ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Санкт-Петербург

25 июля 2024 года

Дело № А21-2842-4/2021

 

Резолютивная часть постановления объявлена 18 июля 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме  25 июля 2024 года

 

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего И.В. Сотова 

судей Н.В. Аносовой, Д.В. Бурденкова

при ведении протокола судебного заседания секретарем Д.С. Беляевой 

при участии (посредством использования системы веб-конференции): 

представитель ИП ФИО1 – ФИО2 по доверенности от 23.08.2022 г.

представитель ФИО3 – ФИО4 по доверенности от 10.03.2023

представитель ФИО5 - Е.Ю. Зоренко по доверенности от 14.03.2023 г.

представитель ФИО6 – ФИО7 по доверенности от 25.02.2023 

от иных лиц: не явились, извещены

 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы (регистрационный номер 13АП-16629/2024, 13АП-15299/2024, 13АП-16626/2024, 13АП-16628/2024) ИП ФИО8 Цыбульского, ФИО5 и ФИО6 на определение Арбитражного суда Калининградской области от 12.04.2024 г. по делу № А21-2842-4/2021, принятое

по заявлению ИП ФИО13 и конкурсного управляющего ФИО9

о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО5, ФИО3, ФИО6 и ООО «ЛираСтройИнвест»

по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО «С.Б.-Строй»  

 

установил:

Определением Арбитражного суда Калининградской области (далее – арбитражный суд) от 24.05.2021  г. (резолютивная часть объявлена 20.05.2021 г.) по настоящему делу, вынесенным по заявлению (принято к производству суда (возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве)) определением от 02.04.2021 г.) кредитора – индивидуального предпринимателя ФИО13 (далее – заявитель, кредитор, ИП ФИО13), в отношении общества с ограниченной ответственностью «С.Б.-Строй» (далее – должник, Общество) введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО9 (далее – управляющий, ФИО9), а решением суда от 04.10.2021 г. (резолютивная часть объявлена 30.09.2021 г.) должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим также утвержден ФИО9. 

В ходе последней процедуры, а именно - 16.11.2022 г. - кредитор в рамках настоящего дела – о несостоятельности (банкротстве) должника – обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности Цибульского (изначально фамилия указана ошибочно, правильно – ФИО10) Сергея Николаевича, ФИО5, ФИО6 и общества с ограниченной ответственностью «ЛираСтройИнвест».

При этом, управляющий 21.12.2022 г. заявил ходатайство о присоединении к этому заявлению, и определением суда от 22.12.2022 г. управляющий привлечен судом к его рассмотрению в качестве созаявителя, а определением арбитражного суда от 12.04.2024 г. заявление кредитора и управляющего удовлетворено частично: установлено наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО5, ФИО11 и ФИО6; в остальной части отказано, а также назначено на иную дату судебное заседание по вопросу определения размера субсидиарной ответственности.

Последнее определение обжаловано в апелляционном порядке заявителем и ответчиками ФИО5, ФИО3 и ФИО6; кредитор в своей жалобе просит определение от 12.04.2024 г. отменить в части отказа в установлении наличия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ООО «ЛираСтройИнвест», принять в этой части новый судебный акт - об установлении указанных оснований (оставив определение в остальной части без изменения), настаивая на статусе данного ответчика, как контролирующего должника лица (в силу подпункта 3 пункта 4 статьи 61.10 федерального закона от 26.10.2002 г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) с учетом разъяснений, содержащихся в пунктах 7, 21 и 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации (далее - ВС РФ) от 21.12.2017 г. № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», далее – Постановление № 53), поскольку им извлекалась выгода из недобросовестного поведения руководителя и участников должника, а именно – должником за это общество в пользу третьих лиц и в бюджет на безвозмездной (для себя) основе были совершены платежи на общую сумму 774 090 руб. 90 коп., ему за счет средств должника был выдн безпроцентный займ на сумму 55 000 руб., и, кроме того - с ООО «С.Б.-Строй» на ООО «ЛираСтройИнвест» была переведена деятельность управляющей компании, а причиненный в результате этого вред кредиторам (при общем размере реестра требований кредитора – 1 783 698 руб. 11 коп.) является существенным, что в совокупности влечет наступление его ответственности в солидарном порядке с другими ответчиками в силу пунктов 1, 2 (подпункт 1) и 8 статьи 61.11 Закона (с учетом пункта 22 Постановления № 53) при согласованности, скоординированности и направленности на реализацию общего намерения действий всех ответчиков.

