ТРЕТИЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А33-11325/2021к11

г. Красноярск

11 марта 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена «05» марта 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен «11» марта 2024 года.

 

Третий арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего: Яковенко И.В.,

судей: Инхиреевой М.Н., Хабибулиной Ю.В.,

при ведении протокола судебного заседания ФИО1 (до перерыва), ФИО2 (после перерыва),

при участии в судебном заседании:

ФИО3, паспорт;

от ФИО4: ФИО5, представитель по доверенности от 08.02.2024, паспорт; 

от ФИО6: ФИО7, представитель по доверенности от 29.04.2021, паспорт; 

финансовый управляющий ФИО8, паспорт; 

от финансового управляющего ФИО8: ФИО9, представитель по доверенности от 10.01.2023, паспорт. 

рассмотрев в судебном заседании апелляционные жалобы финансового управляющего имуществом ФИО3 ФИО8 и ФИО6 на определение Арбитражного суда Красноярского края

от «24» октября 2023 года по делу № А33-11325/2021к11, 

 

установил:

Определением Арбитражного суда Красноярского края от 29.06.2021 заявление принято к производству суда, возбуждено производство по делу. 27.12.2021 объявлена резолютивная часть о введении в отношении должника процедуры реструктуризации долгов. Решением Арбитражного суда Красноярского края от 04.07.2022 ФИО3 признан банкротом, в отношении него открыта процедура реализации имущества гражданина. Финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО8 Сообщение финансового управляющего о введении в отношении должника процедуры реализации имущества гражданина опубликовано в газете «Коммерсантъ» № 122 от 09.07.2022. Решением Арбитражного суда Красноярского края от 04.07.2022 назначено судебное заседание по рассмотрению отчета финансового управляющего на 21.12.2022.

В арбитражный суд 11.01.2023 поступило заявление финансового управляющего ФИО8 о признании сделки недействительной, согласно которой просит суд признать недействительной сделкой договор дарения от 09.02.2016, заключенный между ФИО3 (даритель) и ФИО4 (одаряемый), ФИО10 (одаряемая) по дарению ? доли в праве общей долевой собственности каждому следующего недвижимого имущества:

- жилого дома, назначение жилое, двухэтажный, в том числе подземных этажей 0, общей площадью 240 кв.м., инв. № 04:409:002:000658880, расположенный по адресу: 

<

...>, кадастровый номер 24:46:0107012:43;

- земельного участка, категория земель: земли поселений, разрешенное использование: для эксплуатации жилого дома, общей площадью 1002,4 кв.м., расположенный по адресу: 

<

...>, кадастровый номер 24:46:0107012:6

Применить последствия недействительности сделки: обязать ФИО4, ФИО10 возвратить в собственность ФИО3 (в пользу конкурсной массы) следующее имущество:

- жилой дом, назначение жилое, двухэтажный, в том числе подземных этажей 0, общей площадью 240 кв.м., инв. № 04:409:002:000658880, расположенный по адресу: 

<

...>, кадастровый номер 24:46:0107012:43;

- земельный участок, категория земель: земли поселений, разрешенное использование: для эксплуатации жилого дома, общей площадью 1002,4 кв.м., расположенный по адресу: 

<

...>, кадастровый номер 24:46:0107012:6.

Определением Арбитражного суда Красноярского края от 12.01.2023 указанное заявление принято к производству.

Определением Арбитражного суда Красноярского края от «24» октября 2023 года по делу № А33-11325/2021к11 в удовлетворении заявленных требований отказано.

Не согласившись с данным судебным актом, финансовый управляющий имуществом ФИО3 ФИО8 и конкурсный кредитор ФИО6 (далее – заявители) обратились с апелляционными жалобами.

ФИО6 в своей апелляционной жалобе указывает, что суд пришел к неправильному выводу о том, что сделка не была направлена на причинение вреда кредиторам, судом проигнорированы обязательства перед другими кредиторами: ООО «КБ «Канский», ПАО «Сбербанк России», АКБ «Енисей» (ПАО); вывод о принадлежности спорного дома не должнику, а ответчикам, не подтверждается представленными в деле доказательствами; судом не раскрыты мотивы заключения договора только в 2016 году; судом не дана оценка в части дарения имущества супруге.

