ПЕРВЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД Березина ул., д. 4, г. Владимир, 600017 http://1aas.arbitr.ru, тел/факс: (4922) 44-76-65, 44-73-10 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А79-1794/2019

город Владимир

21 июня 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 14 июня 2023 года. Полный текст постановления изготовлен 21 июня 2023 года. 

Первый арбитражный апелляционный суд в составе:  

председательствующего судьи Волгиной О.А., судей Кузьминой С.Г., Сарри Д.В., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу 

конкурсного управляющего Межрегиональной общественной организации  инвалидов «Социальная помощь» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>)  ФИО2  

на определение Арбитражного суда Чувашской Республики – Чувашии 

от 24.03.2023 по делу № А79-1794/2019, принятое по заявлению финансового  управляющего ФИО3 о признании  недействительным договора купли-продажи от 19.04.2018, заключенного между  ФИО4 и ФИО6 и  применении последствий недействительности сделки,  

при участии: 

от ФИО6 – ФИО5 на основании доверенности  от 10.01.2023 сроком действия по 31.12.2023,  

установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) гражданина ФИО4 в Арбитражный суд Чувашской Республики – Чувашии  обратился финансовый управляющий должника ФИО3  (далее – финансовый управляющий) с заявлением о признании недействительным  договора купли-продажи от 19.04.2018, заключенного между должником и  ФИО6, и применении последствий  недействительности сделки.  

Арбитражный суд Чувашской Республики – Чувашии определением от  24.03.2023 в удовлетворении заявления финансовому управляющему отказал.  

Не согласившись с принятым судебным актом, конкурсный управляющий  Межрегиональной общественной организации инвалидов «Социальная помощь»  ФИО2 (далее – конкурсный управляющий Общества  ФИО2) обратился в суд апелляционной инстанции с апелляционной  

жалобой, в которой просил отменить обжалуемое определение и принять по делу  новый судебный акт.  

Оспаривая законность принятого судебного акта, заявитель апелляционной  жалобы указывает на наличие у суда первой инстанции для признания  оспариваемой сделки недействительной на основании статьи 61.2 Закона о  банкротстве. Свою позицию заявитель мотивирует неравноценным встречным  предоставлением со стороны ФИО6, что подтверждается отчетом об оценке  от 18.08.2021 № 21-085 с учетом справки от 01.02.2023. Отмечает отсутствие  доказательств демонтажа оборудования на дату спорной сделки.  

Заявитель апелляционной жалобы считает представленные в материалы дела  справку общества с ограниченной ответственностью «Региональный центр  профессиональной оценки и экспертизы» об ориентировочной рыночной  стоимости от 13.12.2018 № 748, отчет оценщика общества с ограниченной  ответственностью «Независимая оценочная компания «Актив» ФИО7  

от 24.01.2020 № 05-01/20 ненадлежащими доказательствами по делу. 

Кроме того, заявитель апелляционной жалобы ссылается на то  обстоятельство, что в результате совершения оспоренной сделки из активов  должника выбыло последнее ликвидное имущество, за счет которого могли быть  удовлетворены требования кредиторов. При этом на дату совершения сделки в  открытом доступе имелись сведения о предъявленных Обществом требованиях к  должнику.  

Более подробно доводы изложены в апелляционной жалобе. 

ФИО6 в отзыве письменно и его представитель в судебном заседании  устно указал на необоснованность доводов апелляционной жалобы; просил  оставить определение суда без изменения, апелляционную жалобу – без  удовлетворения.  

Иные лица, участвующие в деле, отзыв на апелляционную жалобу не  представили, явку полномочных представителей не обеспечили.  

Апелляционная жалоба рассмотрена в соответствии со статьей 156  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие лиц,  участвующих в деле, извещенных о месте и времени судебного заседания в  порядке части 6 статьи 121, статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации.  

Законность и обоснованность принятого по делу определения проверены  Первым арбитражным апелляционным судом в порядке главы 34 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации.  

Изучив доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела,  оценивая представленные доказательства в их совокупности, анализируя позиции  лиц, участвующих в рассмотрении настоящего спора, суд апелляционной  инстанции пришел к следующим выводам.  