В свою очередь, ответчики – податели жалоб просят в них отменить определение от 12.04.2024 г. в части привлечения к ответственности каждого из них, отказав в удовлетворении соответствующих требований в этой части; при этом, ФИО3 полагает, что его ответственность, как участника должника, исключается в силу норм статей 48 (пункт 1), 53.1 и 56 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) с учетом пункта 1 Постановления № 53 при недоказанности, как это предусмотрено в пунктах 2 и 3 постановления Пленума Постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации (далее - ВАС РФ) от 30.07.2013 г. № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее - Постановление № 62), недобросовестности и/или неразумности его действий (бездействия), применительно к чему данный ответчик ссылается на отсутствие с его стороны решений о заключении (одобрении) сделок, повлекших вред должнику (кредиторам) при не только принятии действий по погашению задолженности перед ИП ФИО13, но и при ведении должником успешной экономической деятельности, как настаивает ФИО3 и на пропуске кредитором срока исковой давности по заявленным требованиям, который, по его мнению, начал течь с момента прекращения должником исполнения обязательств по договору подряда с ИП ФИО13

ФИО5 в обоснование своей жалобы указывает, что наступление негативных для должника последствий в результате тех или иных его сделок само по себе также не свидетельствует о неразумности и/или недобросовестности действий его руководителя (т.е. в данном случае - ФИО5), ссылаясь в этой связи на то, что сделки по перечислению Обществом денежных средств ФИО6 (в сумме 12 271 000 руб. заемных средств) и ООО «ЛираСтройИнвест» (в указанном выше размере - 774 090 руб. 90 коп.) были совершены по волеизъявлению (распоряжению) учредителя должника - ФИО3; в то же время, по ее мнению, не доказано, что именно эти сделки послужили причиной банкротства должника (их существенная убыточность для Общества), применительно к чему она опять же полагает, что деятельность должника продолжительное время носила успешный характер; вместе с тем, ей в целях финансирования этой деятельности должнику в качестве займа были представлены денежные средства, принадлежащие ей и несовершеннолетней дочери - ФИО6 (при подтверждении материалами дела реального характера соответствующих перечислений и финансовой возможности их осуществить), а впоследствие долг Общества перед ней был погашен путем уступки своего права требования в пользу ФИО6 и последующего зачета взаимных требований последней (по договору займа от 07.02.2018 г.) и Общества, что исключает вывод о получении ФИО6 необоснованной имущественной выгоды в результате перечисления ей должником суммы 12 271 000 руб. и влечет вывод о неправомерности критического отношения суда в обжалуемом определении к представленным в подтверждение вышеизложенных обстоятельств доказательствам.

Таким образом, ФИО5 со ссылкой также на статью 53.1 ГК РФ, пункт 16 Постановления № 53 и пункты 2 и 3 Постановления № 62 считает недоказанным наличие с ее стороны  недобросовестных и/или неразумных действий (бездействия) – при успешном, опять же, характере деятельности Общества и наличии объективных причин для перевода деятельности в качестве управляющей организации на ООО «ЛираСтройИнвест», и аналогичным (как и ФИО3) образом полагая пропущенным кредитором срок исковой давности по заявленным им требованиям.

