ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45 

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru. 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

апелляционной инстанции по проверке законности и 

обоснованности определения 11АП-3443/2024

Дело № А65-9661/2021

г. Самара

07 мая 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 25.04.2024.  Постановление в полном объеме изготовлено 07.05.2024.  

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего  

судьи Бессмертной О.А., судей Мальцева Н.А., Поповой Г.О.,  

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания  

ФИО1, при участии в судебном заседании: 

от кредитора АО «Райффайзенбанк» - представитель ФИО2, по доверенности  

от 23.06.2021, 

от кредитора ООО «Офис-центр» - представитель ФИО3, по доверенности  

от 19.06.2023, рассмотрев в открытом судебном заседании, в помещении суда, в зале № 2, апелляционную жалобу АО «Райффайзенбанк» 

на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 11.02.2024 об  

удовлетворении заявления о процессуальном правопреемстве  

по делу о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной  

ответственностью «Спецстройсервис» (ИНН 

<

***>), 

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 30.04.2021 по  заявлению общества с ограниченной ответственностью «Феникс» (далее –общество  «Феникс») возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) общества  с ограниченной ответственностью «Спецстройсервис» (далее – общество  «Спецстройсервис», должник).  

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 23.07.2021 отказано в  признании общества «Спецстройсервис» несостоятельным (банкротом), заявление  общества «Феникс» о признании должника несостоятельным (банкротом) оставлено без  рассмотрения.  

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.12.2021,  оставленным без изменения постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от  19.05.2022, решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 23.07.2021 отменено в  части отказа в признании общества «Спецстройсервис» несостоятельным (банкротом) и  оставления заявления общества «Феникс» без рассмотрения.  

В отмененной части принят новый судебный акт. Заявление общества с  ограниченной ответственностью «Татвоздух» (правопреемник общества «Феникс»)  признано обоснованным и в отношении должника введена процедура наблюдения.  

Вопрос об утверждении кандидатуры временного управляющего направлен в  Арбитражный суд Республики Татарстан.  

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 11.03.2022 временным  управляющим должником утвержден ФИО4, член Союза арбитражных  управляющих «Континент» (саморегулируемая организация).  

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 05.05.2023 общество  «Спецстройсервис» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто  конкурсное производство.  

Исполняющим обязанности конкурсного управляющего должником утвержден  ФИО4.  

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.08.2023  решение суда первой инстанции от 05.05.2023 в части возложения исполнения  обязанностей конкурсного управляющего должником на ФИО4 оставлено без  изменения.  

Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» № 88 (7533) от  20.05.2023, объявление № 12010350792.  

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 17 ноября 2023 года  конкурсным управляющим обществом с ограниченной ответственностью  "Спецстройсервис" утверждён ФИО5.  

В Арбитражный суд Республики Татарстан 27 июля 2023 года поступило заявление  общества с ограниченной ответственностью «Офис Центр», г.Москва (ИНН 

<

***>,  ОГРН 

<

***>) о процессуальном правопреемстве путем замены кредитора  публичное акционерное общество «Сбербанк России», г.Москва (ИНН 

<

***>, ОГРН  

<

***>) на общество с ограниченной ответственностью «Офис Центр», г.Москва в  реестре требований кредиторов общества с ограниченной ответственностью  "Спецстройсервис" (вх.44152).  

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 02 августа 2023 года  заявление принято к производству, назначено судебное заседание.  

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 25 сентября 2023 года  в порядке статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  (далее - АПК РФ) к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего  самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено ПАО «Сбербанк».  

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 11.02.2024 заявление о  процессуальном правопреемстве удовлетворено.  

Заменен в составе третьей очереди реестра требований кредиторов общества с  ограниченной ответственностью "Спецстройсервис" кредитор публичное акционерное  общество «Сбербанк России» на кредитора общество с ограниченной ответственностью  «Офис Центр» с суммой требования 26 968 714,30 рублей.  

Не согласившись с принятым судебным актом, АО «Райффайзенбанк» обратилось  в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой  просит отменить определение суда первой инстанции, принять новый судебный акт,  отказать в удовлетворении заявления.  

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.03.2024  апелляционная жалоба принята к производству. Судебное заседание по рассмотрению  апелляционной жалобы назначено на 04.04.2024.  

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.04.2024  рассмотрение апелляционной жалобы отложено на 25.04.2024.  

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.04.2024 в  связи с нахождением судьи Александрова А.И., судьи Бондаревой Ю.А. в очередном  

отпуске в соответствии с ч. 5 ст. 18 АПК РФ произведена замена судьи Александрова А.И.  на судью Мальцева Н.А., судьи Бондаревой Ю.А. на судью Попову Г.О. В соответствии с  п. 2 ст. 18 АПК РФ после замены судьи рассмотрение дела начинается сначала.  

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о  времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном  сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу:  www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 АПК РФ.  

От кредитора ООО "Офис-центр" поступили письменные пояснения, которые  приобщены к материалам дела в порядке ст. 81 АПК РФ.  

К письменным пояснениям приложены дополнительные документы (выписки из  ЕГРН, бухгалтерский баланс ООО "Офис-центр" от 22.04.2024, выписка из ЕГРЮЛ от  11.04.2024, выписка операций по лицевому счету № 

<

***> от 10.04.2024,  выписка по счету № 40702810901780001533, справка ПАО Банк ВТБ). Судебная коллегия,  совещаясь на месте, руководствуясь ст. 268 АПК РФ, определила приобщить к  материалам дела дополнительные документы.  

От кредитора АО «Райффайзенбанк» поступили дополнения к апелляционной  жалобе, которые приобщены к материалам дела в порядке ст.ст. 49, 268 АПК РФ, а также  заявлено ходатайство об истребовании сведений о счетах в налоговом органе, и выписок  по счетам в банковских организациях в отношении ряда аффилированных юридических и  физических лиц, входящих, по мнению кредитора, в группу компаний.  

Представитель кредитора ООО «Офис-центр» против удовлетворения указанного  ходатайства возражал.  

Судебная коллегия, руководствуясь ст. 41, ч. 4 ст. 66, ст. 159, ч. 1, 2 ст. 268 АПК  РФ, определила отказать в удовлетворении ходатайств АО «Райффайзенбанк» об  истребовании у налогового органа, коммерческих банков выписок по счетам ООО  "Торговый Центр Бусиново", АО "Холдинговая компания "Капитал", ООО  "Уралстройнефть", ООО "Риалти Центр", ФИО6, ФИО7, ООО "Офис  центр", ООО "Контакт-инжиниринг", ООО "Вест офис", ООО "Гранд Сетунь Центр",  ООО "Синица Кафе", ФИО8 отказано ввиду отсутствия процессуальных  оснований.  

Аналогичное ходатайство заявлялось креидтором при рассмотрении дела в суде  первой инстанции, и было правомерно отклонено, что в соответствии с ч. 2 ст. 268 АПК  РФ является основанием для отказа в удовлетворении этого ходатайства судом  апелляционной инстанции.  

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и  месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения  информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах  Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской  Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих  представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба  рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.  