Как усматривается из материалов дела и установлено судом первой  инстанции, между ФИО4 и ФИО6 заключен договор купли-продажи от 19.04.2018, по условиям которого продавец обязуется передать в  собственность покупателю земельный участок площадью 1072 кв.м, категория  земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: для содержания и  эксплуатации цеха по производству и розливу подсолнечного масла, и цех по  производству и розливу подсолнечного масла площадью 292 кв.м, расположенный  

по адресу: 

<

...>.  

Цена земельного участка и цеха по производству и разливу подсолнечного  масла составляет 3 650 000 руб. Оплата покупателем продавцу производится на  момент подписания договора и подтверждается распиской в получении денежных  средств от покупателя (пункты 3.1, 3.2 договора).  

В обоснование передачи денежных средств в материалы обособленного  спора представлена расписка от 19.04.2018, в соответствии с которой ФИО4  получил от ФИО6 деньги в размере 3 650 000 руб. за земельный участок и цех  по производству и разливу подсолнечного масла, расположенных по адресу:  

<

...>.  

Решением от 30.05.2019 ФИО4 признан несостоятельным  (банкротом), и в отношении его имущества введена процедура реализации сроком  на шесть месяцев; финансовым управляющим имуществом должника утвержден  ФИО3, о чем в газете «Коммерсантъ» от 08.06.2019  

 № 99. Определением Арбитражного суда Чувашской Республики – Чувашии 

от 04.12.2020 финансовым управляющим утверждена ФИО8.  

Полагая, что договор купли-продажи от 19.04.2018, заключенный между  должником и ФИО6, является недействительным в силу пунктов 1 и 2  статьи 61.2 Закона о банкротстве, финансовый управляющий обратился в суд с  настоящим заявлением.  

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные  должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны  недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской  Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о  банкротстве.  

Как следует из разъяснений, приведенных в подпункте 1 пункта 1  постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от  23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1  Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление   № 63), по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в частности,  оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых  обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником  денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в  собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение  обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление  отступного и т.п.).  

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка,  совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании  банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана  арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении  обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки  и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от  цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах  совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным  встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая  

передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость  переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения  обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного  исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого  встречного исполнения обязательств.  

Таким образом, для признания сделки недействительной по основанию,  указанному в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, лицу, требующему  признания сделки недействительной, необходимо доказать, а суд должен  установить следующие обстоятельства: сделка заключена в течение года до  принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного  заявления (данный срок является периодом подозрения, который устанавливается с  целью обеспечения стабильности гражданского оборота); неравноценное встречное  исполнение обязательств.  

Согласно разъяснениям пункта 8 Постановления № 63 пункт 1 статьи 61.2  Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной  сделки при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной  сделки. Для признания сделки недействительной на основании указанной нормы не  требуется, чтобы она уже была исполнена обеими или одной из сторон сделки,  поэтому неравноценность встречного исполнения обязательств может  устанавливаться исходя из условий сделки. При сравнении условий сделки с  аналогичными сделками следует учитывать как условия аналогичных сделок,  совершавшихся должником, так и условия, на которых аналогичные сделки  совершались иными участниками оборота.  

Оспоренная сделка совершена 19.04.2018, тогда как производство по делу о  банкротстве должника возбуждено 28.02.2019, то есть данная сделка может быть  оспорена по пунктам 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

На основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка,  совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам  кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если  такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о  признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в  результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов  и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту  совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона  знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или  должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о  признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.  

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается,  если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения  сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности  имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении  заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в  имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из  состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного  из следующих условий: стоимость переданного в результате совершения сделки  или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства  и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости  активов должника, а для кредитной организации – десять и более процентов  

балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской  отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных  сделки или сделок; должник изменил свое место жительства или место нахождения  без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или  после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил  правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной  отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено  законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего  исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской  отчетности были уничтожены или искажены указанные документы; после  совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять  пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его  собственнику об определении судьбы данного имущества.  

В пункте 5 Постановления № 63 разъясняется, что пункт 2 статьи 61.2 Закона  о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки,  совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам  кредиторов (подозрительная сделка). Для признания сделки недействительной по  данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало  наличие совокупности всех следующих обстоятельств:  

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам  кредиторов;  

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным  правам кредиторов;  

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели  должника к моменту совершения сделки.  

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд  отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.  

