ДВАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Староникитская ул., 1, г. Тула, 300041, тел.: (4872)70-24-24, факс (4872)36-20-09

e-mail: info@20aas.arbitr.ru, сайт: http://20aas.arbitr.ru 

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А09-11908/2021

г. Тула

22 января 2024 года

20АП-5902/2023, 20АП-5903/2023,

  20АП-6086/2023

 

Резолютивная часть постановления объявлена 17  января 2024 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 22 января 2024 года.

 

Двадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего судьи Холодковой Ю.Е., судей Волошиной Н.А. и Тучковой О.Г., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, при участии в судебном заседании: от ПАО «Сбербанк России» – ФИО2 (паспорт, доверенность от 14.10.2021), от ФИО3 – ФИО4 (паспорт, доверенность от 16.01.2024), от ООО «Сумо» – ФИО5 (удостоверение адвоката, доверенность от 11.09.2022), рассмотрев путем использования информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседания), в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ПАО «Сбербанк России», конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «РПК Холдинг» – ФИО6 и общества с ограниченной ответственностью «Сумо» на определение Арбитражного суда Брянской области от 25.07.2023 по делу № А09-11908/2021, вынесенное по заявлениям конкурсного управляющего ООО «РПК Холдинг» – ФИО6 и ООО «Сумо» к ФИО3, о привлечении контролирующего лица должника к субсидиарной ответственности, в рамках производства по делу по заявлению должника – общества с ограниченной ответственностью «РПК Холдинг» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), о признании его несостоятельным должником (банкротом),

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью «Региональная пищевая компания Холдинг» (далее – ООО «РПК Холдинг») обратилось в Арбитражный суд Брянской области с заявлением о признании его несостоятельным должником (банкротом).

Определением суда от 12.01.2022 указанное заявление принято, возбуждено производство по делу, назначено судебное заседание по проверке его обоснованности.

Определением от 18.02.2022 Арбитражный суд Брянской области признал заявление общества обоснованным, ввел в отношении ООО «РПК Холдинг» процедуру наблюдения, утвердил временным управляющим ФИО6 (член саморегулируемой организации «Союз арбитражных управляющих «Возрождение»).

Решением от 30.06.2022 (резолютивная часть решения объявлена в судебном заседании 28.06.2022) признал ООО «РПК Холдинг» несостоятельным должником (банкротом), открыл конкурсное производство сроком шесть месяцев, то есть до 28.12.2022, утвердил конкурсным управляющим должника ФИО6, являющегося членом саморегулируемой организации «Союз арбитражных управляющих «Возрождение».

06.12.2022 в Арбитражный суд Брянской области поступило заявление конкурсного управляющего ООО «РПК Холдинг» ФИО6 о привлечении контролирующего лица должника ООО «РПК Холдинг» ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ООО «РПК Холдинг».

Определением суда от 12.01.2023 удовлетворено ходатайство ООО «Сумо» о привлечении в дело в качестве соистца.

Определением Арбитражного суда Брянской области от 25.07.2023 заявления конкурсного управляющего ООО «РПК Холдинг» ФИО6 и конкурсного кредитора ООО «Сумо» оставлены без удовлетворения.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ПАО «Сбербанк России», конкурсный управляющий ООО «РПК Холдинг» ФИО6 и ООО «Сумо» обратились в Двадцатый арбитражный апелляционной суд с апелляционными жалобами, в которых просят определение Арбитражного суда Брянской области от 25.07.2023 отменить.

В своей апелляционной жалобе представитель ООО «Сумо» ссылается на то, что суд первой инстанции пришел к ошибочному выводу о том, что контролирующими должника лицами являлись как ФИО3, так и ФИО7.

Руководитель ООО «РПК Холдинг» ФИО7 в обжалуемый период не имел возможности самостоятельно совершать действия, связанные с руководством должника, так как в период с 12.10.2021 по 28.06.2022 он находился под стражей в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Брянской области. ФИО3, являясь отцом ФИО7 и имея от него нотариально заверенную доверенность, в соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), являлся контролирующим должника лицом, в связи с чем, имел фактическую возможность совершать действия, которые привели к снижению стоимости активов должника и невозможности расчетов с кредиторами.

В жалобе указано, что согласно выписке по счету ООО «РПК ХОЛДИНГ» № 40702810608000004265 в ПАО «Сбербанк России» ФИО3 14.06.2022 г. получил наличные денежные в размере 414 500 руб. 00 коп. с назначением платежа «Возврат денежного займа по договору №1 от 11.03.2022г; по чеку № 120F2B».

Контролирующее лицо совершило действия, которые следует квалифицировать как сделку, совершенную должником в отношении отдельного кредитора, которая повлекла оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами (статья 61.3 Закона о банкротстве).