И наконец, ФИО6 в своей жалобе настаивает на недоказанности, вопреки разъяснениям, содержащимся в пункте 22 постановления Пленума ВС РФ и Пленума ВАС РФ № 6/8 от 01.07.1996 г. «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (со ссылкой на абзац 2 пункта 3 статьи 56 ГК РФ) и пунктах 1, 16, 19 и 23 Постановления № 53, того обстоятельства, что банкротство Общества было вызвано ее действиями, в т.ч. недоказанности презумций для этого, предусмотренных пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, включая совершение ей (ФИО6) существенно убыточных для должника сделок, в связи с чем она также ссылается на реальный, вопреки выводам суда первой инстанции, характер оснований для перечисления ей суммы 12 271 000 руб. (в качестве заемных средств) с последующим погашением этой задолженности (путем заключения договора уступки права требования с ФИО5 и зачета взаимных требований) и отсутствие связи между этим перечислением и наступившим банкротством должника при недоказанности, кроме того, и наличия у ФИО6 статуса контролирующего должника лица.

В заседании апелляционного суда представители всех апеллянтов поддержали доводы своих жалоб; при этом кредитор возражал против удовлетворения жалоб ответчиков, которые разрешение остальных жалоб оставили на усмотрение суда; вместе с тем, мотивированных (письменных) позиций по рассматриваемым жалобам (отзывов/возражений на них) кто-либо, включая неявившихся участников (в частности - ООО «ЛираСтройИнвест» и управляющего), не представили, а последние о месте и времени судебного разбирательства надлежаще извещены (считаются извещенными, в т.ч. в силу частей 1 и 4 статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) - с учетом разъяснений Пленума ВАС РФ, содержащихся в пункте 5 постановления от 17.02.2011 г. № 12, и при соблюдении требований абзаца второго части 1 статьи 121 АПК РФ), в связи с чем и в соответствии с частью 3 статьи 156 данного Кодекса дело (жалобы) рассмотрено без их участия при отсутствии также с их стороны каких-либо ходатайств с обоснованием невозможности явки в судебное заседание.

Также после отложения судебного разбирательства в соответствии со статьей 18 АПК РФ произведена замена в составе суда судьи И.Ю. Тойвонена и судьи А.Ю. Слоневской (ввиду их нахождения в отпуске) на судью Н.В. Аносову и судью Д.В. Бурденкова, в связи с чем рассмотрение дела (жалоб) начато сначала.

Проверив законность и обоснованность обжалуемого определения в порядке, предусмотренном статьями 223, 266, 268 и 272 АПК РФ, апелляционный суд пришел к следующим выводам:

Согласно статье 223 АПК РФ и статье 32 Закона о банкротстве, дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве). 

В частности, пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве установлено, что если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника; при этом, подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве предусмотрено, что пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, а именно причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, а положения подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве применяются независимо от того, были ли предусмотренные данным подпунктом сделки признаны судом недействительными, если: 1) заявление о признании сделки недействительной не подавалось; 2) заявление о признании сделки недействительной подано, но судебный акт по результатам его рассмотрения не вынесен; 3) судом было отказано в признании сделки недействительной в связи с истечением срока давности ее оспаривания или в связи с недоказанностью того, что другая сторона сделки знала или должна была знать о том, что на момент совершения сделки должник отвечал либо в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества. 

В этой связи, как разъяснено в пункте 16 Постановления № 53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы; при этом, суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством, а контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует; такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов.

При этом понятие контролирующего должника лица дано в пункте 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, согласно которому, если иное не предусмотрено настоящим Законом, под таким лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ). 

Кроме того, подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве предусматривает презумпцию того, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 ГК РФ; равно как, из разъяснений, содержащихся в абзаце 2 пункта 7 Постановления № 53), следует, что контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности; при этом, предполагается, что является контролирующим выгодоприобретатель, извлекший существенные преимущества из такой системы организации предпринимательской деятельности, которая направлена на перераспределение (в том числе посредством недостоверного документооборота), совокупного дохода, получаемого от осуществления данной деятельности лицами, объединенными общим интересом (например, единым производственным и (или) сбытовым циклом), в пользу ряда этих лиц с одновременным аккумулированием на стороне должника основной долговой нагрузки, и в этом случае для опровержения презумпции выгодоприобретатель должен доказать, что его операции, приносящие доход, отражены в соответствии с их действительным экономическим смыслом, а полученная им выгода обусловлена разумными экономическими причинами (абзац 4 пункта 7 Постановления № 53). 

