ДВАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Староникитская ул., 1, г. Тула, 300041, тел.: (4872)70-24-24, факс (4872)36-20-09

e-mail: info@20aas.arbitr.ru, сайт: http://20aas.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тула                                                                                                 Дело № А54-6609/2020

Резолютивная часть постановления объявлена   19.12.2023 

Постановление изготовлено в полном объеме    21.12.2023 

Двадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего  Капустиной Л.А., судей Филиной И.Л.  и Мосиной Е.В., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, при участии от ответчика – общества с ограниченной ответственностью «Велес» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) – ФИО2 (доверенность от 21.03.2023) и ФИО3 (приказ от 13.12.2013, решение от 29.11.2018 № 2), в отсутствие истца – индивидуального предпринимателя ФИО4 (ОГРНИП 304623006900193) и третьих лиц –  общества с ограниченной ответственностью «Радуга» (г. Рязань, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>),  общество с ограниченной ответственностью «Радуга» (г. Рязань, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) и  ФИО5, рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Велес»  на решение Арбитражного суда Рязанской  области от 04.10.2023 по делу № А54-6609/2020 (судья Медведева О.М.),

                                           УСТАНОВИЛ:

индивидуальный предприниматель ФИО4 (далее – предприниматель) обратился в Арбитражный суд Рязанской области с исковым заявлением обществу с ограниченной ответственностью «Велес» (далее – общество) о возмещении стоимости оборудования, переданного по договору безвозмездного пользования оборудованием от  07.07.2016 № 74386 в размере  90 000 рублей, пени за нарушение срока возврата оборудования и возмещения его стоимости по состоянию на 07.08.2020 в сумме 2700 рублей, с последующим начислением пени с 08.08.2020 по день фактического исполнения основного обязательства по ставке 3 % за каждый день просрочки от стоимости оборудования.

До рассмотрения спора по существу истец, в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, неоднократно уточнял исковые требования, в окончательном виде сформулировав их как  требования  взыскания  с ответчика стоимости оборудования, переданного по договору безвозмездного пользования от  07.07.2016  № 74386 в размере 90 000 рублей, пени за нарушение срока возврата оборудования и возмещения его стоимости за период с 25.08.2020 по 22.09.2020 в сумме 78 300 рублей, с последующим начислением пени с 23.09.2020 по день фактического исполнения основного обязательства по ставке 3 % за каждый день просрочки от стоимости оборудования. Судом уточнение принято. 

Определениями суда от 20.09.2022, от 27.07.2023, принятыми на основании статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены общество с ограниченной ответственностью «Радуга» (г. Рязань, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>),  общество с ограниченной ответственностью «Радуга» (г. Рязань, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), ФИО5.

Решением суда от 04.10.2023  исковые требования удовлетворены. 

В апелляционной жалобе общество   просит решение отменить, в удовлетворении исковых требований отказать. Оспаривая судебный акт, заявитель ссылается на то, что,  вопреки утверждению предпринимателя о подписании договора безвозмездного пользования и акта приема-передачи к нему генеральным директором ответчика совместно с находящимися в магазине продавцами, местом заключения договора указан                   г.  Рязань, в то время как магазин ответчика находится в Московской области.  Сообщает,  что доказательств поставки замороженной продукции ООО «Радуга» в магазин ответчика не представлено; данное обстоятельство  подтверждает отсутствие фактического исполнения этого договора.  Отмечает, что экспертным заключением от 24.08.2022 № 34/1 опровергнута принадлежность клише круглой печати общества  к образцам оттисков, расположенных на спорном договоре и  акте, что свидетельствует об отсутствии  волеизъявления общества  на совершение сделки. Информирует, что  указанный в договоре  адрес  установки морозильного оборудования (Луховицкий район, Н-Маслово, ул. Молодежная, д. 12а) не имеет отношения к  обществу, помещения по  данному адресу ответчиком никогда не использовались.

