ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

№ 18АП-4097/2024

г. Челябинск

22 апреля 2024 года

Дело № А76-16768/2023

 

Резолютивная часть постановления объявлена 16 апреля 2024 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 22 апреля 2024 года.

 

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Скобелкина А.П., 

судей Корсаковой М.В., Плаксиной Н.Г.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Семеновой О.А.,  рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 28 по Челябинской области на решение Арбитражного суда Челябинской области от 01.02.2024 по делу № А76-16768/2023.

В судебном заседании приняли участие представители:

общества с ограниченной ответственностью «Завод Нефтехимического Оборудования» - ФИО1 (паспорт, диплом, доверенность от 05.06.2023), ФИО2 (паспорт, диплом, доверенность от 01.06.2023); 

Межрайонной ИФНС России № 28 по Челябинской области - ФИО3 (служебное удостоверение, доверенность от 16.04.2024), ФИО4 (служебное удостоверение, доверенность от 07.12.2023, диплом), ФИО5 (служебное удостоверение, доверенность от 07.11.2023, диплом);

общества с ограниченной ответственностью «Абсолют Альянс» - ФИО2 (паспорт, диплом, доверенность от 15.04.2024); 

Межрайонной ИФНС России № 31 по Челябинской области - ФИО5 (служебное удостоверение, доверенность от 02.11.2023, диплом);

Управления Федеральной налоговой службы по Челябинской области - ФИО5 (служебное удостоверение, доверенность от 19.12.2023, диплом);

общества с  ограниченной ответственностью «ВВК ТРАНС» - ФИО6 (паспорт, диплом, доверенность от 11.01.2024);

общества с ограниченной ответственностью «СООРИС-Н» - ФИО6 (паспорт, диплом, доверенность от 11.01.2024).

 

Общество с ограниченной ответственностью «Завод нефтехимического оборудования» (ОГРН 

<

***>, далее - заявитель, налогоплательщик, общество, ООО «ЗНХО») 31.05.2023 обратилось в Арбитражный суд Челябинской области с заявлением о признании недействительным решения Инспекции Федеральной налоговой службы по Центральному району г.Челябинска от 03.02.2023 № 2/16 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения.

30.10.2023 Инспекция Федеральной налоговой службы по Центральному району г. Челябинска переименована в Межрайонную инспекцию Федеральной налоговой службы № 28 по Челябинской (далее - налоговый орган, Инспекция, МИФНС № 28 по Челябинской области) 

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований, относительно предмета спора, привлечены: общество с ограниченной ответственностью «Абсолют Альянс», общество с ограниченной ответственностью «СООРИС-Н», общество с ограниченной ответственностью «ВВК ТРАНС», Межрайонная инспекция Федеральной налоговой службы № 31 по Челябинской области, УФНС России по Челябинской области.

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 01.02.2024 заявленные требования удовлетворены: решение Инспекции Федеральной налоговой службы по Центральному району г. Челябинска от 03.02.2023 №2/16 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения признано недействительным. С МИФНС № 28 по Челябинской области  в пользу общества взысканы судебные расходы по оплате государственной пошлины в сумме 3000 рублей. 

Инспекция, не согласившись с вынесенным судебным актом, обжаловала его в апелляционном порядке, просит решение суда отменить.

В обоснование доводов жалобы указывает, что ООО «ЗНХО» в нарушение положений пп. 1, 2 п. 2 ст. 54.1 НК РФ заявлены налоговые вычеты по НДС и учтены расходы по налогу на прибыль организаций по транспортно-экспедиционным услугам, якобы приобретенным у ООО «Абсолют Альянс», ООО «ВВК Транс», ООО «Соорис-Н», входящим в «площадку» организаций, контролируемую ФИО7, деятельность которой направлена на имитацию хозяйственной деятельности и обналичивание денежных средств. Апеллянт ссылается на судебные акты, в которых судами сделаны вывод об имитации деятельности организаций, входящих в «площадку» ФИО7, в том числе ООО «Абсолют Альянс», ООО «ВВК Транс», ООО «Соорис-Н». Налоговый орган поддерживает выводы, изложенные в оспариваемом решении от 03.02.2023 № 2/16, отмечая, что спорные контрагенты фактически не могли исполнить сделки, поскольку являлись «техническими» организациями. Инспекцией установлены факты, указывающие на формальность документооборота между спорными контрагентами и заявителем, что свидетельствует об умышленном характере и согласованности действий Общества и спорных контрагентов. Фактически услуги по грузоперевозке выполнялись не заявленными спорными контрагентами, а силами иных транспортных организаций и физических лиц. Основная доля денежных средств направлялась «проблемными» контрагентами на расчетные счета юридических лиц и индивидуальных предпринимателей, входящих в одну «площадку», а в дальнейшем обналичивалась. Деловая цель в приобретении спорных «посреднических» услуг у налогоплательщика отсутствовала. Поскольку источник для вычета НДС в бюджете не создан, сделки заключены с очевидно для налогоплательщика «проблемными» контрагентами, при этом они существенно повлияли на уменьшение его налоговых обязанностей, а денежные средства обналичены, выводы суда о том, что отсутствует совокупность доказательств, позволяющих прийти к выводу о получении необоснованной налоговой выгоды, не состоятелен. Кроме того, налоговым органом обоснованно сделан вывод о том, что заключение договора на оказание услуг управления с ИП ФИО8 позволило ООО «ЗНХО» получить в проверяемом периоде необоснованную налоговую экономию в виде неуплаты страховых взносов, не удержания и не перечисления налоговым агентом НДФЛ.

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, инспекцией проведена выездная налоговая проверка налогоплательщика по вопросам правильности исчисления и своевременности уплаты (удержания, перечисления) налогов и сборов за период с 01.01.2018 по 31.12.2020, по результатам которой составлен акт от 08.08.2022 № 16 и дополнения к акту проверки от 16.12.2022 № 8, с учетом письменных возражений на акт, вынесено решение от 03.02.2023 № 2/16 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, согласно которому налогоплательщику доначислены НДС в сумме 12 453 219 рублей, налог на прибыль организаций в сумме 10 982 864 рублей, страховые взносы (ОПС, ОССБ ОМС) -10 009 756,09 рублей, соответствующие штрафы, предложено удержать неудержанный НДФЛ за 2018-2020 годы и перечислить его в бюджет в сумме 5 453 750 рублей.

Решением УФНС по Челябинской области от 15.05.2023 № 16-07/001826, вынесенным по результатам рассмотрения апелляционной жалобы налогоплательщика, оспоренное решение инспекции частично отменено, в остальной части утверждено. 

С учетом решения УФНС по Челябинской области налогоплательщику доначислены: 

- НДС - 11 323 368 рублей, 

- налог на прибыль организаций - 9 842 894 рублей, 

- страховые взносы (ОПС, ОССБ ОМС) -10 009 756,09 рублей, 

- штраф по НДС по п. 3 ст. 122 НК РФ - 209 181,75 рублей, 

- штраф по налогу на прибыль по п. 3 ст. 122 НК РФ - 267 152,67 рублей, 

- штраф по страховым взносам по п. 3 ст. 122 НК РФ - 396 168,31 рублей, 

- штраф по ст. 123 НК РФ - 59 055,93 рублей, 

- штраф по п. 1 ст. 126 НК РФ - 250 рублей. 

Кроме того, ООО «ЗНХО» предложено удержать неудержанный НДФЛ за 2018-2020 годы и перечислить его в бюджет в сумме 5 453 750 рублей. 

Не согласившись с вынесенным решением инспекции, налогоплательщик обратился в арбитражный суд с рассматриваемым требованием. 

Удовлетворяя заявленные требования, арбитражный суд первой инстанции обоснованно руководствовался следующим.

В соответствии с ч. 1 ст. 198 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

Обязанность доказывания соответствия оспариваемого ненормативного акта закону или иному нормативному правовому акту, а также обстоятельств, послуживших основанием для его вынесения, возлагается на орган, принявший этот ненормативный правовой акт (ч. 5 ст. 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). 

Обжалуемым решением инспекции установлено умышленное завышение налоговых вычетов по НДС и расходов по налогу на прибыль по взаимоотношениям с заявленными контрагентами ООО «Национальная поставка», ООО «Абсолют Альянс», ООО «ВВК Транс», ООО «Соорис-Н», по оказанию транспортно-экспедиционных услуг, что повлекло доначисление НДС 11 323 368 рублей, налог на прибыль организаций за 2017 год в сумме 9 842 894 рублей. 

На основании пункта 1 статьи 171 НК РФ налогоплательщик имеет право уменьшить общую сумму НДС, исчисленную в соответствии со статьей 166 НК РФ, на установленные этой статьей налоговые вычеты. Вычетам подлежат суммы данного налога, предъявленные налогоплательщику и уплаченные им при приобретении товаров (работ, услуг) на территории Российской Федерации в отношении товаров (работ, услуг), приобретаемых для осуществления операций, признаваемых объектами налогообложения в силу гл. 21 НК РФ, и товаров (работ, услуг), приобретаемых для перепродажи. 

В статье 172 НК РФ определен порядок применения налоговых вычетов, согласно которому налоговые вычеты, установленные статьей 171 НК РФ, производятся на основании счетов-фактур, выставленных продавцами при приобретении налогоплательщиком товаров (работ, услуг), имущественных прав после принятия на учет указанных товаров и при наличии соответствующих первичных документов. 

Согласно статье 169 НК РФ счет-фактура является документом, служащим основанием для принятия к вычету сумм налога, предъявленных покупателю продавцом товаров. 

Счета-фактуры, составленные и выставленные с нарушением порядка, установленного пунктами 5 и 6 статьи 169 НК РФ, не могут являться основанием для принятия предъявленных покупателю продавцом сумм налога к вычету или возмещению. 

В пункте 5 статьи 169 НК РФ перечислены все обязательные реквизиты, которые должен содержать правильно оформленный счет-фактура. При этом указанные реквизиты должны не только иметь место, но и содержать достоверные данные. 

Согласно пункту 1 статьи 252 НК РФ в целях исчисления налога на прибыль налогоплательщик уменьшает полученные доходы на сумму произведенных расходов (за исключением расходов, указанных в статье 270 НК РФ). 

При этом расходами признаются обоснованные и документально подтвержденные затраты при условии, что они произведены для осуществления деятельности, направленной на получение дохода. 

Под обоснованными расходами понимаются экономически оправданные затраты, оценка которых выражена в денежной форме, а под документально подтвержденными - затраты, подтвержденные документами, оформленными в соответствии с законодательством Российской Федерации. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 54.1 НК РФ не допускается уменьшение налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога в результате искажения сведений о фактах хозяйственной жизни (совокупности таких фактов), об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и (или) бухгалтерском учете либо налоговой отчетности налогоплательщика. 

