АРБИТРАЖНЫЙ СУД РОСТОВСКОЙ ОБЛАСТИ

Именем Российской Федерации

Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А53-25412/2020

14 января 2022 года

г. Ростов-на-Дону

 

Резолютивная часть решения объявлена 11 января 2022 года.

Решение в полном объеме изготовлено 14 января 2022 года.

Арбитражный суд Ростовской области в составе судьи Твердого А.А.

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания        ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по заявлению Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Ростовской области о привлечении арбитражного управляющего ФИО2 к административной ответственности, предусмотренной частью 3.1 статьи 14.13 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях,

при участии:

от заявителя: представителя Норинской Я В., доверенность от 28.12.2021, 

от заинтересованного лица: представителя ФИО4,  доверенность от 11.12.2021, 

установил:

Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Ростовской области (далее – заявитель) обратилось в Арбитражный суд Ростовской области с заявлением о привлечении арбитражного управляющего ФИО2 (далее – заинтересованное лицо, ФИО2) к административной ответственности за совершение административного правонарушения, предусмотренного ч. 3.1 ст. 14.13 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (далее – КоАП РФ) (протокол №00786120). 

Решением суда от 30 марта 2021 года, оставленным без изменения постановлением суда апелляционной инстанции от 1 июля 2021 года, арбитражный управляющий привлечен к административной ответственности, предусмотренной частью 3.1 статьи 14.13 Кодекса, назначено административное наказание в виде дисквалификации сроком на шесть месяцев.

Постановлением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 28.10.2021 решение Арбитражного суда Ростовской области от 30.03.2021 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.07.2021 отменены, дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд Ростовской области. Суд кассационной инстанции указал, что выводы управления о неправомерных действиях арбитражного управляющего по неотражению в реестре требований кредиторов во второй очереди требований ФИО5, не соответствует пункту 6 статьи 16 Закона о банкротстве. Кроме того, арбитражный управляющий указывал на отсутствие задолженности по заработной плате в указанный период и представлял доказательства в виде сведений из бухгалтерской программы 1С, справки о доходах ФИО5 по форме 2-НДФЛ, которым судами не дана оценка. По эпизоду о неправомерной невыплате ФИО5 задолженности по заработной плате за период с 01.04.2018 по 25.01.2019 (период работы в должности исполнительного директора) суды не дали оценки доводам арбитражного управляющего об отсутствии вины в невыплате заработной платы.

В судебном заседании представитель заявителя пояснил свою позицию по делу, просил заявление удовлетворить.

Представитель заинтересованного лица возражал против удовлетворения заявленных требований.

От ФИО5 поступило ходатайство о привлечении его в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора.

Представители заявителя и заинтересованного лица возражали против удовлетворения заявленного ходатайства.

В соответствии с частью 1 статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, могут вступить в дело на стороне истца или ответчика до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела в первой инстанции арбитражного суда, если этот судебный акт может повлиять на их права или обязанности по отношению к одной из сторон. Они могут быть привлечены к участию в деле также по ходатайству стороны или по инициативе суда.

О вступлении в дело третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, либо о привлечении третьего лица к участию в деле или об отказе в этом арбитражным судом выносится определение (часть 3 статьи 51).

По смыслу части 1 статьи 51 АПК РФ третье лицо без самостоятельных требований - это предполагаемый участник материально-правового отношения, связанного по объекту и составу с тем, которое является предметом разбирательства в арбитражном суде. Основанием для вступления (привлечения) в дело третьего лица является возможность предъявления иска к третьему лицу или возникновения права на иск у третьего лица, обусловленная взаимосвязанностью основного спорного правоотношения между стороной и третьим лицом.

При решении вопроса о привлечении к участию в деле третьего лица суду необходимо установить, какой правовой интерес имеет данное лицо, каким образом судебный акт может повлиять на его права или обязанности по отношению к одной из сторон, имеется ли необходимость защиты его субъективных прав и охраняемых законом интересов.

Таким образом, лицо, заявившее ходатайство о вступлении в дело в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, должно обосновать, каким образом, принятый по делу судебный акт может повлиять на его права и обязанности по отношению к одному из участников спора в рамках рассмотрения спора.

Предусмотренный процессуальным законодательством институт третьих лиц, как заявляющих, так и не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, призван обеспечить судебную защиту всех заинтересованных в исходе спора лиц и не допустить принятия судебных актов о правах и обязанностях этих лиц без их участия.

Целью участия третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования, является предотвращение неблагоприятных для него последствий.

Таким образом, третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, привлекаются арбитражным судом к участию в деле, если судебный акт, которым закончится рассмотрение дела в суде первой инстанции, может быть принят об их правах и обязанностях, то есть данным судебным актом непосредственно затрагиваются их права и обязанности, в том числе создаются препятствия для реализации их субъективного права или надлежащего исполнения обязанности по отношению к одной из сторон спора.

Из указанных норм следует, что третье лицо вступает в процесс с целью защиты своих нарушенных либо оспариваемых прав и законных интересов.

Предметом спора по настоящему делу является заявление Управления о привлечении арбитражного управляющего к административной ответственности, предусмотренной частью 3.1 статьи 14.13 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, в связи с ненадлежащим исполнением арбитражным управляющим требований законодательства о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с частью 6 статьи 205 АПК РФ, при рассмотрении дела о привлечении к административной ответственности арбитражный суд в судебном заседании устанавливает, имелось ли событие административного правонарушения и имелся ли факт его совершения лицом, в отношении которого составлен протокол об административном правонарушении, имелись ли основания для составления протокола об административном правонарушении и полномочия административного органа, составившего протокол, предусмотрена ли законом административная ответственность за совершение данного правонарушения и имеются ли основания для привлечения к административной ответственности лица, в отношении которого составлен протокол, а также определяет меры административной ответственности.