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в  виду, что в соответствии с абзацем 32 статьи 2 Закона о банкротстве под вредом  понимаются уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или)  увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные  последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий,  приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности  кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам  должника за счет его имущества.  

При определении наличия признаков неплатежеспособности или  недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий,  данного в абзацах 33 и 34 статьи 2 Закона о банкротстве, в соответствии с которым  недостаточность имущества – это превышение размера денежных обязательств и  обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью  имущества (активов) должника; неплатежеспособность – прекращение исполнения  должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате  обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом  недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.  

Согласно разъяснениям, приведенных в пункте 7 Постановления № 63  предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью  причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана  заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна  

была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках  неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные  презумпции являются опровержимыми – они применяются, если иное не доказано  другой стороной сделки.  

Презумпция осведомленности ответчика о неплатежеспособности должника  на момент совершения сделки распространяется лишь на аффилированных  должнику лиц. Однако при оспаривании такой сделки в отношении ответчика, чья  заинтересованность (юридическая либо фактическая) к должнику не доказана, суду  необходимо установить достаточные обстоятельства, позволяющие констатировать  такую осведомленность у ответчика (причем именно на момент совершения  спорной сделки, а не после ее исполнения).  

В материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие наличие  между должником и ФИО6 заинтересованности в силу статьи 19 Закона о  банкротстве, что повлекло осведомленность последнего о неплатежеспособности  или предполагаемой неплатежеспособности должника.  

При этом, наличие на момент совершения сделки неисполненных  обязательств перед конкретным кредитором, равно как наличие судебного спора в  отношении должника также не свидетельствует об осведомленности ФИО6 о  названных обстоятельствах. Участник сделки не обязан отслеживать в  общедоступных источниках данную информацию.  

 В соответствии с пунктом 1 статьи 423 Гражданского кодекса Российской  Федерации договор, по которому сторона должна получить плату или иное  встречное предоставление за исполнение своих обязанностей, является  возмездным.  

По условиям оспариваемого договора стоимость спорного имущества  составляет 3 650 000 руб.  

Оспариваемая сделка совершена между физическими лицами, не ведущими  соответствующей хозяйственной деятельности, подразумевающей открытие  специальных счетов, позволяющих подтвердить факт поступления (не  поступления) денежных средств во исполнение условий договора купли-продажи.  

Поэтому в данном случае реальность передачи денежных средств,  закрепленная сторонами сделки путем совершения расписки об их получении,  может быть установлена по правилам статей 160, 161, 408 Гражданского кодекса  Российской Федерации, согласно которым при расчетах между физическими  лицами исполнение обязательств подтверждается распиской в получении  исполнения полностью или в соответствующей части.  

Факт оплаты ФИО6 по спорной сделке подтвержден распиской от 19.04.2018. Ходатайства о фальсификации данного документа не заявлено. 

При оценке достоверности факта наличия требования, основанного на  передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его  распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит  учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое  положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику  соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные  сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось  ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.  

(абзац 3 пункта 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 22.06.2012 № 35).  

Наличие у ФИО6 финансовой возможности произвести оплату по  оспоренному договору подтверждено представленными в материалы дела  доказательствами, в том числе расшифровкой доходов за 2017 – 2018 годы,  декларацией по единому налогу на вмененный доход и единому налогу,  уплачиваемому в связи с применением упрощенной системы налогообложения, им  и его супругой, перечень основных средств, карточку счета 66.03 общества с  ограниченной ответственностью «Продсервис» по контрагенту «Пухов Евгений  Владимирович», приходными и расходными кассовыми ордерами общества с  ограниченной ответственностью «Продсервис», карточка счета 51  индивидуального предпринимателя ФИО6, выпиской операций по  лицевому счету индивидуального предпринимателя ФИО6  

Материалами дела также подтверждена экономическая целесообразность  приобретения ФИО6 спорного имущества, поскольку последний является  собственником нежилых помещений площадью 987,1 кв.м, и площадью 699,7 кв.м.,  расположенных по адресу: 

<

...>, на основании договоров купли-продажи от 02.07.2007  

 № 1-Н и № 2-Н. 

Вопреки позиции финансового управляющего, отсутствие в материалах дела  доказательств того, каким образом должник распорядился полученными  денежными средствами не должно возлагать негативные последствия на кредитора  реально исполнившего обязательства по передаче денежных средств.  