Апеллянт обращает внимание, что 15.11.2022 в Едином государственном реестре юридических лиц было зарегистрировано общество с ограниченного ответственностью «Рыбно-полуфабрикатная компания» (далее – ООО «P-ПК»), место нахождения: 

<

...>. Учредителем и генеральным директором данной организации является ФИО8, которая, в свою очередь, являлась супругой ФИО9 директора ООО «Инженерные системы», учредителем которого является ФИО3.

По мнению кредитора, организация была создана с целью отказа от исполнения ООО «РПК Холдинг» обязательств перед кредиторами, по инициативе ФИО3 и ФИО8 Доводы о том, что ФИО8 действует самостоятельно, суд принял исключительно со слов ответчика, при этом не был применен повышенный стандарт доказывания в рамках дела о банкротстве.

Заявитель жалобы также указывает, что согласно выписке по счету ООО «РПК Холдинг» № 40702810802350003984 в ПАО «Банк Уралсиб» за период с 2020 по 2021 гг. ООО «РПК Холдинг» было приобретено оборудование, общая стоимость которого составила 1 426 807,00 рублей, которое не было передано конкурсному управляющему.

Вместе с тем, на сайте бесплатных объявлений «Авито» ООО «Сумо» было обнаружено, что ФИО3 выставлял на продажу оборудование аналогичное приобретенному. Он не передал его конкурсному управляющему, а присвоил себе, с целью дальнейшей продажи и извлечения прибыли в личных интересах и причинения вреда кредиторам. Каких-либо объяснений по поводу судьбы этого оборудования им не представлено.

В обоснование жалобы апеллянт также ссылается на то обстоятельство, что 24.02.2022 между ООО «РПК Холдинг» и ПАО «Лизинговая компания «Европлан» был заключен договор купли-продажи 2025439-ПР/БРК-22 автомобиля Мерседес-Бенц GLS 350 D 4МАТ1С V1N WDC1668241В193593 2018 года выпуска (далее – Автомобиль).

Автомобиль был передан ООО «РПК Холдинг» по акту приема-передачи 24.02.2022 в исправном состоянии и без каких-либо замечаний. Однако конкурсному управляющему Автомобиль представлен в разобранном состоянии (отсутствуют колеса, фары, двери, капот, крышка багажника, передние правое и левое крыло), следовательно, его стоимость была существенно снижена, вследствие чего причинен имущественный вред кредиторам.  Ввиду того, что ФИО7 не имел фактической возможности участвовать в приеме передачи указанного Автомобиля, поскольку находился в СИЗО. Никто кроме ФИО3 (ввиду наличия доверенности) не мог принимать Автомобиль по акту. Доводы ответчика о том, что Автомобиль находился с сентября 2021 года на ответственном хранении, опровергаются сведениями из ГИБДД России о том, что собственник указанного транспортного средства привлекался к административной ответственности за превышение скорости в октябре 2021 года.

Считая, что судом первой инстанции не дана надлежащая оценка действиям ФИО3 ни по одному из предъявленных фактов, ООО «Сумо» просит отменить определение суда.

Конкурсный управляющий ФИО6 в своей апелляционной жалобе ссылается на аналогичные обстоятельства по поводу передачи ему Автомобиля в разобранном состоянии. Кроме того, он отмечает, что указанное транспортное средство было передано ФИО7 на ответственное хранение ФИО4, который 27.01.2023 приобрел на торгах данный Автомобиль. Суд первой инстанции пришел к необоснованному выводу об отсутствии заинтересованности между ФИО3 и ФИО4, который, в том числе, является его представителем по доверенности, а наличие договора хранения имущества не исключает обязанности руководителя должника отвечать за сохранность имущества.

Апеллянт также указывает, что в период процедуры наблюдения ООО «РПК Холдинг» передало «зеркальной компании ООО «РП-К» товар на сумму 2 704 974 рублей 90 копеек, не получив встречного исполнения, а заключив соглашение о зачете. Однако суд первой инстанции не дал надлежащую оценку данной сделке.

По мнению конкурсного управляющего суд первой инстанции не в полном объеме выяснил все обстоятельства, имеющие значение для дела, неправильно применил и истолковал закон, в связи с чем, просил отменить определение суда.

ПАО «Сбербанк России» в своей апелляционной жалобе, по факту ссылается на обстоятельства аналогичные по содержанию другим апеллянтам. При этом указывает, что вывод суда о том, что само по себе наличие у ФИО3 доверенности не подтверждает его высокую степень осведомленности о финансово-хозяйственной деятельности ООО «РПК Холдинг», не основан на обстоятельствах дела, в том числе не исследованы доводы истцов о совершении ФИО3 действий, которые существенно ухудшили финансовое положение должника и окончательно сделали невозможным погашение требований кредиторов. Не исследован и не оценен судом довод истцов о намеренном создании ответчиком связанного хозяйственного общества – ООО «Р-ПК», на которое была переведена хозяйственная деятельность должника, а также довод о списании ООО «РПК Холдинг» по указанию ответчика производственного оборудования общей стоимостью 1 426 807 рублей. Кроме того, не исследован довод о намеренном повреждении ценного имущества должника – Автомобиля, а также о причинении ответчиком имущественного вреда Обществу заключением договора зачета.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

От ФИО3 поступили отзывы на апелляционные жалобы, в которых он просил оставить определение суда области без изменения, а апелляционные жалобы без удовлетворения. Отзывы приобщены к материалам дела в соответствии со статьей 262 АПК РФ.

