», а также полнородным братом  бывшего учредителя ООО «Сплав», ФИО5 (подтверждено письмом Управления  записи актов гражданского состояния Самарской области от 26.06.2017 № 25/0140/1624),  следовательно, в силу подп. 3 п. 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве является  контролирующим должника лицом, а так же выгодоприобретателем по сделкам об  отчуждении имущества должника (лицом, извлекавшим выгоду из незаконного или  недобросовестного поведения иных бенефициаров должника).  

Кроме того, установлено, что ФИО6 является лицом, непосредственно  вовлеченным в бизнес учредителей (участников) ООО «Сплав», поскольку 23.01.2017,  27.01.2017, 13.02.2019 предоставил по договорам залога имущество, полученное по  оспариваемой в деле о банкротстве сделке, совместно с ФИО3 и ФИО4 в обеспечение кредитного договора от 13.02.2019 № MSW-R-24-CQYS-0411,  выданного ООО «Сплав Профиль» (ИНН 

<

***>), контролируемого группой лиц,  перечисленных в данном заявлении.  

Таким образом, ФИО6, не являясь руководителем либо учредителем  должника, не только получил выгоду от оспоренных сделок должника, но и передал это  же имущество в залог в кредитную организацию с целью получения коммерческой  выгоды вышеуказанной группы лиц.  

Относительно ООО «Зодчий» установлено, что взаимозависимость ООО «Сплав» и  ООО «Зодчий» подтверждается фактом местонахождения данных юридических лиц по  одному и тому же адресу: 

<

...>.  

ООО «Зодчий» является выгодоприобретателем по сделкам, совершенным в его  пользу по отчуждению автотранспортных средств, принадлежащих ООО «Сплав». Кроме  того, между данными юридическими лицами имелись длительные хозяйственные  отношения, не свойственные для иных хозяйствующих субъектов при обычном ведении  деятельности (в частности, имущество было) отчуждено ООО «Зодчий» в тот же день, что  и учредителям ООО «Сплав»).  

В частности, ООО «Сплав» были заключены договоры купли-продажи  автотранспортных средств с взаимозависимой организацией ООО «Зодчий», что  

свидетельствуют о вовлеченности ООО «Зодчий» в процесс по выводу ликвидных  активов из оборота ООО «Сплав» и в соответствии с подп. 3 п. 4 ст. 61.10 Закона о  банкротстве, поскольку лицо извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного  поведения лиц, указанных в п. 1 ст. 53.1 ГК РФ и имеет статус ответчика.  

Кроме того, с момента регистрации и до 17.10.2012 руководителем ООО «Зодчий»  являлся ФИО17 (главный бухгалтер ООО «Сплав»), с 17.10.2012 по настоящее  время руководителем является ФИО18, что свидетельствует об  аффилированности указанног лица с должником, следовательно, в силу пп. 3 п. 4 ст. 61.10  Закона о банкротстве является контролирующим должника лицом, а так же  выгодоприобретателем по сделкам об отчуждении транспортных средств в размере 1 381  000 руб.  

Факт аффилированности должника и указанных лиц подтвержден вступившим в  законную силу судебным актом - определением Арбитражного суда Саратовской области  от 05.05.2021 по делу № А57-23068/2018.  

Таким образом, контролирующими должника лицами и соответственно ответчиками  по настоящему спору являются: ФИО4, ФИО3, ФИО5, ООО  «Зодчий», ФИО2, ФИО7  

Согласно положений подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока  не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов  

невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица  при наличии причинения существенного вреда имущественным правам кредиторов в  результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом  одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого  лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.  

В пунктах 16 - 21 постановления Пленума от 21.12.2017 № 53 разъяснено, что под  действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности  погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие),  которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых  объективное банкротство не наступило бы, при этом суд оценивает существенность  влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника,  проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями  (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.  

Решая вопрос о том, какие нормы подлежат применению - общие нормы о  возмещении убытков (включая статью 53.1 ГК РФ) или специальные правила о  субсидиарной ответственности, - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько  существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких  контролирующих лиц, действующих совместно или раздельно) на деятельность должника,  проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение  должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие  должника, после этого воздействия.  

Если допущенные контролирующими лицами нарушения явились необходимой  причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности, а,  если причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред,  исходя из разумных ожиданий, не должен был привести к объективному банкротству  должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере,  определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.  

Согласно разъяснениям пункта 23 постановления Пленума от 21.12.2017 № 53,  согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения  до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к  контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред  кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для  него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся  существенно убыточными.  

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной,  следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка,  совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для  должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате  совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или  несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый  доход.  

Так, судом первой инстанции установлено, что лицами, контролирующими  должника, заключены сделки по отчуждению активов должника, повлекшие ухудшение  финансового состояния ООО «Сплав».  

Согласно материалам дела, после окончания выездной налоговой проверки, двумя  датами (30.08.2016 и 01.07.2016) на основании 21 договора гражданам ФИО6,  ФИО3 и ФИО4, а также юридическому лицу - ООО «Зодчий» были  проданы транспортные средства и самоходные машины. Кроме того, в преддверии  введения процедуры банкротства ООО «Сплав» гражданину ФИО3 продано  транспортное средство - ЛЕКСУС LX570 (по договору от 15.03.2015).  

