ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-84888/2023 № 09АП-84890/2023 № 09АП-84892/2023

 

Москва                                                                                Дело № А40-851/21 

 29 января 2024 года 

 

Резолютивная часть постановления объявлена 22 января 2024 года 

Постановление изготовлено в полном объеме 29 января 2024 года 

 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи А.С. Маслова,

судей М.С. Сафроновой и Н.В. Юрковой

при ведении протокола секретарем судебного заседания М.С. Чапего,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1, ООО «Возрождение»,  конкурсного управляющего ООО «БРЭНД» на определение Арбитражного суда города Москвы от 10.11.2023 по делу №  А40-851/21, вынесенное судьей А.А. Свириным в рамках дела о несостоятельности (банкротстве)  ООО «БРЭНД»,

об отказе в признании недействительной сделкой платежей, совершенных ООО «БРЭНД» в пользу ФИО2 в размере 12 035 709 руб.

 

при участии в судебном заседании:

от ФИО2 – ФИО3 по дов. от 09.09.2023

от ООО «Возрождение» - ФИО4 по дов. от 15.09.2023 

 

У С Т А Н О В И Л:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 06.05.2021 в отношении должника ООО «БРЭНД» (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>) открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре сроком на шесть месяцев. Конкурсным управляющим утвержден ФИО5 (ИНН 

<

***>), член МСО ПАУ. Сообщение о введении процедуры банкротства опубликовано в газете «КоммерсантЪ» № 91 от 29.05.2021.

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление ФИО1 о признании недействительными сделки по перечислению денежных средств со счета должника в пользу ФИО2 в размере 12 035 709 руб.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 20.10.2022, оставленным без изменения Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 07.02.2023, признаны недействительной сделкой платежи, совершенные ООО «БРЭНД» в пользу ФИО2 в размере 12 035 709 руб.

 Применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО2 в конкурсную массу ООО «БРЭНД» денежных средств в размере 12 035 709 руб. 

Постановлением суда кассационной инстанции от 27.04.2023 определение суда первой инстанции отменено, заявление направлено на новое рассмотрение.

Судом кассационной инстанции было указано на необходимость исследования вопроса заемных отношений должника и ответчика, а именно был ли действительно заключен договор процентного займа № 06/18 от 20.06.2018 и на каких условиях; имел ли место факт выдачи займа; проверить факты отражения сделки в бухгалтерской и (или) налоговой отчетности заимодавца и заемщика; определить все существенные обстоятельства, касающиеся не только заключения и исполнения договора займа, но и основания дальнейшего внутригруппового перенаправления денежных потоков (при наличии); при аффилированности заемщика и займодавца, выяснить не носил ли заем корпоративный характер,  а также определить предмет спора, а именно оспаривает заявитель платежи и/или конкретные сделки между должником и ответчиком тоже.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 10.11.2023 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего судом отказано.

Не согласившись с определением суда первой инстанции от 10.11.2023, ФИО1, ООО «Возрождение»,  конкурсный управляющий ООО «БРЭНД» обратились с апелляционными жалобами, в которых просили названное определение суда первой инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт.

В судебном заседании представитель ООО «Возрождение» доводы апелляционной жалобы поддержал.

Представитель ФИО2 против удовлетворения апелляционных жалоб возражал.

Рассмотрев дело в порядке статей 156, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, изучив материалы дела, суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения апелляционных жалоб и отмены или изменения определения арбитражного суда, принятого в соответствии с действующим законодательством Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, за период с 28.08.2018 по 09.01.2021 с расчетного счета ООО «БРЭНД» были выплачены ФИО2 денежные средства в общем размере 9 414 727 руб. с назначением платежа – «возврат займа по договору процентного займа №06/18 от 20.06.2018 ».

Кроме того, в период с 25.12.2019 по 03.01.2020 в пользу ФИО2 были перечислены денежные средства на общую сумму 2 799 939 руб. в рамках договора цессии № 2 от 25.12.2019., заключенного между ООО «БРЭНД» и Ершовым С.С на сумму 1 909 830 руб. и договор цессии № 3 от 03.03.2020, заключенного  между ООО «БРЭНД» и ФИО2 на сумму 890 109 рублей.