Доказательств отсутствия у ФИО6 дохода, позволяющего произвести  оплату по оспариваемой сделке, в материалы дела не представлено, напротив, в  материалах дела имеются доказательства наличия финансовой возможности  покупателя произвести оплату.  

Принимая во внимание совокупность обстоятельств данного конкретного  дела, в том числе совершение оспариваемой сделки между физическими лицами,  не осуществляющими хозяйственную деятельность, наличие непризнанной  недействительной расписки, отсутствие заинтересованности сторон сделки,  осуществление регистрации спорного имущества, наличие экономической  целесообразности по совершению спорной сделки (у покупателя имеются в  собственности смежные помещения со спорным объектом), суд апелляционной  инстанции приходит к выводу о доказанности оплаты спорного имущества,  переданного ФИО6 по оспариваемому договору купли-продажи.  

По мнению финансового управляющего оспариваемая сделка совершена при  неравноценном встречном предоставлении, в подтверждение чего представил в  материалы дела отчет об оценке от 18.08.2021, подготовленный обществом с  ограниченной ответственностью «Институт оценки и консалтинга», а также  справку от 01.02.2023, согласно которым рыночная стоимость спорного имущества  составляет 4 580 000 руб.  

В свою очередь ответчиком в материалы дела в опровержение позиции  финансового управляющего о неравноценном встречно предоставлении по сделке  представлены справка от 13.12.2018, согласно которой стоимость цеха по  производству и розливу подсолнечного масла составляет 890 000 руб., земельного  участка – 860 000 руб., а также отчет общества с ограниченной ответственностью  «Независимая оценочная компания» от 24.01.2020, согласно которому стоимость  

спорного цеха по розливу подсолнечного масла по состоянию на 01.01.2018  составила 857 148 руб. с учетом НДС.  

Оценив представленный ответчиком отчет общества с ограниченной  ответственностью «Независимая оценочная компания» от 24.01.2020, а также  представленную финансовым управляющим рецензию на него, суд первой  инстанции пришел к верному выводу о том, что указанный отчет от 24.01.2020 не  является надлежащим доказательством рыночной стоимости спорного имущества,  поскольку при его составлении оценщиком допущено ряд нарушений, в частности  на страницах 57-59 отчета приводится расчет стоимости объектов-аналогов с  учетом примененных корректировок, отличных от тех, значения которых указаны  на страницах 52-56 отчета; на страницах 9-10 рецензии указано, что при расчете  рыночной стоимости объекта-оценки в качестве аналогов взяты единые объекты  недвижимости, которые включают в себя объекты капитального строительства и  земельные участки; поправки, приведенные на страницах 52-56 отчета,  используются только для аналогов-объектов капитального строительства; оценщик  ошибочно не провел очистку стоимости единого объекта недвижимости от  стоимости земельного участка. Поскольку ряд примененных поправок не  применимы к земельному участку, произошло существенное занижение стоимости  объекта оценки. Кроме того, не приведено обоснование использования лишь части  объектов-аналогов.  

Судом первой инстанции также дана оценка представленным финансовым  управляющим отчету об оценке от 18.08.2021 и справке от 01.02.2023, по  результатам которой суд первой инстанции правомерно указал, что отклонение  цены договора от стоимости, определенной оценщиком на 20,3 процента само по  себе не может рассматриваться как неравноценное без приведения дополнительных  доводов, в частности о том, что исходя из технических параметров, состояния и  функциональных (эксплуатационных) свойств предмета договора для покупателя  было очевидно значительное занижение цены его реализации по сравнению с  рыночной стоимостью аналогичных объектов, свидетельствующее о явно  невыгодной для должника сделке и вызывающее у осмотрительного покупателя  обоснованные подозрения.  