От конкурсного управляющего ООО «РПК Холдинг» ФИО6 поступило ходатайство о приобщении дополнительных доказательств, а именно: заявление бывшего работника ООО «РПК Холдинг» ФИО10, от 06.10.2023. Суд отказал в приобщении данного документа к материалам дела ввиду того, что он не являлся предметом рассмотрения в суде первой инстанции, датирован после вынесения обжалуемого судебного акта и не может повлиять на законность обжалуемого судебного акта. 

Также от конкурсного управляющего ООО «РПК Холдинг» ФИО6 во исполнение определений суда поступили пояснения по делу с приложенными документами: заключение оценщика о стоимости автомобиля; соглашение о зачете с приложениями; оборотно-сальдовая ведомость по счету 01.01 (Основные средства); товарные накладные; оборотно-сальдовая ведомость по счету 10 (Материалы).

Информация о списании оборудования, приобщенные к материалам дела.

От конкурсного управляющего ООО «РПК Холдинг» ФИО6 во исполнение определения суда от 13.11.2023 поступили пояснения по делу с приложением дополнительных доказательств, а именно: договора поставки № 281 от 21.03.2022. 

От ФИО3 поступил отзыв на апелляционные жалобы с приложением дополнительных доказательств, а именно: копии накладных от 02.09.2022, от 22.12.2022. 

От ООО «Сумо» поступили письменные пояснения по апелляционной жалобе.

От конкурсного управляющего ООО «РПК Холдинг» ФИО6 поступили пояснения по делу с обоснованием реестра требований кредиторов и позиции о причинах объективного банкротства должника с приложением дополнительных доказательств. Суд приобщил пояснения и дополнительные доказательства к материалам дела в порядке статей 262 и 268 АПК РФ.

От конкурсного управляющего поступило ходатайство об отложении либо о рассмотрении жалоб в его отсутствие.

С учетом мнения лиц, участвующих в деле, суд не усматривает оснований для отложения судебного заседания.

В судебном заседании представитель ООО «Сумо» поддержал доводы своей апелляционной жалобы и доводы апелляционных жалоб конкурсного управляющего ООО «РПК Холдинг» и ПАО «Сбербанк России». 

Представитель ПАО «Сбербанк России» поддержал доводы своей апелляционной жалобы и доводы апелляционных жалоб конкурсного управляющего ООО «РПК Холдинг» и ООО «Сумо».

Представитель ФИО3 возражал против доводов апелляционных жалоб, в отношении сделки зачета устно пояснил, что подпись на Соглашении принадлежит ответчику, однако сделка является обычной хозяйственной деятельностью.

Иные участвующие в деле лица своих представителей в суд не направили, что согласно статей 156, 266 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены апелляционной инстанцией в порядке статей 266, 268 АПК РФ в пределах доводов апелляционных жалоб.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, решением от 30.06.2022 (резолютивная часть решения объявлена в судебном заседании 28.06.2022) Арбитражный суд Брянской области прекратил процедуру наблюдения в отношении ООО «РПК Холдинг», признал ООО «РПК Холдинг» несостоятельным должником (банкротом), открыл конкурсное производство сроком шесть месяцев, то есть до 28.12.2022, утвердил конкурсным управляющим должника ФИО6, являющегося членом саморегулируемой организации «Союз арбитражных управляющих «Возрождение». 

Объявление о введении в отношении должника процедуры конкурсного производства опубликовано в газете Коммерсантъ №122 (7323) от 09.07.2022 номер объявления 77034016710, в Едином Федеральном реестре сведений о банкротстве от 29.06.2022 сообщение № 9111845. 

Реестр кредиторов ООО «РПК Холдинг» закрыт 09.09.2022. В соответствии с реестром требований кредиторов, в реестр включены требования пяти кредиторов на сумму 25 335 580 рублей 48 копеек. 

До момента назначения конкурсного управляющего, в ЕГРН руководителем (генеральным директором) ООО «РПК Холдинг» был ФИО7,  который с 12.10.2021 по 28.06.2022 находился под стражей в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Брянской области. 