Кредитор, полагая, что произведенные перечисления денежных средств отвечают признакам недействительности по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), а также статьями 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, обратился в Арбитражный суд города Москвы с рассматриваемым в рамках настоящего обособленного спора заявлением.

Конкурсный управляющий уточнил заявленное требование, согласно которому просил суд: 

признать недействительными договор процентного займа № 10/18 от 11.10.2018; Договор процентного займа № 11/08 от 09.11.2018; Договор процентного займа № 12/18 от 03.12.2018 ; 

признать недействительными платежи с расчетного счета ООО «БРЭНД» в пользу ФИО2 по договору процентного займа № 06/18 от 20.06.2018; по договору процентного займа № 9/08 от 28.08.2018  (№ 9/18); по Договору процентного займа № 14/02/19 от 14.02.2019 на сумму 5 156 477,50 руб. 

признать недействительными Договор цессии № 2 от 25.12.2019 и Договор цессии № 3 от 03.01.2020.

По причине невозможности подачи заявления об оспаривании сделок должника, судом отклонено ходатайство об уточнении заявленного требования ФИО1

Как было неоднократно установлено в рамках настоящего дела, ФИО1 является аффилированным к должнику лицом, соответственно, ФИО1 не имел права подавать заявление об оспаривании сделок. Данный вывод также подтверждается судебной практикой - Определение Верховного Суда РФ от 15.10.2021 №308-ЭС21-10386(2) по делу №А53-40135/2019.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявлений, исходил из не представления доказательств, подтверждающих наличие оснований для признания оспариваемых договоров и перечислений недействительными сделками.

Суд апелляционной инстанции соглашается с таким выводом Арбитражного суда города Москвы.

В силу пункта 2 статьи 612 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. 

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии следующих условий:

- стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

- должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской отчетности или иные учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

- после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества. 

Как разъяснено в пункте 5 постановления № 63, в силу пункта 2 статьи 612 Закона о банкротстве для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 612 Закона о банкротстве.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзаце тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором-пятом пункта 2 статьи 612 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона о банкротстве, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Исследовав фактические обстоятельства дела, суд установил отсутствие совокупности указанных выше необходимых условий, свидетельствующих о совершении оспариваемых сделок с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов на основании следующего.

Конкурсным управляющим, в нарушение положений статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не представлено доказательств, подтверждающих неплатежеспособность должника непосредственно на дату совершения оспариваемых платежей.

При этом неоплата конкретного долга отдельному кредитору само по себе не свидетельствует об объективном банкротстве (критическом моменте, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей), в связи с чем не может рассматриваться как безусловное доказательство наступления неплатежеспособности должника (Определение СК по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 10.12.2020 № 305-ЭС20-11412 по делу № А40-170315/2015).

Кроме того, на дату совершения оспариваемых платежей у должника имелись неисполненные обязательства только перед ООО «Гастролаб», которое является аффилированным с должником лицом, что установлено вступившим в законную силу определением суда от 10.02.2022.

Таким образом, должник не являлся неплатежеспособным на дату совершения оспариваемых платежей.

Суд также пришел к выводу о том, что ответчик не мог знать о признаках возможной неплатежеспособности должника, поскольку, как указывалось ранее, данные признаки на дату совершения оспариваемой сделки отсутствовали (доказательств обратного, в нарушение положений статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации материалы дела не содержат).

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Ответчик является аффилированным по отношению к должнику лицом.

Между тем, в данном случае, оспариваемая сделка не причинила фактического вреда должнику и его кредиторам.

Судом установлено, что между должником и ответчиком был заключен договор процентного займа № 06/18 от 20.06.2018 .

В рамках настоящего договора ответчик перечислил должнику 2 792 000 руб. и 1 769 250 руб., что подтверждает кассовая книга общества.

Кроме того, ООО «Брэнд» обращалось в Тимирязевский районный суд с заявлением о взыскании с ФИО2 неосновательного обогащения (Дело №2-79/2021). Судом в удовлетворении иска было отказано.