Финансовый управляющий в апелляционной жалобе выражает несогласие с выводами суда о том, что задолженность перед иными кредиторами на дату совершения сделки документально не подтверждена, о том, что заключение оспариваемого договора дарения не может свидетельствовать о злоупотреблении правом со стороны дарителя и одаряемого, об отсутствии доказательств того, что стороны при совершении оспариваемой сделки действовали злонамеренно.

Кроме того, в апелляционной жалобе финансовый управляющий также указывает, что помимо спорного жилого дома и земельного участка супругой должника безвозмездно произведено отчуждение (дарение) иного имущества, в настоящее время сделки по его отчуждению оспариваются в рамках обособленных споров № А33-11325-10/2021, № А33-11325-12/2021.

От должника ФИО3, ответчиков ФИО10, ФИО4 в материалы дела поступили отзывы, согласно которым указанные лица возражают по доводам апелляционных жалоб, просят оставить обжалуемый судебный акт без изменения, а апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Определениями Третьего арбитражного апелляционного суда от 22.11.2023, 29.11.2023 апелляционные жалобы приняты к производству, судебное заседание назначено на 19.01.2024.

В соответствии с Федеральным законом Российской Федерации от 23.06.2016 № 220-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части применения электронных документов в деятельности органов судебной власти» предусматривается возможность выполнения судебного акта в форме электронного документа, который подписывается судьей усиленной квалифицированной электронной подписью. Такой судебный акт направляется лицам, участвующим в деле, и другим заинтересованным лицам посредством его размещения на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа не позднее следующего дня после дня его вынесения, если иное не установлено Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации.

Текст определений о принятии к производству апелляционных жалоб от 22.11.2023, 29.11.2023 подписанных судьей усиленной квалифицированной электронной подписью, опубликован в Картотеке арбитражных дел (http://kad.arbitr.ru/).

Таким образом, лица, участвующие в деле, и не явившиеся в судебное заседание, извещены о дате и времени судебного заседания надлежащим образом в порядке главы 12 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Ходатайства об отложении судебного разбирательства по причине невозможности явиться в судебное заседание в материалы дела не поступили.

В силу части 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

Апелляционные жалобы рассматриваются в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

При рассмотрении настоящего дела судом апелляционной инстанции установлены следующие обстоятельства.

Как следует из материалов дела между ФИО3 (даритель) и ФИО4 (одаряемый), ФИО10 (одаряемая) 09.02.2016 заключен договор дарения по условиям которого даритель безвозмездно передал, а одаряемые приняли по ? доли в праве общей долевой собственности каждому следующего недвижимого имущества:

- жилого дома, назначение жилое, двухэтажный, в том числе подземных этажей 0, общей площадью 240 кв.м., инв. № 04:409:002:000658880, расположенный по адресу: 

<

...>, кадастровый номер 24:46:0107012:43;

- земельного участка, категория земель: земли поселений, разрешенное использование: для эксплуатации жилого дома, общей площадью 1002,4 кв.м., расположенный по адресу: 

<

...>, кадастровый номер 24:46:0107012:6.

Переход права собственности от дарителя к одаряемым зарегистрирован в ЕГРН 19.02.2016, что подтверждается соответствующей выпиской.

В соответствии с представленными в материалы дела доказательствами (выписки из ЕГРН) собственниками спорных объектов недвижимости являются ФИО4, ФИО10

Из материалов дела усматривается, что в настоящее время в указанном доме зарегистрированы по месту жительства следующие лица: ФИО4 с 26.11.1996 года по 2004 года, затем с 2007 года по настоящее время, ФИО11 (его дочь) – с 02.12.2010, ФИО12 (также его дочь) – с 11.03.2015, ФИО13 (его супруга) – с 18.12.2014, ФИО10 (его мать) – с 03.10.2006.

Должник ФИО3 был зарегистрирован в указанном доме в период с 03.10.2006 по 07.10.2016, в настоящее время зарегистрирован и проживает по иному адресу.

В заявлении финансовый управляющий ссылается на то, что заключенные между должником и ответчиком договоры дарения недвижимого имущества, являются недействительными сделками, так как в результате совершенных сделок произведен вывод имущества из состава активов должника без встречного предоставления, что привело к причинению вреда имущественным правам кредиторов.