12.10.2021 директором ООО «РПК Холдинг» ФИО7 оформлена нотариальная доверенность на имя ФИО3 с предоставлением полномочий представлять интересы общества в организациях и государственных органах, заключать договоры поставки, выплачивать денежные средства, получать и отправлять грузы, подписывать товарно-транспортные документы, акты сверок и иные финансово-хозяйственные документы, открывать и закрывать банковские счета, представлять интересы в судах с правом совершения процессуальных действий, а также иных полномочий.

Рассматривая заявления конкурсного управляющего ФИО6 и ООО «Сумо» о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «РПК Холдинг» ФИО3 и взыскании в порядке субсидиарной ответственности 25 335 580 рублей 48 копеек суд первой инстанции пришел к следующим выводам.

Учитывая положения статей 126, 61.10 Закона о банкротстве, суд пришел к выводу о том, что в период с 12.10 2021 г. по дату признании должника банкротом (резолютивная часть решения от 28.06.2022), контролирующими должника лицами являлись как ФИО3, так и ФИО7.

Согласно абзацу 1 пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует.

В пункте 18 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление Пленума № 53) даны разъяснения о том, что контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (пункт 3 статьи 1 ГК РФ, абзац 2 пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Отказывая в удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, суд первой инстанции пришел к выводу, что в рассматриваемой ситуации, действия ответчика в рамках представления интересов в государственных органах, налоговой, банках, и иных организациях по доверенности отвечали признакам добросовестности и разумности, поскольку не противоречили правам и законным интересам ООО «РПК Холдинг» на ведение хозяйственной деятельности и не повлекли систематического извлечения прибыли из коммерческой деятельности.

Ответчик не знал и не должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица.

Суд первой инстанции пришел к выводу, что задолженность в размере 25 335 580 рублей 48 копеек появилась в реестре должника только из-за действий руководителя ФИО7, его деятельности и руководящих указаний.

Заявителями не представлено каких-либо доказательств подтверждающих совершение ФИО3 действий (бездействия), которые явились необходимой причиной банкротства должника.

Между тем, в обоснование заявленных требований, каких-либо доказательств, подтверждающих факт причинения убытков должнику виновными действиями (бездействием) ответчика, а также причинную связь между ними и наступившими неблагоприятными последствиями для организации, заявители не представили, а доводы заявления строятся на позиции родственных отношений и якобы руководящих действиях ответчика в рамках уже банкротного дела, поданного должником с имеющимися задолженностями перед кредиторами, что противоречит изложенным выше нормам. 

Доказательств совершения ответчиком действий, направленных на увеличение кредиторской задолженности должника, а равно доказательств причинения ответчиком вреда кредиторам, наличия вышеуказанных аспектов недобросовестности, заявителями не представлено. 

Недобросовестность либо неразумность в действиях ответчика, а также связь его поведения с неисполнением должником обязательств не установлены, соответствующие доказательства истцами не представлены. 

Каких-либо доказательств в подтверждение того, что невозможность погашения задолженности перед кредиторами возникла вследствие действий (бездействия) ответчика, заявителями суду не представлено. 

Суд первой инстанции указал, что наличие у ФИО3 доверенности, не может подтверждать высокую степень осведомленности о финансово-хозяйственной деятельности, кредиторской задолженности, а также составе и техническом состоянии имущества юридического лица.

Отклоняя доводы в части причинения ущерба должнику ввиду передачи в конкурсную массу разобранного транспортного средства, суд первой инстанции учел, что договор хранения от 29.09.2021 как и договор купли-продажи от 24.02.2022, в отношении автомобиля подписаны ФИО7. При этом какие-либо сведения о техническом состоянии транспортного средства в указанных документах не отражены.

Также суд первой инстанции исходил из того, что каких-либо доказательств, подтверждающих принятие ФИО3 решений, либо совершения действий по списанию оборудования на сумму 1 426 807 рублей заявителями не представлено.

Судом оценены доводы кредитора и управляющего о публикациях объявлений на сайте «Авито» и признаны не подтверждающими присвоение ФИО3 оборудования, принадлежащего именно ООО «РПК Холдинг».

Отклоняя доводы об основаниях для привлечения к субсидиарной ответственности ввиду создания предприятия и фактическому переводу бизнеса, суд указал, что заявителями не представлено доказательств, свидетельствующих о наличии сговора ФИО3 с ФИО8 по созданию ООО «Р-ПК».

На основании изложенного, суд первой инстанции пришел к выводу, что отсутствуют доказательства совершения ФИО3 действий (бездействия), которые явились, в том числе, необходимой причиной банкротства должника, и оставил заявления конкурсного управляющего ФИО6 и ООО «Сумо» без удовлетворения.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

На основании пунктов 1 и 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий. Возможность определять действия должника может достигаться в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения, в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии, в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника), либо иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

Следовательно, контролирующим лицом может быть признано любое лицо, имеющее как юридическую, так и фактическую возможность определять действия юридического лица.