ФИО5 не является лицом, в отношении которого составлен протокол об административном правонарушении, и лицом, о привлечении которого к административной ответственности подано рассматриваемое в деле заявление. Этим лицом является арбитражный управляющий.

Принятие судебного акта об удовлетворении либо отказе в удовлетворении заявления административного органа само по себе не создаст, не изменит и не прекратит каких-либо прав или обязанностей ФИО5

Доказательства того, что итоговый судебный акт по настоящему делу может повлиять на права или обязанности ФИО5 заявителем в материалы дела не представлены.

Таким образом, суд пришел к выводу о том, что оснований для вступления ФИО5 в дело в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, в порядке, предусмотренном статьей 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не имеется.

Изучив материалы дела, заслушав доводы лиц, участвующих в деле, суд установил следующие обстоятельства.

Как следует из материалов дела, 29.05.2020 в Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Ростовской области поступила жалоба АО «РОСТОВ-ЦЕНТРСТРОЙ», содержащая сведения о ненадлежащем исполнении арбитражным управляющим ФИО2 обязанностей, установленных Федеральным законом от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), при проведении процедуры банкротства закрытого акционерного общества «Донское крупнопанельное домостроение» (дело №А53-1204/2015) (далее - ЗАО «Донское крупнопанельное домостроение»)

03.06.2020 в Управление из Прокуратуры Октябрьского района г. Ростова-на-Дону поступила жалоба ФИО5 содержащая сведения о ненадлежащем исполнении арбитражным управляющим ФИО2 обязанностей, установленных Законом о банкротстве, при проведении процедуры банкротства ЗАО «Донское крупнопанельное домостроение».

17.06.2020 в Управление поступила жалоба АО «РОСТОВ-ЦЕНТРСТРОЙ» аналогичная по своему содержанию жалобе, поступившей в Управление 29.05.2020.

17.06.2020 в Управление из Прокуратуры Октябрьского района г. Ростова-на-Дону поступила жалоба ФИО5, аналогичная по своему содержанию жалобе, поступившей в Управление 03.06.2020.

31.07.2020 в Управление из Прокуратуры Октябрьского района г. Ростова-на-Дону поступила жалоба ФИО5, аналогичная по своему содержанию жалобам, поступившим в Управление 03.06.2020 и 17.06.2020.

11.06.2020 уполномоченным должностным лицом Управления было возбуждено дело об административном правонарушении в отношении арбитражного управляющего ФИО2 и проведении административного расследования.

Определением от 09.07.2020 срок проведения административного расследования по делу № 00786120 продлен, сроком на один месяц, то есть до 11.08.2020.

В ходе проведенного административного расследования Управлением были исследованы судебные акты по делу №А53-1204/2015 о несостоятельности (банкротстве) ЗАО «Донское крупнопанельное домостроение» публикации, размещенные на официальном сайте Единого федерального реестра сведений о банкротстве (далее - ЕФРСБ), письменные пояснения арбитражного управляющего, а также жалобы АО «РОСТОВ-ЦЕНТРСТРОЙ» и ФИО5

По результатам анализа вышеуказанных документов в действиях арбитражного управляющего ФИО2 уполномоченным должностным лицом Управления, в соответствии с ч. 1 ст. 28.1 КоАП РФ, непосредственно установлены достаточные данные, указывающие на наличие состава административного правонарушения, предусмотренного ч. 3.1 ст. 14.13 КоАП РФ, выразившегося в нарушении арбитражным управляющим ФИО2 требований, установленных п. 4 ст. 20.3, п. 6 ст. 16, п. 5 ст. 136, п. 2 ст. 134, п. 2 ст. 117 Закона о банкротстве.

11.08.2020 начальником отдела по контролю и надзору в сфере саморегулируемых организаций Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Ростовской области ФИО6 по данному факту в отношении арбитражного управляющего ФИО2 составлен протокол об административном правонарушении, предусмотренном частью 3.1 статьи 14.13 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, за неисполнение обязанностей, установленных законодательством о несостоятельности (банкротстве).

Материалы дела об административном правонарушении направлены в Арбитражный суд Ростовской области для рассмотрения по существу.

Исследовав материалы дела, оценив представленные доказательства в совокупности, с учетом Постановления суда кассационной инстанции, суд пришёл следующим выводам.

Согласно части 6 статьи 205 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дела о привлечении к административной ответственности арбитражный суд устанавливает, имелось ли событие административного правонарушения, и имелся ли факт его совершения лицом, в отношении которого составлен протокол об административном правонарушении, имелись ли основания для составления протокола об административном правонарушении и полномочия административного органа, составившего протокол, предусмотрена ли законом административная ответственность за совершение данного правонарушения и имеются ли основания для привлечения к административной ответственности лица, в отношении которого составлен протокол, а также определяет меры административной ответственности.

Согласно части 3 статьи 14.13 КоАП РФ неисполнение арбитражным управляющим, реестродержателем, организатором торгов, оператором электронной площадки либо руководителем временной администрации кредитной или иной финансовой организации обязанностей, установленных законодательством о несостоятельности (банкротстве), если такое действие (бездействие) не содержит уголовно наказуемого деяния, что влечет предупреждение или наложение административного штрафа на должностных лиц в размере от двадцати пяти тысяч до пятидесяти тысяч рублей; на юридических лиц - от двухсот тысяч до двухсот пятидесяти тысяч рублей.

Частью 3.1 статьи 14.13 КоАП РФ предусмотрена административная ответственность за повторное совершение административного правонарушения, предусмотренного частью 3 настоящей статьи, если такое действие не содержит уголовно наказуемого деяния, что влечет дисквалификацию должностных лиц на срок от шести месяцев до трех лет.

Как разъяснено в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 19.12.2005 № 12-П, Определениях от 01.11.2012 № 2047-О, от 03.07.2014 № 155-О, особый публично-правовой статус арбитражного управляющего обусловливает право законодателя предъявлять к нему специальные требования, относить арбитражного управляющего к категории должностных лиц (примечание к статье 2.4 КоАП РФ) и устанавливать повышенные меры административной ответственности за совершенные им правонарушения.