В отзыве истец просит решение оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения. Ссылается на то, что  согласно  экспертному  заключению от 17.08.2021 № 27 расшифровка подписи директора на договоре (рукописная запись «Грибакина»)  выполнена самим директором  ФИО3; в акте   приеме-передачи оборудования подпись,  вероятно, принадлежит  ФИО3 (т.е. не  исключена категорично  из числа возможных исполнителей  подписи).  Утверждает, что при передаче оборудования договор и акт заполнялись стороной предпринимателя совместно с находящимися в магазине продавцами ответчика, после чего указанные документы  были подписаны генеральным директором ответчика. Считает, что  сам по себе вывод экспертизы о несоответствии  печати, проставленной на спорных документах,  оттиску, представленному для исследования,  не опровергает  факта  наличия  у общества несколько печатей.   Указывает, что отсутствие в материалах дела сведений о наличии у ответчика прав  аренды помещения по адресу: Московская область, Луховицкий район, п. Н.-Маслово, ул. Молодежная, д. 12а, в период с 01.07.2016 по 31.12.2022 не   опровергает принятие им  оборудования от истца. Полагает, что ответчик  мог  заключать краткосрочные договоры аренды указанного помещения, которые не подлежали государственной регистрации в силу пункта  2 статьи 651 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В судебном заседании  представители  ответчика  поддержали позицию,  изложенную в апелляционной  жалобе.

Истец и третьи лица,  извещенные надлежащим образом о времени и месте  рассмотрения дела, в том числе путем размещения информации о движении дела в сети Интернет, в суд представителей не направили. С учетом мнений  представителей  ответчика судебное заседание проводилось в их  отсутствие  в соответствии со статьями 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Изучив материалы дела и доводы жалобы, выслушав  представителей  ответчика,  Двадцатый арбитражный апелляционный суд считает, что жалоба не подлежит удовлетворению. 

Как видно из материалов дела, 07.07.2016 между предпринимателем  (ссудодатель) и обществом  (ссудополучатель) заключен договор безвозмездного пользования оборудованием № 74386  (т. 1, л. д. 13), по условиям которого ссудодатель передает ссудополучателю во временное безвозмездное пользование морозильное оборудование, наименование и количество которого указываются в акте приема-передачи, а ссудополучатель обязуется вернуть принятое оборудование ссудодателю в том же состоянии, в каком он его получил.

Ссудополучатель принимает и использует оборудование исключительно для хранения замороженной продукции, поставляемой ООО «Радуга» (390047, 

<

...>, ИНН 

<

***>/КПП 623001001, ОГРН 

<

***>). Оборудование остается собственностью ссудодателя. Передача оборудования и его возврат производится по акту приема-передачи, заверенному печатями и подписями сторон. В акте приема-передачи стороны указывают количество, состояние передаваемого оборудования, комплектность, стоимость (пункты 1.1, 1.2 договора).

Согласно пункту 2.2.5 договора ссудополучатель обязуется возвратить своими силами и за свой счет оборудование ссудодателю в семидневный срок с момента отказа от договора безвозмездного пользования в надлежащем состоянии по адресу: 

<

...>. В случае невозврата оборудования в указанный срок, оборудование считается утраченным ссудополучателем и ссудополучатель обязуется возместить стоимость оборудования, указанную в актах приема-передачи.

В силу пункта 3.3 договора в случае продажи, утраты или передачи оборудования третьим лицам без согласия ссудодателя, ссудополучатель в 7-дневный срок возмещает ссудодателю полную стоимость оборудования, указанную в акте приема-передачи. 

За нарушение обязательств, предусмотренных пунктами 2.2.5, 3.3 договоров, ссудополучатель уплачивает ссудодателю пени в размере 3  % от стоимости оборудования за каждый день неисполнения обязательств (пункты 3.6 договора).

В пункте 4.3 договора стороны согласовали, что каждая из сторон вправе во всякое время отказаться от договора, известив об этом другую сторону за семь дней.

К договору подписан акт приема-передачи от 07.07.2016 (т. 1, л. д. 14) на передачу морозильных камер «Derbi» и  «Caravell» с заводскими номерами 1170258, 1195047 соответственно, общей стоимостью 90 000 рублей. В акте указано на установку оборудования  по адресу: МО, 

<

...>.

Извещением от 15.07.2020 ссудодатель, в порядке пунктов 4.3 договора, заявил об отказе от договора безвозмездного пользования с 30.07.2020 и просил ответчика в срок не позднее 06.08.2020 возвратить оборудование по указанному в договоре адресу: 

<

...>. Извещение направлено ответчику регистрируемым почтовым отправлением 39097149008297 и согласно информации об отслеживании АО «Почта России» вручено адресату 15.08.2020.

Поскольку оборудование не было возвращено истцу, последний направил ответчику претензию от 07.08.2020, в которой потребовал выплатить стоимость утраченного оборудования в размере 90 000 рублей и неустойку за нарушение срока возврата оборудования. Уведомление  возвращено 12.09.2020.