В данном случае, судом установлено (подтверждается материалами дела, и в частности - выпиской из ЕГРЮЛ), что ФИО5 являлась генеральным директором Общества в период с 06.12.2007 г. до даты введения в отношении должника конкурсного производства; ФИО3 является единственным участником ООО «С.Б.-Строй» с 30.11.2016 г.; кроме того, ФИО5, а также ФИО6 являются участниками ООО «ЛираСтройИнвест» (при этом ФИО6 является близким родственником (как выяснено впоследствие – дочерью) ФИО5), владеющими 50 % долей уставного капитала данного общества, генеральным директором которого, в свою очередь, является ФИО3, а в качестве основания для привлечения их к субсидиарной ответственности по обязательствам должника кредитор сослался на подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве (в качестве правового обоснования своих требований) и – в качестве фактического обоснования – на следующие обстоятельства:

- осуществление должником 08.02.2018, 20.02.2018 г. 26.04.2018 г. платежей в общей сумме 774 090 руб. 28 коп. за ООО «ЛираСтройИнвест» по его обязательствам перед бюджетом (по оплате земельного налога, штрафа и пени по нему за 2016 г., а также земельного налога за 2017 г.), ИП ФИО12 (по договору № 07/02 от 07.02.2018 г.) и по договору оказания юридических услуг;

- должником в пользу ответчиков выдан ряд беспроцентных займов согласно представленному кредитором перечню;

- 07.02.2018 г. должником в порядке взыскания по делу № А21-521/2017 с АО «Янтарьэнерго» были получены денежные средства в размере 14 271 000 руб.; однако, имея задолженность перед ИП ФИО13 по договору от 14.08.2015 г. в размере основного долга 1 121 390 руб. 20 коп. должником в тот же день - 07.02.2018 г. - денежные средства в размере 12 271 000 руб. были перечислены ФИО6 с указанием в назначение платежа на перечисление по договору беспроцентного займа № б/н от 07.02.2018г.;

- ранее должником осуществлялась деятельность по управлению апартаментами, расположенными по адресу 

<

...> при этом в декабре 2019 г. Общество осуществило передачу управления ООО «ЛираСтройИнвест», о чем свидетельствуют соответствующие квитанции на оплату жилищных и коммунальных услуг за ноябрь 2019 и январь 2020 г., при том, что вопрос о смене управляющей организации на общих собраниях собственников помещений не выносился. 

Проанализировав доводы кредитора (и присоединившегося к нему управляющего) и возражения ответчиков, руководствуясь вышеизложенными нормами, суд первой инстанции признал ответчиков заинтересованными (аффилированными) по отношению к должнику лицами в понимании пунктов 1 и 2 статьи 19 Закона о банкротстве (с учетом абзаца третьего статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 г. № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках») и входящими в одну группу лиц с ним; в этой связи и исходя также из статей 2 (абзац 37) и 9 (абзацы пятый и седьмой пункта 1) Закона о банкротстве и статей 10 и 401 ГК РФ с учетом пунктов 16 и 23 Постановления № 53, суд полагал ФИО3, ФИО5 и ФИО6 подлежащими привлечению к ответственности, поскольку действиями ФИО5, как руководителя должника, по оплате за заинтересованное лицо ООО «ЛираСтройИнвест» денежных средств в общем размере 774 090 руб. 28 коп. и перечислению в пользу заинтересованного лица ФИО6 денежных средств в размере 12 271 000 руб., при одобрении указанных сделок единственным участником должника ФИО3 при наличии к тому же задолженности перед независимыми кредиторами, причинен существенный вред имущественным интересам кредиторов должника, при том, что, по мнению суда, именно перечисление денежных средств в размере 12271000 руб. в пользу ФИО6 привело к возникновению признаков неплатежеспособности должника. 