Объектом данного административного правонарушения является порядок действий при банкротстве юридических лиц и индивидуальных предпринимателей.

Объективная сторона правонарушения, предусмотренного частью 3 статьи 14.13 КоАП РФ, состоит в повторном неисполнении арбитражным управляющим обязанностей, установленных законодательством о несостоятельности (банкротстве).

Таким образом, объективную сторону данного правонарушения образует повторное неисполнение арбитражным управляющим требований Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве при проведении процедур, применяемых в деле о банкротстве, арбитражный управляющий обязан действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества.

Как следует из материалов дела, определением Арбитражного суда Ростовской области от 27.11.2017 в отношении ЗАО «Донское крупнопанельное домостроение» открыта процедура внешнего управления. Внешним управляющим утвержден ФИО2 из числа членов Союза «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Альянс».

Управление установило, что в рамках дела о банкротстве АО "Донское крупнопанельное домостроение" N А53-1204/2015 приказом арбитражного управляющего от 02.12.2017 N 14 прекращены полномочия генерального директора должника ФИО5

Согласно материалам жалобы ФИО5 должник (АО "Донское крупнопанельное домостроение") полностью не выплатило заработную плату за 2015 - 2017 год (с даты возбуждения дела о банкротстве до увольнения с должности генерального директора) в сумме 548 995 рублей. Арбитражному управляющему представлена справка о задолженности по заработной плате с января 2015 года по октябрь 2017 года, свидетельствующая о наличии указанной задолженности.

1 апреля 2018 года должник в лице внешнего управляющего ФИО2 и ФИО5 заключили трудовой договор (срочный, без испытания), по условиям которого ФИО5 принят на должность исполнительного директора с окладом, согласно штатному расписанию, в размере 20 тыс. рублей.

За период деятельности ФИО5 в качестве исполнительного директора ему выплачивалась заработанная плата на сберегательную книжку в следующем порядке: 29.03.2018 - 17 400 рублей; 03.05.2018 - 17 400 рублей; 22.06.2018 - 17 400 рублей, 17 400 рублей +17 400 рублей; 17.12.2018 - 17 400 рублей; 13.07.2018 - 17 400 рублей. Всего выплачено 121 800 рублей.

Приказом арбитражного управляющего от 22.01.2019 N 13 с 25.01.2019 прекращен трудовой договор, заключенный с исполнительным директором должника ФИО5; сокращена штатная должность исполнительного директора. Арбитражный управляющий проинформировал, что по состоянию на 25.01.2020 вакантные должности отсутствуют. Бухгалтеру приказано произвести расчет по заработанной плате на основании пункт 2 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации.

ФИО5 получал зарплату в качестве исполнительного директора должника по июнь 2018 года, после этой даты заработанная плата ему начислялась, но не оплачивалась. При увольнении ФИО5 задолженность по заработанной плате не выплачена.

Из протокола об административном правонарушении следует, что Управление вменяет арбитражному управляющему ФИО2 нарушение требований, установленных п. 4 ст. 20.3, п. 6 ст. 16, п. 5 ст. 136, п. 2 ст. 134, п. 2 ст. 117 Закона о банкротстве.

По первому эпизоду Управление установило наличие у должника перед ФИО5 задолженности по заработной плате с 30.01.2015 (дата возбуждения дела о банкротстве) по 02.12.2017 (дата приказа о прекращении полномочий генерального директора должника). Управление пришло к выводу, что арбитражный управляющий обязан включить задолженность по зарплате ФИО5 за указанный период в реестр требований кредиторов должника во вторую очередь, чем нарушены п. 6 ст. 16, п. 5 ст. 136 Закона о банкротстве.

Суд кассационной инстанции указал, что выводы Управления о неправомерных действиях арбитражного управляющего по неотражению в реестре требований кредиторов во второй очереди требований ФИО5 не соответствует пункту 6 статьи 16 Закона о банкротстве.

В соответствии с абзацами вторым и третьим части 6 статьи 16 Закона о банкротстве требования о выплате выходных пособий и об оплате труда лиц, работающих по трудовому договору, включаются в реестр требований кредиторов арбитражным управляющим или реестродержателем по представлению арбитражного управляющего, исключаются из реестра требований кредиторов арбитражным управляющим или реестродержателем исключительно на основании вступивших в силу судебных актов.

Исходя из разъяснений, изложенных в пункте 32 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дела о банкротстве" (далее - постановление от 22.06.2012 N 35), предъявления указанных требований в порядке статей 71 или 100 Закона о банкротстве не требуется, арбитражный управляющий обязан самостоятельно в разумный срок, но не позднее установленного абзацем третьим пункта 1 статьи 142 Закона срока на основании имеющихся у должника документов, подтверждающих наличие задолженности перед работниками, возникшей до возбуждения дела о банкротстве (в том числе с учетом сведений, имевшихся в заявлении должника о признании его банкротом - абзац четвертый пункта 2 статьи 37 Закона), включить эти требования в реестр. При этом следует учитывать, что включению в реестр подлежат требования об оплате труда за периоды, истекшие до возбуждения дела о банкротстве, и выходные пособия лиц, уволенных до этой даты (пункт 1 статьи 136 Закона о банкротстве). Задолженность же по оплате труда за периоды, истекшие после возбуждения дела о банкротстве, и по выплате выходных пособий лицам, уволенным после этой даты, относится к текущим платежам (статья 5, абзац третий пункта 2 статьи 134 и пункт 2 статьи 136 Закона о банкротстве).

Таким образом, в реестр требований кредиторов должника не включаются требования текущих кредиторов.

Как видно из материалов дела N А53-1204/2015, определением суда от 30.01.2015 принято заявление ФИО7 о признании ЗАО "Донское крупнопанельное домостроение" несостоятельным (банкротом).