Повторно рассмотрев материалы дела, проверив в пределах, установленных статьей 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, соответствие выводов, содержащихся в обжалуемом судебном акте, имеющимся в материалах дела доказательствам, Третий арбитражный апелляционный суд не находит правовых оснований для отмены обжалуемого судебного акта, исходя из следующего.

Согласно статье 32 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 26.10.2002 № 127-ФЗ дела о банкротстве юридических лиц рассматриваются по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации с особенностями, установленными настоящим Федеральным законом.

В соответствии со статьей 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В силу пункта 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве, под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона, понимаются в том числе действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, а также действия, совершенные во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов государственной власти.

Согласно пункту 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться:

действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.);

банковские операции, в том числе списание банком денежных средств со счета клиента банка в счет погашения задолженности клиента перед банком или другими лицами (как безакцептное, так и на основании распоряжения клиента);

выплата заработной платы, в том числе премии;

брачный договор, соглашение о разделе общего имущества супругов

уплата налогов, сборов и таможенных платежей как самим плательщиком, так и путем списания денежных средств со счета плательщика по поручению соответствующего государственного органа;

действия по исполнению судебного акта, в том числе определения об утверждении мирового соглашения, а также само мировое соглашение;

перечисление взыскателю в исполнительном производстве денежных средств, вырученных от реализации имущества должника.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника.

Согласно статье 61.9 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, при этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных настоящим Федеральным законом.

В силу пункта 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Финансовый управляющий, полагая, что оспариваемые договоры дарения недвижимого имущества являются недействительными сделками в силу статей 10, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации обратился в суд с настоящим заявлением.

Учитывая, что в данном случае по оспариваемому договору дарения отчуждалось недвижимое имущество, право собственности на которое подлежит государственной регистрации, то для соотнесения даты совершения сделки с периодом подозрительности учету подлежит дата такой регистрации (определения Верховного Суда Российской Федерации от 17.10.2016 № 307-ЭС15-17721(4), от 09.07.2018 № 307-ЭС18-1843).

Из материалов дела следует, что оспариваемая сделка совершена 09.02.2016, переход права собственности зарегистрирован в ЕГРН 19.02.2016, дело о банкротстве в отношении ФИО3 возбуждено 29.06.2021, в связи с чем суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что сделка совершена по истечении периода подозрительности, установленного в ст. 61.2 Закона о банкротстве.

В силу разъяснений абзаца 4 пункта 4 Постановления Пленума № 63 наличие специальных оснований оспаривания сделок по правилам статьи 61.2 Закона о банкротстве само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как недействительную на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Общие начала недопустимости злоупотребления правами закреплены в части 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации, согласно положениям которой, осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц. Этот принцип нашел свое воплощение в различных отраслях материального и процессуального права. Статьей 10 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

Для квалификация сделок как ничтожных с применением положений статей 10 и 168 Гражданского кодекса недостаточно установления факта ущемления интересов других лиц, необходимо также установить недобросовестность сторон сделки, в том числе наличие либо сговора между сторонами, либо осведомленности контрагента должника о заведомой невыгодности, его негативных последствиях для лиц, имеющих защищаемый законом интерес. Указанный вывод суда соответствует сложившейся судебной практике применения норм статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации и нашел отражение в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.09.2011 № 1795/11.

Следовательно, для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что совершая оспариваемую сделку, стороны или одна из них намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес.

При этом суд также исходит из того, что для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (п. 9 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Как разъяснено в п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Обращаясь в суд с настоящим заявлением, финансовый управляющий указывает, что оспариваемый договор дарения недвижимого имущества заключен в период, когда у должника уже имелись финансовые обязательства перед кредиторами (как по договорам поручительства, так и по личным обязательствам), что, по его мнению, свидетельствует о намеренном выводе активов должника в целях недопущения обращения взыскания на него.

Судом первой инстанции установлено, что обстоятельствами, установленным в ходе рассмотрения заявления ФИО6 о введении в отношении должника процедуры реструктуризации долгов, и отраженным в определении от 10.01.2022, основанием для введения процедуры банкротства послужили следующие фактические обстоятельства.