Определением Арбитражного суда Саратовской области от 05.05.2021 по делу   № А57-23068/2018 сделки признаны недействительными, в качестве последствий  недействительности сделок суд определил обязать ФИО4, ФИО3,  

ФИО6 и ООО «Зодчий» возвратить в конкурсную массу ООО «Сплав»  транспортные средства и самоходные машины (за исключением транспортных средств -  Минипогрузчика BOBCAT S650, автомобиля ЛЕКСУС LX570).  

В данной части суд определил взыскать с ФИО6 в пользу ООО «Сплав»  денежные средства в размере 1 730 000 руб., а с ФИО3 - денежные средства в  размере 2 500 000 руб.  

Как установлено судами в рамках указанного обособленного спора, в материалы  дела не представлены доказательства внесения полученных денежных средств на  расчетный счет должника либо их расходования в виде наличных денежных средств, что  указывает на безвозмездность оспариваемых договоров. В отношении расчетов за  транспортное средство ЛЕКСУС LX570, судами установлен транзитный характер  совершенной оплаты, фактически операции между ФИО3, ООО «Сплав» и  ООО «Зодчий» носили согласованный характер с целью создания видимости обычных  хозяйственных отношений.  

При рассмотрении заявления об оспаривании сделок по отчуждению транспортных  средств судами установлена взаимозависимость ООО «Сплав», ООО «Зодчий» и ООО  «СПЛАВ ПРОФИЛЬ», их принадлежность к одной группе компаний и подконтрольность  ФИО3, ФИО4 и ФИО5 Указанные лица из анализа  бухгалтерского баланса должника за 2015 год, с учетом решения от 30.12.2014 № 16/07 о  привлечении ООО «Сплав» к ответственности за совершение налогового правонарушения  знали (должны были знать) о наличии у Должника признаков банкротства и причинении  убытков кредиторам, а вывод имущества ООО «Сплав» начался непосредственно после  формирования судом позиции о правомерности выводов, установленных выездной  налоговой проверкой. На основании изложенного, суды пришли к выводу о заключении  оспариваемых сделок с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов.  

Постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.07.2021 по  делу № А57-23068/2018 определение первой инстанции оставлено без изменения.  Постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 01.12.2021 судебные акты  нижестоящих судов оставлены без изменения.  

В соответствии со ст. 16, 69 АПК РФ факт недействительности сделок по  отчуждению транспорта и причинению тем самым ущерба кредитором не подлежит  повторному доказыванию.  

Договоры купли-продажи транспортных средств со стороны ООО «Сплав»  подписаны ФИО7, а со стороны покупателей - непосредственно ФИО4, ФИО3, ФИО6 и руководителем ООО «Зодчий»  (ФИО18), что определяет круг лиц, несущих ответственность за понесенные  должником и кредиторами убытки.  

Также, в преддверии введения процедуры банкротства ООО «Сплав» единовременно  гражданам ФИО6, ФИО3 и ФИО4 (в равных долях каждому)  были отчуждены объекты недвижимого имущества: нежилое здание площадью 1577, 5 кв.  м, адрес: 

<

...>, литер А, кадастровый номер  64:48:000000:23094; нежилое здание площадью 960,4 кв. м, адрес: 

<

...>, литер Б, кадастровый номер 64:48:000000:23410; сооружение -  проездной путь общей протяженностью 378 м., адрес: 

<

...>, кадастровый номер 64:48:020346:157; нежилой ангар для временного хранения  площадью 253,8 кв. м., адрес: 

<

...>, кадастровый номер  64:48:020346:965.  

Кроме того, ООО «Сплав» в пользу ФИО6, ФИО3 и ФИО4 по договору замены стороны в обязательстве от 05.04.2016 уступлены права и  обязанности по договору аренды земельного участка № 473/1 от 20.09.2005.  

В целях сокрытия реальных намерений (вывода имущества должника), указанными  лицами совершены перечисления денежных средств на счет ООО «Сплав». Однако в  

действительности спорное имущество приобретено бенефициарами должника не за счет  личных денежных средств, а за счет подконтрольных им юридических лиц:  

а) из анализа банковских выписок о совершении операций за 2016 год по счетам  ООО «Зодчий» (ИНН 

<

***>) следует, что 30.03.2016 производится перечисление  денежных средств ФИО3 на сумму 5 000 000,00 руб. с назначением платежа:  «ФИО3, предоставление денежных средств по договору  займа № 29032016-2 от 29.03.16 сумма 5000000-00, без налога (НДС)». В тот же день,  30.03.2016 на счет ООО «Сплав» (ИНН 

<

***>) поступили денежные средства в  размере 5 000 000 руб. от ФИО3;  

б) из анализа банковских выписок о совершении операций за 2016 год по счетам  ООО «Зодчий» (ИНН 

<

***>) следует, что 30.03.2016 производится перечисление  денежных средств ФИО4 на сумму 5 000 000,00 руб. с назначением платежа:  «ФИО4, предоставление денежных средств по договору займа №  29032016-3 от 29.03.16 сумма 5000000-00, без налога (НДС)». В тот же день, 30.03.2016 на  счет ООО «Сплав» (ИНН 