Определением от 04.03.2015 суд при банкротстве ЗАО "Донское крупнопанельное домостроение" применил правила параграфа 7 главы IX Закона о банкротстве.

Определением суда от 04.05.2017 (резолютивная часть от 03.05.2017) в отношении ЗАО "Донское крупнопанельное домостроение" введена процедура, применяемая в деле о банкротстве - наблюдение, временным управляющим утвержден ФИО2

Определением суда от 27.11.2017 (резолютивная часть от 22.11.2017) в отношении должника введена процедура, применяемая в деле о банкротстве - внешнее управление, внешним управляющим утвержден ФИО2

Информация о введении в отношении должника процедуры внешнего управления опубликована в газете "КоммерсантЪ" от 02.12.2017 N 225.

Из протокола об административном правонарушении следует, что управление установило наличие у должника перед ФИО5 задолженности по заработной плате с 30.01.2015 (дата возбуждения дела о банкротстве) по 02.12.2017 (дата приказа о прекращении полномочий генерального директора должника).

Таим образом, поскольку задолженности по заработной плате с 30.01.2015 (дата возбуждения дела о банкротстве) по 02.12.2017 (дата приказа о прекращении полномочий генерального директора должника) относится к текущим платежам, у арбитражного управляющего отсутствовала обязанность по включению ее в реестр требований кредиторов.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу о том, что по первому эпизоду отсутствует состав административного правонарушения, вменяемого арбитражному управляющему ФИО2

По второму эпизоду Управление пришло к выводу о неправомерной невыплате ФИО5 задолженности по заработной плате за период с 01.04.2018 по 25.01.2019 (период работы в должности исполнительного директора), чем нарушен п. 2 ст. 134 Закона о банкротстве.

Вместе с  тем, в материалы дела представлены выписки по движению денежных средств по специальному счету должника, с которого производятся текущие выплаты, из которых следует, что у должника отсутствовали денежные средства.

При этом, в материалах дела отсутствуют объективные доказательства, свидетельствующие о наличии у должника денежных средств, достаточных для погашения требований кредиторов II очереди по заработной плате.

Доказательств, подтверждающих поступление денежных средств, их сумму, факт погашения требований кредиторов II очереди в полном объеме, остаток денежных средств после погашения требований кредиторов II очереди, на дату возбуждения дела об административном правонарушении стороной заявителя не представлено.

Оценив представленные в материалы дела доказательства, а также с учетом выводов, изложенных в постановлении Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 28.10.2021 по настоящему делу, суд приходит к выводу о наличии неустранимых сомнений в виновности ФИО2 в совершении вменяемого ему административного правонарушения по второму эпизоду.

В соответствии с частями 1 и 2 статьи 1.5 КоАП РФ лицо подлежит административной ответственности только за те административные правонарушения, в отношении которых установлена его вина в порядке, предусмотренном настоящим Кодексом.

Также части 3 и 4 этой статьи предусматривают, что лицо, привлекаемое к административной ответственности, не обязано доказывать свою невиновность (за исключением случаев, предусмотренных примечанием к настоящей статье, к которым рассматриваемый по данному делу случай не относится); неустранимые сомнения в виновности лица, привлекаемого к административной ответственности, толкуются в пользу этого лица.

Аналогичная правовая позиция изложена Верховным судом Российской Федерации в п. 13 Постановления Пленума от 24.03.2005 N 5 "О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении КоАП РФ".

Статьей 26.1 КоАП РФ предусмотрено, что одним из обстоятельств, подлежащих выяснению по делу об административном правонарушении, является виновность лица в совершении административного правонарушения.

В соответствии со статьей 26.2 КоАП РФ доказательствами по делу об административном правонарушении являются любые фактические данные, на основании судья, орган, должностное лицо, в производстве которых находится дело, устанавливают наличие или отсутствие события административного правонарушения, виновность лица, привлекаемого к административной ответственности, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела.

Эти данные устанавливаются протоколом об административном правонарушении, иными протоколами, предусмотренными настоящим Кодексом, объяснениями лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, показаниями потерпевшего, свидетелей, заключениями эксперта, иными документами, а также показаниями специальных технических средств, вещественными доказательствами. Не допускается использование доказательств, полученных с нарушением закона.

Таким образом, по эпизоду, связанному с вменением в вину арбитражного управляющего нарушения требований п. 2 ст. 134 Закона о банкротстве, что выразилось в невыплате ФИО5 задолженности по заработной плате за период с 01.04.2018 по 25.01.2019 (период работы в должности исполнительного директора), суд пришел к выводу, что в действиях арбитражного управляющего ФИО2 отсутствует вина в совершении указанного правонарушения.

Вместе с тем, Управление также вменяет в вину арбитражного управляющего нарушения требований п. 2 ст. 117 Закона о банкротстве, а именно Управлением установлено, что согласно отчету внешнего управляющего ФИО2 от 04.04.2020 задолженность по заработной плате за 2015-2017 год (до процедуры внешнего управления) в сумме 548 995 руб. перед ФИО5 учитывается как текущая, тогда как задолженность по заработной плате, образовавшаяся в ходе внешнего управления, внешним управляющим вообще не учитывалась.

В соответствии с пунктом 2 статьи 117 Закона о банкротстве в случае, если в ходе внешнего управления удовлетворены в соответствии с настоящим Федеральным законом все требования кредиторов, включенные в реестр требований кредиторов, внешний управляющий не позднее чем через месяц с даты удовлетворения всех требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, уведомляет об этом лиц, требования которых были включены в реестр требований кредиторов, и представляет на утверждение арбитражного суда отчет внешнего управляющего.

Согласно пункту 3 статьи 117 Закона о банкротстве отчет внешнего управляющего должен содержать, в том числе сведения о сумме текущих обязательств должника с указанием процедуры, применяемой в деле о банкротстве, в ходе которой они возникли, их назначения, основания их возникновения, размера обязательства и непогашенного остатка.