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в  соответствии со статьями 258, 266, 268 АПК РФ правомерность применения судом первой  инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов,  содержащихся в судебном акте, установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в  деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд пришел к выводу  об отсутствии оснований для отмены или изменения судебного акта, принятого  арбитражным судом первой инстанции.  

В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О  несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК  РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по  

правилам, предусмотренным настоящим АПК РФ, с особенностями, установленными  федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).  

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции,  определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 21 декабря 2022 года (дата  оглашения резолютивной части определения 14.12.2022) по делу № А65-9661/2021  включено в третью очередь реестра требований кредиторов общества с ограниченной  ответственностью «Спецстройсервис», г.Лениногорск (ИНН 

<

***>, ОГРН  

<

***>), требование публичного акционерного общества «Сбербанк России»,  г.Москва (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) (вх. 13841) в размере 160 328 679,82  руб.  

Общество с ограниченной ответственностью «Офис Центр», г.Москва (ИНН  

<

***>, ОГРН 

<

***>) произвело погашение задолженности перед публичным  акционерным обществом «Сбербанк России», г.Москва (ИНН 

<

***>, ОГРН  

<

***>) за ФИО6 по договорам поручительства   № ДП-13190035/3 от 14.08.2019 и № ДП-13190057/5 от 30.10.2019, и по банковской гарантии   № 42/8610/0300/0042 от 09.08.2021, в общей сумме 26 968 714,30 рублей, в подтверждение  чего представлены платежные поручения № 67 от 19.08.2022, № 146 от 18.11.2022, № 182 от  20.12.2022, № 1 от 19.01.2023, № 28 от 20.02.2023, № 52 от 20.03.2023, № 69 от 20.04.2023,   № 103 от 18.05.2023 и № 126 от 19.06.2023.  

Факт перечисления ООО «Офис Центр» денежных средств Банку в сумме  26 968 714,30 рублей в счет исполнения обязательств ФИО6  перед ПАО «Сбербанк России» по договорам поручительства № ДП-13190035/3 от  14.08.2019 и № ДП-13190057/5 от 30.10.2019, по банковской гарантии № 42/8610/0300/0042  от 09.08.2021, подтвержден платежными поручениями № 67 от 19.08.2022, № 146 от  18.11.2022, № 182 от 20.12.2022, № 1 от 19.01.2023, № 28 от 20.02.2023, № 52 от 20.03.2023,   № 69 от 20.04.2023, № 103 от 18.05.2023 и № 126 от 19.06.2023.  

Банк заявление ООО «Офис Центр» о замене стороны в порядке процессуального  правопреемства поддержал, просил его удовлетворить.  

Возражая против удовлетворения заявленных требований в ходе судебного  разбирательства в первой инстанции, АО «Райффайзенбанк» указало на  аффилированность ООО «Офис Центр» и должника, злоупотребление заявителем ООО  «Офис Центр» правом с целью установления контроля над процедурой банкротства и  уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов,  приходящихся на долю независимых кредиторов.  

Обращаясь с апелляционной жалобой, АО «Райффайзенбанк» привело  аналогичные ранее заявленным в суде первой инстанции, доводы.   

Удовлетворяя заявление ООО «Офис Центр» о процессуальном правопреемстве,  суд первой инстанции руководствовался следующим.  

В соответствии со статьей 48 АПК РФ в случаях выбытия одной из сторон в  спорном или установленном судебным актом арбитражного суда правоотношении  (реорганизация юридического лица, уступка требования, перевод долга, смерть  гражданина и другие случаи перемены лиц в обязательствах) арбитражный суд  производит замену этой стороны ее правопреемником и указывает на это в судебном акте.  Для правопреемника все действия, совершенные в арбитражном процессе до вступления  правопреемника в дело, обязательны в той мере, в какой они были обязательны для лица,  которое правопреемник заменил.  

Правопреемство возможно на любой стадии арбитражного процесса. 

Процессуальное правопреемство представляет собой переход процессуальных прав  и обязанностей от одного субъекта материального правоотношения к другому, что влечет  приобретение правопреемником процессуального статуса правопредшественника.  

Согласно пункту 1 статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее  – ГК РФ) право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства,  

может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к  другому лицу на основании закона.  

Если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального  кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые  существовали к моменту перехода права (пункт 1 статьи 384 ГК РФ).  

Согласно подпункту 3 пункта 1 статьи 387 ГК РФ права кредитора по  обязательству переходят к другому лицу на основании закона вследствие исполнения  обязательства поручителем должника или не являющимся должником по этому  обязательству залогодателем.  

В силу пункта 2 статьи 387 ГК РФ к отношениям, связанным с переходом прав на  основании закона, применяются правила названного кодекса об уступке требования  (статьи 388 - 390), если иное не установлено указанным кодексом, другими законами или  не вытекает из существа отношений.  

Как следует из пункта 1 статьи 365 ГК РФ к поручителю, исполнившему  обязательство, переходят права кредитора по этому обязательству и права,  принадлежавшие кредитору как залогодержателю, в том объеме, в котором поручитель  удовлетворил требование кредитора. Поручитель также вправе требовать от должника  уплаты процентов на сумму, выплаченную кредитору, и возмещения иных убытков,  понесенных в связи с ответственностью за должника.  

В пункте 18 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от  24.12.2020 N 45 "О некоторых вопросах разрешения споров о поручительстве" (далее -  Постановление N 45) разъяснено, что к исполнившему обязательство поручителю в  соответствующей части переходят принадлежащие кредитору права, в том числе право  требовать уплаты договорных процентов, например процентов за пользование займом,  неустойки за нарушение денежного обязательства по день уплаты денежных средств  должником, а если такая неустойка не предусмотрена законом или договором, то  процентов на основании статьи 395 ГК РФ (первое предложение пункта 1 статьи 365,  пункт 1 статьи 384, пункт 4 статьи 395 ГК РФ).  

Согласно пункту 50 Постановления № 45 если в период рассмотрения спора в суде  поручитель исполнил основное обязательство полностью, суд по его заявлению и при  наличии согласия кредитора производит замену истца в порядке, установленном статьей  44 ГПК РФ и статьей 48 АПК РФ.  

В отсутствие согласия кредитора на замену его правопреемником исполнивший  поручитель вправе вступить в дело в качестве третьего лица, заявляющего  самостоятельные требования относительно предмета спора (часть 1 статьи 42 ГПК РФ,  часть 1 статьи 50 АПК РФ).  

Указанные правила применяются также в случае частичного исполнения  поручителем основного обязательства. В этом случае при замене кредитора поручителем в  части заявленных требований оба лица, являясь истцами, выступают в процессе  самостоятельно и независимо друг от друга (часть 3 статьи 40, часть 1 статьи 429 ГПК РФ,  часть 4 статьи 46, часть 5 статьи 319 АПК РФ).  

Обоснованность требований доказывается на основе принципа состязательности.  Кредитор, заявивший требования к должнику, как и лица, возражающие против этих  требований, обязаны доказать обстоятельства, на которые они ссылаются как на  основание своих требований или возражений. Законодательство гарантирует им право на  предоставление доказательств (статьи 9, 65 АПК РФ).  

