﻿АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А63-13115/2014

г. Краснодар

24 марта 2020 года

Резолютивная часть постановления объявлена 18 марта 2020 г.

Постановление в полном объеме изготовлено 24 марта 2020 г.

 

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Гиданкиной А.В., судей Денека И.М. и Илюшникова С.М., при участии в судебном заседании от общества с ограниченной ответственностью «Гелиос» – Жиденко А.А. (доверенность от 25.01.2019), от конкурсного управляющего открытого акционерного общества «ЮгРосПродукт» Харланова А.Л. – Комлева Е.Н. (доверенность от 25.12.2019), в отсутствие уполномоченного органа – Управления Федеральной налоговой службы по Ставропольскому краю (далее – управление), направившего ходатайство о рассмотрении дела в отсутствие представителя, общества с ограниченной ответственностью «Аквамарин», иных участвующих в деле о банкротстве лиц, извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе путем размещения информации на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Гелиос» на определение Арбитражного суда Ставропольского края от 05.11.2019 и постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.01.2020 по делу                                    № А63-13115/2014, установил следующее.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ОАО «ЮгРосПродукт» (далее –должник) конкурсный управляющий должника (далее – управляющий) обратился в суд с заявлением о признании недействительными договоров доверительного управления имуществом от 31.10.2014 и от 01.07.2016 (далее – договоры доверительного управления имуществом), заключенных должником и ООО «Гелиос» (далее – общество); взыскании с общества в пользу должника платы за пользование имуществом, являющимся объектом договоров в сумме 58 666 667 рублей, из которых 37 500 тыс. рублей за период с 31.10.2014 по 15.06.2015, 21 166 667 рублей за период с 01.07.2016 по 07.11.2016; взыскании с общества в пользу должника 403 937 799 рублей 17 копеек задолженности по оплате потребленного газа и услуг по его транспортировке.

Определением суда от 25.09.2019 выделены в отдельные производства требования управляющего о взыскании с общества платы за пользование имуществом в сумме                   58 666 667 рублей, задолженности по оплате потребленного газа и услуг по транспортировке газа в сумме 403 937 799 рублей 17 копеек. 

Определением суда от 05.11.2019, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 24.01.2020, договоры доверительного управления имуществом признаны недействительными. Суды пришли к выводу о наличии оснований для признания оспариваемых сделок недействительными.

В кассационной жалобе общество просит определение суда от 05.11.2019 и постановление суда от 24.01.2020 отменить и принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований. По мнению заявителя, суды нарушили нормы материального и процессуального права, не обосновали отказ в применении статьи180 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – Гражданский кодекс). Податель жалобы указывает на пропуск срока исковой давности для оспаривания сделки.

В отзывах на кассационную жалобу управление, конкурсный управляющий должника и ООО «Аквамарин» просят обжалуемые судебные акты оставить без изменения, жалобу – без удовлетворения. 

В судебном заседании представителя общества и конкурсного управляющего должника поддержали доводы жалобы и отзыва.

Изучив материалы дела, оценив доводы кассационной жалобы и отзывов, выслушав пояснения представителей  участвующих в деле лиц, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что обжалуемые судебные акты надлежит оставить без изменения по следующим основаниям.

Определением суда от 28.11.2014 по заявлению Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 4 по Ставропольскому краю возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) должника. 

Определением суда от 03.09.2015 в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден Тимошенко А.В. 

Решением суда от 08.12.2016 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении его введено конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден Костюнин А.В.; определением суда от 07.12.2018 Костюнин А.В. освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего; определением суда от 12.12.2018 на Костюнина А.В. возложено исполнение указанных обязанностей до даты утверждения судом конкурсного управляющего должника; определением суда от 21.01.2019 конкурсным управляющим утвержден Миляев П.Л.; определением суда от 18.03.2019 Миляев П.Л. освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего; определением суда от 18.03.2019 конкурсным управляющим утвержден Харланов А.Л. 