Суд соглашается с доводом арбитражного управляющего о неверном указании в протоколе пункта статьи 117 Закона о банкротстве, поскольку не включение в отчет сведений является нарушением пункта 3 статьи 117 Закона о банкротстве, а не п. 2 ст. 117 названного Закона.

Однако, неверное указание нормы Закона о банкротстве, нарушение которой вменено арбитражному управляющему, в рассматриваемой ситуации носит характер технической ошибки и не исключает событие административного правонарушения в действиях арбитражного управляющего, которое согласно протоколу об административном правонарушении изложено в фабуле предъявленного обвинения и выразилось в том, что согласно отчету внешнего управляющего ФИО2 от 04.04.2020 задолженность по заработной плате, образовавшаяся в ходе внешнего управления, внешним управляющим вообще не учитывалась.

Из отчета арбитражного управляющего от 04.04.2020 следует, что им в качестве текущей задолженность включена задолженность по заработной плате ФИО5 за 2015-2017 год (до процедуры внешнего управления) в сумме 548 995 руб. Вместе с тем, задолженность по заработной плате ФИО5 за период с 01.04.2018 по 25.01.2019 (период работы в должности исполнительного директора) не включена.

Доводы заинтересованного лица о том, что отчет от 04.04.2020 не утверждался собранием кредиторов, не имеют правового значения. Кроме того, как видно из материалов дела N А53-1204/2015 указанный отчет был предоставлен в суд.

Изложенные обстоятельства свидетельствуют о нарушении арбитражным управляющим ФИО2 требований п. 4 ст. 20.3, п. 3 ст. 117 Закона о банкротстве.

Объектом административного правонарушения, предусмотренного частью 3.1 статьи 14.13 КоАП РФ, являются права и интересы субъектов предпринимательской деятельности, в данном случае права и интересы кредиторов, установленные Законом о банкротстве.

Субъектом административного правонарушения, ответственность за которое предусмотрена частью 3.1 статьи 14.13 КоАП РФ, является арбитражный управляющий ФИО2, обладающий достаточными знаниями для исполнения обязанностей внешнего управляющего должника после утверждения его кандидатуры Арбитражным судом Ростовской области.

Объективная сторона административного правонарушения, предусмотренного частью 3.1 статьи 14.13 КоАП РФ, характеризуется повторным деянием (действием, бездействием), проявившимся в нарушении конкурсным управляющим Закона о банкротстве.

Административное правонарушение, предусмотренное частью 3.1 статьи 14.13 КоАП РФ, может быть совершено как умышленно, так и по неосторожности.

Из материалов дела следует, что арбитражный управляющий ФИО2 привлекался к административной ответственности части 3 статьи 14.13 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, что подтверждается следующими судебными актами:

- решением Арбитражного суда Ростовской области от 23.04.2019 по делу N А53-3601/2019 арбитражный управляющий ФИО2 был привлечен к административной ответственности в виде административного штрафа в размере 25 000 руб. Решение вступило в законную силу 05.07.2019;

- решением Арбитражного суда Ростовской области от 22.02.2019 по делу N А53-42598/2018 арбитражный управляющий ФИО2 привлечен к административной ответственности в виде предупреждения. Решение вступило в законную силу 15.03.2019;

- решением Арбитражного суда Ростовской области от 30.11.2018 по делу N А53-31954/2018 арбитражный управляющий ФИО2 привлечен к административной ответственности в виде предупреждения. Решение вступило в законную силу 21.12.2018.

В соответствии со статьей 4.6 КоАП РФ, лицо, которому назначено административное наказание за совершение административного правонарушения, считается подвергнутым данному наказанию со дня вступления в законную силу постановления о назначении административного наказания до истечения одного года со дня окончания исполнения данного постановления.

В силу пункта 2 части 1 статьи 4.3 КоАП РФ обстоятельствами, отягчающими административную ответственность, признается повторное совершение однородного административного правонарушения, то есть совершение административного правонарушения в период, когда лицо считается подвергнутым административному наказанию в соответствии со статьей 4.6 КоАП РФ за совершение однородного административного правонарушения.

Согласно пункта 19.1 постановления Пленума ВАС РФ от 02.06.2004 N 10 "О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при рассмотрении дел об административных правонарушениях", при применении нормы пункта 2 части 1 статьи 4.3 КоАП РФ судам следует учитывать, что однородными считаются правонарушения, ответственность за совершение которых предусмотрена одной статьей Особенной части КоАП РФ.

Таким образом, нарушения требований Закона о банкротстве, допущенные арбитражным управляющим ФИО2, будут образовывать объективную сторону состава административного правонарушения, предусмотренного частью 3.1 статьи 14.13 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

Арбитражный управляющий, обладая специальной подготовкой для осуществления деятельности в качестве арбитражного управляющего и необходимым опытом, которые позволяют исполнять обязанности конкурсного управляющего надлежащим образом, имел возможность для соблюдения требований, установленных законодательством о банкротстве, но не предпринял для этого всех мер.

В соответствии с ч. 2 ст. 2.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях юридическое лицо признается виновным в совершении административного правонарушения, если будет установлено, что у него имелась возможность для соблюдения правил и норм, за нарушение которых настоящим Кодексом или законами субъекта Российской Федерации предусмотрена административная ответственность, но данным лицом не были приняты все зависящие от него меры по их соблюдению.

В постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.05.2007 N 16234/06 указано, что особенность вины индивидуальных предпринимателей характеризуется КоАП РФ иными критериями, чем вина юридических лиц, в связи с чем, применение критериев вины, установленных частью 2 статьи 2.1 КоАП РФ для юридических лиц, к индивидуальным предпринимателям неправомерно.

