АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-9407/22 

Екатеринбург

18 января 2023 года

 

Дело № А71-193/2022

Резолютивная часть постановления объявлена 16 января 2023 года

Постановление изготовлено в полном объеме 18 января 2023 года 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Ивановой С.О.,

судей Поротниковой Е.А., Вдовина Ю.В. 

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу Управления Федеральной антимонопольной службы по Удмуртской Республике (далее – управление, антимонопольный орган) на решение  Арбитражного суда Удмуртской Республики от 23.06.2022 по делу № А71-193/2022 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.09.2022 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании в Арбитражном суде Уральского округа принял участие представитель антимонопольного органа – ФИО1 (доверенность от 13.01.2023, диплом).

Муниципальное унитарное предприятие Жилищно-коммунального хозяйства города Можги (далее – предприятие) обратилось в Арбитражный суд Удмуртской Республики с заявлением к управлению о признании недействительным решения от 28.10.2021 по делу № 018/01/10-422/2021.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены общество с ограниченной ответственностью «КомЭнерго» (далее – общество) и Администрация муниципального образования «Город Можга» (далее – администрация).

Решением суда Арбитражного суда Удмуртской Республики от 23.06.2022 заявленные требования удовлетворены; на управление возложена обязанность устранить допущенные нарушения прав и законных интересов предприятия.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.09.2022  решение суда оставлено без изменения.

В кассационной жалобе управление просит указанные судебные акты отменить, ссылаясь на нарушение судами норм материального права, а также на несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела.

Заявителя кассационной жалобы указывает, что судами не приняты во внимание факты ввода в эксплуатацию блочной котельной после начала отопительного сезона (после 16.09.2020), что разрешение на ввод данной котельной в эксплуатацию № 314/20 было выдано лишь 13.11.2020, а также факты отсутствия доказательств разумного оправдания действий предприятия, которые, по мнению Управления, направлены на извлечение большей прибыли путем устранения своего контрагента, что свидетельствует об использовании предприятием своего доминирующего положения в ущерб интересам иного хозяйствующего субъекта.  По мнению управления, самовольное отключение от котельной негативно сказалось на предпринимательской деятельности общества и принесло ему значительные убытки.

Кроме того, управление указывает, что отсутствие квалификации нарушения по конкретному пункту части 1 статьи 10 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» (далее – Закон о защите конкуренции) не свидетельствует о недоказанности состава нарушения антимонопольного законодательства, предполагая, что  общая квалификация по части 1 названной статьи является открытой, в связи с чем, часть первая включает любое нарушение антимонопольного законодательства, содержащее названные в ней признаки.

В отзыве на кассационную жалобу общество просит кассационную жалобу удовлетворить, оспариваемые судебные акты отменить.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, явку своих представителей в суд округа не обеспечили, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения дела.

  В соответствии с частью 1 статьи 286 АПК РФ арбитражный суд кассационной инстанции проверяет законность решений, постановлений, принятых арбитражным судом первой и апелляционной инстанций, устанавливая правильность применения норм материального права и норм процессуального права при рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного акта и исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом.

      Как следует из материалов дела и установлено судами, в управление поступило заявление общества с доводами о нарушении предприятием требований антимонопольного законодательства путем необоснованного одностороннего расторжения контракта теплоснабжения от 19.02.2020 № 04-780/2020.

      В ходе рассмотрения заявления управлением в действиях предприятия установлены признаки нарушения части 1 статьи 10 Закона о защите конкуренции, в связи с чем 19.05.2021 издан приказ № 36 о возбуждении дела № 018/01/10-422/2021 и создании комиссии по рассмотрению дела о нарушении антимонопольного законодательства. 

По результатам рассмотрения дела управлением 19.10.2021 вынесено решение по делу № 018/01/10-422/2021, пунктом 1 которого предприятие признано нарушившим часть 1 статьи 10 Закона о защите конкуренции, что выразилось в отключении общества от системы теплоснабжения без внесения соответствующих изменений в схему теплоснабжения. 