В пункте 2 статьи 54.1 НК РФ указано, что при отсутствии обстоятельств, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, по имевшим место сделкам (операциям) налогоплательщик вправе уменьшить налоговую базу и (или) сумму подлежащего уплате налога в соответствии с правилами соответствующей главы части второй настоящего Кодекса при соблюдении одновременно следующих условий: 

1) основной целью совершения сделки (операции) не являются неуплата (неполная уплата) и (или) зачет (возврат) суммы налога; 

2) обязательство по сделке (операции) исполнено лицом, являющимся стороной договора, заключенного с налогоплательщиком, и (или) лицом, которому обязательство по исполнению сделки (операции) передано по договору или закону. 

Согласно пункту 3 статьи 54.1 НК РФ в целях пунктов 1 и 2 настоящей статьи подписание первичных учетных документов неустановленным или неуполномоченным лицом, нарушение контрагентом налогоплательщика законодательства о налогах и сборах, наличие возможности получения налогоплательщиком того же результата экономической деятельности при совершении иных не запрещенных законодательством сделок (операций) не могут рассматриваться в качестве самостоятельного основания для признания уменьшения налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога неправомерным. 

В соответствии с позицией, изложенной в пункте 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.10.2006 №53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды» (далее - Постановление Пленума ВАС РФ № 53), представление налогоплательщиком в налоговый орган всех надлежащим образом оформленных документов, предусмотренных законодательством о налогах и сборах, в целях получения налоговой выгоды является основанием для ее получения, если налоговым органом не доказано, что сведения, содержащиеся в этих документах, неполны, недостоверны и (или) противоречивы. 

При этом налоговая выгода не может быть признана обоснованной, если получена налогоплательщиком вне связи с осуществлением реальной предпринимательской или иной экономической деятельности. 

В соответствии с пунктом 10 Постановления Пленума ВАС РФ № 53 факт нарушения контрагентом налогоплательщика своих налоговых обязанностей сам по себе не является доказательством получения налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды. Налоговая выгода может быть признана необоснованной, если налоговым органом будет доказано, что налогоплательщик действовал без должной осмотрительности и осторожности и ему должно было быть известно о нарушениях, допущенных контрагентом, в частности, в силу отношений взаимозависимости или аффилированности налогоплательщика с контрагентом. 

Таким образом, помимо формальных требований, установленных ст. 252, 169, 171, 172, НК РФ, условием признания налоговой выгоды, обоснованной является реальность хозяйственной операции, а также проявление налогоплательщиком должной степени осмотрительности при выборе контрагента. 

Пунктами 3, 5 Постановления Пленума ВАС РФ № 53 определено, что налоговая выгода может быть признана необоснованной, в частности, в случаях, если для целей налогообложения учтены операции не в соответствии с их действительным экономическим смыслом или учтены операции, не обусловленные разумными экономическими или иными причинами (целями делового характера). О необоснованности налоговой выгоды могут свидетельствовать подтвержденные доказательствами доводы налогового органа о наличии, в том числе, следующих обстоятельств: невозможность реального осуществления налогоплательщиком указанных операций с учетом времени, места нахождения имущества или объема материальных ресурсов, экономически необходимых для производства товаров, выполнения работ или оказания услуг; отсутствие необходимых условий для достижения результатов соответствующей экономической деятельности в силу отсутствия управленческого или технического персонала, основных средств, производственных активов, складских помещений, транспортных средств. В случае наличия особых форм расчетов и сроков платежей, свидетельствующих о групповой согласованности операций, суду необходимо исследовать, обусловлены ли они разумными экономическими или иными причинами (деловыми целями). 

Согласно пункту 6 Постановления Пленума ВАС РФ № 53 судам необходимо иметь в виду, что следующие обстоятельства сами по себе не могут служить основанием для признания налоговой выгоды необоснованной: создание организации незадолго до совершения хозяйственной операции; взаимозависимость участников сделок; неритмичный характер хозяйственных операций; нарушение налогового законодательства в прошлом; разовый характер операции; осуществление операции не по месту нахождения налогоплательщика; осуществление расчетов с использованием одного банка; осуществление транзитных платежей между участниками взаимосвязанных хозяйственных операций; использование посредников при осуществлении хозяйственных операций. Однако эти обстоятельства в совокупности и взаимосвязи с иными обстоятельствами, в частности, указанными в п. 5 постановления, могут быть признаны обстоятельствами, свидетельствующими о получении налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды. 

В соответствии с пунктом 9 Постановления Пленума ВАС РФ № 53 установление судом наличия разумных экономических или иных причин (деловой цели) в действиях налогоплательщика осуществляется с учетом оценки обстоятельств, свидетельствующих о его намерениях получить экономический эффект в результате реальной предпринимательской или иной экономической деятельности. Судам необходимо учитывать, что налоговая выгода не может рассматриваться в качестве самостоятельной деловой цели. Поэтому если судом установлено, что главной целью, преследуемой налогоплательщиком, являлось получение дохода исключительно или преимущественно за счет налоговой выгоды в отсутствие намерения осуществлять реальную экономическую деятельность, в признании обоснованности ее получения может быть отказано. 

В пункте 2 Постановления Пленума ВАС РФ № 53 указано, что в соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Обязанность доказывания обстоятельств, послуживших основанием для принятия налоговым органом оспариваемого акта, возлагается на этот орган. 

В связи с этим при рассмотрении в арбитражном суде налогового спора налоговым органом могут быть представлены в суд доказательства необоснованного возникновения у налогоплательщика налоговой выгоды. Эти доказательства, как и доказательства, представленные налогоплательщиком, подлежат исследованию в судебном заседании согласно требованиям статьи 162 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и оценке арбитражным судом в совокупности и взаимосвязи с учетом положений статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Таким образом, возможность учета вычетов по НДС и принятия расходов по налогу на прибыль обусловливается наличием реального осуществления хозяйственных операций. Налоговый орган вправе отказать в принятии вычетов и расходов в случае, если факт реального совершения хозяйственных операций не подтвержден надлежащими документами, либо выявлена недобросовестность налогоплательщика, допущенная при совершении указанных операций. 

Кроме того, реальность хозяйственной операции определяется не только фактическим наличием результата (товара, работ), но и реальностью исполнения договора именно заявленным контрагентом, то есть наличием прямой связи с конкретным поставщиком. 

При этом обоснование выбора в качестве контрагента, а также доказательства фактических обстоятельств заключения и исполнения спорного договора имеют существенное значение для установления судом факта реальности исполнения договора именно заявленным контрагентом. 

Нормой ст. 9 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ предусмотрено, что каждый факт хозяйственной жизни подлежит оформлению первичным учетным документом. Не допускается принятие к бухгалтерскому учету документов, которыми оформляются не имевшие места факты хозяйственной жизни, в том числе лежащие в основе мнимых и притворных сделок. 

При решении вопроса о возможности учета тех или иных расходов для целей исчисления налога необходимо исходить из того, подтверждают представленные налогоплательщиком документы произведенные им расходы или нет, то есть условием для включения понесенных затрат в состав расходов является возможность на основании имеющихся документов сделать однозначный вывод о том, что расходы на приобретение товаров (работ, услуг) фактически понесены. 

Согласно позиции Конституционного Суда Российской Федерации, сформулированной в Постановлении от 20.02.2001 № 3-П и в определениях от 25.07.2001 № 138-О, от 08.04.2004 № 168-О и № 169-О, право на возмещение НДС из бюджета предоставлено добросовестным налогоплательщикам для компенсации реально понесенных ими затрат по уплате налога поставщикам товаров (работ, услуг). Налогоплательщик, использующий указанное право в противоречии с его назначением, то есть злоупотребляющий им, не может рассчитывать на такую же судебную защиту этого права, как добросовестный налогоплательщик.

В налоговых правоотношениях недопустима фикция, которая позволяла бы недобросовестным налогоплательщикам с помощью инструментов, используемых в гражданско-правовых отношениях, и искусственной юридической конструкции, в том числе фиктивных договоров, создавать ситуацию формального наличия права на получение налоговых выгод путем представления документов, оформляющих лишь документальное движение и реализацию товара (работ, услуг), не сопровождающееся реальными хозяйственными операциями, в том числе служащих прикрытием получения товара (работ, услуг) неустановленного происхождения от иных контрагентов, с которыми хозяйственные отношения официально не оформлены. 

Сделки в обход налогового закона подразумевают действия, имеющие целью сознательное создание налогоплательщиками определенного фактического состава (или же воздержание от его создания) с целью обеспечить по отношению к себе действие одного правового предписания и (или) не допустить действие другого. 

Налоговая выгода может быть признана необоснованной, в частности, в случаях, если для целей налогообложения учтены операции не в соответствии с их действительным экономическим смыслом или учтены операции, не обусловленные разумными экономическими или иными причинами (целями делового характера). Налоговая выгода не может быть признана обоснованной, если получена налогоплательщиком вне связи с осуществлением реальной предпринимательской или иной экономической деятельности (п. 3 Постановления № 53). 

Из Определений Конституционного Суда Российской Федерации от 08.04.2004 № 169-О и от 04.11.2004 № 324-О следует, что оценка добросовестности налогоплательщика предполагает оценку заключенных им сделок. Заключенные сделки должны не только формально соответствовать законодательству, но и быть реальными, не вступать в противоречие с общим запретом недобросовестного осуществления прав налогоплательщиком. 

ООО «ЗНХО» заявлена в качестве основного вида деятельности - Производство прочих металлических цистерн, резервуаров и емкостей. 

В проверяемом периоде Общество реализовывало данные емкости в адрес покупателей, для доставки которых привлекались перевозчики (экспедиторы). 

Так, в ходе проверки налоговым органом установлено, что ООО «ЗНХО» с целью доставки собственной продукции до покупателей с 2016 года заключались договоры оказания транспортно-экспедиционных услуг со следующими контрагентами: ООО «Абсолют Альянс», ООО «ВВК Транс», ООО «Соорис-Н». 

По мнению инспекции, обстоятельства, установленные в ходе проверки, свидетельствуют о том, что фактическое исполнение по указанным договорам (как поиск непосредственных грузоперевозчиков, организация и контроль осуществления перевозок, так и непосредственно грузоперевозки) со стороны заявленных спорных контрагентов отсутствовало. 

В обоснование данного вывода инспекция ссылается на следующие обстоятельства. 

