ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

644024, г. Омск, ул. 10 лет Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А81-16/2017

28 декабря 2017 года

город Омск

Резолютивная часть постановления объявлена  21 декабря 2017 года

Постановление изготовлено в полном объеме  28 декабря 2017 года

Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  Шаровой Н.А.,

судей  Зориной О.В., Краецкой Е.Б.,

при ведении протокола судебного заседания:  секретарем ФИО1, 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 08АП-15756/2017) общества с ограниченной ответственностью «Якиманка» на определение Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 20 октября 2017 года по делу № А81-16/2017 (судья Н.В. Матвеева), вынесенное по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Якиманка» (ИНН 721287120 ОГРН 1157746199291) о включении в реестр требований кредиторов задолженности в размере 73 333 000 руб., в рамках дела о признании общества с ограниченной ответственностью «Анкор» (ОГРН 1028900622464 ИНН 8904029858) несостоятельным (банкротом), 

при участии в судебном заседании:  

от общества с ограниченной ответственностью «Якиманка» - представитель ФИО2 по доверенности от 26.10.2017, сроком один год;

от общества с ограниченной ответственностью «Нефтесервис» - представитель ФИО3 по доверенности от 25.10.2017  сроком шесть месяцев; 

от общества с ограниченной ответственностью «Анкор» - представитель не явился, извещено,

установил:

публичное акционерное общество «Сбербанк России» (далее – ПАО «Сбербанк России») 09.01.2017 обратилось в Арбитражный суд Ямало-Ненецкого автономного округа с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «Анкор» (далее – ООО «Анкор») несостоятельным (банкротом). 

Определением суда от 10.01.2017 заявление ПАО «Сбербанк России» принято к производству. 

Определением суда от 05.04.2017 в удовлетворении заявления ПАО «Сбербанк России» о признании ООО «Анкор» несостоятельным (банкротом), во введении процедуры наблюдения в отношении должника отказано, заявление ПАО «Сбербанк России» о признании ООО «Анкор» несостоятельным (банкротом) оставлено без рассмотрения.

Общество с ограниченной ответственностью «Нефтесервис» (далее – ООО «Нефтесервис») 03.04.2017 обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «АНКОР» несостоятельным (банкротом). 

Определением суда от 04.05.2017 заявление ООО «Нефтесервис» о признании ООО «Анкор» несостоятельным (банкротом) принято к производству. 

Определением суда от 31.05.2017 заявление ООО «Нефтесервис» о признании ООО «Анкор» несостоятельным (банкротом) удовлетворено и в отношении должника введена процедура наблюдения сроком на четыре месяца до 01.10.2017. Временным управляющим должника утвержден ФИО4 (ИНН 

<

***>, адрес для корреспонденции: 394019, г. Воронеж, а/я 7), член НП Объединение арбитражных управляющих «Авангард».

Общество с ограниченной ответственностью «Якиманка» (далее – ООО «Якиманка», кредитор) 28.06.2017 обратилось в арбитражный суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов общества с ограниченной ответственностью «Анкор» задолженности в размере 73 333 000 руб.

Определением Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 20 октября 2017 года по делу № А81-16/2017 в удовлетворении заявления ООО «Якиманка» о включении в реестр требований кредиторов ООО «Анкор» задолженности в размере 73 333 000 руб., отказано.

В апелляционной жалобе ООО «Якиманка» просит определение суда отменить и принять новый судебный акт, исходя из следующих доводов:

- имеющиеся в деле доказательства, а также судебные акты по делу А81-5024/2016 позволяют сделать вывод о наличии между ООО «СГК» и ООО «РИЧ ЛТД» отношений из договоров подряда, во исполнение обязательств по которым выданы спорные векселя (в порядке расчета за выполненные работы);

- ни ООО «СГК» как векселедатель, ни ООО «РИЧ ЛТД» как первый векселедержатель и лицо, передавшее векселя заявителю, не привлечены к участию в настоящем обособленном споре. Документы, касающиеся выдачи и движения спорных векселей у последних судом не запрошены;