          Предписание, обязательное для исполнения управлением не выдавалось  ввиду того, что срок действия контракта теплоснабжения истек 31.12.2020. 

Не согласившись с решением управления, предприятие обратилось в арбитражный суд с соответствующим заявлением. 

Суды, удовлетворяя заявленные требования, пришли к выводу о недоказанности факта нарушения предприятием части 1 статьи 10 Закона о защите конкуренции.

  Выводы судов соответствуют установленным по делу фактическим обстоятельствам, материалам дела и действующему законодательству Российской Федерации на основании следующего.

Из системного толкования части 1 статьи 198, части 4 статьи 200, части 2 статьи 201 АПК РФ следует, что для признания недействительными ненормативных правовых актов, решений и действий (бездействия) органа, осуществляющего публичные полномочия, необходимо одновременное наличие двух условий: их несоответствие закону или иному правовому акту, и нарушение прав и законных интересов заявителя в сфере предпринимательской или иной экономической деятельности.

В силу части 1 статьи 65 и части 5 статьи 200 АПК РФ обязанность доказывания соответствия оспариваемого ненормативного правового акта закону или иному нормативному правовому акту, а также обстоятельств, послуживших основанием для принятия оспариваемого акта, возлагается на орган или лицо, которые приняли акт.

Арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств (часть 1 статьи 71 АПК РФ).

 

В силу положений статьи 22 Закона о защите конкуренции антимонопольный орган выполняет следующие функции: выявляет нарушения антимонопольного законодательства, принимает меры по прекращению нарушения антимонопольного законодательства и привлекает к ответственности за такие нарушения; предупреждает монополистическую деятельность, недобросовестную конкуренцию, другие нарушения антимонопольного законодательства федеральными органами исполнительной власти, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, иными осуществляющими функции указанных органов органами или организациями, а также государственными внебюджетными фондами, хозяйствующими субъектами, физическими лицами.

Запрет на недобросовестную конкуренцию на территории Российской Федерации установлен главой 2.1 Закона о защите конкуренции. 

В силу части 9 статьи 4 Закона о защите конкуренции любые действия хозяйствующих субъектов (группы лиц), которые направлены на получение преимуществ при осуществлении предпринимательской деятельности, противоречат законодательству Российской Федерации, обычаям делового оборота, требованиям добропорядочности, разумности и справедливости и причинили или могут причинить убытки другим хозяйствующим субъектам - конкурентам либо нанесли или могут нанести вред их деловой репутации, признаются недобросовестной конкуренцией.

Согласно части 1 статьи 10 Закона о защите конкуренции запрещаются действия (бездействие) занимающего доминирующее положение хозяйствующего субъекта, результатом которых являются или могут являться недопущение, ограничение, устранение конкуренции и (или) ущемление интересов других лиц (хозяйствующих субъектов) в сфере предпринимательской деятельности либо неопределенного круга потребителей.

В силу части 1 статьи 5 Закона о защите конкуренции доминирующим положением признается положение хозяйствующего субъекта (группы лиц) или нескольких хозяйствующих субъектов (групп лиц) на рынке определенного товара, дающее такому хозяйствующему субъекту (группе лиц) или таким хозяйствующим субъектам (группам лиц) возможность оказывать решающее влияние на общие условия обращения товара на соответствующем товарном рынке, и (или) устранять с этого товарного рынка других хозяйствующих субъектов, и (или) затруднять доступ на этот товарный рынок другим хозяйствующим субъектам.

Таким образом, для выявления признаков нарушения части 1 статьи 10 Закона о защите конкуренции в действиях конкретного лица, необходимо установить факт наличия у него доминирующего положения на определенном товарном рынке, а также факт того, что совершенные им действия не основаны на нормах действующего законодательства и могут привести, в частности, к ущемлению интересов других лиц (хозяйствующих субъектов) в сфере предпринимательской деятельности.