В этой связи суд критически отнесся к доводам ФИО5 и ФИО6 о реальности заемных отношений между ними и Обществом, поскольку представленные документы, в том числе: договор займа № 1/С от 10.01.2014 г., договор займа от 07.02.2018 г., договор уступки прав по договору от 05.03.2018 г., соглашение о зачете встречных однородных требований от 23.03.2018 г. и квитанции к приходным кассовым ордерам - составлены между заинтересованными лицами и не являются надлежащими, относимыми и допустимыми доказательствами факта реальности заемных отношений. 

Также применительно к доводам (возражениям) ФИО6 о недоказанности с ее стороны действий и их связи с неспособностью удовлетворить требования кредиторов суд, т.е. факта причинения вреда Обществу и кредиторам (со ссылкой на заключение ей 07.02.2018 г. договора займа, по условиям которого, должником в ее пользу было перечислено 13 671000 руб., при том, что у Общества имелась задолженность перед ФИО5, право требование которой уступила ФИО6 по договору уступки прав от 05.03.2018 г., а впоследствии был осуществлен зачет однородных требований) суд установил, что 07.02.2018 г. должник перечислил ФИО6 денежные средства в размере 12 271 000 руб. с указанием в назначении платежа договора беспроцентного займа № б/н от 07.02.2018 г.; таким образом, она получила необоснованную имущественную выгоду в результате вывода в ее пользу денежных средств должника в указанном размере, что послужило причиной возникновения у должника признаков неплатежеспособности, следовательно, является контролирующим должника лицом и подлежит привлечению к субсидиарной ответственности.

При этом, суд отклонил заявленные помимо прочего ФИО3 и ФИО5 (наряду с ООО «ЛираСтройИнвест») доводы о пропуске кредитором срока исковой давности по заявленным требованиям, начало которого они связывают с неисполнением Обществом обязательств по договору подряда от 14.08.2015 г. с ИП ФИО13 (срок исполнения обязательств – 26.05.2016 г.), и который (этот срок) ввиду этого, по их мнению, подлежит определению исходя из редакции Закона о банкротстве (его статьи 10), действовавшей до 27.06.2017 г., вопреки чему, суд определил этот срок исходя из редакции Закона в соответствии с федеральным законом от 29.07.2017 г. № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон № 266-ФЗ), а именно – в 3 года – согласно пункту 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве (с учетом пунктов 1 и 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ, пункта 2 информационного письма ВАС РФ от 27.04.2010 г. № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 г. № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» и пункта 58 Постановления № 53,  а также исходя из общих правил о действии закона во времени - пункт 1 статьи 4 ГК РФ) и обстоятельств, которые вменяются заявителем ответчикам (имевшим место, как указано выше в 2018 – 2019 г.г.), ввиду чего, а также момента возбуждения дела о несостоятельности (банкротстве) Общества (02.04.2021 г.), осведомленности кредитора о наличии оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности и даты его обращения в суд с рассматриваемыми требованиями (16.11.2022 г.), данный срок, по мнению суда первой инстанции, им не пропущен.

Вместе с тем и применительно к требованиям о привлечении к такой ответственности ООО «ЛираСтройИнвест», суд отклонил их, исходя из подпункта 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве и разъяснений, изложенных в пункте 7 Постановления № 53 и – в этой связи – недоказанности, что вменяемые ответчикам (и в частности - ООО «ЛираСтройИнвест») действия, в частности - недобросовестное поведение руководителя должника ФИО5 и его участника ФИО3, способствовавшие извлечению ООО «ЛираСтройИнвест» выгоды в виде переведенной деятельности по управлению апартаментами, оплаченных задолженностей (в общем размере 774 090 руб. 28 коп.) и получении беспроцентного займа (в сумме 55 000 руб.) не свидетельствует о существенности этой выгоды при недоказанности также и вины ООО «ЛираСтройИнвест» в банкротстве должника, как и факта влияния указанного лица на деятельность должника, в т.ч. и управление им.