- после вынесения обжалуемого определения от 19.10.2017 в результате обращения непосредственно к руководителю ООО «РИЧ ЛТД» обществу «Якиманка» была предоставлена копия соглашения № 1 о прекращении обязательств новацией от 22.08.2016, заключенного между ООО «РИЧ ЛТД» (кредитор) и ООО «СГК» (должник), в соответствии с которым стороны договорились о прекращении новацией обязательств за строительно-монтажные работы по договорам подряда. Взамен должник выдает кредитору простые векселя с правом индоссирования со сроком предъявления не ранее 01.09.2016 (реальность отношений подтверждается определением от 16.03.2017 по делу А81-5024/2016). Невозможность представления указанного соглашения ООО «Якиманка» в суд первой инстанции обусловлена объективными уважительными причинами: отсутствие документа у кредитора как лица, непосредственно не участвующего в обязательстве, затруднительность его получения - ООО «Якиманка» находится в Москве, ООО «СГК» - в г. Новый Уренгой, ООО «РИЧ ЛТД» - в г. Екатеринбурге, а также непривлечением ООО «РИЧ ЛТД» и ООО «СГК» к участию в этом обособленном споре;

- ООО «Якиманка» отрицает юридическую и фактическую аффилированность к поручителю - ООО «Анкор», равно как и к ООО «РИЧ ЛТД» и ООО «СГК». Следуя правовой позиции Верховного Суда РФ (определение от 03.08.2017 № 305-ЭС16-20387) (выдача поручительств по обязательствам лиц, входящих в одну группу признана правомерной) заявитель полагает, что в действиях должника и ООО «Якиманка» по заключению договора поручительства от 11.01.2017 за ООО «СГК» отсутствуют признаки злоупотребления правом;

- заявитель со ссылкой на пункт 12 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 не согласен с выводом суда первой инстанции об осведомленности ООО «Якиманка» о невозможности должником исполнить обязательства по договору поручительства от 11.01.2017 в связи с размещением в картотеке арбитражных дел определения о принятии к производству заявления о признании ООО «Анкор» несостоятельным (банкротом). Наличие возбужденного в отношении должника по вексельному обязательству - ООО «СГК»  -дела о банкротстве А81-5024/2016 на момент заключения договора поручительства от 11.01.2017, вопреки выводам суда, является дополнительным разумным обоснованием получения кредитором дополнительного обеспечения исполнения обязательства в виде заключения договора поручительства с лицом, владеющим существенными активами. При заключении договора поручительства для кредитора существенное значение имело финансовое положение поручителя - ООО «Анкор»;

- заявитель не согласен с выводами суда о наличии у договора поручительства от 11.01.2017 признаков ничтожности сделки как совершенной со злоупотреблением права. Со ссылкой на определение Верховного Суда РФ от 31.08.2017 № 305-ЭС17-4886 ООО «Якиманка» полагает, что подмена оснований для признания сделок должника недействительными положениями статей 10, 168 ГК РФ позволяет возражающему лицу нивелировать сделки в порядке возражений на требование (в силу ничтожности) без самостоятельного оспаривания. Судом не указано, в чем обстоятельства выявленных судом нарушений выходят за пределы диспозиции статьи 61.2 Закона о банкротстве.

К апелляционной жалобе приложены: акт приема-передачи векселей от 05.01.2017, бухгалтерский баланс ООО «Анкор» на 26.10.2017, соглашение № 1 о прекращении обязательств новацией от 22.08.2016, акт приема-передачи векселей от 22.08.2016, заявление о возврате подлинных документов из дела А81-5024/2016 (в копиях).

ООО «Нефтесервис» в поступившем на апелляционную жалобу отзыве полагает ее не подлежащей удовлетворению. В частности, ООО «Нефтесервис» отмечает, что в суде первой инстанции возражающий кредитор ссылался на имеющуюся в его распоряжении бухгалтерскую отчетность ООО «СГК» за 9 месяцев 2016 года. В материалы дела была представлена расшифровка кредиторской задолженности (строка 1520) на 30.09.2016, в которой сведения о задолженности ООО «СГК» перед ООО «РИЧ ЛТД» (первым векселедержателем)  по якобы выданным векселям отсутствуют. Указанное, по мнению ООО «Нефтесервис», опровергает позицию кредитора о том, что в основе вексельного обязательства между ООО «РИЧ ЛТД» и ООО «СГК» лежит соглашение № 1 о прекращении обязательств новацией от 22.08.2016.

В заседании суда апелляционной инстанции, открытом 21.12.2017, представитель ООО «Якиманка» поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе. Представитель также поддержал ходатайство о приобщении к материалам дела дополнительных доказательств, приложенных к апелляционной жалобе.