Между АКБ «Енисей» (ОАО) и ООО «Зеленый город» был заключен кредитный договор от 08 ноября 2013 года № 8041-2013-68, в качестве обеспечения исполнения обязательств по которому были заключены договор №/8041-2013-68/з залога недвижимого имущества с ФИО10, ФИО6, а также договоры поручительства №№8041-2013-68/1п, 8041-2013-68/2п, 8041-2013-68/3п, с ФИО14, ФИО3, ООО «Капитал+» соответственно. АКБ «Енисей» (АОА) уступило свои права по кредитному договору ООО «АвантиИнвест». Решением Железнодорожного районного суда г. Красноярска от 22 апреля 2016 года в пользу ООО «АвантиИнвест» в солидарном порядке с ООО «Зеленый город», ФИО14, ФИО3, ООО «Капитал+» взыскана задолженность в размере 20 026 767 рублей 05 копеек, обращено взыскание на принадлежащее ФИО10, ФИО6 недвижимое имущество, заложенное по договору залога от 11 ноября 2014 года №8041-2014-14/з, обращено взыскание на принадлежащее ФИО4 имущество, заложенное по договору залога от 21 июля 2015 года №/8041-2014-14/з.

Также, между АКБ «Енисей» (ОАО) и ООО «Зеленый город» был заключен кредитный договор от 23 марта 2014 года №8041-2014-14, в качестве обеспечения исполнения обязательств по которому были заключены договор №8041-2014-14/1з залога недвижимого имущества с ФИО10, ФИО6, договор №8041-2014-14/2з залога недвижимого имущества с ФИО10, а также договоры поручительства №№ 8041-2014-14/1п, 8041-2014-14/2п, 8041-2014-14/3п с ФИО14, ФИО3, ООО «Капитал+» соответственно. АКБ «Енисей» (АОА) уступило свои права по кредитному договору ООО «АвантиИнвест». Решением Железнодорожного районного суда г. Красноярска от 31 марта 2016 года в пользу ООО «АвантиИнвест» в солидарном порядке с ООО «Зеленый город», ФИО14, ФИО3 взыскана задолженность в размере 4 201 460 рублей 72 копейки, обращено взыскание на принадлежащее ФИО10, ФИО6 недвижимое имущество, заложенное по договору залога от 11 ноября 2016 года №8041-2014-14/3.

Судебным приставом-исполнителем ОСП по г. Дивногорску в пользу ООО «АвантиИнвест» передано нереализованное недвижимое имущество, принадлежащее ФИО6, ФИО10, в счет исполнения обязательств должника ООО «Зеленый город» на сумму 4 337 700 рублей и 14 969 400 рублей 60 копеек, а всего передано имущества залогодателей ФИО10, ФИО6 в счет исполнения обязательств должника на общую сумму 19 307 100 рублей. Доля ФИО6 в исполнении обязательства должника составляет - 9 653 550 рублей. Общая стоимость утраченного ФИО10 и ФИО6 имущества составила 25 742 800 рублей. Разница между действительной стоимостью утраченного имущества и требованием, получаемым к должнику, составила 10 773 399 рублей 40 копеек, что представляет для залогодателей убытки, 1/2 доля в размере 5 386 699 рублей 70 копеек являются убытками ФИО6

Апелляционным определением Красноярского краевого суда от 15.05.2019 по делу № 33-3958/2019 исковые требований к ФИО14, ФИО3 удовлетворено частично, взыскано солидарно с ФИО14, ФИО3 в пользу ФИО6 9 653 550 руб., расходы по уплате государственной пошлины в сумме 1 000 руб.

Таким образом, материалами дела подтверждается, что на момент совершения оспариваемой сделки у должника имелись неисполненные денежные обязательства лишь перед некоторыми кредиторами.

Так, например, вопреки доводам апелляционных жалоб, задолженность перед обществом с ограниченной ответственностью КБ «Канский» по состоянию на 09.02.2016 отсутствовала. Из решения Дивногорского городского суда от 22.04.2021 по делу № 2-99/2021 следует, что Банк обратился за взысканием с ФИО3 задолженности, образовавшейся за период с 01.01.2017 по 16.07.2020. При этом согласно расчёту задолженности, представленному кредитором с заявлением о включении в реестр требований кредиторов (дело № А33-11325/2021к4), задолженность погашалась 27.02.2016 в размере 7 000 руб., 26.05.2016 - в размере 64 400 руб., 22.08.2016 – в размере 51 600 руб. и т.д.