Вина индивидуального предпринимателя как физического лица в форме умысла или неосторожности должна быть установлена и доказана административным органом в соответствии со статьей 2.2 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, согласно которой административное правонарушение признается совершенным умышленно, если лицо, его совершившее, сознавало противоправный характер своего действия (бездействия), предвидело его вредные последствия и желало наступления таких последствий или сознательно их допускало либо относилось к ним безразлично (часть 1). Административное правонарушение признается совершенным по неосторожности, если лицо, его совершившее, предвидело возможность наступления вредных последствий своего действия (бездействия), но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывало на предотвращение таких последствий либо не предвидело возможности наступления таких последствий, хотя должно было и могло их предвидеть (часть 2).

Нарушений административного законодательства при производстве по делу об административном правонарушении судом не установлено, равно как и обстоятельств, исключающих производство по делу об административном правонарушении.

Вопреки доводам заинтересованного лица, на момент рассмотрения судом дела о привлечении ФИО2 к административной ответственности, предусмотренной в части 3.1 статьи 14.13 КоАП РФ, срок давности привлечения к административной ответственности не истек.

В соответствии с частью 1 статьи 4.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях постановление по делу об административном правонарушении за нарушение законодательства о несостоятельности (банкротстве) не может быть вынесено по истечении трех лет со дня совершения административного правонарушения.

При этом, в соответствии с частью 2 статьи 4.5 Кодекса, при длящемся административном правонарушении сроки, предусмотренные частью 1 названной статьи, начинают исчисляться со дня обнаружения административного правонарушения.

Как разъяснено в абзаце 3 пункта 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2005 N 5 "О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях", при применении части 2 статьи 4.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях судьям необходимо исходить из того, что длящимся является такое административное правонарушение (действие или бездействие), которое выражается в длительном непрекращающемся невыполнении или ненадлежащем выполнении предусмотренных законом обязанностей. При этом следует учитывать, что такие обязанности могут быть возложены и иным нормативным правовым актом, а также правовым актом ненормативного характера, например представлением прокурора, предписанием органа (должностного лица), осуществляющего государственный надзор (контроль). Невыполнение предусмотренной названными правовыми актами обязанности к установленному сроку свидетельствует о том, что административное правонарушение не является длящимся.

Рассматриваемое в настоящем деле правонарушение (не включение в отчет сведений) не является длящимся, поскольку считается оконченным с момента истечения установленного законом срока исполнения обязанности. Поскольку отчет составлен 04.04.2020, постольку срок давности привлечения к административной ответственности не истек.

Вместе с тем, статьей 3.11 КоАП РФ определено, что дисквалификация заключается в лишении физического лица права замещать должности федеральной государственной гражданской службы, должности государственной гражданской службы субъекта Российской Федерации, должности муниципальной службы, занимать должности в исполнительном органе управления юридического лица, входить в совет директоров (наблюдательный совет), осуществлять предпринимательскую деятельность по управлению юридическим лицом, осуществлять управление юридическим лицом в иных случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации, либо осуществлять деятельность по предоставлению государственных и муниципальных услуг либо деятельность в сфере подготовки спортсменов (включая их медицинское обеспечение) и организации и проведения спортивных мероприятий, либо осуществлять деятельность в сфере проведения экспертизы промышленной безопасности, либо осуществлять медицинскую деятельность или фармацевтическую деятельность. Административное наказание в виде дисквалификации назначается судьей.

В пункте 56 Постановления Пленума ВАС РФ 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», судам даны следующие разъяснения. При осуществлении предусмотренных Законом о банкротстве функций по утверждению и отстранению арбитражных управляющих суд должен исходить из таких общих задач судопроизводства в арбитражных судах, как защита нарушенных прав и законных интересов участников судебного разбирательства и предупреждение правонарушений в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности (статья 5 Федерального конституционного закона от 28.04.1995 №1-ФКЗ «Об арбитражных судах в Российской Федерации» и статья 2 АПК РФ). Неисполнение или ненадлежащее исполнение арбитражным управляющим возложенных на него обязанностей является основанием для отстранения такого управляющего по ходатайству собрания (комитета) кредиторов либо лица, участвующего в деле о банкротстве (абзац второй пункт 3 статьи 65, абз. шестой и седьмой пункта 5 статьи 83, абз. второй и третий пункта 1 статьи 98 и абз. второй и третий пункта 1 статьи 145 Закона о банкротстве). Отстранение арбитражного управляющего по данному основанию связано с тем, что арбитражный управляющий утверждается для осуществления процедур банкротства и обязан при их проведении действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества (статья 2 и пункт 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве), а неисполнение или ненадлежащее исполнение арбитражным управляющим своих обязанностей, выражающееся в нарушении им законодательства при осуществлении своих полномочий, приводит к возникновению обоснованных сомнений в способности данного управляющего к надлежащему ведению процедур банкротства.

В связи с этим, а также в целях недопущения злоупотребления правом (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) при рассмотрении дела о банкротстве суд не может допускать ситуации, когда полномочиями арбитражного управляющего обладает лицо, в наличии у которого должной компетентности, добросовестности или независимости у суда имеются существенные и обоснованные сомнения. Учитывая изложенное, в тех исключительных случаях, когда совершение арбитражным управляющим неоднократных грубых умышленных нарушений в данном или в других делах о банкротстве, подтвержденное вступившими в законную силу судебными актами (например, о его отстранении, о признании его действий незаконными или о признании необоснованными понесенных им расходов), приводит к существенным и обоснованным сомнениям в наличии у арбитражного управляющего должной компетентности, добросовестности или независимости, суд вправе по своей инициативе или по ходатайству участвующих в деле лиц отказать в утверждении такого арбитражного управляющего или отстранить его.