В силу пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Как разъяснено в пункте 16 Постановления Пленума № 53 под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

В соответствии с пунктом 17 Постановления Пленума № 53 в силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника.

Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Контролирующее лицо, которое несет субсидиарную ответственность на основании подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве, и контролирующее лицо, несущее субсидиарную ответственность за доведение до объективного банкротства, отвечают солидарно.

Если из-за действий (бездействия) контролирующего лица, совершенных после появления признаков объективного банкротства, произошло несущественное ухудшение финансового положения должника, такое контролирующее лицо может быть привлечено к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков по иным, не связанным с субсидиарной ответственностью основаниям.

Следовательно для привлечения названных лиц к субсидиарной ответственности необходимо доказать наличие в их действиях противоправности и виновности, а также наличие непосредственной причинно-следственной связи между соответствующими виновными, противоправными действиями (бездействием) и наступившими последствиями в виде банкротства должника.

Согласно позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 22.06.2020 по делу № 307-ЭС19-18723(2,3), при установлении того, повлекло ли поведение ответчиков банкротство должника, необходимо принимать во внимание следующее: 1) наличие у ответчика возможности оказывать существенное влияние на деятельность должника (что, например, исключает из круга потенциальных ответчиков рядовых сотрудников, менеджмент среднего звена, миноритарных акционеров и т.д., при условии, что формальный статус этих лиц соответствует их роли и выполняемым функциям); 2) реализация ответчиком соответствующих полномочий привела (ведет) к негативным для должника и его кредиторов последствиям; масштаб негативных последствий соотносится с масштабами деятельности должника, то есть способен кардинально изменить структуру его имущества в качественно иное - банкротное - состояние (однако не могут быть признаны в качестве оснований для субсидиарной ответственности действия по совершению, хоть и не выгодных, но несущественных по своим размерам и последствиям для должника сделки); 3) ответчик является инициатором такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий.

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции об отсутствии оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности.

Согласно правовой позиции, сформулированной Верховным Судом Российской Федерации в определении N 310-ЭС20-6760, судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника, в настоящем случае не исследованы причины невозможности удовлетворения всех требований кредиторов и не установлена дата наступления объективного банкротства (пункт 4 постановления Пленума ВС N 53 от 21.12.2017).

Определение термину "объективное банкротство" дано в пункте 4 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 - оно определяется моментом, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов.

Верховный Суд Российской Федерации неоднократно указывал на то, что судебные акты, принятые без исследования всех существенных обстоятельств и доказательств, на которые ссылалась сторона спора, нарушают принципы законности, равноправия и состязательности (определения Верховного Суда Российской Федерации от 28.12.2015 N 308-ЭС15-1607, от 29.02.2016 N 305-ЭС15-13037, от 30.08.2018 N 305-ЭС17-18744(2)).

В настоящем споре, конкурсный управляющий должником представил пояснения по указанному вопросу с приложением дополнительных доказательств, приобщенных судом в порядке ст. 268 АПК РФ.

Из пояснений следует, что обязательства должника перед кредиторами возникла: перед уполномоченным органом по  результатам выездной налоговой проверки от 07.09.2001 года (налоговые периоды 2017-2019гг., 2018-2020, перед ООО «СУМО» за неисполнение обязательств по договору толлинга от 01.02.2019 года, перед ПАО «Сбербанк» по кредитному договору от24.05.2021 года, ПАО «Банк Уралсиб» по договорам от 13.05.2021 года, от 31.05.2021 года, перед ИП ФИО11 по договору от 18.05.2021 года.

В связи с чем, суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции, что требования кредиторов должника, включенные в реестр требований кредиторов возникли в период, когда ответчик не был наделен полномочиями по управлению должником (до даты выдаче доверенности).

Исследуя представленные доказательства и пояснения относительно причин объективного банкротства, суд отмечает, что основными видами деятельности должника являлось оптовая торговля мясом и мясными продуктами.

Из пояснений конкурсного управляющего следует, что по состоянию на 31.12.2021 года балансовые активы составляли 27 846 т.р., из них основные средства – 2347 т.р., запасы 9 149 т.р., 1434 т.р. – НДС, 12 494 т.р. – дебиторская задолженность, 2064 т.р. – денежные средства и их эквиваленты, 359 т.р. – прочие оборотные активы.

Пассив предприятия составлял 27846 т.р., кредиторская задолженность – 17809 т.р., заемные средства – 5872 т.р., заемные денежные средства (долгосрочные) – 5000 т.рр., прочие обязательства – 2154 т.р.

Деятельность должника сводилась к следующей модели ведения деятельности: заключение кредитных договоров – закупка производственного сырья – переработка продукции – реализация продукции – расчеты с кредиторами по обязательствам. Собственные средства для закупки продукции должник не использовал.