Вместе с тем, как верно указал суд первой инстанции, сам по себе факт наличия задолженности перед кредиторами не свидетельствует о намерении сторон причинить вред кредиторам, при наличии имущества достаточного для погашения имеющейся задолженности.

Так, судом первой инстанции установлено, что обязательства перед ООО «Зеленый город» и АКБ «ЕНИСЕЙ» (ПАО) обеспечены имуществом, переданного в залог на общую сумму более 24 миллионов рублей.

Общая стоимость предоставленного в залог имущества по указанным кредитным договорам составила 51 693 400 руб., а именно:

- по договору залога имущества №8041-2014-14/з от 11.11.2014, в обеспечение обязательств по кредитным договорам № 

<

***> от 09.08.2013, № 8041-2013-68 от 08.11.2013, №8041-2014-14 от 26.03.2014 залогодатели ФИО10 и ФИО6 передали в залог АКБ «ЕНИСЕЙ» 18 объектов, принадлежащих им на праве общей долевой собственности, залоговой стоимостью 39 072 800 рублей.

- по договору залога № 

<

***>/3з от 09.08.2013 ООО «Капитал+» (одним из участников которого являлся ФИО3) передало в залог имущество (оборудование) залоговой стоимостью 873 000 рублей.

- по договору залога № 

<

***>/3з от 09.08.2013 ООО «Капитал+»   передало в залог недвижимое имущество: нежилое здание по адресу: 

<

...> залоговой стоимостью 7 230 000 рублей.

- по договору залога № 8041 -2014/2з   от 26.03.2014 г., ФИО10 передала в залог недвижимое имущество   на сумму 2 288 000 рублей.

- по договору залога № 8041-2014/3з   от 21.07.2015 г., ФИО4 передал в залог недвижимое имущество   на сумму 2 229 600 рублей.

Таким образом, материалами дела подтверждается, что на момент заключения оспариваемой сделки (09.02.2016) основной заемщик по кредитным договорам обладал объемом имущества, достаточным для исполнения своих обязательств в размере 51 693 400 руб., общая стоимость заложенного имущества явно превышала сумму задолженности ООО «Зеленый город» по банковским кредитам.

При этом суд апелляционной инстанции отмечает, что предоставление имущества в залог, как правило, является добросовестной практикой, в отличие от тех ситуаций, когда лицо, злоупотребляя своими правами, пытается скрыть свое имущество.

Стоимость имущества должника на момент совершения сделки превышала размер как его собственных обязательств, так и обязательств, по которым должник выступал поручителем. Обратного заявителями апелляционных жалоб не доказано.

Также следует принять во внимание, что взыскание по кредитным договорам по решению Железнодорожного районного суда г. Красноярска от 31 марта 2016 года производилось в отношении нескольких ответчиков с обращением взыскания на заложенное имущество.

Таким образом, на момент такого взыскания существовала вероятность, что задолженность будет погашена за счет предметов залога или за счет средств поручителей в долях без таких финансовых рисков, которые могли бы вынудить недобросовестных должников скрыть свое имущество от взыскания.

Заявителями не представлено прямых или косвенных доказательств того, что совершая спорную сделку еще до момента вынесения решения суда ответчики явно преследовали единственную противоправную цель вывести жилой дом и участок из под потенциального взыскания. Для такого противоправного мотива необходимо как минимум установить, что для ответчиков было очевидным, что имущественной массы нескольких поручителей и залогодателей будет в дальнейшем явно недостаточно для погашения задолженности и взыскание будет обращено на спорный жилой дом и земельный участок под ним.

Между тем все по формальным признакам такой очевидной недостаточности имущества в начале 2016 года не усматривается, поэтому доводов по противоправном мотиве совершить сделку со злоупотреблением не находит своего подтверждения ни в логическом, ни в доказательственном отношении.

Более того, многочисленными прямыми и косвенными доказательствами подтверждается, что имущество, переданное по договору дарения, фактически не ассоциировалось должником как свое собственное, а считалось «собственностью» одаряемого в силу следующего.