Обоснованность требований доказывается на основе принципа состязательности.  Кредитор, заявивший требования к должнику, как и лица, возражающие против этих  требований, обязаны доказать обстоятельства, на которые они ссылаются как на  основание своих требований или возражений. Законодательство гарантирует им право на  предоставление доказательств (статьи 9, 65 АПК РФ).  

В условиях банкротства должника, а значит очевидной недостаточности у  последнего денежных средств и иного имущества для расчета по всем долгам, судебным  спором об установлении требования конкурсного кредитора затрагивается материальный  интерес прочих кредиторов должника, конкурирующих за распределение конкурсной  массы в свою пользу. Кроме того, в сохранении имущества банкрота за собой  заинтересованы его бенефициары, что повышает вероятность различных  злоупотреблений, направленных на создание видимости не существовавших реально  правоотношений.  

Как следствие, во избежание необоснованных требований к должнику и нарушений  прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением  задолженности должника-банкрота, предъявляются повышенные требования. Судебное  исследование этих обстоятельств должно отличаться большей глубиной и широтой, по  сравнению с обычным спором, тем более, если на такие обстоятельства указывают лица,  участвующие в деле. Для этого требуется исследование не только прямых, но и косвенных  доказательств и их оценка на предмет согласованности между собой и позициями,  занимаемыми сторонами спора. Исследованию подлежит сама возможность по  исполнению сделки.  

Разъяснения о повышенном стандарте доказывания в делах о банкротстве даны в  пункте 26 постановления от 22.06.2012 № 35, из которого следует, что установленными  могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены  достаточные доказательства наличия и размера задолженности.  

Верховный суд Российской Федерации последовательно отмечает, что в условиях  конкуренции кредиторов должника-банкрота возможны ситуации, когда спор по  задолженности между отдельным кредитором (как правило, связанным с должником),  носит формальный характер и направлен на сохранение имущества должника за его  бенефициарами: за собственниками бизнеса (через аффилированных лиц - если должник  юридическое лицо) или за самим должником (через родственные связи - если должник  физическое лицо). Подобные споры характеризуются предоставлением минимально  необходимого и в то же время внешне безупречного набора доказательств о наличии  задолженности у должника, обычно достаточного для разрешения подобного спора;  пассивностью сторон при опровержении позиций друг друга; признанием обстоятельств  дела или признанием ответчиком иска и т.п. В связи с совпадением интересов должника и  такого кредитора их процессуальная активность не направлена на установление истины.  

Конкурирующий кредитор и арбитражный управляющий как лица, не  участвовавшие в сделке, положенной в основу требований о включении в реестр,  объективно лишены возможности представить в суд исчерпывающий объем  доказательств, порочащих эту сделку. В то же время они могут заявить убедительные  доводы и (или) указать на такие прямые или косвенные доказательства, которые с  разумной степенью достоверности позволили бы суду усомниться в действительности или  заключенности сделки.  

При оценке доводов о пороках сделки суд не должен ограничиваться проверкой  соответствия документов, установленным законом формальным требованиям.  Необходимо принимать во внимание и иные доказательства, в том числе об  экономических, физических, организационных возможностях кредитора или должника  осуществить спорную сделку. Формальное составление документов об исполнении сделки  не исключает ее мнимость (пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда  Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений  раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").  

Бремя опровержения доводов о фиктивности сделки лежит на лицах, ее  заключивших, поскольку в рамках спорного правоотношения они объективно обладают  большим объемом информации и доказательств, чем другие кредиторы. Предоставление  дополнительного обоснования не составляет для них какой-либо сложности.  

Предъявление к конкурирующим кредиторам повышенного стандарта доказывания  привело бы к неравенству кредиторов. Для уравнивания кредиторов в правах  арбитражный суд должен оказывать содействие в реализации их прав, создавать условия  для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических  обстоятельств и правильного применения законов и иных нормативных правовых актов  при рассмотрении дела. Процессуальная активность конкурирующих кредиторов при  содействии арбитражных судов (пункт 3 статьи 9, пункты 2, 4 статьи 66 АПК РФ)  позволяет эффективно пресекать злоупотребления (формирование фиктивной  задолженности) и не допускать недобросовестных лиц к распределению конкурсной  массы.  

Согласно выработанной в судебной практике позиции аффилированность может  носить фактический характер без наличия формально-юридических связей между лицами  (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475).  Доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо  не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности,  принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и  фактической, когда структура корпоративного участия и управления искусственно  позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность  оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской  деятельности.  

При рассмотрении обоснованности требования кредитора подлежат проверке  доказательства возникновения задолженности в соответствии с материально-правовыми  нормами, которые регулируют обязательства, не исполненные должником.  

Как неоднократно отмечал Верховный Суд Российской Федерации в условиях  банкротства должника и конкуренции его кредиторов для предотвращения  необоснованных требований к должнику и нарушений тем самым прав его кредиторов к  доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника -  банкрота, предъявляются повышенные требования. Судебное исследование этих  обстоятельств должно отличаться большей глубиной и широтой по сравнению с обычным  спором, тем более, если на такие обстоятельства указывают лица, участвующие в деле.  Особо подчеркивается необходимость применения повышенного стандарта доказывания  при оценке обоснованности требований заинтересованных по отношению к должнику  кредиторов. Связано это, прежде всего, с тем, что в условиях конкуренции кредиторов  должника-банкрота возможны ситуации, когда спор по задолженности между отдельным  кредитором (как правило, связанным с должником), носит формальный характер и  направлен на сохранение имущества должника за его бенефициарами - собственниками  бизнеса (через аффилированных лиц - если должник юридическое лицо).  

В пункте 3 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с  установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и  аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской  Федерации от 29.01.2020 (далее - Обзор судебной практики) указано, что требование  контролирующего должника лица подлежит удовлетворению после удовлетворения  требований других кредиторов, если оно основано на договоре, исполнение по которому  предоставлено должнику в ситуации имущественного кризиса.  

Контролирующее лицо, которое пытается вернуть подконтрольное общество,  пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской  деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования (далее -  компенсационное финансирование), в частности, с использованием конструкции договора  займа, т.е. избравшее модель поведения, отличную от предписанной Законом о  банкротстве, принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты  компенсационного финансирования на случай объективного банкротства. Данные риски  не могут перекладываться на других кредиторов (п. 1 ст. 2 ГК РФ). Таким образом, при  

банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть  противопоставлено их требованиям - оно подлежит удовлетворению после погашения  требований, указанных в п. 4 ст. 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению  к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам п. 1 ст. 148 Закона о  банкротстве и п. 8 ст. 63 ГК РФ (далее - очередность, предшествующая распределению  ликвидационной квоты).  