Отказ от удовлетворения требования о выплате стоимости оборудования и неустойки послужил основанием для обращения предпринимателя  в арбитражный суд с настоящим иском.

В соответствии с пунктом 1 статьи 689 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору безвозмездного пользования (договору ссуды) одна сторона (ссудодатель) обязуется передать или передает вещь в безвозмездное временное пользование другой стороне (ссудополучателю), а последняя обязуется вернуть ту же вещь в том состоянии, в каком она ее получила, с учетом нормального износа или в состоянии, обусловленном договором.

Согласно пункту 2 статьи 689 Гражданского кодекса Российской Федерации к договору безвозмездного пользования соответственно применяются правила, предусмотренные статьей 607, пунктом 1 и абзацем первым пункта 2 статьи 610, пунктами 1 и 3 статьи 615, пунктом 2 статьи 621, пунктами 1 и 3 статьи 623 данного Кодекса.

В соответствии с пунктом 1 статьи 699 Гражданского кодекса Российской Федерации каждая из сторон вправе во всякое время отказаться от договора безвозмездного пользования, заключенного без указания срока, известив об этом другую сторону за один месяц, если договором не предусмотрен иной срок извещения.

Аналогичное право предусмотрено  пунктом   4.3 спорного договора. 

В силу пункта 1 статьи 450.1 Гражданского кодекса Российской Федерации право на одностороннее изменение условий договорного обязательства или на односторонний отказ от его исполнения может быть осуществлено управомоченной стороной путем соответствующего уведомления другой стороны. Договор изменяется или прекращается с момента, когда данное уведомление доставлено или считается доставленным по правилам статьи 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, если иное не предусмотрено ГК РФ, другими законами, иными правовыми актами или условиями сделки либо не следует из обычая или из практики, установившейся во взаимоотношениях сторон (пункт 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации  от 22.11.2016 № 54 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении»).

В пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что,  с учетом положения пункта 2 статьи 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации юридически значимое сообщение, адресованное гражданину, осуществляющему предпринимательскую деятельность в качестве индивидуального предпринимателя (далее - индивидуальный предприниматель), или юридическому лицу, направляется по адресу, указанному соответственно в едином государственном реестре индивидуальных предпринимателей или в едином государственном реестре юридических лиц либо по адресу, указанному самим индивидуальным предпринимателем или юридическим лицом.

При этом необходимо учитывать, что гражданин, индивидуальный предприниматель или юридическое лицо несут риск последствий неполучения юридически значимых сообщений, доставленных по адресам, перечисленным в абзацах первом и втором настоящего пункта, а также риск отсутствия по указанным адресам своего представителя. Гражданин, сообщивший кредиторам, а также другим лицам сведения об ином месте своего жительства, несет риск вызванных этим последствий (пункт 1 статьи 20 Гражданского кодекса Российской Федерации). Сообщения, доставленные по названным адресам, считаются полученными, даже если соответствующее лицо фактически не проживает (не находится) по указанному адресу.

Таким образом, односторонний отказ от договора – односторонняя сделка, прекращающая обязательство во внесудебном порядке.

Извещением от 15.07.2020 ссудодатель, в порядке пунктов 4.3 договора, заявил об отказе от договоров безвозмездного пользования с 30.07.2020 и просил ответчика в срок не позднее 06.08.2020 возвратить оборудование по указанному в договоре адресу: 

<

...>. Извещение направлено ответчику регистрируемым почтовым отправлением 39097149008297 и, согласно информации об отслеживании АО «Почта России», вручено адресату 15.08.2020.

Таким образом, спорный договор является прекращенным с 15.08.2020 и у ответчика, в силу пункта 2.2.5 договора, возникла обязанность возвратить своими силами и за свой счет оборудование ссудодателю в семидневный срок с момента отказа от договоров в надлежащем состоянии по адресу: 

<

...>, т.е. не позднее 22.08.2020.

Возражая против предъявленных требований, ответчик сослался на незаключение  договора с истцом (его  не подписание), а также  не принадлежность обществу оттиска печати, проставленного на спорных документах.

С целью проверки заявления о фальсификации доказательств, судом  по делу назначены  экспертизы, проведение которых поручено ООО «Экспертное партнерство – Рязань».