Согласно свидетельству о праве на наследство от 30.04.2014 наследником имущества ФИО15 - бревенчатого жилого дома полезной площадью 47,8 кв.м. и земельного участка площадью 1002,4 кв.м. по праву представления является ФИО3, отец которого ФИО16 умер 1999 году.

При этом, как отметил суд первой инстанции, из пояснений ответчиков, и самого должника следует, что фактическое волеизъявление наследодателей ФИО15, ФИО16 (при его жизни) выражалось в том, чтобы дом достался единственному внуку - продолжателю фамилии ФИО17: ФИО4. В связи с чем,  единственный из всех членов семьи ФИО3 был зарегистрирован в доме с 26.11.1996 года, когда собственником дома была ФИО15. При том, что сам должник (собственник дома) был прописан лишь в 2006 году.

По состоянию на дату принятия наследства ФИО3 30.04.2004 года площадь дома составляла 47,8 кв.м. В то время как финансовым управляющим оспаривается сделка в отношении жилого дома общей площадью 240 кв.м.  Так ФИО4 указал, что за счет зарабатываемых доходов последний осуществил работы по строительству второго этажа дома и веранды, как самостоятельно,  так и путем привлечения третьих лиц, в результате чего площадь жилого дома увеличилась к 2007 году  до 240 кв.м.  18.04.2014 года ФИО10 продала принадлежащую ей долю в квартире по адресу 

<

...>, полученную ею по наследству по цене 1 166 000 рублей. 11.11.2014 года ФИО4 продал принадлежащую ему квартиру по адресу 

<

...> по цене 3 120 000 рублей. За счет части полученных совместно денежных средств к концу 2015 года они завершили ремонтные работы и работы по благоустройству в доме и на земельном участке. Часть денежных средств от продажи квартир была направлена на частичное погашение займов, взятых у родственников и знакомых для лечения ФИО18 (сестра ответчика, дочь должника). В подтверждение указанных доводов представлены договор на установку окон с ООО «Регион 24» (18.03.2011),  договор на подрядные работы по устройству теплотрассы для теплоснабжения и поставки горячей воды в дом (12.04.2015), договор с МУП электрических сетей (ТСО) на теплоснабжение и поставку горячей воды, в котором ответчики указаны как потребители (16.01.2016). Иные работы выполнялись привлеченными разнорабочими.

Из материалов дела усматривается (выписки из ЕГРН), что вновь создаваемое недвижимое имущество - жилой дом площадью 240 кв.м. прошел государственную регистрацию в установленном законом порядке.

Таким образом, в результате достройки, реконструкции, благоустройства и переустройства ФИО4 создан новый объект гражданских прав, который имеет иные параметры, чем ранее существовавший объекты недвижимости (бревенчатый жилой дом площадью 47,8 кв.м.). Доказательства, подтверждающее иное не представлено.

При этом лишь после завершения «строительства» спорного жилого дома, между должником и ответчиками заключен договор дарения.

Принимая во внимание изложенное, суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции об отсутствии факта злоупотребления правами со стороны должника и ответчиков, а следовательно, и об отсутствии оснований для признания оспариваемой сделки недействительной.

Доводы заявителей апелляционной жалобы об отчуждении должником также иного недвижимого имущества в пользу своего сына и супруги не принимаются судом апелляционной инстанции, поскольку не относятся к предмету настоящего спора.

Более того, обстоятельства отчуждения иного имущества в настоящее время рассматриваются судом первой инстанции в рамках обособленных споров № А33-11325-10/2021, № А33-11325-12/2021. Поэтому исследование иных сделок фактически свидетельствовало бы о параллельном рассмотрении судом апелляционной инстанции и судом первой инстанции одних и тех же споров с одинаковыми предметами и основаниями требований, а также, вероятно, свидетельствовало бы о предрешении судом апелляционной инстанции указанных обособленных споров.

В настоящем же деле финансовым управляющим заявлено о признании недействительным исключительно договора дарения от 09.02.2016 в отношении жилого дома, расположенного по адресу: 

<

...>, кадастровый номер 24:46:0107012:43 и земельного участка, расположенного по адресу: 

<

...>, кадастровый номер 24:46:0107012:6.

При этом, при рассмотрении дела в суде первой инстанции лицами, участвующими в деле, ходатайств об объединении обособленных споров в одно производство не заявлено.