Согласно данным в суде первой инстанции пояснениям свидетеля 

ФИО9, у которого спорное имущество приобреталось должником, цех  был продан им должнику по цене, по которой он этот цех приобрел сам;  помещения и оборудование на момент продажи были законсервированы; из  оборудования не было только пресса, но его не было уже на момент приобретения  ФИО9; на цех была выделена большая мощность электроэнергии, газа и  отопления не было, была собственная электрическая система отопления, нагрев  воды также был за счет электричества; данный объект он приобретал с  оборудованием. На предъявленные судом фототаблицы пояснительной справки от  12.12.2018 № 748, подтвердил, что на фото находится именно тот самый объект, но  помещения находятся в худшем состоянии, чем на момент продажи данного  объекта свидетелем ФИО4; полы и оборудование были на месте; здание  соответствовало всем нормам; оборудование приобреталось по договору купли-продажи помещения, по акту отдельно не передавалось; оборудование было  вмонтировано и было действующим; имелась вода, технический колодец, но  центральное водоснабжение не использовалось. При продаже ФИО4  свидетель акцентировал внимание на помещении, а не на оборудовании, поскольку  

его больше интересовали мощности электроэнергии. Подъезд к объекту был  хороший; свидетель продавал помещение примерно полгода; стоимость  оборудования в цене реализации выделить не может, предполагает, что его доля в  стоимости составляет порядка 30-40 процентов; документация на оборудование  свидетелю не передавалась, оставалась у прежнего собственника.  

Согласно пояснениям должника, оборудование, находящееся в цехе, было им  демонтировано, в подтверждение чего представлены фотографии на бумажном  носителе и на оптическом диске, из которых усматривается, что по состоянию на  02.04.2018 (дата указана в графе «Изменен» вкладки «Свойства» JPEG-файлов) в  помещении отсутствовало какое-либо оборудование, полы в помещении частично  разрушены, состояние внутренней отделки неудовлетворительное, характер  повреждений позволяет предположить о возможном демонтаже имевшегося  оборудования.  

Также ФИО6 в материалы дела представлено письмо общества с  ограниченной ответственностью «Ориентир», осуществляющего деятельность  агента недвижимости за вознаграждение или на договорной основе, из которого  усматривается, что объявления о продаже цеха по розливу подсолнечного масла  размещались данным обществом на протяжении четырех лет. При этом  первоначальная цена экспозиции составляла 5 млн. руб., а впоследствии была  снижена до 4 млн. руб.; за время экспозиции потенциальные покупатели интерес к  объекты не проявляли.  

С учетом изложенного, а также на основании проверки и анализа  представленного финансовым управляющим в материалы дела отчета об оценке,  как в отдельности, так и в совокупности с иными представленными в материалы  дела документами и показаниями свидетеля, учитывая, что в силу положений  частей 4 и 5 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации, каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с  другими доказательствами и никакие доказательства не имеют для арбитражного  суда заранее установленной силы, суд первой инстанции пришел к выводу о  недоказанности неравноценного встречного предоставления со стороны  

ФИО6 по оспариваемому договору купли-продажи. 

При этом, несмотря на несогласие финансового управляющего и Общества с  ценой, по которой был реализовано спорное имущество, ходатайство о назначении  по настоящему делу судебной экспертизы ни в суде первой инстанции, ни в суде  апелляционной инстанции не заявлено.  

Согласно пункту 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 04.04.2014 № 23 «О некоторых вопросах практики  применения арбитражными судами законодательства об экспертизе» в силу части 1  статьи 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации для  разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации требующих специальных знаний,  суд назначает экспертизу по ходатайству лица, участвующего в деле, или с  согласия лиц, участвующих в деле, а также может назначить экспертизу по своей  инициативе, если назначение экспертизы предписано законом или предусмотрено  договором, необходимо для проверки заявления о фальсификации представленного  доказательства или проведения дополнительной либо повторной экспертизы.  

В случае, если такое ходатайство не поступило или согласие не было  получено, оценка требований и возражений сторон осуществляется судом с учетом  

положений статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации о бремени доказывания исходя из принципа состязательности, согласно  которому риск наступления последствий несовершения соответствующих  процессуальных действий несут лица, участвующие в деле (часть 2 статьи 9  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).  

Доказательств, свидетельствующих о том, что стоимость спорного  имущества, установленная сторонами в договоре, не соответствует его  действительной стоимости, в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, не представлено.  

Доказательства, представленные в дело, также не позволяют установить  заключение спорной сделки с целью причинения вреда кредиторам.  

Оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам  статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,  установив отсутствие у должника на момент совершения спорной сделки  признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества, отсутствие  доказательств заинтересованности продавца и покупателя, наличие доказательств  оплаты по сделке, суд первой инстанции пришел к верному выводу о  недоказанности совершения данной сделки с целью причинения вреда  имущественным правам кредиторов, а также причинения такого вреда в результате  заключения и исполнения договора.  