<

***>) поступили денежные средства в размере 5 000 000  руб. от ФИО4;  

в) из анализа банковских выписок о совершении операций за 2016 год по счетам  ООО «Сплав» (ИНН 

<

***>) следует, что 09.06.2016 производится перечисление  денежных средств ФИО6 на сумму 6 600 000,00 руб. с назначением платежа:  «ФИО19 максим Алексеевич, предоставление денежных средств по договору  процентного займа № 183 от 09.06.2016 без налога (НДС), сумма 6600000-00». На  следующий день, 10.06.2016 ФИО6 на расчетный счет ООО «Сплав» (ИНН  

<

***>) произведена оплата по договору купли-продажи недвижимого имущества б/н  от 05.04.2016 на сумму 6 600 тыс. руб.;  

г) из анализа банковских выписок о совершении операций за 2016 год по счетам  ООО «Сплав» (ИНН 

<

***>) следует, что 09.06.2016 производится перечисление  денежных средств ФИО4 на сумму 1 700 000,00 руб, с назначением платежа:  «ФИО4, предоставление денежных средств по договору процентного  займа № 182 от 09.06.2016, без налога (НДС)». ФИО4 на расчетный счет ООО  «Сплав» (ИНН 

<

***>) произведена оплата по договору купли-продажи недвижимого  имущества б/н от 05.04.2016 на сумму 1 700 тыс. руб.;  

д) из анализа банковских выписок о совершении операций за 2016 год по счетам  ООО «Сплав» (ИНН 

<

***>) следует, что 09.06.2016 производится перечисление  денежных средств ФИО3 на сумму 1 700 000,00 руб. с назначением платежа:  «ФИО3, предоставление денежных средств по договору  процентного займа № 181 от 09.06.2016, без налога (НДС)». ФИО3 на  расчетный счет ООО «Сплав» (ИНН 

<

***>) произведена оплата по договору купли-продажи недвижимого имущества б/н от 05.04.2016 на сумму 1 700 тыс. руб.  

Денежные средства от продажи ликвидного актива должника не были использованы  в хозяйственной деятельности ООО «Сплав» (ИНН 

<

***>) с целью преодоления  признаков банкротства, а фактически были выведены по различным основаниям на счета  взаимозависимых и подконтрольных организаций (контролируемых (учрежденных)  ФИО5, ФИО3 и ФИО4), что свидетельствует о  безвозмездном характере оспариваемых сделок и заключении их лишь для вида, без  создания правовых последствий.  

При анализе выписок по расчетным счетам ООО «Сплав» (ИНН 

<

***>)  установлено, что после совершения оспариваемых сделок (05.04.2016) должником  осуществлялись платежи, которые подтверждают оплату должником коммунальных  расходов за ранее проданное имущество. Таким образом, должник после формального  отчуждения имущества продолжал его фактическое использование, что в соответствии с  п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве является самостоятельным критерием для оспаривания  сделок должника.  

Договоры купли-продажи недвижимого имущества со стороны ООО «Сплав»  подписаны руководителем - ФИО7, а со стороны покупателей —  непосредственно ФИО4, ФИО3, ФИО6, что определяет  субъектный состав причинителей вреда по данному эпизоду.  

Учитывая установленные обстоятельства, суд пришел к выводу о том, что в  результате совершения в 2016 году вышеуказанных сделок произошло отчуждение всего  производственного имущества должника, в связи с чем дальнейшая хозяйственная  деятельность ООО «Сплав» не могла быть продолжена.  

Как установлено судом исходя из анализа операций по поступлению и  распределению денежных средств, а также информации о кодах ОКВЭД, ООО «Сплав»  (ИНН 

<

***>) осуществляло идентичную деятельность по торговле  металлопродукции (в т.ч. деятельность агентов по оптовой торговле металлами в  первичных формах, торговля оптовая черными, цветными металлами в первичных  формах, торговля оптовая отходами и ломом).  

При этом организация-дублер должника была образована учредителями ООО  «Сплав» (ИНН 

<

***>) и фактически руководящую деятельность осуществляли одни  и те же должностные лица. При этом смена учредителей и должностных лиц произошла в  обеих организациях ООО «Сплав» с незначительной разницей во времени.  

Кроме того, ООО «Сплав» (ИНН 

<

***>) было зарегистрировано и находилось  по адресу недвижимого имущества должника, то есть фактически на территории ООО  «Сплав» (ИНН 

<

***>). При этом, несмотря на то, что имущество по адресу 

<

...>, Литер А с 2016 года было перерегистрировано на лиц,  формально уже не имеющих отношение к бизнесу одноименных организаций (ФИО4, ФИО3, ФИО6), юридический адрес ООО «Сплав» (ИНН  

<

***>) так и не был изменен.  

Судом отмечено, что по итогам рассмотрения материалов налоговой проверки  налоговым органом вынесено решение от 30.12.2014 № 16/07 о привлечении ООО  «Сплав» (ИНН 

<

***>) к ответственности за совершение налогового  правонарушения. После окончания мероприятий налогового контроля и предъявления к  уплате сумм доначисленных налогов, лицами, осуществляющими фактическое  руководство и ведение дел в ООО «Сплав», переведен бизнес и денежные средства на  взаимозависимое лицо с одноименным наименованием.  