Согласно экспертному заключению  от 17.08.2021 № 27 установить выполнены ли подписи, расположенные в графах «ссудополучатель», на оборотной стороне листа договора безвозмездного пользования оборудования от  07.07.2016 № 74386 и  акте о приеме передачи оборудования к договору безвозмездного пользования от 07.07.2016  -  самим генеральным директором общества  ФИО3 или  другим лицом – не представляется возможным (причины данного вывода изложены в исследовательской части заключения эксперта). Одновременно экспертом указано,  что при  анализе данного вывода следует учесть, что указанное сочетание совпадающих и различающихся признаков не позволяет исключить проверяемое лицо из числа возможных исполнителей спорных подписей. При этом рукописная  запись: «Грибакина», расположенная в графе «ссудополучатель» на оборотной стороне договора безвозмездного пользования оборудования от  07.07.2016  № 74386,  выполнена самой ФИО3;  запись: «Гриб», расположенная в графе «ссудополучатель»  акта приема-передачи оборудования к договору безвозмездного пользования оборудования от  07.07.2016 № 74386 – вероятно выполнена самой ФИО3 (причины, по которым вывод дан в вероятной форме, изложены в исследовательской части заключения эксперта). Одновременно экспертом  указано,  что сделанный вероятный вывод может быть дан в категоричной форме при предоставлении сопоставимых вариантов почерка проверяемого лица.

По ходатайству ответчика, определением суда первой инстанции от 02.06.2022 назначена дополнительная почерковедческая экспертиза и судебная технико-криминалистическая экспертиза, по результатам которой представлено экспертное заключение от 24.08.2022 № 34/1.

Согласно заключению дополнительной экспертизы, два оттиска круглой печати с реквизитами общества, расположенные  в графе «ссудополучатель» на оборотной стороне договора безвозмездного пользования оборудования от 07.07.2016 № 74386, акте о приеме передачи оборудования к договору безвозмездного пользования от 07.07.2016, выполнены не клише круглой печати ответчика, образцы оттисков которой представлены эксперту.  Расположенные в соответствующих графах лицевой стороны  договора безвозмездного пользования оборудования от 07.07.2016 № 74386, акте  приема-передачи оборудования к договору безвозмездного пользования от 07.07.2016 рукописные записи «ООО «Велес» Н.-Маслово», «ФИО6ицкий р-н, Н.- Маслово, ул. Молодежная, д. 12а», «

<

...> ИНН 

<

***>»,  «ООО «Велес» МО Луховицкий рн 

<

...>», «ООО «Велес» 

<

...>, кв», «Юр. адр: «Велес» МО, ФИО6 рн, 

<

...>», – выполнены не самой ФИО3, а другим лицом.

Исследовав  заключения экспертиз по правилам статьи 71 Арбитражного  процессуального  кодекса Российской Федерации в совокупности с иными обстоятельствами дела, суд первой инстанции  пришел к выводу о доказанности  факта  заключения  спорного договора и принятия  оборудования ответчиком.

Суд апелляционной инстанции  соглашается с указанной позицией, поскольку вывод эксперта в отношении принадлежности рукописной расшифровки  подписи генеральному директору общества  на договоре является однозначным и определенным, а вывод о принадлежности индивидуальной подписи генеральному директору общества  на договоре  и акте приема-передачи является   вероятностным; категоричного заключения о том, что  индивидуальные подписи не принадлежат директору  не содержится.

Более того, из исследовательской части  экспертного заключения № 27 (т. 2, л.д. 80, 83) следует, что  при сравнении почерка, которым выполнены записи  «Грибакина» и «Гриба» установлено совпадение большей части общих  признаков, а также  частных признаков; выявленные совпадающие общие и частные признаки существенны, по своему качеству и количеству  образуют совокупность, достаточную  для  предположительного вывода о том, что указанные  записи выполнены одним лицом; различающиеся признаки  объясняются условиями выполнения записей; выявленные  совпадающие признаки между почерком, которым выполнена запись «Грибакина»  и образцами почерка ФИО3 – устойчивы, существенны, в своей совокупности достаточны для  вывода о выполнении данной записи самой ФИО3; выявленные совпадающие  признаки между почерком, которым выполнена запись «Гриба» и  образцами почерка ФИО3, – существенны, устойчивы, но по своему количеству достаточны  только для предположительного вывода о выполнении данной  записи самой ФИО3; выявить большее количество  частных признаков и сделать  вывод в категоричной форме невозможно по причине наличия только 4 букв в данном слове, отсутствия полностью сопоставимых образцов почерка.

В суде апелляционной  инстанции  представители ответчика не отрицали наличие у  общества оборудования,  аналогичного  тому, которое указано в  спорном договоре (напротив, в материалы дела представлены договоры на приобретение  аналогичного оборудования – т.2, л. д. 140-145), что подтверждает потребность  общества в его  использовании. 