Тимирязевским районным судом установлено, что между ООО «Брэнд» и ФИО2 заключались и иные договоры займа, денежные средства по которым перечислялись в пользу ООО «Брэнд» безналичным способом:

договор займа № 06/18, в соответствии с которым займодавец предоставил истцу заем в размере 2 800 000 руб. на срок до 20.06.2019 под 12% годовых;

договор займа № 9/18, в соответствии с которым займодавец предоставил истцу заем в размере 600 000 руб. на срок до 28.08.2019 под 12% годовых;

договор займа № 10/18, в соответствии с которым займодавец предоставил истцу заем в размере 2 500 000 руб. на срок до 11.10.2019  под 12% годовых;

договор займа № 12/18, в соответствии с которым займодавец предоставил истцу заем в размере 2 500 000 руб. на срок до 03.12.2019 под 12% годовых.

Таким образом, в общей сумме путем внесения наличных в кассу и переводов на счет должника, ФИО2 в пользу ООО «Брэнд» были перечислены денежные средства в размере 12 961 250 руб.

С учетом процентов по договорам процентного займа сумма задолженности ООО «Брэнд» перед ФИО2 составляет 13 969 250   руб.

Тимирязевский районный суд в решении от 21.01.2021 установил, что «ООО «БРЭНД» воспользовалось указанной суммой денежных средств, что подтверждается квитанциями к приходным кассовым ордерам, платежным поручением.

АО «Альфа-Банк» по запросу суда предоставлена выписка по счету ФИО2, из которой усматривается, что указанные суммы денежных средств зачислялись ООО «БРЭНД» безналичным способом.

Наличие договоров займа между ФИО2 и ООО «Брэнд», выписки из кассовых книг свидетельствуют о действительном наличии между сторонами заемных отношений, что, кроме прочего, было установлено Тимирязевским районным судом г. Москвы.

Таким образом, операции по перечислению денежных средств от ООО «Брэнд» в пользу ФИО2 носили возмездный характер, так как ранее ФИО2 выдавал должнику процентные и беспроцентные займы для финансирования деятельности ООО «Брэнд».

Относительно оспариваемых платежей по договору процентного займа № 14/02/19 от 14.02.2019 следует также отметить отсутствие причинение вреда кредиторам по причине их отсутствия на дату совершения оспариваемых платежей.

Данный факт был неоднократно установлен в рамках настоящего дела.

При этом, привлечение должником займов для своей хозяйственной деятельности являлось обычной практикой должника.

Так, согласно предоставленным в материалы дела доказательствам следует, что за период 2016-2019 гг. ООО «БРЭНД» заключало договоры займы и с другими кредиторами, получало от них займы, а затем, по таким договорам возвращало займы и уплачивало проценты, например:

по договору займа (процентного) № 17-08-16 от 17.08.2016  с ФИО6 на сумму 500 000 руб.;

по договору процентного займа № 21-07-18 от 21.07.2018  с ФИО7 на сумму 1 000 000 руб.;

по договору займа № 25-01-17 от 25.01.2017 с ФИО8 на сумму 250 000 руб.;

по договору займа (беспроцентного) №04-16 от 18.04.2016 с ФИО8 на сумму 151 000 руб.;

по договору займа (беспроцентного) №05-16 от 20.04.2016 с ФИО8 на сумму 350 000 руб.

Относительно договоров цессии судом отмечено следующее.

Договор цессии № 2 от 25.12.2019 был заключен для погашения задолженности ООО «Брэнд» перед ФИО2 по договору процентного займа, о чем прямо указано в п. 1.1 договора цессии. В пользу цессионария передавалось право требования к ООО «Сервико» в размере 1 909 830   руб.

Волеизъявление сторон было направлено со стороны ООО «Брэнд» на погашение задолженности перед ФИО2, со стороны ФИО2 соответственно на удовлетворение своих требований.

После получения права требования к ООО «Сервико», ФИО2 обратился в Ленинский районный суд г. Иркутска с заявлением о взыскании задолженности с ООО «Сервико». Решением Ленинского районного суда г. Иркутска по делу №2-120/2021 от 15.02.2021 заявление ФИО2 было удовлетворено частично. Апелляционная и кассационная инстанции оставили решение Ленинского районного суда г. Иркутска в силе. Также, ФИО2 получен исполнительный лист ФС №028758204. Денежные средства с ООО «Сервико» взысканы в полном объеме.

Договор цессии № 3 от 03.01.2020 был также заключен для погашения задолженности ООО «Брэнд» перед ФИО2 по договору процентного займа. В пользу цессионария передавалось требование к ООО «Спутник-Юг» на сумму 870 311 руб.