Из материалов дела установлено, что предприятие относится к субъектам естественных монополий как организация, оказывающая услуги по передаче электрической и (или) тепловой энергии. 

Постановлением администрации муниципального образования  «Город Можга» от 09.04.2015 № 437 предприятию присвоен статус единой теплоснабжающей организации. Следовательно, на предприятие распространяются ограничения, установленные статьей 10 Закона о защите конкуренции относительно запрета злоупотребления доминирующим положением.

Пунктом 1 статьи 10 Закона о защите конкуренции установлен запрет на действия (бездействие) занимающего доминирующее положение хозяйствующего субъекта, результатом которых являются или могут являться недопущение, ограничение, устранение конкуренции и (или) ущемление интересов других лиц (хозяйствующих субъектов) в сфере предпринимательской деятельности либо неопределенного круга потребителей.

По смыслу абзаца первого части 1 статьи 10 Закона во взаимосвязи с пунктами 3, 4 статьи 1 и абзацем вторым пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) злоупотреблением доминирующим положением признается поведение доминирующего на товарном рынке субъекта, если оно выражается в следующих формах, в том числе одной из них: недопущение, ограничение, устранение конкуренции на товарных рынках (например, устранение конкурентов с товарного рынка, затруднение доступа на рынок новых конкурентов); причинение вреда иным участникам рынка (хозяйствующим субъектам-конкурентам и потребителям, гражданам-потребителям как отдельной категории участников рынка), включая извлечение необоснованной (монопольной) выгоды за их счет, иное подобное ущемление прав участников рынка.

Как следует из разъяснений, содержащихся в абзаце третьем пункта 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 04.03.2021 № 2 «О некоторых вопросах, возникающих в связи с применением судами антимонопольного законодательства», при возникновении спора антимонопольный орган обязан доказать, что поведение хозяйствующего субъекта является злоупотреблением, допущенным в одной из указанных форм. 

В отношении действий (бездействия), прямо поименованных в пунктах 1 - 11 части 1 статьи 10 Закона о защите конкуренции, антимонопольный орган обязан доказать, что поведение хозяйствующего субъекта образует один из видов злоупотреблений, названных в указанных пунктах.

В свою очередь, хозяйствующий субъект вправе доказывать, что его поведение не образует злоупотребление доминирующим положением в соответствующей форме, поскольку не способно привести к наступлению неблагоприятных последствий для конкуренции на рынке и (или) имеет разумное оправдание.

В частности, при оценке наличия злоупотребления в поведении доминирующего на рынке субъекта суд принимает во внимание законные интересы этого субъекта, которые вправе преследовать любой участник рынка вне зависимости от его положения на рынке (например, связанные с соблюдением правил безопасности при осуществлении деятельности, необходимостью выполнения иных обязательных и (или) обычных для соответствующей сферы деятельности требований, обеспечением экономической эффективности (экономия затрат) его собственной деятельности как участника рынка). 

Если доминирующему на рынке субъекту вменяется злоупотребление, направленное на причинение вреда или иное ущемление прав других участников рынка, то указанный субъект вправе доказывать, что его поведение экономически выгодно для контрагентов в результате взаимодействия с ним.

Как  следует из материалов дела и установлено судами, между обществом (теплоснабжающая организация) и предприятием (потребитель) заключен контракт теплоснабжения от 19.02.2020 № 04-780/2020, предметом которого является подача тепловой энергии в горячей сетевой воде (теплоносителе) для объектов теплопотребления потребителя, указанных в приложении № 2 к контракту. Потребитель обязался принимать и оплачивать принятую тепловую энергию. Срок действия контракта с момента заключения и по 31.12.2020. 

В августе 2020 обществу стало известно о проведении предприятием аукциона в электронной форме № рз-2020-06-769 на право заключения договора на оказание услуг по финансовой аренде (лизингу) блочной котельной мощностью 2.0 МВт, расположенной по адресу: 

<

...>. Общество направило в адрес предприятия письмо с просьбой прокомментировать проведение вышеуказанного аукциона. Ответа на письмо не поступило. 