Исходя из пункта 3.2 Обзора судебной практики, невостребование  контролирующим лицом займа в разумный срок после истечения срока, на который он  предоставлялся, равно как отказ от реализации права на досрочное истребование займа,  предусмотренного договором или законом (например, п. 2 ст. 811, ст. 813 ГК РФ), или  подписание дополнительного соглашения о продлении срока возврата займа по существу  являются формами финансирования должника. Если такого рода финансирование  осуществляется в условиях имущественного кризиса, позволяя должнику продолжать  предпринимательскую деятельность, отклоняясь от заданного пунктом 1 статьи 9 Закона о  банкротстве стандарта поведения, то оно признается компенсационным с отнесением на  контролирующее лицо всех рисков, в том числе риска утраты данного финансирования на  случай объективного банкротства.  

Как указано в пункте 3.3 Обзора судебной практики, разновидностью  финансирования по смыслу п.1 ст.317.1 ГК РФ является предоставление контролирующим  лицом, осуществившим не денежное исполнение, отсрочки, рассрочки платежа  подконтрольному должнику по договорам купли-продажи, подряда, аренды и т.д. по  отношению к общим правилам о сроке платежа (об оплате товара непосредственно до или  после его передачи продавцом (п. 1 ст. 486 ГК РФ), об оплате работ после окончательной  сдачи их результатов (п. 1 ст. 711 ГК РФ), о внесении арендной платы в сроки, обычно  применяемые при аренде аналогичного имущества при сравнимых обстоятельствах (п. 1  ст. 614 ГК РФ) и т.п.). Поэтому в случае признания подобного финансирования  компенсационным вопрос о распределении риска разрешается так же, как и в ситуации  выдачи контролирующим лицом займа. При этом контролирующее лицо, опровергая факт  выдачи компенсационного финансирования, вправе доказать, что согласованные им  условия (его действия) были обусловлены объективными особенностями  соответствующего рынка товаров, работ, услуг (ст. 65 АПК РФ).  

При этом не устраненные контролирующим лицом разумные сомнения  относительно того, являлось ли предоставленное им финансирование компенсационным,  толкуются в пользу независимых кредиторов.  

Согласно пункту 4 Обзора судебной практики правовые подходы, касающиеся  очередности удовлетворения требования контролирующего лица, изложенные в  настоящем Обзоре, применимы и в ситуации, когда финансирование предоставляется  несколькими аффилированными по отношению друг к другу лицами, в отдельности не  контролирующими должника, но в совокупности имеющими возможность влиять на  должника так же, как контролирующее лицо, если только они не докажут, что у каждого  из них были собственные разумные экономические причины предоставления  финансирования, отличные от мотивов предоставления компенсационного  финансирования, то есть они действовали самостоятельно в отсутствие соглашения между  ними, а их поведение не являлось скоординированным (ч. 1 ст. 65 АПК РФ).  

Поэтому в случае последующей неплатежеспособности (либо недостаточности  имущества) должника исходя из требований добросовестности, разумности и  справедливости (пункт 2 статьи 6 Гражданского кодекса Российской Федерации) на  такого участника подлежит распределению риск банкротства контролируемого им лица,  вызванного косвенным влиянием на неэффективное управление последним, посредством  запрета в деле о несостоятельности противопоставлять свои требования требованиям  иных (независимых) кредиторов.  

Как следует из пункта 6.2 Обзора судебной практики, применимого в  рассматриваемом случае, приобретая у независимого кредитора требование к должнику в  такой ситуации, контролирующее лицо тем самым создавало условия для отсрочки  погашения долга по кредитному договору, т.е. фактически профинансировало должника,  предоставив ему возможность осуществлять предпринимательскую деятельность, не  исполняя обязанность по подаче заявления о банкротстве (п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве).  

На требование, полученное лицом, контролирующим должника, в условиях  имущественного кризиса последнего, распространяется тот же режим удовлетворения, что  и на требование о возврате компенсационного финансирования, - оно удовлетворяется в  очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.  

Также отличается ситуация, когда контролирующему лицу очевидно - должник  исходя из своего имущественного положения не сможет исполнить обязательство тогда,  когда наступит срок его исполнения. Иными словами, должник в момент уступки уже  находился в ситуации имущественного кризиса, под которым понимается не только  непосредственное наступление обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о  банкротстве, но и ситуация, при которой их возникновение стало неизбежно.  

Руководствуясь вышеназванными нормами права и соответствующими  разъяснениями, исследовав и оценив по правилам статьи 71 АПК РФ все представленные  доказательства, исходя из конкретных обстоятельств дела, арбитражный апелляционный  суд не усматривает оснований для отмены (изменения) обжалуемого судебного акта.  

Суд первой инстанции установил, что единственным участником ООО «Офис  Центр» с 24.08.2017 по настоящее время является ФИО6, что  подтверждается выпиской из ЕГРЮЛ.  

Аффилированность ФИО6 с должником была неоднократно установлена  определениями Арбитражного суда Республики Татарстан, в частности, подтверждается  тем, что он предоставлял личное поручительство по договору о предоставлении  банковских гарантий № ДБГ-13190058 от 23.10.2019 между ПАО «Сбербанк России» и  ООО «Спецстройсервис» в пользу АО «Транснефть-Урал», АО «Транснефть- Прикамье»,  ООО «Транснефть-Дальний Восток», АО «Транснефть-Приволга», АО «Транснефть- Верхняя Волга», (данная информация содержится в решении Арбитражного суда  г.Москвы от 31.01.2022 по делу № А40-258873/21-174-665, определении Арбитражного  суда Республики Татарстан от 31.10.2022г. по заявлению ООО «ТЦ Бусиново»).  

Судом первой инстанции также сделан вывод, что вся группа компаний  фактически имеет двух конечных собственников - ФИО6 и  Бадрутдинова Сирина Рашидовича. Контроль осуществлялся как прямым участием, так и  участием в капитале через дочерние структуры» (определение Арбитражного суда  Республики Татарстан от 31.10.2022).  

Установленные судом обстоятельства являются доказательствами  аффилированности заявителя ООО «Офис Центр» и должника ООО "Спецстройсервис".  

Между тем, как верно указал суд первой инстанции, в данном случае сама по себе  аффилированность ООО «Офис Центр» по отношению к должнику не является  основанием для отклонения его требования в этой части, поскольку как следует из  материалов дела, 23.04.2021 подано заявление о признании ООО «Спецстройсервис»  несостоятельным (банкротом).  

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 30 апреля 2021 года  заявление принято к производству и возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве)  ООО «Спецстройсервис».  

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 13 декабря  2021 года (дата резолютивной части 06.12.2021г.) в отношении общества с ограниченной  ответственностью «Спецстройсервис», РТ, г.Лениногорск (ИНН 

<

***>, ОГРН  

<

***>), введена процедура наблюдения.  

ООО «Офис Центр» перечислило денежные средства Банку в сумме 26 968 714,30  

рублей в счет исполнения обязательств ФИО6 перед ПАО  «Сбербанк России» по договорам поручительства № ДП-13190035/3 от 14.08.2019 и № ДП- 13190057/5 от 30.10.2019, и банковской гарантии № 42/8610/0300/0042 от 09.08.2021,  платежными поручениями № 67 от 19.08.2022, № 146 от 18.11.2022, № 182 от 20.12.2022,   № 1 от 19.01.2023, № 28 от 20.02.2023, № 52 от 20.03.2023, № 69 от 20.04.2023, № 103 от  18.05.2023 и № 126 от 19.06.2023.  