Поле получения права требования к ООО «Спутник-Юг» ФИО2 обратился в Керченский городской суд Республики Крым с заявлением о взыскании задолженности. Решением Керченского городского суда Республики Крым по делу №2-1911/2020 от 01.12.2020, требования ФИО2 удовлетворены частично. Апелляционная и кассационная инстанции оставили решение Керченского городского суда Республики Крым в силе. Также, ФИО2 получен исполнительный лист ФС №028359079. Денежные средства взысканы с ООО «Спутник-Юг» частично.

Таким образом, ответчиком в материалы дела представлены документы, подтверждающие факт реальности правовых отношений между должником и ответчиком, в связи с чем следует сделать вывод об отсутствии вреда совершенной сделкой. 

Кроме прочего, вред причинен кредиторам и не мог быть, поскольку на дату совершения оспариваемых сделок у должника отсутствовали независимые кредиторы.

Судом установлено, что оспариваемый займ не носил корпоративный характер, поскольку получение денежных средств от физических лиц было обычной практикой должника. При этом корпоративный характер займа, в настоящем случае, по мнению суда, правового значения не имеет, с учетом установленных фактических обстоятельств.

Аффилированность между участниками сделки сама по себе не свидетельствует о ее недействительности.

Судом учтено, что сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда при оспаривании сделки по основанию пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве) не исключает возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе, на общих основаниях (статьи 9 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Осведомленность контрагента должника о противоправных целях сделки может доказываться через опровержимые презумпции заинтересованности сторон сделки между собой, знание об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках его неплатежеспособности или недостаточности у него имущества (пункт 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

Суду, в том числе следует оценить добросовестность контрагента должника, сопоставив его поведение с поведением абстрактного среднего участника хозяйственного оборота, действующего в той же обстановке разумно и осмотрительно. Стандарты такого поведения, как правило, задаются судебной практикой на основе исследования обстоятельств конкретного дела и мнений участников спора. Существенное отклонение от стандартов общепринятого поведения подозрительно и в отсутствие убедительных доводов и доказательств о его разумности может указывать на недобросовестность такого лица.

Судом проверено поведение ответчика на предмет недобросовестности, в результате чего, в виду отсутствия фактических доказательств обратного, сопоставив поведение ответчика с поведением абстрактного среднего участника хозяйственного оборота, действующего в той же обстановке разумно и осмотрительно, суд пришел к выводу о том, что действия ответчика не отличались от действий и поведения абстрактного среднего участника хозяйственного оборота, действующего в той же обстановке разумно и осмотрительно. Отклонение от стандартов общепринятого поведения суд не усматривает, между должником и ответчиком сложились реальные заемные отношения, ответчик свои обязательства выполнил в полном объеме.

С учетом изложенного, оснований для признания сделки недействительной в соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судом не установлено.

Рассмотрев сделку на предмет ее недействительности по основаниям, предусмотренным статьей 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд пришел к следующим выводам.

В силу пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующей ей правовые последствия, ничтожна.

В пункте 86 постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 № 25 разъяснено, что следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Гражданский кодекс Российской Федерации исходит из ничтожности мнимых сделок, то есть сделок, совершенных лишь для вида, без намерения создать соответствующие им правовые последствия, а также притворных сделок, то есть сделок, которые совершаются с целью прикрыть другие сделки.

Совершая мнимые либо притворные сделки их стороны, будучи заинтересованными в сокрытии от третьих лиц истинных мотивов своего поведения, как правило, верно оформляют все деловые бумаги, но создавать реальные правовые последствия, соответствующие тем, что указаны в составленных ими документах, не стремятся. Поэтому при наличии в рамках дела о банкротстве возражений о мнимости или притворности договора нельзя ограничиваться проверкой соответствия документов, представленных кредитором, формальным требованиям, установленным законом. Суду необходимо принимать во внимание и иные свидетельства, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по сделке.

Судом установлено, что договоры реально заключены, а платежи произведены в обоснование реальных договорных отношений и фактически исполненных сторонами. Кроме того, сами по себе платежи не могут быть мнимыми.

В соответствии с пунктом 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна.

Для установления факта притворности сделки заявителю необходимо доказать, что она была направлена на достижение иных правовых последствий, нежели тех, видимость которых стороны посредством исполнения спорной сделки попытались воссоздать.