Апелляционный суд не усматривает оснований для пересмотра изложенных выводов в части привлечения к ответственности ФИО3, ФИО5 и ФИО6, отклоняя доводы их жалоб и исходя из вхождения их, наряду с ООО «ЛираСтройИнвест», в одну группу с должником (ввиду взаимного влияния на действия и решения другу друга), что подтверждается материалами дела (приведенной выше схемой их связей) и фактически ими не оспаривается (документально ими не опровергнуто), а также создания ими такой схемы ведения своего бизнеса, в результате которой они получили соответствующую выгоду, а должник стал не способен удовлетворить требования кредиторов, что (такая схема/действия) выразилось в выдаче должником заемных средств в пользу всех ответчиков (причем – без доказательств возврата этих средств), оплате им за ООО «ЛираСтройИнвест» ряда задолженностей последнего перед бюджетом и третьими лицами - в общей сумме 774 090 руб. 28 коп. (без встречного предоставления в пользу Общества, т.е. экономической целесообразности для него таких действий и – опять же – без доказательств возврата ему этих средств), перевода деятельности по управлению апартаментами от  должника на ООО «ЛираСтройИнвест» (факт чего они не только не опровергают, но и более того – подтверждают в своих жалобах при отсутствии в то же время должного экономического обоснования таких действий) и в получении должником 07.02.2018 г. денежных средств в размере 14 271 000 руб., т.е. - явно достаточном для погашений требований кредиторов, и в частности - ИП ФИО13 в размере 1 121 390 руб. 20 коп., вместо чего эти - полученные средства - в тот же день были перечислены в пользу ФИО6 (в размере 12 271 000 руб.) также без надлежащего обоснования мотивов распоряжения Обществом этими деньгами именно так, а не путем погашения имеющейся кредиторской задолженности.

В этой связи коллегия полагает, что все эти действия (сделки) в их совокупности являются существенными для деятельности должника, поскольку утраченная в их результате выгода для должника сопоставима как с указанной задолженностью перед ИП ФИО13 (наличие которой в итоге и стало основанием для возбуждения дела о несостоятельности (банкротстве) должника и введения в отношении него процедуры банкротства), так и с общим размером реестра требований кредитора – 1 783 698 руб. 11 коп., отмечая также явные противоречия в позициях ответчиков-апеллянтов, которые (как ФИО5 и ФИО3) приводят доводы об успешной деятельности Общества и – в тоже время – указывают на то, что перевод деятельности по управлению апартаментами на ООО «ЛираСтройИнвест» был вызван неблагополучным финансово-хозяйственным состоянием должника, а равно как и не раскрыли (не обосновали) они ни в суде первой, ни апелляционной инстанций и объективные, по их мнению, т.е. иные, помимо их действий и решений, описанных выше, причины банкротства должника и не пояснили, почему при такой – успешной - деятельности и наличии у Общества достаточно объемного денежного оборота (взыскании им крупных сумм с третьих лиц, вступлении во взаимные заемные отношения с ответчиками, перечислении средств за иное лицо (ООО «ЛираСтройИнвест») и т.д.) оно не могло полностью погасить задолженность перед кредитором-заявителем (не стало это делать, что явно было во власти (зависело от их волеизъявления) директора должника (ФИО5) и его единственного участника (ФИО3), при том, что иные ответчики, будучи  прямо аффилированными (заинтересованными) по отношению к ним, а значит и должнику (ФИО6, как дочь ФИО5 и один (наряду же с самой ФИО5) из участников ООО «ЛираСтройИнвест», и само последнее общество, директором которого являлся ФИО3) получили в результате этого выгоду (в частности – за ООО «ЛираСтройИнвест» безвозмездно погашена задолженность перед бюджетом и третьими лицами, и на него переведена деятельность по управлению апартаментами, а ФИО6 получила крупный займ без последующего его реального погашения).