При таких обстоятельствах, суд критически оценивает  довод ответчика о том, что спорное имущество ему не передавалось. А с учетом того,  что после наступления предусмотренного  договором срока возврата,  обязательство по такому возврату трансформировалось в  обязательство по возмещению стоимости (в связи с  предусмотренным договором условием о том, что при невозврате оборудования, оно считается утраченным), не имеет значения факт реального  нахождения (отсутствия)   спорного имущества у общества на момент рассмотрения дела.  

Само по себе  заполнение  рукописного текста в договоре безвозмездного пользования оборудования от 07.07.2016 № 74386 и  акте  приема-передачи оборудования к договору безвозмездного пользования от 07.07.2016 в части,  не касающейся  разделов подписей, не  является основанием для вывода о незаключенности  договора и не передаче имущества, поскольку по существу представляет  заполнение  бланка договора (в части соответствующих индивидуальных   данных), которое может быть осуществлено любым лицом.

Подписание  же  обществом  договора, графы которого заполнены  иным лицом, либо подписание договора с незаполненными  графами (с возможным их последующим заполнением  без ведома  одной из сторон) является предпринимательским  риском субъекта гражданских правоотношений (статья 2 Гражданского  кодекса Российской Федерации).    

Ссылка заявителя  на то, что экспертизой подтверждено несоответствие печати, проставленной от имени  ответчика на спорных документах, при доказанности заключения договора   от имени общества,  не является основанием для отказа в иске,  так как в силу пункта 5 статьи   2 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» общество вправе иметь печать, т.е. указанный атрибут не является обязательным для возникновения  прав и обязанностей по договору. При этом доказательств  наличия у ответчика лишь одной печати, а также того, что  после заключения спорного договора она не изменялась (наличие оттисков на документах,  соотносимых с периодом заключения спорной сделки),  не представлено.    

Довод заявителя о том, что указанный в договоре  адрес установки  спорного оборудования не имеет к нему никакого отношения, при доказанности  передачи оборудования, не влияет на  обязательства  ответчика. Заключение договора с указанием такого  адреса  относится лишь к предпринимательскому  риску  общества, как коммерческой организации.

Не влияет на принятое решение и довод заявителя  об отсутствии  доказательств поставки замороженной продукции ООО «Радуга»,  на что указано в спорном договоре, так как обязательство такой поставки  истцом не принималось. Напротив,   именно ответчик  принял на себя обязательство использовать оборудование для торговли  продукцией указанного лица (пункт 2.2.3).

Поскольку, как указано выше, спорный договор является прекращенным с 15.08.2020 и у ответчика, в силу пункта 2.2.5 договора, возникла обязанность возвратить своими силами и за свой счет оборудование ссудодателю в семидневный срок с момента отказа от договоров в надлежащем состоянии по адресу: 

<

...>, т.е. не позднее 22.08.2020,  возврат оборудования с заводскими номерами 1170258, 1195047 на общую сумму 90 000 рублей  в предусмотренный договором срок не  осуществлен,  оно в силу пункта 2.2.5 договора считается утраченным ссудополучателем и у последнего возникает  обязанность возместить стоимость  оборудования, указанную в актах приема-передачи (пункты 22, 28 постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 11.06.2020 №  6 «О некоторых вопросах применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о прекращении обязательств») в 7-дневный срок согласно пункту  3.3 договора. Неисполнение указанной обязанности влечет применение к ответчику неустойки за просрочку возмещения стоимости оборудования.

Истцом заявлено  требование о взыскании  неустойки за период с  25.08.2020 по 22.09.2020 в сумме 78 300 рублей (из расчета 3 % от суммы 90 000 рублей за каждый день просрочки), с последующим  начислением пени с 23.09.2020, а затем со дня, следующего за днем окончания моратория, введенного постановлением Правительства Российской Федерации  от 28.03.2022 № 497, до момента фактического исполнения обязательства.

Согласно  пункту 1 статьи 330 Гражданского кодекса Российской Федерации неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная 

сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения. По требованию об уплате неустойки кредитор не обязан доказывать причинение ему убытков.