Указанные выводы суда первой инстанции согласуются с представленными  в дело доказательствами и признаются судом апелляционной инстанции  правомерными.  

Заявитель в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации не доказал факт неравноценного встречного исполнения,  предоставляемого ФИО6 должнику по договору купли-продажи  

от 19.04.2018. Оплата произведена в полном объеме в размере 3 650 000 руб. В деле  отсутствуют доказательства, что стоимость проданного объекта неравноценна его  рыночной стоимости.  

В рассматриваемом случае ФИО6 является добросовестным  приобретателем.  

В пункте 36 постановлении Пленумов Верховного Суда Российской  Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации  

от 29.04.2010 № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике  при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других  вещных прав» разъяснено, что приобретатель признается добросовестным, если  докажет, что при совершении сделки он не знал и не должен был знать о  неправомерности отчуждения имущества продавцом, в частности принял все  разумные меры для выяснения правомочий продавца на отчуждение имущества.  Ответчик может быть признан добросовестным приобретателем имущества при  условии, если сделка, по которой он приобрел владение спорным имуществом,  отвечает признакам действительной сделки во всем, за исключением того, что она  совершена неуправомоченным отчуждателем. Собственник вправе опровергнуть  возражение приобретателя о его добросовестности, доказав, что при совершении  сделки приобретатель должен был усомниться в праве продавца на отчуждение  имущества.  

Доказательств того, что ФИО6 действовал недобросовестно, в  материалы дела не представлено.  

Таким образом, в действиях ФИО6 усматриваются признаки  добросовестности при осуществлении спорной сделки, что является существенным  условием для рассмотрения вопроса о действительности договора, что следует из  разъяснений Конституционного Суда Российской Федерации, данным в  постановлении от 21.04.2003 № 6-П.  

Вопреки позиции заявителя жалобы представленные в материалы дела  справка общества с ограниченной ответственностью «Региональный центр  профессиональной оценки и экспертизы» об ориентировочной рыночной  стоимости от 13.12.2018 № 748, отчет оценщика общества с ограниченной  ответственностью «Независимая оценочная компания «Актив» ФИО7  

от 24.01.2020 № 05-01/20 не были приняты судом в качестве надлежащих  доказательств рыночной стоимости имущества переданного ответчику по  оспариваемой сделке и не являлись основанием для отказа в удовлетворении  требований финансового управляющего.  

При таких обстоятельствах суд первой инстанции пришел к правомерному  выводу об отсутствии оснований для признания оспариваемой сделки  недействительной в соответствии со статьей 61.2 Закона о банкротстве.  

Довод заявителя о том, что договор купли-продажи направлен на вывод  активов и причинение вреда имущественным интересам кредиторов должника не  нашел своего документального подтверждения, в связи с чем отклоняется судом  апелляционной инстанции.  

Таким образом, арбитражным судом первой инстанции обстоятельства спора  исследованы всесторонне и полно, нормы материального и процессуального права  применены правильно, выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела.  Доводы заявителя жалобы являются аналогичными доводам, указанным в суде  первой инстанции, которым судом дана надлежащая правовая оценка. Основания  для переоценки обстоятельств, правильно установленных судом первой инстанции,  у суда апелляционной инстанции отсутствуют.  

Иная оценка заявителем апелляционной жалобы обстоятельств настоящего  обособленного спора не означает допущенной при рассмотрении дела судебной  ошибки и не свидетельствует о нарушениях судом первой инстанции норм  материального и (или) процессуального права, повлиявших на исход дела.  

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных частью 4 статьи  270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при  разрешении спора судом первой инстанции не допущено.  

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к  выводу о том, что оснований для отмены судебного акта по приведенным доводам  жалобы и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.  

Руководствуясь статьями 268, 272 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Чувашской Республики – Чувашии от 24.03.2023  по делу № А79-1794/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу  конкурсного управляющего Межрегиональной общественной организации  инвалидов «Социальная помощь» ФИО2 – без  удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия. 

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского  округа в месячный срок со дня его принятия через Арбитражный суд Чувашской  Республики – Чувашии.  

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской  Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1 – 291.15 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно  обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.  

Председательствующий судья О.А. Волгина 

Судьи С.Г. Кузьмина 

Д.В. Сарри