Принимая во внимание исключительность названной меры, недопустимость фактического установления таким образом запрета на профессию и необходимость ограничения во времени риска ответственности за совершенные нарушения, суд должен также учитывать, что основанием для подобных отказа или отстранения не могут служить нарушения, допущенные управляющим по неосторожности, несущественные нарушения, нарушения, не причинившие значительного ущерба, а также нарушения, имевшие место значительное время (несколько лет и более) назад.

Указанные разъяснения даны применительно к вопросу об отстранении либо отказа в утверждении арбитражного управляющего. Вместе с тем, они могут быть применены и по настоящему делу в связи со следующим.

Формальный подход (с учетом ужесточения санкции части 3 статьи 14.13 КоАП РФ) к допущенным арбитражным управляющим нарушениям и применения наказания за любое следующее нарушение законодательства о банкротстве, а не только за существенное, означающий для арбитражного управляющего дисквалификацию, неприменим. Отстранение (отказ в утверждении арбитражного управляющего) по существу являются более мягкими последствиями для арбитражного управляющего, нежели дисквалификация. Очевидно, что подобные последствия касаются одного конкретного дела, вместе с тем, в случае дисквалификации ограничивается одно из фундаментальных конституционных прав человека - право на труд (ст. 37 Конституции Российской Федерации).

Указанное свидетельствует о том, что законодатель, внося изменения в санкцию части 3 статьи 14.13 КоАП РФ, исходил из необходимости оценки первоначального и повторного нарушения (части 3.1 статьи 14.13, в отношении которого подлежит применению дисквалификация) применительно к действительной существенности проступка.

При этом недопустима формальная констатация факта совершения арбитражным управляющим нарушения, а необходима его качественная оценка. Критерии такой оценки заложены в пункте 56 Постановления Пленума ВАС РФ 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве».

Таким образом, существенными, соответственно, влекущими административную ответственность, являются нарушения:

- в результате которых нарушены права и законные интересы лиц, участвующих в деле;

- повлекшие обоснованные сомнения в способности данного управляющего к надлежащему ведению процедур банкротства (в том числе сомнения в наличии у арбитражного управляющего должной компетентности, добросовестности, независимости);

- неоднократные грубые умышленные нарушения.

Доказательств существенности нарушений Управлением не предоставлено, в связи с чем, применение санкции, установленной частью 3.1 статьи 14.13 КоАП РФ, не может быть признано обоснованным, поскольку дисквалификация в профессиональной деятельности является исключительной мерой административного наказания.

Совершенное арбитражным управляющим нарушение является по своему характеру несущественным.

Таким образом, подобное нарушение не может вызвать у суда сомнений в наличии у арбитражного управляющего должной компетентности, добросовестности, независимости, его способности надлежащим образом вести процедуру банкротства.

С учетом того, что вменяемые арбитражному управляющему правонарушения не могли привести к существенным нарушениям охраняемых общественных и государственных интересов, не повлияли на ход банкротства должника, не могли причинить убытки должнику и кредиторам, суд считает, что имеются основания для применения положений статьи 2.9 КоАП РФ.

Согласно статье 3.1 КоАП РФ административное наказание применяется в целях предупреждения совершения новых правонарушений, как самим правонарушителем, так и другими лицами.

Конкретные обстоятельства, связанные с совершением административного правонарушения, подлежат оценке в соответствии с общими правилами назначения административного наказания, основанными на принципах справедливости, соразмерности и индивидуализации ответственности.

Согласно статье 2.9 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, при малозначительности совершенного административного правонарушения судья, орган, должностное лицо, уполномоченные решить дело об административном правонарушении, могут освободить лицо, совершившее административное правонарушение, от административной ответственности и ограничиться устным замечанием.

В силу пункта 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2005 № 5 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях» малозначительным административным правонарушением является действие или бездействие, хотя формально и содержащее признаки состава административного правонарушения, но с учетом характера совершенного правонарушения и роли правонарушителя, размера вреда и тяжести наступивших последствий не представляющее существенного нарушения охраняемых общественных правоотношений.

В соответствии с пунктами 18 и 18.1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 02.06.2004 № 10 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при рассмотрении дел об административных правонарушениях» при квалификации правонарушения в качестве малозначительного судам необходимо исходить из оценки конкретных обстоятельств его совершения. Малозначительность правонарушения имеет место при отсутствии существенной угрозы охраняемым общественным отношениям.

При квалификации административного правонарушения в качестве малозначительного судам надлежит учитывать, что статья 2.9 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях не содержит оговорок о ее неприменении к каким-либо составам правонарушений, предусмотренным Кодексом Российской Федерации об административных правонарушениях. Возможность или невозможность квалификации деяния в качестве малозначительного не может быть установлена абстрактно, исходя из сформулированной в Кодексе Российской Федерации об административных правонарушениях конструкции состава административного правонарушения, за совершение которого установлена ответственность. Так, не может быть отказано в квалификации административного правонарушения в качестве малозначительного только на том основании, что в соответствующей статье Особенной части Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях ответственность определена за неисполнение какой-либо обязанности и не ставится в зависимость от наступления каких-либо последствий. Квалификация правонарушения как малозначительного может иметь место только в исключительных случаях и производится с учетом положений пункта 18 данного постановления применительно к обстоятельствам конкретного совершенного лицом деяния.

По смыслу статьи 2.9 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях оценка малозначительности деяния должна соотноситься с характером и степенью общественной опасности, причинением вреда либо с угрозой причинения вреда личности, обществу или государству.

В рассматриваемом случае доказательств того, что последствия нарушения требований законодательства повлекли существенную угрозу охраняемым общественным отношениям, управлением не представлено. Доказательств того, что арбитражный управляющий своими действиями реально нарушил экономическую стабильность государства, общества или отдельных хозяйствующих субъектов и граждан в деле не имеется.

Одним из основных принципов ответственности является принцип справедливости, говорящий о том, что наказания и взыскания должны соответствовать степени тяжести нарушения.