Таким образом, суд первой инстанции установил, что погашение произведено,  заявление о процессуальном правопреемстве подано после введения в отношении  должника процедуры наблюдения  

Данный правовой подход изложен в определении Судебной коллегии по  экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 20.08.2020 № 305-  ЭС20-8593, в пункте 17 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской  Федерации № 3 (2020), утвержденного Президиумом Верховного суда Российской  Федерации 25.11.2020 (далее - Обзор от 25.11.2020).  

Арбитражный апелляционный суд не находит оснований для переоценки выводов  суда первой инстанции и для отмены обжалуемого судебного акта.  

В пунктах 6 и 6.2 "Обзор судебной практики разрешения споров, связанных с  установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и  аффилированных с ним лиц" (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 29.01.2020)  разъяснено, что очередность удовлетворения требования, перешедшего к лицу,  контролирующему должника, в связи с переменой кредитора в обязательстве, понижается,  если основание перехода этого требования возникло в ситуации имущественного кризиса  должника. Требование, приобретенное контролирующим лицом у независимого кредитора  по договору куплипродажи, подлежит понижению, если должник в момент уступки уже  находился в ситуации имущественного кризиса, под которым понимается не только  непосредственное наступление обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о  банкротстве, но и ситуация, при которой их возникновение стало неизбежно.  

Между тем, в определении от 20.08.2020 N 305-ЭС20-8593 Верховный Суд  Российской Федерации разъяснил отношение к указанным правовым подходам.  

По общему правилу действующее законодательство о банкротстве не содержит  положений, согласно которым заинтересованность (аффилированность) лица является  самостоятельным основанием для отказа во включении в реестр требований кредиторов  либо основанием для понижения очередности удовлетворения требований  аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам, не  являющимся корпоративными.  

Вместе с тем, из указанного правила имеется ряд исключений, которые  проанализированы в Обзоре от 29.01.2020, обобщившим правовые подходы, позволяющие  сделать вывод о наличии или отсутствии оснований для понижения очередности  (субординации) требования аффилированного с должником лица.  

Так, в пункте 6.2 Обзора от 29.01.2020 раскрыта ситуация, когда очередность  удовлетворения требования кредитора, являющегося контролирующим должника лицом,  понижается (требование подлежит удовлетворению в очередности, предшествующей  распределению ликвидационной квоты), если этот кредитор приобрел у независимого  кредитора требование к должнику на фоне имущественного кризиса последнего, создав  тем самым условия для отсрочки погашения долга, то есть фактически профинансировал  должника.  

Когда должник находится в состоянии имущественного кризиса, приобретение  требования у независимого кредитора позволяет отсрочить погашение долга, вводя  третьих лиц в заблуждение относительно платежеспособности должника и создавая у них  иллюзию его финансового благополучия, что исключает необходимость подачи заявления  о банкротстве.  

В такой ситуации контролирующее либо аффилированное лицо принимает на себя  риск того, что должнику посредством использования компенсационного финансирования  в конечном счете удастся преодолеть финансовые трудности и вернуться к нормальной  деятельности (пункт 3.1 Обзора от 29.01.2020).  

В ситуации, когда скрытый от кредиторов план выхода из кризиса не удалось  реализовать, естественным следствием принятия подобного риска является запрет на  противопоставление требования о возврате компенсационного финансирования  независимым кредиторам, из чего вытекает необходимость понижения очередности  удовлетворения требования аффилированного лица.  

В отличие от обозначенной выше ситуации после введения процедуры по делу о  банкротстве невозможно скрыть неблагополучное финансовое положение, так как такая  процедура является публичной, открытой и гласной. Об осведомленности независимых  кредиторов о наличии процедуры банкротства свидетельствует и сам факт включения их  требований в реестр. В связи с этим выкуп задолженности у таких кредиторов не может  рассматриваться как направленный на предоставление должнику компенсационного  финансирования (пункт 17 Обзора от 25.11.2020).  

Судом первой инстанции установлено, что погашение произведено  аффилированным лицом после введения в отношении должника процедуры банкротства -  наблюдения.  

Вопреки доводам апеллянта суд первой инстанции пришел к правильному выводу  о том, что вышеуказанное обстоятельство не позволяет рассматривать такое приобретение  как способ компенсационного финансирования должника в том смысле, который заложен  в пункте 6.2 Обзора от 29.01.2020.  

Оснований для признания требования кредитора подлежащим удовлетворению в  очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты, судом первой  инстанции не установлено.  

При этом ссылка кредитора на определение Верховного суда Российской  Федерации от 24.02.2018 № 308-ЭС18-5319 не может быть принята судом, поскольку в  рамках дела № А63-5418/2016 были установлены отличные от рассматриваемого спора  обстоятельства, поскольку сделка была совершена в обеспечение исполнения обязательств  должника по кредитному договору между аффилированными лицами и по ней произошло  исполнение в преддверии возбуждения производства по делу о банкротстве должника в  

целях формирования фиктивной задолженности, получения предпочтения перед другими  кредиторами и оказания влияния на ход процедуры банкротства в ущерб интересов иных  добросовестных конкурсных кредиторов.  

В связи с чем судом первой инстанции сделан верный вывод, что пункт 6.2 Обзора  от 29.01.2020 не подлежит применению в ситуации, когда аффилированное лицо  приобретает право требования у независимого кредитора в процедурах банкротства. Иной  подход приведет к негативным последствиям в виде отказа контролирующих должника и  аффилированных с ним лиц от приобретения прав требования к должнику у независимых  кредиторов, лишая последних возможности хотя бы частично удовлетворить свои  требования таким путем.  

Аналогичная правовая позиция изложена в постановлении Арбитражного суда  Поволжского округа от 16.06.2022 № Ф06-67741/2020 по делу № А72-16649/2016.  

Кроме того, в рамках данного дела в раках дела о банкротстве определением  Арбитражного суда Республики Татарстан от 03.02.2023, оставленным без изменения  постановлениями Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.05.2023 и  Арбитражного суда Поволжского округа от 26.09.2023, при аналогичных обстоятельствах  требование общества "Торговый центр "Бусиново" в размере 299 213 200 рублей 60  копеек долга, 12 381 023 рубля 79 копеек процентов включено в третью очередь реестра.  В удовлетворении остальной части требования отказано.  

Отказывая в передаче дела в Судебную коллегию по экономическим спорам,  Верховный Суд Российской Федерации в определении от 26.12.2023 N 306-ЭС22-20301(4)  по делу N А65-9661/2021 указал, что разрешая спор, суды, руководствуясь статьями 71,  100, 142 Закона о банкротстве, Обзором судебной практики разрешения споров,  связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих  должника и аффилированных с ним лиц, утвержденным Президиумом Верховного Суда  Российской Федерации от 29.01.2020, исходили из установления факта наличия у  должника задолженности по договору о возобновляемом кредите, уступки прав  требования обществу "Торговый центр "Бусиново" после возбуждения дела о банкротстве,  в связи с чем пришли к выводу о наличии оснований для включения требования кредитора  в реестр без понижения в очередности удовлетворения.  