ООО «Абсолют Альянс», ООО «ВВК-Транс», ООО «Соорис-Н» фактически не могли оказать налогоплательщику транспортно-экспедиционные услуги, поскольку они обладают признаками организаций, не осуществляющих реальную финансово-хозяйственную деятельность, входят в группу компаний, контролируемую ФИО7, деятельность которой направлена на имитацию хозяйственной деятельности и обналичивание денежных средств. 

Данный вывод основан на следующих обстоятельствах: 

- совпадение IP-адресов спорных контрагентов, а также ООО «Паллада» (организация, также входящая в «площадку»); 

- совпадение адресов регистрации ООО «Соорис-Н», ООО «Абсолют Альянс», ООО «ВВК-Транс», а также ООО «Паллада»: 

<

...>; 

<

...>; 

<

...>. 

- совпадение контактной информации: из ответов, полученных от банков, а также из сведений о доходах по форме 2-НДФЛ, представленных ООО «Пятая Передача» в отношении ФИО9 (руководитель и учредитель ООО «Паллада», ООО «Абсолют Альянс») и ФИО10 (руководитель и учредитель ООО «ВВК-Транс»), установлено совпадение номеров телефона и адреса электронной почты. 

- сходность финансовых потоков: ООО «Абсолют Альянс», ООО «ВВК Транс», ООО «Соорис-Н» перечисляют денежные средства, в том числе в адрес ИП ФИО7; ООО «Абсолют Альянс», ООО «ВВК Транс» - в адрес ООО «Империя Плюс»; 

- наличие единого аккаунта в программном комплексе АТИ: ООО «Абсолют Альянс», ООО «Паллада», ООО «ВВК-Транс» добавлены в качестве связанных фирм к аккаунту ООО «Пятая Передача». При этом, согласно анализу расчетных счетов ООО «ВВК-Транс» перечислений за доступ к программному комплексу АТИ не установлено ни в адрес ООО «АвтоТрансИнфо», ни в адрес ООО «Пятая Передача». 

- в ООО «Абсолют Альянс», ООО «ВВК Транс», ООО «Соорис-Н» работали одни и те же физические лица, что подтверждается справками 2-НДФЛ за проверяемый период. 

Так, численность составляла: 

- ООО «Абсолют Альянс» в 2018 году 4 сотрудника: ФИО11, ФИО12, ФИО9 (учредитель и руководитель ООО «Абсолют Альянс»), ФИО13. 

- ООО «ВВК Транс» в 2018 году 4 сотрудника: ФИО14, ФИО11, ФИО15, ФИО10 (руководитель и учредитель ООО «ВВК-Транс»); в 2019 году 3 сотрудника: ФИО10, ФИО14, ФИО11; 

- ООО «Соорис-Н» в 2018 году 5 сотрудников: ФИО11 (руководитель и учредитель ООО «Соорис-Н» с 04.09.2014 по настоящее время), ФИО12, ФИО16, ФИО15, ФИО14, ФИО13; в 2019 году 2 сотрудника: ФИО11, ФИО13; в 2020 году 3 сотрудника: ФИО11, ФИО13, ФИО17. 

В ходе допроса ФИО9 заявил, что является реальным руководителем ООО «Абсолют Альянс» (как и ООО «Паллада» ИНН 

<

***>, ООО «Паллада» ИНН 

<

***>), осуществляющего, согласно его показаниям, грузоперевозки. При этом причину регистрации нескольких организаций для одного и того же вида деятельности пояснить не смог. 

Налоговым органом установлены противоречия в показаниях руководителей и работников спорных организаций относительно их знакомства между собой. 

О нереальности сделок ООО «ЗНХО» со спорными контрагентами, по мнению инспекции, свидетельствуют следующие обстоятельства: 

- отсутствие основных средств, транспорта, иного имущества, необходимых для осуществления реальной финансово-хозяйственной деятельности спорными контрагентами Общества; 

- высокий удельный вес вычетов по НДС, так в отношении ООО «Абсолют Альянс» за 2018 г. - 97%, в отношении ООО «Соорис-Н» - 96%, в отношении ООО «ВВК-Транс» за период со 2 кв. 2018 по 4 кв. 2020 года - от 92 до 96,5%. При анализе налоговых деклараций контрагентов по налогу на прибыль установлено, что суммы к уплате являются несоизмеримо малыми по сравнению с налоговой базой по налогу на прибыль; 

- в ходе анализа товарных потоков спорных контрагентов установлено, что они закрываются на 2 - 7 звеньях нулевыми декларациями, закольцовываются, либо конечными контрагентами декларации не представлены; 

- по результатам анализа финансового потока установлено, что основная часть денежных средств обналичивается через «площадку»; 

- финансовый поток ООО «Соорис-Н» совпадает с финансовым потоком ООО «Абсолют Альянс» и ООО «ВВК Транс». 

Таким образом, основная доля денежных средств направляется «проблемными» контрагентами на расчетные счета юридических лиц и индивидуальных предпринимателей, входящих в одну «площадку», а в дальнейшем обналичивается. 

Инспекцией установлены пороки и несоответствия в представленных документах: 

- договор транспортно-экспедиционного обслуживания при перевозке грузов автомобильным транспортом от 09.01.2018, заключенный ООО «ЗНХО» с ООО «Абсолют Альянс», датирован ранее даты подачи заявления о регистрации ООО «Абсолют Альянс» (26.01.2018). При этом расчетный счет ООО «Абсолют Альянс», указанный в договоре, договорах-заявках, открыт позднее даты заключения вышеуказанного договора, дат составления заявок. 

- договор транспортно-экспедиционного обслуживания при перевозке грузов автомобильным транспортом от 25.06.2018, заключенный ООО «ЗНХО» с ООО «ВВК Транс», заключен в день внесения в ЕГРЮЛ записи о создании ООО «ВВК Транс». При этом расчетный счет ООО «ВВК Транс», указанный в договоре, договорах-заявках, открыт позднее даты заключения вышеуказанного договора, дат составления заявок. 

Водители, указанные в договорах-заявках, составленных со спорными контрагентами (ФИО18, ФИО19, ФИО20., ФИО21, ФИО22, ФИО23, И.В., ФИО24, ФИО25, ФИО26), подтвердили перевозку товаров, однако опровергают работу с ООО «ВВК Транс» и ООО «Абсолют Альянс», ООО «Соорис-Н». 

При этом при анализе движения денежных средств по расчетному счету ИП ФИО26 (один из водителей) инспекцией установлено, что денежные средства за транспортные услуги перечислялись в его адрес с расчетного счета ИП ФИО27 (согласно ее свидетельским показаниям она никогда не вела деятельность в качестве ИП, ИП было зарегистрировано ФИО27 по просьбе третьих лиц) и ИП ФИО7, что свидетельствует об использовании расчетных счетов спорных контрагентов с целью транзитного перечисления денежных средств, в том числе в адрес реальных исполнителей. 

При анализе представленных полисов страхования грузов ООО «Абсолют Альянс» и ООО «Соорис-Н» установлено, что они оформлены в ПАО САК «Энергогарант». Согласно ответу ПАО САК «Энергогарант» взаимодействие при заключении договоров страхования грузов с данными организациями происходило с ФИО11, директором ООО «Соорис-Н», и ФИО14, страхование грузов по вышеперечисленным страховым полисам происходило по инициативе директора ООО «Соорис-Н» ФИО11 При этом следует отметить, что договоры страхования грузов заключались ООО «Соорис-Н» и ООО «Абсолют Альянс», тогда как ФИО14 являлся сотрудником ООО «ВВК Транс», с которым договоры страхования грузов не заключались. 

В ходе выездной налоговой проверки, дополнительных мероприятий налогового контроля у спорных контрагентов ООО «Абсолют Альянс», ООО «ВВК Транс», ООО «Соорис-Н» истребованы документы, при анализе которых, а также представленных контрагентами «по цепочке», налоговым органом установлены реальные исполнители спорных услуг, в данной части налоговым органом проведена реконструкция налоговых обязательств ООО «ЗНХО» по НДС и налогу на прибыль организаций. 

Указанные обстоятельства суд не может признать достаточными для вывода о получении обществом необоснованной налоговой выгоды. 

Исходя из приведенных выше положений налогового законодательства, налоговая выгода может быть признана необоснованной либо при доказанности отсутствия реальности спорной хозяйственной операцией, либо неосмотрительности налогоплательщика в выборе проблемного контрагента, указывающего в подтверждающих документах недостоверные сведения и не осуществляющего реальной предпринимательской деятельности. 

Формальность документооборота в смысле, придаваемом ему судебно-арбитражной практикой (постановление Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 03.07.2012 № 2341/12, определение Верховного Суда Российской Федерации от 20.07.2016 № 305-КГ16-4155, п. 31 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 16.02.2017), не может устанавливаться только в связи негативными характеристиками контрагента как хозяйствующего субъекта и также недостатками подтверждающих документов. 

Исходя из обстоятельств дела, суд обоснованно пришел к выводу, что налоговым органом не опровергнут тот факт, что производимый обществом товар доставлен заказчикам (что подтверждено ответами заказчиков и покупателей), заказчиками представлены копии перевозочных документов с указанием организаций перевозчиков, которые в свою очередь подтвердили взаимоотношения со спорными контрагентами, ООО «Абсолют Альянс», ООО «ВВК Транс», ООО «Соорис-Н» фактически оказали обществу услуги по перевозке товара путем привлечения третьих лиц, которые являются плательщиками НДС, не представлено доказательств, что работники общества, непосредственно осуществляли поиск владельцев и водителей транспортных средств для осуществления перевозки без участия спорных контрагентов, а также инспекцией не доказан тот факт, что общество в лице своих руководящих должностных лиц знало или могло знать о тех налоговых правонарушениях, которые вменяются спорным контрагентам (участие в группе организаций с целью минимизации своих налоговых обязательств, обналичиванию денежных средств, полученных от заказчиков перевозки). 

Так, факт доставки товаров до покупателей, а, следовательно, и факт осуществления перевозки товара до покупателей инспекцией не оспаривается и подтвержден материалами дела, подтвержден покупателями. 

При этом, Инспекцией установлены конкретные автомобили и водители, которые осуществили данную перевозку, которые совпадают с представленными обществом товаросопроводительными документами и подтвердили факт перевозки товара. 