Таким образом, суд апелляционной инстанции вопреки доводам апелляционных жалоб не может учитывать массовый характер отчуждения должником недвижимого имущества и давать оценку иным невходящим в предмет исследования сделкам, поскольку суд ограничен заявленными требованиями и их фактическими основаниями.

При этом суд апелляционной инстанции отмечает, что сам по себе признак «массовости» заключения в короткий срок многочисленных аналогичных безвозмездных сделок при одновременной доказанности наличия непосильной для данного должника в этот момент времени задолженности может в определенных условиях свидетельствовать о совершении сделок со злоупотреблением правом. В тоже время такие фактические обстоятельства и сделки должны составлять, как правило, предмет единого судебного исследования для целей совокупной квалификации судом соответствующих обстоятельств.

При таких обстоятельствах, повторно рассматривая дело применительно к обстоятельствам отчуждения спорного жилого дома и земельного участка, суд апелляционной инстанции, соглашаясь с судом первой инстанции, исходит из отсутствия совокупности доказательств, свидетельствующих о наличии признаков злоупотребления правом при заключении оспариваемого договора дарения от 02.09.2016

Сама по себе оспариваемая сделка между родственниками по своему содержанию относится к бытовой. Даритель не может быть ограничен в дарении имущества родственникам даже при наличии у него задолженности, если в основе такой сделки не имеется мотива злоупотребления правом у обеих сторон сделки.

В настоящем случае стороны сделки в качестве мотива ее совершения раскрыли желание привести юридическую регистрацию недвижимости в соответствие со сложившимся порядком ее использования и улучшения одаряемым.

Сделка дарения недвижимого имущества могла бы иметь подозрительные признаки, если бы одаряемый был лицом, которое к данному имуществу ранее не имело отношения и не было заинтересовано в получении легального титула собственника в силу постоянного использования такого имущества для личных целей.

Доводы конкурсного управляющего о мнимости договора обоснованно отклонены судом на основании следующего.

Согласно правовой позиции, сформулированной в Определении Верховного Суда РФ от 25.07.2016 N 305-ЭС16-2411 по делу N А41-48518/2014, фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника. В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Согласно разъяснениям, данными в абзаце 2 пункта 86 Постановления Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений разд. I части 1 Гражданского кодекса Российской Федерации", следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Стороне в обоснование мнимости сделки необходимо доказать, что при ее совершении подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при совершении данной сделки. Согласно правовой позиции, сформулированной в Определении Верховного Суда РФ № 305-ЭС16-2411 от 25.07.2016 по делу А41-48518/2014, фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у её сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника. В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется.

Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной. Согласно разъяснениям, данными в абзаце 2 пункта 86 Постановления Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений разд. I части 1 Гражданского кодекса Российской Федерации», следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение.

Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации. Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств.

Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). При этом с учетом разъяснений, содержащихся в пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», сделка, которая характеризуется фактическим исполнением, не может быть признана мнимой. (Постановление Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 11.09.2019 № Ф02-3852/2019 по делу № А10-6733/2017).

С учётом изложенного, учитывая установленные по делу обстоятельства, суд апелляционной инстанции не находит оснований для признания оспариваемой сделки недействительной по основанию мнимости.

Доводов, основанных на доказательственной базе и позволяющих отменить обжалуемый судебный акт, апелляционная жалоба не содержит, суд первой инстанции полно и всесторонне исследовал материалы дела, дал им правильную оценку (с учетом их достаточности и взаимной связи доказательств в их совокупности, в соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) и не допустил нарушения норм материального и процессуального права.

При таких обстоятельствах, оснований для отмены определения Арбитражного суда Красноярского края от 24 октября 2023 года по делу № А33-11325/2021к11 в обжалуемой части не имеется.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьей 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации расходы по оплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы относятся на заявителей апелляционных жалоб.

Руководствуясь статьями 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Третий арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Красноярского края от 24 октября 2023 года по делу № А33-11325/2021к11 оставить без изменения, а апелляционные жалобы - без удовлетворения.

 

Настоящее постановление вступает в законную силу с момента его принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа через арбитражный суд, принявший определение.

 

Председательствующий

 

И.В. Яковенко

Судьи:

 

М.Н. Инхиреева

 

Ю.В. Хабибулина