Согласно пункту 87 Постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 № 25, в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки.

В соответствии со сложившейся судебной практикой, признаком притворности сделки является отсутствие волеизъявления на исполнение заключенной сделки у обеих сторон, а также намерение сторон фактически исполнить прикрываемую сделку.

В силу этого в предмет доказывания входит факт заключения сделки, действительное волеизъявление сторон именно на совершение прикрываемой сделки, обстоятельства заключения договора и доказательства несоответствия волеизъявления сторон их действиям.

Кроме того, о притворности сделки свидетельствует в том числе несовершение сторонами всех необходимых действий, которые предусмотрены сделкой определённого рода.

Притворная сделка фактически включает в себя две сделки: притворную сделку, совершаемую для вида (прикрывающая сделка) и сделку, в действительности совершаемую сторонами (прикрываемая сделка). Поскольку притворная (прикрывающая) сделка совершается лишь для вида, одним из внешних показателей ее притворности служит не совершение сторонами тех действий, которые предусматриваются данной сделкой. Напротив, если стороны выполнили вытекающие из сделки права и обязанности, то такая сделка притворной не является.

Между тем, поскольку контрагентами были совершены все необходимые и типичные действия для оформления перехода права требования, постольку они не свидетельствуют о притворности сделки.

По мнению суда, конкурсный управляющий не доказал, что оспариваемая сделка прикрывала какую-либо сделку, а также не назвал эту прикрываемую сделку, не доказал, что воля и волеизъявление сторон оспариваемой сделки в действительности не соответствовали их действиям по заключению исполнению сделки, не указал, в чем именно заключается дефектность прикрываемой сделки.

Вопреки доводам конкурсного управляющего, оспариваемые платежи сами по себе являлась платежами во исполнение обязательств по реальным заемным отношениям.

После совершения платежей ответчик получил возврат в рамках договора займа.

Соответственно, сами по себе платежи не могли прикрывать некую иную сделку.

Изложенные обстоятельства свидетельствуют об отсутствии притворности и невозможности разграничения в данном конкретном случае прикрывающей и прикрываемой сделок.

Суд пришел к обоснованному выводу, что рассматриваемая сделка соответствовала требованиям Гражданского кодекса Российской Федерации, а воля её сторон не была каким-либо образом искажена, в связи с чем исключено применение пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Таким образом, оснований для удовлетворения заявления не имеется.

Рассмотрев оспариваемый договор на предмет его недействительности по основаниям, предусмотренным статьями 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд пришел к следующим выводам.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Из пункта 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» следует, что если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10  Гражданского кодекса Российской Федерации, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пунктами 1 - 2 статьи 168  Гражданского кодекса Российской Федерации).

Для признания сделки недействительной по причине злоупотребления правом обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются наличие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок; наличие или возможность негативных правовых последствий для прав и законных интересов иных лиц; наличие у стороны по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

В Информационном письме Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что для признания сделки недействительной по основаниям, изложенным в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, суду необходимо установить, что соответствующее лицо в сделке совершило определенные действия, направленные на получение данным лицом каких-либо имущественных прав, на нарушение прав и законных интересов кредиторов сторон сделки.

Согласно пункту 10 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.04.2009 № 32, исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункту 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего может быть признана недействительной совершенная до возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности, направленная на уменьшение конкурсной массы.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно разъяснениям Верховного Суда Российской Федерации в пункте 1 постановления Пленума от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» добросовестным поведением, является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

С целью квалификации спорных сделок в качестве недействительных и совершенных с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (пункт 9 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Злоупотребление правом со стороны контрагента по сделке может быть установлено при покупке имущества по заниженной сумме, а также при отсутствии фактической оплаты приобретенного имущества.

Вопрос о допустимости оспаривания таких сделок, действий на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации неоднократно рассматривался Президиумом Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации и Судебной коллегией по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11, определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 24.10.2017 № 305-ЭС17-4886(1), от 31.08.2017 № 305-ЭС17-4886, от 17.12.2018 № 309-ЭС18-14765, от 06.03.2019 № 305-ЭС18-22069 и др.). Согласно сложившейся судебной практике применение статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации Ф возможно лишь в том случае, когда речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов подозрительных сделок.