Представитель ООО «Нефтесервис» высказался согласно отзыву. Возражал против удовлетворения ходатайства ООО «Якиманка» о приобщении к материалам дела дополнительных доказательств. 

Ходатайство ООО «Якиманка» о приобщении к материалам дела дополнительных доказательств не подлежит удовлетворению с учетом следующего.

Согласно статье 10 АПК РФ арбитражный суд при разбирательстве дела обязан непосредственно исследовать все доказательства по делу. Доказательства, которые не были предметом исследования в судебном заседании, не могут быть положены арбитражным судом в основу принимаемого судебного акта.

В силу части 2 статьи 268 АПК РФ дополнительные доказательства принимаются судом, если лицо, участвующее в деле, обосновало невозможность их представления в суд первой инстанции по причинам, не зависящим от него, и суд признает эти причины уважительными.

Признание доказательства относимым и допустимым само по себе не является основанием для его принятия судом апелляционной инстанции (пункт 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 28.05.2009 № 36 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в суде апелляционной инстанции»).

Представленные кредитором документы, в том числе, соглашение № 1 о прекращении обязательств новацией от 22.08.2016, получены, по словам заявителя, после принятия обжалуемого определения, то есть являются результатом сбора дополнительных доказательств по делу после вынесения итогового судебного акта.

Не отвечает принципам равноправия сторон и состязательности арбитражного процесса действия стороны по сбору новых доказательств после вынесения обжалуемого определения.

Поэтому приобщение приложенных к жалобе документов к материалам дела и их оценка на стадии рассмотрения дела в суде апелляционной инстанции не соответствует положениям части 2 статьи 268 АПК РФ.

Доводы об уважительности причин непредставления документов в суд первой инстанции не обоснованы: не указаны объективные препятствия осуществить их  сбор до  рассмотрения требования по существу.  Их получение не является  результатом  их истребования по правилам ст. 66 АПК РФ у ООО «СГК» либо ООО «РИЧ ЛТД». 

К требованиям  кредиторов применяются более строгие стандарты доказывания их обоснованности и реальности , отсутствие возражений со стороны должника, арбитражного управляющего  само по себе не является основанием для их удовлетворения. Арбитражный суд оказывает содействие сторонам в порядке ст. 66 АПК РФ при наличии установленных данной статьей оснований. Сбор доказательств по своей инициативе в интересах одной из сторон не соответствует  принципам судопроизводства. 

Отклоняются доводы жалобы о непривлечении судом к участию в деле ООО «СГК» и ООО «РИЧ ЛТД». 

Согласно п.  1 ст. 51 АПК РФ, третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, могут вступить в дело на стороне истца или ответчика до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела в первой инстанции арбитражного суда, если этот судебный акт может повлиять на их права или обязанности по отношению к одной из сторон. Они могут быть привлечены к участию в деле также по ходатайству стороны или по инициативе суда.

С учетом установленных по делу обстоятельств, апелляционный суд полагает, что судебный акт по делу не оказывает такого влияния на правоотношения сторон.

Обжалуемое определение о правах и обязанностях указанных лиц не принято. 

Также суд не обязан был по своей инициативе запрашивать документы, раскрывающие существо отношений по выдаче и дальнейшему обороту спорных векселей, поскольку эта обязанность относится к непосредственному бремени ООО «Якиманка» доказывания обоснованности требования.

Законность и обоснованность определения Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 20 октября 2017 года по делу № А81-16/2017 проверены в порядке статей 266, 268 АПК РФ.

Повторно рассмотрев материалы обособленного спора, суд апелляционной инстанции не находит оснований для его отмены.

Выводы суда соответствуют представленным доказательствам и применимым нормам материального и процессуального права.

Судом установлено, что требование кредитора основано на договоре поручительства от 11.01.2017 между ООО «Якиманка» (кредитор) и ООО «Анкор» (поручитель).

Поручитель обязуется отвечать перед кредитором за исполнение ООО «Северная Генподрядная Компания» его обязательств по выданным векселям, представленным в материалы дела в копиях:

- простой вексель №0010594 на сумму 20 000 000 руб. от 22.08.2016, 

- простой вексель №0010595 на сумму 3 333 000 руб. от 22.08.2016, 

- простой вексель №0010596 на сумму 10 000 000 руб. от 22.08.2016, 

- простой вексель №0010597 на сумму 10 000 000 руб. от 22.08.2016, 

- простой вексель №0010599 на сумму 30 000 000 руб. от 22.08.2016. 