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции об  отклонении довода банка о злоупотреблении правом со стороны ООО «Офис Центр» по  следующим основаниям.  

Согласно пункту 2 статьи 1 ГК РФ граждане (физические лица) и юридические  лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем  интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в  определении любых не противоречащих законодательству условий договора.  

Пунктом 1 статьи 10 названного кодекса установлена недопустимость действий  граждан и юридических лиц исключительно с намерением причинить вред другому лицу,  а также злоупотребление правом в иных формах.  

В силу пункта 3 статьи 10 ГК РФ в случаях, когда закон ставит защиту  гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и  добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских  правоотношений предполагаются.  

По смыслу вышеприведенных норм, добросовестным поведением является  поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и  законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении  необходимой информации.  

Под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по  осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в  статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с  незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные  интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.  

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные  последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления  субъективного права.  

Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым  понимается всякое умаление материального блага.  

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной  с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства,  неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны  контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (пункт 9 информационного  письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008   № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского  кодекса Российской Федерации»).  

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 10 постановления от  30.04.2009 № 32, исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами  (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных  интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может  быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о  банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов  

кредиторов, в частности, направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по  отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.  

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду,  что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается  уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера  имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных  должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие  привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить  удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.  

Для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно  быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное,  целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом  должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в  истинной цели совершения сделки.  

Следовательно, для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением  правом в дело должны быть представлены доказательства того, что совершая  оспариваемую сделку, стороны или одна из них намеревались реализовать какой-либо  противоправный интерес.  

Поскольку сделки оспариваются в рамках дела о банкротстве, то при установлении  того, заключена ли сделка с намерением причинить вред другому лицу, как указано выше,  следует установить, имелись ли у сторон сделки намерения причинить вред  имущественным правам кредиторов, то есть была ли сделка направлена на уменьшение  конкурсной массы.  

Согласно позиции Верховного суда Российской Федерации, изложенной в  определении от 01.12.2015 № 4-КГ15-54, под злоупотреблением правом понимается  поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права,  сопряженное с нарушением установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской  Федерации пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной  целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы  других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.  

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные  последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления  субъективного права. Одной из форм негативных последствий является материальный  вред, под которым понимается всякое умаление материального блага. Сюда могут быть  включены уменьшение или утрата дохода, необходимость новых расходов.  

В частности, злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества  с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания.  

По своей правовой природе злоупотребление правом - это всегда нарушение  требований закона, в связи с чем злоупотребление правом, допущенное при совершении  сделок, влечет ничтожность этих сделок, как не соответствующих закону (статьи 10 и 168  ГК РФ).  

Следовательно, по причине злоупотребления правом одной из сторон при ее  совершении обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного  разрешения спора и подлежащими установлению, являются наличие или отсутствие цели  совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении  соответствующего вида сделок, наличие или отсутствие действий сторон по сделке,  превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий,  наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки, для  прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц, наличие или отсутствие у  сторон по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или  создаст в будущем препятствия.  

По общему правилу, сделка, совершенная исключительно с намерением причинить  вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как  недействительная по статьям 10 и 168 ГК РФ. В равной степени такая квалификация  недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов, в частности к сделкам по отчуждению по  заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам, направленным на  уменьшение конкурсной массы  

Как уже указывалось судом выше, приобретение права требования к должнику по  договору цессии осуществлено аффилированным лицом после введения в отношении  должника процедуры банкротства (наблюдения), что не позволяет рассматривать такое  приобретение как способ компенсационного финансирования должника.  

Однако признание таких действий недопустимыми приведет к негативным  последствиям в виде отказа контролирующих должника и аффилированных с ним лиц от  приобретения прав требования к должнику у независимых кредиторов, лишая последних  возможности хотя бы частично удовлетворить свои требования таким путем.  

При этом суд первой инстанции отметил, что кредитор АО «Райффайзенбанк» не  раскрыл, в чем выражалось злоупотребление правом, и какие именно действия ООО  «Офис Центр» по погашению задолженности банка нарушили права кредиторов.  

Ссылка АО «Райффайзенбанк» на судебную практику по делу А40-86190/21 от  12.10.2023 обоснованно отклонена судом, поскольку приведенный судебный акт изменен  постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 20.12.2023 в части  очередности удовлетворения требований кредитора.  

При этом суд апелляционной инстанции учитывает, что требования заявителя  составляют сумму 47 968 714, 30 рублей (около 1,5 % от общего реестра требований  кредиторов ООО «Спецстройсервис»), в реестр требований кредиторов ООО  «Спецстройсервис» включены требования на общую сумму более 3 млрд. руб.  

Вопреки доводам апелляционной жалобы доказательства, подтверждающие  недобросовестность поведения заявителя в виде создания искусственной задолженности с  целью формирования контроля над процедурой банкротства, компенсации негативного  воздействия на деятельность ООО «Спецстройсервис», не предоставлены. Следовательно,  действия ООО «Офис-центр» не были направлены на установление контроля за  деятельностью должника, вывода активов из общества с целью создания препятствий для  независимых кредиторов по удовлетворению своих требований.  

С позиции установленных по делу обстоятельств заявление ООО «Офис Центр» о  процессуальном правопреемстве изамене по делу № А65-9661/2021 кредитора публичного  

акционерного общества «Сбербанк России», на ООО «Офис Центр» с суммой требования  26 968 714,30 рублей, судом первой инстанции обоснованно удовлетворено.  

Довод кредитора АО «Райффайзенбанк» о возможности удовлетворения заявления  ООО «Офис Центр» без права голосования на собраниях кредиторов в любой из процедур  банкротства по вопросам выбора кандидатуры арбитражного управляющего или  саморегулируемой организации, из числа членов которой суд утверждает арбитражного  управляющего как кредитора аффилированного должнику, судом первой инстанции  обоснованно отклонено, поскольку вопрос об утверждении конкурсного управляющего  решен определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 17 ноября 2023 года,  которым конкурсным управляющим обществом с ограниченной ответственностью  "Спецстройсервис", г.Лениногорск (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) утверждён  ФИО5.  

Суд указал, что каких-либо споров относительно утверждения кандидатуры  конкурсного управляющего не имеется. Вопрос о лишении/не лишении ООО «Офис  Центр» права голосования на собраниях кредиторов в любой из процедур банкротства по  вопросам выбора кандидатуры арбитражного управляющего или саморегулируемой  организации, из числа членов которой суд утверждает арбитражного управляющего как  

кредитора аффилированного должнику, подлежит отдельному разрешению в случае  возникновения (рассмотрения судом) спора по вопросу об утверждении конкурсного  управляющего.  

Рассмотрев доводы о наличии оснований для применения презумпции наличия  договора покрытия между заявителем и должником, суд первой инстанции приходит к  следующим выводам.  