Из пояснений управляющего следует, что причины банкротства вызваны наличием высокого риска неплатежеспособности в связи с финансовой неустойчивостью и зависимостью от кредитных обязательств, а также прекращение хозяйственной деятельности.

Таким образом, суд полагает, что материалами дела не подтверждается, что причины объективного банкротства возникли в результате управленческих решений ответчика и в период его руководства.

Проверяя довод апеллянтов о том, что ФИО3 причинил убытки путем передачи конкурсному управляющему автомобиля в разобранном состоянии, то суд приходит к следующим выводам.

Как видно из договора купли-продажи № 2025439-ПР/БРК-22, он был заключен  между ПАО «Лизинговая компания «Европлан» в лице ФИО12 и ООО «РПК Холдинг» в лице ФИО7 по факту продажи автомобиля Мерседес-Бенц. 

Из договора ответственного хранения от 29.09.2021 следует, что ООО «РПК Холдинг» в лице ФИО7 был передан ФИО4 автомобиль в отсутствие ряда деталей.

Из пояснений конкурсного управляющего должником следует, что автомобиль был предъявлен хранителем к осмотру конкурсного управляющего 26.09.2022 года в разобранном состоянии, по фактическому состоянию включен в конкурсную массу должника.

Документов, подтверждающих причинение должнику  убытков в связи с некомплектностью транспортного средства именно ответчиком  - ФИО3 материалы обособленного спора не содержат (в том числе возможные обращения в правоохранительные органы и т.п.).

Представленные документы по данному эпизоду подтверждают заключение указанных договоров непосредственным руководителем ООО «РПК Холдинг».

В материалах дела не содержится документов, подтверждающих, что ФИО3 были совершены какие-либо неправомерные действия в отношении данного автомобиля.

Доводы о зафиксированных административных правонарушениях, совершенных с участием автомобиля, зарегистрированным за ООО «РПК Холдинг», не подтверждают факт причинения вреда именно ответчиком, т.к. они были зафиксированы в 2021 году, в то время как транспортное средство получено конкурсным управляющим в 2022 году.

Проверяя доводы  ООО «Сумо» о продаже ФИО3 оборудования, принадлежащего должнику, путем публикации объявлений на сайте бесплатных объявлений «Авито», суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам. Ссылки на публикации о продаже имущества не подтверждают факта, что ответчиком было реализовано именно имущество должника.

Доказательства того, что это именно данное имущество ранее принадлежало должнику либо было приобретено за счет средств должника, в материалах дела отсутствуют. Документы, содержащие сведения об аналогичном списанном оборудовании, находящемся в собственности ООО «РПК Холдинг», этот факт не подтверждают.

В рассматриваемых жалобах апеллянты ссылаются на наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ввиду перевода бизнеса на ООО «Р-ПК».

ООО «Р-ПК» было создано 15.11.2021 ( то есть в период объективного банкротства должника).

Доводов и подтверждающих доказательств расторжения действующих договоров у должника, увольнение работников с последующим трудоустройством в ООО «Р-ПК» и заключение тождественных договоров с поставщиками с ООО «Р-ПК» и как следствие вынужденное прекращение деятельности должника, заявителем и кредитором не представлены.

Доводы об общности (взаимосвязанности) органов управления и учредителей Обществ в отсутствие доказательств расторжения выгодных для должника контрактов с единовременным переводом деятельности на вновь созданное общество, не свидетельствуют о наличии оснований для применения разъяснений, изложенных в п.п.2 п.12 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем (пункт 17 Постановления № 53).

Проверяя доводы о необоснованном получении займа ФИО3 в размере 414 500 рублей, суд отмечает, что из материалов дела и пояснений сторон следует, что данный займ выдавался для целей выплаты заработной платы работникам должника. Доводов, опровергающих указанные цели ( в том числе сведения о текущей задолженности по заработной плате) материалы спора не содержат.

Кроме того, ответчик в судебном заседании пояснил, что несмотря на цели получения займа, данные средства впоследствии были возвращены в конкурсную массу по требованию конкурсного управляющего.

Представленные апеллянтами доказательства по делу не содержат сведений, подтверждающих совокупность обстоятельств, для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности. Наличие у него статуса контролирующего должника лица, также не является достаточным для его привлечения к субсидиарной ответственности.

Проанализировав вышеперечисленные нормы права в совокупности с фактическими обстоятельствами дела, апелляционная коллегия приходит к выводу о том, что материалами дела не доказано наличие причинно-следственной связи между действиями ФИО3 и банкротством ООО «РПК Холдинг». В связи с чем, в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности судебные акты подлежат оставлению без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Вместе с тем, при рассмотрении заявления, судом первой инстанции не было учтено следующее.

В качестве одного из оснований для привлечения к ответственности, управляющим и кредитором приводились доводы о недействительности Соглашения о зачете взаимных требований, заключенному между ООО «РПК Холдинг» и ООО «Р-ПК» в период наблюдения.