Всего на сумму 73 333 000 руб. 

Согласно содержанию ценных бумаг, ООО «Северная Генподрядная Компания» обязуется уплатить указанные денежные суммы ООО «РИЧ ЛТД». На векселях имеется передаточная надпись: «Платите приказу ООО «Якиманка» и подпись индоссанта ООО «РИЧ ЛТД».

Определением Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 09.02.2017 к материалам другого  дела  - №А81-5024/2016 - приобщались подлинники 5 простых векселей. 

В суде апелляционной инстанции по настоящей жалобе представитель  ООО «Якиманка» сообщил о наличии в его распоряжении подлинных векселей, полученных из  дела   №А81-5024/2016.

В соответствии со статьей 223 Арбитражного процессуального кодекса РФ (далее – АПК РФ) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства). 

Статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127- ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) предусмотрено, что дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными настоящим Федеральным законом. 

Пунктом 6 статьи 16 Закона о банкротстве установлено, что требования кредиторов включаются в реестр требований кредиторов и исключаются из него арбитражным управляющим или реестродержателем исключительно на основании вступивших в силу судебных актов, устанавливающих их состав и размер, если иное не определено настоящим пунктом. 

В силу статьи 71 Закона о банкротстве при рассмотрении требования кредитора в деле о несостоятельности (банкротстве) арбитражный суд проверяет его обоснованность и наличие оснований для включения в реестр требований кредиторов должника. 

Требования ООО «Якиманка» предъявлены в процедуре наблюдения. 

В соответствии с пунктом 1 статьей 71 Закона о банкротстве для целей участия в первом собрании кредиторов кредиторы вправе предъявить свои требования к должнику в течение тридцати календарных дней с даты опубликования сообщения о введении наблюдения, с приложением судебного акта или иных документов, подтверждающих обоснованность этих требований.

 Проверка обоснованности заявленных требований осуществляется арбитражным судом вне зависимости от наличия либо отсутствия возражений по заявленным требованиям.

Согласно пункту 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

В связи с вышеизложенным, при установлении требований в деле о банкротстве не подлежит применению часть 3.1 статьи 70 АПК РФ, согласно которой, обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований.

В соответствии с процессуальными правилами доказывания (статьи 65, 68 АПК РФ) заявитель обязан доказать допустимыми доказательствами правомерность своих требований, вытекающих из неисполнения другой стороной ее обязательств.

В обоснование заявленных требований кредитор ссылается на обязательство должника, возникшие на основании договора поручительства от 11.01.2017, по которому должник принял на себя обязательство отвечать за исполнение обязательств ООО «Северная генподрядная организация» по оплате простых векселей №0010594, 0010595, 0010596, 0010597, 0010599 от 22.08.2016.

В пункте 1 совместного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.12.2000 № 33/14 «О некоторых вопросах практики рассмотрения споров, связанных с обращением векселей» (далее - Постановление Пленумов № 33/14) разъяснено, что при рассмотрении споров, связанных с обращением векселей, судам следует учитывать, что указанные отношения в Российской Федерации регулируются Федеральным законом от 11.03.1997 № 48-ФЗ «О переводном и простом векселе» и Постановлением Центрального Исполнительного Комитета и Совета Народных Комиссаров СССР от 07.08.1937 № 104/1341 (далее - Положение о векселе), применяемым в соответствии с международными обязательствами Российской Федерации, вытекающими из ее участия в Конвенции, устанавливающей Единообразный закон о переводном и простом векселе, и Конвенции, имеющей целью разрешение некоторых коллизий законов о переводных и простых векселях (Женева, 07.06.1930).

При рассмотрении споров необходимо иметь в виду, что вексельные сделки (в частности, по выдаче, акцепту, индоссированию, авалированию векселя, его акцепту в порядке посредничества и оплате векселя) регулируются нормами специального вексельного законодательства.

Вместе с тем данные сделки регулируются также и общими нормами гражданского законодательства о сделках и обязательствах (статьи 153 - 181, 307 - 419 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ)). Исходя из этого, в случаях отсутствия специальных норм в вексельном законодательстве, судам следует применять общие нормы Кодекса к вексельным сделкам с учетом их особенностей.