Так, 12 контрагентов-покупателей ООО «Сплав» (ИНН 

<

***>) стали  осуществлять деятельность в 2015-2017 гг. с ООО «Сплав» (ИНН 

<

***>), что  говорит о переводе бизнеса на лицо без кредиторской задолженности и налоговых  обязательств. Общая сумма операций по контрагентам с прекращением договорных  отношений с должником и заключением новых договорных обязательств с организацией-дублером составила 83 753 040, 66 руб.  

Вместе с тем, после доначисления должнику сумм обязательных платежей в  результате проведения выездной налоговой проверки во втором полугодии 2015, 2016 и  2017 гг., выручка от реализации товаров перестала поступать в адрес ООО «Сплав» (ИНН  

<

***>) и одновременно стала зачисляться на расчетные счета взаимозависимой  организации ООО «Сплав» (ИНН 

<

***>) по прежним договорам, минуя счет  должника на сумму 1 079 459 руб.  

При указанных обстоятельствах, суд пришел к верному выводу о том, что в  результате неправомерных действий контролирующих должника лиц, ООО «Сплав»  (ИНН 

<

***>) получил денежные средства в размере 84 832 499,66 руб., которые  должны были в условиях нормального экономического оборота поступить на счета ООО  «Сплав» (ИНН 

<

***>) и должны быть направлены на расчеты с кредиторами и (или)  предотвращение кризисного финансового состояния на предприятии. При этом в  результате перевода бизнеса на одноименную организацию в 2015-2017 гг. размер ущерба,  причиненного кредиторам, рассчитывается в виде разницы между суммой поступлений на  счета ООО «Сплав» (ИНН 

<

***>) по контрагентам должника и суммой расходных  

операций, совершенных за должника: 84 832 499,66 руб. - 11 339 930,83 руб. = 73 492  568,83 руб.  

Между тем, данное обстоятельство доказывает факт аффилированности данных  юридических лиц, а также факт осведомленности о наличии неисполненных налоговых  обязательств. Кроме того, факт расчетов через взаимозависимую организацию указывает  на наличие финансовых проблем непосредственно у должника.  

Таким образом, судом установлено, что после вынесения решения о привлечении  ООО «Сплав» к ответственности за совершение налогового правонарушения от 30.12.2014   № 16/07, контролирующими должника лицами принят комплекс мер, направленных на  вывод наиболее ценного актива должника в виде денежных средств и дебиторской  задолженности, на взаимозависимое юридическое лицо - ООО «Сплав» (ИНН  

<

***>), которое ликвидировано 04.06.2019.  

ФИО2 в составе с иными участниками (ФИО4, ФИО3,  ФИО5, ФИО7) как руководитель в ООО «Сплав» (ИНН 

<

***>) в  период с 02.08.2005 по 22.12.2015 и ООО «Сплав» (ИНН 

<

***>) с 23.12.2015 по  02.10.2016 не мог не знать о преследуемых целях по выводу денежных средств в процессе  совершения действий по переводу хозяйственной деятельности должника,  субординировав ООО «Сплав» (ИНН 

<

***>) как центр убытков в образованной  группе.  

Указывая на возможность юридического лица самостоятельно выбирать  контрагентов, ФИО2 не опровергает доводы уполномоченного органа об  одновременном прекращении хозяйственных отношений с контрагентами и переходом их  работы с ООО «Сплав» (ИНН 

<

***>), находящемся по тому же адресу и  контролируемому той же группой лиц.  

Поскольку перевод бизнеса ООО «Сплав» (ИНН 

<

***>) был начат во втором  полугодии 2015 года, а ФИО4, ФИО3, ФИО5 исключены из  состава участников организации-дублера 11.09.2016, указанные лица, рассматривая на  очередном общем собрании участников общества по итогам 2015 года, не могли не  установить факт роста выручки подконтрольного предприятия и, соответственно, не знать  об источниках данной выручки.  

Учитывая вышеизложенные обстоятельства, суд первой инстанции пришел к выводу  о том, что учредители ФИО4, ФИО3, ФИО5, являясь лицами,  контролирующими деятельность обеих организаций, а также номинальные руководители  должника - ФИО2 и ФИО7, умышленно, в противоправных целях  осуществляли неправомерные действия в виде перевода хозяйственной деятельности  должника на иное юридическое лицо, организовав ООО «Сплав» (ИНН 

<

***>) как  центр убытков в образованной группе.  

Следовательно, в результате недобросовестных действий хозяйственная  деятельность ООО «Сплав» (ИНН 

<

***>) прекратилась, денежные средства от  которой могли и должны были пойти на погашение требований кредиторов, в  последующем включенные в реестр требований кредиторов должника на сумму 230 601  тыс. руб. Вследствие неправомерных действий был причинен ущерб имущественным  правам кредиторов в виде не поступления денежных средств в оборот хозяйственной и  иной экономической деятельности должника на сумму 73 492 568,83 руб., которые  должны были быть израсходованы на погашение кредиторской задолженности, в том  числе по обязательным платежам.  