Так, 31.05.2022 между ООО «РПК Холдинг» и ООО «Р-ПК» было заключено соглашение о зачете взаимных требований (далее – Соглашение). Из его содержания усматривается, что сумма задолженности ООО «Р-ПК» перед ООО «РПК Холдинг» составляет 2 277 183,59 рублей (п. 2.1 Соглашения); сумма задолженности ООО «РПК Холдинг» перед ООО «Р-ПК» – 1 422 010,16 рублей (п. 2.2 Соглашения). Стороны пришли к соглашению о зачете взаимных требований на сумму 1 422 010,16 рублей (п. 3 Соглашения). После проведения взаимозачета задолженность ООО «РПК Холдинг» перед ООО «Р-ПК» отсутствует, а задолженность ООО «Р-ПК» перед ООО «РПК Холдинг» составляет 855 179,43 рублей. При этом Соглашение, акты сверки взаимных расчетов и передаточные акты были подписаны ФИО3 (что подтвердил непосредственно в судебном заседании представитель ответчика) в период процедуры наблюдения должника.

Обосновывая свои требования в данной части, кредитор и управляющий указывали  на нарушение ст. 63 Закона о банкротстве, ООО «Сумо» настаивал на нереальности поставки, зачтенной со стороны контрагента (не представлены доказательства поставки товара должнику со стороны ООО «Р-ПК», учитывая характер товара – мясная продукция, отсутствуют ветеринарные свидетельства, подтверждающие транспортировку продукции и т.п.).

Согласно пункту 20 Постановления Пленума № 53 при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 АПК РФ самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

Как следует из части 3 статьи 53.1 ГК РФ, лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания лицам, названным в пунктах 1 и 2 настоящей статьи, обязано действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно и несет ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Учитывая изложенный выше анализ структуры реестра и причины банкротства, суд приходит к выводу, что вменяемая сделка не явилась причиной банкротства должника и подлежит проверке на предмет причинения должнику убытков совершенной сделкой.

Согласно пункту 1 статьи 63 Закона о банкротстве с даты вынесения арбитражным судом определения о введении наблюдения не допускается прекращение денежных обязательств должника путем зачета встречного однородного требования, если при этом нарушается установленная пунктом 4 статьи 134 настоящего Федерального закона очередность удовлетворения требований кредиторов.

Соглашение о зачете взаимных требований было заключено 31.05.2022, т.е. в период процедуры наблюдения должника, что противоречит положениям статьи 63 Закона о банкротстве. Из документов, подтверждающих поставку товаров ООО «Р-ПК» в адрес ООО «РПК Холдинг», в суд представлены только универсальные передаточные документы (далее – УПД).

В судебном заседании представитель ФИО3 – ФИО4 подтвердил, что указанные документы были подписаны его доверителем, по мнению ответчика реальность совершения данной сделки подтверждается УПД, которые заключались в рамках обычной хозяйственной деятельности ООО «РПК Холдинг».

Как указано в пункте 17 Постановления Пленума № 53 если из-за действий (бездействия) контролирующего лица, совершенных после появления признаков объективного банкротства, произошло несущественное ухудшение финансового положения должника, такое контролирующее лицо может быть привлечено к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков по иным, не связанным с субсидиарной ответственностью основаниям.

В силу приведенной нормы в случае выводов об отсутствии причинения существенного вреда имущественным правам кредиторов вследствие совершения руководителем от имени должника сделок либо о том, что причиненный вред не является существенным, судам надлежит проверить, допустило ли контролирующее должника лицо действия и (или) бездействие, существенно ухудшившие финансовое положение должника.

Согласно статье 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным гражданским кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии с пунктом 2 постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 N 62 недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент ее совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку на заведомо невыгодных для юридического лица условиях.

Под сделкой на невыгодных условиях понимается сделка, цена и (или) иные условия которой существенно в худшую для юридического лица сторону отличаются от цены и (или) иных условий, на которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (например, если предоставление, полученное по сделке юридическим лицом, в два или более раза ниже стоимости предоставления, совершенного юридическим лицом в пользу контрагента). Невыгодность сделки определяется на момент ее совершения; если же невыгодность сделки обнаружена впоследствии по причине нарушения возникших из нее обязательств, то директор отвечает за соответствующие убытки, если будет доказано, что сделка изначально заключалась с целью ее неисполнения либо ненадлежащего исполнения.

Директор освобождается от ответственности, если докажет, что заключенная им сделка хотя и была сама по себе невыгодной, но являлась частью взаимосвязанных сделок, объединенных общей хозяйственной целью, в результате которых предполагалось получение выгоды юридическим лицом. Он также освобождается от ответственности, если докажет, что невыгодная сделка заключена для предотвращения еще большего ущерба интересам юридического лица.