Согласно пункту 2 статьи 142 ГК РФ вексель относится к ценным бумагам. Осуществление имущественных прав по нему возможно только при его предъявлении (пункт 1 статьи 142 ГК РФ).

Вексель удостоверяет ничем не обусловленное обязательство векселедателя выплатить по наступлении предусмотренного векселем срока денежные суммы (статья 815 ГК РФ).

В Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.02.2011 № 13603/10 сформулирована правовая позиция, согласно которой при рассмотрении вопроса об обоснованности требования кредитора, основанного на векселях, недостаточно установления формального соответствия векселя требованием к форме и содержанию, судом должны быть исследованы обстоятельства, связанные с приобретением кредитором вексельных прав.

Формальное наличие векселя у лица, получившего его без какого-либо встречного представления, не может являться основанием для признания вексельного долга.

Для разрешения указанной категории споров заинтересованному лицу необходимо представить доказательства, подтверждающие реальность совершенных с векселями сделок, в том числе подтвердить факт существования обязательств, в связи с которыми были переданы векселя; предоставить доказательства, подтверждающие реальность сделки.

При разрешении вексельного спора в деле о банкротстве суд обязан проверить наличие или отсутствие оснований выдачи векселя должником и установить обстоятельства, связанные с приобретением векселя лицом, которое предъявляет вексель к платежу, а кредитор обязан доказать, что денежное обязательство должника, основанное на векселе, возникло в связи с наличием реального встречного имущественного предоставления, сделанного кредитором.

Это же следует и из пункта 2 статьи 4 Закона о банкротстве, по смыслу которой конкурсным кредитором может быть только лицо, перед которым должник имеет денежное обязательство за реально предоставленную вещь (в том числе деньги), выполненную работу, оказанную услугу, либо за реально изъятое должником у кредитора имущество (в том числе имущественное право).

В силу данной нормы права денежное обязательство должника в деле о банкротстве может быть связано только с наличием действительного встречного предоставления со стороны кредитора. Неподтвержденность наличия обязательства, лежащего в основе выдачи векселей, ставит под сомнение возможность принятия векселей в качестве единственного доказательства, обосновывающего заявленное требование.

 Все эти подходы в полной мере применимы и к поручительству за оплату по векселю.

Как верно отмечено в обжалуемом определении, доказательств наличия оснований выдачи спорных векселей, экономически обуславливающих совершение сделки для векселедателя  в пользу ООО «Рич ЛТД», а также наличия какого-либо встречного предоставления в материалы дела не представлено.

В рамках настоящего обособленного спора вопрос о том, возникло ли на стороне векселедателя (ООО «СГК») денежное обязательство, в предмет доказывания входит.

Поручительство в качестве действительной сделки может иметь  место за реальное обязательство.

 Подлежат  установлению обстоятельства, свидетельствующие о совершении обществу «СГК» предоставления, в результате которого ООО «РИЧ ЛТД» получило бы возможность заявлять  о себе как о законном векселедержателе. Аналогичная изложенному позиция сформирована Верховным Судом РФ в определении от 23.11.2017 № 305-ЭС17-10308 по делу № А40-84091/2016.

Между тем, согласно не опровергнутым ООО «Якиманка» данным бухгалтерской отчетности в отношении ООО «СГК», сумма активов ООО «Северная Генподрядная Компания» на 2015 год составила 99 606 000 руб., из которых 49 246 000 руб. составляли отложенные налоговые активы (часть отложенного налога на прибыль, которая должна уменьшать налог на прибыль в следующих отчетных периодах), 24 303 000 руб. - запасы. Следовательно, относительно ликвидных активов у векселедателя было на сумму 24 303 000 руб. При этом размер чистых убытков ООО «Северная Генподрядная Компания» по итогам 2015 года составил 270 240 000 руб. (л.д. 90).

В то же время вексельная сумма векселей ООО «Северная Генподрядная Компания», выданных 22.08.2016 в пользу ООО «РИЧ ЛТД», составила 73 333 000 руб.   

 Таким образом, по утверждению заявителя, ООО «Северная Генподрядная Компания», имея убытки на сумму 270 240 000 руб., выпустило векселя, номинальная стоимость которых в 3 раза превышала размер его реальных активов. 

Если предположить выдачу векселей в дату , в них указанную, то  ООО «Северная Генподрядная Компания» уже явно было не в состоянии исполнить обязательства по векселям.