Согласно пункту 5 Обзора не подлежит удовлетворению заявление о включении в  реестр требования аффилированного с должником лица, которое основано на исполнении  им обязательства должника внешнему кредитору, если аффилированное лицо получило  возмещение исполненного на основании соглашения с должником.  

Правило о переходе прав кредитора в порядке суброгации к поручителю,  исполнившему обязательство, является диспозитивным. Оно применяется, если иное не  предусмотрено договором поручителя с должником или не вытекает из отношений между  ними (п. 3 ст. 365 ГК РФ). Другими словами, при наличии договора должника и  поручителя о порядке вступления поручителя в чужой долг последствия исполнения  обязательства поручителем в отношениях между ним и должником регулируются  упомянутым договором, в том числе специальным соглашением, определяющим условия  покрытия расходов на погашение чужого долга (далее - договор о покрытии), а не  правилами о суброгации.  

Исходя из пункта 5 Обзора установление фактов наличия общего для всей группы  конечного бенефициара, перемещения активов внутри этой группы, уменьшившее  имущественную сферу должника, последующего исполнения обязательства должника  членом группы и обычной природы взаимодействия аффилированных лиц  (предполагающей, как правило, скоординированность поведения, максимальный учет  интересов друг друга, оптимизацию внутренних долговых обязательств,  конфиденциальность информации о внутригрупповых соглашениях], предполагает  необходимость представления доказательств реальности сложившихся между должником  и кредитором правовых отношений, а также раскрытия оснований внутригруппового  движения денежных средств, подтверждения, что расчетные операции, опосредующие  перемещение активов внутри группы, оформлены в соответствии с их действительным  экономическим смыслом и обусловлены разумными экономическими целями.  

Таким образом, возможность применения разъяснений пункта 5 Обзора  обусловлено доказанностью наличия скрытого от суда договора о покрытии  (Постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 28.06.2021 N Ф06-2111/2021).  

По договору о покрытии расходов на погашение чужого долга аффилированный  кредитор, выступая в отношениях с независимым кредитором, компенсирует должнику  изъятый актив, погашая обязательство должника перед независимым кредитором  (постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 12.05.2023 № Ф06- 10904/2021).  

Другими словами, под отношениями покрытия понимаются внутренние отношения  в группе компаний, предполагающие предоставлении должнику компенсации (платеж в  пользу внешних кредиторов; исполнение поручителя; предоставление имущества) за  изъятые из его оборота активы (денежные средства, имущество и т.п.).  

При этом наличие такого договора предполагается, если установлено свободное  перемещение активов внутри группы.  

Обязанность опровергнуть эту презумпцию возлагается на аффилированного  кредитора (определения Верховного Суда Российской Федерации от 21.04.2022 № 305- ЭС21-15871(2), от 03.02.2022 N 307-ЭС19-23448(3)).  

Верховный Суд Российской Федерации в Обзоре устанавливает очередную  презумпцию - наличия договора о покрытии, которая действует, во-первых, при  установлении судом следующих фактов: у сторон имеется общий конечный бенефициар;  

имелось перемещение активов внутри группы с уменьшением имущества должника;  имелось последующее исполнение обязательства за должника членом группы.  

Во-вторых, учитывая обычную природу взаимодействия аффилированных лиц,  которая предполагает, как правило, скоординированность поведения, максимальный учет  интересов друг друга, оптимизацию внутренних долговых обязательств,  конфиденциальность информации о внутригрупповых соглашениях.  

В целях проверки доводов о наличии оснований для применения презумпции  наличия договора о покрытии между заявителем и должником суд апелляционной  инстанции предложил ООО "Офис-центр" раскрыть источники происхождения денежных  средств, которыми ООО "Офис-центр" погасило задолженность ФИО6 по  договорам банковской гарантии и договорам поручительства перед ПАО "Сбербанк",  представить сведения о внутригрупповых отношениях между ООО "Офис-центр" и  ФИО6.  

В письменной позиции, поддержанной представителем в судебном заседании, ООО  «Офис центр» пояснил, что является коммерческой организацией, зарегистрированной  26.06.2006, основным видом деятельности которой является аренда и управление  собственным или арендованным нежилым недвижимым имуществом (ОКВЭД 68.20.2).  

В собственности ООО «Офис центр» имеется земельный участок и расположенное  на нем нежилое здание, находящееся по адресу: Москва, пер. Олсуфьевский, д.8, стр.6,  что подтверждается выпиской из Единого государственного реестра недвижимости об  основных характеристиках и зарегистрированных правах на объекты недвижимости.  

Денежные средства, которыми ООО "Офис центр" погашает задолженность  ФИО6 по договорам банковской гарантии и договорам поручительства перед  ПАО "Сбербанк" являются собственными денежными средствами Общества, которые он  получает, сдавая в аренду нежилые помещения.  

Финансовую состоятельность ООО «Офис центр» подтверждает также  информация, содержащаяся в открытом доступе на сайте государственного  информационного ресурса бухгалтерской (финансовой) отчетности (ресурс БФО).  

Так, согласно информации с ресурса БФО материальные активы по состоянию на  31.12.2022 года составляли 150 802 000 рублей, финансовые и другие оборотные активы  составляли 117 075 000 рублей, выручка 42 344 000 рублей.  

По состоянию на 31.12.2023 материальные активы составляли 149 652 000 рублей,  финансовые и другие оборотные активы 197 234 000 рублей, выручка 43 647 000 рублей.  

Указанные обстоятельства позволяют сделать выводу, что ООО «Офис центр»  имеет достаточный объем собственных денежных средств для погашения задолженности  по договорам банковских гарантий.  

Относительно внутригрупповых отношений ФИО6 и ООО «Офис  центр» установлено, что ФИО6 является 100% участником ООО «Офис центр».  

Поскольку с 06.10.2016 по настоящее время ФИО6 является членом Совета  Федерации Федерального Собрания Российской Федерации от Тульской области,  представляет в Совете Федерации исполнительный орган государственной власти  Тульской области, в соответствии с пунктами «в» и «г» части 2 статьи 6 Федерального  закона от 08.05.1994 N 3-ФЗ (ред. от 31.07.2023) "О статусе сенатора Российской  Федерации и статусе депутата Государственной Думы Федерального Собрания  Российской Федерации" сенатор Российской Федерации не вправе заниматься  предпринимательской или другой оплачиваемой деятельностью, кроме  преподавательской, научной и иной творческой деятельности и участвовать в  деятельности по управлению хозяйственным обществом или иной коммерческой  организацией, в том числе входить в состав таких органов управления коммерческой  организации, 28.08.2017 был заключен договор доверительного управления долей в  уставном капитале ООО «Офис-Центр», согласно условиям которого учредитель  управления передал доверительному управляющему в доверительное управление долю в  

размере 100% уставного капитала ООО «Офис-Центр», о чем 06.09.2017 в Единый  государственный реестр юридических лиц были внесены сведения.  