Суд первой инстанции, проанализировав бухгалтерский баланс должника,  установил, что сумма причиненного в результате совершения сделок по отчуждению  движимого и недвижимого имущества составляет более 75%, что в контексте статьи 46  Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной  ответственностью» считается существенным вредом (поскольку сумма сделки превышает  25% общей балансовой стоимости имущества должника).  

При этом судом отмечено, что доказательствами того, что в результате совершения  оспариваемых действий хозяйственная деятельность должника была введена в кризисное  положение, повлекшее причинение существенного вреда правам кредиторов являются:  существенное снижение оборота денежных средств по счетам, снижение и последующее  прекращение экономической деятельности должника, что подтверждается банковскими  операциями, совершаемыми на счетах налогоплательщика, значительное снижение  выручки, не связанное с внешнеэкономическими условиями.  

Анализ экономических показателей ООО «Сплав» позволил суду сделать вывод о  том, что финансовый кризис на предприятии начался в 2015 году (в год начала перевода  бизнеса на одноименную организацию). В 2017 году у предприятия уже отсутствовали  активы, за счет которых возможны были расчеты с кредиторами, в т.ч. - по обязательным  платежам.  

Судом установлено, что ущерб в результате гражданско-правового деликта,  совершенного бенефициарами должника, составляет 104 942 568,83 руб. из расчета: 450  000 руб. (п. 2.1) + 20 000 000 руб. (п. 2.2) + 73 492 568,83 руб.  

При сопоставлении с общим размером задолженности, включенной в реестр  требований кредиторов (230 120 973, 22 руб.) можно сделать вывод о том, что следствием  совершения противоправных действий стала невозможность погашения 94,3% реестровой  задолженности ООО «Сплав» в разрезе основного долга (110 846 510.56 руб.).  

При этом направление изъятых из оборота предприятия денежных средств на  погашение основного долга по обязательным платежам позволило бы избежать  начисления задолженности по пени (более 70 000 000 руб.) и предотвратить банкротство  должника.  

Таким образом, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что совместные и  противоправные действия ответчиков по настоящему спору привели к усугублению  финансового кризиса должника и последующей невозможности расчетов с кредиторами.  

Кроме того, судом установлено, что о согласованности неправомерных действий  контролирующих должника лиц свидетельствует совершение в один день или с  несущественной разницей во времени: даты совершения сделок по приобретению 21  транспортного средства двумя датами (01.07.2016 и 30.08.2016) в пользу 4-х лиц  (ФИО4, ФИО6, ФИО3 и ООО «Зодчий»); совершении сделок по  приобретению недвижимого имущества в пользу 3 -х ответчиков (ФИО4,  ФИО6, ФИО3) в равных долях в одним днем 05.04.2016;  одновременный перевод бизнеса на иное юридическое лицо в 2015-2017 гг.. и  одновременный формальный выход из состава учредителей ФИО4, ФИО5, ФИО3 11.09.2016; продажа долей в уставном капитале ООО «Сплав»  (ИНН 

<

***>) ФИО5, ФИО4 и ФИО3 по их  номинальной стоимости на основании договора купли-продажи от 06.04.2016.  

Вышеизложенные обстоятельства, как указал суд, свидетельствуют о выборе  контролирующими должника лицами неэффективной антикризисной политики на  предприятии, а также об умышленном снижении потока денежных средств, что привело к  прекращению экономической деятельности должника.  

При этом судом правомерно отклонен довод ответчиков о том, что продажа долей  направлена на смену места ведения коммерческой деятельности в другом регионе,  поскольку указанный довод не подтвержден какими-либо фактами, документами и  основан на письменной позиции представителя ответчиков, что не является в  соответствии со статьей 69 АПК РФ надлежащим доказательством по делу, учитывая  также, что сведения об изменении адреса государственной регистрации ООО «Сплав» в  ЕГРЮЛ не вносились.  

Довод о переходе бизнеса ООО «Сплав» на модель без необходимости перевозок  также признан судом несостоятельным, поскольку не подтвержден документально,  конкретные сделки, контракты, заключенные после отчуждения имущества на условиях,  указанных в отзыве не приведены, экономическая целесообразность и выгода для  

должника избрания подобной схемы ведения бизнеса так же не указана. Более того,  исходя из анализа банковских операций должника, арендные платежи за транспорт или  нежилое помещение, необходимые для ведения деятельности так же не осуществлялись.  

Вместе с тем, судом отмечено, что даже если предположить, что бенефициарами  ООО «Сплав» действительно предпринимались попытки по изменению схемы ведения  бизнеса, указанные изменения не повлекли положительного результата, поскольку в  результате декларируемых ответчиками мероприятий должник был признан банкротом.  

Ссудом установлено, что в результате анализа динамики движения по счетам  должника поступление денежных средств за январь 2017 года (после окончания процесса  отчуждения имущества) по сравнению с аналогичным периодом 2016 года (до начала  процесса отчуждения имущества) снизилось на 97,4%, поступление денежных средств за  март 2017 года (после окончания процесса отчуждения имущества) по сравнению с  аналогичным периодом 2016 года (до начала процесса отчуждения имущества) снизилось  на 99,9%.  

Соответственно, отчуждение всего имущества должника определялось  исключительно личными мотивами (прямым умыслом) контролирующих его лиц.  