Указание опрошенных водителей на то, что они не знают организации ООО «Абсолют Альянс», ООО «ВВК Транс», ООО «Соорис-Н» не опровергает факт участия данных организаций в цепочке оказания услуг, поскольку согласно представленным документам ООО «Абсолют Альянс», ООО «ВВК Транс», ООО «Соорис-Н» являлись заказчиками транспортных услуг не у собственников автомобилей (физических лиц), а у крупных организаций и предпринимателей (ООО «Кортранс», ООО «Учалинский Завод Люкс», ИП ФИО28., ИП ФИО29, ИП ФИО30, ИП ФИО31 ИП ФИО32, ООО «Автоника», ООО «ВИМ», ООО «ЗИЛ-Гарант, ООО «Идэлия», ООО «Марш», ООО «Мультилайн» ИНН 

<

***>, ООО «Негабаритка» ИНН 

<

***>, ООО ПКФ «Мехснаб» ИНН 

<

***>, ООО «Ротор», ООО «Алмир», ООО ТК «Антей», ООО «Урал Енисей», ООО «Фаворит Авто», ООО «Южураллогист», ООО «Логис» и прочие), которые в свою очередь имели в штате или нанимали конкретных водителей для перевозки, что налоговым органом не оспаривается, соответственно конечные исполнители перевозки не могли знать ООО «Абсолют Альянс», ООО «ВВК Транс», ООО «Соорис-Н», поскольку не вступали во взаимоотношения с данными организациями. 

В налоговом споре налоговый орган не может только ставить под сомнение налогооблагаемую сделку, ссылаясь на не проявление налогоплательщиком должной осмотрительности в выборе контрагента, а должен доказать отсутствие реального исполнения по такой сделки ее сторонами и ее номинальное оформление, имитацию с единственной целью получения незаконных налоговых выгод и налоговой экономии. 

Таким образом, с учетом реальности факта перевозок товара и установления фактических транспортных средств и водителей, осуществивших доставку груза заявителю может быть отказано в праве на вычет НДС и учет расходов по налогу на прибыль при доказанности того факта, что общество самостоятельно подыскивало физических лиц и индивидуальных предпринимателей для осуществления перевозки, однако для получения права на вычет НДС умышленно воспользовалось услугами организаций, находящихся на общей системе налогообложения, которые фактически транспортно-экспедиционных услуг не оказывали (не осуществляли подбор и найм транспортных организаций, автомобилей и водителей), использовались исключительно для создания фиктивного документооборота, и транзитной оплаты услуг фактических перевозчиков с дальнейшим обналичиванием и возвратом денежных средств в обладание налогоплательщика. 

Суд первой инстанции, оценив представленные инспекцией доказательства, пришел к верному выводу, что данные факты не были доказаны в ходе проверки бесспорными доказательствами, соответствующие выводы основаны на предположениях инспекции. 

Так, суд пришел к выводу, что обстоятельства, установленные в ходе проверки, свидетельствует о том, что фактическое исполнение заявленных сделок - поиск реальных грузоперевозчиков, осуществлялся силами сотрудников ООО «Абсолют Альянс», ООО «ВВК Транс», ООО «Соорис-Н». Данными организациями были заключены договоры перевозки с реальными организациями и индивидуальными предпринимателями, которые в свою очередь являлись плательщиками НДС (ООО «Кортранс», ООО «Учалинский Завод Люкс», ИП ФИО28., ИП ФИО29, ИП ФИО30, ИП ФИО31 ИП ФИО32, ООО «Автоника», ООО «ВИМ», ООО «ЗИЛ-Гарант, ООО «Идэлия», ООО «Марш», ООО «Мультилайн» ИНН 

<

***>, ООО «Негабаритка» ИНН 

<

***>, ООО ПКФ «Мехснаб» ИНН 

<

***>, ООО «Ротор», ООО «Алмир», ООО ТК «Антей», ООО «Урал Енисей», ООО «Фаворит Авто», ООО «Южураллогист», ООО «Логис» и прочие). 

В ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции ООО «Абсолют Альянс», ООО «ВВК Транс», ООО «Соорис-Н» дополнительно представлены все первичные документы, которые ранее были представлены в ходе проверки, подтверждающие исполнение всех заказов ООО «ЗНХО» (в отношении всего объема перевозок) с привлечением указанных выше организаций перевозчиков. 

Обществом произведен полный расчет со спорными контрагентами, сведений о возвратности денежных средств заявителю инспекцией не представлено. 

Сведениями расчетных счетов ООО «Абсолют Альянс», ООО «ВВК Транс», ООО «Соорис-Н» подтверждается также полный расчет спорных контрагентов с организациями-перевозчиками, исчисление последними налогов с реализации транспортных услуг в адрес ООО «Абсолют Альянс», ООО «ВВК Транс», ООО «Соорис-Н». 

Сведения по расчетным счетам спорных контрагентов подтверждают ведение экспедиторской деятельности (в том числе страхование грузов, страхование сотрудников, отсутствие задолженности по расчетам с перевозчиками, выплату заработной платы, налогов, страховых взносов, оплата аренды, интернета, закупка канцтоваров, оплата рекламы, оплата представительских услуг, возмещение ущерба, и т.д.). 

ООО «Абсолют Альянс», ООО «ВВК Транс», ООО «Соорис-Н» имели большое число иных крупных заказчиков транспортно-экспедиционных услуг, доля налогоплательщика, как заказчика не превышала 10%. 

Ссылка инспекции на отсутствие у спорных контрагентов в собственности или на праве аренду грузовых транспортных средств сделана без учета характера транспортно-экспедиционных услуг, которые предполагают организацию перевозки грузов, а не осуществление ее исключительно собственными силами и средствами. 

Реальность исполнения грузоперевозок привлеченными спорными организациями лицами (контрагентами второго звена) налоговым органом не оспаривается. 

При этом в отношении каждого заказа транспортных услуг подтвержден факт поставки обществом и доставки товара (емкостей) конкретному заказчику, что свидетельствует о том, что перевозка емкостей фактически осуществлена, а также об отсутствии завышения обществом объема приобретенных у спорных контрагентов экспедиционно-транспортных услуг. 

Реальность оказания спорными контрагентами услуг по перевозке подтверждается также фактами возмещения ими ущерба обществу. Так при перевозке груза по договору с ООО «СООРИС-Н» № 01 от 14.01.2019 в результате ДТП 04.08.2022 ООО «ЗНХО» были причинены убытки в результате порчи груза, которые были ООО «Соорис-Н» возмещены. 

При этом налоговым органом не представлено никаких доказательств, что ООО «Абсолют Альянс», ООО «ВВК Транс», ООО «Соорис-Н» были созданы именно ФИО7 для предоставления заказчикам фиктивного документооборота с целью получения ими права на вычет НДС. Инспекцией не указано, каким образом перечисление спорными контрагентами незначительных сумм в адрес ФИО7 само по себе исключает реальность оказания транспортно-экспедиционных услуг спорными контрагентами и оказание транспортных услуг контрагентами второго звена. 

Так же, инспекцией не представлено ни одного доказательства, что деятельность по поиску автотранспорта осуществляли непосредственно сотрудники ООО «ЗНХО». 

Напротив собранные инспекцией доказательства, свидетельствуют, что фактических перевозчиков (собственников автотранспортных средств и водителей) подыскивали контрагенты ООО «Абсолют Альянс», ООО «ВВК Транс», ООО «Соорис-Н», с которыми у спорных контрагентов были заключены договора перевозки или оформлены заявки на оказание транспортных услуг. 

Материалы проверки не дают оснований предполагать, что кто-либо из сотрудников, ООО «ЗНХО» организовывал перевозки грузов общества без привлечения экспедиционных организаций, осуществлял непосредственную переписку с водителями, осуществлял их поиск. 

Допросы собственников (арендаторов) транспортных средств, водителей проведенные налоговым органом в ходе проверок, также не дают оснований для вывода о самостоятельном поиске обществом необходимого транспорта. Ни один из перевозчиков не заявил, что получил заявку от ООО «ЗНХО» или его сотрудника. 

Приведенные налоговым органом обстоятельства не подтверждают, что у ООО «ЗНХО» имелись какие-либо фактические или правовые отношения с конечными перевозчиками. 

Документы, представленные в инспекцию, налогоплательщиком, экспедиторами, перевозчиками и грузополучателями, а также протоколы допросов собственников транспортных средств, подтверждают, что согласование условий перевозки грузов с перевозчиками, согласно п. 14 Правил транспортно-экспедиционной деятельности, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации № 554 от 08.09.2006, осуществлялось экспедиторами. Также, из полученных налоговым органом доказательств следует, что экспедиторы, согласно Правилам транспортно-экспедиционной деятельности, обеспечивали организацию отправки и получения груза, согласовывали адреса и время погрузки и доставки груза, выдавали водителям от своего имени доверенности на получение груза, обеспечивали оформление, получение и возврат товарно-транспортных документов. 

Судом отклоняются доводы инспекции о наличии у общества возможности самостоятельно осуществлять поиск перевозчиков на сайте АТИ, поскольку вменение налогоплательщику совершения правонарушение не может основываться на собственном видении инспекции способов достижения экономических целей. 

При этом, согласно п. 23 письма ФНС России № БВ-4-7/3060@ от 10.03.2021 «О практике применения статьи 54.1 Налогового кодекса Российской Федерации», при оценке правовой квалификации операций следует учитывать положение п. 3 ст. 54.1 НК РФ, согласно которому возможность получения налогоплательщиком того же результата экономической деятельности путем совершения иных не запрещенных законодательством сделок (операций) не является самостоятельным основанием для признания уменьшения налоговой обязанности неправомерным. Налогоплательщики, при отсутствии признаков искусственности, и наличии хозяйственного смысла, вправе избирать вариант достижения результата экономической деятельности с учетом налоговых последствий. 

Отсутствие признаков искусственности, и наличие хозяйственного смысла, определяется деловой целью операции. В п. 25 указанного письма ФНС России разъясняет, что деловая цель должна являться основным мотивом операции. 

Согласно пояснениям общества хозяйственный смысл заказа перевозок груза через транспортно-экспедиционные организации определяется повышенной ответственностью организации экспедитора по сравнению с физическими лицами, а также возможностью оплаты перевозки после ее окончания и получения транспортных документов. 

Несмотря на то, что доставка груза, заказанная непосредственно перевозчику дешевле, с учетом нерегулярного характера отгрузок и широкой географии, а также крупногабаритного груза поиск конкретного водителя и автомобиля для каждой перевозки вызывает трудности, занимает много времени и создает риск несвоевременной доставки товара. Кроме того, большинство собственников транспортных средств не имеют ликвидного имущества, гарантирующего компенсацию ущерба, причиненного заказчику в результате утраты или повреждения груза. В связи с этим наиболее рациональным подходом в организации перевозок явилось привлечение специализированных транспортно-экспедиционных организаций. Тем самым ООО «ЗНХО» уменьшает свои постоянные затраты на оплату труда сотрудников, занятых поиском перевозчиков. А поскольку оплата услуг экспедитора осуществляется со значительной отсрочкой платежа, аккумулированная задолженность Общества перед экспедиторами становится сопоставима со стоимостью груза, перевозимого каждым из перевозчиков, и в случае утраты или уничтожения груза, возмещение убытков Общества возможно за счет зачета встречных требований экспедиторов. 