Впоследствии предприятие направило в адрес общества проект соглашения от 04.09.2020 о расторжении указанного контракта в связи с вводом в эксплуатацию блочной котельной по адресу: 

<

...> а 01.10.2020 отключило систему теплоснабжения и горячего водоснабжения от котельной общества (прекратило исполнять договор в одностороннем порядке). 

Предприятие представило в управление пояснения о том, что, получив письменный отказ от подписания соглашения о расторжении контракта (от 29.09.2020 № 220-2020), обратилось в Арбитражный суд Удмуртской Республики с иском о расторжении контракта теплоснабжения (дело №А71-12860/2020). Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 09.03.2021 по делу №А71-12860/2020 исковое заявление предприятия к обществу о расторжении контракта теплоснабжения от 19.02.2020 № 04-780/2020 с 01.10.2020 оставлено без рассмотрения на основании пункта 9 части 1 статьи 148 АПК РФ (в связи с повторной неявкой истца в судебное заседание после отложения судебного разбирательства). 

Согласно актуализированной схеме теплоснабжения муниципального образования «Город Можга» на период с 2019 по 2033 годы котельная общества из эксплуатации не выведена, зона действия определена 21,9 Га. 

Управлением установлено, что общество и предприятие не уведомляли администрацию о выводе из эксплуатации источника тепловой энергии. 

Администрация сообщила управлению, что по состоянию на 19.07.2021 автономной некоммерческой организацией «Центр энергосбережения Удмуртской Республики» проводилась работа по формированию расчетно-аналитических материалов по оптимизации системы теплоснабжения муниципального образования «Город Можга» (от 19.07.2021 № 3268). На момент отключения предприятием котельной общества от системы теплоснабжения, изменения в схему теплоснабжения администрацией не вносились. 

В соответствии с постановлением администрации от 14.09.2020 № 1135 отопительный период 2020-2021 в муниципальном образовании «Город Можга» был начат с 16.09.2020. 

Управление установило, что у предприятия перед обществом имеется задолженность в сумме 1 760 677 руб. 63 коп., подтвержденная решением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 17.08.2020 по делу № А71-7857/2020. При этом, общество продолжает эксплуатацию котельной   № 4 по улице Железнодорожная, 93 в соответствии со схемой теплоснабжения муниципального образования «Город Можга», в результате чего возникает необходимость оплаты стоимости аренды котельной № 4 города Можга, что подтверждается договором аренды № 3 от 15.02.2013, заключенным между обществом с ограниченной ответственностью «Восточный» и обществом «КомЭнерго». 

Среди убытков общества: расходы по потреблению котельной электрической энергии, газа в целях поддержания котельной в нормальном рабочем состоянии, расходы на эксплуатацию оборудования, выплату заработной платы работникам котельной, оплату страховых взносов социального характера, а также общехозяйственные расходы, что подтверждается аналитической ведомостью за период от 01.10.2020 по 31.12.2020. 

Указанные действия предприятия были расценены управлением как   злоупотребление своим доминирующим положением, устраняющие контрагента с рынка по оказанию услуг теплоснабжения, путем фактического отключения общества от системы теплоснабжения без внесения соответствующих  изменений в схему теплоснабжения, тем самым лишая последнего возможности осуществить поставку тепловой энергии для населения, и квалифицированы по части 1 статьи 10 Закона о защите конкуренции.

Рассматривая по существу указанный спор, суды первой и апелляционной инстанций, пришли к выводу о том, что, по сути, антимонопольный орган вменяет предприятию создание для общества препятствий к доступу на товарный рынок (в силу статьи 4 Закона о защите конкуренции к товару относится в том числе услуга), не раскрывая и не доказывая все обстоятельства, необходимые для установления нарушения, предусмотренного пунктом 9 части 1 статьи 10 Закона о защите конкуренции.