Таким образом, суд пришел к выводу о том, что перечисленные действия,  сопряженные с использованием контроля над юридическим лицом, не отвечали  охраняемым законом интересам должника и повлекли причинение ему имущественного  вреда.  

Довод представителя ответчиков о том, что в отношении суммы задолженности 71  357 773,16 руб. не усматривается расчет суммы задолженности и обоснование ее  возникновения, также обоснованно отклонен судом первой инстанции.  

Кроме того, судом отмечено, что довод о необоснованном расчете налоговым  органом суммы задолженности свыше 164 642 892 руб. не основан на относимых и  допустимых доказательствах по делу, требования налогового органа, включенные в реестр  требований кредиторов ООО «Сплав», входят в размер субсидиарной ответственности в  полном объеме, оснований для исключения не имеется. Кроме того, вопрос о законности  либо незаконности требований не подлежит рассмотрению, поскольку они признаны  обоснованными судом и включены в реестр требований кредитора ООО «Сплав».  

Судом верно установлено, что не нашли своего доказательственного подтверждения  доводы о снижении оборотов бизнеса ООО «Сплав» (ИНН 

<

***>) в три раза начиная  с 2015 года и повлиявшем на это факторе размещения информации по делу № А578800/2015 (об оспаривании результатов выездной налоговой проверки), доводы о  неверном расчете налоговым органом обязательств должника в бухгалтерском балансе за  2015 год, доводы об утрате контроля ФИО2 над должником в декабре 2015 года  и отсутствии правовых оснований для привлечения к ответственности.  

Апелляционная коллегия также соглашается с позицией суда первой инстанции  относительно представленного в материалы заключения специалиста ФИО16,  поскольку заключение составлено экспертом с техническим образованием по вопросам,  относящимся исключительно к сфере права и оценки доказательств, в заключении  отсутствует подписка ФИО16 о предупреждении его об уголовной  ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения.  

Доводы ФИО2, ООО «Зодчий», ФИО4, ФИО3, ФИО5 о пропуске срока исковой давности были предметом исследования суда первой  инстанции и нашли свою мотивированную оценку в обжалуемом судебном акте.  

Так, судом отмечено, что материально-правовые требования уполномоченного  органа основаны не на специальных презумпциях, а на общей норме, предусмотренной п.  1 ст. 61.11 Закона о банкротстве (фактически - в связи с совершением сделок,  причинивших убытки должнику и кредиторам).  

Аналогичные основания для субсидиарной ответственности, в менее  конкретизированном виде (совершение контролирующим лицом или в пользу этого лица  либо одобрение этим лицом одной или нескольких сделок должника), содержались п. 4 ст.  

10 Закона о банкротстве, в редакции Закона № 134-ФЗ, на который ссылаются  представители ответчиков и конкурсного управляющего.  

Более того, ст. 10 Закона о банкротстве (исходя и анализа п. 1 и 5 указанной статьи)  предусматривала возможность возмещения кредиторам конкретной суммы убытков,  причиненной в результате действий (бездействия) контролирующих должника лиц.  

Определение суда по заявлению налогового органа об оспаривании сделок с  движимом имуществом должника вступило в законную силу 28.07.2021. Доводы  налогового органа о выводе имущества должника на аффилированных лиц были  установлены в рамках рассмотрения указанного заявления об оспаривании сделки.  

С учетом обратной силы нормы ст. 4 Федерального закона № 488-ФЗ от 28.12.2016 к  заявлениям о привлечении к субсидиарной ответственности, поданным на основании ст.  10 Закона о банкротстве после 01.07.2017, применяется срок исковой давности - 3 года.  

В п. 21 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2  (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.07.2018  разъяснено, что срок исковой давности по требованию о привлечении контролирующего  лица к субсидиарной ответственности по долгам должника-банкрота, по общему правилу,  начинает течь с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный  управляющий или кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен  был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности.  

Учитывая объективную сложность получения арбитражным управляющим,  кредиторами отсутствующих у них прямых доказательств того, что лицо давало указания  должнику-банкроту и его контролирующим лицам, судами должна приниматься во  внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств,  сформированная на основании анализа поведения упомянутых субъектов.  

Аналогичный подход применен при вынесении определения Судебной коллегии по  экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2018 № 302- ЭС14-1472(4,5,7) по делу № АЗЗ-1677/2013. Судом сформулирован вывод о том, что  конечный бенефициар, не имеющий соответствующих формальных полномочий, не  заинтересован в раскрытии своего статуса контролирующего лица. Наоборот, он обычно  скрывает наличие возможности оказания влияния на должника. Его отношения с  подконтрольным обществом не регламентированы какими-либо нормативными или  локальными актами, которые бы устанавливали соответствующие правила, стандарты  поведения.  

В такой ситуации судам следует анализировать поведение привлекаемого к  ответственности лица и должника. О наличии подконтрольности, в частности, могли  свидетельствовать следующие обстоятельства: действия названных субъектов синхронны  в отсутствие к тому объективных экономических причин; они противоречат  экономическим интересам должника и одновременно ведут к существенному приросту  имущества лица, привлекаемого к ответственности; данные действия не могли иметь  место ни при каких иных обстоятельствах, кроме как при наличии подчиненности одного  другому и т.д.  