Основной вид деятельности ООО «ЗНХО» не связан с транспортными перевозками. Соответственно, привлечение экспедиторов по договору позволяет не расходовать ресурсы, как финансовые, так и трудовые на обеспечение непрофильной деятельности. Привлечение для осуществления непрофильной деятельности профессиональных участников на основе гражданско-правовых договоров соответствует обычаям делового оборота и позволяет снизить предпринимательские риски. 

Приведенные в обоснование деловой цели привлечения транспортных компаний доводы суд находит обоснованными. 

При таких обстоятельствах, у суда отсутствуют достаточные основания для вывода об отсутствии реальности заявленных налогоплательщиком хозяйственных операций по приобретению транспортных услуг у ООО «Абсолют Альянс», ООО «ВВК Транс», ООО «Соорис-Н» и наличия цели минимизации налогообложения. 

Принимая во внимание изложенное, суд апелляционной инстанции соглашается о недоказанности выводов инспекции о формальности рассматриваемого документооборота налогоплательщика с обществами ООО «Абсолют Альянс», ООО «ВВК Транс», ООО «Соорис-Н».

В условиях реального приобретения налогоплательщиком товаров (работ услуг) у контрагента, не исполняющегося налоговые обязанности, в применении налоговых вычетов может быть отказано при доказанности налоговым органом того факта, что налогоплательщик действовал без должной осмотрительности и осторожности и ему должно было быть известно о нарушениях, допущенных контрагентом (пункт 10 постановления Пленума № 53). 

При недоказанности факта отсутствия реальности исполнения по сделке в применении налогового вычета по НДС может быть отказано при условии, если налоговым органом будет доказано, что общество действовало без должной осмотрительности и исходя из условий и обстоятельств совершения и исполнения соответствующей сделки оно знало или должно было знать об указании контрагентом недостоверных сведений или о подложности представленных документов или о том, что в качестве контрагента по договору было указано лицо, не осуществляющее реальной предпринимательской деятельности и не декларирующее свои налоговые обязанности в связи со сделками, оформляемыми от ее имени. 

Как указано в определении Верховного Суда Российской Федерации от 14.05.2020 № 307-ЭС19-27597, оценка проявления налогоплательщиком должной степени осмотрительности не сводится к выявлению изъянов в эффективности и рациональности его хозяйственных решений. В тех случаях, когда приводятся доводы налогового органа о том, что налогоплательщик знал или должен был знать об уклонении его поставщика, поставщиков предыдущих звеньев от уплаты НДС, при оценке таких доводов суд должен исходить из стандарта осмотрительного поведения в гражданском (хозяйственном) обороте, ожидаемого от его разумного участника в сравнимых обстоятельствах.

Поэтому значение имеют не только доказанные налоговым органом обстоятельства, порочащие исполнение поставщиками их налоговых обязанностей, но и то, должны ли данные обстоятельства быть ясны налогоплательщику-покупателю в конкретной ситуации совершения сделки с поставщиком с учетом характера и объемов деятельности покупателя (крупность сделки и регулярность совершения аналогичных сделок), специфики приобретаемых товаров, работ и услуг (наличие специальных требований к исполнителю, в том числе лицензий и допусков выполнению определенных операций), особенностей коммерческих условий сделки (наличие значимого отклонения цены от рыночного уровня, наличие у поставщика предшествующего опыта исполнения аналогичных сделок) и т.п. 

При этом налогоплательщик в опровержение указанных утверждений вправе приводить доводы в обоснование выбора контрагента, имея в виду, что, по условиям делового оборота при осуществлении указанного выбора субъектами предпринимательской деятельности оцениваются не только условия сделки и их коммерческая привлекательность, но также деловая репутация и платежеспособность контрагента, риск неисполнения обязательств и предоставление обеспечения их исполнения, наличие у контрагента необходимых ресурсов (производственных мощностей, технологического оборудования, квалифицированного персонала) и соответствующего опыта. 

Налогоплательщик также вправе приводить доказательства, свидетельствующие о том, что исходя из условий заключения и исполнения договора, он не мог знать о том, что соответствующая сделка заключается от имени организации, не осуществляющей реальной предпринимательской деятельности и не исполняющей ввиду этого налоговых обязанностей в связи со сделками, оформляемыми от его имени. 

Таким образом, степень проявления осмотрительности зависит от конкретных обстоятельств сделки, а именно вида договора (разовая купля-продажа, поставка, подряд), предмета договора (недвижимость, обычные хозяйственные товары, специфические товары, сложное оборудование, требования к качеству и прочее), условий договора о поставке, оплате, ответственности за неисполнение договора, стоимости сделки (обычная хозяйственная деятельность, крупный размер). 

В данном случае заявитель доказал, что оплата услуг производилась им только после доставки товара покупателю и предоставления приемо-сдаточных документов (ТН, ТТН), подтверждающих доставку товара покупателю, отсутствии у него претензий, что исключает риск оплаты некачественных или неоказанных услуг, в связи с чем степень проверки контрагента не является повышенной. 

Налогоплательщиком проявлена должная осмотрительность при заключении сделок со спорными контрагентами. Общество согласно данным проверки пользуется услугами данных организаций в периоды предшествующие проверке, ранее претензий к транспортным расходам по спорным организациям налоговым органом не предъявлялось. 

Таким образом, суд не усматривает из действий налогоплательщика фактов проявления им грубой неосмотрительности во взаимоотношениях со спорными контрагентами. 

В рамках настоящего дела бесспорных доказательств осведомленности заявителя о нарушениях, допущенных контрагентами, налоговым органом не представлено. 

Соответственно, довод об отсутствии источника для вычета (возмещения) НДС, ввиду его неуплаты контрагентами 2-7 звена, не может вменяться в вину заявителю. 

Так, ООО «Абсолют Альянс», ООО «ВВК Транс», ООО «Соорис-Н» в период совершения спорных операций были зарегистрированы в установленном порядке в едином государственном реестре юридических лиц, поставлены на налоговый учет. 

Представленные налогоплательщиком документы, необходимые для подтверждения права на применение налогового вычета по НДС, содержат обязательные реквизиты, позволяют определить содержание и участников хозяйственных операций. 

При этом налогоплательщик был лишен возможности проверить обстоятельства, вменяемые налоговым органом спорным контрагентам. 

У налогоплательщика не имеется прав и возможности устанавливать те обстоятельства, которые могут быть выявлены налоговыми и правоохранительными органами (вызвать и получить объяснения у физического лица, провести экспертизу подлинности подписи на документе, получить информацию об уплате контрагентом налогов, их размере и прочее). Вменение таких обязанностей налогоплательщику не основано на нормах права. 

Из представленных налоговым органом доказательств не следует, что налогоплательщик мог либо должен был знать о наличии у контрагентов признаков подконтрольности одному лицу и использовании их в схемах минимизации налогообложения. 

Доказательств совершения заявителем согласованных с иными лицами действий, осведомленности о допущенных этими лицами нарушениях налоговым органом не представлено суду. 

Правоотношения экспедиторов между собой и с перевозчиками лежали вне зоны контроля и ответственности налогоплательщика. Как неоднократно отмечалось в решениях Конституционного Суда РФ, исполнение обязанности по уплате налогов не предполагает возложения на налогоплательщика ответственности за действия всех организаций, участвующих в многостадийном процессе уплаты и перечисления налогов в бюджет: право налогоплательщика на налоговый вычет не может быть обусловлено исполнением непосредственными контрагентами (продавцами, поставщиками) и предшествующими им лицами своей обязанности по уплате НДС, а также финансово-экономическим положением и поведением третьих лиц (Постановление от 19.12.2019 № 41-П, Определения от 16.10.2003 №329-О, от 10.11.2016 № 2561-О, от 26.11.2018 № 3054-О). 

Инспекцией также не установлено завышение по сравнению с рыночной стоимости транспортно-экспедиционных услуг, оказанных спорными контрагентами обществу, что могло бы говорить о завышении расходов и возвратности обществу обналиченных денежных средств, а также наличии единственной цели минимизации налогообложения. 

Ссылки инспекции на арбитражные судебные дела, в которых упоминается ФИО7 и причастные к ее деятельности организации, не может быть принята судом в качестве преюдициального обстоятельства, поскольку выводы о реальности хозяйственных операций основываются на конкретной совокупности собранных в ходе проверки обстоятельств. 

При таких обстоятельствах решение инспекции от 03.02.2023 № 2/16 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения в части доначисления налога на добавленную стоимость в сумме 11 323 368 рублей, налог на прибыль организаций в сумме 9 842 894 рублей, соответствующих штрафов не соответствует требованиям законодательства, нарушает права налогоплательщика в связи с чем обоснованно признано судом первой инстанции недействительным полностью. 

Также, в ходе проверки налоговым органом установлено несоблюдение Обществом условий п. 1 ст. 54.1 НК РФ по сделкам с ИП ФИО8 в части формального изменения органа управления предприятия в лице директора в виде заключения договора на оказание услуг управления с индивидуальным предпринимателем-управляющим, что послужило основанием для доначисления страховых взносов в общей сумме 10 009 756,09 рублей, предложения удержать и перечислить в бюджет неудержанный налог на доходы физических лиц за 2018-2020 годы в сумме 5 453 750 рублей. 

Так, в ходе проверки установлено, что ООО «ЗНХО» создано 24.03.2009, учредителями общества выступили ФИО33 с долей уставного капитала 50% и ФИО8 с долей уставного капитала - 50%. 

Директором общества с 2014 года по 30.05.2017 выступал ФИО34 

Как установлено налоговым органом 16.02.2017 ФИО8 зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя. 

Основным видом деятельности ИП ФИО8 является консультирование по вопросам коммерческой деятельности и управления (ОКВЭД 70.22). 

Согласно материалам проверки 22.05.2017 в Устав ООО «ЗНХО» внесены изменения, согласно которым с 23.05.2017 функции единоличного исполнительного органа Общества могут быть возложены на управляющего индивидуального предпринимателя. 

22.05.2017 на общем собрании участников ООО «ЗНХО» принято решение о передаче полномочий единоличного исполнительного органа Общества управляющему - ИП ФИО8 (протокол от 22.05.2017 № 9). 

ООО «ЗНХО» с ИП ФИО8 заключен договор оказания услуг по управлению юридическим лицом от 22.05.2017, соглашением сторон от 24.05.2017 внесены изменения и дополнения в договор от 22.05.2017. 

Согласно представленным актам об исполнении обязательств за период с 01.01.2018 по 31.12.2020 ИП ФИО8 оказал ООО «ЗНХО» услуги на сумму 65 664 193,33 рублей. 