При этом,  сам по себе вывод антимонопольного органа о неправомерности отключения общества от системы теплоснабжения без внесения соответствующих изменений в схему теплоснабжения (и причинении этому обществу убытков в результате такого отключения 01.10.2020) не раскрывает всех обстоятельств нарушения запрета, установленного частью 1 статьи 10 Закона о защите конкуренции.

Суд округа, соглашаясь с указанными выводами судов, и не принимая доводы управления, изложенные в кассационной жалобе относительно того, что отсутствие квалификации нарушения по конкретному пункту части 1 статьи 10 Закона о защите конкуренции не свидетельствует о недоказанности состава нарушения антимонопольного законодательства, исходит из следующего.

Действительно, правовой запрет злоупотребления доминирующим положением, сформулированный в статье 10 Закона о защите конкуренции, включает в себя общий запрет злоупотребления доминирующим положением, а также перечень конкретных форм данного нарушения, который не является исчерпывающим.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в определении от 29.01.2015 № 185-О, в части 1 статьи 10 Закона о защите конкуренции называются наиболее распространенные виды злоупотреблений доминирующим положением, результатом которых являются или могут являться недопущение, ограничение, устранение конкуренции, а также ущемление интересов других лиц. Из содержания данной нормы следует, что в ней приведен лишь примерный общий перечень запрещенных действий, и соответственно, он носит открытый характер.

Вместе с тем, судами учтено, что правовые основы экономических отношений, возникающих в связи с производством, передачей, потреблением тепловой энергии, тепловой мощности, теплоносителя с использованием систем теплоснабжения, созданием, функционированием и развитием таких систем, полномочия органов государственной власти, органов местного самоуправления по регулированию и контролю в сфере теплоснабжения, права и обязанности потребителей тепловой энергии, теплоснабжающих организаций, теплосетевых организаций установлены Федеральным законом от 27.07.2010 № 190-ФЗ «О теплоснабжении» (далее – Закон о теплоснабжении) ( часть 1  статьи 1).

Данным законом определено понятие теплоснабжающей организации, под которой понимается организация, осуществляющая продажу потребителям и (или) теплоснабжающим организациям произведенных или приобретенных тепловой энергии (мощности), теплоносителя и владеющая на праве собственности или ином законном основании источниками тепловой энергии и (или) тепловыми сетями в системе теплоснабжения, посредством которой осуществляется теплоснабжение потребителей тепловой энергии (пункт 11 статьи 2 Закона о теплоснабжении). 

Согласно пункту 9 статьи 2 Закона о теплоснабжении потребителем тепловой энергии является лицо, приобретающее тепловую энергию (мощность), теплоноситель для использования на принадлежащих ему на праве собственности или ином законном основании теплопотребляющих установках либо для оказания коммунальных услуг в части горячего водоснабжения и отопления. 

Единой теплоснабжающей организацией в системе теплоснабжения (ЕТО) является теплоснабжающая организация, которая определяется в схеме теплоснабжения, в том числе органом местного самоуправления, на основании критериев и в порядке, которые установлены правилами организации теплоснабжения, утвержденными Правительством Российской Федерации (пункт 28 статьи 2 Закона о теплоснабжении). 

В соответствии с частью 3 статьи 15 Закона о теплоснабжении ЕТО и теплоснабжающие организации, владеющие на праве собственности или ином законном основании источниками тепловой энергии и (или) тепловыми сетями в системе теплоснабжения, обязаны заключить договоры поставки тепловой энергии (мощности) и (или) теплоносителя в отношении объема тепловой нагрузки, распределенной в соответствии со схемой теплоснабжения. 

Договор поставки тепловой энергии (мощности) и (или) теплоносителя заключается в порядке и на условиях, которые предусмотрены настоящим Федеральным законом для договоров теплоснабжения, с учетом особенностей, установленных правилами организации теплоснабжения, утвержденными Правительством Российской Федерации.