Со ссылкой на бухгалтерскую отчетность ООО «РИЧ ЛТД» (л.д. 89) ООО «Нефтесервис» обоснованно отмечает, что балансовая стоимость активов ООО «РИЧ ЛТД» на конец 2015 г. составляла 2 056 000 руб.. из которых 274 тыс. руб. – денежные средства и денежные эквиваленты, а 1 782 000 руб. – финансовые и другие оборотные активы. 

При этом номинал спорных векселей составляет 73 333 000 руб. В связи с этим не представлено никаких разумных объяснений причинам выдачи векселей по такому номиналу лицу, финансовое состояние которого не позволяет предоставить эквивалент, соответствующий номиналу векселей.

Суд апелляционной инстанции признает несостоятельными доводы ООО «Якиманка» со ссылкой на судебные акты в рамках дела о банкротстве А81-5024/2016 (в отношении ООО «СГК»), подтверждающие наличие реальных экономических отношений, лежащих в основании выдачи спорных векселей. 

Определением от 17.03.2017  по делу  № А81-5024/2016  в реестр требований кредиторов ООО «СГК» включено требование ООО «Якиманка», основанное на спорных векселях, в сумме 73 333 000 руб. 

Между тем, для лиц, участвующих в деле о банкротстве ООО «Анкор», выводы по делу  № А81-5024/2016   преюдициального  характера не имеют и не предопределяют выводов суда по требованию  к ООО «Анкор».

 Кредиторы ООО «Анкор» в полной мере вправе заявлять возражения, касающиеся, реальности отношений, указанных как  основания выдачи векселей.

Судебные акты по другому делу и с иным субъектным составом (без участия, например, ООО «Анкор») не влекут для суда, проверяющего обоснованность конкретного требования кредитора, преюдициального значения и не освобождают в данном случае ООО «Якиманка» доказать обоснованность своих требований с соблюдением строгих стандартов доказывания в соответствии с п. 26 постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35 с предоставлением относимых, допустимых и достаточных доказательств. Об этом же сделаны разъяснения в  пункте 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства (утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016)).

Следует учесть, что конкурирующий кредитор не является стороной сделки, в силу чего объективно ограничен в возможности доказывания необоснованности требования другого кредитора. Поэтому предъявление к конкурирующему кредитору высокого стандарта доказывания привело бы к неравенству таких кредиторов. В данном случае достаточно подтвердить существенность сомнений в наличии долга. Напротив, стороны сделки не лишены возможности представить в суд как прямые, так и косвенные доказательства, опровергающие сомнения в реальности ее исполнения.

Поэтому именно на заявителе требования лежит обязанность доказать достоверными и непротиворечивыми доказательствами факт наличия денежного обязательства в заявленном размере, а также опровергнуть сомнения конкурирующих кредиторов.

Такого опровержения ООО «Якиманка» не представило.

Далее, как установил суд, на момент заключения договора поручительства  от 11.01.2017 в отношении ООО «Северная Генподрядная Компания» была введена процедура наблюдения (определение Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 07.12.2016 по делу №А81-5024/2016), а в  отношении поручителя (ООО «Анкор») также возбуждено дело о банкротстве  (10.01.17).

В связи с этим суд первой инстанции справедливо заключил, что должнику, принимавшему на себя поручительство, и кредитору должно было быть известно об указанном выше финансовом состоянии ООО «СГК»  т и ООО «Анкор».

Суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что при заключении договора поручительства от 11.01.2017 имело место злоупотребление правом.

Согласно п.1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации №25 от 23.06.2015 г. «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского Кодекса Российской Федерации», положения Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (статья 3 ГК РФ), подлежат истолкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 ГК РФ.

Согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (статья 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ), статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ), например, признает условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона соответственно наступившим или не наступившим (пункт 3 статьи 157 ГК РФ); указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (пункт 5 статьи 166 ГК РФ).

Как разъяснил Пленум Высшего Арбитражного суда Российской Федерации в пункте 4 постановления от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

В силу части 1 статьи 168 АПК РФ при принятии решения арбитражный суд определяет, какие законы и иные нормативные правовые акты следует применить по данному делу.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 10 ГК РФ, не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). В случае несоблюдения указанных требований, суд, арбитражный суд или третейский суд может отказать лицу в защите принадлежащего ему права.

Указанная норма закрепляет принцип недопустимости (недозволенности) злоупотребления правом и определяет общие границы (пределы) гражданских прав и обязанностей: каждый субъект гражданских прав волен свободно осуществлять права в своих интересах, но не должен при этом нарушать права и интересы других лиц.