Предметом договора на оказание услуг по управлению являлось руководство текущей деятельностью Общества в течение длительного срока (согласно Уставу Общества - 5 лет, в соответствии с п. 6.1 дополнительного соглашения от 24.05.2017 - с автоматической пролонгацией договора об оказании услуг по управлению юридическим лицом и дополнительных соглашений к этому договору на новый срок без подписания доп. соглашения). 

По мнению налогового органа, условия договора на оказание услуг по управлению от 22.05.2017 (соглашения сторон к этому договору) и установленные обстоятельства свидетельствуют о том, что фактически ФИО8 осуществлял руководство Обществом. 

О необоснованности налоговой выгоды, по мнению инспекции, свидетельствуют следующие обстоятельства: 

- в соответствии со статьей 105.1 НК РФ ИП ФИО8 является взаимозависимым лицом с ООО «ЗНХО», поскольку доля ФИО8 в уставном капитале Общества составляет 50%; 

- с момента регистрации ФИО8 в качестве предпринимателя (16.02.2017) до даты заключения договора оказания услуг по управлению юридическим лицом (ООО «ЗНХО») управляющим № 1 (22.05.2017) прошло незначительное время (3 месяца); 

- в результате сопоставления должностных обязанностей директора Общества, предусмотренных Уставом ООО «ЗНХО», и полномочий Управляющего (ИП ФИО8), предусмотренных договором управления от 22.05.2017 № 1, дополнительным соглашением от 24.05.2017, установлена фактическая неизменность функций, несмотря на изменение правовой конструкции правоотношений. При этом, несмотря на имеющиеся некоторые различия в формулировках полномочий директора и управляющего в вышеуказанных документах все указанные обязанности являются типовыми полномочиями директора (генерального директора) Общества, при этом суть их осталась неизменной; 

- фактически предметом договора на оказание услуг по управлению является руководство текущей деятельностью Общества в течение длительного срока - 5 лет (10.03.2020 решением общего собрания участников ООО «ЗНХО», согласно протоколу от 10.03.2020 № 20 в Устав Общества внесены изменения в п. 17.2.7. - срок полномочий единоличного исполнительного органа - 3 года), то есть постоянное выполнение работ (ст. 56 ТК РФ) при отсутствии конечного результата труда (ст. 721, 779 ГК РФ); 

- деятельность управляющего носила длительный характер (начиная с 23.05.2017 по настоящее время) и не исчерпывалась оказанием разовых услуг по заданиям Общества; 

- при заключении договора с управляющим расширения и оптимизации кадрового состава ООО «ЗНХО» не происходило; 

- отсутствие у ИП ФИО8 иных источников доходов от оказания услуг по управлению (помимо доходов, полученных от ООО «ЗНХО»); 

- превышение размера вознаграждения управляющего - ИП ФИО8 над чистой прибылью организации, а также фондом оплаты труда всех работников ООО «ЗНХО» 

- размер оплаты услуг ИП ФИО8 в 2018 - 2020 годах в сравнении с размером заработной платой директора ООО «ЗНХО» увеличился в 100 раз (среднемесячная заработная плата директора Общества в месяц -18 452 руб., среднемесячный доход управляющего в месяц -1 846341,80 руб.); 

- несение расходов управляющего, связанных с выполнением договора управления (аренда помещения, оплата мобильной связи, предоставление в пользование автомобиля и др.), непосредственно Обществом; 

- в результате анализа расчетного счета ИП ФИО8 за период с 01.01.2018 по 31.12.2020 установлено отсутствие затрат на ведение предпринимательской деятельности, что свидетельствует об отсутствии фактической деятельности ФИО8 в качестве индивидуального предпринимателя. 

- из свидетельских показаний ФИО35 (инженер-проектировщик ООО «ЗНХО») следует, что директором ООО «ЗНХО» с 2014 года является ФИО34 Вместе с тем, все вопросы, касающиеся предпринимательской деятельности ООО «ЗНХО», продолжал решать ФИО8 

Исходя из данных обстоятельств, налоговый орган сделал вывод, что обществом осуществлена формальная замена трудового договора с ФИО8 на гражданско-правовой договор с управляющим ИП ФИО8, что позволило Обществу минимизировать НДФЛ, страховые взносы, подлежащие уплате в бюджет. 

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства согласно правилам статей 65 - 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд не может признать указанные налоговым органом обстоятельства достаточными для вывода о получении обществом необоснованной налоговой выгоды. 

Запрет, установленный в статье 54.1 НК РФ, касается искажения фактов о хозяйственных операциях, следовательно, при квалификации действий налогоплательщика необходимо учитывать критерии действительности сделок, установленные гражданским законодательством. 

Согласно пункту 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) мнимая сделка - сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия. 

Из правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2016 по делу №05-ЭС16-2411, следует, что фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной. Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. 

Исходя из смысла пункта 1 статьи 170 ГК РФ, мнимость сделки обусловлена тем, что на момент ее совершения стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий. Совершая такую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения. 

Таким образом, сделка является мнимой при одновременном выполнении следующих условий: 

- стороны, участвующие в сделке, не имеют намерений ее исполнять или требовать ее исполнения; 

- при заключении сделки подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при ее совершении. 

Между тем, как следует из материалов дела, общество в 2017 году избрало форму управления обществом управляющим, что прямо допускается гражданским законодательством. 

ФИО8 назначен индивидуальным предпринимателем - управляющим ООО «ЗНХО», осуществляет руководство Обществом с 30.05.2017 на основании договора передачи полномочий единоличного исполнительного органа ООО «ЗНХО» управляющему от 22.05.2017. 

Из обстоятельств, установленных налоговым органом в ходе проверки, следует, что ФИО8 фактически осуществлял руководство обществом. 

Таким образом, подлинная воля сторон была направлена на фактическое исполнение договора управления, а также создание тех правовых последствий, которые наступают при ее совершении, а именно передача полномочий исполнительного органа общества управляющему. 

Гражданское законодательство Российской Федерации рассматривает предпринимательскую деятельность как самостоятельную, осуществляемую на свой риск деятельность, направленную на систематическое получение прибыли (пункт 1 статьи 2 ГК РФ). 

Согласно требованиям статей 421, 424, 454, 485 ГК РФ стороны свободны при заключении договора, а условия договора (в том числе цена) определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами.

Таким образом, действующее гражданское законодательство предоставляет участникам хозяйственного оборота право заключать, изменять, расторгать договоры на согласованных ими условиях. 

Конституционный Суд Российской Федерации в Определениях от 04.06.2007 № 320-О-П и № 366-О-П сформировал правовую позицию о недопустимости оценки обоснованности расходов налогоплательщика с точки зрения их целесообразности, рациональности, эффективности или полученного результата, так как налоговое законодательство не использует понятие «экономическая целесообразность» и не регулирует порядок и условия ведения финансово-хозяйственной деятельности. Судебный, а равно налоговый контроль не призван проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых субъектами предпринимательской деятельности, которые в сфере бизнеса обладают самостоятельностью и широкой дискрецией, поскольку в силу рискового характера такой деятельности существуют объективные пределы в возможностях судов (и, соответственно, налоговых органов) выявлять наличие в ней деловых просчетов. 

Таким образом, наличие разумных деловых целей совершения сделки, установленных судом в отношении ее сторон, является достаточным основанием для признания полученной в результате ее осуществления налоговой выгоды обоснованной. 

Налоговый орган, а равно суд не вправе вмешиваться в хозяйственную деятельность субъектов предпринимательской деятельности с точки зрения принятия хозяйственных решений, оценки их эффективности. Соответственно принятие в данном случае решения о выборе способа управления обществом находится в исключительной компетенции хозяйствующего субъекта. 

При этом согласно пункту 3 статьи 54.1 НК РФ наличие возможности получения налогоплательщиком того же результата экономической деятельности при совершении иных не запрещенных законодательством сделок (операций) не могут рассматриваться в качестве самостоятельного основания для признания уменьшения налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога неправомерным. 

Налоговое законодательство исходит из презумпции добросовестности налогоплательщика и иных участников правоотношений в сфере экономики (ч. 7 ст. 3 НК РФ), в силу которой предполагается, что действия налогоплательщика, имеющие своим результатом получение налоговой выгоды, в частности, уменьшение налоговой базы по налогу на прибыль организаций, экономически оправданы, а сведения, содержащиеся в представленных им документах, - достоверны. 

Хозяйствующие субъекты самостоятельно по своему усмотрению выбирают способы достижения результата от предпринимательской деятельности. 

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 27.05.2003 № 9-П, недопустимо установление ответственности за такие действия налогоплательщика, которые, хотя и имеют своим следствием неуплату налога либо уменьшение его суммы, но заключаются в использовании предоставленных налогоплательщику законом прав, связанных с освобождением на законном основании от уплаты налога или с выбором наиболее выгодных для него форм предпринимательской деятельности и соответственно - оптимального вида платежа. 

Таким образом, в полномочия налоговых органов входит лишь контроль за соблюдением налогоплательщиками законодательства о налогах и сборах, при этом недопустимо доначисление налогов, исходя из собственного видения способов достижения налогоплательщиками экономического результата. 

Судом отклонены доводы инспекции о взаимозависимости общества и ФИО8 как свидетельствующие о формальности взаимоотношений. 

Как установлено пунктом 1 статьи 105.1 НК РФ, взаимозависимыми признаются лица, особенности взаимоотношений между которыми могут оказывать влияние на условия и (или) результаты сделок, совершаемых между ними, и (или) экономические результаты деятельности этих (представляемых ими) лиц. 

Лица признаются взаимозависимыми в случаях, прямо предусмотренных пунктом 2 статьи 105.1 НК РФ, в частности, по основаниям, связанным с участием в капитале, осуществлением функций управления, служебной подчиненностью. 

Помимо указанных формально-юридических признаков взаимозависимости пунктом 7 статьи 105.1 НК РФ суду предоставлено право признать лица взаимозависимыми по иным основаниям - если отношения между этими лицами содержательно (фактически) обладают признаками, указанными в пункте 1 статьи 105.1 НК РФ, то есть имеется иная возможность другого лица определять решения, принимаемые налогоплательщиком. 

Разрешая вопрос о применении данной нормы, необходимо учитывать, что признание участников сделки взаимозависимыми имеет своей основной целью определение круга операций налогоплательщика, в отношении которых существует риск их совершения на коммерческих или финансовых, влияющих на цену, условиях, отличных от тех, которые бы имели место в отношениях между независимыми друг от друга контрагентами, действующими самостоятельно и на строго предпринимательских началах, то есть в своих собственных экономических интересах. 