Согласно пункту 20 статьи 2 Закона о теплоснабжении схема теплоснабжения – документ, содержащий предпроектные материалы по обоснованию эффективного и безопасного функционирования систем теплоснабжения поселения, городского округа, их развития с учетом правового регулирования в области энергосбережения и повышения энергетической эффективности и утверждаемый правовым актом, не имеющим нормативного характера, федерального органа исполнительной власти, уполномоченного Правительством Российской Федерации на реализацию государственной политики в сфере теплоснабжения, или органа местного самоуправления

В соответствии с частью 5 статьи 4.2 Закона о теплоснабжении обеспечение недискриминационного доступа к услугам по подключению (технологическому присоединению) к системам теплоснабжения контролируется в соответствии с настоящим Федеральным законом, антимонопольным законодательством Российской Федерации и утверждаемыми Правительством Российской Федерации правилами. 

Постановлением Правительства Российской Федерации от 30.11.2021 № 2115 утверждены Правила подключения (технологического присоединения) к системам теплоснабжения, включая правила недискриминационного доступа к услугам по подключению (технологическому присоединению) к системам теплоснабжения. До вступления в силу данного Постановления действовали Правила подключения (технологического присоединения) к системам теплоснабжения, включая правила недискриминационного доступа к услугам по подключению (технологическому присоединению) к системам теплоснабжения, утвержденные постановлением Правительства Российской Федерации 05.07.2018 № 787. 

В настоящем случае форма злоупотребления предприятием  доминирующим положением определена антимонопольным органом как устранение контрагента в лице общества с рынка по оказанию услуг теплоснабжения путем совершения действий по фактическому отключению общества от системы теплоснабжения без внесения соответствующих изменений в схему теплоснабжения.

Однако, как правомерно заключили суды,  управлением не установлено, какие именно нормы (положения) данных Правил нарушены предприятием при отключении котельной общества от системы теплоснабжения.

При этом, вопреки доводам кассационной жалобы судами установлено, что подключение блочной котельной в микрорайоне  Элеваторский города Можга вызвано хозяйственной и экономической необходимостью предприятия, которому  на период с 01.01.2018 по 31.12.2022 приказом Министерства энергетики, жилищно-коммунального хозяйства и государственного регулирования тарифов Удмуртской Республики от 14.11.2017 № 20/30 установлены тарифы на тепловую энергию, поставляемую потребителям.

      Судами также учтено, что срок действия контракта теплоснабжения от 19.02.2020 № 04-780/2020 заканчивался 31.12.2020. В связи с чем действия предприятия по переключению потребителей к своей блочной котельной до начала отопительного сезона осуществлены с целью избежать возможные негативные последствия в виде приостановки теплоснабжения населения города. 

Кроме того, суды  правомерно исходили из того, что отношения между предприятием и обществом носят гражданско-правовой характер, в связи с чем последнее не лишено возможности взыскать с предприятия убытки, причиненные досрочным односторонним расторжением договора.

С учетом изложенного, исследовав и оценив относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ, суды первой и апелляционной инстанций пришли к правомерному выводу о недоказанности управлением в действиях предприятия нарушений Закона о защите конкуренции.

Приведенные заявителем в кассационной жалобе доводы судом округа отклоняются, поскольку являлись предметом детальной проверки судов, получили исчерпывающую правовую оценку,  и не свидетельствуют о нарушении ими норм права при принятии обжалуемых судебных актов.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной, в том числе, в определении от 17.02.2015 № 274-О, статьи 286 - 288АПК РФ, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, предоставляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела. 

Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципов состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо.

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены обжалуемых судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом округа не установлено.

При изложенных обстоятельствах обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба - без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 АПК РФ, суд 

 

П О С Т А Н О В И Л:

решение Арбитражного суда Удмуртской Республики от 23.06.2022 по делу № А71-193/2022 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.09.2022 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу Управления Федеральной антимонопольной службы по Удмуртской Республике – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 АПК РФ.  

 

Председательствующий                                               С.О. Иванова 

 

Судьи                                                                            Е.А. Поротникова

 

                                                                                             Ю.В. Вдовин