Суды установили, что 31.10.2014 должник и общество заключили договор доверительного управления имуществом, по условиям которого учредитель (должник) передает управляющему (общество) на срок, определенный договором, имущество в доверительное управление, а управляющий обязуется осуществлять управление этим имуществом в интересах учредителя управления. Согласно пункту 1.2 договора перечень наименований, комплектность, марка, количество, остаточная стоимость передаваемого в доверительное управление имущества указаны в приложениях к договору. 

В приложении № 1 к договору (г. Новоалександровск, Промзона) указано 729 единиц основных средств стоимостью 376 394 061 рубль 57 копеек, остаточной стоимостью по состоянию на 31.10.2014 – 109 537 532 рубля 66 копеек, а также указано, что имущество – 729 единиц остаточной стоимостью 109 537 532 рубля 66 копеек передано. 

В приложении № 3 к договору (г. Ставрополь, пр. Кулакова, 24/1) указано 228 единиц основных средств стоимостью 23 247 958 рублей 83 копейки, остаточной стоимостью по состоянию на 31.10.2014 – 4 260 605 рублей 98 копеек, а также указано, что имущество – 228 единиц остаточной стоимостью 4 260 605 рублей 98 копеек передано. 

4 июня 2015 года по соглашению сторон договор расторгнут. 

По акту приема-передачи имущества от 15.06.2014 (приложение № 1 к соглашению от 04.06.2015) общество возвратило должнику 1403 единицы основных средств остаточной стоимостью 680 645 726 рублей 89 копеек. 

1 июля 2016 года должник и общество заключили договор доверительного управления имуществом, по условиям которого учредитель (должник) передает управляющему (общество) имущество в доверительное управление, а управляющий обязуется осуществлять управление этим имуществом в интересах учредителя управления. Перечень имущества указан в приложениях к договору (пункт 1.2 договора). 

В приложении № 1 указано 1095 единиц основных средств стоимостью 2 039 975 907 рублей 45 копеек, остаточной стоимостью 412 004 074 рубля 12 копеек. В состав имущества включены 7 земельных участков, 38 зданий, 30 сооружений, 653 единицы машин и оборудования (кроме офисного), 61 единица офисного оборудования, 46 транспортных средств, 208 единиц производственного и хозяйственного инвентаря, 52 единицы других видов основных средств, находящиеся на Новоалександровском стеклотарном заводе должника (НСТЗ), Красногвардейском стеклотарном заводе (КСТЗ) и в офисном здании, расположенном по адресу: г. Ставрополь, пр. Кулакова, д. 24/1 (офис). Акт приема-передачи имущества в материалы дела не представлен.

Суды установили, что условия договоров доверительного управления имуществом тождественны, объектами указанных договоров являлось одно и то же имущество (1095 единиц основных средств). 

В соответствии с пунктами 1.6 спорных договоров срок доверительного управления установлен в 3 года. В пунктах 4.1 спорных договоров стороны согласовали, что учредитель ежегодно в течение 7 банковский дней с момента предоставления управляющему отчета уплачивает последнему вознаграждение в размер 3% от суммы полученного управляющим дохода (прибыли) за отчетный период. Одновременно с вознаграждением учредитель из суммы полученных доходов возмещает управляющему расходы, отраженные и обоснованные в соответствии с пунктом 2.1.8 договоров в отчете, понесенные при доверительном управлении (пункты 4.2 договоров). 

Полагая, что спорные договоры доверительного управления имуществом от 31.10.2014 и от 01.07.2016 являются недействительными сделками на основании пункта 3 статьи 1017, пункта 2 статьи 170, статей 10 и 168 Гражданского кодекса, статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), управляющий обратился в суд с заявлением.

Удовлетворяя заявленные требования, суды руководствовались статьями 65, 71, 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – Кодекс), статьями 32, 61.1, 61.2, 213.32 Закона о банкротстве, статьями 10, 166, 168, 170, 180, 1017 Гражданского кодекса, разъяснениями  постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона “О несостоятельности (банкротстве)”» (далее – постановление № 63), от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)”» (далее – постановление № 32).