Данные обстоятельства характерны и для дела о банкротстве ООО «Сплав», при  управлении которым применялись схемы прикрытия реальной схемы контроля над  должником, а в дальнейшем - сокрытия документов, содержащих прямые доказательства  вины Ответчиков (т.е. первичные документы) в банкротстве предприятия.  

Таким образом, данные о проведении выездной налоговой проверки, сведения об  отчуждении активов должника, о платежах от тех или иных контрагентов, поступающих  на счета организации с одноименным наименованием по состоянию на 04.02.2020 не  могли однозначно свидетельствовать о наличии оснований для привлечении указанной  группы лиц к субсидиарной ответственности.  

Таким образом, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о том, что  срок исковой давности уполномоченным органом не пропущен.  

Доводы заявителей апелляционной жалобы об отсутствии у ФИО3,  ФИО4, ФИО5, ФИО6, ООО «Зодчий» статуса контролирующих  должника лиц были предметом оценки суда первой инстанции, выводы суда первой  инстанции подтверждаются совокупностью установленных обстоятельство по  настоящему обособленному спору, вступившим в законную силу определением  Арбитражного суда Саратовской области от 05.05.2021 по делу № А57-23068/2018.  

Суд апелляционной инстанции соглашается с указанными обоснованными выводами  суда первой инстанции.  

Доводы о несоответствии выводов суда первой инстанции о доказанности размера  задолженности перед уполномоченным органом подлежат отклонению, поскольку  требования уполномоченного органа включены в реестр требований кредиторов ООО  «Сплав» следующими судебными актами: определением Арбитражного суда Саратовской  области от 19.08.2019 по делу № А57-23068/2018 требования ФНС России признаны  обоснованными и включены в реестр требований кредиторов должника ООО «Сплав» в  виде задолженности в размере 150 483 381,62 руб., в том числе по налогу - 101 600 424,02  руб., пени - 28 562 872,60 руб., штраф - 20 320 085 руб. для удовлетворения в третью  очередь; определением Арбитражного суда Саратовской области от 19.08.2019 по делу №  А57-23068/2018 требования ФНС России признаны обоснованными и включены в реестр  требований кредиторов должника ООО «Сплав» в виде задолженности по пени в сумме 70  800 619,82 руб. для удовлетворения в третью очередь; определением Арбитражного суда  Саратовской области от 20.08.2019 по делу № А57-23068/2018 требования ФНС России  признаны обоснованными и включены в реестр требований кредиторов должника ООО  «Сплав» в виде задолженности в размере 556 653,34 руб., в том числе по налогу 482  884,36 руб., пени 65 757,58 руб., штраф 8 011,40 руб., для удовлетворения в третью  очередь; определением Арбитражного суда Саратовской области от 23.09.2019 по делу №  А57-23068/2018 требования ФНС России признаны обоснованными и включены в реестр  требований кредиторов должника ООО «Сплав» в виде задолженности в размере штраф500,00 руб. для удовлетворения в третью очередь.  

Указанные судебные акты не обжаловались и вступили в законную силу. 

Кроме того, в данном обособленном споре не рассматривается вопрос об  установлении суммы субсидиарной ответственности, а рассматривается вопрос о наличии  правовых оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной  ответственности.  

Доводы ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6 о  нарушении судом первой инстанции норм процессуального права, выразившегося в  исключении из доказательств по делу заключения специалиста ФИО16 «О наличии  признаков добросовестности и разумности действий и учредителей и покупателей  должника и их субсидиарной ответственности» проверены судом апелляционной  инстанции и отклонены, поскольку рецензия, получена во внесудебном порядке,  представляет собой частное мнение иного лица, не привлеченного к участию в деле в  качестве эксперта, кроме того, содержит ответы на вопросы правового характера.  

Доводы конкурсного управляющего ООО «Сплав» о неправильной квалификации  судом первой инстанции спорных правоотношений в связи с неопределением в данном  обособленном споре даты наступления объективного банкротства подлежат отклонению.  

Так, конкурсный управляющий полагает, что датой объективного банкротства  является дата вступления решения МРИ ИФНС РФ по крупнейшим налогоплательщикам  по Саратовской области от 30.12.2014 № 16/07 – 10.07.2015, следовательно, ущерб  причиненный действиями контролирующих должника лиц до даты объективного  банкротства подлежит квалификации как субсидиарная ответственность, соответственно,  причинение ущерба после 10.07.2015 подлежит квалификации как убытки, в связи с чем  конкурсный управляющий полагает, что в данном обособленном споре необходимо было  определить размер убытков причиненных контролирующими должника лицами.  

Суд апелляционной инстанции, оценив данные доводы, отмечает, что определение  даты объективного банкротства не является определяющим фактором при рассмотрении  настоящего заявления уполномоченного органа.  

Заявление уполномоченного органа основано не на нарушении обязанности по  направлению в суд заявления о банкротстве и не на презумпции, предусмотренной подп. 3  п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве (соотношение доли задолженности по результатам  контрольной работе к общей сумме долга по реестру), а на иных действиях, в том числе,  сделках контролирующих должника лиц, совершенных после доначисления налоговым  органом суммы задолженности и повлекших невозможность погашения задолженности, в  том числе, по обязательным платежам.  