Поэтому на налоговом органе лежит бремя доказывания обстоятельств, подтверждающих, что контрагент налогоплательщика (взаимозависимые с ним лица) имел возможность влиять на определение условий совершаемых налогоплательщиком сделок, а налогоплательщик действовал в общих экономических интересах группы, к которой он принадлежит (к выгоде третьих лиц), был связан в полноте свободы принятия решений в сфере своей финансово-хозяйственной деятельности, что должно было сказаться на условиях и результатах исполнения соответствующих сделок. 

В свою очередь, налоговым органом такая возможность влияния на определение условий совершаемых налогоплательщиком сделок в настоящем деле не подтверждена. 

При этом суд учитывает, что налоговый орган не основывает свои выводы в решении на отклонении размера вознаграждения управляющего от рыночной стоимости аналогичных услуг. Таким образом, наличие взаимозависимости между ФИО8 и обществом само по себе не свидетельствует о мнимости сделки в отсутствие признаков такой мнимости либо доказательств, что данная взаимозависимость повлияла на условия сделки, в том числе ее цену. 

Также судом учитывается, что налоговый орган не ставит под сомнение факт реального выполнения ФИО8 функций единоличного исполнительного органа общества. Данные обстоятельства подтверждаются опросами работников общества. 

В налоговом споре налоговый орган не может только ставить под сомнение налогооблагаемую сделку, основываясь на предположениях, а должен доказать отсутствие реального исполнения по такой сделке ввиду отсутствия доказательств исполнения обязательств ее сторонами и ее номинальное оформление, имитацию с единственной целью получения незаконных налоговых выгод и налоговой экономии. 

В соответствии с положениями статей 65, 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обязанность доказывания обстоятельств, послуживших основанием для принятия государственными органами, органами местного самоуправления, иными органами, должностными лицами оспариваемых актов, решений, совершения действия (бездействия), возлагается на соответствующий орган или должностное лицо. 

Между тем, налоговым органом не было представлено доказательств, свидетельствующих о том, что сделка не носила реальный характер, а ФИО8 не исполнял функции единоличного исполнительного органа общества. 

Судебная коллегия соглашается с судом первой инстанции о необоснованности выводов инспекции о том, что обстоятельства ведения деятельности управляющим свидетельствуют о том, что между ИП ФИО8 и обществом фактически имеют место не гражданско-правовые взаимоотношения, а трудовые, поскольку круг полномочий и обязанностей директора и управляющего как единоличного исполнительного органа общества полностью совпадает, в связи с чем ссылка инспекции на выполнение предпринимателем функций директора общества не опровергает его привлечение в качестве управляющего по гражданско-правовому договору, а не наемного работника. 

Трудовой кодекс Российской Федерации (далее - ТК РФ) определяет трудовые отношения как отношения, основанные на соглашении между работниками и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы), подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором. 

В силу статьи 16 ТК РФ в случаях и порядке, которые установлены трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, или уставом (положением) организации, трудовые отношения возникают на основании трудового договора в результате: признания отношений, связанных с использованием личного труда и возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями. 

Трудовые отношения между работником и работодателем возникают также на основании фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен. 

В соответствии со статьей 56 ТК РФ трудовой договор - это соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя. Выполнение работ по трудовому договору предполагает, что работник выполняет работы определенного рода, а не разовые задания; работник включен в производственную деятельность организации; выполняет обязанности в соответствии со штатным расписанием либо по определенной профессии или специальности; в процессе труда работник выполняет распоряжения работодателя. 

Исходя из анализа указанных выше норм, основными признаками, позволяющими разграничить трудовой договор от гражданско-правового договора являются: выполнение работником трудовой функции, состоящей в выполнении работы по соответствующей должности либо по определенной профессии или специальности с указанием квалификации либо в выполнении конкретного вида работы, поручаемой работнику, а не разового задания; подчинение работника внутреннему трудовому распорядку, установленному на предприятии; условия оплаты труда, в том числе размер тарифной ставки или оклада (должностного оклада) работника, доплаты, надбавки и поощрительные выплаты. Они определяются в соответствии с профессией, должностью, квалификационным разрядом и квалификационной категорией работника; наличие места работы; наличие дисциплинарного вида ответственности за совершение проступков; предоставление работнику определенных социальных льгот и гарантий. 

Из положений статьи 1 ГК РФ следует, что гражданские правоотношения базируются на принципах равенства участников, свободы договора, неприкосновенности собственности. Граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора. 

В силу пункта 1 статьи 420 ГК РФ договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей. 

Согласно пунктам 1, 4 статьи 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключение договора. Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (статья 422 ГК РФ). 

В соответствии со статьей 779 ГК РФ по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги. 

Общие положения о подряде (статьи 702 – 729 ГК РФ) применяются к договору возмездного оказания услуг. 

Из анализа указанных норм следует, что договорно-правовыми формами, опосредующими оказание услуг (выполнение работ) по возмездному договору, могут быть как трудовой договор, так и гражданско-правовые договоры (в том числе возмездного оказания услуг, договор подряда). При этом предметом договора возмездного оказания услуг является осуществление определенных действий или определенной деятельности по заданию заказчика (но при этом указанные действия или деятельность может как иметь так и не иметь конечный материальный результат); предметом договора подряда является овеществленный, результат работы подрядчика, передаваемый подрядчиком заказчику и принимаемый последним на основании акта сдачи-приемки выполненной работы. 

Предметом же трудовых правоотношений является сам процесс труда работника по определенной трудовой функции (профессии, специальности или должности) в данной организации. В трудовых правоотношениях обязанность по организации труда и его охране лежит на работодателе; в гражданских правоотношениях, связанных с трудом, исполнитель сам организует свой труд и его охрану. 

Оценив представленные в дело доказательства в их взаимосвязи, арбитражный суд пришел к выводу, что в оспариваемом решении не отражены признаки, позволяющие в соответствии с трудовым законодательством однозначно квалифицировать отношения, возникшие между налогоплательщиком и управляющим в качестве трудовых отношений. 

Договор передачи полномочий единоличного исполнительного органа не устанавливают управляющему условия (режим) труда, не содержат требование о соблюдении правил внутреннего трудового распорядка, не предусматривает социальных гарантий как то отпуск, оплату периода нетрудоспособности, гарантии при увольнении и прочее. 

Доказательств того, что ФИО8 фактически пользовался данными гарантиями, предусмотренными для трудовых отношений, инспекцией не представлено. 

Указанные налоговым органом обстоятельства как то отсутствие у предпринимателя иных заказчиков, отсутствие в договоре передачи полномочий единоличного исполнительного органа ООО «ЗНХО» управляющему целевых показателей деятельности управляющего (результатов, которые следует достичь от оказания услуг в качестве управляющего) не могут быть признаны судом как свидетельствующие о наличии трудовых отношений с учетом особенностей оказываемых предпринимателем услуг по выполнению функций единоличного исполнительного органа, смысл которых сводится к длящемуся процессу по управлению обществом, не предполагающему наличие какого-либо овеществленного результата. 

Пунктом 4.3. дополнительного соглашения сторон от 24.05.2017, стороны определили, что вознаграждение Управляющего рассчитывается в процентом соотношении от эффективности его деятельности, с учетом полученного Обществом финансового результата от обычных видов деятельности. 

Стороны определили следующие понятия, используемые для оценки эффективности деятельности Управляющего и расчета вознаграждения Управляющему: Доход предприятия - выручка от продажи отгруженной продукции и товаров без учета НДС. Операционная прибыль - финансовый результат от обычных видов деятельности Общества. Операционная прибыль = Доход предприятия - Расходы по обычной деятельности предприятия. 

Стороны определили вознаграждение Управляющего как процент от операционной прибыли предприятия. Если операционная прибыль предприятия в квартал составит от 0 до 12% от Дохода предприятия, то вознаграждение Управляющего рассчитываться в размере 5% от операционной прибыли предприятия за квартал. Если операционная прибыль предприятия в квартал составит в диапазоне 12-25% от Дохода предприятия, то вознаграждение Управляющего рассчитываться в размере 30% от операционной прибыли предприятия за квартал. Если операционная прибыль предприятия в квартал составит более 25% от Дохода предприятия, то вознаграждение Управляющего рассчитываться в размере 35% от операционной прибыли предприятия за квартал. Если за квартал предприятие получает убыток, вознаграждение Управляющему не выплачивается. 

Данные размеры вознаграждения могут быть выплачены Управляющему в полном объеме, только при соблюдении следующих условий: 

- Общество своевременно и в полном объеме произвело уплату налогов. В случае если просрочка уплаты выше перечисленных налогов произошла по вине Управляющего, из суммы ежеквартального вознаграждения Управляющего вычитается сумма равная 5% от суммы подлежащей уплате Управляющему. 

- Общество своевременно и в полном объеме произвело выплату заработной платы. В случае если просрочка оплаты заработной платы сотрудников предприятия составляет более пяти рабочих дней, по вине Управляющего, из суммы ежеквартального вознаграждения Управляющего вычитается сумма равная 5% от суммы подлежащей уплате Управляющему. 

- Просроченная дебиторская задолженность предприятия - должна составлять не более 2% от Дохода предприятия (дебиторская задолженность по который вынесены судебные решения, либо находиться на рассмотрении в судах - в расчет данного показателя не применяется). Если дебиторская задолженность составляет более 2% от Дохода предприятия - из суммы ежеквартального вознаграждения Управляющего вычитается сумма равная 2% от суммы подлежащей уплате Управляющему. 

- В отчетном квартале не произошло уменьшение активов предприятия - основных средств, в следствии их продажи/ отчуждения без предварительного одобрения общим собранием участников общества. В случае уменьшения стоимости активов общества - основных средств, в следствии их продажи/ отчуждения более чем на 20% - Управляющий должен получить одобрение общего собрания участников общества. Увеличивать стоимость активов общества - основных средств в связи с производственной необходимостью (увеличения производственных мощностей), модернизацией предприятия - Управляющий может без получения предварительного одобрения участников Общества. - В отчетном квартале предприятию не были наложены штрафы и предприятием не были уплачены штрафы контролирующими государственными/муниципальными органами. В случае наложения на предприятия штрафов - из расчетных процентов, являющихся основанием для выплат ежеквартального вознаграждения Управляющего, вычитается 5%.» 

Данные условия договора свидетельствуют об обусловленности вознаграждения управляющего экономическими результатами деятельности предприятия. 

В ходе налоговой проверки обществом были представлены отчеты управляющего ИП ФИО8 за кварталы, финансовый отчет бухгалтера ОО «ЗНХО» за кварталы, акт выполненных работ за квартала, соглашение о расчете и выплате вознаграждения управляющему за квартала и протокол общего собрания участников общества об принятии/ не принятии отчета Управляющего и результата оказанных им услуг. 