Действия в пределах предоставленных прав, но причиняющие вред другим лицам, являются недозволенными (неправомерными) и признаются злоупотреблением правом. При этом основным признаком наличия злоупотребления правом является намерение причинить вред другому лицу, намерение употребить право во вред другому лицу.

По смыслу рекомендаций, данных в пункте 8 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации», суд исходя из имеющихся фактических обстоятельств вправе по собственной инициативе признать злоупотреблением правом совершенные участвующим в деле лицом действия, направленные на получение последним имущественных прав.

Таким образом, для вывода о ничтожности сделки по основанию статьи 10 ГК РФ необходимо установить, что такая сделка направлена на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

Следовательно, для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что, заключая договор поручительства от 11.01.2017, стороны или одна из них намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес.

Таким доказательства имеются и учтены судом первой инстанции.

Из материалов дела усматривается, что на момент заключения оспариваемого договора поручительства участником и руководителем ООО «Анкор» является ФИО5, мажоритарным участником ООО «Северная Генподрядная Компания» является ООО «Анкор», участником которого является ФИО5. 

С учетом совпадения фамилии, имени и отчества указанных лиц, единого места нахождения должника и ООО «Северная Генподрядная Компания», следует, что ООО «Северная Генподрядная Компания» и должник являются аффилированными лицами. 

Кроме того, факт вхождения ООО «Северная Генподрядная Компания» и должника в одну группу компаний, а, следовательно, фактической аффилированности данных лиц, подтверждается приложением № 1 к договору №12007 об открытии невозобновляемой кредитной линии от 16.04.2012, заключенному между ОАО «Сбербанк России» и ООО «Анкор» (л.д. 79).

Согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

Соответствующая правовая позиция изложена в определении Верховного Суда РФ от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056 (6) по делу № А12-45751/2015.

Суд первой инстанции определением от 28.08.2017 предложил заявителю представить в материалы дела письменные пояснения (возражения) на отзыв временного управляющего и ООО «Нефтесервис» с приложением обосновывающих доводы документов, доказательства направления возражений указанным лицам. Обязал явкой в судебное заседание. Определение суда в данной части заявителем не исполнено.

Разумные экономические мотивы заключения должником договора поручительства с ООО «Якиманка» не раскрыты.

Кредитор, должник и ООО «СГК» являются коммерческими организациями, осуществляющими предпринимательскую деятельность, следовательно, несут риск неблагоприятных последствий совершения сделок (статья 2 ГК РФ). При заключении договора поручительства от 11.01.2017 должник, действуя заботливо и осмотрительно и добросовестно реализуя свои субъективные гражданские права, был обязан принять разумные меры к получению информации о хозяйственной деятельности векселедателя, за которого он безвозмездно поручался, а равно  принимать во внимание права и законные интересы своих кредиторов.

Описанное выше финансовое состояние ООО «СГК» указывает на недобросовестность принятия ООО «Анкор» поручительства.

Существо хозяйственных отношений между  ООО «СГК» и ООО «Анкор»,  дающих основания для поручительства,  не раскрыто.

ООО «Анкор», будучи аффилированным с ООО «СГК», предполагается осведомленным о показателях бухгалтерского баланса векселедателя на момент выдачи векселей. Тем более, в условиях заключения договора поручительства после введения в отношении ООО «СГК» процедуры наблюдения в обстоятельствах неплатежеспособности ООО «СГК».

При этом, дело о признании ООО «Анкор» несостоятельным (банкротом) возбуждено определением суда от 10.01.2017. 

Определением суда от 31.05.2017 в третью очередь реестра требований кредиторов должника включены требования ООО «Нефтесервис» в размере основного долга 2 870 866 849 руб. 

Обязанность по оплате названного долга у ООО «Анкор» возникла 16.04.2012. 

Однако, данные денежные обязательства должником не исполнялись. Недостаточность у должника денежных средств в этой ситуации предполагается .

На момент заключения договора поручительства неплатежеспособность ООО «Анкор» имела место.