При определении интересов юридического лица следует, в частности, учитывать, что основной целью деятельности коммерческой организации является извлечение прибыли (пункт 1 статьи 50 ГК РФ); также необходимо принимать во внимание соответствующие положения учредительных документов и решений органов юридического лица (например, об определении приоритетных направлений его деятельности, об утверждении стратегий и бизнес-планов и т.п.). Директор не может быть признан действовавшим в интересах юридического лица, если он действовал в интересах одного или нескольких его участников, но в ущерб юридическому лицу.

Кредитор – ООО «Сумо» изначально в суде первой инстанции настаивал на совершении зачета в период наблюдения с несуществующими на стороне должника обязательствами перед ООО «Р-ПК», учитывая специфику поставляемого товара – мясная продукция. Для подтверждения реальности совершенной сделки необходимо использовать повышенный стандарт доказывания.

В подтверждение совершения зачета в суд представлены УПД. При этом сторонами не оспаривалась сумма Соглашения в размере 1 422 010,16 рублей. Договор на поставку продукции ООО «Р-ПК» в адрес ООО «РПК Холдинг», а также иные документы, подтверждающие реальность поставки в адрес должника на сумму 1 422 010,16 рублей в материалах дела не содержатся

Кроме того, рассматриваемая сделка привела к нарушению очередности удовлетворения требований кредиторов, поскольку в обычном порядке ООО «Р-ПК» подлежало рассмотрению в порядке ст. 71 Закона и  подлежали включению в 3 очередь реестра с пропорциональным удовлетворением требований иных кредиторов третьей очереди, тогда как посредством совершенного зачета установленная очередность требований нарушена.

При таких обстоятельствах, апелляционная коллегия приходит к выводу, что вмененная ответчику сделка причинила убытки должнику, поскольку заключена в нарушение ст. 63 Закона о банкротстве, а также в отсутствие достаточных документов, подтверждающих факт существования обязательств у должника (документы, подтверждающие факт поставки мясной продукции, включая ветеринарные свидетельства, транспортные документы и т.п.).

Довод ответчика о том, что данная сделка не оспаривалась в деле о банкротстве проверен и отклоняется.

В абзаце 4 пункта 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - постановление Пленума N 53) разъяснено, что по смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется.

Довод о совершении сделки по зачету в процессе обычной хозяйственной деятельности проверен и подлежит отклонению как необоснованный ввиду непредставления доказательств наличия у должника задолженности перед ООО «Р-ПК».

В соответствии с абзацем 2 пункта 6 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" арбитражный суд не может полностью отказать в удовлетворении требования о возмещении директором убытков, причиненных юридическому лицу, только на том основании, что размер этих убытков невозможно установить с разумной степенью достоверности (пункт 1 статьи 15 ГК РФ). В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципа справедливости и соразмерности ответственности.

В соответствии со статьей 15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации принимаемые арбитражным судом решение и постановление должны быть законными, обоснованными и мотивированными.

В части размера убытков, суд апелляционной инстанции учитывает, что возражений относительно размера убытков не представлялось, ликвидность требований к ООО «Р-ПК» не опровергнута, подтверждается также исполнение в пользу должника оставшейся суммы в размере 831 760,20 рублей.

Учитывая, что своими действиями ФИО3 причинил убытки в размере 1 422 010,16 рублей, они подлежат возмещению в конкурную массу ООО «РПК Холдинг». 

Принимая во внимание установленные по делу обстоятельства, судебная коллегия апелляционного суда полагает необходимым изменить определение Арбитражного суда Брянской области от 25.07.2023 в соответствии со статьей 269 АПК РФ и взыскать в конкурсную массу ООО «РПК Холдинг» со ФИО3 убытки в сумме 1 422 010,16 рублей. 

Оснований для отмены определения суда первой инстанции, предусмотренных частью 4 статьи 270 АПК РФ, судом апелляционной инстанции не установлено.

Оплаченная заявителем ПАО «Сбербанк России» государственная пошлина подлежит возврату ее плательщику, поскольку данные споры не облагаются государственной пошлиной.

Руководствуясь статьями 104, 110, 266, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Двадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Брянской области от 25.07.2023 по делу                 № А09-11908/2021 изменить.

Взыскать со ФИО3 в конкурсную массу ООО «РПК Холдинг» убытки в сумме 1 422 010,16 рублей.

В остальной части определение Арбитражного суда Брянской области от 25.07.2023 по делу № А09-11908/2021 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Возвратить ПАО «Сбербанк России» государственную пошлину, уплаченную платежным поручением от 31.07.2023 № 624409 в сумме 3000 рублей.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Центрального округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме. В соответствии с частью 1 статьи 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации кассационная жалоба подается через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий 

Судьи                                                                             

 

Ю.Е. Холодкова      Н.А. Волошина

О.Г. Тучкова