В определении Конституционного Суда РФ от 06.06.2017 № 1167-О «По запросу Третьего арбитражного апелляционного суда о проверке конституционности положения части 3.1 статьи 14.13 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях» указано следующее.

Перечень административных наказаний, предусмотренных Кодексом Российской Федерации об административных правонарушениях, к числу наиболее существенных по своему правоограничительному эффекту относит, в числе других, дисквалификацию, что предполагает ее применение в случаях, когда другие виды наказаний не могут обеспечить цели административных наказаний (статьи 3.8, 3.9, 3.11 и 3.12). Административное наказание данного вида назначается судьей, оно носит срочный характер - назначается на срок от шести месяцев до трех лет; определенным сроком ограничиваются также иные, помимо наказания, негативные правовые последствия привлечения гражданина к административной ответственности: статья 4.6 КоАП Российской Федерации предусматривает срок, в течение которого лицо считается подвергнутым административному наказанию (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 29.06.2012 № 16-П).

Соблюдение конституционных принципов справедливости и соразмерности при назначении административного наказания законодательно обеспечено возможностью назначения одного из нескольких видов административного наказания, установленного санкцией соответствующей нормы закона за совершение административного правонарушения, наличием широкого диапазона между минимальным и максимальным пределами административного наказания и, кроме того, возможностью освобождения лица, совершившего административное правонарушение, от административной ответственности в силу малозначительности (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 16.07.2009 № 919-О-О).

Что касается арбитражных управляющих, то их особый публично-правовой статус (предполагающий наделение их публичными функциями, выступающими в качестве своего рода пределов распространения на них статуса индивидуального предпринимателя) обусловливает, как подчеркивал Конституционный Суд Российской Федерации, право законодателя предъявлять к ним специальные требования, относить арбитражных управляющих к категории должностных лиц (примечание к статье 2.4 КоАП Российской Федерации) и вводить повышенные меры административной ответственности за совершенные ими правонарушения (Постановление от 19.12.2005 № 12-П и Определение от 23.04.2015 № 737-О).

Приведенные правовые позиции общего характера применимы и в отношении действующей редакции статьи 14.13 КоАП Российской Федерации, ее части 3.1, в той мере, в какой ее санкция предполагает усмотрение суда в вопросе о выборе срока дисквалификации в диапазоне между минимальным и максимальным ее сроками (от шести месяцев до трех лет), а также не препятствует освобождению лица, совершившего административное правонарушение, от административной ответственности при малозначительности совершенного правонарушения.

Между тем, освобождение от административной ответственности ввиду малозначительности совершенного административного правонарушения допустимо лишь в исключительных случаях, поскольку иное способствовало бы формированию атмосферы безнаказанности и было бы несовместимо с принципом неотвратимости ответственности правонарушителя (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 14.02.2013 № 4-П и Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 03.07.2014 № 1552-О). 

Согласно разъяснениям, данным Пленумом Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, при квалификации административного правонарушения в качестве малозначительного судам надлежит учитывать, что статья 2.9 КоАП Российской Федерации не содержит оговорок о ее неприменении к каким-либо составам правонарушений, предусмотренным данным Кодексом; возможность или невозможность квалификации деяния в качестве малозначительного не может быть установлена абстрактно, исходя из сформулированной в Кодексе Российской Федерации об административных правонарушениях конструкции состава административного правонарушения, за совершение которого установлена ответственность; так, не может быть отказано в квалификации административного правонарушения в качестве малозначительного только на том основании, что в соответствующей статье Особенной части КоАП Российской Федерации ответственность определена за неисполнение какой-либо обязанности и не ставится в зависимость от наступления каких-либо последствий (пункт 18.1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 02.06.2004 № 10 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при рассмотрении дел об административных правонарушениях»).

Поскольку статья 2.9 КоАП РФ является общей нормой, не содержит исключений и ограничений и может быть применена судом в отношении любого состава правонарушения, ответственность за которое предусмотрена КоАП РФ. Запрета на применение малозначительности к каким-либо составам правонарушений настоящим Кодексом не установлено.

Таким образом, применение ст. 2.9 КоАП РФ возможно и в тех случаях, когда санкция соответствующей статьи КоАП РФ предусматривает более строгое наказание в связи с повторностью совершенного правонарушения.

Данная правовая позиция указана также в определении Верховного Суда РФ от 21.07.2017 № 306-АД17-9200 по делу № А57-24674/2016, в постановлении Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.06.2019 N 15АП-7491/2019 по делу N А32-46786/2018.

В соответствии с п. 17 Постановления Пленума ВАС РФ от 02.06.2004 № 10 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при рассмотрении дел об административных правонарушениях», установив при рассмотрении дела о привлечении к административной ответственности малозначительность правонарушения, суд, руководствуясь частью 2 статьи 206 АПК РФ и статьей 2.9 КоАП РФ, принимает решение об отказе в удовлетворении требований административного органа, освобождая от административной ответственности в связи с малозначительностью правонарушения.

При таких обстоятельствах основания для удовлетворения заявления Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Ростовской области о привлечении арбитражного управляющего ФИО2 к административной ответственности, предусмотренной ч. 3.1 ст. 14.13 КоАП РФ, у суда отсутствуют.

Руководствуясь статьями 51, 167-170, 176, 206 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении ходатайства о привлечении ФИО5 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, отказать.

В удовлетворении заявленных требований отказать.

Решение суда вступает в законную силу по истечении десяти дней со дня его принятия, если не подана апелляционная жалоба.

Решение суда по настоящему делу может быть обжаловано в апелляционном порядке в Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение десяти дней с даты принятия решения через суд,  принявший решение.

В случае подачи апелляционной жалобы решение, если оно не изменено или не отменено, вступает в законную силу со дня принятия постановления арбитражным судом апелляционной инстанции.

Решение арбитражного суда первой инстанции может быть обжаловано в арбитражный суд кассационной инстанции в порядке главы 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Судья А.А. Твердой