Равным образом апелляционный суд отклоняет и доводы жалоб ФИО3 и ФИО5 о пропуске кредитором срока по заявленным требованиям, который в данном случае, вопреки их ошибочному мнению, связан не с фактом неисполнения должником обязательств должника перед ИП ФИО13 (моментом возникновения задолженности перед ним), а с совершением ответчиками действий, которые им вменяет заявитель (в частности – платежей 2018 г., что влечет применение срока исковой давности по этим требованиям, предусмотренного Законом о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ, т.е. – согласно пункту 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве – в 3 года), и моментом, когда, во-первых, заявитель узнал об этих действиях (решения/платежах), а во-вторых – когда было возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) Общества (поскольку требования кредитора основаны на специальных нормах Закона о банкротстве, а значит с этими требованиями он в принципе не мог обратиться ранее обращения в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом)) и ИП ФИО13 уже в рамках этого дела о банкротстве стало известно о невозможности погашения его требований (задолженности перед ним) за счет конкурсной массы (активов) самого должника, что представляется тем более верным с учетом присоединения к его заявлению в ходе его рассмотрения управляющего (созаявителя), срок исковой давности для которого также не мог начать течь ранее введения первой процедуры банкротства в отношении Общества (24.05.2021  г.), ввиду чего этот срок по настоящему спору в любом случае не пропущен.

Вместе с тем, коллегия не может согласиться с отказом в привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и (наряду с иными ответчиками) ООО «ЛираСтройИнвест», поскольку, как указано выше, это общество вместе с другими ответчиками входит в одну, связанную с должником, группу лиц, и большая часть действий и решений, которые вменяются ответчикам, связаны именно с ООО «ЛираСтройИнвест» (обусловлена его действиями/бездействием (поведением) и/или повлекли для него извлечение прибыли за счет должника, что в итоге привело к его банкротству), как то: осуществление за него должником платежей в общей сумме 774 090 руб. 28 коп. по его обязательствам перед бюджетом и третьими лицами (без экономической для Общества целесообразности этих платежей и без доказательств их возврата), выдача ему должником беспроцентного займа в сумме 55 000 руб. и перевод деятельности по управлению апартаментами с Общества, что явно повлекло утрату для последнего дохода, который мог бы направлен на погашение требований кредитора(-ов), а значит также находится в причинно-следственной связи с последовавшим после этого банкротством Общества.

Таким образом, апелляционный суд признает обжалуемое определение в части отказа в привлечении ООО «ЛираСтройИнвест» к субсидиарной ответственности в недостаточной степени мотивированным, а именно - принятым при неполном исследовании обстоятельств (материалов) дела и – как следствие – несоответствии выводов суда этим обстоятельствам (материалам), а также при неправильном применении норм материального права, что влечет его отмену в этой части с принятием нового судебного акта и изложении определения суда первой инстанции в новой редакции - о привлечении к ответственности всех ответчиков (в солидарном порядке – ввиду отсутствия доводов и обстоятельств, позволяющих установить их долевую ответственность) с оставлением определения в остальной части (привлечения к ответственности ФИО3, ФИО5 и ФИО6) без изменения, а их апелляционных жалоб – без удовлетворения.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 223, 266, 268, 271 и 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Определение Арбитражного суда Калининградской области от 12.04.2024 г. по делу № А21-2842-4/2021 изменить, изложив резолютивную часть судебного акта в следующей редакции:

Заявление индивидуального предпринимателя ФИО13 и конкурсного управляющего ООО «С.Б.-Строй» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) ФИО9 удовлетворить в полном объеме. 

Установить наличие оснований для привлечения ФИО5, ФИО3, ФИО6 и ООО «ЛираСтройИнвест» к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «С.Б.-Строй».

Апелляционные жалобы ФИО3, ФИО5 и ФИО6 оставить без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

 

Председательствующий

И.В. Сотов

Судьи

 

Н.В. Аносова 

 

Д.В. Бурденков