Закрепленные в статье 61.2 Закона о банкротстве положения о недействительности сделок, направленные на пресечение возможности извлечения преимуществ из недобросовестного поведения, причиняющего вред кредиторам должника, обладают приоритетом над нормами статьи 10 ГК РФ исходя из общеправового принципа «специальный закон отстраняет общий закон», определяющего критерий выбора в случае конкуренции общей и специальной норм, регулирующих одни и те же общественные отношения. 

В рассматриваемом случае заявитель, квалифицировав сделку как ничтожную, не указал, чем в условиях конкуренции норм о недействительности сделки выявленные нарушения выходили за пределы диспозиции части 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Суд апелляционной инстанции также приходит к выводу, что заявителем в материалы дела не представлены какие-либо доказательства или аргументы в пользу того, что нарушения, допущенные при совершении оспариваемой сделки, выходят за пределы диспозиции статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Таким образом, рассматриваемая сделка не может быть оспорена по основаниям, предусмотренным статьями 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В силу изложенного, заявление конкурсного управляющего по данному обособленному спору может быть удовлетворено только в том случае, если он докажет наличие в оспариваемой сделке пороков, выходящих за пределы подозрительной сделки. В отношении данного подхода сформирована устойчивая судебная практика (определение Верховного Суда Российской Федерации от 09.03.2021 № 307-ЭС19-20020(9), постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11 по делу № А32-26991/2009, определения Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2016 N 306-ЭС15-20034, от 29.04.2016 № 304-ЭС15-20061, от 31.08.2017 № 305-ЭС17-4886).

Обстоятельства, свидетельствующие о наличии у сделки пороков, выходящих за пределы дефектов подозрительной сделки, предусмотренных статьей 61.2 Закона о банкротстве, кредитором не доказаны и не заявлены.

Следовательно, статьи 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации не подлежат применению, а обособленный спор должен быть разрешен на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Иной подход приводит к тому, что содержание статьи 61.2 Закона о банкротстве теряет смысл, так как полностью поглощается содержанием общих гражданско-правовых норм о злоупотреблении правом и о недействительности сделок.

Таким образом, оспариваемые сделки не могут быть признаны недействительными по основаниям, предусмотренным ст. 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно статье 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений; обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, определяются арбитражным судом на основании требований и возражений лиц, участвующих в деле, в соответствии с подлежащими применению нормами материального права.

В силу статьи 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, обстоятельства дела, которые, согласно закону, должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами.

Оснований для переоценки выводов суда первой инстанции, сделанных при рассмотрении настоящего спора по существу, апелляционным судом не установлено.

В силу статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Доводы апелляционных жалоб о наличии оснований для признания платежей недействительными на основании статьи 61.3. Закона о банкротстве отклоняются судом апелляционной инстанции с учетом того обстоятельства, что оспариваемые платежи совершены за пределами срока подозрительности, установленного статьей 61.3 Закона о банкротстве, что исключает применение данных презумпций.

По сути, доводы апелляционных жалоб сводятся к несогласию с оценкой доказательств судом первой инстанции, с которой соглашается суд апелляционной инстанции.

При указанных обстоятельствах суд апелляционной инстанции считает определение суда первой инстанции обоснованным, соответствующим нормам материального права и фактическим обстоятельствам дела, в связи с чем не находит оснований для удовлетворения апелляционных жалоб по изложенным в них доводам.

В связи с отсутствием доказательств уплаты государственной пошлины за рассмотрение апелляционных жалоб, государственная пошлина в размере 3 000 рублей подлежит взысканию в федеральный бюджет Российской Федерации на основании положений подпункта 2 и 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 266 – 269, 271, 272 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации, Девятый арбитражный апелляционный суд  

 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда города Москвы от 10.11.2023 по делу № А40-851/21 оставить без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Взыскать с ФИО1 в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 3000 рублей за рассмотрение апелляционной жалобы.

Взыскать с ООО «Возрождение» в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 3000 рублей за рассмотрение апелляционной жалобы.

Взыскать с ООО «БРЭНД» в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 3000 рублей за рассмотрение апелляционной жалобы.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

Председательствующий судья:                                                                 А.С. Маслов

Судьи:                                                                                                                      М.С. Сафронова

 

                                                                                                                      ФИО9