В пункте 60 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее – постановление Пленума  № 7) указано, что на случай неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности при просрочке исполнения, законом или договором может быть предусмотрена обязанность должника уплатить кредитору определенную денежную сумму (неустойку), размер которой может быть установлен в твердой сумме – штраф или в виде периодически начисляемого платежа – пени (пункт 1 статьи 330 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Требуя взыскания неустойки, истец ссылается на  нарушение  ответчиком пунктов 2.2.5 и 3.3  договора, согласно которым ссудополучатель обязался возвратить своими силами и за свой счет оборудование ссудодателю в семидневный срок с момента отказа от договоров безвозмездного пользования. В случае невозврата оборудования в указанный срок, оборудование считается утраченным ссудополучателем и ссудополучатель обязуется возместить стоимость оборудования, указанную в акте приема-передачи, а  в случае  продажи, утраты или передачи оборудования третьим лицам без согласия ссудодателя, ссудополучатель в 7-дневный срок возмещает ссудодателю  полную стоимость оборудования, указанную в  акте приема-передачи. 

За указанные нарушения пунктом 3.6 договора предусмотрена ответственность ссудополучателя  в виде уплаты ссудодателю пеню в размере 3 % от стоимости оборудования за каждый день неисполнения обязательств. 

С учетом того, что извещение от 15.07.2020 о расторжении договора безвозмездного пользования, направленное по почте и получено адресатом 15.08.2020, действие договора прекращено с 15.08.2020, оборудование подлежало возврату не позднее 22.08.2020 (с 23.08.2020  подлежала неустойка за просрочку возврата оборудования), а после этого,  исходя из пункта 2.2.5 договора, должна была быть возмещена его стоимость (по истечении срока  возмещения стоимости также подлежала начислению неустойка) . 

Размер неустойки за невозврат оборудования, а затем – за невозмещение его стоимости за период с 25.08.2020 по 22.09.2020  составил 78 300 рублей. Ходатайство о снижении неустойки на основании статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации ответчиком не заявлено, в связи с чем, исходя из правовой позиции, изложенной в постановлении Пленума № 7, суд обоснованно взыскал ее исходя из ставки, предусмотренной договором.

Согласно пункту 65 постановления Пленума № 7, по смыслу статьи 330 Гражданского кодекса Российской Федерации, истец вправе требовать присуждения неустойки по день фактического исполнения обязательства (в частности, фактической уплаты кредитору денежных средств, передачи товара, завершения работ).

Присуждая неустойку, суд по требованию истца в резолютивной части решения указывает сумму неустойки, исчисленную на дату вынесения решения и подлежащую взысканию, а также то, что такое взыскание производится до момента фактического исполнения обязательства.

Расчет суммы неустойки, начисляемой после вынесения решения, осуществляется в процессе исполнения судебного акта судебным приставом-исполнителем (с учетом периода действия моратория, установленного постановлением Правительства Российской Федерации от 28.03.2022 № 497 «О введении моратория на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям, подаваемым кредиторами»), а в случаях, установленных законом, - иными органами, организациями, в том числе органами казначейства, банками и иными кредитными организациями, должностными лицами и гражданами (часть 1 статьи 7, статья 8, пункт 16 части 1 статьи 64 и часть 2 статьи 70 Закона об исполнительном производстве).

Заявление  ответчика об истечении срока исковой давности правомерно не принято судом, так как обязательство возвратить оборудование должно быть исполнено не позднее 22.08.2020, с 23.08.2020  оно трансформировалось в обязательство по возмещению стоимости оборудования.

Следовательно, исходя из статьи 196 Гражданского  кодекса Российской Федерации, с иском в суд предприниматель  мог обратиться не позднее  23.08.2023 (23.08.2020 + 3 года). Поскольку такой иск  предъявлен 08.09.2020, срок исковой давности не является пропущенным. 

Таким образом, оснований для отмены или изменения решения суда первой инстанции по приведенным в  апелляционной жалобе  доводам не имеется.

Нарушений процессуальных норм, влекущих безусловную отмену  судебного акта (часть 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), не установлено.

В соответствии со статьей 110, частью 3 статьи 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации государственная пошлина по апелляционной жалобе подлежит отнесению на заявителя.

На основании изложенного,  руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 269, статьей  271  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Двадцатый арбитражный апелляционный суд       

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Рязанской  области от 04.10.2023 по делу № А54-6609/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Центрального округа в течение двух месяцев со дня изготовления постановления в полном объеме. В соответствии с частью 1 статьи 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской 

Федерации кассационная жалоба подается через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий

Судьи

                         Л.А. Капустина

                         И.Л. Филина              

                         Е.В. Мосина