При этом обществом приведены доказательства, что в отдельные периоды (3 квартал 2019 года), когда обществом получен оперативный убыток, вознаграждение финансовому управляющему не выплачивалось, что противоречит гарантиям, характерным для трудовых отношений (оплата труда вне зависимости от достигнутого результата). 

Ссылки инспекции на получение обществом убытка в одном из периодов, что якобы опровергает экономическую целесообразность привлечения индивидуального предпринимателя в качестве управляющего, судом отклонены, поскольку указанный убыток получен обществом в результате включения во внереализационный расходы значительной суммы доначислений по предыдущей налоговой проверке, за период, до привлечения предпринимателя в качестве управляющего, в связи с чем, данные расходы не учитывались для оценки эффективности деятельности управляющего в проверяемом периоде при определении операционной прибыли. Без учета данных расходов обществом получена операционная прибыль от деятельности. 

Также судом учтено, что показатели финансово-хозяйственной деятельности общества с привлечением управляющего неуклонно росли. Соответственно, само по себе колебание в отдельные периоды показателей финансово-хозяйственной деятельности общества, обусловленные обычными экономическими причинами, и отсутствие корреляции данных колебаний с размером вознаграждения управляющего не может опровергать наличие у сторон договора передачи полномочий исполнительного органа. 

Каких либо сведений, что общество в отношении предпринимателя осуществлялись действия по организации и охране труда налоговым органом не представлено. 

Ссылки инспекции на обеспечение управляющего материалами и оборудованием, рабочим местом, не подтвердились в ходе рассмотрения дела, а кроме того, сами по себе не свидетельствуют о трудовом характере договора, поскольку указанные положения в равной мере присущи договору оказания услуг (подряда) и предусмотрены нормами гражданского кодекса о договоре подряда. 

Кроме того заявителем приведены доказательства, что управляющий фактически осуществлял свою деятельность на втором этаже здания, принадлежащего второму учредителю общества, то есть вне помещений, арендованных ООО «ЗНХО» (1 этаж). 

В данном случае, исходя из анализа обстоятельств по делу, суд пришел к верному выводу об отсутствии совокупности признаков, свидетельствующих о подмене трудовых отношений гражданско-правовыми и незаконной оптимизации заявителем уплаты страховых взносов. 

В данном случае, ФИО8 ранее не являлся директором общества, соответственно, привлечение его в качестве управляющего не является формальной сменой его статуса. 

Как указывает общество одним из оснований для смены формы управления, прекращения полномочий директора общества ФИО34 и заключения договора управления обществом с ИП ФИО8 явилось выявленное инспекцией нарушение налогового законодательства под руководством ФИО34, которое привело к привлечению общества к налоговой ответственности. 

Ссылки инспекции на показания ФИО35 (инженер-проектировщик ООО «ЗНХО») судом отклоняются, поскольку данное лицо с 2014 года находилось в отпуске (декрет, уход за ребенком) и непосредственно из отпуска уволилось в 2020 году, соответственно не могло располагать сведениями о фактах деятельности общества в указанный период. 

В настоящем случае, не опровергнув действительность сделки, реальность ее исполнения и наличие у ее сторон разумных деловых целей ее совершения, инспекция не доказала факт искажения сведений о фактах хозяйственной жизни, а также то, что основной целью совершения сделки являются неуплата налога. 

Налогоплательщиком также представлены доказательства несения предпринимателем расходов, связанных с осуществлением деятельности, а именно приобретения транспортных документов (авиабилеты, проживание) при командировках по деловым вопросам. При этом налогоплательщиком представлены сведения о деловых поездках управляющего, коррелирующие с приобретением авиабилетов. В собственности ФИО8 имеется личное автотранспортное средство, которое использовалось для передвижения по г.Челябинску (производственная площадка, офис, государственные и частные предприятия), расходы по техническому обслуживанию и содержанию автотранспортного средства ФИО8 нес из личных денежных средств. ФИО8 использует личный мобильный телефонный (зарегистрирован на имя ФИО8) и оплачивает его из личных средств. При этом индивидуальный предприниматель, являясь плательщиком УСН с объектом налогообложения доходы не обязан вести учет произведенных им расходов. ООО «ЗНХО» не компенсировало указанные расходы управляющему. 

Тот факт, что вознаграждение выплачивалось управляющему нерегулярно не свидетельствует о формальности договора о передаче полномочий единоличного исполнительного органа управляющему, поскольку выплата вознаграждения осуществлялась управляющим самостоятельно исходя из финансового состояния общества в соответствующие периоды, поскольку он как заинтересованное лицо в первую очередь осуществлял выплаты по хозяйственной деятельности общества (заработная плата, налоги, расчеты с контрагентами, кредитные обязательства) и только при наличии свободных средств выплату управляющему. Напротив, систематичность выплаты вознаграждения, которая бы указывала на выплату фиксированной заработной платы, налоговым органом не установлена. 

Данный факт с учетом наличия у управляющего полномочий на перечисление себе вознаграждения подтверждает наличие у сторон договора передачи полномочий управления цели экономического развития общества, а не собственного финансового обогащения за счет создания формального документооборота. 

Договором об оказании услуг предусмотрена дополнительная ответственность управляющего за причиненные убытки обществу, в том числе упущенную выгоду, что не характерно для трудовых отношений, в том числе с наемным директором. 

Таким образом, налоговый орган, не опровергая фактическое руководство ИП ФИО8 обществом, более того подтверждая данный факт, в качестве правонарушения совершенного обществом указывает на нецелесообразность осуществления им единоличного руководства обществом в качестве управляющего, и считает экономически целесообразным занятие им должности директора общества по трудовому договору. 

Очевидно, что такие выводы инспекции противоречат принципу невмешательства в управленческие решения хозяйствующего субъекта и недопустимости доначисление налогов, исходя из собственного видения способов достижения налогоплательщиками экономического результата. 

В полномочия налоговых органов не входит установление уровня оплаты единоличного исполнительного органа общества, в случае если не установлено существенное отклонение оплаты от уровня рыночных цен на соответствующие услуги на рынке. Таких выводов в решении инспекции не делается. 

Таким образом, материалами налоговой проверки, а также представленными в суд доказательствами подтверждается также и фактическое исполнение сделки, что исключает признание ее мнимой и, соответственно опровергает вывод инспекции об искажении обществом сведений о фактах хозяйственной жизни (совокупности таких фактов), об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и (или) бухгалтерском учете либо налоговой отчетности налогоплательщика. 

При таких обстоятельствах, суд пришел к обоснованному выводу о наличии в действиях общества и ФИО8 волеизъявления на заключение и исполнение договора о передаче полномочий единоличного исполнительного органа управляющему, а равно их фактическое исполнение. 

Таким образом, отсутствуют достаточные основания для вывода о мнимости сделки по передаче полномочий единоличного исполнительного органа управляющему. 

Привлечение налогоплательщика к ответственности и вменение ему в обязанность уплату налогов не может основываться на предположениях налогового органа и должно подтверждаться бесспорными доказательствами. 

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определениях от 25.07.2001 № 130-О и от 15.02.2005 № 93-О, для подтверждения недобросовестности налогоплательщика налоговому органу необходимо представить доказательства совершения сторонами по сделке умышленных совместных действий в целях получения необоснованной налоговой выгоды, фиктивности хозяйственных операций. 

В соответствии с положениями статей 65, 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обязанность доказывания обстоятельств, послуживших основанием для принятия государственными органами, органами местного самоуправления, иными органами, должностными лицами оспариваемых актов, решений, совершения действия (бездействия), возлагается на соответствующий орган или должностное лицо. 

Между тем, налоговым органом не было представлено достаточных доказательств, бесспорно свидетельствующих о том, что сделка не носила реальный характер или прикрывала собой трудовой договор. 

При таких обстоятельствах суд пришел к правильному выводу, что решение инспекции от 03.02.2023 № 2/16 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения не соответствует требованиям законодательства и, в первую очередь, положениям статьи 54.1 НК РФ, нарушает права заявителя в области предпринимательской деятельности, в связи с чем подлежит признанию недействительным в указанной части. 

Кроме того, по результатам выездной налоговой проверки налоговым органом сделан вывод о нарушении ООО «ЗНХО» статей 23, 24, 210 НК РФ в части представления расчетов по форме 6-НДФЛ за проверяемый период с недостоверными сведениями (неотражение даты удержании НДФЛ, сроки перечисления налога, суммы фактически полученного дохода и суммы удержанного налога по доходам, выплаченным ФИО8 в связи с их переквалификацией на трудовые отношения), в связи с чем Общество привлечено к налоговой ответственности по п. 1 ст. 126 НК РФ виде штрафа в размере 250 руб. (4 шт. *500 руб./8 с учетом истечения срока исковой давности по 8 расчетам). 

Между тем, учитывая, что судом признано неправомерной переквалификация доходов ФИО8, у общества отсутствовала обязанность по отражению сведений о данных доходах и удержанных с них налогах в расчетах 6-НДФЛ, в связи с чем суд пришел к выводу о неправомерности привлечения общества к ответственности за данное правонарушение ввиду отсутствия события правонарушения. 

Суд апелляционной инстанции считает, что выводы суда первой инстанции являются правильными, соответствуют обстоятельствам дела и действующему законодательству и не находит оснований для переоценки выводов суда первой инстанции.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, по существу сводятся к переоценке законных и обоснованных, по мнению суда апелляционной инстанции, выводов суда первой инстанции, не содержат фактов, которые имели бы юридическое значение, влияли на обоснованность и законность определения, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены или изменения обжалуемого судебного акта.

При изложенных обстоятельствах, оснований для отмены судебного акта по приведенным в апелляционной жалобе обстоятельствам не установлено.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта в любом случае на основании части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судом апелляционной инстанции не установлено.

При таких обстоятельствах, оснований для отмены решения и удовлетворения жалобы не имеется.

В связи с подачей апелляционной жалобы лицом, освобожденным от уплаты государственной пошлины на основании статьи 333.37 Налогового кодекса Российской Федерации, взыскание государственной пошлины за рассмотрение дела судом апелляционной инстанции не производится.

Руководствуясь статьями 176, 268- 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции 

 

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Челябинской области от 01.02.2024 по делу № А76-16768/2023 оставить без изменения, апелляционную жалобу Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 28 по Челябинской области - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение двух месяцев со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий судья                                             А.П. Скобелкин 

 

Судьи                                                                                    М.В. Корсакова 

 

                                                                                              Н.Г. Плаксина