 В пунктах 16, 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации  от 21.12.2017 № 53 разъяснено, что под действиями (бездействием) контролирующего  лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11  Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились  необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное  банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий  (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие  причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и  фактически наступившим объективным банкротством.  

По мнению суда апелляционной инстанции наиболее достоверной датой  объективного банкротства должника является период совершения сделок по отчуждению  имущества (05.04.2016 - объекты недвижимого имущества, 01.07.2016 и 30.08.2016 –  транспортных средств), следовательно, не ранее третьего квартала 2016 года, поскольку  именно с даты совершения указанных сделок со стороны должника прекращена какая-либо хозяйственная деятельность, что подтверждает бухгалтерская и налоговая  отчетность, а также выписки о совершении банковских операций в объемах,  осуществляемых до указанных выше действий. Ухудшение финансового состояния  должника и, последующее прекращение финансово-хозяйственной деятельности ООО  «Сплав» явилось следствием ряда действий контролирующих должника лиц по выводу  активов должника и по переводу бизнеса на организацию-дублера, а не проходивших  параллельно действий по оспариванию решения налогового органа от 30.12.2014 № 16/07.  

Согласно сведениям о среднесписочной численности работников должника, в 2015  году численность составляла 61 человек; в 2016 году численность составляла 4 человека; в  2017 году численность составляла 1 человек.  

Приведенные данные свидетельствуют об отсутствии намерения на продолжение  деятельности должника с 2016 года. Согласно сведениям налогового органа увольнение  работников произведено с апреля по август 2016 года, что сопровождалось отчуждением  имущества должника.  

В определении Арбитражного суда Саратовской области от 05.05.2021 по делу   № А57-23068/2018 о признании недействительными сделок должника указано, что в  результате отчуждения имущества по сделкам, оспариваемым уполномоченным органом,  продолжение хозяйственной деятельности ООО «Сплав» не представлялось возможным.  Если предположить, что должник на 31.12.2015 действительно располагал активами в  размере 109 713 тыс. руб., то обязательным условием для продолжения хозяйственной  деятельности является наличие транспортных средств и специальной техники для  осуществления работ по погрузке (разгрузке) и транспортировке cырья и реализуемой  продукции. Однако, все имущество ООО «Сплав», предназначенное для осуществления  таких работ было отчуждено по оспариваемой сделке, а платежи, связанные с арендой  необходимого имущества не производились.  

Как установлено судами в рамках указанного обособленного спора, уменьшение  активов должника отрицательно повлияло на его платежеспособность и на возможность  получения кредиторами удовлетворения своих требований за счет выбывшего имущества  (транспортных средств).  

Таким образом, уполномоченным органом доказано наличие оснований для  применения презумпции, предусмотренной подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 и  подпунктом 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, с учетом п. 26 Постановления   № 53, следовательно, считается доказанным то, что невозможность полного погашения  требований кредиторов вызвана действиями контролирующих должника лиц.  

Исследовав и оценив в порядке статьи 71 АПК РФ имеющиеся в материалах дела  доказательства в их совокупности, в частности, степень вовлеченности лиц, привлекаемых  к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверив, насколько  значительным было их влияние на принятие существенных деловых решений  относительно деятельности должника и установив обстоятельства, свидетельствующие о  наличии оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по  обязательствам должника, суд правомерно признали требование налогового органа  подлежащим удовлетворению.  

Руководствуясь пунктом 11 статьи 61.11, пунктом 7 статьи 61.16 Закона о  банкротстве и установив имеющие значения для привлечении к субсидиарной  ответственности факты, суд правильно посчитал возможным приостановить производство  по обособленному спору о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной  ответственности до окончания расчетов с кредиторами.  

Нарушений норм процессуального права, в том числе являющихся безусловным  основанием для отмены судебного акта, апелляционной инстанцией не установлено.  

Оснований для удовлетворения апелляционных жалоб и отмены обжалуемого  судебного акта не имеется.  

В соответствии с частью 1 статьи 177 АПК РФ постановление, выполненное в форме  электронного документа, направляется лицам, участвующим в деле, посредством его  размещения в установленном порядке в информационно-телекоммуникационной сети  «Интернет» в режиме ограниченного доступа не позднее следующего дня после дня его  принятия.  

Руководствуясь статьями 268 - 272 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, арбитражный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Саратовской области от 29 ноября 2022 года по делу   № А57-23068/2018 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.  

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную  силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского  округа в кассационном порядке в течение одного месяца со дня изготовления  постановления в полном объеме через арбитражный суд первой инстанции, принявший  определение.  

Председательствующий Эслуедкьтяро нная  подпис ь действ ительна. Г.М. Батыршина  

 Данные ЭП:Удостоверяющий центр Казначейство России Дата 25.02.2022 4:50:00

Кому выдана Яремчук Елена Владимировна

Судьи Н.А. Колесова  

 Электронная подпись действительна.

 Данные ЭП:Удостоверяющий центр Федеральное казначейство  Дата 18.01.2022 5:23:10 

Кому выдана Колесова Надежда Алексеевна

Е.В. Яремчук 

Электронная подпись действительна.

Данные ЭП:Удостоверяющий центр Федеральное казначейство 

Дата 21.12.2021 4:21:33

 Кому выдана Батыршина Гюзяль Мутасимовна