В соответствии с пунктом 17 постановления № 63 в порядке главы III.1 Закона о банкротстве (в силу пункта 1 статьи 61.1) подлежат рассмотрению требования арбитражного управляющего о признании недействительными сделок должника как по специальным основаниям, предусмотренным законом о банкротстве (статьи 61.2 и 61.3 и иные содержащиеся в этом Законе помимо главы III.1 основания), так и по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством (в частности, по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом или законодательством о юридических лицах).

В соответствии с пунктом 1 статьи 1017 Гражданского кодекса договор доверительного управления имуществом должен быть заключен в письменной форме.

Договор доверительного управления недвижимым имуществом должен быть заключен в форме, предусмотренной для договора продажи недвижимого имущества. Передача недвижимого имущества в доверительное управление подлежит государственной регистрации в том же порядке, что и переход права собственности на это имущество. Несоблюдение формы договора доверительного управления имуществом или требования о регистрации передачи недвижимого имущества в доверительное управление влечет недействительность договора (пункты 2, 3 статьи 1017 Гражданского кодекса).

Таким образом, как правильно указали суды, в силу закона подлежит государственной регистрации не сам договор доверительного управления недвижимым имуществом, а передача недвижимого имущества в доверительное управление. Отсутствие такой регистрации влечет недействительность такого договора.

Суды установили, что объектами спорных договоров являлось, в том числе следующее недвижимое имущество, указанное в приложении № 1 к договору от 31.10.2014: бензиновая электростанция (№ 39), земельный участок, кадастровый номер 26:04:171813:0001 (№ 34), здание материального склада (№ 52), здание цеха выработки (№  89), земельный участок, кадастровый номер 26:04:171407:0009, площадью 63286 кв. м (№ 218), проходная № 2 НСТЗ (№ 259), ангар РБУ («Автостройсервис») (№ 276), центрально-распределительный пункт 10 кВт (№ 345), квартира, г. Новоалександровск, ул. Социалистическая, 4 (№ 378), компрессорная станция С415 М1 (№ 510), газораспределительная подстанция (№ 511), земельный участок, кадастровый номер 26:04:171813:0004 (№ 533), проходная № 3 (№ 549), здание АКБ (№ 554), склад материальный № 2 шихто-составной (№ 561), котельная (№ 568), домик щитовой 4 шт. (№ 577), водонапорная башня (№ 602), гараж (№ 609), здание токарного цеха (компрессорная станция) (№ 647), составной цех НСТЗ ШС (№ 678), рампа № 4 НСТЗ (№ 685), в приложении № 2: здание – административный корпус (№ 18), гараж на 10 автомобилей (№ 20), газораспределительная подстанция (№ 84), складское помещение № 1 (№ 140), складское помещение № 2 (№ 185), здание компьютерной (№ 192). Эти объекты также указаны в приложении № 1 к договору от 01.07.2016. 

Суды установили, что согласно свидетельствам, представленным в материалы дела, объекты недвижимости – нежилые здания: административное литер А, котельная, административное литер Б, материальный склад, цех выработки, цех составной с бытовыми помещениями, проходная № 2, компрессорная станция, газораспределительный пункт, проходная № 3, склад готовой продукции, служебное строение рампа с навесом, административно-бытовой корпус литер В, земельный участок площадью 63 286 кв. м, кадастровый номер 26:04:171407:0009, земельный участок площадью 200 тыс. кв. м, кадастровый номер 26:01:090416:0002 принадлежат должнику на праве собственности, что не оспаривается сторонами. Вместе с тем, государственная регистрация передачи недвижимого имущества в доверительное управление в установленном законом порядке не произведена, поэтому выводы судов о том, что сторонами спорных договоров в нарушение пункта 3 статьи 1017 Гражданского кодекса не соблюдено обязательное требование о регистрации передачи недвижимого имущества должника в доверительное управление, являются правильными.