Согласно сложившейся судебной практике для правильного разрешения спора о  наличии/отсутствии договора покрытия судам необходимо установить источник  денежных средств, направленных одним из аффилированных лиц на погашение  задолженности, учитывая, что в случае, когда таким источником выступает  перераспределение денежных средств (активов) внутри группы, а не собственные  средства, основания для включения требований в реестр отсутствуют. (Постановление  Арбитражного суда Поволжского округа от 8 февраля 2023 г. N Ф06-18594/2022).  

Кроме того, одним из условий квалификации правоотношений сторон, как  совершенных в рамках договора покрытия, является наличие у них компенсационной  природы, то есть приобретение требования у независимого кредитора должно быть  обусловлено безвозмездным получением заявителем каких-либо активов от должника  (Постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 29 декабря 2022 г. N Ф06- 37959/2018).  

В рассматриваемом случае ООО «Офис центр» ведет реальную хозяйственную  деятельность, у заявителя имеются собственные денежные средства и иные активы для  погашения задолженности по договору банковских гарантий и договору поручительства,  что, по мнению суда апелляционной инстанции, является доказательством отсутствия  договора покрытия.  

Согласно заключению временного управляющего о наличии (отсутствии)  признаков фиктивного или преднамеренного банкротства ООО «Спецстройсервис» за  исследуемый период с 01.01.2018 по 01.01.2022 проанализированы сделки должника,  какие-либо сделки между должником и ООО «Офис центр» не выявлены.  

Из информационной системы «Картотека арбитражных дел» заявлений об  оспаривании сделок с ООО «Офис центр» не выявлено, что также подтверждает довод  заявителя об отсутствии безвозмездных получений ООО «Офис центр» каких-либо  активов от должника.  

Кроме того, в обоснование довода об отсутствии перечислений денежных средств  от аффилированных лиц представлены выписки по счету ООО «Офис центр» из ПАО  «Сбербанк» по состоянию за период с 21 октября 2022 г. по 09 апреля 2024 г., АО «Альфа- банк» за период с 01.10.022 года по 09.04.2024 год, справка, предоставленная Банк «ВТБ»  (ПАО), которая подтверждает факт отсутствия взаимоотношений между ООО «Офис  центр» и ООО «Спецстройсервис», ООО «ХК Капитал», ООО «Риалти центр», ООО  «Уралстройнефь» за период с 01.01.2022 года по 12.04.2024.  

Изложенное, по мнению суда, свидетельствует о наличии у ООО «Офис-Центр»  финансовой возможности исполнения обязательства за должника за счет собственных  средств, а происхождение данных денежных средств не связано с перемещением активов  внутри группы с уменьшением имущества должника.  

Суд апелляционной инстанции, принимая во внимание изложенное, оснований для  вывода о наличии между сторонами устного либо письменного соглашения о "покрытии"  не усматривает, в связи с чем отклоняет доводы апеллянта.  

Лицами, участвующими в деле, не оспаривались ни наличие обязательств  должника перед ООО «Сбербанк», ни действительность договора цессии, на основании  которого права требования задолженности перешли к ООО «Офис Центр».  

Само по себе несогласие лица возражающего против нахождения ООО «Офис  центр» в реестре требований кредиторов должника не свидетельствует о злоупотреблении  правом и не является основанием для отказа во включении его требования в реестр  требований кредиторов ООО «Спецстройсервис» в составе третьей очереди.  

Кроме того, коллегия судей отмечает, что ООО «Офис Центр» ранее уже  обращался в Арбитражный суд Республики Татарстан с заявлением о процессуальном  правопреемстве.  

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 15.05.2023 по делу о  банкротстве ООО «Спецстройсервис» произведена процессуальная замена  первоначального кредитора ПАО «Сбербанк России». (ИНН 

<

***>) на кредитора  ООО «Офис Центр» на общую сумму 21 000 000 рублей.  

В настоящем споре ООО «Офис Центр» обратилось в Арбитражный суд  Республики Татарстан с заявлением о процессуальном правопреемстве по  дополнительным погашениям, а именно по платежными поручениями № 67 от 19.08.2022,   № 146 от 18.11.2022 года, № 182 от 20.12.2022 года, № 1 от 19.01.2023 года, № 28 от  20.02.2023 года, № 52 от 20.03.2023 года, № 63 от 20.04.2023 года, № 103 от 18.05.2023  года, № 126 от 19.06.2023 года, следовательно, заявитель осуществил дополнительное  погашение на сумму 26 968 714, 3 коп.  

Принимая во внимание, что судом не установлено в поведении ООО «Офис- Центр» недобросовестности, направленности его действий на создание искусственной  задолженности, на ее формирование исключительно в целях контроля над процедурой  банкротства, на компенсацию негативного воздействия на деятельность должника либо  уклонение от исполнения обязанности по подаче в суд заявления о банкротстве,  оснований для понижения очередности требований не имеется.  

Аналогичная позиция изложена в постановлении Арбитражного суда Поволжского  округа от 23.08.2023 № Ф06-10904/2021 по делу № А65-9661/2021, оставленном без  изменения Определением Верховного Суда Российской Федерации от 12.12.2023 № 306-  ЭС22-20301 (2), а также в постановлении Арбитражного суда Поволжского округа от  26.09.2023 № Ф06-10904/2021 по делу № А65-9661/2021, оставленном без изменения  Определением Верховного Суда Российской Федерации от 12.12.2023 № 306-ЭС22-20301  (4).  

Ссылка заявителя апелляционной жалобы на неправомерное отклонение судом  первой инстанций ходатайств об истребовании доказательств подлежит отклонению,  поскольку по смыслу части 4 статьи 66 АПК РФ при рассмотрении ходатайства об  истребовании доказательств суд должен проверить обоснованность данного  процессуального действия с учетом принципов относимости и допустимости  доказательств и при отсутствии соответствующей необходимости вправе отказать в его  удовлетворении. Отказ суда в истребовании дополнительных доказательств не является  процессуальным нарушением.  

Обращаясь с апелляционной жалобой, заявителем не представлено в материалы  дела надлежащих и бесспорных доказательств в обоснование своей позиции, доводы  заявителя, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые были бы не  проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы  юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на  обоснованность и законность судебного акта.  

Все имеющие существенное значение для рассматриваемого дела обстоятельства  судом первой инстанции установлены правильно, представленные доказательства полно и  всесторонне исследованы и им дана надлежащая оценка.  

Несогласие заявителя апелляционной жалобы с оценкой, установленных по делу  обстоятельств, не может являться основанием для отмены судебного акта.  

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции считает, что арбитражным  судом первой инстанции обстоятельства спора в данном конкретном случае исследованы  всесторонне и полно, нормы материального и процессуального права применены  правильно, выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Основания для  переоценки обстоятельств, правильно установленных судом первой инстанции, у суда  апелляционной инстанции отсутствуют.  

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270  АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, арбитражным  апелляционным судом не установлено.  

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу  о том, что оснований для отмены судебного акта по приведенным доводам жалобы и  удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.  

Руководствуясь ст.ст. 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации, арбитражный апелляционный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 11.02.2024 по делу №  А65-9661/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть  обжаловано в месячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа через арбитражный  суд первой инстанции.  

Председательствующий О.А. Бессмертная  

Судьи Н.А. Мальцев 

 Г.О. Попова