Заключение договора поручительства неплатежеспособным лицом в целях предоставления обеспечения исполнения денежных обязательств другим неплатежеспособным лицом, при чем оба лица входят в одну группу лиц, не соответствует стандартам добросовестности. Такое поведение носит характер явного злоупотребления и свидетельствует о намерении сторон создать искусственную задолженность в целях реализации механизма контролируемого банкротства, что пресекается статьей 10 ГК РФ. Правовой подход о недопустимости реализации интереса в получении прав требований к должнику для реализации кредитором цели контролируемого банкротства содержится в определении Верховного Суда РФ от 16.06.2016 № 302-ЭС16-2049 по делу № А33-20480/2014.

Из разъяснений, изложенных в пункте 9 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.07.2012 № 42 «О некоторых вопросах разрешения споров, связанных с поручительством», а также в пункте 15.1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», следует, что заключение договора поручительства может быть вызвано наличием у заемщиков и поручителей в момент выдачи поручительства общих экономических интересов (например, основное и дочернее общества, преобладающее и зависимое общества, общества, взаимно участвующие в капиталах друг друга, лица, совместно действующие на основе договора простого товарищества).

Согласно сложившейся судебной практике наличие корпоративных либо иных связей между поручителем (залогодателем) и должником объясняет мотивы совершения обеспечительных сделок (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.02.2014 № 14510/13).

Между тем, доказательства заключения договора поручительства в целях реализации нормальных экономических интересов должника в деле отсутствуют.

 Кроме того, не представлено доказательств отражения в бухгалтерском учете ООО «СГК» выданных векселей. 

Информация из информационного сервиса Контур .Фокус  (л.д. 92), а также из приложенной к балансу на 30.09.16 (векселя датированы августом 2016) расшифровкой кредиторской задолженности ООО «СГК» ( в числе кредиторов нет ООО «Рич ЛДТ»), свидетельствующая об отсутствии отношении по выдаче спорных векселей, не опровергалась со стороны ООО «Якиманка» контрдоказательсвами.

При установленных здесь обстоятельствах поручительство ООО «Анкор» не основано на добросовестной и экономически обоснованной хозяйственной цели. Какие-либо хозяйственные отношения, могущие указывать на такую цель в разрезе отношений между ООО «Анкор» и ООО «СГК», между ООО «СГК» и ООО «РИЧ ЛТД», между ООО «РИЧ ЛТД» и ООО «Якиманка» не раскрыты.

Суд первой инстанции обоснованно принял во внимание факт не востребованности векселей. На дату рассмотрения дела оригиналы векселей на сумму 73 333 000 рублей находятся в материалах дела №А81-5024/2016. Дело прекращено. Векселя не востребованы. Данный факт служит дополнительным подтверждением отсутствия кого-либо обязательства между ООО «Северная Генподрядная Компания» (векселедатель) и ООО «РИЧ ЛТД» (первый векселедержатель), лежащего в основе выдачи в пользу ООО «РИЧ ЛТД» указанных векселей.

В отсутствие экономических мотивов заключения должником договора поручительства и его явной убыточности для ООО «Анкор», действия ООО «Якиманка», ООО «Анкор» и ООО «СГК» направлены на создание фиктивной кредиторской задолженности для последующего уменьшения процента требований независимых кредиторов в настоящем деле о банкротстве.

Договор поручительства, таким образом, имеет признаки ничтожной сделки в соответствии со статьями 10, 168 ГК РФ.

Доводы ООО «Якиманка» о необходимости применения правовой позиции, содержащейся в определении Верховного Суда РФ от 31.08.2017 № 305-ЭС17-4886 не принимаются. 

При проверке обоснованности требования кредитора арбитражный суд не лишен возможности применить положения статьи 10 ГК РФ, исходя из конкретных фактических обстоятельств. На стадии наблюдения возможность оспаривания договора поручительства по специальным основаниям отсутствует, что само по себе не является препятствием к проверке сделки – основания требования на предмет ее соответствия положениям статей 10, 168 ГК РФ. Презумпции сделки с целью причинения вреда (п. 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве) здесь не проверялись и не устанавливались. Формальное наличие таких презумпций не освобождает суд от установления признаков ничтожности по статье 10 ГК РФ (применительно к этому спору – искусственное создание задолженности).

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, суд апелляционной инстанции не установил.

Апелляционная жалоба ООО «Якиманка» удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь п. 1 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восьмой  арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 20 октября 2017 года по делу №  А81-16/2017 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно-Cибирского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме.

Председательствующий

Н.А. Шарова

Судьи

О.В. Зорина

 Е.Б. Краецкая