Суд апелляционной инстанции обоснованно отклонил довод общества о необходимости применения статьи 180 Гражданского кодекса, согласно которой недействительность части сделки не влечет недействительность прочих их составных частей, если можно предположить, что сделка была совершена и без включения недействительной его части. Суды установили, что имущество, являющееся объектами спорных договоров, представляет собой 2 непрерывно действующих стекловаренных завода и здание для размещения офисов; фактически по сделкам передавался имущественный комплекс. Общество аргументировано не обосновало возможность заключения сделок в отношении отдельных объектов движимого имущества (машин, оборудования) без объектов недвижимости в которых они расположены. 

Ссылка на неверный вывод суда первой инстанции о том, что общество не совершало юридические действия в отношении объектов договоров доверительного управления, правомерно отклонена апелляционным судом. Так, материалами дела подтверждается, что общество осуществляло ряд хозяйственных операций, связных с объектами спорных договоров, в том числе и недвижимыми (производство и реализация листового стекла, оплата электроэнергии, водоснабжения, газоснабжения, вывоза твердых бытовых отходов, железнодорожных, охранных и иных услуг, приобретение товарно-материальных ценностей, сырья, комплектующих, расходных материалов, запасных частей, горюче-смазочных материалов, канцтоваров, выплата заработной платы, компенсации при увольнении, пособий по уходу за ребенком, арендной платы, налогов), что, в свою очередь, подтверждает факт пользования обществом имущественными комплексами Новоалександровского и Красногвардейского стеклотарных заводов должника, производства им готовой продукции – листового стекла и стеклотары, ее реализации в собственных интересах, а также использования офисного здания, расположенного в городе Ставрополе по пр. Кулакова, 24/1 для размещения офиса. При этом в материалах дела отсутствуют доказательства перечисления обществом полученного в период действия спорных договоров дохода на расчетный счет должника, как и осуществления должником выплаты вознаграждения доверительному управляющему. Следовательно, в период действия спорных договоров общество получало доход от реализации произведенной самостоятельно на заводах должника продукции, т. е. от их эксплуатации. Доказательств, опровергающих указанные выводы апелляционного суда, не представлено. 

Суды сделали вывод о том, что оспоренные сделки не соответствуют статьям 10, 168, пункту 2 статьи 170, 1017 Гражданского кодекса, установили факты злоупотребления обществом и руководителем должника своими правами в ущерб интересам должника и его кредиторов, поэтому сделали вывод о том, что  дефекты этих сделок выходят за пределы оснований, предусмотренных статьей 61.2 Закона о банкротстве. 

Апелляционный суд, установив, что управляющий обратился в арбитражный суд в пределах трехгодичного срока давности, со ссылкой на разъяснения, изложенные в пункте 4 постановления № 63 и пункте 10 постановления № 32, также обоснованно отклонил довод общества о пропуске управляющим при подаче заявления срока исковой давности.

Суды оценили в порядке статьи 71 Кодекса представленные в дело доказательства и правомерно удовлетворили заявленные требования.

Анализ материалов дела свидетельствует о том, что выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, основаны на правильной системной оценке подлежащих применению норм материального права, отвечают правилам доказывания и оценки доказательств (часть 1 статьи 65, части 1 – 5 статьи 71 Кодекса).

Иные доводы кассационной жалобы не содержат фактов, которые не были проверены и не учтены судами первой и апелляционной инстанций при рассмотрении дела и влияли бы на обоснованность обжалуемых судебных актов либо опровергали выводы судов. Пределы полномочий суда кассационной инстанции регламентируются положениями статей 286 и 287 Кодекса, в соответствии с которыми кассационный суд не обладает процессуальными полномочиями по оценке (переоценке) установленных по делу обстоятельств.

Несогласие заявителя с выводами судов не свидетельствует о неправильном применении норм материального и процессуального права, повлиявшем на исход дела, или допущенной ошибке. 

Нарушения процессуальных норм, влекущие отмену судебного акта (статья 288 Кодекса), не установлены. 

Руководствуясь статьями 274, 286 – 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ставропольского края от 05.11.2019 и постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.01.2020 по делу                                    № А63-13115/2014 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Председательствующий

А.В. Гиданкина

 

Судьи

И.М. Денека

 

С.М. Илюшников